Белый кот и его глупый ученик Хаски

Последнее, что услышал Чу Ваньнин, прежде чем уснуть беспробудным сном, — хохот своего обезумевшего ученика. Тасянь-Цзюнь даже перед смертью не дал ему и шанса уйти без сожалений. Холодные темно-фиолетовые глаза то свирепо прожигали его взглядом, то с неподдельным ужасом и страхом пытались заставить душу Чу Ваньнина остаться в сломанном окровавленном теле. Мо Жань впервые за столько лет показал свою неподдельную панику. Даже вечно надменный голос был полон отчаяния, словно угасающим являлся сам Император. — Я проиграл… Мо Жань…- эти слова так и не сорвались с посиневших губ Старейшины Бэйдоу. — Чу Ваньнин! Да как ты смеешь уйти?! Учитель!.. Он больше не мог сопровождать Тасянь-Цзюня в этой непроглядной тьме. Даже в Аду им не суждено пересечься вновь. Сам Чу Ваньнин не ведал, для кого это наказание, однако времени поразмыслить уже не осталось. Свет жизни Образцового Наставника Чу потух навеки. Ещё одна душа покинула бренный мир.

***

— Кто мог предположить, что вы встретите столь печальный конец? Чу Ваньнин промолчал. Чье-то эхо будто насмехалось и жалело его. Старейшина Бэйдоу больше всего ненавидел подобное отношение к своей персоне. Жалеть? Его? Он не заслужил этого. — Образцовый наставник, ну что же вы молчите? Разве вам не хочется спросить, почему ваши души все ещё едины? — …я в любом случае мёртв. Неизвестный тихо посмеялся про себя и в ещё более расслабленной манере заговорил: — Вы такой зануда, уважаемый наставник. А ведь я за прижизненные заслуги хотел бы вознаградить вас. Негоже оставлять без внимания непорочного культиватора. Чу Ваньнина несколько задело слово «непорочный». Оно невольно напомнило ему о тех днях, когда Мо Жань брал его силой и называл самыми грязными словами, а он сам, будучи беспомощной наложницей, не имел возможности как-то отбиться. Духовное ядро разрушено, а сам Чу Ваньнин превратился в слабого человека, у которого от былого величия осталась лишь гордость. — Вы проделали немалый труд в попытке спасти сей мир от разрушения, но, к сожалению, потерпели неудачу. И нить своей души пожертвовали… — Что вам от меня нужно? — Образцовый наставник никогда не любил пустословие. Последовал уставший вздох. — Учитывая ваше происхождение, сама Судьба дала шанс поменять исход событий. Не успел Чу Ваньнин среагировать, как перед ним возникла сфера белого света. — Как только вы прикоснетесь к ней, то уже не сможете повернуть назад, Образцовый наставник Чу, — в голосе оставалась прежняя непринуждённость, — Согласны рискнуть? Долгое время не раздавалось ни звука. Неизвестный собирался повторить свое предложение, но теперь пришла очередь Чу Ваньнина задавать вопросы. — Я смогу спасти… Его? Раздалось довольное хмыканье. — Конечно! Не только вам будет дарован шанс, но и Тасянь-Цзюню! Различие лишь в одном: вы будете помнить все, через что вы прошли! Наставник Чу ненадолго задумался. Возможность спасти близких, простых людей звучала невероятно заманчиво, однако наученный жизненным опытом мужчина понимал: ничто не даётся просто так. И сей шанс не исключение. — Предположим, я дам свое согласие. Какую цену мне придется заплатить? Хихиканье продлилось какое-то время, прежде чем прозвучала фраза острее кинжала: — Вы навсегда покинете мир смертных, когда измените Судьбу. Быть может, окажись на месте Чу Ваньнина другой человек, он бы не смог дать ответ так же быстро, как Образцовый наставник. — Хорошо. Прозрачная рука потянулась к сияющей сфере.

***

Когда он открыл глаза, то ненадолго замер от нахлынувшей ностальгии. Пагода Туньтянь сейчас была как никогда прекрасна: лёгкий свежий ветерок разносил по округе лепестки яблоневых цветов, где-то неподалеку слышалось журчание ручейка, а птицы и сверчки будто соревновались, чье исполнение захватит внимание гуляющих здесь людей. Чу Ваньнин стоял под яблоней и детально рассматривал все, что его окружало. На одной из рук образцового наставника была надета механическая перчатка. — Слыхали, — раздался неподалеку голос одного из старейшин, — Юный господин Мо ищет себе наставника… Да, сегодня тот самый день, когда Мо Жань безоговорочно принял решение поклониться Чу Ваньнину как своему наставнику. Мужчина сжал скрытую одеждами руку в кулак. Ему нельзя было оставаться в этом месте ни секунды. — Образцовый наставник Чу, куда вы? — спросил приходящий мимо него другой старейшина, — Разве вы не обещали Сюэ Чжэнъюн… — У меня появилось неотложное дело, — Чу Ваньнин бросил на него быстрый взгляд и поторопился в свой павильон. Неизвестный голос ещё тогда предупредил его, что воспоминания о прошлом сохранятся, но совсем не упомянул о некоторых деталях. Во-первых, Чу Ваньнин узнал правду о своем рождении, которая уже несколько дней терзала его мысли. Во-вторых… Неизвестный дал ясно понять: цветок предназначался Чу Ваньнину, но, по неизвестным причинам, его жертвой стал Мо Жань. Если все правда, то… Единственный способ спасти юношу от участи свирепой марионетки — не брать его в ученики.

«Я поклонился тебе, как наставнику, но ты даже не взглянул на меня! А я ведь действительно любил тебя…»

Болезненные воспоминания пронеслись перед глазами. Мо Жань всегда говорил, что жалел о своём выборе. Он ошибочно посчитал Чу Ваньнина достойным и святым человеком. И мужчина прекрасно понимает это. В фиолетовых очах он всегда будет жалкой подделкой, которая не достойна и десятой доли того уважения и любви, которое получил Ши Мэй. Осталось немного шагов до выхода, осталось ещё приличное время, чтобы… — Старейшина Бэйдоу, — раздался удивленный голос главы Пика Сышэн, — Куда же ты так торопишься? Чу Ваньнин замер и еле заметно вздрогнул. Он не успел. Он вновь опоздал, считая, что ещё есть шанс на спасение. — Прошу прощения, появились непредвиденные обстоятельства. Я должен ненадолго… — Чу Ваньнин пытался придумать весомый ответ, чтобы поскорее уйти, только вот… — Старейшина Бэйдоу? — за спиной Сюэ Чжэнъюна послышался звонкий голос юноши. — Да, мой дорогой племянник, — старший Сюэ решил всё-таки познакомить людей, которые в прошлом были учеником и учителем, — Это Образцовый наставник Чу. Твой двоюродный брат и ещё один юноша являются его учениками. Мальчишка подошёл ближе к Чу Ваньнину и посмотрел в глаза феникса. Вглядываясь в бледное мужественное лицо, Мо Жань тихо ахнул. Он сам не заметил, как взял обескураженного мужчину за руку. — Прошу прощения! — юноша попытался извиниться, но увидев металлическую перчатку совсем забылся. Какая же интересная вещь! — Отпусти ме…- Чу Ваньнин собирался выдернуть руку, которую юнец крепко обхватил своими пальцами. Порыв ветра подхватил опавшие лепестки яблони и донес их до образцового наставника, аккуратно опустив их на волосы и плечи. Лучи солнца также решили дополнить картину, которую прошлый Мо Жань неоднократно воспроизводил в своей памяти. — Образцовый наставник, не могли бы вы… одарить меня своим взглядом? Обратный отсчёт начался. Цветы Хайтан вновь зацвели для глупого щенка и белоснежного кота.