Дорогая Хани

Утро Кавеха выдалось паршивым. Начать стоит с того, что почетное место телефона — тумбочку со шнуром от зарядки, воткнутым в одинокую розетку, сегодня занимал далеко не смартфон. Это был кошелек, оставленный там прошлым вечером со словами: «заряжайся миленький, а то и вовсе исхудал». Сам смартфон показывал чуть ли не пять процентов, буквально за минуту, предательски перескакавшими на четыре. Вчерашний вечер воскресал в памяти с большим трудом, к тому же отдельными кусочками, чем-то напоминая салат, где каждый ингредиент по отдельности мало что из себя представляет. На столь длительный процесс сортировки мыслей у Кавеха не было ни желания ни каких либо ресурсов, так что он просто решил подумать об этом позже. Парень коснулся головы в которой, безжалостным ураганом, кружились мысли, захлестывая широкими волнами. Кое как, собрав себя в жалкое подобие кучки, он поднялся с кровати и прилагая титанические усилия, добрался до ванной. С заляпанной поверхности зеркала на него уставились два огромных глаза гранатового цвета, с солидными черными мешками под ними. Складывалось впечатление, будто он не спал в течении недели, к тому же внутренние ощущения полностью совпадали с в его внешним видом. Гнездо на голове, которому в нормальное время был присвоен почетный титул «прическа», сейчас выглядил неважно. Тут не справятся даже шпильки, подумал парень. Спринт на десятиметровую дистанцию с кодовым названием «прогулка до холодильника», приключений по себе не оставил, зато достигнув «цели», одного лишь взгляда на, криво повешенные, настенные часы хватило, чтоб получить очередной приступ. Судя по стрелкам часов, Кавех должен был уже десять минут как быть в пути. Из этого выплывало, что опоздает он минимум минут на двадцать, учитывая мокрые от дождя улочки и то, что он до сих пор стоял посреди кухни в одном лишь носке. Запихнув в рот кусок, далеко не первой свежести, тоста, Кавех пулей вылетел в коридор, по дороге застегивая на себе рубашку, шнуруя туфли и кое как закалывая волосы. В конечном итоге, что и требовалось ожидать от такого утречка, парень с размаху ударился лбом о дверной косяк. В уголках глаз выступили слёзы досады вперемешку с резкой болью. — Агрх.. ебать, да откуда ты здесь нахуй взя…, — но выскочив за дверь, парень так и не смог пристроить ещё один этаж своему коронному мату, ведь чуть не сбил дверью соседку — робкую старушку, ошарашено вылупившую на него свои, посеревшие с возрастом, глаза и сейчас стоявшую нос в нос с Кавехом. — Прошу меня простить, миссис Джанни, — прокричал парень, спускаясь по перилам вниз. — Ох уж эти бамбино! — обреченно вздохнула старушка, задумываясь об адресате Вышу указанного ругательства. — Но не забудь, ты обещал сегодня мне трубы в ванной подлатать, — она весело махнула ему вслед. Как вовремя, закатил глаза парень, убедившись в том, что харизматичная итальянская бабулька живущая в Английской глуши, закрыла за собой дверь. Всем от него что-то надо, но стоит ему попросить об услуге, как все моментально одевают плащ невидимку, попутно тыкая ему дулей в лицо. Из-за промокшего насквозь замка, на «освобождение» велосипеда — единственного транспорта парня — ушло больше времени чем он думал. Тем ни менее другого выбора у него не было. *** Чуть не откинув коньки во время поездки, Кавех отдыхиваясь парковал велосипед рядом с аналогичным транспортом, с помощью которого больше половины парней добиралось до школы. Сейчас его раздражало буквально всё, начиная с опоздания и заканчивая полностью мокрой одеждой, противно прилипшей к коже. Кавех на ходу вспомнил нужный зал и стараясь удержать нужную информацию в голове, направился на пытку называемую «урок с Лизой Миничи». Под линейку подстриженные кусты, в аллее Академии, были залиты густым туманом, предававшим им весьма отчужденный и зловещий вид. Всегда такая светлая и приветливая дорожка, ведущая ко входу в здание, сейчас казалась Кавеху заброшенной тропой в ад. Парень прекрасно знал, что бегать внутри Академии было строго запрещено, но учитывая его опоздание и то, что холл в такое время пуст, парень рванул по коридору переодически оглядываясь по сторонам. — Осторожно! — послышалось, слегка хриплое и отчетливо уставшее, откуда-то спереди. У парня не было времени даже взгляда поднять на говорящего, ведь буквально через секунду он ощутил щекой нечто на удивление мягкое, теплое и слегка упругое. Сила от резкого столкновения никуда не делась, напомнив о себе в виде совершенного не травматичного падения. [Ну, кому как] Когда шок минул, Кавех нашел себя, лежащего на ком-то сверху, обхваченный сильными руками. То мягкое, что он ощутил щекой, оказалось грудью мужчины, облаченного в белую рубашку, просвет в которой открыл парню вид на элегантный микродермал изумрудного цвета, засевший в ямочке между ключичными костями. Кто он? Ученик? Не видел таких. Учитель? Да вы шутите! В таком случае он уже точно успел полежать на столе у мисс Миничи. Насильно или добровольно, вот это вопрос. Но от созерцания столь сексуальной детали на теле спасителя его оторвал сам мужчина, задав вопрос, все тем же слегка хриплым и очень приятным голосом: — С вами все в порядке? — Мгм, — буркнул Кавех, все ещё находящийся по впечатлением от увиденного. — Что ж, в таком случае, я полагаю, вас не затруднит слезть с меня? — спросил загадочный незнакомец, чья учтивость заставила Кавеха, который без сокращений типа «ага, пон, ща» просто жить не мог, слегка покраснеть от смущения. — А… Да простите, — в итоге спохватился парень, впервые за все время осознав в каком положении они лежали. Оторвав взгляд от «подушки безопасности с изумрудом», Кавех наконец глянул на лицо своего спасителя. Бирюзовые глаза, обрамленные густыми серо-черными ресницами, прямой нос, гладкая кожа без единой изъяны, пушистые серебренные волосы и Bluetooth-наушник в правом ухе. Его профиль казался Кавеху до такой степени скульптурным, что хоть щас бери да неси эту голову в музей греческих богов, парень подумал, что лишь в такого рода заведении эту красоту можно было бы с чем-то сравнивать. Все эти линии и изгибы так хотелось обвести пальцами, погладить, изучить, дабы потом перенести на бумагу и с гордостью представить учителю рисования, как произведение искусства. В голове парниши буквально секундно пронеслась мысль о массивной груди, подкаченном прессе и скорее всего большом… БЛЯТЬ! Щеки Кавеха вспыхнули ярко-розовым и он быстро замотал головой, отрицая собственные мысли. [Похотливые мысли и где они обитают] — Вообщем, я лучше пойду, спасибо за, ээээ… спасение вообщем, — проторохтел Кавех, явно слегка забивая с толку наблюдающего за ним незнакомца. Мужчина кивнул, придавая своему лицу будто скучающий вид, быстро поднялся на ноги и, не успел Кавех пару раз ошеломленно поморгать, как незнакомец свернул за рог и следственно растворился во тьме коридора. Кавех успел подметить длину ног своего спасителя, непроизвольно думая о том, что рост мужчины явно превышает сто восемьдесят сантиметров и, что эти черные классические брюки были будто сделаны для него — незнакомца напоминающего модель сошедшую с обложки журнала. Блондин так и стоял на месте их столкновения, все ещё ощущая на коже чужой парфюм — явно не дешевые духи с легким морским шлейфом, будто стоишь по щиколотки в песке, провожая взглядом яркое солнце, неизменно уходящее в пурпурный закат. *** Аль-Хайтам завернул за рог и убедившись в том, что уже находится вне обозрения того парня — выдохнул. Спина гудела от резкого падения, а правая рука, та которую он выставил назад, чтобы смягчить падение — остро пульсировала, напоминая о себе также и крупной гематомой. Звонкий голос того незнакомого блондина до сих пор отбивался от внутренних стенок черепной коробки так, будто она была полая. Этот звук был громким и не особо приятным, как голос избалованной и вечно недовольной дочки, все время что-то выпрашивающей у отца. Во всех местах где их тела соприкоснулись, Аль-Хайтам чувствовал необоснованное тепло и нежное покалывание. Неожиданно для самого себя, Аль-Хайтам подметил, что блондин пах медом и ванилью, словно рождественское утро — полное сюрпризов и приятных ощущений. Хотя сам парень не считал Рождество чем-то настолько особенным, слишком уж канительно. Яркие коралловые глаза отпечатались у молодого учителя в сознании, будто намерено чаруя и, словно хрустальный шар шамана из дымного шатра, — притягивал взгляд. Аль-Хайтам не постигал важности сего движения, но тем ни менее подметил как блондин вырвал у себя одну ресничку, очевидно это было выражением перманентного нервоза. По какой-то причине, в сознании пронеслась любимая фраза его покойной бабушки, «Милый, я уверенна, что рано или поздно ты найдешь человека, который согласится быть с тобой всегда, какие бы препятствия не появились на вашем пути. Тебе стоит лишь найти того человека, у кого будет ключ к твоему сердцу, и тогда он, не посмотрит на тебя снаружи, лишь увидит твою душу и ты не сможешь ее закрыть…». Обычно, когда в бабушке просыпался философ-романтик, Хайтам лишь слушал и уважительно кивал в ответ, сам же он не понимал как можно увидеть душу и как этот таинственный Х сможет это сделать. Будет ли это больно? И если да, то зачем идти на такие жертвы ради кого-то? Да причем к нынешней ситуации слова его бабули пятилетней давности? Мысли бесконтрольно крутились в голове, упрямо не давая себя усмирить. О непонятных ощущениях в области грудной клетки он обязательно подумает позже, а пока, пора бы идти в девичий корпус. Сократить путь, пройдя сквозь противоположную часть Академии, было такой себе идеей. *** — А вот и наша потеряшка, — саркастично протянула Лиза, когда Кавех на последнем дыхании ввалился в зал. — Где же тебя носило, дорогуша? — Приношу свои извинения, мисс Уильямс! Я… попал в небольшое ДТП, — парень виновато потупил взгляд. — Хм? Ладно, потом с тобой разберемся, — Кавех облегченно выдохнул, ведь если бы это была мисс Бернс, он бы уже стоял на пороге Академии со всеми манатками. Парень подскочил к Тигнари, который тот час же наградил его неодобрительным взглядом, мол, у тебя все как всегда. Как и ожидалось, в зале сидели лишь участники игры из мужской половины: Скарамучча, Сайно и Тигнари. — Как вы уже знаете, предстоящее мероприятие очень сильно скажется на вашей репутации. Также, я обязана подчеркнуть, что вашему году выпала пятая фаза, сие ещё больше усложняет вашу задачу, — начала Лиза. Как он только мог это забыть! Пятая фаза из пяти — самая сложная. Это значит, что каждая пятая Большая игра намеренно усложнена. Она включает в себя новые правила, весьма непростые условия и ещё кучу всего, что делает игру менее легкой к прохождению. Поговаривают, что она больше напоминает испытание где приходится сражаться с самой смертью. Внутри у Кавеха все сжалось, от одной только мысли о предстоящих заданиях. — Но у нас объявились ещё большие проблемы, в связи с тем, что мисс Грейсон собирается сделать, — эта фраза притянула Кавеха к себе будто магнит, ведь лицо, всегда саркастичной, строгой но очень справедливой, а главное дружеской профессорски аж побледнело а голос еле заметно затрясся. — Сайрус, — она неосознанно глянула на Сайно, — говорил, что случайным образом подслушал разговор мисс Грейсон и нового преподавателя в женском корпусе. — Как же он там оказался, — с чересчур явной издевкой прошептал Кавех, прямо в ухо Тигнари. — А как об этом узнала мисс Каденс.. В ответ, Тигнари лишь озлобленно зыркнул на друга, а потом сразу на Сайно, мол, если он услышит твои шуточки, будет не очень. — Мисс Миничи! Прошу меня простить, можно войти? — внезапно из-за двери раздался нежный девичий голос. — Проходи, — отозвалась Лиза. Пять пар глаз обратились на худую девицу, будто бабочку впорхнувшую в зал. Незнакомка продвинулась вглубь помещения, сопровождаемая легким шуршанием и цокотом каблучков, приближаясь к парням. Красно-рыжие волосы, собранные в два опрятных хвостика, двигались в такт плавным но уверенным движениям. Белая юбка, немного выше бледных коленок, гармонизировала с белым обручем для волос. Также белоснежная блуза нежно струилась по острым плечам, а рукава вида «Бафф» равномерно поднимались и опадали. На шее красовался овальный кулон, подвешенный на тонкую серебряную цепочку, переливаясь утрированным аквамарином. — Кхем… Можно? Кавех сначала завис, будучи не в состоянии развидеть грациозно порхающую бабочку в лице рыжей незнакомки. Лишь спустя пару секунд, он понял, что девушка стоит с ним нос в нос и что-то говорит. — А.. да? — Кавех удивленно отшатнулся. — Простите пожалуйста! — из-за плеча парня высунулся Тигнари, не проигрывающий ему ростом лишь из-за длиннющих ушей. — Проходите, — фенек отодвинул, хлопающего ресницами, Кавеха слегка в сторону, позволяя девушке пройти. Она, в свою очередь, лишь хмыкнула, прищурив голубые глаза. — Мисс Уильямс, можно вас на пару слов? — девушка учтиво поклонилась, получив одобрительный кивок. — Конечно, милая, пойдем, — и они удалились, оставляя очарованных парней разбираться в собственных мыслях. — Что-то здесь нечисто, — задумчиво протянул Тигнари, поглядывая на дверь за которой скрылись Лиза с незнакомкой. — Почему? — первый раз за долгое время отозвался Сайно, до того, как и Скарамучча, лишь наблюдая за всем со стороны. — Во первых, мы не узнали самого важного от мисс Миничи, — начал перечислять фенек. — Винить в этом девушку нельзя, она оказалась тут, именно в эту минуту, не специально, — поспешил вставить свои пять копеек Кавех. — А во вторых, — намеренно игнорируя реплику Кавеха, продолжил Тигнари. — Кто-то слышал ее шаги в коридоре? — Ну конечно, — живо заверил его Кавех, только спустя пару секунд подумав о том, что на самом деле этого не помнил. — Вот именно, — завидев сомнение на лице блондина, глаза фенека триумфально заблестели. — Что, именно?! — Скарамучча внезапно развернулся и раздраженно уставился на парней. — То, к чему ты ведешь не имеет ни какого логического объяснения, — чуть ли не рыкнул он. — Ч-что, прости? — слегка офигевший Тигнари изумленно хлопал ресницами. — Она не могла подслушивать, ведь обычных учениц в мужской корпус не пускают, — будто объясняя тупому ученику простейший пример по математике, сказал Скарамучча. — А. Благодарю за доходчивое объяснение, — Тигнари хищно сощурил глаза, напоминая дикую лису которая встретила охотников. — Без Вас, я бы ни в жизни не пришел к такому выводу, — делая акцент на «Вас» произнес парень. [Зона опасных фенеков] — Прекрати искать подтекст там, где его нет! — огрызнулся Скарамучча, вызвав тем у Тигнари мало не приступ бешенства. — Она всего лишь передавала важную информацию! — Да какой профессор, находясь в здравом уме, будет посылать ученицу аж в другой корпус, ещё и зная, что ей туда нельзя?! — злостно прошипел фенек. — А ты не думал, что профессора заняты? — Скарамучча явно не осознавал масштабов грядущего бедствия, потому продолжал огрызаться. — Что может быть настолько серьезным, что уже и до паузы подождать нельзя? — после сей фразы, Сайно плавно встал за левое плечо Тигнари, будучи в готовности схватить того, если вдруг ситуация выйдет из под контроля. — Агрх. Что ты пытаешься доказать?! — Твою неправоту! — но не успел Тигнари продолжить, как двери зала распахнулись, а на пороге стояла Лиза с «незнакомкой раздора». — Мааальчики! У меня две новости: хорошая и плохая, — как всегда ослепительно улыбнулась женщина. — С какой стоит начать? [Ой, теть… а давайте вапще без этого]