Пульс Тени

Солнечный луч пробрался сквозь узкую щель между пологами штор, опускаясь на подушки и задевая лицо рыжеволосой девушки. На щеке ее красовалась длинная царапина, а шея была покрыта ссадинами. Длинные ресницы дрогнули, а глаза с трудом приоткрылись. Солнце резануло по глазам, вызывая приступ боли в голове сердцебитки. Девушка тяжело выдохнула, с трудом отворачиваясь от окна. В комнате царил полумрак и лишь подушки подверглись натиску противного лучика. Рыжеволосая перекатилась на бок, оценивая своё состояние. Она вроде как цела. Чувствует все свои конечности, сознание не убегает и дышится ей ровно. Девушка с трудом села, оглядываясь по сторонам. Она оказалась в небольшой спальне, выполненной из какого-то светлого дерева. Всюду виднелись элементы декора из позолоты и мрамора. Встав с кровати на холодный паркет, корпориалка подошла к двери. Дёрнув за ручки, девушка не получила никакого результата и приблизилась к окну, настороженно оглядывая окрестности. Знакомое озеро мерцало в свете солнца. Она в Малом дворце. «В Малом дворце?» — не понимала Марина, пытаясь вспомнить как именно перенеслась из каньона в Ос Альту. Из-за напряжения, растерянности и непонимания у девушки заболела голова. Рыжеволосая поднесла к левому виску руку, как до ее ушей донеслось странное звяканье. Девушка перевела взгляд на запястье, замечая тонкий стальной браслет с чем-то жидким внутри. На второй руке висел такой же. Марина нахмурилась, а ее сознание уловило сердцебиения за дверью. Заняв боевую позицию, девушка приготовилась драться. Дверь отворилась и в спальню зашли пятеро человек. — С какой Мариной я сейчас говорю? — холодно спросил Николай, останавливаясь у входа. — Что за вопросы, мой царевич? — непонимающе нахмурилась девушка, глядя на застывших и напряженных подруг. — Я должен был убедиться, что ты вернулась в сознание окончательно, прости, — принц прошёл вглубь комнаты, замечая напряжение девушки. — Все в порядке, тебе ничего не угрожает. — Я теперь пленница? — сухо поинтересовалась девушка, вытягивая руки перед собой и демонстрируя Николаю браслеты. — Это ведь явно не просто украшение, да, Игорь? Стоявший до этого в самом углу субстанциал смущенно опустил глаза, изредка бросая стыдливый взор на сердцебитку. Девушка же ждала ответа. — Это мера предосторожности, — глухо отозвался он. — Мы не знали, какая Марина очнётся во дворце. — О чем он? — холодно спросила девушка, глядя на подруг. — Ты совсем ничего не помнишь? — подала голос Настя, приближаясь к подруге. Марина продолжала хмуро на них смотреть. — Я помню, как мы зашли в каньон, как остановились в центре, как я пыталась совладать с силами, а потом будто отключилась, переносясь в какой-то литургический сон, — вспоминала Марина. Эфиреалки переглянулись, приближаясь к сердцебитке. — В каньоне, в тебя будто что-то вселилось, — начала объяснять Рита. — Когда мы прибыли, ты больше напоминала волькру. — Что? — рыжеволосая ничего не понимала. Девушка тяжело опустилась на кровать, пытаясь осмыслить сказанное подругами, обрывки своих воспоминаний и то, что ей говорил Дарклинг. «Царь приказал убить нас», — всплыли в памяти мужские слова. Корпориалка подняла глаза на принца, холодно бросая ему: — Царь отдал приказ убить меня и Дарклинга на той стороне каньона, — голубые глаза царевича непонимающе уставились на девушку, чьи пальцы вмиг почернели от одного упоминания монарха. Стоявший в углу Игорь напрягся, глядя на браслеты, внутри которых заискрилось тягучее вещество. — Царь был отравлен и сейчас медленно умирает, — тихо отозвался Николай. Взгляд сердцебитки не смягчился. — Василий, как первый в очереди на трон, отдал приказ арестовать гришей. Ты должна поговорить с ними. — И что я им скажу? — зло бросила Марина, поднимаясь с места. — Простите, каньон вышел из-под контроля и чуть не убил нас всех, опережая ваш приказ о казни единственных гришей, способных с этим самым каньоном хоть что-то сделать? В комнате повисла неловкая тишина. Заклинательницы переглядывались между собой, пытаясь подобрать слова, чтобы донести до Марины пугающую истину. Игорь стоял наготове, так как в любой момент, стоит сердцебитке разозлиться достаточно сильно, как браслеты взорвались бы и сияющая люмия ослепила бы всех присутствующих. Николай же тяжело выдохнул, устало запуская пальцы в волосы, разрушая идеально уложенную прическу. — Кто вас послал за мной? — уже тише и спокойней произнесла корпориалка, пытаясь успокоить собственное сердце. — Багра, — глухо отозвалась Ника. Марина кивнула. — Я хочу говорить с ней. — Но царь, — начал было принц, но его остановил злой взгляд болотных глаз. — Если я сейчас увижу царя, то не задумываясь ускорю его мучительную смерть, — на лице рыжеволосой заходили жевалки. Принц кивнул. Игорь приблизился к корпориалке, протягивая руки к браслетам. Марина изумленно наблюдала за тем, как между ее запястьями вырастает стальной штифт, соединяющий браслеты в наручники. Субстанциал избегал холодного взгляда девушки. Корпориалка приблизилась к Николаю. «Багра, спаси их от гнева каньона», — думала Марина, чувствуя, как внутри просыпается голодное и злое нечто. Их процессия двинулась по коридорам дворца, избегая людных мест, однако, встречающиеся на пути слуги и стражники смиренно и испуганно склоняли головы, бормоча под нос молитвы. От гнетущей атмосферы сердцебитке стало не по себе. «Что же я натворила?» — думала девушка, пока они двигались вдоль озера, приближаясь к хижине Багры. Внутрь прошла лишь корпориалка. Ее руки все ещё были скованы, но стоило ей приблизиться к огню, как в воздухе что-то просвистело, а сталь звякнула сперва в районе кистей, а затем со стуком упала на пол. Марина шокировано уставилась на рассеивающиеся тени. Из мрака выглянула Багра, самодовольно ухмыляясь. — Вы! — изумленно выдохнула рыжеволосая, глядя на старую Заклинательницу Теней. — Я многому его научила, — кивнула женщина, опускаясь в излюбленное кресло. — Много большему он обучился сам, когда перестал доверять собственной матери. Корпориалку будто осенило. Она впилась взглядом в чёрные женские глаза, замечая как в них пляшут отблески огня в камине. Также мерцали глаза Дарклинга, когда они стояли в крохотной часовне. — Вы подставили собственного сына, — прошептала Марина. Багра холодно хохотнула. — Изумительная преданность! — качала головой женщина, глядя на поджавшую губы девушку. — Ты хотя бы знаешь кто он на самом деле? — Он — Чёрный Еретик, — со сталью в голосе ответила Марина. Багра одобрительно кивнула. — Хоть что-то он тебе рассказал, — тяжело выдохнула женщина. — А он рассказал тебе как именно создал каньон? Марина нахмурилась, вспоминая их разговор в карете. Она отчетливо помнила страх, непонимание, смирение и принятие. Она узнала, что он и есть создатель каньона и она приняла его. — Он хотел защитить гришей, — неуверенно начала Марина, но Багра быстро ее перебила. — И удовлетворить собственную гордыню, — хмыкнула женщина. — Он не сумел защитить их и прибегнул к использованию скверны! Ты знаешь, что это такое? Девушка неуверенно кивнула, вспоминая страницы из учебника по основам Малой науки, которыми она зачитывалась в библиотеке буквально пару месяцев назад. Сейчас же ей казалось, что вся ее прошлая жизнь — сплошной обман и вымысел. — Скверна есть насилие на сердцем мира, где зарождается сила гриша! Это магия, а не Малая наука и она имеет огромную цену, — яростно объясняла Багра, постепенно успокаиваясь, глядя на испуганную сердцебитку. — И он ее заплатил, создав кошмар доселе невиданный и неподвластный даже ему. «Взываю к своим сквернам», — вспомнила фразу Дарклинга Марина. Он сказал ей это перед тем, как тьма поглотила ее сознание, превращая, по словам девочек, в монстра. В мозгу девушки возникло осознание. Родилась мысль невероятная, предполагающая существование невозможного. — А я могу быть его скверной? — сдавленно спросила девушка, заставляя Багру глубоко задуматься. — В тебя вселилась часть каньона, когда ты с подружками пересекла его в первый раз, — через несколько минут напряженного молчания ответила женщина. — Ты точно не скверна. Но она живет в тебе. Благодаря ей ты можешь заклинать тени. «И чувствовать сердце каньона», — лицо сердцебитки побелело от осознания истины и природы ее способностей. Дарклинг — создатель каньона. Она — создание каньона. *** Игорь судорожно мялся в коридоре около входа в покои эфиреалок. Девушек поселили ближе к временным покоям младшего принца, что взял их под свою опеку дабы уберечь от ареста. Для всех обитателей дворца они значились личной стражей. За дверью послышались шаги. Игорь выпрямился, отдернул кефту и постучал в уже открывающуюся дверь. На пороге застыла Ника, оценивающе глядя на парня. Тот судорожно улыбнулся и хотел было попросить шквальную позвать Настю, но девушка его опередила, бросая что-то подругам внутри комнаты и направляясь куда-то вглубь дворца. Из спальни выглянула инферна, удивлённо хлопая глазами. Прочник улыбнулся, хватая ее за руку и вытягивая в коридор. Настя непонимающе улыбнулась, выжидающе глядя на молодого человека. Тот смущенно опустил глаза, начиная заламывать пальцы рук. — Настя, как ты думаешь, она простит меня? — тихо спросил Игорь. Девушка нахмурилась, пытаясь заглянуть в серо-голубые глаза. — Кто? — Марина, — тяжело выдохнул прочник. — За эти дурацкие оковы. — Это была не твоя прихоть, а приказ царевича и она это понимает, — устало пояснила Настя, целуя задумчивого парня. Тот словно ожил, глядя на инферну заблестевшими точно сталь на солнце глазами. *** Ника постучала в высокую расписную дверь и открыла ее. Из крохотной ванной вышла рыжеволосая девушка, подспудно застегивая запонки нижней рубашки. На высокой вешалки покоилась чёрная кефта, над починкой которой прочники хлопотали почти без сна. Шквальная приблизилась к подруге, помогая той заколоть непослушные рыжие локоны. Когда сердцебитка была готова, девушки молча смотрели в отражение высокого зеркала. Выглядели они, мягко говоря, усталыми. На бледном лице, что резко контрастировало с чёрным цветом формы, ярко выделялась красная полоса, едва не задевающая глазницу, под холодными глазами залегли глубокие тени, а все лицо будто осунулось. — Готова к встрече с Его величеством? — тихо спросила Ника. Марина саркастично усмехнулась. — Успокоительное мне не приносили, если ты об этом, — улыбнулась девушка, оборачиваясь к заклинательнице и замечая у неё в руках небольшую коробочку. Шквальная опустила глаза, открывая деревянную шкатулку, что всучил ей Игорь под внимательным взглядом младшего принца. Внутри лежали стальные браслеты. Точно такие же, как те, что разрушила Багра. Лицо Марины помрачнело. Она трясущимися пальцами взяла один из них, разглядывая искрящуюся жидкость внутри. Собрав всю волю и самообладание в кулак, корпориалка быстро надела их, скрывая от глаз длинными рукавами кефты. — Меры предосторожности, — извиняющимся тоном произнесла Ника. Рыжая ничего не ответила. По коридорам шли молча. Стоило гришам показаться в Большом дворце, как стража встрепенулась, со страхом провожая девушек. Ника остановилась у входа в тронный зал, поправляя складки кефты подруги. Кивнув ей на прощанье, шквальная удалилась, оставляя корпориалку в одиночестве. За дверью послышался голос конферансье: «Заклинательница Тенистого Каньона, сердцебит Марина Кандаурова». Высокие двери отворились. В гробовой тишине корпориалка вошла в зал, наблюдая за тем, как злость на лицах придворных сменяется испугом, стоило ей переступить порог. Она шла с высоко поднятой головой. Так всегда навстречу сложностям шел Заклинатель Теней. — Ты до сих пор жива, потому что мой брат на этом настоял! — противно проскрипел Василий, свысока глядя на девушку, что лишь усмехнулась. — Ваше высочество, — склонила она перед ним голову в саркастичном приветствии. Старший принц ее интересовал мало. На своём троне полулёжа развалился царь. Его и без того красное лицо стало напоминать помидор ещё больше. Его покрыла испарина, а изо рта вырывались тяжелые хрипы. Царица, сидевшая рядом с ним, заметно постарела. Ее единственный ключ к вечной молодости, Женя, сбежала к каньону сразу после отправления «Летучего корабля». — Мой царь, — уже серьезней произнесла девушка, склоняясь перед монархами. — Моя царица. — Вот как ты заговорила. Мой царь, — глухо произнес монарх, приподнимаясь на локтях, чтобы лучше видеть гриша. — А чем же ты думала, когда навлекла на солдат Первой армии смерть в каньоне? Или когда вы с Дарклингом уничтожили Новокрибирск? Перед глазами девушки встал четкий образ города, погружающегося во тьму. Она это сделала. Она сдвинула каньон и убила тысячи невиновных. Марина шумно втянула носом воздух, распрямляя плечи. — Новокрибирск пал из-за мощи каньона. Он вышел из-под контроля, — глухо отозвалась девушка, а ее пальцы стали медленно чернеть от нахлынувших воспоминаний. — Тогда почему вы отправились туда с таким большим отрядом? — уже громче вопрошал царь, садясь ровно. Он будто подпитывался своим гневом и желанием уничтожить девушку. — Это был ваш приказ, — со сталью в голосе отозвалась сердцебитка. Оковы на руках начали жечь. Марина бросила быстрый взгляд на руки, замечая чернеющие вены. Выдохнув, Марина замедлила собственный пульс, пытаясь успокоиться. — Как и тот, что вы отдали офицерам Первой армии перед нашим отъездом. Напомнить вам? Царь молчал, прищурив свои тускнеющие от болезни глаза. Придворные зашептались, со страхом глядя на корпориалку. — Вы приказали убить меня и Дарклинга, как только скифы окажутся в Западной Равке, — стальной голос отразился от высоких стен эхом. Толпа стихла. Царица ахнула, переводя взор на мужа. Тот скривил лицо, с презрением глядя на корпориалку. — Дарклинг — предатель Родины, — отчеканил царь. — Не больше, чем вы, — бросила девушка. Царь вскочил с трона, в ярости хватаясь за шпагу с криком «Стража!». Вот только гвардейцы не двинулись с места, хватаясь за сердце. Марина выставила руки перед собой, удерживая сердцебиения отказников. Придворные испуганно попятились за колонны, шепча молитвы. Ноздри царя раздуло от злости. Царица же схватилась за сердце, испуганно глядя на младшего принца, что вышел из-за материнского трона и приблизился к отцу. Василий же наоборот предпочёл скрыться за царским троном. — Гриши сотни лет обеспечивали относительную безопасность Равки, защищали солдат Первой армии и поддерживали царскую семью. Дарклинг служил верой и правдой! — отчеканила девушка, резко опуская руки. Стража рухнула на пол, хватая ртом воздух и пытаясь восстановить дыхание и вернуть умеренный стук сердца. — Дарклинг навлёк на нас беду, вывел из относительного равновесия каньон и существенно ударил по численности Первой армии! — вопил в ответ царь. — И ты ему в этом помогла! — Вы подвергли опасности гришей, что были вверены ему под защиту, — уже спокойней продолжала Марина. Ее сердце бешено колотилось о рёбра от страха. — Вы пожелали лишить Равку ее единственной возможности на спасение от каньона, отдав приказ о нашем убийстве. Я стою здесь и говорю с вами только из-за того, что мне не плевать на людей, что и так устали от войны. Зал погрузился в гробовую тишину. Глаза царя метали молнии от гнева и страха. Корпориалка была готова к любому раскладу: к драке, к помилованию, к продолжению перепалки. Но не к этому. — Назначьте ее руководителем Второй армии, — подала голос царица. Марина шокировано на неё уставилась. Царь хотел было ей что-то возразить, но лишь устало рухнул в трон. — Мама, — начал было поражённый до глубины души Василий, но царица лишь подняла руку, призывая его к молчанию. — Она — наш единственный шанс уничтожить каньон, — холодно произнесла она, переводя взгляд на рыжеволосую, что почтенно склонилась перед ней. — Тебе мало одного изменника-гриша? — презрительно бросил старший принц. — Дело не в том, гриш или нет, — впервые за вечер произнес хоть слово Николай. — А в том, что каньон убивает всех. Убивает Равку. Я присмотрю за ней, — шепнул он напоследок матери. Василий фыркнул, а царь устало кивнул, соглашаясь с женой. В ушах Марины зашумела кровь. Такого исхода она явно не ждала. Поклонившись монаршей семье, девушка направилась к выходу из тронного зала. Стоило дверям закрыться, как корпориалка истерично выдохнула, закрывая рот руками. К ней тут же подбежали заклинательницы, подхватывая оседающую на ступени сердцебитку. По бледному лицу скатились слёзы. Она уничтожила Новокрибирск. Сколько людей погибло в каньоне ей было страшно даже думать. — Теперь ты — новый Дарклинг, — отходя от шока хохотнула Настя. Марина кисло улыбнулась. — Теперь она — генерал Второй армии, — раздался голос Николая. Он быстро приближался к гришам, помогая сердцебитке подняться. — Такого исхода этой встречи не ожидал даже я.