Тайна Арамиса: Схватка за любовь

С каждой минутой становилось все светлее и светлее. Арамис полностью отдался умиротворению и забыл счёт времени. Он ехал по тропинкам, по лугам и никак не мог налюбоваться природой. Внезапно послышался лошадиный топот. Рене быстро различил трёх всадников среди гула копыт и мигом обернулся. Ему крайне не повезло – всадники скакали от солнца и сильно постаравшись, юноша смог разглядеть только 3 силуэта. Наездники стремительно приближались и Рене хладнокровно выхватил шпагу, приготовившись к бою. Кто бы это ни был, они скоро узнают умения молодого мушкетёра и вряд-ли будут разочарованы. Арамис с достоинством поднял голову и стал ждать. — Сударь! Вы кажется кое-что забыли! – раздался весёлый голос, искаженный ветром. — А мне так не кажется! – грозно отозвался Рене. Всадники были уже в 20 шагах от юноши. Они начали замедлять свой ход, а юноша пытался стать так, чтобы никто не смог заехать ему за спину. — Сударь! И всё-таки вы кое-что забыли, – насмешливо сказал один из людей. – Например то, что непригоже встречать друзей со шпагой в руке! — Как друзей? – Рене растерянно опустил шпагу. Только теперь он осознал свое заблуждение – ослеплённый ярким солнцем, юноша не узнал своих товарищей. — Эх, Арамис! – шутливо вздыхая, покачал головой д'Артаньян. – Не узнать родных друзей! — Право вы заставили меня поволноваться д'Артаньян! — Так может быть мы сразимся? Тем более мы так и не закончили. — Нет уж, спасибо, я с вами драться не буду. – усмехнулся Рене, с облегчением пряча шпагу в ножны. Четверо мушкетёров, неторопливым шагом, ехали в один ряд. Строевые лошади, привыкшие ходить строем, шли тяжёлыми и ровными шагами. — Друзья мои, – Рене закусил губу. Его товарищи знали мастерство юноши как в бою на шпагах, так и в интеллектуальной бою, знали его красноречивый талант, догадывались о любовных похождениях, но никогда, никогда Рене не разговаривал с ними о своих родителях. Никому он наверное ещё не поведал ни слова о своем отце и матушке с тех самых пор, как мальчишкой уехал из родительского дома в Париж. Чем больше человек оттягивает момент объяснения, тем сложнее становится предстоящий разговор. Арамису давно следовало выговориться, но по его природной скрытности, вряд-ли он это сделает и сейчас. Однако юноша внутренне приготовился к волнительной теме, как до этого готовился к жестокому бою с тенями, поэтому, остановив лошадь, он продолжил – вы скорее всего уже знаете о содержании письма. Мне жаль, что я оказался в вынужденной ситуации, но я не могу поступить иначе. Подумайте сами: у меня случаются припадки, которые я ни в силах остановить. Мне сложно думать о выполнении приказа, когда я не знаю состояние своего отца. Я стану вам помехой точно также, как это произошло совсем недавно. Вы обязаны выполнить приказ, а я обязан не мешать выполнению. Не имея права и желания просить большего, я прошу лишь одного – позвольте мне наведаться к отцу. После высказанных слов повисло молчание. Арамис опустил глаза, невольно представляя каким грузом он может быть друзьям и постарался отогнать неуместные мысли. Он глубоко вздохнул и стал ждать. — Дорогой Арамис, – первым заговорил Атос. – Я поеду с вами. — Но как же королевский приказ? — Приказ ничего не стоит, когда речь идёт о спокойствии и тем более жизни друга. – улыбнулся на это Атос. — Я полностью согласен с Атосом. – резво подтвердил д'Артаньян. – Я не помню ни единого случая, чтобы без печатей и бумаг, без драки и крови нас пропустили туда, куда нам нужно, поэтому я еду с вами! Все обернулись к Портосу. — Я не умею говорить так красиво – он расплылся в виноватой улыбке. – Но скажу одно – я тоже еду с вами, дорогой друг. Арамис с благодарностью посмотрел на своих друзей и произнес: — Один за всех.... — И все за одного!