Шторм Огня

—А вы приколисты ещё те, не пробовали шутить на широкую публику? Нападение Орочимару закончилось битвой двух Хвостатых, что было безусловно эпично, но вызвало массу вопросов, и смертью Третьего Хокаге Шимуры Данзо и его советника Сарутоби Хирузена. И если советников было ещё двое, то пост Хокаге пустовал и срочно требовалось на него кого-нибудь посадить. Список кандидатов был мал и состоял из Джираи, Цунаде Сенджу, Асумы Сарутоби, из-за отца, и его самого, Какаши Хатаке. Не сказать, что он рад вообще появиться в этом списке, но он оказывается был третьим человеком, кого посадят на место Главы деревни после двух саннинов. Это удручало, хотя бы потому, что Какаши не хотел быть Хокаге, у него были ученики, в конце концов. Ему просто не подходило быть тем, кто всех направляет, когда он сам ещё не разобрался в собой. К счастью, Джирая-сама прибыл в Коноху как можно быстрее, и теперь сидел за столом переговоров. Но если судить по настрою мужчины, можно понять что он разделяет мысли Хатаке по поводу принятия титула главы. —Нет, а почему сразу я? Есть же Цуна! —С которой мы не можем связаться. —Ха! Дайте мне неделю и я притащу ее вам на блюдечке,—Джирайя ушел через окно, позвав с собой Какаши, и остановился только на каменных лицах. От сюда открывался прекрасный вид на цветные домики, листву, и недавно разрушенный лес. Какаши упёрся взглядом в кратер оставленный Кьюби. Лиса здесь не должно быть, деревня потеряла хвостатого больше десяти лет назад, и внезапное появление зверя заставило всех занервничать. Что если вражеская деревня успела прибрать его к своим рукам? —Тоже думаешь о Демоне?—Джирайя достал сигарету и закурил ее. —По сводкам мы потеряли хвостатого когда Кушина Узумаки умерла. Но если он возродился, сенсоры бы засекли скачки чакры... —Только если Лис никогда и не умирал, а был запечатан в другого человека. —Думаете кто-то скрыл существование джинчурики?—проговорил Какаши и покачал головой, отказываясь от сигареты. —Не думаю,—Джирайя затушил окурок ногой и уже собрался уходить. —Знаю. Я видел сводки старика о покупке сдерживающих печатей, а так же отчёт о состоянии годовалого ребенка с лисом внутри. Какаши замолчал. Не нужно быть гением чтобы понять что новым сосудом стал ребенок Минато-сенсея, его жена Кушина была джинчурики, поэтому шансы того дитя сдержит Кьюби возрастали—-он формировался вместе с чакрой лиса, что оставили бы огромный отпечаток. Но по отчёту десятого октября семья Намикадзе умерла от руки хвостатого. Получается Наруто выжил.                                           *** Эта комната была маленькой, и больше походила на кладовку, но Наруто лишь улыбается, вспоминая как спала здесь, когда ей разрешали переночевать в деревне. Это было всего пару раз, потому что сама Наруто жила аж на самой границе страны, от чего виделись они с Сарутоби раз в полгода. Ее воспитанием занимались няни и отставные шиноби, которые в виду своей старой закалки не приветствовали никаких эмоций кроме сосредоточенности. К счастью, к одиннадцати годам остались лишь тренера что приходили раз в две недели проверяли ее результат, и давали новые свитки. Наруто было одиноко, и видя ее расстроенное настроение, Старик разрешил ей оставаться у него пару раз. Это были самые счастливые моменты с детства, потому что Хирузен разговаривал с ней, играл и дотошно объяснял техники. Иногда они даже играли в шоги. Отогнав воспоминания Наруто осмотрела комнатку и забрала небольшую коробку, заваленную вещами. Стоило осмотреть ещё и кабинет, но сейчас там целый отряд, поэтому она остановилась на этом месте. Повернув голову в сторону, Наруто задумалась стоит ли уходить прям сейчас. Дверь распахнулась, и в комнату влетел мальчик девяти лет, весь в слезах, размазанных по всему лицу. Он замер, заметив ее, но уходить не стал, а лишь захлопнул дверь и уселся на пол. Наруто перехватила коробку и села рядом с Конохамару. Забавно, что когда-то она и правда хотела убить его, только чтобы Старик уделял внимание только ей. —Почему прячешься тут? —Мой дедушка умер, а все только и делают что копаются в его вещах. А я хочу чтобы все осталось на своих местах! —Старик был уважаемым человеком, советником и политиком. Естественно что в его вещах будут рыться, там много бумаг важных для деревни. —сказала Наруто, отодвигая коробку от взгляда мальца. —На твоём месте я своровала парочку вещей, на память. На минуту они замолчали. Конохамару уже не плакал, а лишь шмыгал носом и смотрел в пол. Он грустит, и возможно, ещё не принял то что его дед умер. Наруто понимала его, потому что была в такой же ситуации, — Старик воспитывал её, помогал с тренировками, а ещё дарил игрушки (плюшевое нечто, что оказалось вытянутым лисом, до сих пор лежало на кровати и спало с Узумаки каждую ночь). Прошло ещё минут пять, прежде чем Конохамару успокоился и теперь поглядывал на Наруто подозрительным взглядом—она была одета как АНБУ что служили дедушке, лицо закрыто капюшоном, а голос был неестественным, измененным с помощью дзюцу. Но странная девочка была всего на голову выше него. —Ты внебрачный ребенок дяди? Или моя сводная сестра? —Что?—воскликнула Наруто и с сарказмом добавила. —Конечно нет. Я любовница дяди, вообще то. —Тогда что ты тут делаешь? —Пришла за своим вещами. Наруто осмотрела комнатку и смахнула пару вкладышей из под чипсов себе в сумку, это была ее любимая коллекция потому что в ней были пять редких и две легендарных карточки, которые она собирала с семи лет. К сожалению, производство этих чипсов было прекращено, а коллекция так и осталось не собранной. Конохамару проследовав за Наруто, лишь фыркнул. —Это Маджо? Старьё же. —Какое старьё?! Извинись перед моей коллекцией, мальчик,—Наруто показательно нежно погладила свою сумку и начала шептать.— Тише тише, мои маленькие, мои дорогие, он не понимает о чем говорит. Дав поучительный подзатыльник, Узумаки вытащила свиток с расширением, собираясь полностью убрать из этой комнаты признаки пребывания человека. Своими действиями она собиралась облегчить себе жизнь, повышая шансы того, что шиноби Конохи никогда не узнают что Шторм служила их деревни. Как бы Наруто не относилась к Листу, ее верность держалась на одном человеке, что поселил ее даже не в Конохе, а где-то на границе, и поддерживал верность лишь словами. После смерти Старика, она собиралась проживать каждый день в одиночестве, или перебраться полностью в Долину Сенлин, сведя Старушку Ю с ума, и тогда полностью оправдав ее прозвище сумасшедшей. Перед ней раскрылись почти все дороги, и оказавшись на перепутье ее переполнял страх и возбуждение о мыслях, что она вообще может сделать:устроить апокалипсис, начать четвертую войну шиноби, основать свою деревню, и, чем черт не шутит, написать свой роман. Почему о мысли что Наруто может теперь делать все что угодно начинало трясти, а все конечности приятно онемели. Свобода. —Я догадался кто ты,—Конохамару упёрся руками в бока и нагло уставился на нее. — Ты Шторм! Старик говорил о тебе. Я прав? —Даже если и прав, я бы об этом не сказала,—пожала плечами Наруто. Старик явно подложил ей свинью, потому что после этой догадки у мальчика загорелись глаза, а губы расплылось в улыбке. —А вообще я уже собиралась уходить, так что прощай. —Эй! Стой! Ой, то есть, Великая, непревзойдённая Шторм–сама, возьмите меня в ученики,—Конохамару встал около двери, преграждая путь, и умоляюще состроил глазки. —Пожалуйста. —Не многого ли хочешь? Нет! Конохамару нахмурился. Ещё не всё потеряно, ведь у него остался последний козырь в рукаве. —А если так?—он достала из кармана глянцевую карточку с девушкой. У нее были яркие жёлтые глаза, белоснежные кудрявые волосы, она написала с повёрнутой головой по ключицы, со средней рисовкой. Наруто задержала дыхание. Даже ночью, в бою или присмерти она узнает этот вкладыш—самая первая карточка в производстве, пусть с плохой рисовкой, скучной позе, но по своему прекрасная. Шокировано осмотрев Конохамару, Узумаки стиснула кулаки. —Что мешает мне вырубить тебя и забрать карточку? —Как только я приду в себя, сразу же сообщу об опасном отступнике что хотел убить меня. А ещё я мне говорили, что я очень похож на деда. —Ах, ты черт!—фыркнула Наруто. Если он сообщит о ней, то лишь подбавит проблем, и на нее откроют охоту. А это значит что о спокойной жизни можно забыть. Можно, конечно, переждать в Долине Сенлин, но Наруто подумала и пришла к выводу что Старушку Ю лучше не нервировать своим присутствием ещё сильнее. Жаль техники клана Яманако связанные с памятью были ей недоступны, нужно будет потом украсть у них парочку свитков на эту тему. —Где взял то? —Как вы и сказали:своровал парочку вещей, на память. —Уже горжусь. Старик учил ее, а Наруто будет тренировать его внука. Можно ли это считать сменой поколения? Навряд ли. Старик не водил ее по эротическому отделу в книжном, показывая женские голые тела и прочие непотребства. Наруто собиралась научить его технике, в которой было важно иметь представление о телах и пропорциях человека—технике соблазнения. По сути это было превращение, но Наруто стоически это игнорировала. Оглядевшись, Узумаки выхватила один журнал и принялась его листать. Конохамару лишь пододвинулся ближе и начал разглядывать как мужские, так и женские фигуры, запоминая где находятся те или иные мышцы под определенном углом, рассматривая фон и эмоции и ,казалось, его не смущало то что они находятся в отделе с порнухой. Место битвы было серо-красным местом, в котором улыбка была чуждой. Именно поэтому, голая девушка, ставшая в позу, которая отлично подчёркивала все места,вызывала ступор и появлялась возможность для эффекта неожиданности, что позволяло или убежать или навалять задницу врагу. Эта техника пусть и была странной, зато полезной. Уложив все это в голову Конохамару, Наруто принялась показывать ему печати, объяснять сколько чакры использовать для определённого интервала времени, и как переносить образ в реальность. Прошло около часа, прежде чем мальчишка смог правильно распределить формы и пропорции, и он плюхнулся на траву, весь потный и тяжело дышавший. —А какую следующую технику мы будем изучать? Наруто улыбнулась: —Ты же в курсе что я не шиноби Конохи, и мне надо уйти. —Но... Конохамару весь сжался и приступил взгляд на землю, его кулаки сжались, а чакра начала бешено циркулировать. Посмотрев на мальчика, Узумаки отряхнула травинки с одежды и поднялась. —Если чего надумаешь, в три я буду на этом полигоне. Наруто вздрогнула, сейчас она поступала как Старик, пытаясь лишить мальчишку деревни, его будущего успешного шиноби, вот только ее никто не спросил, хочет ли она жить вдали от Конохи, но все равно рисковать ради нее жизнью. У мальчишки же был выбор. Пусть это и нечестно, но у Конохамару всегда останется частичка дома хотя бы в имени, а Наруто была связана с Деревней лишь долгом перед Стариком, который отдался совсем недавно. И если мальчишка правда хотел быть её учеником, придется всё бросить. Но Наруто была уверена что сегодня уйдет одна, потому что специально начала тренировки именно с этой техники, обычно на этом моменте заканчивались совместные занятия с сенсеями, что уж говорить о наставничестве.                                     *** Было пятнадцать минут четвертого, ночной воздух был холодным и свежим. Наруто все ещё стояла на полигоне, всматриваясь в даль. Она должна была уйти ещё пятнадцать минут назад, но осталась, потому что отчего то казалось, что мальчишка придет. Какая же глупость. Он рос в Конохе всю свою жизнь, учился, кушал и играл с друзьями тут. С Деревней Скрытой Листвы у мальчишки были связаны все самые счастливые воспоминания. Наруто бы не бросила селение в котором выросла, потому что наверняка ей ещё с детства бы промыли мозги в верности. Пусть Хирузен тоже этим занимался, но у Узумаки было много времени наедине, где она могла все обдумать и молча принять другую точку зрения. Тяжело вздохнув, Наруто почти смирилась что сегодня она уйдет одна. Проверив печати телепортации, свитки и кунаи, она размыла кулаки и уже хотела уходить, как услышала бег ребенка. Замерев на месте, Наруто улыбнулась. Конохамару бежал с портфелем наперевес, весь красный и готовый расплакаться. —Боже, я думал вы ушли, Босс,—промямлил Конохамару, вытирая глаза.—Спасибо что подождали. —И с чего ты вообще согласился? —Дедушка всегда говорил что хотел бы чтобы мы познакомились, потому что тебе одиноко. —А ещё причины будут? Эта звучит не правдоподобно, даттебаё. —Я нашел записку от деда, он написал что при любом удобном случае идти с тобой. Ты же за мной пришла, да?—Конохамару протянул ей лист бумаги. —Нет, я пришла за своей любимой коллекцией, даттебаё,—фыркнула Наруто и мечтательно улыбнулась.—Но теперь будет кому мыть посуду вместо меня.