Глоток воздуха

      Пожалуйста… Только не это…       Сжимаясь от боли и страха, Уён ощущает, как воздух уходит из его легких, словно извлекается каждая капля жизни. Грудь сжимается, перекрывая доступ кислороду, и он борется за каждый вдох, будто от него зависит его последняя попытка выжить. А может и зависит…       Он чувствует, как паника захлёстывает его, словно вихрь, вращая в своих объятиях, не давая возможности вырваться. Уверенность в том, что он умрет прямо здесь и сейчас, охватывает его, заставляя сердце биться еще быстрее, чем когда-либо. Сворачиваясь в калачик на своей постели, Уён молится о спасении, о маленьком глотке свежего воздуха, который вернет к жизни. Руки дрожат, как будто он пытается уцепиться за последние осколки реальности, ускользающей от него, и он несмотря ни на что не хочет поддаваться безумию, тянущему его в пропасть.       Страх умереть во сне заставляет его пытаться проснуться, даже если это означало пережить муки пробуждения еще раз. Уён моргает, усиленно моргает, пытаясь прогнать кошмарные образы, которые скрывались за его закрытыми веками, и всеми силами старается оторваться от этого кошмара, который угрожает поглотить его окончательно. Но глаза не открываются… Он не моргает совсем. Боже, нет.       Уён сжимается в судорогах, утопая в бездонной пустоте, где каждый вдох кажется последним. Воздух становится все тоньше и тоньше, легкие не могут найти ни капли жизненно необходимого кислорода. Каждая клетка тела кричит о спасении, но паническая атака как беспощадный демон сжимает в своих объятиях, не давая ни единого мгновения покоя.       Уён борется за каждый вдох, каждое движение. Костями он ощущает тяжесть этой тьмы, которая пыталась поглотить его, сделать его своим заложником навсегда. Отчаянно пытается выбраться из этой угрожающей смерти, которая нависла над ним. Уён открыл глаза, но видение неизбежной гибели не исчезло, оно стояло перед ним, как каменная стена, непроницаемая и безжалостная. Нет, сука, ему только кажется, Уён совсем не может открывать глаза…       Сжимаясь от страха в углу постели, он молится, умоляет, кричит внутри себя. Пожалуйста, дайте ему проснуться… Ничто не сможет освободить его от этой смертельной хватки, кроме одного — пробуждения. И он борется за него, как за последнюю нить жизни, которая была готова оборваться в любой момент.       С ужасным криком, разорвавшим тишину ночи и наполнившим комнату отчаянием и ужасом, Уён внезапно приходит в себя, словно выброшенный из ада в реальность. Его тело дёргается от последних толчков кошмара, от нервного напряжения, руки судорожно сжимают простыни, словно в поисках опоры, а сердце бьется так сильно, что кажется, оно может вырваться из груди в любую секунду.       Уён мигом садится в постели, дрожа всем телом, словно под воздействием электрического разряда. Глаза широко раскрыты, полны ужаса и растерянности, как будто не мог понять, где заканчивается кошмар, а где начинается реальность. Трясущимися руками парень ощупывает свое тело, как бы удостоверяясь в том, что он все еще жив, что это лишь сон, очередная паническая атака, которую смог преодолеть.       Слабое тело пронизывает холодным потом, который лился по спине, как холодный дождь в самый жаркий день. Неровное дыхание, дрожащие руки и ноги, - Уён долго не может успокоиться. Он опускает голову между колен, пытаясь успокоить бушующий шторм, но мучительный страх все еще держит его в своих железных объятиях.       Снова Уён чувствует себя потерянным и одиноким, даже когда реальность начинает проникать в его сознание. Стены кажутся сжимающимися, а воздух плотным и душным, лишь усиливая его беспокойство. Уён прижимает ладони к груди, пытаясь успокоить дикий бешеный ритм своего сердца. Сжимает кулаки, пытаясь сдержать внутренний взрыв, который готов разорвать его на части. Закрыв глаза, видит только свой кошмар, медленно забирающий его жизнь.       Спустя долгие десять минут он все же позволяет себе прикрыть глаза и глубоко вдохнуть, пытаясь прогнать темные тени страха. Повторяет себе, что это всего лишь выброс адреналина, что он контролирует свое состояние, что это лишь временный всплеск страха, который не сможет удержать его в своих цепях навсегда. С каждым вдохом он старается успокоить свое дыхание. Медленно, но уверенно его пульс замедляется, а мысли становятся все более четкими.       Когда паника отступает, Уён прижимает к себе одеяло и вновь ложится на кровать, крепко обнимая себя руками. В глубокой полуночной тишине, когда мир утонул во сне, Уён лежит, словно скованный цепями. Лицо бледное от усталости; глаза, устремлённые в потолок, пустые, лишенные смысла. Ему стыдно признавать свою слабость, но слезы неожиданно текут по его щекам, бессилие накрывает его, сердце болит от безысходности, словно разрываясь на части, а внутри кипит буря эмоций, которые он каждый день пытается скрывать от всех. Плачет не только от боли и страха, но и из-за того, что он вынужден бороться с этим кошмаром в одиночестве.       Голос заседает в горле, когда пытается сдержать рыдания. Он на грани, на грани между силой и слабостью, между надеждой и отчаянием. Слезы все скатываются и Уён не в силах сдерживать их. Он слишком одинок и бессилен перед лицом собственного страдания, и это слишком тяжело для него.       Слабый свет луны проникает сквозь тонкие занавески. Она такая же, как и он. Одна на большом небе, в темноте, где ее окружает миллионы звезд. Как Уён, который не может иметь хотя бы одного близкого человека из восьми миллиардов людей. Он не мог позволить себе стать угрозой для тех, кого любит, поэтому избрал собственное изгнание в этот мир без сна и покоя.       Мысли Уёна снова наполняются образами Сана, который теперь так далеко от него. Он скучает по нему с каждым днем все больше и больше. Каждый момент, проведенный в одиночестве, напоминает ему о том, как сильно нуждается в объятиях и тепле своего любимого. Он скучает, действительно сильно скучает по его прикосновениям, по его нежным словам, которые успокаивали в самые тяжелые моменты. Без него каждый миг казался пустым, лишенным смысла, словно часть его самого была оторвана и унесена с Саном. Уён скучает по его улыбке, которая способна растопить самые ледяные сердца. А также по моментам, когда каждый взгляд и прикосновения были наполнены трепетом и любовью.       Вспоминая их совместные мгновения, Уён погружается в ностальгию, что только усиливает эмоции. Как бы ему не хотелось, пустота в его сердце слишком глубокая, чтобы ее можно было заполнить чем-то. Она охватила его сердце, затмевала все его мысли, оставляя лишь одну большую дыру в его жизни.       Каждый уголок его комнаты напоминает о том, что он потерял. Каждый запах, каждый звук является воспоминанием того, как они были счастливы вместе. Уён хочет вернуться к нему, обнять его и никогда не отпускать, но болезнь была слишком жестока, чтобы дать им эту возможность. Тяжелый груз горечи лежит глубоко в душе, бессонница стала преградой между ними, разлучив их на непреодолимое расстояние.       Слезы тоски текут, не останавливаясь, когда он вспоминает его голос, его прикосновения. Он может почувствовать руки Сана на своей коже, его запах в воздухе, но это лишь призрак прошлого, который он никогда больше не сможет удержать в своих объятиях.       Уён может лишь мечтать о том, что в следующей жизни, или в параллельной вселенной, они снова будут вместе, и ничто не сможет помешать им.

***

      Больше Сану нечего терять. Теперь не боится даже полиции, пускай его заберут прямо отсюда и пускай Уён увидит, что он ради него готов ночевать в обезьяннике с кучкой пьяниц и полудурков. Он яростно стучит кулаком, сильно, не щадя руку.       Господин Эдвин открывает ему дверь, встречая ярость Сана со спокойным лицом. За все время, проведённом в этом доме, Сан хорошо познакомился с работниками. Они прекрасно знают его стойкий и упрямый характер, и, наверное, даже убедились в этом, учитывая то, как он уже неделю каждый день приходит сюда, даже если ему отказывают и угрожают.       Сан здоровается с ним, пожимая крепкую ладонь мужчины. Охранник качает головой, кладя руку на его плечо, и говорит:       — Я бы на твоем месте занимался своими делами, отдыхал или работал. А ты всё суешься не в свое дело.       — Я на пару слов, господин, просто поговорить хочу, — Сан рвется вперед, но его снова останавливают, сильно толкая в плечо.       — Парень, хватит, серьезно, — говорит мужчина, закрывая дверь своим телом.       — Просто позвольте мне войти, — Сан снова пытается, на этот раз ему даже удается шагнуть во двор, но сильная хватка мужчины на запястье становится еще крепче.       — Это моя работа.       — Тэйлор знает, она в курсе.       — Но она не давала мне никаких поручений.       — Я пришел поговорить, ничего больше, — уперто стоит на своем Сан. Мужчина несколько секунд задумчиво смотрит на него и кидает взгляд в сторону дома.       Сан замечает Тэйлор, наблюдающую за ними через окно, и умоляюще смотрит на нее. Она коротко кивает им, и, наконец, хватка исчезает с руки Сана. Парень пулей влетает в дом, игнорируя взгляды окружающих, и поднимается на второй этаж, двигаясь прямиком в сторону комнаты Уёна.       Вот пускай попробует теперь игнорировать его.       Дверь заперта. Сан дергает ручку несколько раз. Уён в комнате. Но, конечно же, он не открывает ему дверь, не позволяет войти и поговорить с ним.       — Уён, давай ты откроешь эту чертову дверь и мы поговорим как нормальные люди? — подает он голос, стуча несколько раз. — Я знаю, ты прекрасно меня слышишь, и я знаю, что тебе тоже есть что мне сказать. Так почему же ты не открываешь?       Сан снова дергает ручку, будто она может чудом поддаться ему. Он слышит, как в комнате что-то падает на пол с негромким стуком.       — Не будешь открывать? — спрашивает Сан. — Не будешь, или не хочешь? Или хочешь, но не будешь?       — Разве это имеет смысл? — наконец отвечает ему Уён.       Сан вздрагивает, услышав его голос. Он не ожидал, что Уён ему ответит. А ещё… Так скучал по его голосу. Его тихий, уставший, измученный, но такой родной голос.       — Уён, открой дверь, — уже настойчиво требует Сан, но больше ответа от него не получает. — Уён?       Молчание. Снова это чертово молчание.       Сан прижимается спиной к стене и садится, рисуя пальцем узоры на двери. Даже если и не говорит, Уён же его слушает, верно? Если, конечно, упрямец, не сунул в уши наушники, чтобы его не слышать.       — Хорошо, молчи, — выдыхает он, — но хотя бы послушай меня. Уён, я не знаю, чем я заслужил такое. Я не понимаю, как можно оттолкнуть и ничего при этом не объяснить. Но ты же знаешь, я искренне верю в себя. И в тебя тоже. Я знаю, мы с тобой бессильны перед твоей болезнью, да, тебя волнует только мое состояние. Но подумай только, разве я заслуживаю это?       Сан устало смотрит на закрытую дверь, словно пытаясь проникнуть сквозь дерево и достучаться до Уёна. Он складывает руки на коленях и опускает голову, поджимая губы. Он знает, что Уён, скрывающийся за дверью, мучается с голосами внутри себя, которые трудно понять и преодолеть. Его мысли — его враг, но ему нужно объяснить всё чётко, понятным языком. Громкие слова и силовые действия тут не помогут; сломав дверь и проникнув в комнату, Сан ничего не решит, а, наоборот, только усугубит ситуацию. Вместо этого сейчас необходимо только терпение, Уён требует особого подхода и понимания.       — Уён, я знаю, каково это - потерять родных, — тихо говорит Сан. — Ты думаешь, что моя жизнь была мёдом? Что я никогда никого не терял? Что я родился таким жизнерадостным и всегда улыбался? Наверное, ты спросишь, зачем я тебе это говорю? Поверь, мне реально трудно принять, но я… я пытаюсь. Разве не ты говорил, чтобы мы не думали о твоей болезни и наслаждались жизнью, пока у нас есть время? Почему ты так кардинально поменял свое мнение? Или я сделал что-то не так?       Сан на секунду замолкает, слушая тишину, которая звучала громче любых слов.       «Уён, скажи хотя бы одно слово. Всего одно слово», — умоляет он мысленно.       Молчание Уёна медленно убивает.       — Хорошо, Уён, я признаюсь, — Сан решает всё рассказать. Если Уён реально не хочет видеть его, пусть хотя бы он знает правду. — Сегодня утром умерла моя кошка, — он прижимается затылком к стене и смотрит в потолок. — Да, та самая «звездочка», я показывал тебе её фотки, когда мы с тобой смотрели фильм. Её сбила машина в тот день. Я соврал тебе, что у нас был пожар, чтобы ты не волновался за меня.       Сан облизывает губы, грустно потирая шею.       Утром отец позвонил ему. Сказал, что больше ничего не поможет. Кошка старая, и все кости были переломаны, операция не прошла успешно и она отправилась на небеса. Отец её даже бережно похоронил в саду…       Сан сидел на диване в темной комнате, мягко освещенной лишь тусклым светом. «Бёль ушла крепко спать» — проговорил отец тяжелым голосом. Дыхание застыло, когда он осознал, что его верного друга, его любимицы, его малышки больше нет. Слезы подступили к глазам, но он не позволил им вырваться. Вместо этого Сан вспоминал те моменты, когда они вместе гонялись за шуршащей бумажкой или когда она тихонько мурлыкала, уютно устроившись на его коленях. Как он своровал с холодильника мясо, чтобы покормить её ночью. Как она мягко тёрлась об его ноги, когда он возвращался из школы. Как Бёль его лизнула, пытаясь забрать боль, когда отец ударил его за непослушание. Теперь её нет… Бёль была больше, чем просто кошка — она была его другом, семьей, частью его самого.       Сану было 7 лет, когда ему подарили Бёль — маленького котенка. Она - его детство.       Но прежде всего Сан подумал, что жизнь готовит его к новым испытанием. Уён. Сравнивать их смерти — глупость, но Сан сегодня ощутил, каково это – потерять.       — В детстве, когда умерли мои дедушка и бабушка, я был маленьким и долго не мог смириться. Однажды мои родители меня потеряли и нашли в доме бабушки, спящим на их кровати. Я плохо осознавал потерю. Сегодня мне было ужасно больно. Я долго не мог найти себе место. Рассматривал её фотки, вспоминал, терзающие чувства не покидали меня. Поверь, мне и сейчас хреново, но больнее от того, что делаешь сейчас ты, Уён.       Сан краем глаза замечает, как слушает его Тэйлор, стоя неподалеку от них. Она, наверное, тоже очень волнуется.       — Я не хочу, чтобы ты чувствовал вину. Уён, ты не виноват, что я выбрал тебя. И я прекрасно понимаю, на что иду, как рискую и ради чего я выбрал тебя. Повторюсь, это не жалость. Я просто хочу быть рядом. В смерти Бёль меня терзала мысль, что в её последние часы я не оказался рядом. Что последний год своей жизни она провела без меня, может и скучала по мне, но меня не оказалось рядом. Я хочу быть с тобой сейчас, завтра и дальше, пока судьба не решит отнять тебя. Не хочу снова испытывать эту боль.       — Увидев мою смерть, ты почувствуешь больше боли, чем есть сейчас, Сан, — отвечает Уён тихо, и его голос звучит совсем рядом. Сан уверен, что он тоже сидит за дверью и внимательно его слушает.       — Нет, Уён, ошибаешься. Мне будет разы больнее, если я не окажусь рядом с тобой, когда больше всего буду нужен. И я… — Сан хочет сказать, что знает о его чувствах к нему, но прикусывает язык. О таком не говорят через закрытые двери.       Тэйлор мягко качает головой и рукой подзывает к себе. Сан кивает. Хорошо.       — Если ты правда не хочешь меня видеть, я пойму. Может, я надоел тебе… Может, я неосознанно делаю тебе больно. Но, Уён… Я правда тебя ценю, уважаю и люблю. Я готов ждать. Я буду тут, в Вегасе, позвони, когда будет больно или плохо, одиноко или грустно — приду, не задумываясь. Даже если придется ждать неделями и месяцами. Обещай позвонить, если ты хоть капельку уважаешь меня.       Сан встает с места и долго не решается уйти. Ответа не следует.       Сердце пропускает удары. Он всё ещё смотрит в упор, надеясь, что сейчас Уён откроет дверь и прыгнет к нему в объятия. Минута проходит — тишина. Две — тишина.       — Я жду, — шепотом говорит он напоследок, следуя за Тэйлор.       А дождется ли он?

***

      Уён сидит на балконе, окруженный ночной тишиной, которая только усиливает его внутреннее смятение, погружаясь в океан своих мыслей и эмоций. В глазах отражается глубокая тревога, а особенно из-за Сана, который реально перестал ему писать, не названивал с чужих номеров. Действительно оставил его в покое.       Глубоко задумавшись, Уёну пришло осознание, что его молчание было не только выражением собственной слабости, но и предательством по отношению к Сану. Как он сейчас? У него все в порядке?       Когда он сказал о смерти его Бёль… его голос был таким сломленным и пугающе тихим. Так много произошло в его жизни, о чем Уён даже не подозревал, пытаясь держать дистанцию...       — Сколько ещё будешь мучить этого парня? — подает голос Тэйлор, которая наблюдала за ним некоторое время. Уён видел, как она работала в комнате напротив балкона с открытой дверью. Не отрывала от него взгляда, будто бы ожидая момента, когда можно подойти и поговорить.       — Мы не вернёмся к этому разговору, — сухо отвечает Уён. Думать это одно, а действовать - совсем другое. Ему еще нужно хорошенько всё обдумать. — Я просил тебя не пускать его домой. Ты знаешь, как действуют его слова на меня, и сделала это нарочно, чтобы я с ним поговорил, ведь так? Хватит, ничего не выйдет.       — Вот только Сан приходит сам и никто его не заставляет, — Тэйлор опускается на соследнее кресло и высматривает в телефоне чат с Саном. — Показать, сколько сообщений он оставил мне? Листая, не найдешь где начало. Я не отвечала ему, потому что ты так просил. Но прочитай и подумай, как мы поступаем с ним несправедливо.       — Мама, я согласился только на месяц. И ты прекрасно видишь, как он сходит с ума. Он не виноват, но я не заберу чужую жизнь с собой! — шипит Уён злобно. — Может мы с Саном будем вместе не спать? Он же экспериментировал, значит привык? Тебе уже стоит начать рыть могилу для нас обоих, если тебе так хочется этого. А он даже не будет против.       — Один эксперимент ничего не значит. Я поговорила с Саном и убедилась, что он дружит с тобой не в целях спасти тебя или разрушить себя. У него просто нет причин, он делает это ради себя, понимаешь? Ему спокойно рядом с тобой.       — Мама…       — Послушай меня для начала. Он даже вернул все деньги, которые я ему отправляла. Не взял ни копейки. Поступил бы он так, будь ему не важно всё это? Почему бы ему не заработать на этом? Почему Сан поступает так? Ты подумай, что ему на самом деле нужно?       — Он вернул деньги? — Уён поднимает голову, смотря на неё неоднозначным взглядом. — Ты серьёзно?       — Да, в тот самый день, когда он собирался лететь обратно к Корею. Хочешь знать, что он тогда сказал?       Она не врёт, Уён просто глядя на неё может понять, что она говорит всерьёз. Чон хмурится и кивает головой. Наверное, даже не стоило спрашивать об этом, но ему сейчас было необходимо важно узнать, что тогда говорил Сан. Когда он хотел решительно вернуться к себе и отказался в последний момент.       — Сан сказал, что деньги его напрягают, делают из него монстра и смотря на них, ему хочется сжечь их. Сказал, что чувствует себя ужасно при виде этих денег и хочет, чтобы я знала, что он был рад быть с тобой и искренне дружить, а не зарабатывать на тебе. Он даже поблагодарил. А когда я настаивала, чтобы он взял деньги и купил на них своим родным подарки, ведь уделил нам свое время и вывел тебя на улицу, Сан разозлился. И сказал мне, что это изначально было названо как «летний заработок» для бедного студента и не может принять деньги иначе. Затем рассказал, как он тоже привязался к тебе. Даже предложил отдать деньги на пожертвования, если они мне будут не нужны, — Тэйлор внимательно изучает эмоции на лице Уёна, прежде чем продолжить. — Я пыталась достучаться до него. Но он настоял на своем. Ему действительно хорошо с тобой, Уён.       — Я знаю… Он всегда говорил мне так, — Уён опускает голову, наткнувшись пустым взглядом на книгу. — Но я…       — Думаешь, справедливо оставить его сейчас, когда он нуждается в твоей поддержке? — надавливает Тэйлор сильнее. — Ты бы видел его лицо. Он так изменился, Уён, это не тот Сан, которого я видела раньше. Знаешь, сколько он просидел перед воротами дома под палящим солнцем, ожидая меня? У него тогда явно была лихорадка, но он отказался даже от воды. Пришёл лишь сказать мне, что поговорит с тобой, даже если ему придется пойти против всех нас.       Уён сжимает кулаки, тяжелое чувство вины накатывает на него как волна. Он остался у двери, слушая удаляющиеся шаги Сана, и подавляя желание открыть её и попросить остаться. Умолять больше не бросать его и извиняться. Долго обнимать, целовать его щеки и бесконечно просить прощения. Уён причинил ему боль, его собственные трудности и страдания оттолкнули того, кто был готов поддерживать до конца.       Он знает, что его действия — или, точнее, бездействие — причиняют боль и страдания Сану, который был рядом с ним всегда, был его опорой и всегда подставлял плечо, когда ему хотелось выплакаться.       — Я тебе показывал его дневник, где он буквально описывал, каково это, блять, не спать сутками! — взрывается Уён.       Он не знает, почему сейчас злится и показывает характер маме, но отчасти тут её рук дело тоже. Если бы она не познакомила их с Саном, сейчас было бы всё в порядке. Он бы лежал дома у себя, отдыхал как следует и вернулся бы уже ближе к учебному году. Но она, решившая помочь ему, сломала жизнь другому, который сейчас считает, что его обязанность быть рядом с ним и не бросать.       Теперь больно Сану из-за него.       — И ты, исходя из слов какого-то парня, решил, что Сан следует за тобой прямо в могилу? — задает прямой вопрос Тэйлор.       — Это он сейчас уверен в своих словах, а что потом? У человека, который находился рядом с психически больным, обязательно находят психологические травмы и изменения. А если я буду в будущем, как мой отец?       — А я умерла вслед за твоим отцом? — Тэйлор мягко кладет пальцы на подбородок сына и слегка приподнимает, встречаясь с тревожным взглядом Уёна. — Тогда и твой отец вел себя так. Просил меня забрать тебя и улететь в штаты, не смотреть, как он умирает с каждым днём. Но я осталась. Сан этим напоминает меня. У него желание остаться рядом с дорогим человеком.       Уён не находит ответа, но продолжает смотреть в упор, облизывая губы. Тэйлор понимает, что сейчас её шанс. Упускать его — это как поражение.       — Что ты хочешь от него, Уён? — тихо шепчет она. — Позабыв о своих страхах и сомнениях, что ты на самом деле хочешь от Сана?       — Я хочу, чтобы он был счастлив, — таким же едва слышным голосом отвечает Уён.       — А если он счастлив рядом с тобой? Тогда что? — Тэйлор улыбается и кратко целует его в щечку. — Ты сказал, что не хочешь ничего от меня. Но, признайся, за эту неделю ты страдал не меньше Сана, который караулил наш дом.       — Я же…       — Ты не испортишь ему жизнь, ты поможешь ему стать сильнее, крепче, упорнее. С тобой он найдет себя, вы отлично дополняете друг друга, — она оставляет ещё один поцелуй на кончике носа, как делала это в детстве, когда Уён возвращался домой с пятёрками и с гордостью показывал дневник. — Если он будет рядом с тобой — я буду меньше волноваться. Я доверяю Сану, он знает, чем занимается, знает, как помочь тебе, когда это необходимо. Он прекрасно понимает, что тебе нужно. Поверь, Уён, Сан поможет тебе продержаться дольше, чем смог твой отец. В конце концов, он не я, он сильнее, чем я была когда-то. Дай ему этот шанс. Всё равно он не собирается в Корею, — Тэйлор несколько раз хлопает его по плечу перед тем, как встать с места. — Я знаю, ты примешь правильный выбор. А теперь, пожалуй, я пойду работать. Приятного чтения, сынок.       А, да, Уён же читал… Он кидает взгляд на книжку, лежащую на его коленях.       — Хорошо, я подумаю, спасибо, — выдавливает он улыбку. — Удачи, мама.       Тэйлор поджимает губы и уходит, оставляя его одного.       И только сейчас Уён замечает красивую фразу на открытой странице.       «Он полюбит тебя. Только тебя. И ты для него будешь всем чертовым миром.»       А если Сан реально полюбит его?..       Взяв свой телефон, Уён дрожащими пальцами печатает ему сообщения. Затем перечитывает их несколько раз, перебирая каждое слово в голове, прежде чем смело отправить.       Уён [01:12]: "Хочу поговорить с тобой. Приходи завтра."       В конце концов, Уён всё-таки добавляет одно маленькое, но важное для него слово.       Уён [01:14]: "Пожалуйста".       Сан печатает. Сразу прочитал? Он ждал его?..       Сан [01:14]: "А сейчас могу?"       Почему он так любит мучить Уёна? Прочитав его сообщение, сердце сжимается от боли. Правда ли всё будет хорошо?..       Уён [01:16]: "Нет, давай завтра, я сейчас буду ложиться спать".       Сан [01:17]: "Как рука?"       "Как вообще со сном? Сколько спишь сейчас?"       "Паническая атака не мучает?"       Уён хмурится. Решил разузнать всё по телефону? С одной стороны, Уёну тоже хочется много чего спросить, но что может быть лучше разговора с глазу на глаз?       Уён [01:18]: "Сан, поговорим завтра".       Сан [01:19]: "Хорошо, спокойной ночи".       — Спокойной ночи, — тяжело вздыхает Уён и блокирует телефон.

***

      Утро наступило медленно, для Уёна оно было наполнено тягостным ожиданием. Проснулся он почти сразу же, как лег, поспал всего полчаса, и еще двадцать минут боролся с кошмаром и панической атакой. Придя в себя, он пытался заниматься своими делами, принять душ и почистить зубы, но силы покинули его. Подняться с кровати получилось не сразу, а только тогда, когда солнце уже поднималось на горизонте и жизнь в бабушкином доме начала пробуждаться.       Каждая секунда тянется, как вечность. Он с нетерпением ждет прихода Сана, сидя на краю своей постели и размышляя о том, что сказать ему в свою защиту. Как оправдаться перед ним? Или напасть, чтобы как-нибудь ускользнуть от ответа?       Он проводит время в ожидании, периодически проверяя свой телефон на наличие сообщений. Но часы тикают, а от Сана вестей так и нет. С каждой минутой тревога Уёна только усиливается, хотя он прекрасно знает, что Сан придет в любом случае.       С тревожными мыслями в голове Уён продолжал ждать, взгляд его блуждал по заливным облакам. С каждой минутой ожидание казалось более долгим, словно время замедлило свой бег, чтобы насмехнуться над ним. Чтобы отвлечься от мыслей, которые неуклонно наваливались на него, Уён попытался дочитать книгу, но не выходило. Голова слишком пустая, чтобы понять сюжет сильного романа.       Уёну так хочется написать ему. Открыть чертов инстаграм и спросить, где его носит. Но после мучительной для Сана недели Уён не имел права давить на него. В конце концов, он ведь придет, верно?       На часах только 09:17, может быть, Сан ещё спит.       Нет, конечно нет. Услышав шаги в сторону своей комнаты, Уён заметно напрягся. Пришёл. Он специально заперся, чтобы никто не беспокоил его, поэтому, услышав короткий стук, направляется в сторону двери.       — Сан, это ты? — спрашивает он, чтобы в первую очередь удостовериться. Сейчас, честно говоря, не хочется никого видеть.       — Да, Уён, открой пожалуйста, — тихо просит Сан.       Уён медленно открывает дверь и встречает лицо Сана, которое заставило его замереть. Внешне совсем не похож на обычно веселого и энергичного Сана, которого он привык видеть. Сердце колотилось так сильно, что почти смешно было от этого.       Кажется, Сан сильно устал и истощен. Его опущенные глаза и темные круги под ними говорят о плохом сне, обычно яркие зрачки тусклые, потерявшие свое свечение. Плечи опущены, словно он нес на себе невидимый груз.       Уён не мог не заметить, как сильно изменился Сан с тех пор, как они встречались в последний раз. Волосы Сана, которые всегда были ухоженными и аккуратными, теперь стали неряшливыми и запутанными, словно он уже давно перестал заботиться о своем внешнем виде. Одежда, обычно яркая и стильная, выглядит скучно и небрежно.       Сердце Уёна разрывается на части, видя Сана в таком состоянии. Он ощущает себя таким беспомощным прямо сейчас...       — Уён, я... — Да замолчи, — с замирающим сердцем Уён шагает вперед и, не раздумывая, обнимает его. Кладет руку на спину Сана и сильно прижимает к себе.       Не только Сан, но и сам Уён сильно нуждался в этом. Тело напротив медленно расслабляется под его прикосновением, будто в этот же момент исчезает тяжесть, которая лежала на его плечах.       Прямо сейчас слова были излишни - его объятия говорили обо всем.       Уён инстинктивно утыкается носом в крепкую шею Сана, прижимаясь к ней всё сильнее, словно пытаясь вплотную ощутить его тепло. Он чувствует, как каждое его дыхание сливалось с дыханием Сана, но когда тот отвечает ему, медленно обвивая руки вокруг его талии, словно пытаясь защитить от всего мира, Уён замирает.       Сан гладит его по спине, проводит рукой по волосам, и снова опускается на талию. Уён слышит каждый его тяжелый вздох, и его сердце разрывается на кусочки от желания залечить его раны. Его руки, сильные и уверенные, ощущаются слишком ярко. Уён, может быть, очень сильно скучал по его объятиям, поэтому тело реагирует так? Но нутро подсказывает, что он может полностью довериться ему.       В объятиях Сана Уён вновь ощущает себя под защитой, словно он нашел остров спокойствия в бурном океане. Проносящиеся возле его уха слова и мягкие поглаживания по спине успокаивают его тревожную душу, хотя Уён не разбирается, о чем говорит Сан. Он позволяет себе расслабиться в объятиях парня и прикрывает глаза.       Как же Сана не хватало... И как же Уён ошибся, когда думал, что будет с лёгкостью его игнорировать...       Под влиянием момента Уён начинает чувствовать себя неловко и неуверенно. Сердце бьётся быстрее, а мысли запутываются в голове, когда он осознаёт, что ситуация становится слишком интимной для его комфорта. Сан нюхает его волосы и крепко обнимает за талию, в то время, как Уён прижимается к его шее...       Краска поднимается к его щекам. Уён пытается преодолеть это чувство, но стеснение только усиливается. Глубоко внутри он хочет сохранить свои чувства к Сану на закрытом уровне, в секрете от него, но в этот момент он теряет контроль над собой.       Поняв, что их объятия выходят за рамки, оба почувствовали некоторую неопределенность, но ни один из них не захотел первым отпустить. Вместо этого они позволяют себе немного погрузиться в этот момент, не высказывая словами своих истинных чувств. Такие родные объятия...       Сан долго нюхает его волосы, не в силах насытиться их долгожданной близостью. Он уж было подумал, что больше никогда не сможет с ним увидеться. Сейчас он даже не может поверить, что всё это происходит.       — Рука в порядке? — спрашивает Сан тихо, заметив, что Уён еще не снял гипс.       — Ага, — шепотом отвечает Уён, кладя голову на крепкое плечо.       — А чего тогда не снял гипс? — он касается пальцами руки парня, всё ещё придерживая за спину.       — Разве сейчас это важно?       — Важно, почему нет? — Сан закрывает дверь ногой, не желая отрываться от него. — Больно?       — Нет, не совсем, — качает головой Уён. Да, уже давно пришло время снять. — Как ты? Ну... после Бёль? Как себя чувствуешь?       Сан отвечает не сразу. Он глубоко вздыхает и медленно отпускает Уёна, борясь с желанием снова прижать к себе. Им нужно поговорить. Обсудить и всё решить.       Что именно Уён хочет сказать? Что, если он позвал его, чтобы сказать ему всё отпустить и двигаться дальше? Если всё не так, как представлял себе Сан? Поспать ночью нормально не удалось. Сан ворочался на кровати несколько часов, задумчиво уставившись в одну точку. Честно говоря, он был готов прямо ночью отправиться к нему. Но просьба Уёна не давала ему двинуться с места.       — Я в порядке, — отвечает он, слегка улыбаясь.       — И это ты, кто призывал меня быть честным? — опустившись на кровать, Уён внимательно смотрит на него.       — Я всегда был честным с тобой, и сейчас честен, — Сан пожимает плечами и садится на указанное место, рядом с Уёном. — Постепенно отхожу от горя, пытаюсь глубоко не вникать в это.       — Ты вчера сказал, что тебе очень трудно прийти в себя после потери.       — Когда же было легко потерять кого-то? — грустно ухмыляется Сан. — Я тот, кто я есть. Я хотя бы всегда говорю только правду.       — Са-ан, — тянет Уён устало, но он понимает его обиду. Может, именно поэтому не хочет рассказывать ему подробностей.       — Будь честным сейчас, Уён, ты позвал меня, чтобы уладить наши отношения или остановить полностью? — спрашивает Сан сразу же. — Мне не хочется слушать глупости, что я не думаю о себе, позволяю чувствам брать вверх, что я совсем молод для такого. Я уже сыт по горло такими словами.       — Ты реально сумасшедший.       — Вы все такие, — нервно смеется Сан, — любите только умничать. Ага, конечно, вы же знаете, что для меня важнее и нужнее. Конечно, я слепой, ничего не вижу вокруг себя, не могу представить свое будущее. Но кто будет слушать то, что на самом деле хочет мое сердце? Расскажи мне, Уён, что ты на самом деле хотел бы?       — Я... — Уён теряется, когда Сан смотрит на него совершенно холодным и серьезным взглядом. — Я не знаю... Я сам не знаю, что мне нужно, поэтому позвал тебя, чтобы понять.       — А если после разговора ты решишь, что я тебе не нужен? Снова выставишь меня за дверь? Снова будешь запугивать полицейскими? Снова заблокируешь везде?       — Сан, ты зол, я знаю, но не надо...       — Что не надо, Уён? — хмурится Сан, искренне не понимая, чем же этот вопрос задел его. Это чистая правда, так трудно дать ответ? — Я провел дни в ожидании. Я ждал, что ты успокоишься, напишешь мне и расскажешь причину. Больше всего я хотел понять тебя. Думал, может быть у тебя возникла апатия, может страдаешь паранойей? Уён, пока я искал тебе оправдания, ты...       — Что я, Сан? — прерывает его Уён. Сан этого и хотел. Позлить его немного, чтобы он сам в конце концов рассказал всё, как есть. — Я думаю о тебе, в первую очередь.       — Ты помнишь наш разговор? Когда я отказался вернуться и пришел к тебе ночью? Что я тебе тогда говорил? Я был тверд в своем выборе, мне показалось и ты понял меня, Уён.       — Я понял только то, как ты жертвуешь своей жизнью ради меня.       — И как я жертвую? Уён, твоя болезнь не заразна, ты не можешь ее передать мне, — Сан хватает руки Уёна и поддается чуть вперед, уменьшая расстояние между ними. — Я обещал тебе, что буду рядом.       — Зачем я тебе?       — Почему ты ищешь везде выгоду? А если я просто хочу? — Сан переходит на шепот.       — Я знаю, что ты со мной не ради выгоды, — Уён глубоко вздыхает и отодвигается назад. Сан замолкает. — Мама сказала, что ты вернул все деньги.       — Вот оно как... — задумчиво отвечает Чхве. Почему она решила рассказывать об этом Уёну? Но, будучи честным, Сан даже рад. Теперь Уён вряд ли думает об этом как о "подработке".       — Почему ты вернул их?       — Ты задаешь слишком много вопросов.       — Ты пришёл, чтобы поговорить, — не унимается Уён.       — Но это уже больше похоже на допрос, — уклончиво отвечает Сан.       — Почему ты вернул их?       — Не хотел зарабатывать на тебе, — ему нечего скрывать, лучше сразу рассказать правду, чем потом искать оправдание каждому своему слову.       — Но изначально это и было твоей целью, — Уёна начинает напрягать этот разговор, но чем дольше они говорят, тем больше он узнает.       — Уён, пожалуйста, не сравнивай "вчерашнего Сана" с "сегодняшним Саном". Мы с тобой провели много времени вместе. Если ты поначалу думал обо мне, как о легкомысленном парне, сейчас же твое мнение изменилось, так? Я понял, как грязно поступаю.       — Ты заслуживаешь, — твердо говорит Чон.       — А если бы я заплатил тебе? За проведенное время со мной?       Вопрос застал Уёна врасплох. О чем это он?..       — Сан, о чем ты?       — Чем я лучше тебя? Почему за проведенное время с тобой я должен получать плату, а ты за это нет?       — Прежде всего, я больной человек, который требует ухода. Это факт, Сан, ты не сможешь его опровергнуть, — Уён глубоко вздыхает, будто бы не желая самому это слышать, и продолжает, — До самой смерти со мной будешь? Ты знаешь, каким пугающим был мой отец перед тем, как умер? То, что сейчас со мной происходит - это еще начало. Будет намного хуже, я постепенно теряю всего себя, я могу потом и о тебе забыть, когда мой мозг откажется работать. Я могу навредить твоей психике, потому что галлюцинации - не шутки.       — Почему тебя так волнует то, что может случиться потом? — хмурится Сан, начиная злиться. — Я всё знаю. Я читал, смотрел, искал обо всем этом.       — Читать это одно, а увидеть - совсем другое. А если ты вдруг привяжешься ко мне очень сильно?       — Что значит "вдруг", если я уже привязан? — Сан хватает его за запястья и останавливает, когда тот в порыве злости начинает трястись. — Я с каждым днем становлюсь сильнее, крепче, в конце концов, Тэйлор же была рядом с твоим отцом до конца?       — Это две разные ситуации, Сан, не имеет зна...       — Эта одна и та же болезнь. Если хрупкая женщина, прожившая с мужем несколько лет, смогла потерпеть, то я не смогу? Ты так думаешь? — хмыкает Сан.       — Да ты уже сходишь с ума, о чем это ты?! — вскрикивает Уён, отбрасывая руки Сана и судорожно беря телефон, чтобы найти записи из его дневника. — Что это? Зачем ты это сделал? Если ты с самого начала так ведешь себя, то что будет потом?       Сан листает фото... С каждой минутой лицо Сана меняется, становясь хмурым, и он неверяще смотрит на Уёна.       Что, блять?       Глаза расширяются до предела, губы слегка приоткрываются, словно он пытался вымолвить что-то, но звуки застревают в его горле. Лицо Сана бледнеет, мускулы напрягаются, выдавая напряжение и непонимание. Он ничего не говорит... Совсем ничего.       Только сейчас Уён понимает, что сделал глупость. Он замирает на одном месте, дрожащие глаза опасно слезятся. Сан читает внимательно, будто это не его дневник, и всё еще не может поверить в происходящее.       — Сан, это не то, что ты думаешь... — пытается теперь оправдаться Уён, забирая свой телефон и активно качая головой.       А Сан уже всё понял. Он понял, почему Уён так поступил. Понял, но никак не хотел принять правду.       — Сонхва скинул тебе всё это? — спрашивает он холодным голосом.       Уён молча встает с места и шагает туда-сюда, нервно стуча зубами. Блять-блять-блять... Что он наделал?..       — Уён, я заслуживаю правду, ты прекрасно это знаешь. Как ты получил эти записи?       — Ответь сначала ты, — решает напасть Уён, — Почему ты так поступил?       — Да потому что мне было интересно, — взрывается Сан. — Я просто поэкспериментировал. Знаю, это было слишком необдуманно, я без подготовки начал этот эксперимент, поэтому слегка пострадал. Но все это было для того, чтобы я смог хорошо понять тебя. И я понял, Уён, получил ответы на свои вопросы и вполне доволен, что решил попробовать.       — А что потом? Может ты и умрешь вместе со мной?       Сан подходит к нему и хватает за плечи, заставляя остановиться и ровно встать.       — Нет, Уён, я не пойду на это. Уверяю, в моих мыслях было желание только понять тебя, твою болезнь, больше ничего, — Уён психует, желая убрать его руки, но Сан крепко держит, не позволяя отвернуться. — Тебя волнует только это?       — Отпусти меня, — шипит Чон тихо.       — Скажи мне правду.       — Он пришел к нам домой, теперь доволен?! — кричит Уён во все горло. — Пришел и сказал, что Я, блять, умираю, а жить остается тебе. Сказал, что ты ни с кем не общаешься, закрылся в себе, всё время только со мной и проводишь. А потом показал мне твои чертовы рисунки и записи! Сказал мне отпустить тебя и дать тебе жить! Я просто сделал то, что сказал Он!       Сан не верит услышанному. Он застывает в недоумении... Да как только он посмел?.. Ещё и играл роль заботливого дружка всю эту неделю? Это его сценарий?       — Твой друг полностью прав. Он беспокоится о тебе, Сан-а, послушай его, — Уён устало кладет голову на плечо парня, чтобы успокоиться. — Ты думаешь, мне было хорошо? Думаешь, мне легко отказаться от человека, к которому я успел привыкнуть?       "Тебе умереть, а Сану ещё жить"?       Сан бы понял, если Сонхва рассказал бы эти слова ему. Но чтобы приходить к Уёну и говорить всё это... И кто тут ещё импульсивный?       Сейчас важнее всего успокоить Уёна. С Сонхва Сан ещё разберётся.       Он прижимает его к себе снова, обнимая нежно, гладя по волосам и шепча, насколько на самом деле всё наоборот. Это Уён помогает Сану жить правильно. Это Сан нуждается в нём, а не Уён. Всё не так, как представляет себе он.       — Давай мы выпьем воды и успокоимся? — предлагает он тихим голосом. — Обсудим всё с самого начала и я дам тебе ответы на все твои вопросы.

***

      Сонхва дёргается, когда входная дверь открывается нараспашку и входит разъяренный Сан, сильно стиснув кулаки.       — Хэй, когда ты вернулся? — улыбается старший, встав с места.       Но Сан вместо теплых разговоров налетает на него с яростью, сжимая воротник белой рубашки, и он с грохотом ударяется об стену. Сонхва удивленно смотрит на младшего, распахивая глаза. Сан рвано дышит ему в губы, и Пак опасается, что его могут ударить. Никогда в жизни он не видел Сана таким злым, ни разу в жизни. Он хватает его руки, в попытке убрать их от себя, но тщетно, Сан прижимается ещё больше.       — Успокойся, Сан, что с тобой? — шепчет он напуганно.       — Это ты, — кричит он прямо в лицо старшего. — Это ты, хён, тот кому я больше всего доверял!       — Сан, черт тебя дери, успокойся, — уже более уверенно говорит Сонхва.       — Почему? — Сан сильно дергает его, злобно ударяя об стену. — Ты же знаешь меня, знаешь, как я люблю его, но поступил со мной очень низко. Ты видел, как я волновался здесь, как я каждый день ходил к нему и возвращался с опущенной головой, блять, ты просто наблюдал и управлял всем этим цирком.       — Пожалуйста, приди в себя, — серьезным тоном просит Сонхва, похлопывая младшего по плечам. — Сядь, давай поговорим.       — По-твоему, всё так просто? — Сан поражается, раскрывая глаза в удивлении. — А ты знаешь как из-за тебя страдал Уён? Ты какое право имеешь тыкать ему в нос о его смерти? Ты хоть понимаешь, как больно слышать такие слова?!       — Я лишь хотел сделать лучше для тебя, Сан, признайся, ты сейчас очень изменился.       — Ты делаешь только хуже! — орет Сан ему в лицо. — Я выбрал его Сам. Осознанно. Я действовал всегда трезво.       — Друг нужен, чтобы помогать, Сан. Ты глупыш, ты это понимаешь?       — Друг нужен, чтобы поддержать в первую очередь!       Сан отступает.       — Я говорил тебе, хён, что если ты не можешь поддержать, хотя бы не вмешивайся. Мне не нужно, чтобы ты стирал мои слезы. Я справлюсь. Вот, смотри. Я справлюсь и в одиночку. Спасибо.       — Сан, послушай, пожалуйста, я не хотел ничего такого, я просто... — Сан уходит, не дослушав его. Рука Сонхва замирает в воздухе. — думал о тебе. Твою мать...