Глоток воздуха

      Сан не находит себе покоя. Нет причин волноваться, нет поводов думать о плохом. Утром всё было прекрасно. Они провели ночь вместе, Уён хорошо выспался, утром позавтракал и провожал его с улыбкой.       Но почему он снова не поднимает трубку? Чем так занят? Принимает душ? Три часа?       Может, Сану стоит поспать немного? Преподаватель не обращает на них внимания, увлечён своими отчётами. Недостаток сна, наверное, сказывается, делая мысли тяжёлыми и тревожными.       Он пробует устроиться поудобнее. Опирается на плечо Дороти, которая скучающе смотрит в телефон. Ларри, как обычно, тусит с другими, а Джереми вообще не пришёл на пары. Наверное, и ему следовало остаться дома. Тем более, Уён так не хотел отпускать его утром.       — Чё, бессонницу словил? — интересуется Дороти, бросив взгляд на его усталое лицо.       — Вроде нет, — отвечает Сан, неспешно протирая глаза. — Ты, я смотрю, уже не обижаешься?       — Нет смысла, в конце ты всё равно будешь моим, — смеётся она.       Сан закатывает глаза и поворачивает к ней голову, устало и серьёзно глядя в ее сторону.       — Да шучу я, чего ты так смотришь? — продолжает она смеясь.       — Не нервируй меня, я сегодня и так не в состоянии спорить.       — Что, паренёк не отвечает? — цокает языком Дороти.       — Ты всё-таки догадалась? — хмыкает Сан, снова проверяя телефон.       — Любой другой сохнет по мне, Сан, любой другой, кроме тебя, — самоуверенно заявляет она, блокируя телефон. — Кто же не захочет заполучить самую красивую девушку, кроме гея?       — Гей, говоришь? — усмехается Сан. — Может быть, ты права.       — Не говори, что раньше ни разу не засматривался на мужиков и совсем не чувствовал к ним влечения, — Дороти коротко усмехается, убирая телефон на парту.       — Не засматривался, — спокойно отвечает Сан. — Я посвящал себя спорту и учёбе. Жил довольно строгим отцом. Скучно звучит, да?       — Такому парню, как ты, простительно, — соглашается Дороти, поворачиваясь к нему всем телом, её взгляд становится изучающим. — Так что, он всё ещё не отвечает?       — Нет, — выдыхает Сан. — И это странно. Он спал достаточно, настроение было хорошее. Я не понимаю.       — Ну так иди.       — Чего?       — Иди и убедись, — закатывает она глаза. — Препод даже не заметит, что ты ушёл. На следующей паре я тебя прикрою.       — Ты серьёзно? — Сан задумчиво опускает глаза на телефон. Вернуться домой, убедиться, что с Уёном всё в порядке, обнять его, а потом выспаться рядом… идея кажется заманчивой.       — Да, беги, но мы с тобой ещё поговорим об этом. У меня очень много вопросов, — говорит Дороти, отмахиваясь и снова погружаясь в экран телефона.       Сан оставляет ей тетрадь, чтобы не таскать её с собой, и отпрашивается у преподавателя. Тот даже голову не поднимает, чтобы узнать, кто говорит. Наверняка он и не заметит, что Сана нет.       Как только за ним закрывается дверь аудитории, Сан набирает номер Уёна. Телефон выключен.       Он выключил телефон? Значит, он видел его звонки. Почему не перезвонил? Почему он вообще выключил телефон?       Сердце неприятно сжимается, невидимая рука стискивает его в тисках. Непонятная тревога стучит в висках.       Парковка кажется далекой, как бы Сан не шел быстрым шагом. Снова и снова названивает Уёну. Телефон всё так же выключен. Сан едва не стискивает зубы от злости, смешанной с напряжением. Почему он отключил его? Почему не отвечает?       Не паранойя ли это? Не усугубляет ли ситуацию Сан? Вероятно, телефон разрядился, а Уён особо внимания не обратил на него? Пусть так и будет. Главное, чтобы он там не страдал в одиночке.       Машина кратко пискает и разблокируется. Сан садится за руль, спешно застегивая ремень безопасности. Понтиак агрессивно трогается с места.       На перекрёстке он останавливается возле небольшого магазина.       Йогурт и мороженое. Он обещал же.              Стоя у двери магазина, парень колеблется. Ощущение, что каждое лишнее движение ровно потерянной времени. Всё-таки он заходит, быстро проходя мимо стеллажей. Берёт два йогурта и коробку мороженого, даже не смотря на марки.       На кассе нервно мнёт в руках мелочь, глядя, как медленно кассир пробивает товары. В голове уже крутится тысяча мыслей, каждая хуже другой. Он выходит из магазина, едва не задевая других покупателей.       Сан успокаивает себя, что он просто сходит с ума. Ерунда ведь какая-то. Сейчас зайдет домой, увидит его, и всё будет хорошо.       До дома он добирается слишком быстро. Вид их дома, вызывающий спокойствие, сейчас наоборот усиливает тревогу. Что-то не так. Что-то совсем не так.       Он заходит во двор, оглядываясь. Всё как обычно: садовник с охранником пьют чай, окна дома открыты и лёгкий ветер сдувает занавеси. Тэйлора нет, как обычно, как и бабушки Уёна. Сан дышит глубже, пытаясь успокоиться.       В доме звенящая тишина.       Сан проходит в гостиную. Зал кажется странно пустым, хотя всё на своих местах. Заглядывает на кухню — там тоже никого.       Оставляя пакет с купленными вещами, Сан бросается к лестнице торопливыми шагами, чтобы увидеть его. Но в их комнате тоже никого. Постель смята, одеяло скинуто на пол. Где же он? В комнате дедушки?       Паника начинает накрывать. Сан пробегает по всем комнатам: санузел пуст, в комнате покойного дедушки также никого. Он даже заглядывает в сад, надеясь увидеть Уёна где-нибудь в шезлонге или гуляющим среди цветов. Но ничего. Не вышел ли он из дома в одиночке? Во время галлюцинации, чтобы сбежать, не выбегал ли подальше от всего?       Сан снова пытается набрать его номер. Сердце начинает биться быстрее. Горло сдавливает, и дышать становится трудно. Страх накрывает.       Он ищет домохозяйку. Кто-то ведь должен знать! Неужели никто не видел, как он вышел из дома?       — Элис? Элис, где вы? — Его голос эхом разносится по пустым комнатам, но ответом остаётся тишина.       Молодая девушка с серьёзным, но слегка растерянным лицом, выбегает со стороны своей комнаты.       — Вы кого-то ищете, сэр? — спрашивает она, заметив его встревоженный взгляд. — Или…       — Уёна, — отвечает Сан, прерывая её. — Он дома?       — Его забрала миссис Тэйлор около полтора часа назад, — спокойно говорит девушка.       Забрала? Куда? Куда это может забрать его Тэйлор и нафига? Ярость в Сана игнорирует тот факт, что она его мать и может быть вывезла на прогулку.       — Ты уверена? — переспрашивает он, сделав шаг вперёд с сжатыми кулаками, что девушка испуганно моргает, попятившись назад.       — Да, сэр. Я видела их вместе. Она сказала, что хочет поговорить с ним наедине.       Сан замирает. Поговорить? Снова это «поговорить»… О чем вообще Тэйлору поговорить с Уёном? Вспоминать его детство? Попытаться к чему-то добиться? Поговорить они могли и дома! Куда она забрала его в такой то погоде?       Он хватает телефон, набирая номер Тэйлор. Гудки идут, но никто не отвечает.       — Чёрт! — вырывается у него.       Сан снова набирает её номер, потом ещё и ещё. Молчание на другом конце только подливает масла в огонь. Элис молча стоит рядом.       Тэйлор. Она выглядела плохо. Вчера она была подавлена, едва говорила. За столом Сан так и не мог спросить у нее о Чикаго, о ее работе и брате, который живет там. Она все время ковыряла вилкой салат и избегала вопросов. А сегодня забрала Уёна.       Утром Уён много улыбался, но стоило увидеть её, запаниковал. Сан еще за ужином думал, что он просто забыл маму, поэтому ведет себя так отстраненно с ней. А ещё то, что говорил он ночью… Уён странно себя вёл. Те улыбки, которые были слишком натянутыми. Его голос… был ли он дрожащим? Почему Сан ничего не заметил? Почему не спросил?       И тут до него доходит. Эвтаназия. Этот гребаный старик уговорил Тэйлора.       Сан застывает на одном месте, ледяной страх пронзает его грудь. Он сжимает кулаки, ногти впиваются в ладони, но боли не чувствует. Нет. Она не могла бы. Но сейчас другого варианта нет.       — Сука, — шипит он сквозь зубы. — Эта сука… Мама Уёна… Нет, нет, нет…       Сан хватается за голову. Пазл начинает складываться. Тэйлор что-то задумала. Может, решила «спасти» Уёна?       На дрожащих ногах Сан выбегает из дома. Ноги еле слушаются, но он идёт быстрым шагом, пока не добирается до машины. Если они ушли полтора часа назад, он может успеет?       — Чёрт! — кричит он, ударяя по капоту рукой.       Сан садится за руль. Всё, что ему нужно, — добраться до них, остановить всё, пока не стало слишком поздно.

***

      Машина с визгом шин останавливается у входа в Dignity Health. Резкий запах горячей резины ударяет в нос. Тяжело дыша, Сан выходит из машины, хлопнув дверью громко. По пути его засняли все радары этого города.       Он почти бежит к стеклянным дверям, которые открываются автоматически, впуская его в стерильное, пугающее пространство.       Регистрационный стол. Сан резко останавливается перед ним, взгляд находит темнокожую медсестру в белом халате, занятую своими бумажками.       — Где я могу найти вашего то ли невропатолога или то ли нейрохирурга Джон Паркина? — твердо, и даже некой угрозой спрашивает он.       — Простите, сэр, но я не могу разглашать такую информацию. — Медсестра поднимает глаза, растерянно моргая.       — Это срочно! — повышает он голос, наклоняясь ближе. Терпение на исходе. — Скажите мне, где он!       — Простите, я не могу… — женщина мнётся, оглядываясь по сторонам.       Сан срывается. Он хватается за край стойки, его лицо напрягается, а голос становится грубым:       — Вы хотите, чтобы я вышиб всю эту стойку к чёртовой матери? Где он?!       Медсестра отшатывается, испуганно глядя на него. Сан знает, что если захочет, она вызывет охрану. И тогда он не успеет. Он азиат, который не в своей стране. Делать тут глупости и попасть в беду — не лучшая идея. Если в злости он творит дичь, и не дай бог если тут что-то случится и его обратно депортируют в Корею, он никогда в жизни больше не увидит Уёна. Даже мертвым.       — Джон Паркин, вероятно, на третьем этаже… — бормочет она, судорожно указывая на лифт. — Но, сэр, врач может быть занят…       — Занят чем? — зло переспрашивает Сан, его голос становится ещё ниже и угрожающе тише. — Убивает человека?       Медсестра замолкает, опуская глаза на экран. Неловко глядя в монитор, она тихо выдавливает:       — Да, сейчас проводится процесс эвтаназии.       Слова обрушиваются на Сана, как удар молотом. Мир вокруг сужается, звук приглушается, а кровь стучит в ушах. Сан придушит этого старика, и такую же дозу вколит в Тэйлор, если не успеет. Будет мучить их обоих, пока они не вернут ему Уёна. А если не могут, отправит и их за следом Уёна. И пусть Сан до конца жизни будет сидеть в тюрьме.       — Где? — рычит он, с силой стискивая пальцами край стойки.       — Палата… 304, третье крыло. — медсестра дрожит, отворачивается, избегая его взгляда.       Сан резко разворачивается и направляется к лифту. Дыхание сбивается, он почти не может вдохнуть полной грудью.       Убивают. Прямо сейчас. Расправляются с его милым парнем, возможно и мучают…       С силой нажимает кнопку вызова лифта, нетерпеливо, надеясь, что от этого кабина спускается быстрее. Сан даже думает бежать к лестнице, но тут же двери открываются с мягким звуком. Он судорожно нажимает на кнопку третьего этажа несколько раз.       — Быстрее, быстрее… — шепчет парень, сжимая кулаки.       Словно бешеный ритм барабанов, сердце скачет в груди. Голова кружится от представления картины за закрытыми дверями палаты 304.       Белое покрытие. Безжизненное тело. Уён лежит там, холодный. Больше не дышит, больше не чувствует. Не улыбается. Не смотрит на него своими карамельными глазами.       Дыхание парня становится громче, шумнее. Лифт движется медленно, слишком медленно.       Сан закрывает глаза, пытаясь взять себя в руки. Если он не был там, рядом, когда Уён остался наедине с одиночеством, не был рядом, пока он умирает в страхе один среди этих сумасшедших ублюдков… Сан бы себя не простил за это.       Наконец, лифт издаёт тихий звонок, и двери открываются. Сан не ждёт. Его ноги несут его сами. Он бежит, несмотря на страх и дрожь в теле. Взглядом метается по номерам комнат. Третье крыло. Палата 304.       Он боится. Боится увидеть то, что преследует его в мыслях. Сан впервые чувствует себя таким маленьким перед этим огромным, беспощадным миром. Все, что он до этого считал страшно пугающим, померкли мгновенно. Даже чертова последняя стадия, сукин его, фатальной бессонницы.       Двери палаты с громким стуком распахиваются. Звук гулко разносится по пространству, нарушая тишину. Замирают все. И Сан, и медперсонал, и Тэйлор. Воздух здесь пропитан запахом дезинфекции и едва уловимым холодом, от которого по коже пробегает дрожь. Белые стены, тусклый свет лампы под потолком, всё кажется безжизненным, лишённым тепла.       В центре комнаты стоит койка, окружённая медицинским оборудованием. И на ней лежит Уён. Пока живой.       Его фигура кажется такой хрупкой, почти как у ребенка. Тело натянуто, как сломанная струна, из которой больше нельзя извлечь звук. Слишком бледный, с почти прозрачной кожей. Сквозь тонкие вены на руках и шее проступают синеватые линии, как на выцветшей карте. Появились ли они сегодня или были до этого, Сан не знает. Знает только то, что раньше Уён выглядел тонким и изящным, но не так как сейчас.       Лицо — осунувшееся, с чёткими тенями вокруг глаз, что потеряли свой прежний блеск. Его губы пересохли, покрыты мелкими трещинами. Глаза полуоткрыты. Маленькие, слабые слёзы скатываются по его щекам, оставляя влажные следы и смачивая подушку под головой.       Тело слабо трясётся, не из-за холода, а от напряжения. Скорее это просто рефлекс, как будто он пытается удержать себя на грани, за что-то зацепиться.       Его правая рука слабо сжимает руку Тэйлор, хотя, скорее, это она держит его, нежно, но крепко. Она склоняется над ним, тихо шепчет что-то, что должно его успокоить. Уён слабо пытается вырвать руку из её хватки, пальцы судорожно дрожат, но он слишком слаб, чтобы противостоять ей. Будто он хочет вскрикнуть или позвать на помощь, но звука не выходит. Только слёзы катятся, одна за другой, а лицо кривится в выражении такой тихой и сломанной боли. Смотреть на него невозможно.       На другой стороне комнаты стоит врач, вопросительно смотря на него, держа в руках уже готовую дозу. Её прозрачная жидкость блестит в свете лампы. Всё выглядит настолько рутинно, что от этого становится ещё страшнее. Осознание, что Сан успел, а главное, доза ещё не вколота, накрывает парня непонятным чувством спокойствие, которое быстро меняется местом злостью. Глазами мечется между врачом, капельницей, Тэйлор и Уёном. А потом замирает. Все внимание полностью сосредочит на лице Уёна.       Уён поворачивает голову, когда чувствует чьё-то присутствие. Взгляд медленно, с трудом, останавливается на дверях. Замечает Сана. И в его глазах на мгновение мелькает нечто большее чем умоляющее отчаярие — надежда.       — Спаси меня… забери… не дай им убить меня...       На мгновение Сану кажется, что его тело перестаёт ему подчиняться. Уён шепчет, говорит очень тихо. Но Сан отчетливо все слышит. Он бы слышал, услышал бы, даже если тот говорит ему мысленно.       — Мне страшно... Мне больно… я не хочу умереть… Не хочу быть под землёй... один… Я боюсь, Сан-а..       Что-то внутри Сана разрывается на части, по всему телу поднимается буря. Он делает шаг вперёд; тут же медбратья бросаются к нему, пытаясь остановить. Отталкивает их с яростью зверя. Один из них копчиком падает на землю, девушка остается на одном месте, боясь пошевеливаться.       Сан прорывается к койке, где лежит его мальчик. Обезумевший, Сан рывком поднимает с места Тэйлор, хватая за локоть и чуть ли не швыряет в стену. Но она не сдается сразу.       — Убирай руки, — рычит он, подступая ближе. — Убирай свои руки от него. Сейчас же. Иначе я убью вас всех.       — Сан, это ради него, — дрожащим голосом заявляет Тэйлор. Но вскоре перерастет до крика. — Ты ничего не понимаешь!       Но он не слушает. Хватает её за запястье и отрывает от Уёна, и женщина отлетает на пару шагов. Врач приказывает вызвать охрану.       — Ради него?! — кричит он ей в лицо. — Это ради твоего спокойствия! Ты вообще видишь, что ему страшно? Ты видишь, что ему больно?!       Больше нет смысла что либо говорить. Сан срывает капельницы, хватает Уёна крепко, прижимая к себе, и убегает. От проклятого места, от бездушных людей, желающие отнять у него все.       Все будто со скоростью света. Сан не оглядывается назад, но и не чувствует, что кто-то гоняется за ним. Уён засыпает. Он ведь не успел вколить дозу? А то, что держал в руке не вторая ли доза? Нет, это скорее всего очень хорошее снотворное.       Укладывая Уёна на заднюю часть машины, Сан садится за руль. Вдыхает и выдыхает, делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Ему нужно прийти в себя. Хотя бы ради того, чтобы благополучно добраться с "живым" Уёном до дома.       Успел. Ладони потеют, что сегодня он мог потерять его.       Готов ли он вообще потерять его? Нет. Оказывается, ещё нет. А ведь времени осталось совсем мало.