Хочешь фокус?

Неприятно, когда тебя отвлекают от дел, попыткой напугать, но Сигма привык. Привык к ладоням на плечах, сопровождаемыми громким возгласом прямо в ухо, и когда Гоголь делал так уже пятый раз, юноша перестал реагировать. - Сигма-кун!!! - молчание. - Сигма! Сигма-Сигма-Сигма! - Ну что? - Развернувшись в пол оборота, раздражённо спросил парень. -Хочешь фокус? - Только если отстанешь. - Хорошо! А теперь, чтобы фокус удался, соедини руки в замочек, так, и подними перед собой! Повинуясь указаниям, с желанием побыстрее закончить, Сигма поднял сцепленные руки, и не успел опомниться, как их потянули и крепко связали. - Гоголь! Что ты творишь?! - Тише, птенчик, не трепыхайся. Это для твоего же блага! - Довольно улыбаясь, Николай поднял пленника и понёс к кровати, будто тот весил меньше пёрышка. - Отпусти. Под суровым взглядом менеджера, у любого бы побежал холодок по спине, у шута же это вызывало лишь улыбку. Он нежно положил парня на мягкий плед нежно-голубого цвета и приблизился к лицу Сигмы, сжимая свободный конец верёвки в руке. - Будешь сопротивляться моей помощи, котёнок? - Помощи? Уж потрудись объяснить, как ты помогаешь, связав меня? - Даю возможность отдохнуть от бесконечных бумажек? - Саркастично улыбнувшись, Гоголь провёл ладонью по жилету, от грудной клетки, до низа живота. Не найдя, что ответить, Сигма умолк и опустил взгляд. - Обещаю, не сделаю ничего, что тебе не понравится. Сказав это, с лукавой улыбкой, Николай поцеловал парня в губы, тепло и влажно. Облизнув нижнюю губу, шут настойчивее впился в нежные губы менеджера, размыкая их. Сигма ощущал себя так странно, до жути неправильно, даже отвратительно, но идиотски приятно. Когда его жилет и рубашку расстегнули и начали оглаживать бока и рёбра, парень совсем потерялся в эмоциях. Не почувствовав сопротивления, Гоголь развязал руки Сигмы, лишь для того, чтобы за мгновение оголить парня выше пояса, и снова связать, но уже за спиной. Посмотрев на открывшийся вид, а именно, на мраморную нежную кожу, изящные шею и ключицы и слегка торчащие рёбра, Николай заключил для себя - "Красивый". Захотелось искусать всего менеджера, пробовать каждый миллиметр тела, ставя алые засосы, но Гоголь пообещал не делать чего-то неприятного. Нежно поцеловав в уголок челюсти, шут обвил руками талию партнёра и начал медленно спускаться, засыпая бархатную кожу поцелуями, чувствуя, как начинает расслабляться тело под ним. Спустившись до ширинки, Николай нарочито долго возился с ремнём, пуговицей и застёжкой, растягивая себе удовольствие от вида краснеющего парня. Одним движением стянув брюки и нижнее бельё, клоун с упоением смотрел, как менеджер скрещивает ноги и отводит взгляд, пытаясь скрыть своё смущение. - Птенчик, не стесняйся. - Мурлыкает Гоголь, водя ладонью по бедру парня. Стянув перчатки и отбросив куда-то в сторону, шут обхватил ладонью уже возбуждённый член Сигмы, потирая большим пальцем головку. Менеджер старался дышать ровно, не показывая своих чувств, но когда Николай начал ритмично двигать рукой, парню ничего не оставалось, кроме как стонать в наглые губы, что настойчиво требовали поцелуй. Рука клоуна творила что-то невероятное, от простой мастурбации в голове Сигмы взрывались фейерверки, сжигая своими искрами хрупкое душевное равновесие. Что же творит этот шут, бесцеремонно руша образ, который генеральный менеджер "Небесного казино" старательно создавал. И сейчас он чувствует себя таким уязвимым и слабым, словно обнажили не тело, а саму душу. Когда Сигма начал ёрзать, размышляя отстраниться или двигаться на встречу, Гоголь крепко зажал член у основания, вызывая вздох то ли облегчения, то ли разочарования. - Птенчик, ты хочешь, чтобы я вошёл? - Шёпот в губы вызывал мурашки по всему телу, а от пошлости вопроса менеджеру хотелось исчезнуть. - М, птенчик? Хочешь, чтобы мои пальцы оказались внутри, чтобы ты кричал моё имя в порывах удовольствия и выгибался, насаживаясь сильнее? - Хватит дразнить меня. - Ох, ну котёнок, не злись, конечно мне нравится твоё сердитое личико, но сейчас я лишь пытаюсь доставить тебе удовольствие. - Войди в меня. - Выдохнул Сигма, закрывая глаза и краснея ещё гуще. - Хороший мальчик. Поцеловав парня в губы, клоун отстранился, залез рукой в плащ и достал тюбик смазки. - Разденься тоже, - фраза прозвучала словно приказ. - а то не справедливо, что только ты пялишься на меня. - Ехехе, птенчик тоже хочет полюбоваться? Хорошо. - По велению обладателя суровых серых глаз, Николай снял одежду, с улыбкой ловя на себе заинтересованный взгляд. Снова приблизившись лицом к лицу менеджера, Гоголь игриво улыбнулся. - Нравится? Не дав ничего сказать, шут выдавил смазки себе на пальцы и полностью ввёл в анал парня средний палец, вызывая громкий вздох. Дав привыкнуть, Николай начал двигать рукой и почти сразу добавил второй палец. Когда клоун задевал простату, Сигма тихо постанывал, что было усладой для ушей Гоголя. И он хотел больше, больше красивых звуков, больше дрожжи в теле. Постепенно ускорив движения, шут снова начал надрачивать парню, что в совокупности заставляло стонать ощутимо громче. - У тебя такой милый голос, птенчик. Прошептав фразу на ухо, парень начал прикусывать хрящик, тут же зализывая, опускаясь ниже к мочке. Как горячо, как нежно и приятно. Огонь страсти разливается по всему телу вместе с кровью, голова идёт кругом от такого. Дыхание стало очень частым, перед глазами замерцали звёзды, с громким мычанием Сигма кончил в руку Николая. Пытаясь отдышаться, менеджер смотрел, как шут слизывает белёсую вязкую жидкость с ладони. - Сигма, ты вкусный. - З-заткнись. - Парень попытался подняться на локтях. - Лучше развяжи меня. - Развязать? Ты думаешь, что мы закончили? - Гоголь состроил грустное лицо и усадил менеджера себе на колени. - Ты меня недооцениваешь. От резкой смены положения голова закружилась ещё больше. Николай потянулся за тюбиком, и обильно смазав член, приподнял бёдра Сигмы и резко опустил, входя до упора, заставляя того вскрикнуть. Залитый краской, дрожащий от усталости менеджер, двухцветные волосы которого, обычно эффектно разлетающиеся шлейфом, струились по плечам - невероятное зрелище. Заправив непослушную фиолетовую прядь за ухо, шут осторожно, даже бережно начал двигать бёдра Сигмы, что комично контрастировало с грубым и небрежным входом. Парень положил голову на плечо Гоголя, длинные волосы образовали защитную штору, это было на руку менеджеру, ведь он не хотел показываться в таком состоянии ни единой душе. - Сладкий, не прячь личико. Мне очень понравилось смотреть, с какой эмоцией ты кончаешь. - Снова говоришь пошлость. - Недовольное лицо Сигмы всё же подняли и нежно поцеловали в губы. - Иначе не интересно. Мелодично промурлыкал Николай, набирая темп. Парень закатил глаза, ощущения снизу и так были не самыми лучшими, так ещё и шепча грязные фразочки, шут не делал ситуацию лучше. Словно прочитав мысли, Гоголь начал ласкать шею и ключицы, отвлекая от других чувств, его язык был горячим и невероятно проворным, задевая каждое нервное окончание. По спине побежали мурашки, живот сжало в комок, то ли от необычной ласки, то ли от быстрого темпа, что успел набрать партнёр. Наверное Сигма сейчас так глупо выглядит: строит из себя недоступного, а сам двигается в такт ритмичным толчкам и льнёт к человеку, которого ненавидит, получает неподдельное удовольствие от резких переходов нежности и страсти, заботы и боли. Даже сейчас, когда на его ключице оставили болезненный укус, а на шее засос, который придётся потом маскировать, менеджер не против. Может это то, что называют "любовь"? Просто она подкралась незаметно и уколола сердце парня только сейчас или он всё время игнорировал её? В любом случае, сейчас это не важно, ведь оба парня уже на пределе. Жарко, тело совсем не слушается и само прижимается сильнее, когда Сигму изнутри заполняет густая сперма Николая. После фееричного завершения, они сидели так ещё пару минут, тяжело дыша. - Теперь-то развяжешь? - Конечно, птенчик. - Приподняв менеджера и развернув спиной к себе, шут быстро разобрался с затейливыми узлами. - А теперь пошли в душ, ещё больше кровать пачкать не хочу. - Сказал Сигма, потирая красные запястья и сердито оглядываясь на виновника жгучей боли. - Хорошо! Гоголь резко поднялся, подхватив парня на руки и понёс в ванную комнату. Из-за горячей воды, нежных поцелуев и объятий парня в конец сморило, и тот вернулся в комнату точно так же, как и вышел, на руках у Николая. Сейчас серые, как февральский лёд, глаза парня были закрыты и лишь ресницы подрагивали время от времени, словом, Сигма выглядел, как маленький ангелочек. Положив на кровать менеджера и ложась рядом, шут рассматривал лицо этого невероятного, от происхождения до внешности, человека. Как же ему повезло быть рядом с ним, таким необычным и нормальным одновременно. Внезапно глаза напротив приоткрылись, и крепко обняв Гоголя, парень тихо сказал сквозь сон: - Я люблю тебя, Николай... Очень-очень. На секунду опешив от внезапности, шут поцеловал любимого в лоб и обнял того в ответ, стараясь сильно не давить. - Я тоже тебя очень люблю.

***

На следующее утро Сигме пришлось работать вдвойне усерднее с болью в жопе.