Дорогой дневник...
"Оставлю за спиной
возраст Христа.
Обратной стороной
повернулась мечта.
Лежит на струнах пыль,
ржавеет под окном
разбитый телевизор.
Ты сгладил все углы,
и жизнь твоя сплошной,
проклятый компромисс.
Ни вверх, ни вниз."
Би-2 — Компромисс, 2014
2 ноября, 198Х
День
Погода сегодня не позволяла выйти из дома, разливая плотным дождём. Капли солёной воды бились об асфальт, успокаивая своим тихим шумом. Серые тучи плотно закрывали небо и беспомощное солнце, неспособное раздвинуть облака. Мрак, поднялся холод. Чем-то это явление похоже на помехи на телевизоре: городской пейзаж из окна мельтешит белыми полосами, наклонёными под определённый угол, но скоро они прекратятся, а вот что будет дальше — загадка. Может туман охватит улицы, возможно станет облачно, невелика вероятность увидеть солнце или вообще снегопад белых хлопьев. Понятно лишь одно: это всё закончиться рано или поздно, неожиданно и как сама природа этого захочет. По дорожкам бегали дети в жёлтых дождевиках и резиновых ботиночках, прыгая в каждую лужу на своём пути. Интересно, а как же быстро они заболевают после такого? В этот же день или на следующий, или сразу через час? Дома было тепло, хотя отопление ещё не дали. На диване, в домашней одежде и босой, сидел помывшиеся парень, протирая полотенцем недавно промытые волосы. Он всё же выполнил совет подруги через время, когда всё в душе утихомирилось, и она была права:нет ничего более расслабляющего, как небольшой поток воды разлетается об спину, как его капли стекают со всех частей тела, по лопаткам, бедрам и ногам, заставляя кожу и волосы блестеть. Всё невольно расслабляется, начиная дышать совершенно иным воздухом. Вся та усталость ушла. Рядом с ним сидела его подруга, которой блондин с горем пополам рассказывал тот день, желая, чтобы он оказался кошмаром. Руки потирали кисти друг другу, а спрятавшиеся под очками зрачки опустились вниз. Сильвия же смотрела на него, оперевшись о спинку дивана, и терпеливо выслушивала, периодически похлопывая по спине. Она была откровенно в ахуе, да, потому и говорила не так много, ибо даже шуток для такого не было. — И потом, я выбежал из его машины и… бежал до дома. Всё, — завершил Майлз своё повествование, переключившись на недоумевающую лаборантку. — Пиздец, — высказалась она, пытаясь переварить такую информацию, — Знаешь, а я так и знала. По его глазам видно было, что Димка не от мира всего. Хотя, это всё же жёстко. Да и этот… поцелуй. Он получается тебя любит? — Похоже на то, — Крэклин выдохнул, руки покрылись мурашками. — Разве ты не должен радоваться этому? Ну, то есть… — девушка потёрла свою шею, — Ты ведь хотел любить, да? — Да, но не после такого же откровения! — Парнишка повысил свой голос от грусти, — Да, я люблю мужчин, старших меня в два раза, они плотные, умные, довольно опытные… во всяких штуках, но не в таких! Я встречал их не так часто, но поверь, я знаю о чём говорю! — Мы немного отошли от темы, — Сильвия положила руку на коленку, — Не важно, любишь ли ты этого Плюшкина или нет. Мне всё ещё кажется, что он как-то причастен ко всей этой херне с Геральдом. — О чём это ты? — Ну раз Димка убил тогда, значит и сейчас способен, — сказала она, а после ухмыльнулась, — Хотя о чём это я? Скорее всего нет. Чтобы человека убить, нужно головой думать, а для ребёнка много ума и не надо. Да и они не особо то и знакомы. Этими словами она будто себя успокаивала. Видимо, она уже смирилась с тем фактом, что её муж умер. Хотя девушка могла вновь скрывать эмоции в себе, хоть это ей не впервой. Но в чём-то она права: легче сделать то, после чего ты получишь меньше подозрений. Преступление, которое расследовать никто не будет, не выносит тебе мозг или не заставляет нервничать, что тебя найдут. Просто спокоен, избавившись от лишней занозы. — Может не будем об этом? — спросил тихо парниша, не желая поднимать эту тему. —У нас есть и другая работа, как бы мне этого не хотелось говорить. Глаза метнулись на лежащие на столе вещи: парочку чёрных дневников с разным цветом резинок и нечто, не поддающееся каким-либо объяснениям — разбитый бокал для ликёра с чернильными лапками и ножками. Конечности были словно из ниток, парочку отрезаны и лежали совсем рядом, а некоторые спутались между собой. Было сложно сказать, было ли оно живым или простой игрушкой. Факт остаётся фактом: эта вещь лежала в той ванне и она была у Шефа, разбитая явно его силой. Подобная вещичка не зацепила глаз девушки: взяв один из самых живых экземпляров, пальцы оттянули ремешок и Сильвия подсела поближе к лаборанту. Это был тот чёрный дневник, что лежал открытым на груде мусора. — Ой, ну не хочешь, ну и пожалуйста! — произнесла она, заведя одну руку за плечо парниши, а второй положила книжку на коленки. — Но ты прав. Я тоже уже устала от всего этого, но чем быстрее разберёмся, тем быстрее выплакаемся и справимся со всем этим, верно? — Верно, — посмотрел Майлз на неё, поправив очки. Даже после отдыха, он вымотан и соображает слегка медлительней, чем хорошо выспавшийся человек. — Давай побыстрее с этим разберёмся, Сильвия. — Ну как скажешь, желток— улыбаясь согласилась лаборантка, протягивая ему дневник. — Скажешь, когда перелистывать. — Угу. Его тонкие пальцы, покрытые мелкими пластырями, взялись за край обложки. Внутри кололо не от стыда, а от того, что здесь может быть. То, что было страшнее того заявления, ранящее душу сильнее. Мир навсегда изменится, как только он полностью прочтёт этот некрономикон правды, но словно сама обложка кричала "открой меня!". Время пришло. Пальчики зацепились за парочку листов и развернули их, открыв заветный ящик Пандоры. По мятым страницам распластаны танцующие в припадке буквы, написанные мимо полей, с ошибками, без знаков припинания кроме точек и некоторых запятых, и слабым нажимом чёрной ручки. Даты не шли постепенно, скачки шли от одного дня до нескольких недель. Видимо записи велись каждый раз, когда что-то да происходило и случалось это не так часто. Помимо этого,на страницах написаны комментарии с печатным почерком и небольшим наклоном, написанные жирной синей пастой, что оставила за собой разводы. Очевидно, эти записи были написаны уже другим человеком.
"12 февраля
Сегодня на станции был настоящий холод. Всё мёрзнет ходил весь день с застёгнутым пиджаком чего я делаю редко. Крэклин с утра ждал Сильвию, потому он бродил по станции и вычислял прочность всего подряд. Пола, стен, техники, абсолютно всего. В итоге весь этот отчёт сдал мне. Там не было ничего необычного за исключением некоторых труб, которые якобы не подходили. Не думаю что это важно."
"Ого, целых шесть месяцев прошло. Чур с меня бутылка коньяка""20 февраля
Я до сих пор думаю о том отчёте. Я не сомневаюсь в Крэклине он смышлёный парень, но эти трубы являются важными для работы АЭС. Если они повредятся то последствия будут катастрофическими. Все либо умрут от пожара с обломками либо заразятся радиацией и умрут уже от лучевой болезни. Возможно мне и не придётся покупать пистолет."
"27 февраля
Сегодня мне звонила Маргарет. Не понимаю почему она до сих пор мне звонит. Наши разговоры всегда одинаковы. Она задаёт одинаковые вопросы, а я одинаково отвечаю на них. Как дела, таблетки, работа. Неужели ей не хватает тех денег что я плачу алименты? Сказала бы спасибо что я вообще их плачу. "
"1 марта
Мне кажется, что я чувствую стыд рядом с Крэклином. Он постоянно крутиться вокруг меня мы вместе обедаем и уходим с работы. Он восхищается мной что странно. И это должно быть приятно, но внутри какое-то тепло которое я раньше не испытывал. Что-то похожее на отвращение, но им не является. Сложно объяснить."
"Иди к врачу сходи. Может заболел. Рак сердца же существует?""3 марта
Я попросил Сильвию принести мне кофе как и всегда. Принесла, но как только я его отпил меня чуть ли не стошнило. Она сказала что подсыпала туда яд. Я до сих не знаю, шутка ли это была. Мне было плохо. Больше не буду просить её сходить за кофе"
"Моя девочка""6 марта
Сегодня был юбилей нашей АЭС. Корпоратив на котором мне пришлось быть. Все вокруг были излишне радостными и создавали много шума. Все улыбаются, смеются, аж противно. Они все пришли лишь бы набухаться. Ненавижу. Крэклина не было и вряд ли будет. Я просидел за столом до того момента пока не включили музыку. Голова болит. Сейчас я дома и сижу с бутылками алкоголя на столе."
"7 марта
Алкоголь лучшая вещь. Я хочу пить и пить. Мне никогда не было лучше. Приятно. Когда я выпиваю я всегда вспоминаю счастливые моменты с Маргарет. Наша встреча, свидание, брак, дочка. Помню те времена когда я водил её на рыбалку. Я сидел, а она вечно меня спрашивала когда же мы пойдём домой. Вернуть бы эти времена. Но я не могу, всё что я могу делать продолжать пить. "
"Алкашка это лучшее, согласен. Весело бывает, когда я со своей жёнушкой напиваюсь. Жаль только убираться после этого не особо круто""11 марта
У меня появился секретарь — Энн Этт. Все её документы я осмотрел. Она не очень разговорчива зато вежливая. Выяснил по поводу замены труб что есть одна компания, которая может это сделать, и позвонил. Но уже через пару минут я перестал говорить и сам повесил трубку. Мне уже надоело. Говорить сложно. Может есть другой способ?"
"19 марта
Вновь корпоратив. Не знаю с честь чего и знать не хочу. На этот раз сюда пришёл Крэклин. Он в основном стоял в углу, а там сидел с напитками и едой со стола. Я без раздумий пошёл к нему, подальше от толпы. Разговорились, а потом, как то мы оказались на крыше. Он что то увлечённо рассказывал, а я всё время смотрел на то как он улыбался и смеялся. У меня никогда не было такого словно я делил с кем то радость. Словно я сам был счастлив. В этом же нет ничего постыдного, верно? "
"25 марта
Сегодня пришлось немного опоздать. По утру выстроились пробки, да и мне нужно было съездить в одно здание. Как только я приехал на АЭС этот придурок на меня навалился ещё с прохода, начиная кричать о том, как он боялся за меня. Паникёр на ровном месте не иначе. Вновь попытался дозвониться, но теперь я бросил трубку первым, как только набрал номер. Я знаю, что мне нужно, но у меня нет сил теперь ни на что. Нет желания. Эти договора, документы и прочее. Одна морока. "
"Иронично""15 апреля
Сегодня я видел Крэклина слишком часто. То он следил за мной, то лично бумаги передавал, то говорил о проекте и прогрессе. А раз вообще бегал и искал меня, потому что он хотел показать мне как научился делать бумажные самолётики. Я хотел накричать на него он раздражал. Что-то не давало мне это сделать. В итоге я позвал в кабинет дабы поговорить с ним почему он вообще увязался за ним. Он рассказал, что у аутистов вроде него есть такая вещь, как гиперфиксация, в том числе на людей. Этого было достаточно, но легче не стало. Я был разочарован? Скорее да, именно такое чувство. Но почему? "
"Принеси ему книжку про ящеров, может сработает. Может он даже поймёт, что это не динозавры ""26 апреля
Опять Маргарет. На этот раз с дочкой. Те же самые вопросы. Это ебучий день сурка. Они лишь делают вид, что им не плевать. Я отвечал как всегда. Что то пошло не так. Маргарет внезапно спросила про мою депрессию и хожу ли я к психологу. Видимо, кто то ей напомнил об этом. Сказал, что всё хорошо и да, хожу. Я солгал. Мне нет нужды. Со мной всё нормально. Я не собираюсь менять себя. Прошлую неделю я не принимал лекарство и чувствовал себя нормально. "
" А я говорил, что ты нормальный. Я ведь тоже адекватный. ""8 мая
Каким-то непонятным мне образом я завёл разговор с одним из инженеров. Он многим отличался от остальных инженеров. Начиная с длинных чёрных волос и молодого лица до манеры речи. Громкий слишком, но в целом интересный. Дьявол ебучий. я и сам не заметил как речь зашла о тех трубах. Сказал якобы, что их менять не нужно, да и вообще альтернатива всё таки есть и потом её покажет мне лично. Не знаю стоит ли мне верить в это ибо он меня немного пугает. Уж слишком он настойчив"
" Дьявол ебучий? Ну не нужно, я же стесняюсь""11 мая
Сильвия ошивается рядом с моим кабинетом. Как будто ей есть что подслушивать и подглядывать. Она сказала что ждёт того инженера. Можно было ложь и получше придумать."
"Сильвия не должна тебе объясняться. Да и чего ты переживаешь? Сам же вечно говоришь, что никому не всрался""18 мая
Ночь. я не могу заснуть. За эти недели мы с Крэклином значительно сблизились, до дома довозил например, и сейчас я о нём думаю. В носу до сих пор этот запах шампуня. Лаванда. Комфортно, приятно, но это же ненормально! Он работник, я начальник, старше его в два раза. Да он парень в конце то концов. Мы коллеги, а если и нет, то знакомые. Мы максимум обнимались и это ничего не значит. Не значит так ведь? А ещё я должен почаще писать заметки. С этим оболтусом много что происходило за эти дни. "
"27 мая
Этот инженер пришёл наконец с тем, что хотел показать. Этот Штольцман дал мне толстую папку на рассмотрение. Он сказал что способен оживлять предметы. И если бы только это… Он дал мне маленький шот с коротенькими лапками и ручками. Было лицо, вполне искорёженное. Штольцман сказал что всё это дело в разработке, всё будет готово не скоро. То есть вместо замен труб я могу ещё жить, а во время ЧС стать предметом. Как он это вообще выяснил? Честно я был поражён. Крэклин выживет после этого, да? Большего мне не надо."
"Да мне моя любимая рассказала об их проекте и один из образцов я незаметно стырил. Потом химичил с ним, да и как-то само получилось""28 мая
Мы заключили с Штольцманом договор. Проект "И.О.Н" будет выполнен, если проект Крэклина будет продолжатся и условие, что перед событием все важные люди будут заранее отправлены в командировки, в том числе я, Крэклин и Штольцман с Сильвией. Как я узнал они были женаты. Пришлось согласится. "
"13 июня
Мне кажется Сильвия хочет меня убить. Каждый раз когда я смотрю на неё, она смотрит на меня и улыбается так, словно готова меня пырнуть. Я может накручиваю, но в любом случае я ей не доверяю. Я ведь знаю, что она носит в кармане."
"Был бы ты девушкой, не возмущался бы на резак в кармане" После этой страницы, на сером А3 листе, было время появления неких "обджектов". На нём была от руки сделанная таблица с колонками групп крови и временем появления. Больше всего времени было у отрицательных групп, особенно у четвёртой отрицательной — трое суток. Самое быстрое же было у первой положительной. Было видно, что это был другой почерк, более печатный и ровный, однако почерк Шефа виднелся в парочке колонок со временем. А в углу была странная дата "5 ноября", которой там быть не могло."21 июня
Этот план. Мне кажется, он не эффективен. Может Штольцман просто пытается надурить меня, дабы посмеяться? Разве неживое может ожить? Разве это не парадоксально? Я так легко поверил в это всё лишь потому, что мне не придётся делать лишних действий. Всё сделают за меня. Надо бы расспросить его об этом"
" >:0""23 июня
Штольцман принёс мне живой образец. Сказать что я был в шоке ничего не сказать. Он и вправду доказал, что проект может жить. Однако мне пришлось пожертвовать своей новой коллегой Энн. Она мертва, Штольцман убил её. Я не почувствовал стыда или вины. Но это можно хотя бы объяснить мы не особо то и сблизились. Это нормально это нормально. Я ещё видел, как Геральд общался с Крэклином в коридоре. Мог бы и повежливей говорить, тварина."
"29 июня
Я не люблю Крэклина Я не люблю Крэклина Я не люблю Крэклина Я не люблю Крэклина Я не люблю Крэклина Я не люблю Крэклина Я не люблю Крэклина. Я люблю пить, курить, отстраняться и просто существовать в этом мире и то с трудом. Каждый день остерегаюсь когда беру в руки нож. Я ненавижу готовить ведь я забыл как правильно. у меня нет желания это делать. Не хочу любить. Я не люблю его. Не хочу, чтобы кто-то вспоминал меня и беспокоился. "
"3 июля
Я всё чаще думаю о том, что если бы я умер. Точнее, как бы мне хотелось. Под поездом болезненно и долго, верёвка мой вес не выдержит, люстра тоже. Болею я уж слишком редко. Нужна такая ситуация, в которой никто не поймёт что я хотел умереть. Может мне просто отказаться от командировки? Об опасности знают только я, Крэклин и Штольцман. Если я умру так то никто ничего не заподозрит. Вряд ли кто-то будет волноваться за меня. Умру спокойно, пока остальных спасают вертолёты. А если всё будет слишком долго, у меня всегда есть пистолет. Хотя можно взять не только —. "
А дальше фраза обрывается. Посередине торчало парочку порванных кусочков, что пытались удержать листы на месте. Очевидно, листы вырвали отсюда силой, будто пытаясь что-то скрыть. Со следующей страницы начинается совсем другая мысль, без даты. Она была написана в попыхах, куда быстрее, отчего и прочитать становилось труднее. Жирной пастой, печатным почерком. "Послушай ка, мудозвон, ты когда это решил, что я и моя сладкая это пустое место? Да кто ты такой, чтобы решать кому жить, а кому нет? Да, я ублюдок, я убил человека, и твоя помощница была не первой, но за прошлые я до сих пор себя караю, хоть это по мне не видно. Да, я тогда напиздел, чтобы как-то не прерывать проект. Самому не хотелось из-за тебя, мудака, увольняться и втаскивать в это Сильвию. Я хотя бы не касаюсь своих близких сука. Это каким надо быть ублюдком, чтобы задушить ребёнка первого, а потом попытаться и второго грохнуть? Знаешь что? Мне уже похуй на этот проект. Я хотел как-то помочь взамен, чтобы отблагодарить, как моя часть договора, но раз ты позволяешь себе нарушать правила, то и я могу. Хотя чего я стесняюсь то блять? Я хотел на этом заработать, да. Устраивать с ожившими предметами шоу, чтобы стать популярным. Я рассказал о той инновации тебе лишь потому, чтобы похвастаться и вытянуть привилегии. Поначалу. А потом мне стало тебя жаль, признаю. Ты показался мне грустным и одиноким человеком, потому и решил вписать тебя в это и блондина. Но знал бы о твоих мыслях, о том, что ты хотел сделать с моей женой, сразу бы прикончил. Если ты это читаешь, то глянь в ящик под столом. Написал завещание об увольнении, я разрываю контракт и забираю все наработки. Моя жена не настолько ебанутая, в отличии от тебя. Не пытайся меня отговорить, иначе точно сдохнешь. А может замахнусь и на твоего фанатика, как ты хотел на моё дорогое. Я открыл твой дневник просто поприкалываться, не думал, что набреду на такое. К чёрту такая популярность, я не хочу тратить на тебя нервы. Пошёл ты нахуй" А дальше почерк вернулся на привычный дневнику, к своему владельцу, что написал тот же день, тот самый день, тот самый час, когда его рассудок окончательно уехал, оставив лишь последствия от непринятия антидепрессантов целый месяц, а может и куда больше."6 августа
Кажется, сегодня произошёл самый лучший день в моей жизни. Вообще. Даже Крэклин не сможет дать мне столько… "
Удар, ещё удар, ещё удар. Глухой, но громкий звук раздавался по кабинету. Резкие вздохи, крики, мольбы о помощи, всхлипы. Руки пытались как-то выбраться из всей этой ситуации, но были слишком бессильны из-за боли. Через нос дышать стало невозможно.
"... Начался он так себе. Штольцман узнал о моих планах на Сильвию и всё что я о нём думаю, прочитав мой дневник. Он что-то кричал на меня, вырвал страницы, я не слушал. Пока речь не зашла речь о Крэклине. Я не выдержал. Я устал от него. У меня давно чесались руки…"
Кулак всё крепче схватил за чёрные волосы, оттягивая их до безумной боли. Он мотает головой, прося остановится и пытаясь отдохнуть. На пол капала красная жидкость густыми каплями, не останавливаясь ни на секунду. Зелёные глаза широко распахнуты, смотря перед собой."...Я решил не церемониться. Я взял его повалил, а после начал бить со всей дури его голову об свой стол. Это так приятно, когда уверенный в себе человек выглядит беспомощно. Это расслабляет… "
Удар за ударом. Вздох со вздохом. Он быстро прекратил кричать, охрипев в голосе. Вдруг всё остановилось, голова резким рывком откинулась назад. Покоцанный теперь край стола был покрыт кровью. На полу, на коленях сидел Геральд, пытаясь отдышаться и оклематься, понять, что вообще произошло. Глаза бегают в разные стороны, желая встретиться с виновником. Всё лицо от верхней губы до лба было выбито до мяса. Всё болело, этот участок был словно вырезан ножом, слёзы адски щипали ту часть лица. Нос сломан, съехал вниз и словно готов был отвалится в любой момент. Дрожащие руки держались за стол."... Я остановился посмотреть на его лицо. Никогда не думал, что его испорченная физиономия вызывает такую бурную реакцию в моём организме. Благо он этого не заметил…"
Глаза нашли мужчину, до сих пор держащего длинные волосы. Он пристально смотрел на сидящего на коленях инженера, не одной мышцей даже не дёрнув. Голубые солнца заглядывали в душу, читая каждую его мысль, считывая его страдание. Осознание пришло, из рта инженера вырвался резкий и слабый поток крови, накатывая вторую волну боли и слёз. Спина согнулась к полу. Ему было стыдно выглядеть настолько беспомощно, но в то же время внутри него разгоралась злость."... Я никогда не видел настолько жалкого человека. Это не тот с кем я общался. Он изменился. Это всё его вина. Что-то горело во мне… "
— Мог бы и поаккуратней. Кабинет мне испачкал. Есть, что сказать? — спрашивает монотонный голос Шефа, не отрывая глаз. Кашель, ноющие лёгкие. Инженер вновь повернулся к нему, но его глаза были наполнены злостью вместе с лопнувшими капиллярами и покрасневшими белками. Дрожь в руках лишь усилилась, но Штольцман вновь заулыбался, продолжая издеваться и выставлять себя уверенным бараном. — Я тебя с того места достану, гандон, — произнёс сорвавшиеся голос, специально хихикая ему в лицо, — Ты меня до гроба вспоминать будешь, тварина!"... Штольцман не понимал где он находится. Он продолжал шутить. Обычных избиений было мало. Кажется стоит пользоваться другими методами…"
— Тебе нужно постараться, чтобы я тебя запомнил, — съязвил Дмитрий. — Да?! Оказывается теперь то, что я сделал для нас четверых, нихуя НЕ ЗНАЧИТ!? — тембр перешёл на отчаянный и хриплый крик. — Сам ничего не сделал, и мне стоишь предъявляешь! — Ну почему, сделал же, — лицо расплылось в лёгкой улыбке, свободная рука ушла в карман. — И это всё, что ты можешь? — схватившись крепче за стол, Геральд встал на колено, шатаясь. — Ты даже своему поляку не можешь сказать, чтобы он отлип от тебя!"... Что то кричало во мне. Внутри быстро сжималось и обратно. Лёгкие давило. Дребезжание. Я хотел смеяться. Я словно чувствовал это раньше, как тогда —"
Текст вновь прерывается. Часть плотно перекрыта слоем чернил, а другая полностью отсутствует. Вновь страницы были вырваны, на этот раз даже кусков бумаги не осталось. То, что случилось далее, кажись навсегда останется тайной."... спрятать в тот телевизор, который давно у меня стоял в шкафу. Я и сам про него забыл. Я слышал как он стучал по стенкам, что то кричал. Да и сейчас кричит. Под это приятно работать. Он всё равно скоро задохнётся. Он умрёт."
"9 августа
Что я наделал? Почему мне не больно?"
"12 августа
Оно следит за мной. Я не знаю что делать. Справлюсь. Если помру, то помру."
"15 августа
Сжёг контракт, но проблема не исчезла. Я думаю о ней. Мне плохо. Я не смогу дать Крэклину отпуск, он приходит на работу даже на выходных."
"18 августа
Где мои таблетки"
"23 августа
Я ненавижу её и я не знаю почему. Я устал её ненавидеть, но ничего другого она заслужить не может."
"24 август
Пистолет так красиво блестит. "
"1 сентября
У меня есть план. Это будет безумием, но это сработает. Раз уж я не могу отправить его отдыхать, то я заставлю его сидеть в своём доме или где то ещё. Тюрьма довольно далеко, Крэклин обязан выжить. "
"12 сентября
Сегодня купил большого динозаврика для Крэклина. Он таких очень сильно любит. Это был шанс. Я пришёл в кабинет и вскрыл телевизор в шкафу. Было сложно, но я смог оторвать его голову, убрать всё изнутри и запихнуть внутрь игрушки. Зашил. Когда я его подарил, он был так счастлив. Было страшно. Он не заметил, что я нервничал. План удастся. Если он сядет, то сможет выжить —"
— Хватит!
Пальцы блондина мгновенно закрыли дневник с громким хлопком. Он согнулся, сжимая старую обложку трясущимися руками. С глаз текли слёзы. Горесть в душе с каждой записью всё нарастала и нарастала, достигнув болезненного предела. Боль длинным лезвием медленно входила внутрь. Каждое слово добивало угасающую веру в своего начальника. Неужели это тот человек, которого Майлз полюбил? За которым бегал, радовался, дарил тепло и подарки, чувствовал безопасность, доверие и свою значимость. Хотелось исчезнуть, не было сил верить во что-либо. Оставалась крохотная надежда, что Шеф изменился и тогда это был лишь несчастный случай, но он был таким. И остался таким. — Я не верю! Это ложь, ложь! — кричал лаборант, выкидывая книжку на стол. Ноги сами запрыгнули на диван и прижались к телу. — Это не правда! Это не он писал! Нет! На этот выход, Сильвия также перепугалась резкой смены реакции. Ей было тоже неприятно высчитывать эти беспочвенные подозрения и подробности убийства её собственного мужа. Ей хотелось провалиться под землю, что-то сделать, но очевидно, что эти попытки будут напрасными. Её руки нежно обвили его плечи, сама она прижалась к нему и ласково гладила по голове, дабы успокоить. — Шшш, — успокаивала лаборантка друга, — Всё будет хорошо. — Не будет! Уже никогда не будет! — ответил он тихо, прижимаясь к ней в ответ. — И никогда не было хорошо!
