Мутный

Чуя кое-как разлепил глаза. Всё тело ломило. Он повернул голову в сторону и увидел свой любимый вишнёвый сок с тремя кубиками льда. Под кроватью стоял тазик. Чуя был раздет и вымыт, а из кухни доносился приятный запах яичницы с ахуительным количеством сыра — это единственное, что умел готовить Дазай. Рыжий встал и пошатываясь направился на кухню. — Доброе утро, Чуя! — Дазай раскладывал завтрак по тарелкам. -Привет, — Чуя открыл кран и попил воды. — Фух! — Садись, ешь! — Дазай усадил Чую на стул, чуть надавив на плечи, и поцеловал в щёку. — Кусок в горло не лезет, — после чего он даже не заметил, как всё съел. — Как себя чувствуешь? — Дазай грустно улыбнулся Чуе. — Лучше, спасибо за завтрак, — после чего он отправился в душ. Раздался дверной звонок. Дазай открыл дверь. На пороге стояли друзья. — Что случилось? — без интереса спросил Дазай и упёрся о дверной косяк. Всё тело ломило. — Может, пустишь нас? — как обычно буркнул Рю. Дазай с трудом отлепился от косяка и пошёл на кухню: — Проходите. Яичницу будете? — из вежливости спросил Дазай — Не, — отказались брат с сестрой в один голос тоже из вежливости. — Ну всё, обмен любезностями окончен. Говорите, зачем пришли, — Дазай был нервный, голова и лицо болели. — Выглядишь хреново, — заметила Гин. — Просыпаемся мы с утра, — начал Рю, — башка трещит, тошнит. Мы кое-как привели себя в чувства и поехали забирать байки, после чего поех… Дазай не дал договорить Рю: — Короче. — Короче: ваши байки под подъездом. А Гин предлагает съездить в лес с палатками. — А то, что завтра на работу, вас не смущает? Гин помотала головой. Чуя вышел из ванны уже одетый, но с распущенными волосами (так ходил он только дома перед Дазаем) и, не заметив гостей, сел на колени прямо к Акутагаве, но тут же подпрыгнул: — Чё за х.! — Это у тебя я должен спросить, чё за дела! — парни, как обычно, начали кричать. Вдруг Гин громко засмеялась: — АХАХАХ Рю и Чу опять грызутся! Смех Гин подхватил и Дазай. И Чуя с Акутагавой начали кричать уже на них. Их друзья. Всё как обычно. Они вместе. Они счастливы. Через несколько минут, когда все угомонились, Чуя предложил свою идею провести вечер: — Можно ближе к вечеру покататься на байках, а потом пойти и под гитару посидеть у костра. Все одобрительно закричали и разошлись. (не буду утомлять читателя долгим рассасыванием их дня). Перед выходом все выпили «четверть рюмочки коньяка». И вот, дверь подъезда открылась, и парни вновь встретили своих друзей. — Ну что ж, ненаглядные мои, гитару взяли, можно ехать! — Дазай завёл байк. Голова ещё немного гудела, но Чуя отвлёкся от этого, и они поехали. Дорога успокаивала. Огни мерцали. Все молчали и просто наслаждались дорогой и присутствием друг друга. У каждого в наушниках играла своя песня. Их друзья. Всё как обычно. Они вместе. Они счастливы. Дазай недавно даже сказал Чуе, что больше не хочет умирать. Все были счастливы. Наконец, парни и девушка завернули на лесную тропинку. Они особо не заморачивались по поводу поляны. Нашли первую попавшуюся, на которой лежали поваленные деревья. Развели костёр. И тут же посыпались шутки, рассказы, истории из жизни, «большие» секреты (хотя на самом деле каждый из компании их знает) и песни: «И у любви у нашей села БА-ТА-РЕЙ-КА! оёиё ё батарейка…»… Все горланили в один голос: — И у любви у нашей села БА-ТА-РЕЙ-КА оёиё ё батарейка! ОЁИЁЁЁЁ БА-ТА-РЕЙКА! БАТАРЕЙКА! А потом: — И моё сердце ОСТАНОВИЛОСЬ, моё сердце ЗАМЕРЛО! МОЁ СЕРДЦЕ ОСТАНОВИЛОСЬ, МОЁ СЕРДЦЕ ЗАМЕРЛО! И ещё одна (ну или не одна): — Ведь ты попаЛА К НАСТОЯШЕМУ КОЛДУНУ, ОН ЗАГУБИЛ ТАКИХ, КАК ТЫ, НЕ ОДНУУУ! СЛОВНО КУКЛОЙ В ЧАС НОЧНОЙ ТЕПЕРЬ ОН МОЖЕТ УПРАВЛЯТЬ ТОБООООЙ…! И, естественно, другие! (Да, они слушают такие песни, и что?! Их выбор! (ну или, может, не совсем их (намёк на вкусы автора (извините)))) (типо все закрытые скобочки) Что было дальше, не все помнят и не все поймут, но вернулись они домой где-то часа в четыре утра (а на работу-то всем к восьми). Во время обеденного перерыва Дазай решил заскочить к друзьям на работу (ну да, в портовую мафию, и что?!). Друзья были не очень рады его видеть, и тогда он спросил: «почему?» — О боже, у тебя есть способность всё испортить в самый неподходящий момент! — закричали все втроём. Дальше говорили они по-разному, но смысл был один. — Ну вот кто тебя просил флотские анекдоты травить в самый неподходящий момент?! — Извиняюсь, — Дазай примирительно извинился. И после чего рассказал ещё один. Друзья в один голос заорали: — ДАЗАЙ, ТВОЮ МАТЬ! И всем послышалось, что Коё и Мори помолились. Остальная неделя проходила вроде нормально. Работа, работа, много работы. Как обычно, Дазай приезжал на работу к друзьям, рассказывал флотские (важно подметить, именно флотские) анекдоты, сам с них ржал, получал по шее, друзья его материли, Коё и Мори молились. Всё как обычно! Кстати, рассказывал Дазай анекдоты примерно такие: " — Мам, а ты когда-нибудь любила по-настоящему? — В молодости у меня была только одна настоящая любовь — моряки!» Или такие: «Спрашивают моряка: — Был ли случай, чтобы вам было реально страшно? — Перевозили мы как-то груз — 10 тысяч кукол. И попали в шторм. И вот когда корабль накренился вправо, то все эти куклы хором сказали: «Мама». Вот тут я и обделался!», (кстати, извините, но анекдот реально смешной), (и да, в этой части много уточнений, я так хочу)! Да и последний анекдот: " — Что может летать на глубине 2000 метров? — Муха в подводной лодке.». Он сам посмеялся, сам хрюкнул. Но в последнее время, когда друзья обменивались шутками и Дазай только открывал рот, его тут же затыкали. Но в один момент Дазай сказал: — А я, может, и не флотский хочу рассказать! … Ну, в общем, слушайте: «Буратино утопился!» — Дазай, СУКА! — заорали друзья на смеющегося Дазая, Коё и Мори выучили новые молитвы. (Я стараюсь тянуть часть, ведь хочу поставить рекорд: 3 страницы!). Но перед выходными Дазай с Чуей поссорились, и Дазай поехал проветриться. Он катался по дорогам, слушая музыку и не учень разбирая пути. Но вдруг услышал сигнал грузовика… три страницы)