Последний корруниец: Пустоголовые.

Стража принесла весть о том, что король возвращается в Бесомот. Доминик со всех ног мчался на преддворцовую площадь, с ужасом представляя, а что если Магда мертва? Рон не сумел ее спасти, или любимую сестренку убили до прихода Рона…или и вовсе не удалось найти логово похитителей. И чем ближе Доминик подбегал к воротам замка - тем сильнее охватывала паника. Ладони холодели и намокали, становились липкими, глаза начинало пощипывать от прорывающихся слез… Доминик выбежал на улицу, унимая тяжелое дыхание. Метрах в ста неспешно двигалась колонна из десятка людей. Взгляд судорожно метался от силуэту к силуэту, в поисках знакомого. Не сразу, но он наткнулся на миниатюрную черноволосую девушку, что устало волокла ногами, даже не замечая брата. – Магда! – Воскликнул Доминик и ринулся к сестре, расставив руки, готовясь прижать ее к себе. Былые страхи рухнули в его сердце. Она жива, И, похоже, невредима. Девушка заулыбалась еще до того, как подняла взгляд: узнала голос брата. И семья воссоединилась в крепких объятьях. Доминик вцепился в сестру обеими руками, едва не раздирая промокшую, грязную одежду. – Магда! Ты как? Не ранена? Предлагал же встретить! – Лишь болезненный вскрик сестры заставил его немного ослабить хватку. – Да цела я, цела. – Она чмокнула брата в щеку и осторожно покинула объятья, одергивая сбитый братом сюртук. – Не издевались? Не пытали? Покажи мне тех, кто это сделал! – Теперь злость бушевала в его крови. Он хотел мести, желал принести смерть тем, кто посмел прикоснуться к его солнышку. – Они все мертвы. Рон казнил всех. Прям там. Совсем не похоже на него. Никогда не тяготел к казням, особенно к массовым. Особенно без суда. Да и вообще бережно относился к человеческим жизням. Морду набить - да. Но, убить…даже при захвате Бесомота не казнил ни одного бандита. А их семьи и вовсе принял к себе и освободил от наказания. – Прям всех? – Всех мужчин. И тех женщин, что взяли в руки оружие. Остальных прогнал, обещая коррунийский ад, если снова встретятся у него на пути. – Несмотря на улыбку Магда выглядела измотанной. С разговорами можно и повременить. А сейчас нужно выделить комнату в замке, и поговорить с Роном. Быть может, он предложит работу Магде. Хотя, делать она мало что умела. Да и просто брезговала многим. Так уж брат ее взрастил, как принцессу. – Ты устала, смотрю? Пойдем, поешь, примешь ванну, поспишь. Они не торопясь двинулись в замок. Магда почти свалилась на брата, прижавшись к нему и положив голову на плечо. Хоть все и кончилось хорошо, Доминик винил себя за случившееся. Надо было сопровождать Магду, по дороге из Бэйфала. Всех этих ненужных жертв можно было избежать…но, он послушал сестру. Поверил, что все будет хорошо…и поверил в основном потому, что дел по горло. Покидать Бесомот, еще и прихватив с собой бойцов - непозволительная роскошь. – Кстати, ты писал, что Рон птенчик. Ты хоть знаешь кто такой птенчик? Они не умеют впадать в ярость. – Устало прошептала Магда. Обе худенькие ручонки обхватили в руку брата. – Так и Рон не умеет. – Умеет. Да и вообще он не такой…как ты рассказывал. Слышала он по дороге одного из своих солдат казнил. Вроде и добродушный на вид…но, как хладнокровно казнил сдавшихся бандитов… Доминик остановился, не поверив в услышанное. Она точно про Рона говорит? – Кстати, где он вообще? Магда протяжно вздохнула и бросила уставший взгляд. – Не знаю. Как только прошли ворота - он сразу оставил меня. Наверняка к своей шлюхе пошел. Надо бы поговорить с ним. Поблагодарить за спасение сестры, да и просто разузнать, что же в дороге произошло. Неужели ярость пробудилась в нем? Или снова бурная фантазия Магды? Но, это потом. Сейчас первоочередная задача подготовить комнату. Свободных в замке много, но все они пусты. Нет даже самой простой мебели. Денег на покупку тоже нет. Рон снова оставил без зарплаты. Лучшим вариантом, наверно, будет пока поселить Магду у себя. Так он и поступил. Приказал набрать ванну и принести поесть. Измученная дорогой девушка даже есть не стала. Просто быстренько помылась и легла спать. Дабы ни одна сволочь не потревожила ее сон, Доминик поставил у двери охрану. Теперь самое время отправиться к королю. Но, куда? Быть может, он развлекается со своей патаскухой. И мешать ему не лучшая идея. Все же, Доминик решил проверить и наведался в комнату Рона. Тихонько постучав он повернул ухо к двери, но не успел напрячь слух, как раздался раздраженный возглас: – Да? Доминик вошел. Король сидел на привычном месте, за столом. Но, не занимался бумажной работой, как это было всегда. Да и документы были небрежно сдвинуты в сторону. Прямо перед ним, на столе, лежало “Отчаянье”, а рядом стояла почти допитая бутыль эля. Выглядел Рон отвратительно: покрасневшие, пьяные глаза, полные печали. Взгляд будто вырванный из жизни, ненавидящий ее. – Брат. Поблагодарить хотел за Магду. Я твой должник. – Осторожно начал Доминик. Подойдя к столу он сел напротив Рона. – Не стоит. Я просто сделал то, что должен. – Рон уткнулся лицом в ладони и едва слышно застонал. Казалось, что он вот-вот расплачется. – Брат…ты хреново выглядишь. Магда рассказала мне все… в тебе проснулся корруниец? – Доминик осторожничал, видел разбитое состояние друга. Искренне хотелось помочь, но как? И представить сложно что испытывает Рон теперь, когда познал свою темную сторону. Ответом стал лишь утвердительный кивок. Надув щеки, Рон грозно выдохнул и схватив бутылку вновь приложился, залив в себя остатки. – Тяжело? Что-то изменилось в тебе? Можем помолиться вместе. Молитва поможет справиться. – Доминик снял с пояса флягу с самогоном и протянул ее Рону, видя непреодолимое желание короля напиться. Хотя, смысл? Один выкрик коррунийской ярости и он протрезвеет моментально. Рон принял флягу и прежде чем заговорить по-свински отхлебнул из нее, пуска струи выпивки по щетинистому подбородку. – Не в этом дело, Ник. С собой я разберусь как-нибудь. – Он уперся кулаком в лоб, обреченно смотря на лежащий на столе меч. – А в чем? Ты не один, я помогу, чем смогу. Раздался удар кулаками по столу. “Отчаянье” подпрыгнуло, мелодично зазвенев, а на пол полетели бумажки. – Эвелин снова работает…я сейчас сижу тут, а она с другим мужиком…и я ничего не могу поделать! – Безбрежная грусть прорвалась из его глаз одной, неуловимой слезинкой. Но, он тут же взял себя в руки, заглушая боль горечью самогона. – Брат… – Едва Доминик начал, как Рон тут же перебил. – Не важно. Сейчас я лягу отсыпаться а вечером ухожу к Мирабель. Ты за главного. Нежелание говорить об Эвелин казалось понятным. Вряд-ли Доминик мог бы посоветовать что-то, кроме как бросить и забыть эту шлюху. И он решил не терзать друга ненужными разговорами. – Понял. Послежу за всем. И еще…не найдется работенка для Магды в замке? Она белоручка. Убирать и готовить не очень любит. А уж в земле возиться - и подавно. Очередная серия глотков опустошила и флягу. Рон пил как не в себя, и теперь его глаза сами закрывались. Не вставая со стула он начал неловко расстегивать защелки на броне. Судя по всему, готовился спать. – Читать, считать умеет? – Конечно. Она у нас смышленая. Хоть и с характером. Рон небрежно схватил бумаги со стола, сминая их. Затем швырнул на пол, к тем, что уже рассыпались от его удара. – Вот пусть с этим и разбирается. Будет моей помощницей. Справится? Приходили мысли о подобном, но Доминик боялся предложить. Магда никогда не могла похвастаться усидчивостью. Хотя,ее способности вполне позволяли занять этот пост. – Да, думаю справится. Сейчас она спит. Сказать с завтрашнего дня приступать? Рон угукнул и встал. Роняя на пол элементы брони он плелся к кровати. Скинув с себя все лишнее, оставшись в одном подлатнике, он плюхнулся лицом в подушку и больше не двигался. Сигнал для Доминика что и ему пора уходить. – Вечером провожу тебя. Не терзай себя, брат… Доминик ушел, переполняемый мыслями. Сколько это терпеть? Сколько смотреть, как Рон пожирает себя, загоняет на грань безумия? И все из-за какой-то шлюхи. Быть может, действительно любит? С этим нужно что-то делать. Рон нужен своему народу, а Эвелин отрывает его от жизни. И Доминик, как друг, как брат по вере, должен, обязан помочь. И в этот раз не будет уговоров, попыток заставить увидеть очевидное. В этот раз он будет действовать жестко. Неподалеку строился новый храм, в честь Инуэм. Строили его, в основном, инквизиторы. Именно их помощью Доминик и планировал воспользоваться. Кто, если не братья и сестры по вере, могут помочь? Дюжина инквизиторов откликнулись на зов помощи, и выстроились в полукруг перед Домиником. Каждого из них он знал лично и поименно. С кем-то даже вставал плечом к плечу в битве с коррунийцами. Все прекрасно обученные и вооруженные бойцы, не боящиеся ни боли, ни смерти. И сейчас их взгляды внимательно смотрели на Домника, в ожидании речи. – Братья, сестры…я прошу вас о помощи. Ни ради богини, ни ради веры, но во имя нашего брата, что одурманен безумной любовью. Я могу рассчитывать на вас? – Во имя Рона что-ли? – Раздался насмешливый женский голос. Остальные подхватили, тихонько засмеявшись. – Да, Аристела. Во имя Рона. Он наш брат, или не для тебя? – Нет, и для меня он брат. Просто ты так пафосно начал! – Девушка снова захихикала, игриво изогнув бровь. – Вот не до шуток. Он в опасности и ему нужно помочь. Хочет он того или нет. – Доминик строго оглядел присутствующих, акцентируя внимание на Аристеле. – Да конечно мы с тобой. Не понимаю, к чему эти речи. Просто говори, что от нас требуется. – Девушка одарила добродушным взглядом,наклонив голову, будто извиняясь. – Мы можем нажить себе проблем…но, мне нужно поговорить с Эвелин. И говорить я буду с пристрастием. Ваша же задача сделать так, чтобы мне не мешали вышибалы из “Мечты ангела”. – И все? Придержать бугаев? И чего мы стоим? – Раздался воодушевленный голос другого инквизитора. Доминик заулыбался. Ожидаемо, братья не отказали в помощи. Хотя и были некоторые опасения, с учетом открывшихся обстоятельств. Некоторые могли и отказать, испугаться того факта, что Рон теперь полноценный корруниец…могли начать видеть в нем врага. Но, страхи не оправдались. Инквизиторы отправились к барделю, по дороге обсуждая план действия. В идеале бы обойтись без крови. Хотя бы без убийств. Но, вышибалы парни горячие, и им платят за защиту шлюх. И платят не плохо. А значит столкновение неизбежно. Как минимум драка. В барделе было привычно людно. Заезжие торговцы проматывали деньги, заработанные в Бесомоте, обменивая их на фальшивую любовь. Алкоголь тек рекой, а непрекращающийся веселый смех, будто был фоном, вместо музыки. Пьянящий аромат жженых трав проникал в ноздри, слегка пощипывая. В сознание прокралась неуверенность. Впервые возникли сомнения: а правильно ли он поступает? Лезет в их жизнь. Грозила не только вражда с целой сетью барделей, где его с огромной долью вероятности сделают нежеланным клиентом, и даже на порог пускать не будут. Но, и Рон может воспринять сей поступок без благодарности. А меньше всего Доминику хотелось потерять его доверие, его дружбу. Но, решил - значит делай, а правильно поступил или нет покажет лишь время. Хозяйка стояла в привычном месте, у барной стойки, беседовала с каким-то мужчиной. Для начала нужно поговорить с ней. Узнать, где именно Эвелин. Доминик направился к ней, а инквизиторы распределялись по залу, беря на себя вышибал. Спина надежно прикрыта. Теперь все в его руках. Едва Доминик подошел, как мужчина, что разговаривал с хозяйкой, ушел. – Госпожа, я бы хотел поговорить с Эвелин. – Уверенно начал он, изображая настойчивую уверенность. – О, генерал. Простите, но она сейчас занята. Есть другие девочки. Присмотритесь к другим красавицам. – Полная барышня приветливо заулыбалась, выпячивая огромную, сдавленную корсетом, грудь. – Мне нужна именно Эвелин. И прямо сейчас. Она тут? – Он поглядывал по сторонам, пытаясь контролировать происходящее, но предпосылок чего-то опасаться, пока, не было. – Да, на втором этаже с клиентом. Она занята. – Былое дружелюбие угасало. Хозяйка чувствовала серьезность намерений, и вкладывала в голос всю строгость, что отточила за годы работы. – В какой комнате? – Не заставляйте меня звать стражу. Я же сказала: она занята. Вежливым разговором тут вряд-ли получится получить информацию. И играть в джентльменов Доминик не собирался. Он схватил хозяйку за горло, прижав к стойке. Правая рука ловко вынула из сапога кинжал, который в ту же секунду уперся в пухлую шею девушки. – Я спрашиваю в последний раз: в какой комнате Эвелин? За спиной раздался хор извлекаемых из ножен клинков. Вышибалы кинулись на защиту хозяйки, но были остановлены обнаженным оружием инквизиторов. Управляющая быстро поняла, что помощи не будет, и приставленный к горлу нож не позволял надеяться на лучшие. Ни одна шлюха не стоит собственной жизни. – Комната семь…но, ты пожалеешь об этом… Получив нужную информацию Доминик оттолкнул от себя девушку и направился наверх, провожаемый взглядами не только вышибал. Изумленные посетители смотрели на него, удивляясь подобной наглости. Мало кто осмелится махать оружием в “Мечте ангела”. И последствия у этого могут быть самыми непредсказуемыми. На втором этаже, по всему коридору разносились звуки удовольствия. И это разжигало злость внутри. Напрягая слух Доминик пытался разобрать в хаотичной музыке стонов стоны Эвелин, но не получалось. Комнаты, где развлекаются гости, всегда запирались изнутри. И Доминик знал это. Играть в вежливость он не намеревался, как и просить разрешения, просить открыть и поговорить. Не за этим он сюда пришел. Даже не став пробовать открыть дверь привычным методом, Доминик сделал несколько шагов от двери и с разбегу обрушил на нее мощный удар ноги, выбивая добротный замок, словно старый шпингалет. Дверь с треском раскрылась, остановившись наткнувшись на стену. Перед глазами предстала неприятная картина. Два обнаженных тела лежали на кроваво-красной кровати, не прикрытые даже одеялом. Огромный полуорк взгромоздился на худенькую Эвелин, непрерывно двигая тазом. Каждое движение встречалось полным блаженства стоном и мокрыми шлепками. Ноги девушки скрестились за могучей спиной, а руки ласкали растрепанные волосы. Глаза закатились от наслаждения, а губы с благодарностью ласкали шею любовника. Лишь ворвавшийся Доминик заставил их прерваться. Полуорк соскочил с Эвелин с растерянным взглядом, а шлюха рыпнулась, пряча нагое тело под одеялом. – Именем Рона Коррунийского, короля Бесомота, пошел вон отсюда! – Подкрепляя серьезность намерений Доминик вынул из ножен ятаган. Плечистый полуорк, судя по раскиданной по полу броне, не подчинялся королю, но несмотря на это, вида разъяренного генерала оказалось достаточно, чтобы не на шутку перепугать. Он быстро собирал одежду с пола, и через несколько секунд уже улепетывал из комнаты, как гоблин при виде огра. Эвелин тоже застигло врасплох неожиданное и дерзкое поведение генерала. Она куталась в одеяло, пытаясь скрыть свои прелести…хотя, что Доминик там не видел? Он спал с ней еще до того, как познакомил с Роном. – Ты сдурел? Какого черта? – Сбивчиво, но яростно прокричала она, бросая короткие взгляды на дверь, ожидая прихода вышибал. – Это я сдурел? Это меня дрючил полуорк? Пока ты тут стонешь как дешевая шлюха, Рон места себе не находит! Но, тебе же наплевать! Ты просто бездушная мразь! – Рука в порыве ярости обхватывала рукоять ятагана, желая исполнить свое назначение, и залить кровью Эвелин все вокруг, в отместку за разбитое сердце короля. – Не лезь в наши отно… Но, Доминик не мог молчать, не хотел слушать ее лживые речи. – Заткнись, сука! Я не разговаривать с тобой пришел! Тебе придется выбрать. Рон или работа. Либо ты бросаешь работу, либо Рона! – Уверенность, жесткость в голосе заставляла Эвелин молча сидеть, и испуганно слушать. Она не осмеливалась даже пошевелиться. Под тусклым светом лампы глаза, что еще недавно изнемогали от наслаждения, теперь поблескивали от подступающих слез. – Но я… – Закрой пасть! Сегодня вечером Рон уходит. И ты должна выбрать до его возвращения. Если ты так и будешь пытаться усидеть на двух членах, так и будешь трахать ему мозги, работая и одновременно встречаясь с ним, то я клянусь всемогущим именем Инуэм, я снесу твою поганую башку и освобожу своего брата от твоей гнилой любви! Под напором обжигающей ярости Эвелин не смогла сдержать слез. Она спрятала лицо за ладонями и зарыдала. Но, сердце Доминика не дрогнуло. Слезам шлюхи верить нельзя. Лишь одурманенный воспоминаниями о Кайлессе Рон поверит в них. – Ты не понимаешь! Хозяин не отпустит меня…он придет за мной…и навредит Рону… – Мне плевать! Это твои проблемы! Ты либо с ним - либо исчезни из его жизни! Выбирай! Моя рука не дрогнет, даже если потом меня убьет Рон, я отрежу твою шлюшью голову! Либо бросай работу, либо проваливай из Бесомота! И даже не думай рассказать об этом разговоре Рону! Не став дожидаться ответа Доминик ушел. Он все сказал, проявил великодушие и позволил выбирать. Хотя и хотелось, как минимум, просто вышвырнуть ее за ворота. Заставить исчезнуть из жизни Рона. Но, кто Доминик такой, чтобы решать, кто достоин любви, а кто нет. Остаток дня прошел на тренировочных площадках. И не потому, что его присутствие было там необходимо. Скорее потому, что это одно из немногих мест, где можно поразмыслить о проблемах, наблюдая за тренировками новобранцев. Сомнения нарастали подобно опухоли. А не зря ли он вот так вмешался в личную жизнь? Наверно, кто - то должен был это сделать, раз сам Рон не в состоянии. Попросту боялся, боялся именно того, к чему толкнул Эвелин Доминик. К выбору. Она говорила, что ее не отпустит хозяин. Но, проблема ли это или просто отговорка? Если она согласится стать частью жизни Рона, его избранницей, то только безумец попробует отобрать ее у короля Бесомота, у коррунийца. Вряд-ли хозяин начнет войну против целого государства из-за одной шлюхи. Уже вечером Доминик отправился к замку, проводить Рона. Путешествие обещало быть долгим, и опасным. Вообще слегка опрометчиво позволять королю отправляться в далекое путешествие, неизвестно к кому, да еще и в одиночку. Переубедить коррунийца, в особенности Рона, так же сложно, как и вычерпать всю воду из быстрой, бурлящей реки…ведром. Рон подготавливал лошадь к походу. Привязывал баулы, в последний раз проверял все ли взял. Приход Доминика он словно и не заметил. Или нарочно проигнорировал. Видок у короля был привычно подавленный. Становилось немного тревожно, а не узнал ли Рон о сегодняшном ярком представлении в барделе? – Брат, да ты опять чернее зрачков вагра… – Осторожно начал Доминик, остановившись около нагруженной лошади. Рон выпустил через нос продолжительную струю воздуха. Руки напряглись и слегка задрожали, затягивая узел. – Эвелин даже не зашла. Знает, что уезжаю надолго…а не проводила… – Раздался треск не выдержавшей прилива ярости веревки. Доминика эта новость обрадовала. Похоже, суть разговора Эвелин уловила. И уже сделала выбор. – Да и шут с ней. Ты о дороге думай. Около Бесомота-то дороги опасны. А что дальше…а в землях орков - так вообще караул. Осторожнее там. – Буду двигаться быстро. Ночевать подальше от дороги… – Чтоб тебя лесные твари сожрали! – Перебил Доминик. – Бандиты куда коварней демонов и лесных тварей. – Рон на секунду замер. Наверняка и сам понимал авантюрность решения. И тем непонятней, почему решился на это. В одиночку. Маг бы нашелся в любом случае. Не сразу, но когда Бесомот станет достаточно богатым - сильные маги сами потянутся сюда. – Смотри осторожней, в общем. Молись Инуэм и спи вполглаза. – Доминик протянул ему руку, видя, что последний мешок закреплен. Пора отправляться в путь. Но, Рон проигнорировал сей жест и остолбинел, смотря вдаль. В глазах замелькали искорки счастья. Доминик обернулся. К замку бежала Эвелин, босиком, неся туфли в руках. Подбежав, она врезалась в Рона, выронив обувь, и присосалась к его губам. Корруниец моментально поплыл. Тело обмякло, лишившись напряженности, а веки сомкнулись, погружаясь в блаженство от столь желанного поцелуя и неоправдавшихся страхов. Доминик лишь развел руками, хлопнув себя по бедрам. А ведь только начал радоваться. – Рон, я хочу поговорить.. – Прошептала она, так и не обращая внимания на стоящего в двух шагах Доминика. Рон вопросительно промычал, расплываясь в улыбке, плененный взглядом любимой. Они терлись носами друг о друга, будто влюбленные подростки. – Ты…предлагал мне переехать к тебе. Предложение еще в силе? Я бросила работу. Рон рассмеялся, подобно юноше и подхватил Эвелин на руки, прильнув к ее губам в очередном поцелуе. Лицо за доли секунды изменилось до неузнаваемости. Доминик никогда не видел Рона таким…таким счастливым. Засмеялась и Эвелин, обхватив его ногами и изворачиваясь от попыток поцеловать ее в шею. – Конечно, милая! Переезжай! Моя комната - твоя комната. Не самый лучший исход, и немного не то, на что рассчитывал Доминик. Но, тоже не плохо. По крайней мере фаворитка короля из шлюхи перекочевала в бывшие шлюхи. Да и плевать на это. Раз Рону плевать…то с чего это должно волновать Доминика? Главная задача достигнута: Рон больше не будет мучать себя из - за несчастной любви. Эвелин сползла с Рона, вставая на землю и одергивая задравшийся сарафанчик. С лица девушки медленно сползала улыбка. Следом, те же эмоции, испытало и лицо Рона. – Только…меня не отпустили, но я все равно ушла. А значит меня будут пытаться вернуть. У тебя могут быть проблемы. Рон снова расслабился, нежно улыбаясь. – Тебя не тронут, я не позволю. – Я присмотрю за ней в твое отсутствие, брат. Можешь не переживать в дороге. – Подал голос Доминик, про которого влюбленные, похоже, совсем забыли. Рон благодарно кивнул, и не подозревая, что то счастье, что он обрел, целиком и полностью даровано Домиником. И было бы замечательно, если бы правда осталась тайной для него. – Не выходи из замка без охраны. Если что-то понадобится - обратись к Нику. – Рон умиленно вздохнул, смотря на Эвелин. Едва коснувшись пальцами подбородка он снова поцеловал ее, будто никак не мог напиться вкусом ее губ и и радостью от наконец полученной взаимности. – Возвращайся поскорее. И помни: ты больше не один. Я с тоской и нетерпением буду ждать тебя. Они прижались друг к другу щеками и что-то долго нашептывали. Прерываясь лишь на короткие смешки и поцелуи. Доминику становилось тошно от происходящего. В голове все никак не укладывалось: как можно полюбить шлюху? Это больше не походило на паранойю, вызванную смертью Кайлессы. Чувства казались искренними. Причем у обоих. Несколько минут пришлось наблюдать за кошачьими ласками. Разве что лица друг друга не лизали. Но, пришла пора прощаться. Рон долго не отпускал руку Эвелин, да и она все не давала взобраться на лошадь. Рон предпринял несколько попыток, но каждая прерывалась. Она набрасывалась на него, сковывая поцелуем. Лишь когда, в очередных объятьях, Рон что-то нашептал ей на ухо, она нехотя, с горечью в глазах, отпустила. И Рон ускакал, постоянно оглядываясь и прощально маша рукой. – Ну чего, шлюшка? Сделала свой выбор? Перспектива стать королевой куда привлекательней, чем твоя нынешняя жизнь? – Доминик улыбался, махая рону рукой. – Пошел к черту! – Выпалила в ответ Эвелин, подбирая с земли туфли и надевая их на покрытые дорожной пылью ноги. – Хоть ты и сделала выбор, я буду приглядывать за тобой. Во всех смыслах. Даже не пытайся играть с нами. – Не переживай. Я не стану королевой и не буду претендовать на деньги Рона…даже когда они появятся. В отличие от тебя я вижу в нем не короля и инквизитора Инуэм. Я вижу в нем мужчину, с которым хочу быть. Его положение в обществе меня не сильно волнует. Так ли это или нет покажет лишь время. В любом случае нужно за ней присматривать. Ослепленный любовью Рон наверняка не будет верить даже в очевидные факты того, что его пытаются использовать. И выбрала же короля Инуэм…наивного мальчика, помешанного на любви. И ладно бы просто на любви. Это же надо было выбрать из сотен прекрасных ддев, разного статуса, закоренелую шлюху. Попрощавшись с Роном Эвелин и Доминик разошлись.Теперь путь лежал к сестренке. Наверняка уже выспалась и теперь ищет чем себя занять. Вот же обрадуется, когда узнает, что стала помощницей короля. Не слабый такой карьерный взлет. Лишь бы справилась. Бумажная работа, порой, не легче физического труда. А Магда девушка нежная, приученная к комфорту. Как Доминик и предполагал, сестренка уже проснулась, но вставать не спешила. Прям на кровати уминала не принесенную ей еще до сна еду. Присоединился к трапезе и Доминик, попутно рассказывая о ее новых обязанностях. Стало небольшой, но приятной неожиданностью то, что новость о работе девушка восприняла с воодушевлением, даже с энтузиазмом. Затем они вместе организовали небольшой кабинетик, в котором Магда и будет работать. Пока ограничились лишь столом и тремя стульями. Комната больше напоминала собой допросную. Голые, кое-где плесневелые стены и холодная пустота. Но, на первое время этого хватит. И они вдвоем, до поздней ночи, вместе, перебирали отчеты и доклады, делясь историями, что произошли с ними за то время, что они не виделись. В конце концов усталость и понимание того, что завтра много дел, взяла свое. И Доминик отправился спать, оставив выспавшуюся сестру работать в одиночестве. Утром же, после легкого перекуса, он вновь отправился к Магде, дабы узнать об успехах да и просто поговорить с родным человеком, перед тяжелым трудовым днем. Она сидела на том же месте, в импровизированном кабинете, перебирая бумажки, которых, как казалось, стало только больше. – Ты хоть спала вообще? – Доминик сел за стол, напротив сестры, быстро пробегая взглядом по аккуратным стопкам бумаг. – Не-а. Не спится. Слушай, я тут почитала. И поняла, что кое-где я смогу оптимизировать расходы, выкроить немного денег без потери качества. – Она потянулась к плотной стопке с документами и взявшись за уголок начала быстро пролистывать. Затем вынула листок и протянула брату. – Например вот! Доминик принял протянутое и сдвинув брови прочитал название: “Тарифы на вход торговых караванов в Бесомот” – Это вообще надо выкинуть. Зачем караванам платить за вход? Это отпугивает многих. Так как неизвестно, смогут ли они тут заработать, а денежку платить в любом случае придется. – И? – Даже не став читать дальше Доминик отложил листок, с интересом смотря на сестру. – Нужно ввести плату за время прибывания в Бесомоте,для лиц не являющихся гражданами…у вас прекрасный бардель, несколько таверн с вкусной едой и мягкими кроватями, несколько торговых площадей. Торговцам есть чем себя занять., но и держать тут их ничего не будет. Если торговля не идет - они смогут уйти, почти не потеряв денег. Не хотелось забивать себе голову подобным. На должности генерала своих проблем хватает, да и не может он решать подобные вопросы в одиночку. – Дождись Рона. С ним решишь. – И еще…– Магда заправила прядь черных волос за ухо и облизала верхнюю губу, будто бы ощущала неуверенность. – Что за королевство такое? Ни тебе четких границ, ни названия, ни даже элементарного флага! Это все необходимо. Сейчас все договора заключаются на имя Рона. Серьезные дельцы с недоверием относятся к такому. А что если завтра Рона не станет? Тогда обязательства исполнять будет некому. Нам нужно полноценное государство. Как лицо, с которым заключаются договора. Это даст стимул нашему процветанию. Доминик задумался. А ведь действительно. Даже названия нет. Да и границ четких. Рон лишь заявил, что эта, и вот эта деревня принадлежат мне. А остальные земли, даже между деревнями и Бесомотом, так и оставались, по сути ничейными. – Я слышал среди солдат, как они называют наше государство Империей Рона Коррунийского…похоже верят, что однажды мы действительно станем империей. – Да хоть “Кружек любителей вышивки” назовите. Важно то, что название нужно документально закрепит. И это лишь вершина айсберга… Дел тут лопатить-не перелопатить. – Магда заулыбалась, будто радуясь этому скопу дел, которые, скорее всего, лягут на нее, даже после возвращения Рона. Похоже, она нашла себя. – И вообще. Нет социальных слоев. Есть ты, король, и несколько министров - и есть все остальные. Равенство - равенством, но общество нужно приучать к порядку. У каждого должно быть свое место. Мое место, например…буду дамой высшего общества, стану аристократкой, в пышном, шикарном платье, научусь этикету….буду устраивать званые ужины, приглашать красивых, молодых принцев со всего мира…и, наконец, выйду замуж. – Она устремила мечтательный взгляд в потолок, быстро моргая, и возбужденно закусила нижнюю губу. – Вот только давай без этой садомии. Знаю я этих “принцев”. Каждый только и думает как… – Заставила замолчать с треском раскрывшаяся дверь. В комнату залетел стражник и тут же остановился, сгорбившись он упер руки в колени. переводя дыхание. Глаза пылали диким страхом. – Гос…подин… На нас…напали! – Он тыкал пальцем в сторону открытой двери, ненасытно хватая ртом воздух. – Что? Кто? Где? – Подскочил и Доминик, ожидая ответов. – Демоны…Сермантуя разорена, сожжена. Спаслись лишь несколько человек. Говорят на Бесомот идет орда демонов. – Труби тревогу! – Прокричал Доминик. Не успев привести дыхание в норму, солдат вновь убежал, еле волоча ноги. – Магда, найди Эвелин и запритесь в комнате Рона. Что бы ни случилось - не выходите! Отправился на улицу и он. Нужно собирать солдат и ополченцев, организовывать оборону. Слова стражника оставили тяжелый осадок. Что за демоны такие? Откуда они взялись? Демоны не собираются в армии. И с кем или чем придется сражаться оставалось загадкой. Несмотря на страшную, странную весть люди не впали в панику. Лишь теперь Доминик понял, для чего Рон в первой своей речи перед народом обязал всех ежедневно тренироваться. Каждый житель знал, что ему делать. К замку непрерывными колоннами стекались вооруженные люди. Тот, что еще вчера был простым крестьянином, теперь облачился в броню и взял в руки оружие, с готовностью защищать свой дом. Не потребовалось отправлять людей, дабы выковыривать испуганных ополченцев из их домов. Каждый пришел сам. Потому, что ежедневно тренировался и изучал последовательность действий на случай нападения. Среди них были и те, немногие счастливцы, что бежали из Сермантуи. Некоторые раненные, и полностью сломленные, они сидели у каравана из четырех повозок. С привычными ранами от оружия оказалось не так уж и много людей. Большинство имели весьма странные повреждения: аккуратные дырки в конечностях, которые не походили на следы от стрел. Стрелу просто невозможно так аккуратно вытащить. Да и раны, в большинстве, были сквозными. Нужно разузнать у них с кем придется сражаться. – Где старейшина? – Прокричал Доминик, бегая взглядом по гостке измученного люда. – Мертв…– Раздался затухающий мужской голос, источник которого определить не удалось. – Что случилось? Кто напал? – Прокричал Доминик, в надежде получить ответ хоть от кого-то. – Люди…демоны…наемники…проще сказать кого не было среди нападавших. – Ответила девушка - лекарь, перевязывавшая одного из раненных. Белый передник, как и лицо, и волосы, покрыты засохшей кровью. И это ужасало. Лишь богам известно, сколько раненых она уже пыталась спасти. – Что за демоны? – Внешний вид ран и перепуганные лица уцелевших заставляли и Доминика поверить в невероятное. Неужели демоны действительно смогли объединиться? – Их никто не видел. Они атаковали изнеоткуда…старейшина попытался организовать оборону, но ополчение за несколько минут было обращено в бегство дьявольской магией. От нее не спасали ни броня, ни щиты…от нее не спрятаться даже за стеной…вспышки заклинаний мерцали далеко за пределами деревни, разрывая воздух грохотом, словно боги обрушили на нас свою кару, убивая почти каждого, кого настигали… – Что за магия? Что она делала? – Доминик огляделся. Рассказ вселял страх в собирающихся бесомотцев. Они обреченно переглядывались и шептались между собой. – Я не знаю. Эта магия оставляет в теле кровоточащие, обожженные дыры…от них не спрятаться…и когда мы это поняли и побежали, нас начала настигать кавалерия, без разбору втаптывая в землю все…раненных, немощных…детей. Демоны пришли не грабить, не за душами. Они пришли уничтожить всех. Из толпы доносились охи ужаса, и испуганные, полуистеричные возгласы с вопросом “что делать?”. – Отставить панику! Я еще не встречал ни одной твари, которая выживет, если ей в глотку вогнать клинок. Собрались, храбрые воины! Нас ждет тяжелая битва. Но, у нас есть стены! И они не падут! – Хоть и сам начинал поддаваться нахлынувшему страху, но, его слова успокоили людей. Позволили взять себя в руку, и большинство вновь задышали решимостью. Большинство готовы дать бой любому противнику. Доминик собрал сержантов и раздал приказы по организации обороны. Стрелки отправились на стены, пехота собиралась под ними, готовясь сбросить любого, кто сумеет прорваться через град стрел. Оборона работала как единый, слаженный организм и успела выстроиться до того, как неприятель показался на горизонте. Генерал, в окружении верных братьев-инквизиторов, стоял на стенах у ворот. Рука потянулась за спину, в поисках капюшона. Такая привычная, но уже подзабытая процедура. Давненько не приходилось проливать чужую кровь. Схватившись за воротник, Доминик засунул руку за пазуху, доставая оттуда железную маску, повторяющую пасть кобры. Кто бы не напал - бой будет тяжелым, с множеством жертв. Пойдет ли враг в атаку? Или возьмет в осаду? Вдали, подобно наводнению, показался загадочный противник, выстраевшийся в линию. Среди них не было демонов. Не было лесных тварей. Лишь люди. И они не спешили атаковать. Стояли в недосягаемости для стрелков на стенах. И еще через некоторое время стало понятно почему. К ужасу Доминика показались осадные орудия. Баллисты, палинтоны, онагры…это не демоны, и уж точно не бандиты. Это нечто другое. Нечто могущественное настолько, что может нанять инженеров, для постройки дальнобойных машин, и нечто богатое, настолько, что способно это оплатить. И это не сулило ничего хорошего. – Да вашу же матушку! – Охнул Доминик, наблюдая как в сторону города полетели десятки горящих шаров, выпущенных из осадных машин. Солдаты на стенах присели, пытаясь спрятаться от обрушившейся смерти. Но, осадные машины атаковали не их. Снаряды летели дальше. Вглубь города, устраивая огненный хаос за спинами собравшихся воинов. Город полыхал. Дети и женщины, что не участвовали в сражении, отчаянно пытались обуздать всепоглощающее пламя. Но, с каждым прилетающим снарядом становилось ясно: еще немного и защищать станет просто некого, нечего. Нельзя оставаться на стенах. Они не защита, а клетка, которая задушит собой все живое. Ответить на непрекращающийся огонь нечем. Единственный вариант открывать ворота и бросаться в атаку, очертя голову. В надежде, что удастся победить, уничтожить осадные машины. – Гордые Бесомотцы! Братья! Да поднимем же оружие, да обрушим на врагов наших всю нашу ярость, ведь нам есть за что умереть! Отдадим наши жизни, за то, что нам дорого! За наши семьи! За наши дома!...Открыть ворота, приготовиться к атаке! – Доминик вскинул ятаган, бросившись вниз. Он поведет воинов в бой, который для многих, а, быть может, и всех, станет последним. Переступая через страх, через сомнения люди собирались у ворот, с отчаяньем смотря на своего генерала, ожидая, что он спасет их. Это все меньше и меньше походило на войско. Народ терял веру, видя как в одночасье, все, что было им дорого, охватывает пламя. И Доминик не знал, что им сказать. Слова вряд ли помогут. Нужно действовать. Показать свою доблесть. Храбрость и бесстрашие инквизитора, генерала. Ведь отступать некуда. За спиной все еще стоит крепость, в которой прячется человек, что для Доминика важнее жизни. И Доминик без раздумья умрет, если это воодушевит людей, спасет Магду. – За короля! За Бесомот! За Прекрасную Мать! – Что есть силы прокричал он и первым выбежал из ворот, бросившись в атаку. Следом за ним, с еще более диким криком, ринулись в бой бесстрашные братья и сестры. Инквизиторы Инуэм. Лишь их крик поднял остальных в атаку. Несмотря на страх не нашлось человека, что поддался ему. В решающий момент люди нашли в себе силы сразиться. Войско хлынула на противника, по дороге образовывая строй, выравниваясь в линию, что вот-вот должна была сойтись с неизвестными. Но, вражеское войско даже не пыталась прикрыть осадные машины, оставляя их впереди и продолжая стрелять по городу. Раздались хлопки, перебивающие крики защитников Бесомота, и горизонт озарило множеством вспышек. Воздух завибрировал, засвистел. Волна лязга и треска заставила Домника обернуться. Люди падали один за одним. Деревянные щиты разлетались в щепки. Первый ряд воинов пал, словно по команде. Дыхание мгновенно перехватило, будто кто-то сдавил шею. Тело сковала жгучая боль, в нескольких местах. Ноги мгновенно отнялись и Доминик упал, чувствуя как рот наполняется кровью. В глазах помутнело, но, с трудом удалось ухватить небольшую порцию воздуха. Мимо него пробегали солдаты, не замечая раненых. Их крики отдалялись, а веки внезапно потяжелели, стали будто свинцовые. Он с трудом поднял голову, пытаясь понять, что же с ним случилось. На кожаной броне собирались три, огромных кровавых пятна. Гортань, вместе с кровавым кашлем, покинул измученный стон. Мир отдалялся, становился нереальным…но одно Доминик понимал: он умирает. И умрет. – Прости меня, Великолепная Инуэм…я подвел тебя, не смог защитить Бесомот….-- Прошептал он, поддаваясь ставшему непреодолимым желанию закрыть глаза. Готовясь отправиться на суд Богини, где душе придется ответить за все поступки, что он совершил при жизни. Рев заставил распахнуть глаза. Ужасающий и невероятно громкий, перебивающий хрипы раненых, их мольбы о помощи. Высоко в небесах Доминик увидел то, что показалось галлюцинацией. Огромный красный, с выцветшей чешуей дракон пикировал на поле боя. – Черт…у них еще и дракон… – Вслух проговорил Доминик, повернув голову и смотря на бьющегося в предсмертных конвульсиях, захлебывающегося в собственной крови защитника Бесомота лежащего рядом. Древний, невероятно устрашающий вирм, вопреки ожиданиям, будто сокол атакующий жертву, обрушился на осадные машины, поливая строй врага волной пламени. Зверь без страха приземлился прямо в толпу, втаптывая, разрывая зубами, сжигая врага. Снова вспышки озарили пространство. Но, теперь уже не в направление все еще идущих в атаку Бесомтцев, а в направлении дракона. Но, он будто не чувствовал магии, продолжая кровавое шествие, оставляя после себя сгоревшую, усыпанную трупами пустоту и издавая останавливающий сердце рев. Доминик тихо засмеялся. – Да что тут вообще происходит, мать вашу? – С этими словами его глаза закрылись. Сил бороться больше не осталось. Он принял свою судьбу, отправляясь в небытие…