Последний корруниец: Пустоголовые.

Долгое время Рон сидел у бара, попивая один коктейль за другим, быстро позабыв про муки совести о чрезмерной тяге к алкоголю. Девушки приходили не надолго. То Рачолла, то Рейчел, то Диана составляли ему компанию, заводя короткие беседы. С танцами Рон тянул, оправдываясь тем, что ждет более медленную песню, дабы не просто подрыгать телом, а предаться чувственному, почти интимному танцу с Рейчел. И это заинтересовало ее, вследствии чего она перестала досаждать и тянуть своего парня на танцпол. Смущал лишь один момент: Рейчел и Крис все чаще и все смелее играли в гляделки. Он даже позволял себе улыбаться, совсем не стесняясь, не страшась Рона. Рейчел хмурилась, ей определенно не приносили удовольствия эти заигрывание. Тем не менее, продолжала коситься на него, по непонятной Рону причине. И почти скрипела зубами, когда Аслог подходила к Крису и целовала его. И в конце концов Рон не выдержал, алкоголь ударил в голову делая молчание невозможным. – Вот что ты на него постоянно косишься? Рейчел округлила глаза, будто услышала невероятную глупость. И тут же заняла губы трубочкой, мусоля остатки выпивки. – Не кошусь я. Ты чего? Стоит ли переживать по этому поводу? Рон и не сказать, что переживал. Даже мысли не возникало, что Рейчел может еще что-то чувствовать к Крису. Скорее просто неприятно. – Да я слепой что-ли? Она опустила взгляд, поставив стакан на стойку. – Ты не подумай…я тебя люблю. Давай дома поговорим? Не ревнуй только. Рон заулыбался, видя неловкость и сожаление о своем поведении в глазах Рейчел. Это умиляло и грело одновременно. – К кому ревновать-то? К нему? Не говори глупости. Ты моя и только моя. Я в этом уверен. Теперь и на лице девушки промелькнула осторожная улыбка. Рейчел метнула странный, покорный взгляд. Из за стойки раздалось зазывающие хлопанье в ладоши. Крис поднял руки, привлекая к себе внимание. – А теперь традиционное состязание. Кто сегодня бросит мне вызов? Услышав это люди начинали стягиваться к бару, выстраиваясь в полукруг, в ожидании чего-то. Но, принимать вызов на загадочное состязание никто не спешил. Что именно за состязание Рон не знал, да и знать не хотел. Но, его отношение к происходящему изменил возглас криса, обращенный к Рейчел. – Рейчел? Не против если твой новый парень поучаствует? – Против. – Сухо ответила она, уставившись на Рона. Хоть взгялд и был прикован к коррунийцу, мыслями она определенно была в другом месте. – Парниш, давай? Я, когда мы встречались, баловал Рейчел. Побалуешь и ты, если выиграешь. купишь ей чего-нибудь! – будто не слыша отказа, Крис обратился непосредственно к Рону. И это серьезно задело самолюбие. Сейчас Рейчел девушка Рона. И вот так, на глазах у собравшихся, тыкать его в прошлые отношения пассии казалось непростительным. И он сделает этого стероидного в любом состязании. – А давай! Что за состязание? – Ты козел, Крис! – Воскликнула девушка, но, на нее уже не обращали внимания. И бармен рассказал, что соревнование заключается в употреблении выпивки. Наливается по стопке всего имеющегося крепкого алкоголя в баре. Для каждого из участников. И тот, кто быстрее всех выпьет - тот и победил. Проигравший же оплачивает выпивку. Помимо этого присутствовало и денежное вознаграждение, в размере месячного оклада бармена. Уж в чем - в чем, а в выпивке Рону равных нет. Ни в его мире, ни в этом. Сновала шутка, между королевскими приближенными. Мол в трех вещах Рону нет равных: В выпивке, в отрывании голов голыми руками, и в нытье из-за неудачной любви. И Рон, наверно, единственный, кто может делать эти три вещи одновременно. – Наливай! – Уверенно прокричал Рон, махнув рукой. – Только проигравший еще пинок под зад получает! Крис закивал, улыбнувшись, срывая довольные возгласы собравшихся, и тут же принялся наполнять стопки. – Не надо, Рон. У него все просчитано. Он часто это затевает. Еще ни разу не проигрывал. Настроение устремилось ввысь, и Рон даже начал слегка пританцовывать, сидя на стуле. Вот сейчас он Криса прилюдно и уделает. И, самое главное, это увидит Рейчел. – Значит сейчас проиграет впервые. – Нет! На это и расчет. К концу смены люди уже прилично нажираются, а он как стеклышко. Невозможно выиграть! Кто только не пытался. – С тревогой произнесла она и потянула руки к коленям Рона, пытаясь повлиять не только словами, но и действиями. – Он видел сколько ты уже выпил, поэтому и предложил! – Не беспокойся! – Рон встал и пошел в центр бара, попутно хлопнув Рейчел по плечу. Отказывать себе в удовольствии унизить того, кто приковал к себе внимание любимой, он не собирался. На стойке уже стояли длинные ряды из наполненных до краев рюмок. Количеством штук по пятнадцать, с каждой стороны. Столько и каждый трезвый-то сможет выпить. Наверняка до конца сией алкогольной дорожки доходили единицы. Противники взяли по рюмке. По прозрачному виду и отвратительному запаху можно было сделать вывод, что это водка. Не самое приятное начало. Крис слегка наклонился к Рону и сказал: – Хоть ты ее парень, но смотрела она весь вечер на меня. И твоя бывшая изменила тебе со мной. – И самодовольно, издевательски заулыбался. Затем выпрямился и произнес уже во всеуслышание: – А на выигранные деньги я куплю своей любимой Аслог цепочку! Аслог подхватила заявление радостным вскриком и бурными аплодисментами. Вслед за ней зарукоплескали и собравшиеся. Среди них Рон смог разглядеть Диану, которая улыбалась. Она, как никто другой, понимала, что перепить коррунийца нереально. – Все знают, что у качков члены маленькие. А сейчас я докажу что и желудки слабые! – Попытался отыграться Рон, но Крис тут же парировал: – Думаешь у меня маленький? Твоя девушка не жаловалась. – И это высказывание поддержали собравшиеся, сопровождая бурным смехом. Возобладало желание зарядить в эту наглую морду. Но, Рон сдержался, понимая, что куда приятней будет просто выиграть. Забрать его деньги и отвесить пенделя. Однако молчать попросту не мог. – Моя хоть не жалуется, а твоя постоянно жаловалась мне, что после ночевок у меня у нее то задница болит, то горло. Теперь и Рон заслужил одобрительные возгласы толпы. Но, пожалуй, самым приятным было наблюдать за лицом Аслог. Растерянность, даже паника завладела ей. А морда Криса мигом лишилась былой радости и надменности. Секс - естественная составляющая любых отношений. Но, то, что было между Роном и Аслог сексом назвать сложно. Грязные извращения, вспоминая которые даже развязная, самоуверенная Аслог забилась в угол. На этом разговор и закончился. Аслог дала команду начала состязания. И Рон, с присущей ему уверенностью и хладнокровием, принялся опустошать стопки одну за одной. Вкусовые рецепторы сходили с ума от разнообразия вкусов. Горький сменялся острым и сладким. Алкоголь настолько быстро вливался в рот, что не удавалось даже разобрать где какой напиток. Все смешалась в отвратительную смесь, от который желудок уже на половине пути начал неприятно бурлить, грозясь выплюнуть влитое в него прямо на пол. Усложнялось все тем, что ни запивки, ни закуски, состязание не предполагало. Ожидаемо, Рон с первых же секунд вышел вперед, а перед завершением алкогольной гонки позволил себе даже остановиться, подышать, дабы выпитое действительно не вырвалось обратно. И противник остановился, понимая, что последнюю рюмку Рон уж точно выпьет, и гнаться за ним смысла нет. Лучшей наградой стало его удивленное, растерянное лицо. В идеале, было бы замечательно, если бы Крис еще и блеванул напоследок. И приступ жиденькой отрыжки позволял надеяться на это. Однако, организм качка справился с вызовом и не позволил конфузу произойти. Под аплодисменты Рон обернулся, улыбаясь смотря на дочь. Ее эмоции схожи с отцовскими. Разве что смотрела свысока, будто на ребенка. И понятно почему. Состязание с выпивкой и словесная перепалка с Крисом определенно не достойны такого Рона, которого знала она. Да, быть может по-детски, но Рон не страшился этого. – Вот твои деньги! – Фыркнул проигравший, швыряя на стйоку приличную стопку денег, будто кость надоевшей дворняге. После чего вышел из бара и облокотившись на стул выпятил задницу, соблюдая вторую часть договора. Но, Рон передумал. Он выше этого. – Прощаю. Жизнь тебя итак наказала, забрав лучшую девушку на свете. – Рон, наконец, повернулся к Рейчел. Тревога больше не омрачало ее прекрасный лик. Лишь слабая улыбка. Девушка поцеловала ладонь и приложила руку к сердцу, показывая единение со своим молодым человеком. – И насчет денег… – Рон повернулся к людям за спиной. – Сегодня любой может выпить бесплатно, но, должен прокричать на весь зал: “Рейчел Йоргинсен самая прекрасная девушка в мире” Одобрительные возгласы поддержали эту идею. На месячный оклад бармена могут выпить приличное количество людей. Рон поступил так отнюдь не из - за желания угостить людей, и даже не из-за желания порадовать Рейчел. Просто считал унизительным принимать хоть что-то от бывшего своей девушки. Даже честно выигранные деньги. Вернувшись к любимой, он тут же ощутил на себе все прелести ее благодарности и морального удовлетворения. Она пододвинула стул и обняв Рона положила голову ему на плечо, преданно смотря в глаза. – Ты иногда такой милый… – Иногда…? – С ухмылкой произнес Рон. – Ну, сегодня особенно. Обычно хмурый…а сейчас, вон, романтичный. Я обиделась даже сначала, когда ты пить пошел… И парочка продолжила сидеть, теперь Рейчел не торопилась уходить танцевать. Пила с Роном коктейли. Крис написал на доске для объявлений, сообщая об “акции” всем тем, кто не застал момента соревнований. И, буквально сразу раздались крики, иногда даже перебивающие музыку, что Рейчел Йоргинсен самая прекрасная девушка в мире. Кричали не только парни, но и девушки. У желания выпить на халяву нет гендера. И так продолжалось долго. Рейчел начала хмелеть и вновь отправилась танцевать, дабы развеяться. Да и Рон чувствовал себя не важно. Смешанный алкоголь приносил неприятные ощущения желудку. Не облегчил состояние даже заказанный чай. В надежде унять бурление и отдохнуть от непрекращающейся музыкальной долбежки Рон пошел перекурить. В курилке, а по совместительству туалете, людей собралось не много. И несмотря на прокуренный воздух, с которым не справлялась даже вентиляция,ощущал себя тут Рон намного комфортней, чем в общем зале. Найдя свободный уголок, Рон прижался спиной к стене. Спину тут же пробрал холодок от жужжащего в углу кондиционера. Достав сигарету, он сделал большую затяжку, на несколько секунд задержав дым в себе, погружаясь в размышления. Люди вокруг не сильно обращали внимания на одиноко стоящего парня, как и он на них. У всех находилось занятие поинтересней. Рон был единственный, кто пришел в курилку один. Он чувствовал как стремительно портится настроение, и не мог найти этому причины. Дело даже не в Рейчел и не во встрече с ее бывшим парнем. Возможно в усталости от того, что приходится притворяться тем, кем не являешься. Изо дня в день, из года в год. И невозможности завести нормальную, полноценную семью, отдаться чувствам… Сердце задрожало, будто вновь услышало рев горнов, поднимающих в атаку. Глаза закрылись, а рот выплюнул наружу немного пара, маскируясь за сигаретным дымом. Волной накатили воспоминания о кровавом прошлом…он воин, корруниец. Война его воздух. Смерть врагов его пища, а стоны раненых его колыбельная. Он Рон Коррунийский, карающий меч Инуэм, богоубийца, бессменный император Бесомота, кровавый принц…титулы пролетая в голове, разжигая пожар внутри, требующий крови, требующий собрать кровавую дань в дар Великой Матери…животное овладевало сознанием. Как волк, что может преследовать добычу часами, так Рон готов безустанно идти вперед, в поисках своей смерти, и неся ее врагам. В плечо пихнули, лишь это заставило заметить гостя. Очнуться, вернуть над собой контроль. Вспомнить, что тут он просто Рон, кузнец, на седьмом десятке, что живет затворнической жизнью, не зная даже имена своих соседей. Пришла Диана. Покрасневшие щеки, беспричинная улыбка и мутноватый взгляд сразу же дал понять, что и она уже успела неплохо захмелеть. – Нервничаешь? Может домой? – Сказала она, смотря на почти докуренную сигарету. Возможно, следовало бы и принять предложение, но ведь Рон обещал Рейчел танец. – Да нет, все впорядке…по дому скучаю…по настоящему дому… – Изо рта вырвался сигаретный дым, застилающий собой стоящих неподалеку юношей. – Я тоже Рон…я тоже.. – Она снова толкнула плечом, заставляя Рона повернуться. – По Курту скучаешь? По вашим пьяным дракам? Тут ведь не найдешь такого амбала. Вырвался смешок и веки самы сомкнулись, погружая в приятные воспоминания. – И по Курту, и по своей королеве…и по детям…да даже по страже замка. – Помнят ли о тебе еще твои дети - то… Ностальгия сменилась печалью…конечно не помнят…но, углубляться в эти мысли не возникало никакого желания. Рон согнул ногу и потушил окурок о подошву. Затем бросил его в мусорное ведро. – Пойдем уже к остальным… Будто чувствуя вину Диана ободрила прикосновением к плечу и тепло улыбнулась. – Да, не будем об этом…мы с Рачоллой переночуем у тебя? Не хочу, чтобы Джереми видел меня такой…не любит, когда я выпиваю. Рон даже отвечать не стал. Ей не нужно разрешение, чтобы переночевать у него. Диана - его дочь,и все, что есть у Рона - принадлежит и ей. Вернувшись в зал, Рон снова сел у бара. Рейчел продолжала выплескивать накопившиеся эмоции и проблемы через движения тела под грохочущую музыку. Глаза не сразу привыкли к резким вспышкам, как и уши к музыке. Теперь Рон перестал ограничивать себя, и заказал нормальной, привычной ему выпивки. Благо наглая морда Криса закончила работу, и больше не раздражала своим присутствием. Но, здоровяк не ушел. Танцевал с Аслог, иногда приближаясь к Рейчел, но, она, несмотря на присутствие подруги, уходила от них. Вокруг по прежнему разносились возгласы, восхваляющие девушку Рона. И это забавляло, особенно Рачоллу, что теперь чаще всех посещала Рона. Назвала его “Отбитым дурачком”, за то, что спустил такие деньжища непонятно на что. Но, понятно, что она не всерьез. Танцы взвинтили ее настроение и теперь просто не думала о словах и их возможных последствиях. Неожиданно, после конца очередной композиции, другая не началась, погружая зал сначала в мертвецкую тишину, а затем разрывая его недоумевающими, вопросительными голосами. Еще через секунду все встало на свои места. Заговорил диджей: – Вечеринка в разгаре, да рейверы? Рон невольно зажмурился от разразившегося одобрительного крика вперемежку с нетерпеливыми аплодисментами. – Потерпите, сейчас продолжим. Просто я сегодня весь вечер слышу, как вы восхваляйте какую-то Рейчел Йоргинсен. Раз столько человек считают ее самой прекрасной в мире, то и я решил внести свой вклад. Специально для Рейчел Йоргинсен, играет песня Вальдена Алкера “ Ты не одинока”. Знаю, все девушки прутся от нее…и простите, мужики! Перепонки снова содрогнулся от начавшейся, громкой музыки. Рейчел стояла в толпе, не шелохнувшись, казалось, вот вот заплачет. Смотрела на Рона, сквозь серую дымку, а губы едва заметно шевелились, напевая играющую песню… Получилось разглядеть печальное ожидание чего-то. И не нужно гадать, чтобы понять. Рон встал, направившись к ней и тут же оказался чуть ли не свален на пол крепкими объятиями. Он прижал ее в ответ, почти так же сильно. Два тела медленно двигались в ритм, казалось бы быстрой, но подходящей для медленного танца музыке. Однако, для кого - то, это был больше чем танец. Об этом говорили по-звериному вцепившиеся руки Рейчел ему в плечи. Голова девушки лежала на плече у Рона, а соскальзывающий ветерком шепот, вторящий словам песни, щекотал ухо. Рон проникся этими чувствами, до мурашек. Почувствовал себя мужчиной, нужным и любимым…такое желанное, но давно не достижимое ощущение. Теперь было страшно даже просто оступиться, совершить неправильное движение в танце, разрушить этот сказочный момент. Песня подходила к концу, и даже Рону, не особо любящиму танцевать, не хотелось заканчивать. Песня должна длиться дольше, дать прочувствовать этот момент, выпить до последней капли, до последнего движения… Рейчел подняла влажный, уставший, но предельно счастливый взгляд. – Я никогда не буду одна? За Рона ответила песня, взорвавшись словами “Ты не одинока”. Рон не смог произнести ложь, как и правду. Им придется расстаться в скором времени, как бы тяжело это не было. И ответом от него стал жгучий, сумасшедший поцелуй. Тела замерли, отринув танец, окунаясь в безмятежное облако сладкого момента единения. По щекам, холодными ручейками, потекли слезы. Слезы счастья, слезы Рейчел. Губы, сопротивляясь, нехотя, покинули друг друга, и на Рона обратился преданный, подчиненный взгляд девушки, что, казалось, сейчас готова исполнить любую волю Рона. – Я люблю тебя… – Прошептала она, и уткнулась макушкой ему под подбородок. – И тебя… Рейчел вернула голову в привычное положение, смахнула слезы, размазывая тушь по щекам и улыбнулась. – Ладно, иди дальше пей. – Не пойду, я … – Но замолчать заставил простой, добрый взгляд. – Да иди. Я не обижусь, правда. Пойду пока с сестрой твоей потанцую. Рачолла у тебя просто зажигалочка. Было необходимо остановить эти эмоциональные качели, залить алкоголем. И Рон ушел, убедившись, что Рейчел действительно не обидится. Но, просидеть получилось не долго. Уже довольно скоро Рейчел вернулась, с жалобами, что снова болит живот и просьбой поехать домой. Так они и поступили. Лишь Рачолла казалась слегка недовольной, поймала кураж. Диана же, кажется, вообще не было наплевать где находится. Рон впервые видит дочь настолько пьяной, но вызывало это лишь умиление. Она редко позволяла себе позабыть обо всем и дать душе отдохнуть. И сейчас это получилось, не важно как, пусть даже через пьянку, но это позволило ей позабыть об лежащей на плечах ответственности. За себя саму, за дочь, и эмоционально нестабильного отца - коррунийца. А значит и за всю Империю. Еще не доехав до дома она уснула. Заносил девушку в ее комнату уже Рон. Хоть он не особо и аккуратничал, но налакавшиеся, не привыкшее к выпивке тело словно лишилась души, позволяло делать все, что угодно. И пока Рон укладывал дочь спать, Рейчел успела удивительно быстро помыться и лечь спать. Желая дать ей отдохнуть, поглубже погрузиться в сон, Рон еще около часа просидел на кухне, разговаривая с внучкой, единственным человеком, что не выпил ни капли алкоголя в этот вечер. Рачолла приставала, прося продолжить рассказ о своем мире, но не возникало желание делать этого, по причине всепоглощающей усталостью и пьяного тумана в голове. Отделаться от назойливой девчонки помогло лишь обещание исполнить просьбу завтра, и после этого Рон, наконец пошел спать. Прокрадываясь в комнату, дыша через раз,дабы не разбудить страдающую болью животе девушку, Рон был встречен тихим, игривым шепотом: – Наконец-то… Рон бросил взгляд, сквозь темноту, но так и не смог различить лица девушки. Неужели живот прошел? По крайней мере в голосе больше не было боли. – А ты чего не спишь? – Машинально произнес он, начиная раздеваться. – Тебя жду. Самое главное - то я не показала… – Она потянулась к прикроватной тумбе, включив стоящую там лампу. Тело покинуло прикрывающее его одеяло, открывая глазам очередную покупку. Сокровенное место прикрывали кружевные трусики. Верхняя, черная половина которых манила загадочностью, а нижняя, белая разжигала огонь своей доступностью. Через бедра опускались две белые лямочки, что крепились к белым, нейлоновым чулкам, что покрывали ноги до самого низа. Верхнюю же часть, все тело, скрывало подобие кружевного корсета. выглядело весьма скромно. Скорее даже не скромно, а не слишком пошло. Но, задачу свою выполняло с блеском: в голове уже вертелись мысли, как Рон это все сейчас будет снимать. Видя проснувшуюся похоть в своем парне, Рейчел улыбнулась, спрятавшись под одеялом. – Только смотреть. Руками не трогать…прости…живот жутко болит. Рон с досадой взмахнул руками и цокнул. – Бессердечная ты… – настаивать он, конечно не собирался и просто лег, заботливо прижав любимую к себе, даря ощущение заботы и защищенности. – Покажись уже врачу. – Покажусь…но я другом хотела поговорить…о Крисе. – она уткнулась лбом в грудь Рона, и съежилась, подобно эмбриону, окунаясь в заботу и теплоту тела любимого парня. – А нужно ли о нем говорить? – Нужно…я вела себя глупо и недостойно. Наверно, сделала тебе больно. И мне стыдно, жутко стыдно…прости меня. – Все нормально, ежонок. Я все понимаю… – Нет, не понимаешь. Наверно, ревнуешь…но, клянусь, к нему у меня нет чувств, кроме ненависти. Не хотелось продолжать этот разговор, вряд-ли он доставит удовольствие хоть кому-то. Но, с губ, гонимая скрытой обидой, сами сорвались слова: – Не с ненавистью ты на него весь вечер смотрела. – Об этом я и хотела поговорить, объяснить… клянусь, я не люблю его больше. Но, когда-то любила, не могла даже нормально дышать из-за этой любви…но, потом появился ты, пришел встречать Аслог, и я забыла обо всем…но, не об этом разговор…смотрела я на него лишь потому, что я искренне любила его когда-то, у нас были общие планы, общие мечты…общее счастье, одно на двоих. Я грезила совместным будущим. Именно поэтому я так смотрела. Любовь давно потухла, но некоторые воспоминания еще тревожат частенько…лишь поэтому я смотрела, Рон…прошлое не отпускает меня еще, но скоро отпустит… С какой же легкость люди на Земле бросаются словом “клянусь”. Рон по привычке воспринимал это как стопроцентную гарантию, ведь на его планете за неисполнение клятвы, даже мелкой, человек переставал быть членом общества, и даже родственники могли от него отвернуться…И именно разбрасывание этим словом сейчас бесило Рона сильнее, чем событие. За ним самим по пятам бежало его прошлое, от которого никак не отделаться. И когда догоняло, затягивало в себя своими черными воспоминаниями-щупальцами, проглатывало…Рон мог выпасть из жизни на неделю, или месяц, полностью потеряв всякий интерес и к настоящему и будущему. Именно поэтому он не сильно обижался на Рейчел за случившееся, все прекрасно понимал…воспоминания способны убить человека куда более зверско, чем самое острое, изощренное оружие. – Я все понимаю. Тебе не нужно оправдываться. Ты ко мне не с Луны упала, и я понимаю, что у тебя были мужчины до меня, была жизнь. Было прошлое. И приняв тебя и принимаю и это. Рейчел подняла голову и нежно улыбнувшись коротко поцеловала, проведя ладонью по щеке. – Ты меня с ума сведешь…просто…я правда не знала, что у Криса сегодня смена. Знала бы - не пошла…Аслог, зараза, сказала что его там не будет…зачем соврала? – Просто забудь. Мы хорошо провели время. Это главное. Спокойной ночи, ежонок. – Поднявшись и выключив свет Рон снова лег, прижимая к себе Рейчел еще сильнее. – Спокойной ночи, любимый… Утро прошло в привычном ритуале: приготовлении завтрака. С той разницей, что делать это теперь предстояло на три персоны, что еще спали. Диана тоже не любительница долго валяться в кровати, однако, не выходила. Наверняка плохо себя чувствовала после вчерашнего перепоя. Сам же Рон чувствовал себя сносно, что удивительно после того разнообразия напитков, что он так опрометчиво заливал в себя. Да и те крохи плохого самочувствия, что он испытывал после пробуждения, нивелировались стаканчиком холодного виски. Завтрак сегодня антипохмельный. Наваристый, картофельный супчик. И вместо кофе кефир. Для особо плохих на столе стояла бутылка спиртного, к которой Рон больше не намеревался прикладываться. Первой явилась Диана. Выглядела она вполне соответсвующе вчерашнему гулянию. Еле волочащая ноги, держась за стены, она прокавыляла в ванну. На насмешки Рона ответила лишь стого вскинутой рукой с выставленным указательным пальцем, дающим понять, что кому-то лучше помолчать. Уже когда она вернулась, встала и Рейчел, последовав по тому же пути, что и дочь Рона. И втроем они сели завтракать. Рачолла так и спала, что не вызывало беспокойства. Ее занятия начинались позже. Диана не тяготела к разговорам, с угрюмым видом ковыряя ложкой в предложенном ей супе. Общались между собой Рон и Рейчел, обсуждая самочувствие девушки. Сейчас боль больше не беспокоила ее. Разве что легкая рябь в голове, от выпитого вчера. Несмотря на вернувшееся в норму самочувствие, после учебы планировала посетить врача. Наконце-то осознала подозрительность свои болячки. Уже перед уходом Рейчел спустилась и Рачолла, и тоже приступила к завтраку. И только дверь закрылась, ознаменовав уход возлюбленной Рона, как Рачолла с предвкушением произнесла: – Ну, теперь расскажешь про дракона? Рон улыбнулся, видя неподдельный интерес внучки. Но, ответить не дала Диана, что впервые за утро заговорила: – Слушай, Рон…ты не богат? Засунув в карман руку, Рон достал телефон, готовясь переводить деньги. – Тебе сколько? Последовал заинтересованный, подхалимский взгляд Рачоллы, что сжав губы играла бровями. – Мне бы наличкой лучше… – Диана, с сомнением посматривала на стоящую на столе бутылку, но взять не решалась. Поднявшись, Рон пошел в прихожую, к куртке, в которой лежал кошелек. – А ты чего так смотришь? Тоже надо? Рачолла заулыбалась, провожая деда взглядом. Даже про еду забыла. – Ну, раз ты тут деньги всем желающим раздаешь…то я не откажусь. – Давайте, грабьте немощного деда! – С язвительной ухмылкой Рон бросил кошелек на стол, на растерзание семье. Диана взяла не много. Вообще она не славилась высокими потребностями. Хватало простой еды, а одежду покупала раз в сезон. И тем и тем обеспечивал муж, последнее время. И становилось непонятно, зачем ей понадобились деньги. Но, это ее личное дело и лезть в него Рон не собирался. Внучка же оказалась пораскованней. С хитрой физиономией она медленно вытаскивала из кошелька купюру за купюрой, пристально наблюдая за реакцией деда. Остановила ее лишь мама, когда, наверно, четверть плотного кошелька перекочевала на стол. – Не борзей, дочь. – Да я не борзею…– Испуганно ответила Рачолла и тут же убрала в кошелек половину из того, что вытащила. – Просто бери, пока дают…кстати, а чего ты у папы не возьмешь денег? Мне он не дает. но, тебе - то. Дав дочери лишь раскрыть рот в разговор вмешался Рон. – Он ей ничего не должен. Просто мужчина, временно появившийся в ее жизни. – Рон! – В один голос воскликнули девушки, скорчив строгие лица. – Он мой отец, вообще-то! – Для тебя он отец. И никуда от этого не денется. А для Дианы - просто залетный мужчина, который может собрать манатки и уйти в любое время. Диана просто закачала головой, отворачиваясь. Похоже, не желала поддерживать очередной выпад отца на мужа. Но, Рачолла не стала молчать. – Он мамин муж! Официально! И они любят друг друга! – Знаешь насколько быстро “любовь” превращается в ненависть? Надеяться на нее нельзя. Далеко не всегда любовь есть то, что спасает мир. Гораздо чаще любовь - это то, что надо спасать и беречь. Она беззащитна. А с таким упырем, как твой отец, беззащитна вдвойне. Диана цокнула и бросила усталый взгляд на отца. Выглядела она так, будто ей это все осточертело до печенки. И так было на самом деле. – Давай не будем, Рон. Джереми все равно тут нет, и он не слышит твоих слов. А нас они только раздражают… И правда, в продолжении подобной беседы не было смысла. Рон не желал настраивать Рачоллу против отца. Как бы он сам к нему не относился, для Рачоллы он кровный отец, и их отношения должны быть соответствующими. – И вообще, начинай уже ценить деньги. Ты не в Бесомоте, где все принадлежит тебе. Тут деньги могут и кончиться. – С присущей строгости сказала Диана, провожая садящегося за стол отца взглядом. – Не в деньгах счастье. И я никогда не останусь без них. Ни тут, ни в Бесомоте, ни в, мать ее, заднице дьявола. Диана насмешливо посмотрела на дочь, указав ладонью на отца. – И вот так всю жизнь. Совсем не ценит деньги. Не знает как тяжело они могут доставаться. – Затем повернула голову к Рону и вопросительно кивнула – А если кузница твоя накроется медным тазом? Где деньги брать будешь? – Есть две вещи, которые я с бескрайним удовольствием и несравненным мастерством делаю: воюю и убиваю. Мужчина всегда найдет как обеспечить свою семью. Тяжело вздохнув, Диана сложила руки на столе и уткнулась в них лбом. – Ты неисправим… В дальнейшем обсуждении этого вопроса больше не было смысла и Рон решил не травмировать и без того страдающую от похмелья дочь. – Нападение на Бесомот последним было? Про дракона обещал? Но, начну я, пожалуй, со своего путешествия к Мирабель…