Последний корруниец: Пустоголовые.

Очередная попытка создать зелье, освобождающее от оков одиночества закончилась ничем. Мирабель стояла над мусорным ведром, полоская рот после истязания себя питьем противной жижи. Какая это по счету попытка? Она уже и считать перестала. Решимость угасала день за днем. Все чаще создания зелья казалось невозможным. Не давала отринуть попытки лишь мечта. Мечта стать матерью. Мирабель экспериментировала, действовала наугад. Не было четкого курса, каких-то планов. Просто добавляла в отвар ингредиенты, которые хоть как-то, гипотетически могут помочь. Но все в пустую… За спиной раскрылась дверь, и донесся стук каблуков по деревянному полу. Мирабель еще не развернулась, но уже готовилась выплеснуть на неизвестного нахала свою злость. Даже Рон не позволял себе заходить без стука. – Привет длинная. – произнес ехидный голос. Несмотря на то, что сердце учащенно забилось, уста не находили слов. Губы покинул лишь удивленный смешок. – Ну давай, корми, я с дороги. – Милки села за чайный столик у окна и громко стукнула ладонями по столешнице. – А ты чего так неожиданно? Написала бы…или что-то случилось? – не похоже на Милки. Вот так без предупреждения явиться. Да и вообще, она даже письма без острой необходимости не писала, а уж потратить время и силы на путешествие… – Должно что-то случиться, чтобы я захотела повидаться? – Милки снимала длинные перчатки, бережно сворачивала их и убрала в сумочку на поясе. – Просто не похоже на тебя…еще скажи, что соскучилась. – Ой, да иди ты к черту со своими нежностями…кормить меня будешь? – она водила головой, втягивая запах стоящих на столе печенюшек. Ими, конечно, наесться не удасться. Мирабель вышла в коридор, где позвала первого же попавшегося стражника и попросила принести с кухни что-нибудь поесть, на две персоны. Время близилось к обеду, и сейчас кухня изобилует свежеприготовленной едой для обитателей замка. Затем вернулась к себе в комнату, где обнаружила подругу за поеданием печенюшек и заливанием сего процесса холодным чаем, что остался еще с утра. Только Мирабель села напротив, как Милки заговорила. – Хорошо устроилась. Уютная комнатка. – Да…все накопления потратила. Даже пришлось выпрашивать жалование у Рона. – она оглядела свою комнатку. До той, в которой приходилось жить в башне, определенно далеко, но и тут можно чувствовать себя комфортно. – Еще и бесплатно пахала на этого урода…не перестаю удивляться твоей глупости…ладно, рассказывай, как у тебя дела? Рассказывать, по большому счету, было не о чем. Но, Мирабель не могла упустить возможность потрещать, хоть и со стервозной, но любимой подругой. И рассказала все. От неудачных экспериментов с зельями, до своей работы в качестве судьи. Хоть уже прошло много времени с момента вступления на должность, но до сих пор поражала людская упертость. Обвиняемые, свидетели, да и потерпевшие регулярно пытались обмануть Мирабель. Насколько нужно быть необразованным в магии, да элементарной логике, чтобы пытаться обмануть заклинание “Истинного зрения”? Скоро принесли еду. Наваристый суп, в котором не тонули даже травы, которыми его обильно посыпали. На второе был простенький салатик с рыбой. И финальным блюдом оказался горячий чай с хлебом, щедро намазанным маслом. Не успел поднос занять место на столе, как Милки нетерпеливо схватила тарелку и принялась жадно уминать, тяжело дыша. Изголодала в дороге. Готовить она не особо любительница, а таверн по пути сюда не так уж и много. Заведения предпочитали закрываться из-за набирающей ход войны. – А у тебя как? Как с “Орденом чистой крови” дела? – Мирабель не особо хотелось есть, поэтому она ограничилась салатом. – Заплутали опять. Покойников пади собирают. Я следы спутала, вывела но логово гноллов. Не первый раз уже так делаю. И каждый раз эти бездари ведутся. – Милки поджала губы, поправляя повязку на глазах, и снова принялась за еду. – Так и будешь до конца своих дней от них бегать? – До конца их дней. Джерольда, в частности. Сдохнет он - и остальной орден плюнет на меня…и вообще, я по делу зашла. Мирабель расстроено цокнула. Уже было поверила, что Милки просто соскучилась. Хотя, наверно, стоило бы привыкнуть. За столько лет-то.Но, так хотелось верить, что за холодной стервозностью скрывается та Милки, что не боялась простых объятий, не боялась чувств и эмоций. – Ты опять разбила мне сердце…что случилось? – Вот не ной только. Я по делам твоим сердечным и пришла. Первый же мыслью в голове оказалась надежда. Быть может, в путешествиях она смогла найти информацию о зелье для снятия проклятия? Хотя это надежда быстро разбилась о неловкое, настороженное лицо Милки. Она даже жевать перестала, отвернув голову к окну. Губы поджались, а грудь ритмично вздымалась. – В общем…мне самой противно это говорить…помнишь, ты предлагала мне переехать в башню и зажить другой…семейной жизнью? – Н-н-ну? – осторожно произнесла Мирабель, сопроводив ответ улыбкой. – Короче, я согласна. Бросай эту помойную яму, поехали к тебе в башню…будем жить вдвоем, а снимем проклятие - тупых, озабоченных хахалей себе заведем, в качестве домашних зверюшек. Мирабель аж закашлялась, подавившись капустой из салата. – Я не ослышалась? Милки Этернильская хочет осесть и обзавестись семьей? – Да… – устало буркнула подруга. – Скажи это еще раз. Я не могу поверить… – Голову наполнял восторг. Неужели былая злоба на мир проходит, и она начинает понимать, что жила не правильно? – Милки Этернильская хочет завести придурка-мужа и мелкого спиногрыза… – Еще бы научилась все своими именами называть…заботливого мужа и милого малыша, что родится на свет от большой любви, и вберет в себя твои лучшие качества и лучшие качества твоего возлюбленного. – Кромешный мрак…ты неисправимая лохушка. Мужику ты нужна лишь сама знаешь для чего. Максвелл тебе это ярко продемонстрировал. – Милки обреченно завертела головой, и приложив пальцы к повязке на переносице, принялась массировать. – Так мы переедем? До встречи с Роном Мирабель понеслась сломя голову, и бросила бы все. Отдала бы все, чтобы зажить с Милки под одной крышей. Так, как они обе мечтали в детстве. Но, теперь она не могла все бросить. Да и тот тон, с которым Милки предлагала это, не позволяли поверить в искренность ее намерений. – Так. Говори, что у тебя случилось? Как бы ты не пыталась, ты не сможешь спрятать свою ненависть к идее стать чье-то женой и матерью. – Да ничего не случилось! Из-за коррунийской крови переживаешь? Вы с Роном друзья вроде как. Он не откажет тебе в помощи, даже если ты уйдешь. – Милки поникла, опустив голову она ковыряла ложкой суп. И это беспокоило Мирабель. – Ты мне не нравишься. Говори давай. Что бы не случилось - мы найдем выход. – Да почему что-то случилось? Ты не допускаешь, что я правда хочу семью? Я к ней с душой нараспашку, а она со своим недоверием! – Ладно…прости… – Мирабель закрыла глаза, проглатывая стыд. Действительно, Милки впервые открылась ей, за много лет. а она… – Так я могу на тебя рассчитывать? Как на подругу? Еще и подругой назвала. Это уж совсем не про Милки. Такая теплота общения вновь начала тревожить. Из ее уст куда привычно было бы услышать “дура”. И, ведь, Милки сейчас видит терзания Мирабель. Наверняка только на них и смотрит. – А орден тебя в башне не прижмет? – У тебя големы, демоны. Мы два мага. Мужики наши, надеюсь, не совсем тряпками будут… – Прости…я…не могу, я не хочу бросать Рона. Он нуждается во мне. – Снова меня на мужика променяла? – с презрением сказала Милки. – Я никого не меняла…слушай, оставайся тут! Воплотим нашу мечту в Бесомоте! – идея выглядело прелестно. Даже слишком. Не удавалось убедить себя в том, что это вообще возможно. – Чтобы наши дети родились в атмосфере страха и смерти? Или и вовсе пали жертвами пустоголовых? – Вот Милки, посмотри на меня и скажи, что мы вдвоем не сможем защитить наших детей? Тут им куда безопасней, даже чем в башне. Рон говорил орки что-то замышляют, за тобой охотится Джеральд..и вообще мир меняется, и кто знает, что будет завтра. А тут у нас есть стены. У нас есть король и армия, что защищает город. – Король - придурок и армия забулдыг… – Ожидаемо от подруги несло пессимизмом. Но, если она действительно хочет изменить свою жизнь - то стоит попытаться жить тут. – Давай так. Мы поживем здесь, и уйдем, если тебе не понравится. Милки молчала, сложив кулачки у губ. Она даже практически не двигалась, лишь редкие подергивания носом давали понимание о вселенских размышлениях, что протекают сейчас внутри. И это воодушевило. Ведь думает, не послала к черту сразу. – Хорошо, давай попробуем. Мирабель вскочила со стула. Радостно пища она бросилась обнимать подругу. – Я так рада, Милки! Так рада! Мы снова будем вместе! Ответные объятия заменил усталый вздох. – Ну давай расплачься, курица. И вообще, рано радуешься. У меня есть парочку условий. – Выкладывай! – восторг не помещался внутри и выплеснулся наружу поцелуем в лоб. В ответ Милки с отвращением поморщилась и оттолкнула от себя Мирабель. – Во-первых: скажешь своему соплежую, что мне он не король. Второе: комната в замке. Третье: пропихни меня в совет. Ты же тут большой человек… – Хорошо! – любые требования сейчас казались мелочью. В голове не укладывалось…после стольких лет жизни порознь две лучшие подруги снова вместе! Мокрая пелена защипала глаза, Мирабель сжала губы, стараясь не расплакаться. – Тогда пойдем к Рону, просить тебе место в совете? – Мирабель протерла влажные уголки глаз, размазывая старательно наложенный макияж. Милки встала из-за стола, так толком и не поев. Она достала из сумочки перчатки, готовясь отправляться в путь. – С Роном у тебя все не так просто? Вижу регулярно на крыше сидите, часами разговариваете… Есть ли смысл скрывать свои чувства? Бесполезно, да и не нужно. Мирабель чувствовала что-то родственное в короле. С каждым днем все сильнее. Все тоскливей становились часы без него, и красочней время проведенное рядом. Но, Мирабель боялась. Боялась себя и странных чувств, боялась что Рон не разделяет их…но, больше всего страшилась пророчества Селесики. Белая броня с коброй и размазжженая голова…а что если это и правда Рон? – Я не пойму своих чувств. Просто мне хорошо, когда мы вдвоем. Но, важно ли это? У него Эвелин. –Ха! – Взмахнула руками Милки. – Думаешь бардельная потаскуха сможет канкурировать с с высокой, симпатичной блондинкой, прекрасным магом, и вообще человеком с широкой душой и сердцем, способным любить по-настоящему? Мирабель хитро покосилась на подругу. – Прям особенный день. Милки даже на комплименты расщедрилась. Кровавая волшебница зашагала вперед и открыв дверь из комнаты остановилась. – Это не отменяет того факта, что ты конченная дура. Мирабель засмеялась. – Да и вообще…не хочу я ни с кем конкурировать. Я отдам свое сердце тому, для кого я буду вне конкуренции. Для кого я буду миром и жизнью…а драться за мужика…как бы хорош он не был, я не собираюсь. – Зачем столько пафоса? Сердце она отдаст…ноги раздвинешь. Называй вещи своими именами. И как такой человек собрался заводить семью? Будет жутко интересно посмотреть на того несчастного, кого изберет Милки себе в партнеры. Именно в партнеры. Любить она если и научится - то не скоро. Подруги отправились искать Рона. Он точно в где-то в городе. Сегодня утром с Бэтти вернулся из патруля. А значит, скорее всего, отдыхает. Он частенько будил Мирабель в неподходящий момент. Настал момент мести. За такой поступок не то, что не грызла совесть, даже наоборот, в душе волшебница злорадно хихикала. Но, маленькой подлости свершиться не суждено. Эвелин сказала, что Рон куда-то ушел. Лишь расспрос нескольких дворцовых стражей дал понимание о местонахождении короля. Он и Бэтти отправились тренироваться. С чего бы вдруг жертвовать сном ради тренировок? Все же, это не выглядело уж очень подозрительно. Король и генерал сильно сблизились. Даже в патрули ходили вместе. Два искусных воина нашли друг друга. Слова гвардейца нашли подтверждение как только подруги приблизились к тренировочной площадке. В одном из “загонов” для спарринга стояли Рон и Бэтти, о чем то оживленно разговаривая и эмоционально жестикулируя. Беседа приносила обоим удовольствие, судя по теплым улыбкам. Не желая отвлекать, Мирабель остановилась у заборчика, облокотившись на него. Рядом встала и Милки, задрав голову и вертя ей в стороны, позволяя прохладному ветерку обдувать шею. – Возьмет в совет, как думаешь? – Я порошу - возьмет. Но, зачем тебе это, если ты не собираешься подчиняться ему? – Хочу контролировать ситуацию. Знать, когда нужно будет сваливать. – Сваливать? А муж и дети? Ты же ради этого сюда пришла? – Мирабель легонько пихнула подругу плечом. – Ой, отстань… – Милки отвернулась, сигнализируя, что разговаривать больше не собирается. На площадке до сих пор ничего не менялось. Король и генерал так и продолжали увлеченно беседовать, не замечая пришедших волшебниц. Да и сложно различить кого-то в происходящем вокруг хаосе. Тренировались не только Рон и Бэтти. Множество воинов сходились в, хоть и учебных, но яростных боях. Лязг стали и болезненные крики смешивались с строгими командами наставников, собираясь в непонятную симфонию войны. Первым подруг заметил Доминик, дернув бровями он снял с лица маску и направился к ним, приветливо улыбаясь. – Мирабель! – произнес он, приблизившись настолько, что теперь получалось отличить его речь от остальных звуков. – Даже не думай подлизываться к ней в моем присутствии. – Милки выпрямилась, принимая угрожающую стойку, вынуждая Доминика остановиться. – Не подлизываюсь я… – растерянно протороторил Доминик, с неловкостью смотря по сторонам. – На их празднике жизни не нужный стал, к нам решил пристать? Тут тебя тоже видеть не хотят… – слепая волшебница кивнула в сторону короля. – Милки! – буркнула Мирабель, выглядывая из-за ее плеча, давая понять генералу, что совсем не против его общества. – Ты что-то хотел? – Тебя он хотел…в самом грязном смысле. – Хоть у Милки и не видно глаз, но “взглядом” она давить умела. И прямо сейчас доводила до сведения Доминика что не рада ему. – Ладно…потом поговорим. – Доминик нахмурился тут же ушел, обратно на тренировочную площадку. – Да Милки же! Сколько можно? Ты тут так долго не проживешь. – Мирабель проводила генерала взглядом, но останавливать не стала. Потом поговорят и она извинится за отвратительное поведение подруги. – Просто бесят. В голове лишь одно: как быстрее девушку в кровать затащить. Бестолковые, похотливые обезьяны. – Представляешь, дети так и делаются. Через кровать. – Ой, замолчи ты уже… – Милки раздраженно прищурилась и подняв руку прокричала: – Корруниец! Крик моментально вызвал реакцию. Повернулся не только король, но и Бэтти и еще несколько простых солдат. Мирабель инстинктивно помахала ладонью, выдавив улыбку. – Рон, можно тебя на секунду? Король быстренько что-то нашептал Бэтти и подошел к подругам. Его глаза то и дело дергались в сторону Милки, на секунду задерживаясь там. Но, даже приветствия своего не удостоил. Первая их встреча произвела на коррунийца весьма неприятное впечатление. И теперь Мирабель боялась, что Милки сейчас снова начнет поливать Рона грязью. Но, к удивлению, она просто отвернулась. – Привет. Я поговорить хотела. Ты не против, если в замке поселится Милки? – В замке? Примкнуть к нам решила? – теперь он позволил себе более теплый взгляд на Милки. – Если только в твоих мечтах, извращенская ты кобелина. – сквозь зубы произнесла она, чем стерла только начавшаяся зарождаться радушие с лица короля. – Так! Все! Говорю я. Рон, не обращай на нее внимания! – Мирабель попыталась сгладить очередной выпад подруги, который явно не способствовал желанию Рона исполнять ее просьбу. – Она просто поживет, как гостья. – Интересное будет соседство…ты второй по значимости человек в Империи. Вольна заселять кого пожелаешь. – Рон вздохнул и следуя совету волшебницы переключил все внимание на нее. С жильем проблем Мирабель и не ожидала. Куда сложнее с местом в совете. Там обсуждаются важные, не предназначенные даже для министров дела. И пускать туда стервозную волшебницу вряд ли входит в планы Рона. Хоть оставалась непонятна причина такого желания подруги, но, раз просит, то надо выполнить. Милки никогда и ни в чем не отказывала со своей стороны. – И еще…можно она будет присутствовать на утренних советах? От удивления у Рона дернулась голова. Он снова коротко взглянул на Милки. – Зачем? И что ему ответить? “Чтобы знать, когда сваливать”, как сказала Милки? Врать королю и другу тоже не хотелось. – Просто она хочет. Не смейся…знаю, что совет это закрытая вечеринка, но, пойди мне навстречу. Я сама не понимаю зачем, но знаю точно: зла она Империи не желает. Рон задумался, отвернув голову прочь. Понятно, что сомневается. И причина этому ясна. – Мы с тобой потом поговорим,если допустишь меня в совет. – неожиданно заговорила Милки. Рон уставился в красную повязку на глазах волшебницы, усердно размышляя. Затем закрыл глаза и кивнул. – Пусть приходит… – и тут же ушел. Милки язвительно заулыбалась, барабаня пальцам по деревянному ограждению. – Ты же хочешь знать, что к тебе испытывает Рон? – О, боги…не хочу. Пойдем тебе комнату выбирать. – Мирабель развернулась и пошла в сторону замка, пытаясь избежать этого разговора. – Мне-то не ври. Вижу, что хочешь. Встретились два придурка. Он тоже не понимает, что испытывает к тебе, но ты ему определенно не безразлична. – Мне плевать… – Плевать? Иди и скажи это Рону, может этот, дурачок, и поверит. Хотя, и он не поверит. У тебя на лбу все написано. – Ты порой невыносима…давай не будем об этом. – Мирабель устало вздохнула. Хотелось закрыть эту тему, но, как? – А знаешь, что он приходит на крышу в надежде увидеть там тебя? И сейчас просил мне тебе передать, что будет ждать тебя вечером там. Услышанное заставило остановиться. Правда ли это? Милки может и приврать, и исказить увиденное, просто для того, чтобы поиздеваться. Подруга расхохоталась, видя растерянность и резкую смену настроения. – Правда. Только не обольщайся. Встретиться с тобой он хочет чтобы обсудить меня. От сердца несколько отлегло. Мирабель боялась ровно настолько, насколько и жаждала чтобы Рон заметил ее отношение к нему. Да скорее всего уже заметил. И не подает виду потому, что любит другую. Не хочет обижать. Вообще надо выгнать эти отвратные мысли. Слишком много Рона стало в жизни. Нужно выселять его из своей головы. Ведь они не будут вместе, в любом случае… Тренировки по слаживанию прошли отлично, впрочем, как и всегда. Рон и Бэтти отлично взаимодействовали друг с другом и учили этому остальных. Вообще, хоть сначала и отталкивал статус клятвопреступницы, теперь же Рон не обращал на него внимания, забыл. Бэтти великолепный воин и еще лучший полководец. То, что она вытворяла в патрулях, как мастерски устраивала засады на пустоголовых, все это, как минимум, необходимо внести в учебники по военному делу. Сейчас, удовлетворенный прошедшей тренировкой, он возвращался домой, чтобы наконец нормально отдохнуть, а после провести время с Эвелин. Впереди уже виднелась дверь комнаты, с приближением к которой ноги становились все мягче, будто чувствуя заветную кровать. – Рон, на минутку? Сзади бежала Бэтти, одной рукой придерживая болтающийся на поясе полуторник. Вторая рука сжимала, на вид, повидавшую многое бумажку. Рон остановился, облокотившись на стену. В предчувствии желанной кровати тело совсем расслабилось, показывая готовность рухнуть прямо тут. – Я тоже спать хочу. Но, надо поговорить. – хоть они и были в патруле вместе и выполняли одни и те же задачи, Бэтти выглядела куда свежее, даже выносливого коррунийца. Сказался опыт изнурительных походов. – Вещай. И я пойду спать. – В общем…– она вытянула листок, с виноватым видом. – я знаю, что у меня свое войско, у Доминика свое…но, ко мне подошел его сержант и показал это. Рон принял бумажку. Ей оказался план тренировок. Вчитываться в него не возникало желания. – И что? – Я искренне надеюсь, что ты просто этого не видел. Если видел и позволил назначать такие тренировки…то мы проиграем пустоголовым войну. Так как и король и генерал полные профаны. Тяжело вздохнув, Рон начал вчитываться. Он не видел планы тренировок Доминика, всецело доверял ему. Ведь он инквизитор а их обучают воинскому мастерству. – Видишь? Посмотри на время уделенное слаживанию. Это смех. Он будто до сих пор живет в деревне, и сражается против другой. Это не так. Под его командованием большое войско. Взаимодействие солдат в строю куда важнее личных навыков. Действительно, сержантская методичка не соответствовала статусу военного конфликта. Куда больше времени уделялось индивидуальным навыкам. – Это даже его сержанты видят! Одни из них мне жаловался! На самом деле тут еще много пунктов, которые предстояло поправить. Следует поговорить об этом с Домиником. – Ладно, разберусь. – Рон, я понимаю, вы друзья, но у нас война. Не сочти мои слова за грубость, но я бы такого в сержанты перевела. Воин он хороший, но генерал…столько людей погубит. – в голосе эльфийки проскакивали редкие нотки злобы, что она подавляла внутри себя. Так рубить с плеча он не собирался. Доминик важный человек и много сделал для Империи. Он ее сооснователь. – Я поговорю с ним. Можешь помочь ему? Бэтти громко фыркнула, разведя руки в стороны. – Могу, конечно! Только примет ли мою помощь? Волком постоянно на меня смотрит. Доминик невзлюбил новую коллегу из-за ее клейма предателя. Бэтти же пыталась наладить контакт, но быстро поняла, что подружиться не выйдет и поддерживала исключительно рабочие отношения, сводя контакты к минимуму. Рон не вмешивался в чужие дела. Ведь оба генерала хорошо выполняют свои обязанности. Так он думал…до этого момента. – Скажи, сколько в твоих жалобах личной неприязни? – Сколько в составленных им планах тренировок моей неприязни? Не говори глупости. – Бэтти свысока взглянула на короля, давая понимать насколько он был неправ, сделав обидное предположение. – Понял. Я поговорю. – он протянул листок обратно, не прочитав даже и половины. – Через два дня снова вместе в патруль? Эльфийка взяла листок, небрежно комкая его и пряча в кулаке. – Разумеется. Снова резать пустоголовых, плечом к плечу. – она, наконец позволила себе улыбнуться, что и стало прощанием. Стукнув себя в грудь Бэтти спешно ушла. Со сном вновь придется повременить. Важно поговорить с Домиником как можно скорее. Пришлось потратить приличное количество времени на поиски друга. Его не было ни у себя в кабинете, ни на тренировочной площадке, ни у Магды. Нашелся он в казармах, в которых отдыхали бойцы. Собралось импровизированное совещание из нескольких сержантов и генерала. Кроме них в помещении не было никого.Зона отдыха, заставленная множеством двухъярусных кроватей, столиков, и стоек для брони источала весьма своеобразный аромат пота, вперемешку с запахом недавно проходившей тут трапезы. – Ник, занят? – Прокричал Рон прямо от двери, не желая вникать в его разговор с подчиненными. – Для тебя всегда свободен, брат! – он быстренько сказал что-то сержантам и пошел к королю. Увиливать от главной темы, подходить к ней издалека, осторожничать, не возникало никакого желания. Поэтому Рон начал с ходу: – Мне тут сержантские методички на глаза попались. Ник, переделай, во имя Инуэм. Инквизитор удивленно выпятил нижнюю губу, качнувшись назад. – А что не так? – Все. Вообще все. Возьми методички Бэтти и сравни. Одно лишь упоминание ненавистной эльфийки пробудили злость на лице Доминика. Он упер руки в бока, осуждающе смотря на короля. – Опять Бэтти? Она надоумила? Развалить Империю пытается, недоверие между нами сеет. Она предатель, и помяни мое слово, это тебе аукнется. – Она не сеет недоверие. Я доверяю тебе. Просто прошу исправить чертовы методички, в соответствии с требованиями реалий. И, заодно, проверь остальное. – Да брат, она должна была штурмовать Бесомот! И сделал бы это не моргнув и глазом, если бы ее муж был жив. В тот день Хемах погибла! А теперь ты доверяешь заклейменной за предательство больше, чем мне? – Да причем тут это! Я сам видел твои методички! Сам читал! И они мне не нравятся! – теперь злился и Рон, раздраженный таким непрофессионализмом. В голову пришли и другие проколы Доминика. Например, когда он пустил коррунийцев в город. – Это она помыкает тобой… – Да где тут вообще связь? – прервал выкриком Рон. – Связь в том, что я с самого начала с тобой. Все делал для Бесомота, для тебя. Чуть не сдох, сражаясь с пустоголовыми. А теперь ты сомневаешься в моих методах. Клятвопреступница разрушает нашу сплоченность. Ты ходишь с ней в патрули, ты каждый день тренируешься с ней, хотя со мной не тренировался ни разу. Ты слушаешь ее жалобы, ставя ее мнение выше моего. Остановись, брат. Ты сбился с пути. – внезапно Доминик стал обиженным, жалостливым. Кажется, Рон начал понимать причину. Они и правда отдалились. Давно не собирались просто посидеть, попить эля. Все свободное время Рон тратил на тренировки с Бэтти…хотелось в это верить. Больше, чем в то, что Доминик просто не тянет свои обязанности. И что страшнее - не желает учиться и исправлять свои недочеты. – Не смешивай личное с государственным. Я не стал тебя ценить меньше. Ты мой друг и никакая Бэтти не способна это изменить…просто перестань сопротивляться, послушай меня. Бэтти готова разжевать тебе твои ошибки. Подойди к ней и попроси. – Рон протянул руку, показывая свое доброе отношение. И Доминик пожал ее. – Я поговорю с ней, раз ты просишь. Но и ты обещай, что будешь следить за ней. Один волк в овечей шкуре, живущий в стаде, куда опасней, чем десять волков, безуспешно пытающихся прорваться в амбар. Рон не разделял тревоги Доминика. Ведь он видел с каким остервенением Бэтти бросается в бой. Как ярость полыхает в ее сердце, вырываясь наружу с бешеными, совсем не свойственными для эльфийки, криками. Сомнений нет, ненависть к пустоголовым бушует в душе Бэтти неподдельным, лютым безумием. А у ж в ее полководческих навыках сомневаться и вовсе не приходилось. Но, Рон обещал приглядывать. Ведь людской подлости нет предела, и, порой, она умело маскируется. Настолько умело, что даже боги не способны ее разглядеть. Наконец пришло время сна. Рон отправился в замок, надеясь, что Эвелин там, и сон будет не просто сном. Нежные объятья любимой проводят в сказочное царство грез. Миновав лестницу на второй этаж, Рон снова погрузился в блаженные мечты от кровати, но был вырван из них стуком каблуков. Сконцентрировав взгляд на коридоре, Рон увидел в его конце Милки. Она распахнула дверь одной из пустующих комнат и призывающе кивнув головой вошла внутрь. – Да что же за напасть-то. – прошептал сам себе Рон. Еще и ей что-то нужно. Придется вновь терпеть оскорбления. В этом сомневаться не приходилось. Но, раз Мирабель попросила - то потерпит. Рон зашел в пустую комнату. Слегка затхлый запах вызвал покашливание, звук от которого отражался от голых стен эхом. Милки тут за закрыла дверь и приняв гордую позу повернулась к собеседнику. Однако, начинать разговор не спешила, чем пробуждала в голове Рона разные, не самые приятные догадки. Наверняка копается в его мыслях. – Что-то хотела? – не выдержал Рон уже спустя несколько секунд тишины. – Да. Надеюсь, ты умеешь слушать и понимать. Мы должны найти общий язык в одном вопросе. Весьма интересное начала разговора, и даже без оскорблений. Рон кивнул, ожидая продолжения. – Значит слушай. С этого момента ты больше не посылаешь Мирабель в бой без острой необходимости. А если сильно нуждаешься в маге - то бери с собой и меня. Она не должна пострадать. И я тут только для того, чтобы защитить ее от твоих глупых игр в короля. – С чего ты взяла, что можешь просто взять и сказать что и как мне делать? – Рон без страха смотрел на красную повязку, скрывающую глаза волшебницы. Чтение мыслей никак не поможет в этой ситуации. В замке, как и Бесомоте Рон король, и не собирается потакать желанием незнакомцев. – Я не указываю тебе. Даю выбор. За исполнение моих просьб я готова позволить тебе использовать мой дар чтения мыслей. Ты либо соглашаешься на этот щедрый обмен, либо сегодня у тебя станет на одного врага больше. Даже на двух. Поверь, если встанет выбор между тобой и мной - то Мирабель выберет меня. Но, я знаю насколько ты важен для нее, поэтому и пытаюсь договориться с тобой, безмозглым. Предложение, безусловно щедрое. Однако отталкивал тон, та властность, превосходство с которым разговаривала Милки. Уверенный вид волшебницы нагонял мурашки. – С чего я должен вообще доверять тебе? – Ни с чего. Я буду помогать лишь до тех пор, пока ты полезен Мирабель. Как только нужда в тебе отпадет я уйду. Не строй иллюзий. Если твое поведение начнет угрожать жизни Мирабель - то я убью тебя. Убью всех, если понадобится. Разговор пропитывался напряженностью. Рука сама тянулась за спину, за мечом. Но. Рон держал себя в руках. С одной стороны она открыто угрожает, с другой же говорит прямо, не скрываясь за доброжелательными масками. – Не трясись ты так. Я тебе не враг…пока. И не стану им, если ты будешь беречь Мирабель. – Милки попыталась улыбнуться. Именно попыталась. Жалкая пародия на улыбку никак не отдавала искренностью. – Наши интересы в чем-то сходятся. Почему бы нам не действовать сообща, не опускаясь до оскорблений? – Ты так и не понял? Ты не нужен мне, мне не нужен никто и плевать я хотела на ваши бредовые идеи. По большому счету Рон не подвергал Мирабель опасности. Не просил сражаться уже достаточно давно. Да и дар чтения мыслей даст много преимуществ. Можно будет почитать воспоминания пленных. – Я думаю, мы сможем договориться. Милки удовлетворенно кивнула и развернулась к двери, собираясь покинуть комнату. Но, тут же замерла. – Бэль думает, что я тут чтобы создать семью. Не рушь ее глупые мечты. Она не должна узнать, о нашем разговоре. И если узнает - то я сделаю твою жизнь максимально короткой и мучительной. На этом разговор и закончился. Перед уходом Милки лишь сказала, что передала Мирабель просьбу. И вечером она будет ждать Рона на крыше. Проведенное с слепой волшебницей время оставило на душе неприятный осадок. Настроение стремительно приобретало темный окрас. Правильно ли держать такого человека в замке, да еще и до совета допускать? Ответы на эти вопросы может дать Мирабель. А пока…пока пришло время сна. Теперь удалось таки добраться до комнаты. Эвелин встретила любимого нежными, успокаивающими объятиями. Помогла снять броню и видя отвратительное состояния Рона даже не стала приставать с пошлыми намеками. Просто легла рядом, расслабляя заботливыми, почти материнскими прикосновениями, под которыми сон и забрал коррунийца в свое царство. Отдохнуть удалось вдоволь. Тело набралось энергии и вернулось в бытие лишь вечером. Слегка расстроило холодное одиночество в кровати. Эвелин, похоже, снова на курсах. Рон даже не представлял сколько сейчас времени. Лишь темнота за окном говорила о долгом пребывании в сновиденьях. А ведь он обещал встретиться с Мирабель. В спешке Рон умылся и не став тратить время на надевание брони отправился на крышу. Но, там ждал лишь завывающий холодный ветер. Приходила ли волшебница? Разбросанные по крыше, но нетронутые листья давали надежду, что Рон не заставил Мирабель сидеть тут в одиночестве, терпя отвратительную погоду. Но, будет сидеть он. Рон сел на край, свесив ноги и устремил взгляд вдаль, всматриваясь в тусклые огни засыпающего города. Как же, все-таки, это вдохновляет. Все же, чувствовалось, что чего-то не хватает. И не сложно догадаться чего. Такие посиделки всегда происходили вдвоем. Мирабель была важной частью сего мероприятия. Возможно, даже важнейшей. – Мерзнешь? Я не сильно опоздала? – Послышался голос за спиной. Рон обернулся и улыбка сама прокралась на его лицо. К краю крыши подходила Мирабель, держа в руках две большие кружки с неизвестным, парящим напитком. Посуда давала понять, что там далеко не чай. Скорее всего глинтвейн. – Да сам только пришел. – он расчистил место рядом с собой, сбрасывая с крыши листья, отправляя их вдаль. Гонимые ветром листья закручиваясь опускались вниз. Мирабель села рядом и протянула горячую кружку. Едва рука освободилась, как она обхватила обеими свою и съежилась. – Прости, что заставила ждать. Милки комнату обустраивали. – Про нее я и хотел поговорить. Ты уверена, что ей можно доверять? Девушка искоса посмотрела на короля, дуя в кружку. – Стерва, да? Но,я верю ей. Она мой самый дорогой человечек. Если веришь мне - то доверяй и ей. Можешь быть уверен: если у нее к тебе появятся претензии то она не будет молчать, не будет строить козни и шептаться по углам. Просто выскажет все в лицо, с пристрастием, так сказать. Пряный аромат из кружки не мог оставлять равнодушным. Втянув запах поглубже, Рон сделал небольшой глоток горячего, кисло-сладкого напитка. – Не нравится мне все это. Но, посмотрим. Плечо ощутило давление. Мирабель придвинулась непривычно близко, практически легла на Рона. – Слушай, а у тебя есть белая броня? Рон чувствовал как волнение настигает его, как сердце начинает биться чуть-чуть быстрее лишь от незначительного прикосновения волшебницы. – Нет. Белая броня не практично. От крови и кишок отмывать надоест, да и каждая царапина как бельмо. – вопреки ожиданиям, но в унисон с потаенными желаниями она придвинулась вплотную и после протяжного, сладкого вздоха голова опустилась на плечо Рона. Теперь и дыхание перехватило. Рон едва не рассмеялся, от будоражещего наслаждения. Дрожь вызывало даже такое ненавязчивое прикосновение. – Береги себя, Рон. Это не дежурная фраза. Ты правда в опасности. – Мы все в опасности. Идет война. Я прекрасно осознаю риски… Не получая сопротивление Мирабель осмелела, и теперь позволила себе даже приобнять за пояс, весьма откровенно прижаться. В смятении, не понимая что происходит, Рон покосился на волшебницу. Мирабель будто почувствовала затылком и приподняла голову, не отрываясь от плеча. Взгляды встретились, останавливая сердце. Внутри просыпался корруниец, но не тот, что обычно. Не бесчувственный убийца. Нечто новое и невероятно волнующие, не причиняющее боль, а заставляющее захлебываться в странных, но приятных чувствах. – Что? – игриво сказала Мирабель. – Холодно жутко. А ты теплый. – Ты почти не мерзнешь из-за проклятия? – Почти не значит совсем. И вообще, не придирайся к словам. Могу я обнять друга? Мы же друзья? Рука уперлась в крышу, борясь с желанием устремиться дальше, на талию Мирабель. Это не правильно, и совсем не по-дружески. Рон не понимал, что твориться, растерялся, стыдился своих мыслей и желаний. Мозг не мог составить даже простенькую фразу, чтобы ответить хоть что-то. Он не желал разговоров. Молил лишь о постыдном. – Да что ты какой… – Мирабель словно прочитала мысли и взяв руку Рона положила ее себе на талию, доводя объятья до полноценных. Крепких и волнующих, но совсем не дружеских. – Бэль, что происходит? –непроизвольно сорвалось с губ. Волшебница снова приподняла голову, чарующе заглядывая в глаза. Глуша звуки вокруг. Тело перестало ощущать даже ветер. Теперь существовало лишь ее милое лицо. – А что происходит? – она неловко охнула. – А, ты про это…вот что вы мужики такие мнительные…стоит просто обнять так вы уже не пойми что себе фантазируете. – Но… Мирабель прервала слова наигранно строго цыкнув. – Давай просто помолчим… помолчим вдвоем… – она вновь опустила голову на плечо и еще сильнее прижимаясь сладко вздохнула.