Мята

Три ночи. На деле уже почти четыре, но Данил не обращал внимания на минуты. Его пробудил кошмар, так что он встал выпить воды. Сновидение было слишком коротким, он просто не мог вспомнить, что в нем происходило, но это изрядно его испугало. Неплохо сыграло на ситуацию то, что пока он спал у него затекла нога. Проснувшись в холодном поту, с неприятным покалыванием "белого шума" в ноге, уснуть опять просто не вышло. Курить захотелось сильнее. Перебравшись на кухню он забыл, зачем вообще встал и так и не налил воды. Он сел за небольшой стол, одна из ножек которого была короче других, из-за чего он очень сильно шатался. Одно неудачное движение, и можно спокойно разбудить весь этаж, а то и соседей сверху (Курильщику, живущему снизу требовался целый оркестр таких столов, чтобы проснуться, так что для него это угрозы не представляло). Данил посмотрел на свои руки. Они тряслись, как и все его тело. В квартире действительно было холодно. Как и предупреждал его "сосед", ему стало хуже. Картинка в глазах поплыла ещё сильнее, чем раньше, но другие чувства обострились. Даже чересчур. Казалось, слышно было даже стоны парочки, парень с синими и девушка с красными волосами, которая живёт на три этажа выше их. Тоесть. Выше Саши. Конечно, ведь тут живёт Саша. Тут живёт только он. Данил всё же решил выпить воды. Он взял в руку стакан и её пронзила режущая боль. Она вбилась в кость с ужасным криком. Сейчас слух Данила очень подвёл. Встал Саша. — Ты чего? — Его голос прозвучал озадаченно и чертовски громко. — Потише, пожалуйста. Чуть тише. — На деле совсем не чуть, но это звучало всё-таки вежливее, чем "Заткни хлебало, иначе у меня из ушей потечёт кровь". — Кто бы тут ещё был тише. Заорал на всю квартиру, будто тебе колено прострелили. — Одна из скверных привычек Саши — издевательски шутить в любых ситуациях. Она его бесила, но делал он это исключительно из-за непонимания, что вообще можно сказать. Данил хотел откинуться на спинку стула, но неудачно ударился головой о стену. Боль звоном отдалась в черепе, а сама костяшка, казалось, раскололась на миллион маленьких частей. Парень издал истошный стон. — Эй, не смешно. — Саша почти подскочил к нему, встал на колени и взял его руки в свои. — Ты же совсем слегка ударился... — Несмотря на то, что Саша был предельно аккуратен, для Данила сила, с которой он сдавил его ладони была почти смертельной дозой. Кухня вновь залилась стоном, который перешёл в крик, а Данил был готов умереть на месте, лишь бы не ощущать ничего. Саша быстро одёрнул свои руки, как от розетки, встал и аккуратно приобнял Данила. — Тихо. Спокойно, я тут. Всё хорошо, только тихо. — Старший действительно перестал будить все здание своим состоянием, а самому в голове в миг стало спокойно, будто штиль после бури. Саша тоже это почувствовал, но продолжал повторять. — Тише. Прошу тебя, тише. Всё в порядке. Я с тобой, я тут, спокойно. — Он несколько раз поцеловал его в голову, как подтверждение своих слов, а когда Данил окончательно сдался, его глаза закатились и он начал сопеть, аккуратно приподнял его и еле донес до зала. Понадеявшись, что это событие одноразовое, он оставил его на диване, прикрыв пледом и снова поцеловал в макушку, на этот раз только для себя. — Спи, чудо ты моё... Чудесное. — Он ухмыльнулся от этой тавтологии и ушел с другую комнату. *** Утро. Шесть часов, тридцать минут этого утра. Данил не хотел вставать. Сам не зная, то-ли от боли, оставшейся после вчерашнего безалкогольного похмелья, то-ли от мысли, что Саша его целовал. Он не знал, и знать этого не хотел. И ещё больше он не хотел вставать. Кое-как переборов неимоверное желание пропустить к черту все пары, он таки поднялся с своей непостоянной кровати, по совместительству дивана Саши, и побрел на кухню, дабы съесть за эти два с малым дня хоть что-то. Кто бы мог подумать — за плитой уже ворковал хозяин квартиры. Временный, но всё-же хозяин. — Доброе утро. — Данил почесал затылок и потянулся, только сейчас осознав, что всё ещё в уличной одежде. Это ненадолго сбило его с толку. — А, проснулся? — Он хотел опять глупо пошутить, но вовремя себя оборвал. — Типо того. Извини, что разбудил вчера. Клянусь, я случайно. — Ему сложно было смотреть Саше в глаза от чувства неловкости и глупой вины. — Ничего страшного. Как себя чувствуешь? — Он тоже не торопился оборачиваться, но лишь потому что готовил. — Неплохо. Лучше чем было. Не знаю, что вчера произошло... — За один глоток он выпил пол кружки чая. — Устал. Очень сильно устал и давно не курил. — Парень наконец повернул свою голову и резко вернулся в исходное положение. — Блять... Извини, пригорело. — Переживу. — Он посмотрел на часы. — Эй, нам бы поторопиться, а то реально всё пары пропустим. — Даня кинул взгляд на Сашу, а тот спокойно продолжил готовить. — Сегодня мы на пары не идём. — Он ухмыльнулся сам себе. — Чё? Тебе гарь мозг проела? Нас же прикончат завтра! — Он отпил оставшиеся пол кружки. — Всё в порядке. Сегодня же ночью я позвонил декану и объяснил сложившуюся ситуацию. А я не иду, потому что "Я буду за ним присматривать." — Теперь он улыбнулся Данилу. — Manger servi, ser. — Чего бля? — Готово, говорю, готово... После завтрака в квартире воцарилась мертвая тишина. Этого, пожалуй, не ожидал ни один ни второй, но говорить было просто не о чем. Где-то с полудня Саша закрылся у себя и сел писать самую ужасную для него вещь, курсовую. Ему куда больше нравилось писать изложения, или творческие сочинения, как минимум от того, что это было проще. Данил буквально остался один. И смысл был ему меня оставлять, если он с утра и слова мне не сказал? Я может умер тут уже. На этом гребном диване. — Да блять! — Парень ударил в спинку. Да, мебель в этом доме была не самого лучшего качества и не сказать, что очень комфортная. Как на зло Данилу, из за двери показалась голова. — Всё в порядке? Я слышал шум. — Маленькая мордашка с ещё более маленьким пучком сверху еле-еле издавала какие-либо звуки. — Как себя чувствуешь? — Выдохнув и не дожидаясь ответа на предыдущее, он спросил это, будто от нечего делать. — Стабильно. — Он повернул голову на собеседника. — Стабильно плохо? — Младший тоже посмотрел на Данила с искренней, не понятно к себе или к нему, жалостью. — Стабильно так же. — Значит плохо. — Он повалился на диван, подогнув под себя одну ногу. Больше на болеющего он не смотрел. Лишь протянул прозрачный футляр. — Это? — Несмотря на непонимание он принял его. — Градусник. Надо же понять, что с тобой. Если жар, то дам таблеток. Если нет, то померяем давление. Немного нехотя, Даня поставил градусник и сел ждать. Спустя около пяти минут оказалось, что его температура тридцать семь и восемь. — Ужас! Ты не чувствуешь жар? Или наоборот, может тебя морозит? А если да, то почему не говорил?? — Данила завалили другими врачебными вопросами, на которые он не мог ответить. — Да блять не знаю я. Так получилось, всё, что я могу сказать. — Он закатил глаза, будто учитель в шестом классе спрашивал его, почему он не сделал домашку. — Ну и идиот. Всё, что я могу сказать тебе. — Парень встал и через две минуты пришел с кружкой и несколькими блистерами. — Этого одну таблетку выпей после еды, этого две сейчас, а этого по пол таблетки каждые два часа. — Параллельно он тыкал на каждую упаковку, сопровождая весь этот инструктаж очень злым взглядом. — Да понял я, понял... А еду мне где взять? — Данил надеялся, что его "сиделка" ему что-то приготовит. — Хороший вопрос. Благо, у тебя ещё куча времени на подумать. — Саша удалился обратно, дописывать курсач. Спустя несколько часов страданий, их общих, но не совместных Саша таки дописал несчастную курсовую, а Данил поел, и выпил за это время четыре с половиной таблетки. Немного наивно пить таблетки, предназначение которых я не знаю.. Ну, он меня не убьет, конечно. Хотя... Его размышления прервал краткий стук в дверь. — Я могу? — Уставший голос Саши послышался из за перегородки. — Нет, я переодеваюсь. — Он сказал это максимально издевательски, что-то типо "Белый? Нет блин чёрный." — Заходи. Из двери теперь показалась голова — Уж спасибо Ваша светлость, за такую неописуемую доблесть, народ запомнит это благородное деяние, помяните моё слово. Да не останусь же я пред Вами... — Иди нахер! — Данил кинул в дверь подушку. — Ты первый издеваться начал, чего злиться-то. — Он всё-таки зашёл в комнату и подсел рядом. — Таблетки пил? — А сам не видишь? — Он указал на пустые ячейки в упаковках. — Легче стало? — Удивительно, но он закатил глаза. — Не знаю. Может быть. — Он сделал лицо максимально измотанного человека. — Вполне может быть. — Эй! — Он он ударил его тыльной стороной ладони в грудь. — Я тут о тебе забочусь, а ты ещё не доволен чем-то? — Едва бы заботился. И вообще-то мне больно. — Он повернул голову на Сашу. — Заслуженно. — Он забавно сощурил глаза и подвинулся ближе, упав Данилу на плечо. — Ты же знаешь, что ты идиот? — Нифига себе. Мало того, что избиваешь тут меня, так ещё и идиотом называешь? Вот это я понимаю — забота. — Нет, ну правда. Тебе же плохо было. А ты приехал. Сказал даже мне, что тебе плохо и всё равно приехал. А если бы тебя прям там снова накрыло. Как бы я тебя до дома дотащил? А всё потому что куришь столько, что аж ломка потом. Чтоб я ещё хоть раз я у тебя в зубах сигарету увидел... — Данил обнял его за плечо и положил свою голову на его. — Да ладно тебе, всё не так плохо. — Он сделал большую паузу, сильнее прижав Сашу к себе. — Ради тебя, больше не буду курить. Только не расстраивайся. — Хорошо. — Они опять уснули. Проспали они не долго. Было девять вечера, когда они очнулись, на этот раз в том же положении. — Пойду помоюсь и спать. Завтра-то мы идём. И, кинь одежду в стирку, а? Два дня с себя не снимал. Я дам сменную. — Как ни странно в этот раз неловкости Саша вовсе не чувствовал. Возможно это от банальной усталости, а может от количества выпитого кофе за последние дни. — Хорошо. А она высохнет до завтра? — Он заметил, что выглядит не очень свежо. — У меня есть сушилка. Через часа два всё будет чистое. — Он вышел из комнаты и вернулся с футболкой и шортами. — Вот, держи. — Спасибо. — Он принял вещи, а Саша отправился в ванную. Он вернулся через минут двадцать. — Закинул? — Ага. У тебя очень странная стиралка. — Он укрылся пледом от постоянного сквозняка, который, видимо, жил в этой квартире из покон веков. — Хотя-бы есть. Ты замёрз? — Параллельно он подошёл к подоконнику, на котором так любил проводить одинокие вечера. — Совсем немного. — Он закинул голову вверх, чтобы увидеть младшего. — Ясно. — Он закрыл форточку. — Спокойной ночи, надеюсь тебе не станет плохо снова. — Спокойной ночи. Я тоже. Саша погасил в комнате свет. За уже закрытой дверью он произнес. — Идиот. Глупый, но чертовски милый идиот. — Он наконец ушел в комнату. *** В шесть утра Саша уже готовил завтрак, а Данил только встал. Сперва он решил умыться, в ванной же достал давно высохшую одежду и пошел её гладить. Закончив с этим он переоделся и пришел на кухню. — Доброго. — Даня сел на то же место, на котором недавно чуть не подох. — Почему всегда "доброго"? Неужели у тебя не бывает плохих утр, обедов или вечеров? — Саша жарил пельмени, потому что любая другая еда кончилась уже довольно давно, но купить новое он всё время забывал. — Не знаю. Привык, да и так удобнее. А что, это утро не доброе? — Он почти сразу учуял запах еды, так что голод стал сильнее и в животе заурчало. — Да нет, вполне себе. Просто интересуюсь. Sivouplé— Он максимально пафосно перенес горячую сковороду на стол и сразу за ней на нем оказались две тарелки и столовые приборы. — Merci блять beaucoup. — Он закатил глаза и посмотрел на Сашу. — Думаю это вкусно. — Парень аккуратно наложил себе несколько штук. — Это обычные жаренные пельмени, такое сложно испортить даже мне. — Он тоже наполнил свою тарелку, оставив где-то половину старшему. — Ну их готовил ты... А значит плохими они получится не могут. — Он издевательски улыбнулся, набивая щёки только что "расхваленным" блюдом. — Нахер иди. — Сашу рассмешило его выражение лица, но скоро младший отдал всё своё внимание еде. Через минут десять они доели свой недо завтрак, Данил остался мыть посуду, а Саша пошел гладить свою одежду. Ещё двадцать минут, и они почти за ручки ехали на пары. ***