Вельзевул

Осень сменилась зимой. Все изрядно устали за лето, жара вымотала каждого, потом начались бесконечные дожди, лужи, и наконец вьюга замела все это. Теперь только холод и, пока еще, белоснежные улицы. Кроме места жительства и общего эмоционального состояния в жизни Никиты ничего не поменялось. Он не чувствовал себя таким же пустым и одиноким как раньше, однако после каждой ссоры он шел туда же, куда и всегда. - Снова уходишь?  - Да. Пока Юра. - Ну и пожалуйста, только потом не обижайся, что я ругаюсь и злюсь. Ты хреново решаешь проблемы, Никита. - Как могу, блять, так и решаю. Между прочим это все из-за тебя.  - Ну извиняйте, мне не поебать на то, с кем ты общаешься.  - Я Алену знаю больше чем тебя! Прости, но я задыхаюсь в таких отношениях, в которых я не могу общаться с другими людьми.  - Никита, ты знал на что ты идешь и сам выбрал эти отношения. Я тебя не держу, можешь уходить, куда хочешь и болтать часами с кем хочешь... - Я сказал, пока, Юра. Дверь громко хлопнула.  - Да иди ты нахуй, — злобно пробурчал себе под нос Никита и поспешил отключить телефон. В баре было шумно. Пара крепких шотов помогли расслабиться и отпустить весь этот бред. К Никите подсела какая-то женщина. - Привет! - Угу - Ты один тут? - Да, — Никита посмотрел на нее и примерно понял, кто она и что ей надо. - Меня Ира зовут, приятно познакомиться, — девушка протянула руку. - Никита, — он пожал руку в ответ, — за чем пожаловала, Ирина? - Просто познакомиться, я тоже одна пришла, мне скучно, а тут ты такой симпатичный сидишь. - Симпатичный? Спасибо, милая, — Никита неловко улыбнулся и попросил еще один шот.  - Чего ты такой грустный? - Да так, поругался с близким человеком, не важно... - У тебя есть девушка? - Нет. - Ну ладно, ты учишься или работаешь, может?  - Учусь, пропиваю стипендию сейчас, а что?  - Да мне просто интересно! Какой-то ты совсем загруженный, может я могу как то помочь? - Не-а, без шансов, дорогая, я такими вещами не промышляю. - О чем ты подумал, извращенец!  - О том и подумал. Я не вчера родился, у тебя на лбу написано, что тебе надо от меня. Если ты хочешь просто подружиться, то на тебе мой номер, а я пошел, все, — он попросил у бармена ручку и написал на листочке первый номер, который вспомнил, — держи, душенька. Пока. Никита спешно накинул на себя курточку, шарф, который ему подарил Юра на новый год и убежал восвояси оттуда. Даже это не доставляло никакого удовольствия. Придется идти домой и мириться с Юрой. Как бы сильно они не ругались, как звонко бы не прилетала Никите оплеуха от того, что он повысил голос, от привязанности не сбежать. Никита любил Юру так же сильно, как и полгода назад. Все эти скандалы и рукоприкладство только подогревали его чувства. Похоже на стокгольмский синдром. Юра делал больно, он всегда мстил за свои обиды и делал это без полумер. Никита любил боль и любил Юру, горечь предначертанного ему заранее поражения в очередной ссоре он запивал в баре. Только в этот раз совершил фатальную ошибку(?).  - Заходи живо, — Юра был в ярости, — ты знаешь сколько раз я тебе звонил, придурок? Мог хотя бы сказать, куда на этот раз ты убегаешь от меня?  - Прости... - Заткнись нахуй! Блять ты еще и пил опять, — Никита снял верхнюю одежду и молча поплелся в комнату, как под конвоем, — ты специально меня злишь, да? Вот этот твой жест ебливый с выключенным телефоном мне как понимать? Хочешь еще поскандалить? Скучно тебе стало? Что блять за хуйня, — Юра толкнул Никиту к стене и схватился за его горло, — сколько можно, Никит? - О-отпуст-ти. - Ты очень хорошо знаешь меня, — Юра оперся одной рукой о стену, второй продолжал сжимать шею мальчика, — Хочешь помириться? - Д..,- он сжал горло сильнее, Никита вцепился в его футболку и почти растягивал ее от боли и страха. - Да? Это хорошо, — Юра поднял его на руки и потащил к столу на кухне. На пол полетели одинокие кружки и вдребезги разбились, туда же отправилась и вся одежда Никиты, который, лежа на столе, смущенно подтянул к себе колени, испуганно разглядывая раздевающегося Юру.  - Ты правильно боишься сейчас, – на этот раз Юра был предельно груб и резок. Тремор охватил тело Никиты, однако страх проигрывал возбуждению. Все его тело изнемогало от желания. - Видимо, тебе очень нравится выводить меня из себя.  Нравится... Это слово сюда не подходит. Он обожает это. С самого начала Никита прекрасно понимал, что будет, если он поведет себя так, поэтому даже не попытался выбрать другое направление и избежать такого исхода событий. - Переворачивайся, — Никита перевернулся на живот и немного сполз, чтобы доставать до пола ногами, с нетерпением ожидая самого вкусного. В этот раз ему не давал кричать импровизированный кляп из свернутой в жгут футболки, больше походящий на недоуздок. За полгода отношений они уже обзавелись всем необходимым для их грязных делишек. Со смазкой любая грубость ощущалась не так красочно, как могла бы. Юра скрестил его запястья на спине и бесцеремонно, только лишь смазав свой член, вошел. Никита сжал зубами "кляп" и старался быть тихим, но приглушённые стоны все равно пробивались сами собой. Юра взял концы футболки и немного подтянул к себе голову Никиты. - Какой смысл от таких наказаний, если тебе, нравится это, — спросил сквозь зубы Юра, делая грубый толчок и выбивая очередной стон. Несчастный стол начал скрипеть от такого натиска.  - Скажи что-нибудь, — Юра освободил рот Никиты от ткани, — давай... - Мгх, прости, я те-бя лю-б-лю — сказал Никита, периодически прерываясь из-за сбивчевого дыхания.  - И я тебя, — Юра старательно выбивал стоны из своего мальчика, — я... надеюсь... ты... по-ни-ма-ешь... как... сильно... я...тебя... люблю, — последнее слово стало финальным для Юры, он остановился, — только вряд ли я помогу тебе сейчас, милый. Юра вышел из Никиты и перевернул его обратно на спину, чтобы поцеловать. - Можешь сам закончить, — немного отстранившись сказал он и прильнул обратно к губам Никиты. Руки сами потянулись к низу. Он размазал предэякулят по члену и начал быстро водить по нему ручкой, обнимая ногами спину Юры. Кульминация не заставила себя ждать. - Вот и все, — сказал Юра, вытирая слезы Никиты со щек, — ты самое дорогое, что есть в моей жизни, я не хочу, чтобы ты разрушал себя сам, котенок, понимаешь? - Угу... - Вставай.  Они побрели в ванную. На подкошенных ногах было тяжело идти, поэтому Юра держал его, не давая упасть. - Юр... - Да? - Прости меня. - Я сделал это полчаса назад, расслабься уже...