Паутина Мойры. Том 1. Начало Игры

      Черный тонированный автомобиль класса люкс, блестя на солнце, тихо прошуршал на подъездной дороге и остановился у крыльца главной резиденции семьи Десмонд.       Не дожидаясь водителя, задняя дверка открылась, и из авто вышла Мелинда Десмонд. Она окинула дом уставшим взглядом. Каштановые кудри разметались по плечам.       Ее помощница достала из багажника машины большой чемодан и последовала за хозяйкой.       Мелинда ловко поднялась по ступенькам и замерла с занесенной над звонком рукой. Нет. Она не будет звонить. Не в гостях. Женщина нажала на дверную ручку - дверь открылась.       Она вошла в холл и огляделась. Тут как всегда все по-прежнему. Вот уже лет двадцать ничего не менялось!       К ней подлетел дворецкий Дживс.       - Добро пожаловать, госпожа, - он склонил голову в поклоне.       - Здравствуй, - ровно ответила хозяйка.       Она заметила, что дворецкий покосился на чемодан, но тактично промолчал.       - Приготовь комнату. Я останусь, - как можно равнодушнее проговорила женщина.       - Как прикажете. Вы займете вашу комнату? - учтиво поинтересовался слуга.       - Нет. Любую в гостевом крыле.       Мелинда стянула с шеи шарф и отдала его помощнице. Дворецкий помог снять пальто.       - Позаботиться о моей помощнице Ноле. Размести ее тоже, - приказала хозяйка.       - Да, мадам, - он склонил голову.       - Когда вернётся хозяин, скажи мне, - немного высокомерно приказала Мелинда.       - Хозяин дома. Он работает у себя в кабинете, - все с той же вышколенной безупречной учтивостью и легким поклоном головы ответил дворецкий.       - Вот как, - Мелинда приподняла одну бровь.       - О вас доложить?       - Не стоит. У тебя есть дела. Я сама. Дорогу я знаю.       Мелинда уверенной поступью направилась в кабинет мужа. Ее шаги гулко раздавались в большом коридоре. Время близилось к полудню, а ее муж-трудоголик дома. Странно. Заболел?       Она замерла перед резной дверью из светлого дерева. Постучаться или нет? Женщина легко два раза стукнула костяшками пальцев по полотну. В ответ прозвучало грозное:       - Я занят!       Как всегда. Мелинда все равно открыла дверь и, собравшись с духом, сделала шаг вовнутрь.       - Я же сказал - занят! - раздражённо повторил мужчина.       Донован поднял глаза от бумаг, разложенных на столе и замер.       - Выдели мне несколько минут, - нарочито уверенным тоном попросила жена.       Мелинда захлопнула дверь, отрезая себе путь к отступлению. "Соберись! Ты должна это сделать! Ты зря что ли столько времени потратила на терапию? Не трусь! Ты сможешь!" Женщина сделала один небольшой шаг вперёд.       - Проходи, - спокойно сказал мужчина.       Он внимательно на нее смотрел, не зная чего ожидать.       Мелинда прошла и села на кожаный диван у стены. Она молча собиралась с мыслями, обдумывая, с чего начать разговор. Донован ее не торопил, стараясь не смотреть на жену слишком пристально. Он положил ручку и отодвинул документы, предварительно сложив их в аккуратную стопку, прошелся взглядом по столу в поисках того, чем бы еще занять руки и потянуть время, но, ничего не найдя, Донован откинулся на массивную спинку кресла из коричневой кожи и, наконец, поднял глаза на жену.       - Не ожидала застать тебя дома, - ровным голосом проговорила Мелинда.       - Хотел в тишине поработать. Что-то не так с финансовым отчетом на одной фабрике. Не могу понять, что именно мне не нравится, - спокойно пояснил бизнесмен. - А ты? Странно тебя видеть здесь. Прости за вопрос, но ты надолго?       - Если все получится - навсегда!       Мелинда сидела, поставив правый локоть на подлокотник и подперев ладонью голову. Это показное спокойствие. Внутри у нее все дрожало, но женщина старательно прятала свою неуверенность, нервозность и давно ставший иррациональным страх перед мужем. Если он сейчас встанет и подойдёт - она не выдержит. Но Донован лишь улыбнулся уголками губ.       "Этот чертов шпион гений! Он за полгода сделал то, что другие "светила" медицины 10 лет назад не смогли сделать за два года. Остаётся надеяться, что он не станет использовать полученную от Мелинды информацию мне во вред или шантажировать ею. Если это случится - придется его убрать. За киллером ходить далеко не придется".       - Я воспользуюсь кухней? - неожиданно спросила жена.       Донован посмотрел на нее удивлённо, его круглые глаза стали больше, а брови взлетели вверх.       - Хочу сделать Дэмиану торт. У него сегодня день рождения. Я обычно готовила его так, чтобы утром уже доставляли, но сегодня не сложилось. Думала, меня ещё вчера выпишут, но Форджера не было…       Она неуверенно сложила руки на коленях, как школьница.       - Это и твой дом. Ты можешь делать все, что пожелаешь. Ты здесь хозяйка.       Давая такое разрешение, в глубине души Донован боялся, что жена спалит тут все до тла. Но ей нужно знать, что она все еще хозяйка в этом доме.       Мелинда встала. Она замялась, будто ещё что-то хотела сказать, но вышла молча.       Мужчина посмотрел на закрывшуюся дверь и вернулся к бумагам.       Часы пробили четыре пополудни. Донован потянулся в кресле, разминая затекшую спину. Весь свой единственный выходной за месяц он потратил на просмотр и проверку финансовой отчётности. Скоро конец года, нужно подготовить все заранее, чтобы потом не сверять документы за весь год. Он встал, налил себе воды в стакан и остановился у панорамного окна. Оно выходило в сад.       Он любовался каждым сезоном: весной обильным цветением японских вишен, летом буйной зеленью, осенью яркими, тёплыми цветами жёлтой, оранжевой и багряной листвы, а зимой инеем на деревьях.       Листва почти опала, оставляя чернеющие на фоне неба ветки деревьев. Да, в этом году теплая затяжная осень. Как и в тот год, когда родился Дэмиан. Он вспомнил, как впервые взял сына на руки. Такой крошечный и хрупкий человечек. Мужчина до сих пор помнит, как тот смотрел на него своими ещё серыми глазками. Он думал, что теперь они заживут в четвертом счастливо. Оказалось - ошибался. Через неделю ему приснился страшный сон-пророчество. Будто Мелинда пытается задушить его новорожденного сына подушкой. Донован подорвался и бегом влетел к жене в комнату. Он застал ее с подушкой в руках над кроваткой мирно спящего младенца. Дальнейшее мужчина помнит хуже. Кажется, он ее связал. Жена кричала, что это все его вина. Дэмиан проснулся и заплакал. Он взял сына на руки и успокаивал, укачивал, уйдя к себе. Мелинду изолировали. И начались врачи. Но никто не мог ей помочь. Она ненавидела и его, и младшего сына. Тогда он не придумал ничего лучшего, чем запретить ей к нему приближаться. Жена переехала и больше в этот дом не возвращалась. С виду, для общественности, они оставались образцовой семьёй. А по факту семья существовала только на бумаге. Слишком символично, что она вернулась ровно через десять лет после рождения Дэмиана. День в день.       Во всем произошедшем Донован винил себя и только себя. Если бы не его несдержанность, все могло бы быть по-другому.       В дверь постучали, отвлекая его от тяжёлых воспоминаний. Донован вполоборота посмотрел на вошедшего. Мелинда. Он удивлен. Она тихо вошла и прикрыла дверь, удерживая в руках поднос с серебристой крышкой.       - Ты не обедал, - утвердительно сказала жена.       - Занят был, - устало отмахнулся Донован.       - Совсем себя загонишь, - фыркнула женщина.       - Останешься богатой вдовой, - несмешно пошутил хозяин.       - Ненавижу такие шутки, - сквозь зубы ответила Мелинда и подошла к его рабочему столу.       - Извини, - примирительно сказал мужчина, не пытаясь приблизиться.       - Держи, трудоголик.       Она поставила на стол блюдо с блестящей крышкой.       Донован подошёл и открыл его. Мелинда ещё не успела отойти от стола и резко отшатнулась от мужа.       - Ого! - воскликнул мужчина, делая вид, что не заметил реакции жены на его приближение.       На блюде лежали горячие сырники. Ванильный аромат наполнил кабинет. Желудок вспомнил, что его не кормили уже давно, и жалобно заурчал. Донован сел за стол и придвинул к себе блюдо. Взяв нож и вилку, он разрезал один сырник и посмотрел на жену.       - Отравила? - он обмакнул кусочек в сметану.       - Прекрати! - зарычала женщина.       Он смело отправил в рот еду и, прожевав, спросил:       - Ну хоть плюнула?       - Отдай!       Она потянулась за блюдом, чтобы забрать, но Донован его отодвинул от нее.       - Это мое! Я не ел приготовленного тобой больше десяти лет! Я уже и забыл, как вкусно ты готовишь!       - С чего ты взял, что это я готовила?       - Не держи меня за идиота - это твои фирменные сырники с изюмом! - улыбаясь, ответил мужчина.       Мелинда присела на диван, дожидаясь, когда муж поест.       Донован не торопясь наслаждался трапезой. В его голове снова были невеселые мысли о прожитых годах. Если забыть его ошибки прошлого и то, к чему это привело, несмотря на то, что их с Мелиндой насильно поженили, общаться им всегда было легко. До того рокового момента. Они были друзьями ещё в школе, они давали друг другу любовные советы и слушали их. Жизнь жестоко с ними поступила, а он пошел на поводу у отца - жестокого, эгоистичного и жаждущего власти диктатора и сделал самую главную ошибку в своей жизни. За которую расплачивается и он, и она, и их дети. Донован задумчиво ел, ужасные воспоминания то и дело вставали перед глазами.       Едва он закончил трапезу, раздался звонок. В тишине и опускающихся сумерках он прозвучал зловеще.       - Алло, - он снял трубку и спокойно выслушал взволнованный доклад. - Держите меня в курсе, - он повесил трубку. Между бровей залегла складка.       - Что-то случилось? - почуяла неладное Мелинда и вскочила на ноги.       - Наш сын сбежал из академии, - как ни в чем не бывало ответил муж.       - Деметриус?!       Женщина рухнула на диван.       - Дэмиан.       - Подожди. Как сбежал? А охрана? - засыпала его вопросами жена. - Куда сбежал?       - В парк он сбежал. Погулять. Охрана его проводила, - слишком спокойно говорил Донован. - Только он не один был.       - С кем? - пропищала женщина, приложив руку к груди.       Горло сдавило от волнения. Мелинда налила себе воды.       - Из парка он тоже удрал, оторвавшись от охраны, - кажется, в голосе отца появились нотки гордости.       - Как?! Он не мог о них знать. Я этих лузеров уволю к чертям! - возмутилась женщина.       От волнения она вскочила на ноги и мерила шагами комнату.       Донован наслаждался представлением, дозированно выдавая жене информацию.       - Он был с Аней Форджер. Они скрылись в неизвестном направлении. Их ищут, но пока безрезультатно, - мужчина откинулся на спинку кресла и следил за метаниями жены.       - Почему ты такой спокойный? С ним может случиться что угодно! - волновалась Мелинда. - Его могут похитить и даже убить…, - ее голос перешел на шепот.       - С ним все будет в порядке, - перебил ее мужчина. - Ещё раз говорю, он с Аней! Эта девочка о нем позаботится.       - Ты так в ней уверен! - женщина раздражённо плюхнулась на диван. - Настолько ей доверяешь?!       Донован обогнул стол и оперся на него задом, скрещивая руки на груди. Мышцы на закатанных до локтей рукавах рубашки напряглись. Мужчина посмотрел на жену, сведенные на переносице брови хмурились.       - Знаешь, мне плевать, если она тебе не нравится. Она нравится Дэмиану и это главное! Я не позволю тебе портить жизнь нашему сыну! - он впервые повысил голос на жену.       - Я не враг своему ребенку! Я не понаслышке знаю об особенности Десмондов! - Мелинда тоже скрестила руки на груди. - С чего ты вообще взял, что она мне не нравится? Хорошая девчушка. И реакция что надо! Я просто боюсь… - она посмотрела мужу в глаза. - Боюсь того, что будет, когда он узнает всю правду о ней. О том, кто она, о ее способностях. Примет ли он ее после этого?       Мелинда поставила локти на колени и уронила голову на руки, подперев лоб.       - Куда он денется? - лаконично ответил он. - Можно подумать, у него есть большой выбор!       - Откуда такая уверенность? Постой! - она посмотрела на мужа и глаза ее расширились от догадки. - Ты видел?       Донован молча кивнул.       Мелинда облегчённо выдохнула и откинулась на спинку дивана.       Донован вернулся за стол, отодвинул пустое блюдо и снова уткнулся в бумаги.       - Ты не будешь против, если я тут посижу? - спросила жена.       - Нет, я не против. Сиди, если хочешь.       Мужчина вернулся к документам. Мелинда скинула туфли и подогнула под себя ноги. Она смотрела в окно на последние опадающие листья и ждала новостей о сыне. Женщина посмотрела на мужа из-под полуопущенных ресниц. Чертов триггер! Но она должна это преодолеть. Должна столкнуться со своим страхом лицом к лицу. Ради семьи. Ради сыновей. Ради Дэмиана. И в первую очередь ради себя самой.       Целых полгода интенсивной терапии дали свои плоды, главный из которых - она больше не желает в глубине души смерти своему младшему сыну. Она преодолела многое. Этот психиатр перерыл ей всю душу! Он вытащил наружу все ее страхи, все ее переживания, все ее горечи. Стряхнул с них пыль, заставил снова пережить все самые ужасные моменты ее жизни, коих хватало. Начиная с того, что ее собственный отец превратил ее в оружие, потом в разменную монету; снова протащил через воспоминания о том, как на ее глазах убили того, кого она безумно любила, и заканчивая событием почти одиннадцатилетней давности, после которого она стала медленно погружаться в пучину своего безумия.       Если со всеми горестями она разобралась, перемолола, пережила и оставила в прошлом, то с последним событием, ставшим спусковым крючком, возникла проблема. И вот теперь она здесь. Первый большой шаг сделан - она вернулась в этот дом. Круг замкнулся. Нужно оставить в прошлом и этот иррациональный страх, ведь такого больше не повторится. Она не позволит. Не допустит. Он тоже не посмеет. Они оба заплатили слишком высокую цену за чужие амбиции и желания.       Мерное шуршание страниц, размеренное тиканье часов, Мелинда не заметила, как уснула.       Ее разбудила резкая трель телефона.       - Алло? - мужчина сразу же поднял трубку. - Когда? Хорошо, спасибо за информацию, - приглушенно говорил он.       Донован повесил трубку и посмотрел на жену.       - Дэмиан вернулся в общежитие. С ним все хорошо. Настроение лучше было, чем утром.       - Тебе даже об этом докладывают? - спросила женщина.       Мелинда откинула плед. Она точно помнила, что не укрывалась. Донован? Ну да. Больше некому было ее укрыть.       - Не всегда.       - Неужели нужно настолько вмешиваться в жизнь детей? - раздражённо спросила Мелинда.       - Я не вмешиваюсь, а наблюдаю. Должен же я хоть как-то знать, чем живут мои сыновья! - парировал политик.       - А просто пообщаться с ними никак? - ужалила женщина.       Взгляд Донована стал грустным. Он отвернулся и устало потёр переносицу.       - Не знаю. Я запутался. Тогда самым простым решением было просто отдалиться, чтобы не создавать дополнительной угрозы. К тому же я постоянно занят.       - Отговорки.       - Иди уже спи, психолог. Ты с ног валишься, - беззлобно сказал мужчина.       - И ты тоже.       Мелинда развернулась и уже взялась за ручку двери, как услышала усталое:       - Мелли…       Она через плечо посмотрела на мужа. Она не слышала этого варианта своего имени почти одиннадцать лет.       - С возвращением.       Он смотрел на нее усталым взглядом, положив подбородок на тыльную сторону сцепленных ладоней. Локти упирались в стол.       Она несмело кивнула.       - Доброй ночи, - пожелал муж.       - И тебе доброй ночи, - помедлив, она добавила, - Дон.       Мелинда вышла, тихо прикрыв за собой дверь.       Мужчина склонил голову, обнимая руками. Перед глазами снова всплыло заплаканное лицо жены. Это был третий раз, когда он видел её слезы. Первый - когда люди её отца крепко держали девушку и не пускали к остывающему телу её любимого, её жениха. Второй - когда она говорила "да" священнику и подписывала их брачный договор.       Он достал из ящика стола сигарету и закурил. Как это тяжело, невыносимо, когда ты становишься разменной монетой, орудием в руках самого близкого по крови человека. Их с Мелиндой предали, сломали не единожды и связали вместе гордиевым узлом.