Паутина Мойры. Том 1. Начало Игры

      Часть 3-Г. Три скелета в шкафу, Или [не]подарок на Рождество

             Конец декабря       Дэмиану 10 лет (и один месяц :))

      Глава 50. Приглашение

      Декабрь в этом году выдался снежным. К рождеству уже навалило большие сугробы.       За две недели до рождества в доме Форджеров уже царила предпраздничная атмосфера. Накануне Аня и Лойд весь день украшали дом разноцветными гирляндами, шишками, шарами и снежинками. Йор училась печь имбирное печенье.       В третьем триместре беременности женщина стала чувствовать себя лучше. Она раздалась в талии и бедрах, набрала немного веса, ходила вразвалку и быстрее уставала. Но ее перестало тошнить. От этого миссис Форджер была счастлива. Осталось недели четыре до срока, установленного ее врачом.       Йор увлеченно готовилась к тому, что скоро в их доме появится маленький человек. Пока позволяло время, они с Лойдом купили все необходимое для малыша. Пол ребенка был неизвестен, но это ее не остановило. Будущая мама выбрала нейтральные цвета: зелёные, бежевые, жёлтые и другие.       И в этом году Йор решила непременно научиться печь имбирное печенье. Ее личная хотелка. Она готова его есть днём и ночью.       Но хотеть и сделать - это разные вещи. Женщина упорно делала одну партию печенья каждый день. В этом тоже был смысл: во-первых, она не уставала так, если бы делала несколько партий, во-вторых, у нее было время проанализировать и подумать, что она сделала не так. Первый раз она сожгла печенье в угли. Потом, повозившись с духовкой, хорошо подпалила снизу, но уже не сожгла полностью. Через неделю попыток, получились первые румяные и аппетитные на вид человечки из песочного теста. Пришла пора пробовать. Теперь домочадцы, то есть муж и дочь, стали дегустаторами. Им можно было посочувствовать, Йор то пересолит, то положит много сахара, то много соды, что аж на зубах скрипит, то мало, что печенье превращалось в неразгрызаемый камень. Лойд попробовал откусить такое печенье и чуть зуб не сломал. Не думая о последствиях, он выдал: "Такое печенье можно использовать как оружие. Бросил в лоб и сразу труп". Йор похолодела, побледнела и судорожно стала думать, что муж узнал ее тайну. И что теперь делать? Остаётся его убить и обставить все как несчастный случай. Аня не сразу дозвалась до нее, уверяя, что папа просто пошутил, просто дурацкая шутка. И папа - дурак. Что все хорошо, что печенье на самом деле вкусное, но действительно твердое. А если у папы не хватает зубов, чтобы его разгрызть - пускай размачивает в горячем чае, словно дедушка.       После Лойд долго утешал жену, посыпал голову пеплом и просил не бросать начатое.       - Фууух! - устало сказала брюнетка.       Женщина достала из духовки партию ароматного золотистого печенья и вытерла рукой пот со лба. Кажется, получилось неплохо. Она осторожно выложила его на поднос. Сделала им с дочерью по кружке какао и пошла в гостиную дегустировать. Лойда опять не было дома: снова вызвали на дежурство, другой врач заболел.       Аня сидела на диване перед телевизором, сложив ноги по-турецки, и гневно пыхтела над вязанием. Спицы остервенело мелькали в ее руках. Дочери не нравилось то, что получалось. Она расправила на одной спице вязание и нахмурила брови. Йор лишь пожала плечами. Она далека от всего этого, ничего в этом не смыслит. Дочь каждый год к рождеству вяжет что-то красное, а что это - пока непонятно. Зато она знает восемь способов убийства спицей. Йор живо себе представила, как использовала бы спицу она. И с большим количеством крови, и с малым. Аня замерла над своей работой. Застыла, глядя на это красное нечто.       - Я печенье испекла, - произнесла мама, - и какао сварила.       Женщина поставила все на журнальный столик перед дочерью и присела в кресле, пробуя свою стряпню.       - Черт знает, что получается! - ругалась девочка. - Придурок! Не мог раньше попросить! Надо к экзаменам готовиться, а тут этой ерундой занимаюсь! Все! Хватит! Обойдется!       На маму она не обратила внимания. С раздражением она выдернула спицу из связанного и быстро все распустила, скатав нитку в клубок. А после, взяв спицы в кулак, с размаху и со злостью воткнула их в этот самый несчастный клубок.       Йор на секунду показалось, что это не клубок, а чья-то голова.       Аня отбросила клубок и взяла печенье. Быстро слопав песочного человека, дочь заявила:       - Завтра положи поменьше имбиря, слишком остро, как по мне.       Залпом выпила какао, чмокнула мать в щеку и побежала наверх, крикнув на последок:       - Я заниматься!       Йор улыбкой проводила дочь. "Придурок, да? Значит все-таки для мальчика что-то делала", - пришла к очевидному ответу женщина. Она не спеша ела печенье, запивая какао.       - Нормальное, не очень-то и острое, - Мать повертела в руке кусочек, разглядывая его, и закинула в рот. - Ой, надо же Лойду оставить.       Йор с наслаждением уплетала печенье за печеньем, пока на подносе не осталось две штуки. Она допила свое какао и собралась было помыть посуду, как раздался звонок телефона. Женщина убавила звук в телевизоре и подняла трубку:       - Алло?       - Йор! Привет, - защебетал голос на другом конце провода.       - Мелинда? - удивилась Йор. - Привет. Ты давно не звонила.       Беременная поудобнее села в кресле, прижимая трубку к уху.       - Да, - согласилась собеседница, - я уезжала. Прости, что не предупредила, все произошло слишком внезапно.       - Вот как. А я подумала, что ты обиделась на меня за что-то, раз не зовешь больше на посиделки клуба, - облегчённо проговорила Йор. - Куда ездила?       - Эм… проходила тренинг личностного роста… Ой, да это тебе не интересно будет! Я звоню, чтобы позвать тебя в гости, - быстро проговорила миссис Десмонд.       - В гости? - удивилась Форджер.       Она погладила большой живот, чуть нахмурившись. Ребенок проснулся после сладкого печенья и теперь пинался.       - Да. Мы давно нашим клубом не собирались. Хочу это исправить. Да и Рождество на носу. Давайте отметим вместе, - воодушевленно говорила звонившая.       - В Рождество? Извини, я хотела его с семьёй встретить, - опечалилась собеседница.       Йор посмотрела на развешанные гирлянды, снежинки на окнах и загрустила.       - Нет. Не в само Рождество, - исправилась Мелинда. - Накануне. Давайте соберёмся 23 декабря. Подарков не надо! Я и другим наказала, чтобы без подарков были. Максимум, можешь захватить что-нибудь вкусное к столу или сладости детям.       - Детям? - переспросила Форджер.       - Ой! Забыла сказать. Приезжай вместе с дочкой. У нас у всех есть дети, пусть они тоже повеселятся, - Мелинда говорила быстро, будто торопилась по очень важным делам.       - Хорошо, - согласилась Йор, - мы будем.       - Вот и славно! Я пришлю за вами машину к пяти часам вечера.       - Не надо, мы сами…       - Не спорь! - перебила ее миссис Десмонд. - До встречи!       - До встречи!       Едва Йор попрощалась, Мелинда повесила трубку, будто действительно торопилась.       Форджер убрала телефон и откинулась в кресле. Неохота ей никуда идти. Но надо. После рождения ребенка неизвестно, когда она снова сможет выбраться на встречу их общества леди-патриоток Остании.       И ей надо новое платье. Ради одного выхода в свет покупать его - это расточительство. Но она достаточно узнала мужа за эти годы, он настоит на том, чтобы она сходила, развеялась. К тому же, Мелинда собирает не только взрослых, но и детей. Может быть, в неформальной обстановке, вдали от школы, Анечка, наконец, подружится с сыном Мелинды.       Йор встала и, улыбаясь, пошла наверх, сообщить дочери новости. Она занесла ногу над второй ступенькой, как вдруг вспомнила:       - Совсем забыла, Анечка ушла заниматься. За ужином ей скажу.       Женщина спустилась и пошла мыть посуду.       На кухне по радио играли Рождественские песни. За окном хлопьями падал снег. Аппетитно пахло ванилью, корицей и имбирём. Йор сделала радио погромче и под заводной мотив, фальшиво напевая и пританцовывая, принялась за посуду.       В назначенное время обещанная машина забрала женскую половину семьи Форджер и увезла в особняк Десмондов.       - Ничего себе!       Аня выбралась из машины и от удивления раскрыла рот. Особняк был огромен. Целый замок! Как тут можно жить и не потеряться?       Йор уже поднималась по лестнице, увидев, что дочь отстала, она позвала ее:       - Идём, Анечка!       Девочка быстро догнала мать. И они вместе поднялись. Женщина позвонила в звонок. Дверь открылась через несколько секунд. Мать и дочь вошли в просторное помещение.       Аня огляделась. Размер и убранство этого дома ее поражали. Их встретил дворецкий. Аня его уже видела в больнице. Как там его? Джонс? Джинс? Дживс! Он помог им снять верхнюю одежду и проводил в гостиную.       - Йор, дорогая! - навстречу им шла миссис Десмонд, утонченная и великолепная в бордовом длинном платье, облегающем стройную фигуру.       Аня заволновалась. Последний раз она видела мать Дэмиана в больничной палате после того злополучного экзамена. Тогда она направила на нее оружие. Нужно извиниться.       - Мелинда, спасибо, что пригласила, - ответила гостья.       Мелинда подошла и обняла подругу. Через пару секунд она отпрянула и удивлённо посмотрела на приглашенную. Потом внимательно на живот.       - Ты…       - Да. Я беременна, - улыбнулась Йор.       - Ого! Поздравляю! - искренне обрадовалась положению подруги миссис Десмонд.       Хозяйка дома посмотрела на Аню.       - Здравствуйте, - тихо проговорила девочка.       - Здравствуй, Аня! - Мелинда улыбнулась маленькой гостье.       - А это вам, - Аня несмело протянула коробку. - Это печенье.       Мелинда приняла подарок и позвала дворецкого:       - Спасибо. Дживс!       - Простите, - очень тихо и робко начала Аня, - за тот…       - Не стоит, - перебила ее хозяйка дома.       Мелинда наклонилась и обняла девочку, удерживая коробку одной рукой.       - Спасибо тебе, - шепнула на ухо ребенку Мелинда. Глаза Ани расширились от удивления. - И за Дэмиана, и за то, что случилось в палате.       - Мадам, вы меня звали? - вежливо поинтересоваться дворецкий.       Мелинда отпустила девочку и встала.       - Да. Проводи мисс Форджер к остальным детям.       - Да, мадам, - слегка поклонился мужчина. - Идёмте, мисс.       Дворецкий повел Аню к другим детям, а хозяйка увела Йор к взрослым.       Аня вошла в большую гостиную, украшенную в зеленых и золотых тонах. На нее уставились семь пар глаз: двое с удивлением и интересом, двое с недоумением, одна пара глаз с равнодушием и две посмотрели на вошедшую колючим, неприятным, презрительным взглядом.