Амнезия

Шел Кеджуро быстрым шагом доходил до кабинета Шинобу. По пути, он уточнял у встречных на месте ли женщина, не отошла ли она куда-то по делам. Получив в четвертый раз подтверждение того, что Шинобу Кочо на месте, он, с широкой улыбкой, собирался постучать в двери. В момент, когда рука, сжатая для того, чтобы постучать, он остановился, услышав что в кабинете Шинобу, женщина и голос того юноши, которого он увидел когда очнулся, говорили на повышенных тонах о нем, Кеджуро. После услышанного, он не один раз пожалел, что не дал знать о своем присутствии или вовсе не ушел. — Шинобу, я уже не один раз прошу, не говорите ничего никому! Не нужно этого делать. За спорами, юноша и не заметил что перестал обращаться на ты. Его голос становился все громче, не обращая внимание на статус собеседника. Не выдержав, Кочо также подняла голос, пытаясь вразумить бестолкового юнца. — Но Он должен знать! Он должен знать, чтобы тебе стало легче! Что бы ты поправился от недуга! Шинобу по-потихоньку выходила из себя, а голос и вовсе перестал сдерживаться. Та стукнула кулаком по столу, пытаясь хоть так успокоить свои нервы. — Нет! Не надо, я еще раз… КХА! КХАК! Брюнет начал кашлять. Кеджуро, что стоял по ту сторону двери, пытаясь унять дрожь, не мог видеть что из края губ юного истребителя потекла тоненькая струйка крови, а по полу разлетелись пару лепестков подсолнуха. Эти желтые цветы, что следят за солнцем, как и Танджиро следит за Ренгоку. Сомнений у Кочо не осталось. Именно Кеджиро и является причиной болезни Камадо. — Танджиро, это все же Кеджуро, да? Голос женщины надломился. Она не знала что и думать. Конечно, она понимала, какие отношения были между мужчинами, и она могла догадаться об этом. Но принять реальность оказалась сложнее. Получается, юноша уверен, что столп забыл его, потому что он единственный к кому ничего не чувствовал Ренгоку. В этот момент столп Пламени прислушался. Его сердце нещадно сжалось от волнений. Неужели он как-то виновен в болезни этого юноши? Но он ведь только сегодня утром его увидел первый раз! После этого, в кабинете тихо переговаривались, о чем именно, огненный блондин не слышал. Но тишина длилась недолго. Спустя всего несколько секунд, из кабинета послышался вновь обретший оборот спор. — Танджиро, ты не понимаешь как рискуешь! У тебя же сестра, которую ты хочешь обратить в человека! Подумай хоть о ней! Шинобу была близка к истерике. По памяти Кеджуро, она еще ни за кого так не волновалась, кроме как о погибшей сестре. И то, что она сейчас напоминает о родственных связях, показывает ее отчаяние. — О Незуко позаботятся Зеницу и Гию сан. О ней не нужно беспокоится. Голос Танджиро охрип после кашля, из-за чего требовалось прислушаться, чтобы понять, что он говорит. — Танджиро! — Что "Танджиро"? Что? Я уже не раз говорил что бы вы никому не говорили! Незуко? О ней позаботятся, так что переживать не надо. Опасно тренироваться и истреблять демонов? Плевать, может, если умру то не буду чувствовать эту раздирающие цветы внутри! Это… так больно… Каждый день выкашливать лепестки, харкая кровью! Я чувствую как растут корни внутри, разрывая легкие. Я… просто устал, от всего. Голос юноши ослабевал с каждой секундой, а возня Шинобу возобновилась. В кабинете возобновился душераздирающий кашель. Кеджуро прислушался, сконцентрировав все свои ощущения на слух. Теперь он мог разделить шаги и кашель от ещё одного шелеста. Легкий, похожий на лепестки. — А Кеджуро? Хоть он же должен знать! Разговор возобновился. Истребители разговаривали спокойно, не повышая голоса, от чего Кеджуро понадобилось прижать ухо к двери, чтобы хоть что-то расслышать. — А смысл? Он все равно ничего не помнит. Любит он только "Тани". — Но что, если он вспомнит? Что тогда? Шинобу села рядом с брюнетом, вслушиваясь в дыхание того. Камадо дышал тяжело, прерывисто. Создавалось ощущение, что юноша был на пробежке. — Вспомнит, и что? Если бы он хоть что-то испытывал ко мне, не забыл бы. Да и он должен был запомнить, что Тани - это я. Но ему нравилась только оболочка девушки, на которую я был похож. Кеджуро застыл. Его глаза расширились, а сердце заколотило. Он не мог поверить в то, что только что услышал. Тани - мужчина. Юнец. В это поверить сложно! Да что там, прям невозможно поверить что та нежная, хрупкая девушка на самом деле парень, так еще и истребитель. Не, это просто смешно! — Но, Танджиро… — Шинобу сан, прошу вас, перестаньте. Не стоит заводить дальше эту тему… Что было дальше, столп пламени уже не знал. После услышанного, он, так и не оповестив о своем приходе, ушел к себе. Он долго размышлял, не соглашаясь с тем, что он только что услышал. Сердце билось, показывая свое мнение на все происходящее. Нет, ну подумать только, он виновен в чей-то непонятной болезни. Так еще его любимая и милая Тани - какой-то юнец. Вы послушайте только, некий Танджиро - это его Тани. Смешно, не так ли? На последних мыслях Кеджуро остановился, перерабатывая их еще раз. Некий Танджиро - это его Тани. Танджиро… Стоп, Танджиро!? Ренгоку вскочил, припоминая слова, сказанные братом. То, что им помог некий Камадо Танджиро! Но не один и тот же это человек. К тому же, Узуй сказал, что Камадо в поместье бабочки…

***

— Незуко, не хочешь ли наведаться к брату? Помешивая половником суп на обед, Аой спросила у скучающей девушки. Услышав вопрос, юная Камадо сперва вскочила, потом, вспомнив о наказании Кочо быть рядом с ее помощницей, надула щеки, отрицательно покачала головой и села обратно. Юная демоница понимала что с братом что-то не так. Еще после первого пробуждения, она почувствовала изменения в брате. К его обычному запаху прибавился еле уловимый запах подсолнуха. Камадо почувствовала изменения и в дыхание брата. Создавалось ощущение, что что-то мешает свободно вдохнуть или выдохнуть. — Что случилось? Аой посмотрела на думающую девочку, погладив ту по волосам.

***

Ночь. Не смотря на летний сезон, на улице было довольно прохладно. Луна светила в, окна, призывая полюбоваться ею в середине ночи. Юный истребитель, с мечем на перевес, выходил на улицу, постоянно оглядываясь по сторонам. Не смотря на все причитания столпа Насекомых, он решил хоть немного потренироваться. Оставаясь все так же незамеченным, он вышел на задний двор, где сейчас царила тишина. Взмахи мечом создавали соответствующий свист рассекая воздух. На данный момент, юноша решил не использовать дыхание воды или огня, все же боясь выдать свое ночное занятие. Взмахи мечем приносили удовольствие и лишали ненужных мыслей. Вспоминать о Кеджуро или спор с Шинобу не хотелось. Руки отдавали легкой болью в мышцах, а дыхание сбивалось непривычки. За своим занятием, брюнет и не заметил, как стал объектом слежки. Когда юноша уде хотел немного передохнуть, од вздрогнул, когда на его плече опустилась тяжелая, большая рука. — Ну здравствуй, Танджиро Камадо, "помощник Шинобу"…

***