Я зависим хурмой.

      Джин сегодня нервничает по необычному много. Он наблюдает как Чимин завивает волосы, тот уже полностью готов к походу в клуб. Косуха, обтягивающие джинсы, что выгодно подчеркивают попу. На лице только блеск и хайлайтер, но даже такая мелочь смотрится на омеге выгодно.       — Джинни, ты точно не пойдёшь?       — Я же говорил тебе, — тяжело вздыхает омега. Он знает, что друг обижен на него, но он не сможет смотреть ему в глаза сегодня. — Нам изобьёт меня, если я откажусь помогать ему с философией.       — И зачем ты только дружишь с этим качком? — бурчит Чимин, распыляя на ключицы запрещённые духи.       Джин только неловко краснеет.       — А просто так я дружить не могу?       — Я бы не стал дружить с тем, кто побьёт меня, если я откажусь что-то делать, — Чимин делает последние штрихи. Надевает цепочку, что подарил ему альфа: кулон висящий, аккурат на ключицах — сердечко из их отпечатков пальцев, альфа сам трепетно вырезал его в мастерской. — Эх, ладненько, пойду я!       — Удачки! — Джин тяжело вздыхает, когда слышит хлопок двери. Да уж. Удача Паку непременно пригодится.       Джин не находит себе места, потому что, изнутри желание броситься за омегой чтобы остановить, выскрёбывает себе путь между рёбрами. И не желая чтоб это самое чувство вытекло из щелей между ними, омега хватает телефон и пишет единственному кто его смог бы поддержать.       Сокджин:       Он ушёл…       Джун~и:       Это финал Джин. Потерпи, скоро это мучение кончится. Для всех.       Сокджин:       Боюсь я умру раньше чем это произойдет.       Сокджин:       Я умру от чувства вины в ближайший час.       Но к разочарованию Сокджина, единственный друг, что знал об этой ситуации проигнорировал его и вышел из сети. Последний шанс на поддержку вышел из сети.

***

      Софиты ослепляют, но омега продолжает протискиваться сквозь толпу к барной стойке. Юнги сказал, что он ждёт его там. И он не соврал. Знакомая чёрная макушка виднеется у края барной стойки, как Пак понял, возлюбленный попивал коньяк.       — Юнги! — Пак подошёл ближе и привычно обнял парня, тот ответил тем же.       — Привет.       — Прости, что задержался! Пробка 23 бала.       — Я понимаю, — он поворачивается к омеге и широко улыбается. — Принёс? — на этот вопрос омега тяжело вздыхает.       — Принёс.       — Волнуешься?       — Конечно, вдруг не сдал.       — Не переживай, — они достают листки с результатами. Вместе начинают отсчёт от пяти до нуля.       — Три       — Три       — Два       — Два       — Один!       — Один!       Они вместе открывают листки и у каждого жирном шрифтом написано: Оценка: Удовлетворительно.       Пак довольно визжит, хватаясь за ладони альфы, и тот хватает в ответ и широко улыбается.       — Получается, выпьем в честь удачной сдачи?       — Получается)       Альфа заказывает два алкогольных коктейля, и омега без труда его выпивает, также происходит и со вторым и с третьим, но вот на четвёртый Мин занервничал. У Пака в глазах даже намёка на интим нету. Он просто пьёт и громко смеётся с его тупых шуток. Понимая, что он должен быть уже как минимум на втором пункте плана, а это: 2. Вывозить Чимина из клуба в общагу.       Досадно.       Ему ничего не остаётся, кроме как применить запретный трюк. Тот заказывает ещë один коктейль под недовольное мычание омеги, что уже засыпает на барной стойке. И аккуратно добавляет туда пеньорин, буквально впихивая в руки омеги бокал. Тот его неспешно выпивает и Юнги принимается выводить омегу из клуба. Получается это без особого труда. Чимин сейчас под алкоголем и виагрой, а ещë из-за того, что она начинает действовать, тот просыпается окончательно и неосознанно липнет к Юнги.       В такси Чимин практически сидит на коленях у альфы, и Юнги чувствует насквозь мокрые штаны Пака. Виагра вступила в работу.       — Юнги, почему ты так вкусно пахнешь? — опаляет чужое ухо омега.       — Чимин, у тебя течка? — за два месяца в актёрском училище, Мин неплохо научился играть.       — Нет, — хихикнув, шепнул на ухо. — С чего ты взял?       — Я чувствую твои мокрые штаны, — продолжает игру Мин.       Алкоголь и виагра совсем лишили Чимина возможности здраво мыслить.       — Это ты виноват, — слабо хлопает по плечу. — Ты же поможешь мне?       — С чем? — Пака уже начинает раздражать эта ситуация.       — Ты свёл меня своим запахом с ума, ты обязан мне помочь, — для большего понятия, Чимин трётся бёдрами о чужой пах.       — Намджун уехал сегодня к своему другу, — хрипло шепчет альфа.       — Отлично, тогда в твоей комнате.       Из машины они вышли спокойно, а в общагу попали через секретный вход для уборщиц (через этот «секретный» вход проходили все студенты, которые приходили позже положенного времени). Зайдя в комнату, Юнги едва ли успел закрыть дверь на замок.       Пак обвил его шею руками и впился требовательным поцелуем в столь желанные губы, не сдержав полустона. Юнги перенял инициативу на себя, ведя омегу к кровати. Тот ёжился от ощущений, но не препятствовал. Не разрывая поцелуй, Юнги принялся снимать с Чимина одежду.       На пол полетела косуха и белая футболка. По комнате раздался скулёж. У него чувствительные соски. Затем на полу оказались и джинсы с бельём, а омега на кровати уже заметно выгибался от небрежной растяжки и мычал в чужие губы.       Юнги не горел желанием затягивать этот процесс, ему всего-то нужно трахнуть Чимина и свалить в закат, заведомо отправив его в Америку.       Когда альфа понимает, что Чимин хорошо растянут, он тянется к тумбочке и достав оттуда презерватив, пока Чимин недовольно скулил от пустоты внутри, он в быстром темпе раскатал его по достоинству и под вдох, похожий на стон вставил головку.       Ощущение наполненности взрывали голову и Чимин громко выдохнул, когда альфа вошёл на половину, затем через минуту когда омега уже самостоятельно начал насаживаться, альфа полностью вошёл в горячее и узкое нутро, что приятно сжимало его член.       — Двигайся, — тихо говорит Чимин.       Юнги медленными и осторожными толчками сводил Чимина с ума. Он не знал, что это так приятно. Не знал, что его первый раз будет таким приятным. Постепенно вздохи превратились в стоны, а медленные движения в грубые толчки.       Чимин сжимал в аккуратных ладошках чужую простынь, выгибаясь дугой от приятных ощущений. Сам и не заметил как излился на собственный голый живот. От сжимающего член ощущения, следом кончил и Юнги. Посидев в таком положении немного, он вышел из засыпающего Пака, вытер его живот пледом, натянул на себя штаны, а на Чимина футболку и силком положил на кровати уже спящего на тот момент омегу.       Как только Мин лёг рядом, Чимин притянул того к себе обнимая. В чужих объятиях так приятно.       Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается.       — Мин Юнги! Пак Чимин!