Watch: The Untamed Chronicles

Гора Дафань {大梵山} — Мы правда собрались верить всему, что покажет нам эта женщина? — требовательно спросил Вэнь Чао, свирепо сверкая глазами. — Но, — ответила молодая девушка, — Сян наша создательница, зачем ей лгать? — Как мы можем быть уверены, что она говорит правду о том, что является нашей создательницей? Откуда нам знать, что это не какой-нибудь вычурный трюк с её и этого Вэй Усяня стороны? — спокойно спросил Вэнь Сюй. — Вэй Ин управляет мёртвыми. Не пространством между временем и измерениями. Вэнь Чао скалится, глаза его маниакально блестят. — И это совсем другое дело! Вэй Усянь управляет мёртвыми! Как мы можем доверять всему, что он говорит?! — Как и твоему отцу, главе ордена Вэнь? — Как ты смеешь! — А так и смею. Сейчас… — Сел и заткнулся, Вэнь Чао. Вэй Усянь находится в десяти секундах от того, чтобы превратить твою задницу обратно в месиво. — Ты не имеешь права… — Вэнь Чао попытался продолжить, однако больше не смог открыть рта. — Громкий шум запрещён, — заявил Лань Чжань с непроницаемым лицом. Вэй Усянь захихикал. Вэнь Чао поворачивается с фиолетовым лицом, но прекращает попытки обезвредить заклинание Тишины, когда замечает, как отец пристально смотрит на него. Он фыркает и садится смирно, уставившись на экран.

***

Сцена начинается с водной области, с полёта птиц и вида небольшого водопада. Вэй Усянь идёт на фоне, ведя за собой ослика по дорожке, отделяющей фильтрованную воду от озёрной. Сцена приблизилась, после чего переключилась на лес с одной стороны и каменистое болото с другой, разделённые грунтовой тропой, по которой Вэй Усянь ехал верхом на Госпоже.

***

Не Хуайсан мягко вздохнул от красоты пейзажа на экране, ему так хотелось написать картину. Он начинает запоминать как можно больше деталей, чтобы потом воспроизвести их. Бумага, чернильный камень и перо появляются в его руках, и он спешит выказать свою благодарность, прежде чем начать зарисовывать столько, сколько мог.

***

Вэй Усянь едхал в дамском седле, овёс виднелся в его руке, когда он заговорил: — Ты отень придирчивый едок. Ты ешь долько малодую трафу под росой, и если кончик чуть пожелтел — откашешься. — Он качает головой, с его губ слетает тихая усмешка. — Не поешь — рассертишься и откашешься идти. И начнёшь лягаться. Госпожа кричит, а Вэй Усянь насмехается: — Хорошо-хорошо… ты сдесь хосяйка. Хорошо? Хсяйка, хсяйка, давай пошла.

***

— Ладно, теперь я понимаю, почему все думали, что я недостаточно начитан, — ворчит старший Вэй, Лань Чжань хмыкает.

***

Подбадриваемая Вэй Усянем, ослица переходит на рысь. Они находят колодец через несколько миль, и Вэй Ин слезает с Госпожи, перед этим погладив в благодарность, чтобы набрать немного воды. Он наполняет свой бурдюк, откидывает голову назад и позволяет прохладной воде стекать в рот. Утолив немного жажду, он смотрит на бурдюк, мягко смеясь. Он поворачивается к ослице, которая бродила вокруг; колокольчики позвякивали друг о друга. — Моя Госпожа, что ды телаешь? — спросил он. Послышались голоса, и Вэй Усянь повернулся, чтобы посмотреть, кто там, а после отводя глаза от группы бродячих заклинателей. — Долго ещё? — Не знаю. — Наверно почти дошли. — Так жарко.

***

Наблюдатели моргают. Они удивлены такой большой группой заклинателей, и не просто заклинателей, а, судя по всему, бродячих заклинателей.

***

Вэй Усянь снял маску с пояса и нацепил на лицо. Опустив голову вниз, он понадеялся, что эти заклинатели не узнают его или Мо Сюаньюя. — Умираю от жажды. — Мы так долго идём. — Когда привал? — Далеко ещё? Вэй Усянь наблюдает за ними краем глаза, нетерпеливо облизывая губы, а после встаёт, когда заклинатели направляются к нему и колодцу.

***

Те, кто знали Вэй Усяня, были сбиты с толку. Он любил общаться с другими, если они были не намного старше его самого. Так почему его будущая версия пытается держаться подальше от заклинателей того же возраста, что и он? — Потому что он был демоном, пришедшим из Диюя! — прокричал другой голос. Цзян Яньли сжала нежные руки в кулаки. Он снова потерял доверие к другим. Она бы надрала уши тому, кто нанёс такой ущерб, и поскольку Цзян Яньли известна как «милосердная душа», её вообще никто не заподозрит, если кто-то внезапно умрёт.

***

— Там колодец. — Идём, наберём воды. — Мне тоже надо. — Иду. Вэй Усянь подходит к своей ослице, сжимая в руках бурдюк. Он схватил Госпожу за поводья и повёл подальше от колодца. Вэй Усянь садится на камень, когда подгоняемая жаждой группа прибегает на его прежнее место. Пока он пил из бурдюка, вокруг танцевала девушка, смеясь и хихикая. Её мать пыталась успокоить её. — А-Янь!

***

Молодая девушка захихикала: — Похоже ей весело. Её жених согласно кивает: — Я надеюсь, когда у нас появятся дети, они будут такими же энергичными. Девушка краснеет и хмыкает: — Надеюсь, что они такими будут по мере взросления, а не младенцами. Иначе мы забудем, что такое сон. Парень кивает в ответ: — Я люблю спать, — произносит он, вызывая смех своей невесты.

***

Пара мужчин останавливается возле колодца, разговаривая. Один из них ходит туда-сюда, держа в руке компас и поворачиваясь в разные стороны. — Как странно. — Его компаньон пьёт воду из своей фляжки, молчаливо слушая. — Почему стрелка не движется? Мы дошли почти до подножья горы Дафань. Его друг отходит от колодца и протягивает ему фляжку. — Может быть компас сломался? Купи новый перед тем, как отправляться на очередную Ночную охоту. Ещё меньше десяти ли и мы будем на горе Дафань, нам некогда отдыхать, иначе там ничего не останется. Вэй Усянь оборачивается, в глазах горит интерес, голова наклонена влево: «Компас?» Вэй Усянь спрашивает: — Что необычного в горе Давань? Мужчина оборачивается и смотрит на него так, словно только заметил. Второй заклинатель осмотрел его, прежде чем ответить: — Он до сих пор не знает. Гора Дафань была местом обитания бессмертных, но почему-то пришла в упадок. Слышал, там появился злой дух, что поглотил уже несколько душ. Вэй Усянь мягко хмыкнул; глаза были опущены вниз, показывая, что он витал в мыслях. — Нет. Думаю, не совсем так. Вокруг нас ни одного духа. Видишь? Стрелки компаса не двигаются, — вмешивается другой заклинатель, показывая другу компас.

***

— Какое отношение движение стрелок компаса имеет к чему-либо? — усмехнулся сноб Цзинь. — Компас злых поветрий, также известен как Компас Зла. — Чего? — Ничего.

***

Вэй отрывается от своих мыслей и подносит бурдюк ко рту, не обращая внимания на струйку, стекающую по подбородку.

***

Оба запомнили взгляды Лань Ванцзи. Лань Чжань вспомнил, как влюбился в своего мужа, а Лань Ванцзи медленно падал, но быстро взял себя в руки и встряхнулся, оставляя эти мысли. Лань Сичэнь замечает это и прячет улыбку.

***

— Если так, тогда кто же пожрал все души? Может проблема в твоём компаса? — Не может того быть. Ты не знаешь, кто его сделал? — О чём ты говоришь? Конечно я знаю. Его сделал тот гнусный дьявол, Вэй Усянь!

***

— Я?! — задыхается Вэй Ин. У него были идеи относительно компаса, но он так и не смог воплотить их в жизнь. — Вэй Усянь?! — Здесь, — по привычке отзывается Вэй Ин из будущего. — Ты создал этот компас? — спрашивает Госпожа Юй, сузив глаза. — Да, мадам. Она хмурится и возвращает свой взгляд на экран.

***

Симуляция показывает, как Вэй Усянь поперхнулся водой, закрытые глаза резко распахнулись. — Но не все его изобретения идеальны. — Я не запрещал тебе сомневаться… «Кто-то ещё использует мои изобретения? — хмурится Вэй Усянь, искоса поглядывая на этих двоих, — У того, кто их использует, определённо в меридианах хранится некоторое количество тёмной энергии, но не настолько много, чтобы навредить золотому ядру. На самом деле, я не могу найти его. Использует ли он тёмную энергию, потому что не может совершенствоваться правильным путём?»

***

Люди разинули рты: никто из них не мог почувствовать тёмную энергию в ком-либо. На самом деле, единственными, кто могли бы, были опытные Лань. И этот Вэй Усянь, по-видимому. И НИКТО не мог почувствовать чьё-то золотое ядро! Кем же был этот «Вэй Усянь»? Лань Цижэнь хмыкает, поглаживая бородку. — Он не должен идти по тёмному пути только потому, что не может сформировать золотое ядро, — рычит мужчина своему названому брату. — Согласен, в конце концов, это просто убьет его.

***

—… и не говорил, что его изобретения совершенны, — продолжал защищаться мужчина, — как ты мог оклеветать меня, Цин Шэнь? — Цзэн Хуан, не веди себя так. В любом случае, изобретение Вэя никуда не годится! — Оно со мной уже много лет. Вэй Усянь пытается заговорить, но эти двое даже слышать его не хотят, и он сдаётся. —… и ни разу не ошибалось. — Ты ему так веришь? Вэй твой отец? — Он мой кумир!

***

Вэй Ин наклоняется голову. — С чехо бы мне быть чьим-то кумиром? — Изобретения, — отвечает Лань Чжань, говоря только половину правды. — О.

***

— Госпожа, пора уходить, — пожаловался он, и, к его большому раздражению, ослица продолжила игнорировать его, оставаясь на месте и даже откидывая голову назад.

***

Люди хихикают над тем, что животинка не обращала на него внимания.

***

Девушка подходит к нему и с радостью предлагает яблоко: — Вот. — Удивлённый Вэй Усянь поворачивается и молча смотрит на неё. Девушка улыбается и хихикает, её мама подбегает сзади. Вэй уставился на девушку, его взгляд метнулся на яблоко в её руке, прежде чем снова вернуться на лицо.

***

— Выглядишь так, словно не знаешь, что делать, — смеётся Не Хуайсан. Вэй Ин краснеет.

***

— А-Янь! — её матушка устало вздыхает, после чего поворачивается к Вэю, который уже смотрел на неё. — Простите. Вэй Усянь издаёт понимающий звук, пока А-Янь продолжает протягивать яблоко с ожидающим видом. Он осторожно берёт его, стараясь не коснуться девичьей руки.

***

Несколько юных дев воркуют от увиденного, им нравилось, каким нежным и уважительным был тёмный заклинатель. Жаль, что он им был; они были бы не прочь выйти за него замуж.

***

— Спасибо, — он слегка подкидывает яблоко и сразу его ловит. Янь наблюдает, как он машет яблоком, чтобы посмотреть, как отреагирует Госпожа, и как только ослица заинтересовалась, улыбнулся, поняв, как заставить её двигаться. — Хочешь яблоко? — дразнится он, — а вот не дам. Пойдёшь за ним?

***

Девы хихикают.

***

Янь счастливо смеётся и возбуждённо хлопает ладонями, после чего указывает на ослицу: — Маленькое Яблочко! Яблочко!

***

— Вот откуда такое ужасное имя?! — поражённо спрашивает Цзян Чэн. — Эй! Не трогай деву Янь и Яблочко! Младший закатывает глаза.

***

Её мама стала выглядеть ещё более уставшей, чем до этого. — Слыщала эдо? Хах, да? — Вэй хмыкает, — З этого момента я буду звать тебя «Яблочко». Фперёд! Он кланяется девушке и её матери, после чего привязывает яблоко на верёвку к палке и запрыгивает на спину Яблочка, используя приманку, чтобы заставить её двигаться.

***

Цзян развеселились (Юй злобно зыркнула, не знаю почему) этому проявлению ребячества и находчивости. — Ты первый ученик Ордена Юньмэн Цзян! Как ты мог опозорить нас, играя и флиртуя?! — Ах, думаю, она злилась на него из-за его характера… снова. — Вэй Ин не может опозорить Орден, у которого и так не осталось лица из-за его Госпожи, — прошипел Лань Чжань, а его золотые глаза опасно сверкнули. Он одновременно злился из-за того, что эта женщина оскорбила его возлюбленного, и из-за того, что беспокоился о том, как бы Вэй Ин (оба) вернулся к старым привычкам, чтобы утихомирить её. — Как ты смеешь так говорить со мной! Это то, чему обучают своих учеников в Ордене Гусу Лань?! — Глава Ордена Цзян, пора бы вам заняться своей Госпожой, — спокойно заявляет Лань Цижэнь. — ДОСТАТОЧНО! ВСЕ ВЫ! — Закричал голос одного из тех, кто перенёс их сюда. Оба Вэй Усяня вздрагивают: один прижимается к Лань Чжаню, а другой обнимает себя. Спокойнее и тише голос продолжает: — Я собрала вас всех здесь, чтобы посмотреть будущее и, надеюсь, хорошо провести время. НЕ ссориться друг с другом. Пожалуйста, ознакомьтесь с правилами, прежде чем мы начнём снова. Они на стене. Он заговорила более приглушённым тоном, но они могли слышать её разговор с «Другим». — Клянусь, вторая серия займёт больше времени из-за всех их криков. — Драк. — Хм? — Правильное слово — «драка». — А, ладно. — И, думаю, серии с 19 по 23 будут самыми длинными. — Я ЛЮБЛЮ ЭТУ НАКИДКУ! — Громко. Я знаю. Её голос становится снова громким, когда она говорит: — Надеюсь, все смогли ознакомиться с правилами. Если хоть одно из них будет нарушено, я вышвырну вас отсюда. — Что значит «yeet»? — спрашивает Вэй Ин, смущённо наклоняя голову. — Бросать. Люди ропщут на это странное слово, но быстро отмахиваются. — Начинаем.

***

Следующая сцена показывает две фигуры, идущие по извилистой тропе. Ослица безуспешно пыталась снять яблоко с верёвки. Вэй Усянь свёл её с тропинки по направлению к каким-то большим холмам, заставляя животное взбираться на них, пока сам шёл сбоку. Они добираются до вершины, и перед Вэй Ином открывается вид на обширную местность вокруг. Он оставляет Яблочко пастись, пока сам засовывает за пояс своё хитроумное приспособление и поднимается дальше. Он поворачивается и видит, как Янь рывками отчаянно карабкается наверх. — А-Янь! А-Янь! — Заклинатели могли слышать зов её матери. Глаза Янь остекленели, она невидяще смотрела вдаль — на возвышающуюся гору. Вэй Усянь оборачивается, чтобы посмотреть, на что она смотрит, когда девушка рядом с ним внезапно дёргается и начинает танцевать. Он, вздрогнув, поворачивается, наблюдая за ней расчётливыми глазами.

***

— Что с ней случилось? — скулит юноша, беспокоясь о девушке, которую нашёл симпатичной. — Всё исправлено, не волнуйся, — отзывается Оуян Цзычжэнь. Юноша садится обратно, довольный тем, что она исцелилась.

***

— Девушка. — Она продолжала изящно танцевать, пока он растерянно смотрел на происходящее. Её мама в конце концов добирается до вершины и умоляет девушку остановиться. Сжалившись, Вэй Усянь вспышкой тёмной энергии создаёт талисман Сна и посылает в девушку, вырубая её. — А-Янь, — плачет женщина. Вэй Усянь подходит и опускает на колени. — Госпожа, что с ней случилось? — Это моя дочь, не так давно она была помолвлена. Однако её жених прожил недолго. В тот день он отправился на гору рубить дрова. Наблюдатели увидели молодого мужчину, идущего в тёмном лесу, за спиной у него находилась связка дров. Мелькнула туманная фигура, которую не было видно отчётливо. Он останавливается, когда слышит треск и внезапно кричит. Вэй Ин опускает взгляд в задумчивости. — А-Янь убежала за ним на поиски. Не думала, что она вернётся с гор совсем другим человеком. Не пила и не ела. Никого не узнавала. Показывают дом маленькой семьи. Янь медленно подходила к нему, не обращая внимания на взволнованные оклики своих родителей, бегущих к ней.

***

— Бедная семья. — Черноволосый маленький мальчик тихо заплакал. Восьмилетний мозг заставляет его грустить от этой истории. Его мать непонимающе смотрит на него, после чего всё же кивает в знак согласия.

***

— Она шастает за незнакомцами не в своём уме. Ходит танцевать на гору Дафань. Какой грех совершила наша семья? Вэй Усянь широко раскрыл глаза, в них мелькает понимание, но он быстро закрывает их и смотрит в ту сторону, где она танцевала.

***

— Что? Что ты заметил? — спрашивает Цзян Чэн. — Уверен, это будет показано, — бормочет Вэй Усянь, потеревшись головой о грудь Лань Чжаня. Госпожа Юй сжимает ладони в кулаки, свирепо глядя на парочку. Как только у неё появится возможность, она выпорет этого мальчишку, а если понадобится, то обоих, чтобы снова вернуть контроль.

***

— В то же время её отец лишился души и вскоре скончался. Он на мгновение закрыл глаза, после чего снова открыл, в них появляется печаль. Когда мать плачет, Вэй Усянь открывает рот, но крик о помощи заставляет его забыть о том, что он собирался сказать. Заклинатель поднимает голову на звук. Вэй Усянь встаёт и бежит, а, проносясь мимо Яблочка, хватает её за поводья и тащит за собой. — Спасите! Вдвоём они прибыли в лес и посмотрели наверх. Широко раскрытыми глазами Вэй Усянь уставился на сети, опутывающие группы людей. — Помогите кто-нибудь!

***

— Что ещё?! — рассерженно простонал мужчина.

***

— Помогите! — Спасите! Крики о помощи продолжались, а Вэй Усянь всё также удивлённо смотрел на сети. Сверху мужские и женские голоса взывали о пощаде и помощи. Вэй Усянь нахмурился и уже собрался было действовать, но, услышав приближение другого человека, быстро отступил и спрятался за кустами вместе с ослом. На верхушках деревьев мальчик, одетый в золотую одежду ордена Цзинь, присел на корточки на ветке, чтобы посмотреть, что попалось в сеть, и прицелился из лука. — Это опять вы, болваны, — недовольно произносит он, опуская лук. — Я расставил более четырёхсот сетей Божественного плетения, но не поймал даже тени призрака. Не считая болванов заклинателей. Глаза Вэй Усяня широко раскрылись, он удивлённо хмыкнул. «Четыре сотни сетей божественного плетения? Одна сеть стоит недёшево. А этот молодой господин расставил сразу четыреста. Типично для Ордена Цзинь из Ланьлина. Кричать на других за то, что они загребают «слишком много» добычи и «ведут нечестную игру», а после продолжать делать подобные вещи. Действительно, очень типично.».

***

— Как ты смеешь так думать о нашем Ордене! Ты всего лишь слуга… мхммхмм! — Никто не нуждается в твоём мнении, — заявляет Лань Чжань пустым голосом. Лань Сичэнь и Вэй Усянь услышали в нём гнев и стремление защитить. — Ай-йя! Эр-гэ, не нужно защищать старину меня от их слоф. — Слов. И Вэй Ин заслуживает быть защищённым от тех, кто желает ему зла. — Слоф, слов, — пару раз пробормотал Вэй Усянь два слова, по-видимому, сверяя их, прежде чем кивнуть. — Лань Ванцзи, это так Орден Лань из Гусу обращается с другими?! — спрашивает какой-то заклинатель. — Оставь Эр-гэ в покое. — Вэй Усянь злобно посмотрел на говорившего. — Дядя Лань, Сичэнь-гэ и я — единственные, кому позволено ругать его. Лань Цижэнь и Лань Сичэнь были удивлены словами Вэй Усяня. Как и Цзян. Госпожа Юй приходит в себя и злится: — Кто ты такой, чтобы ругать Второго Господина Лань? Как ты смеешь позорить Орден Цзян! Вэй Усянь вздрагивает, а Лань Чжань переводит взгляд на Пурпурную Паучиху. — Не ругай Вэй Ина за ложь. — Ложь?! Что за ло… — Ради Бога! Что я только что говорила?! — вмешивается Сян. — Хорошо, хорошо! Вы можете ругаться словесно, но без оскорблений! Довольны?! И! И теперь любой, кто причинит боль Малышу, почувствует её же! Вот! Наказание за перепалку! Чёрт побери! В комнате воцаряется тишина.

***

— Молодой господин Цзинь, сжальтесь. Пожалуйста, отпустите нас. Остальные, попавшие в сети, снова начали просить пощады. Вэй Ин приседает ещё ниже, наблюдая. — Глупцы. Повисите пока тут, чтобы не путались под ногами, мешая моим делам. Это заставило висящих задыхаться от беспокойства и умолять с новой силой. — Подождите, пока я не поймаю пожирателя душ, если вспомню о вас, то отпущу. — Мужчины и женщины продолжают умолять, а Вэй Ин растерянно смотрит в спину удаляющегося Цзиня. «Что…? Почему я всё ещё удивлён? — Вэй Ин вздыхает, качая головой. — Цзинь всегда будут играть грязно, если это принесёт им то, чего они хотят.»

***

Цзинь Лин вздрогнул. Вэй Усянь мгновенно выглядит пристыженным. — Прости меня, Цзинь Лин. Я знаю, что ты не такой. Я… Я… — Всё в порядке. Вэй Усянь опускает взгляд вниз, всё не в порядке. Всё никогда не будет в порядке. Он не хотел, чтобы его мысли были выставлены на всеобщее обозрение. Он ненавидел это.

***

Он встряхивает головой и решает подождать, пока молодой господин уйдёт, а уже после начать искать то, что поможет освободить пойманных людей. Однако это вылетело из головы, как только раздался знакомый женский голос. — Яблочко! Яблочко! Вэй Ин вскидывает голову, а мальчик Цзинь оборачивается, в то время как Янь танцует между деревьев. Яблочко навострила ушки и издала возбуждённый вопль, после чего бросилась из укрытия, потянув Вэй Усяня, чья рука, казалось, намертво застряла в поводьях, за собой. — Яблочко! — кричит снова Янь. Мальчик Цзинь наблюдает за тем, как мужчина из кустов изо всех сил старается не отставать от осла. В конце концов, Вэй Усянь освобождает руку и по инерции падает на спину, воздух выбивает из лёгких. Он вдыхает и выдыхает, откидывает голову на мох и закрывает глаза. Цзинь подходит к нему, а осёл прижимает носом к девушке. Наблюдателям показывают вид от лица Вэй Усяня: деревья и озадаченно смотрящий мальчик Цзинь над ними. Наблюдатели ловят взгляд мальчика, а после видят, как Вэй Усянь смотрит в ответ, широко раскрыв серебристые глаза под маской. Картинка менялась, показывая то от лица Вэй Усяня, то от лица мальчика Цзинь. — Это ты! Глаза Вэй Усяня раскрылись ещё больше, он смотрит в сторону и быстро поднимается. Мужчина отворачивается от мальчика. — Што? — спрашивает он, наклоняя голову в сторону мальчика так, чтобы тот был в поле его бокового зрения. — Ты меня знаешь? — Ты совсем свихнулся после того, как тебя вышвырнули в родной дом? Посмотри на себя, — мальчик Цзинь кружит вокруг Вэй Усяня, и тот отряхивается. — Когда-то дядя прогнал тебя, и правильно. «Дядя?» — Семья Мо осмелилась выпустить тебя в люди в таком виде? Вэй Усянь фыркнул, «Не думал, что Мо Сюаньюй и правда был ребёнком любви этого шлюхана, Цзинь Гуаншаня. Бедный мальчик. Жене этого распутника пришлось страдать от его неверности, а после женщины, которых он обрюхатил, тоже были вынуждены страдать от его лжи. Иногда я просто не понимаю, почему люди пихают свои причиндалы туда, где их быть не должно. Это не должно быть комфортно. Судя по тому, что я читал, такое количество сжатия и тесноты должно причинять боль. Может быть, я могу спросить Сан-гэ и Чэн-ди. Нет. Я не могу — умру прежде, чем успею вымолвить хоть слово. План прост: найти последнего человека, которому Мо Сюаньюй хотел отомстить, отомстить, умереть. Ни больше, ни меньше.». Вэй встряхнул головой, избавляясь от мыслей.

***

— Учитель Вэй? — Оуян Цзычжэнь бросает на обоих Вэев встревоженный взгляд. — Ах! Ха-ха! Теперь не о чем беспокоиться, мои утята! — Вэй Усянь широко улыбнулся: — Эр-гэ и вам так легко от меня не отделаться! Все младшие вздыхают с облегчением. И если с тех пор рука Лань Чжаня сжалась крепче… что ж, это дела взрослых. — Итак, он один из этих, — с презрением сказала какая-то женщина. — Мы не должны удивляться, в конце концов, он тёмный заклинатель, — рычит мужчина рядом с ней. — По крайней мере, нам не придётся беспокоиться о появлении на свет его ублюдков!

***

— Убирайся с глаз моих долой! Ты мне отвратителен. Распутник. — Это кто распутник? — спрашивает Вэй, уперев руки в бока. — Ты! — отвечает Цзинь. — Иди уже отсюда! Вэй Усянь фыркает, закатывая глаза. — Видно, что мать тебя не воспитывала толком.

***

Вэй Усянь и Цзинь Лин вздрогнули. — Мне так… — Если ты извинишься, я натравлю на тебя Фею! — Только не собака! Держи её подальше! — Тогда не извиняйся за действия в прошлом. — Хорошо, хорошо. Просто держи этого демона подальше от меня! — Фея не демон! — Определённо он! — Нет! — Да! — Заткнитесь! — огрызается на них Цзян Чэн.

***

Затем, сжав кулаки, мальчик обнажил меч и начал атаковать. — Что ты сказал? — потребовал он ответа, описав красивую дугу, под которую Вэй Усянь легко нырнул. Вместо того, чтобы продемонстрировать неумелость мальчика, его безупречная техника продемонстрировала мастерство Вэй Ина. Поскольку Цзинь по прежнему атакует, Вэй Усянь продолжает уклоняться, не атакуя в ответ. Ему удается зайти мальчику за спину и прикрепить бумажный талисман в виде человечка к спине адепта. Мальчик падает и больше не может подняться. Когда два цзиньских заклинателя бросаются на помощь молодому господину, Вэй Усянь останавливает их движением запястья и вспышкой тёмной энергии. Он поднимает меч мальчика. «Знакомый», — отмечает про себя, игнорируя ворчание заклинателя, который всё ещё пытается встать. С точностью, присущей только человеку с многолетними тренировками, Вэй Усянь отправляет чужой меч к сетям, разрубая сразу четыре. Меч приземляется остриём вниз рядом с Цзинь. Те, кто был пойман в ловушку и теперь свободен, спотыкаясь, поднимаются на ноги и убегают прочь. — Мо Сюаньюй, жить надоело? — кричит Цзинь Лин. — Идёшь по кривой дорожке? Быстро отпусти меня! Треклятый дурень! Чёртов обрезанный рукав! Ты знаешь, кто сегодня приедет?! Вэй притворно вздрагивает, когда говорит, заставляя свой голос заикаться: — Я так напуган! — Не отпустишь — расскажу дяде, будешь молить о пощаде. — Дяде? А почему не отцу? — Вэй Ин наклонил голову. — Кто, ты говоришь, твой дядя? — Я его дядя, — раздался глубокий, суровый голос, и Цзинь Лин выглядит обнадёженным. — Есть, что сказать перед смертью? Вэй Усянь поворачивает голову, застывая на месте и белея на глазах, когда увидел говорившего. — Цзю-цзю! — зовёт Цзинь Лин. Вэй Усянь прерывисто выдыхает, широко раскрыв глаза. Сначала наблюдателям показывают Саньду; у владельца меча рука побелела от того, как крепко он его держал. Затем показали группу адептов Цзян, следующих за Главой Ордена. Последним же являлся Цзян Ваньинь, имя мин — Цзян Чэн.

***

— Я? — Цзян Чэн сидел весь бледный. — Но… Это значит… — Его бледность сменяется отвращением. — Этот Павлин! Названный Павлин в ужасе смотрел на ребёнка Цзинь, понимая, чего не сказал Цзян. — А! Шицзе и Павлин, Маленький павлин! — Как ты посмел обрюхатить нашу сестру! — кричит Цзян Чэн, поднимаясь. Госпожа Юй хмурится. — Держи себя в руках, Цзян Чэн! Твоя сестра помолвлена с Молодым Господином Цзинь, будь счастлив, что они, в конце концов, поженились! Особенно после того, что натворил Вэй Усянь! — Я всего лишь ударил Павлина, когда он начал оскорблять шицзе! — пожаловался Вэй Усянь, падая на Лань Чжаня. — Эр-гэ, поддержи меня~! — Достаточно тебе развращать Второго Господина Лань! — Вэй Ин никогда не развращал меня. Думайте головой, Госпожа Юй. — Лань Чжань пристально посмотрел на неё, но Лань Ванцзи, Лань Сичэнь и Вэй Усянь могли видеть его гнев. — Ты…! — Я забыла, что все вы были здесь последние три месяца. Мы можем, пожалуйста, продолжить? Они моргают. «Три месяца?» — Да, она забыла про вас всех на три месяца по нашему времени. Пожалуйста, давайте продолжим. — Это полностью моя вина. Я прошу прощения. Мне нет оправдания. У меня были дела в колледже, которые я почти закончила, хотя сейчас начало семестра. Я упала с лошади, когда она скакала галопом, и моя тревожность была чертовски велика. Они, поражённые, замолчали. Эпизод возобновился.

***

Вэй Усянь мгновенно обернулся, воздух так же быстро покинул его лёгкие. — Цзю-цзю, цзю-цзю! — зовёт Цзинь. Вэй Усянь с трудом заставляет себя встать на ноги, направляясь прочь, только для того, чтобы быть остановленным Цзян Чэном. Его глаза всё ещё широко раскрыты, цвет лица показывает, насколько он напуган, а тело было напряженно до предела. Видя, что другой мужчина не двигается с места, Цзян Ваньинь переводит взгляд на своего племянника. — Цзинь Лин, ты чего время тянешь? Мне умолять тебя встать? Когда Цзинь Лин безуспешно пытается подняться, Цзян Чэн замечает, в чём дело. И с сердитым хмыком притягивает к себе бумажного человечка, сжигая его. — Смотреть на тебе противно, — бранит Цян Ваньинь Цзинь Лина. — Вставай! Вэй Усянь не пошевелил ни единым мускулом с того места, где остановился; Цзинь Лин поднимается, доставая свой меч из земли и направляя его на мужчину в чёрно-красной одежде. — Ноги тебе переломаю! — Ноги переломаешь? — хмурится Цзян Чэн. — Вспомни, что я тебе говорил. Если встретишь заклинателя, следующего пути Старейшины Илин — убей его, а труп скорми своим псам.

***

— А-Чэн! — Яньли поражённо смотрит на него. Вэй Усянь и Вэй Ин вздрагивают от упоминания псов. Цзян Чэн ужасается своей будущей версии. А госпожа Юй ухмыляется, довольная, что её сын наконец-то видит Вэй Усяня таким, какой он есть на самом деле, даже если для этого потребовалась их смерть.

***

Вэй Усянь ещё больше бледнеет, выглядя почти как призрак, он смотрел в сторону и слушал. Цзинь Лин схватил меч, бросаясь вперёд, словно стрела, и атакуя Вэй Усяня с боевым кличем. Вместо того, чтобы увернуться как раньше, Вэй Усянь потрясённо моргнул. «Это сын…» — Между ними пронёсся клинок. Вэй Усянь поворачивается и прижимается к стволу дерева перед собой. Меч, остановивший Цзинь Лина, вернулся в руку владельца. Лань Ванцзи. Вэй уставился на него, после чего отвернулся и прикоснулся рукой ко лбу. «Я так неудачлив сегодня.» Отряд Лань подходит в два ряда за Ханьгуан-Цзюнем. Это те же адепты, что были в усадьбе Мо этой ночью. — Второй Господин Лань. — Глава Ордена Цзян. — Ученики Лань кланяются, но не Лань Ванцзи. — Ханьгуан-Цзюнь, а ты и правда всегда там, где «творится хаос». Значит у тебя нашлась минутка и для столь глухого места? — насмехается Цзян Ваньинь. — Желаете опередить нас в ловле духа или ведёте чьи-то поиски? «Ведёте чьи-то поиски? Кто-то из клана Лань пропал? Сичэнь-гэ? Я мог бы поспрашивать вокруг, может быть мёртвые знают. Надеюсь, с тем, кого Лань Чжань ищет, всё в порядке.»

***

— Сичэнь-гэ? — Цзэу-Цзюнь растерянно моргает. Он смотрит на Вэев и задаётся вопросом, почему они зовут его так фамильярно. Он понимает, что они с его братом были друзьями или даже в браке, но он? Разве он не был «Сичэнь-гэ» из-за замужества с его братом? — И сейчас он зовёт Первого Нефрита так бесцеремонно! — Госпожа Юй хмурится и шипит себе под нос, — Ни на что не годный! Он позор нашего Ордена!

***

Лань Ванцзи не ответил, судя по раздражённому выражению его лица, он этого и не планировал. — Последние шестнадцать лет Второй Господин Лань постоянно в путешествиях, — притворно продолжал Цзян. — Глава Ордена Цзян, о чём вы говорите? — требует Лань Цзинъи. — О чём я говорю? «Шестнадцать лет? Как Лань Чжань может питать столько надежд, когда Ланя, которого он ищет, так долго нет? Это действительно Сичэнь-гэ? Тогда мне правда стоит помочь ему.». Вэй Усянь прищуривает глаза, и те на долю секунды вспыхивают зелёным, после чего становятся снова серебристыми. «Я должен успеть к заходу солнца, тогда я смогу как-нибудь передать его Лань Чжаню…»

***

Наблюдатели из прошлого разинули рты. Он даже не заговорил… Как такое возможно?! Младшие выглядят гордыми. — Старший Вэй такой классный! — восхищается Цзычжэнь. — Просто подождите, пока не увидите, как он сражается! Он даже не пользуется мечом и может победить тех, кто это делает! — гордо заявляет Цзинъи. «Не пользуется мечом? — думают многие, прежде чем впиться взглядом в экран. Итак, поскольку он использует демоническое совершенствование, то думает, что лучше нас.».

***

— Уверен, Второй Господин Лань прекрасно понимает. — Молодой Господин Цзинь, Ночная охота всегда была честным соревнованием между всеми орденами и кланами, — дипломатично начинает Лань Сычжуй, — однако господин повсюду расставил сети на горе Дафань, и теперь заклинателям других кланов и шагу ступить нельзя. Разве это не нарушение принципов Ночной охоты? «Ах, да. Принципы Ночной охоты. Каждый о них знает, но как только какой-то участник выходит за рамки, каждый забывает и наступает на них. Мне нравится этот юноша.». — Они глупые идиоты, раз попадаются, — ответил Цзинь Лин. «А этому юноше нужен кто-то ещё, кроме Цзинь и Цзян Чэна, для влияния.»

***

Цзинь ощетиниваются, а Цзян Чэн раздражается. — Как ты смеешь так думать об Ордене Цзинь! Кем ты себя возомнил?! Вэй Усянь смотрит на Цзинь Цзысюня, моргает и возвращает взгляд на гигантский экран, не обращая на него внимания. Это ещё больше возмущает Цзинь Цзысюня, и он уж было открывает рот, чтобы закричать, но останавливается под взглядом Главы Ордена.

***

— Что я могу сделать? Не вижу проблемы. Поймаю добычу, тогда и поговорим. Когда Цзинь Лин пытается сказать что-то ещё, то понимает, что не может этого сделать. Заметив проблему, Цзян Чэн рычит. — Лань! Что ты творишь! Не вам поучать Цзинь Лина! Сними заклятие сейчас же! «Ай-йяяя, Лань Чжааа~нь, ты зануда! — Вэй Ин пытается не засмеяться. — Я помню. Ты довольно часто использовал его на мне в Облачных Глубинах. Пугал меня..»

***

Лань Чжань опускает взгляд: — Я не хотел напугать Вэй Ина. — М? — Вэй Ин смотрит на него в замешательстве. — Я не буду использовать на тебе заклятие молчания. — Хорошо? — Вэй Усянь смеется над замешательством себя младшего. Лань Цижэнь хмурится, почему Вэй Усянь испугался заклятия молчания? Оно действует всего тридцать минут или меньше, если рассеять его раньше. Цижэнь заносит это в свои мысленные заметки о Вэй Усяне.

***

— Глава Ордена Цзян, — Лань Сычжуй кланяется, — не гневайтесь. Заклятие молчания Ордена Лань безвредно. «Нет, просто пугает, когда понимаешь, что не можешь издавать ни звука так же хорошо, как не можешь…» — Вэй резко качает головой, край его маски задевает ствол.

***

— А-Ин? — спрашивает Цзян Фэнмянь. — Ничего, — отвечает Вэй Усянь, не отрывая взгляд от экрана. Лань Чжань нежно кладёт руку ему на плечо, и Вэй Усянь склоняется ближе.

***

— Заклятие будет снято за время действия палочки благовоний, не надо пытаться его снять. «А если он это сделает, то рискует разорвать себе губы, а также голосовые связки. Не пытайся его снять, Цзинь Лин.»

***

Все знали об этом, потому что Орден Лань предупреждает всех об этом заранее на случай, если они почувствуют, что должны применить его. Однако это не успокаивает людей, потому что заклятие было сильным и могло сделать человека немым.

***

— Сделай это сейчас же! — требует Цзян Чэн немедленного снятия. Небольшое собрание прерывается: — Глава Ордена Цзян! Глава Ордена Цзян! — раздался голос, когда ученик Цзян вышел на поляну. — Глава Ордена… Цзян. Он запнулся, когда увидел Ланей. — Говори, какие дурные вести доложишь мне? Ученик колеблется. — Ну… Это… — Говори. Что это? — Недавно голубой меч порвал Сети божественного плетения, которые вы расставили для Молодого Господина. — Сколько? — Все. Глаза Цзян Чэна моментально расширились от удивления.

***

Раздались поражённые вздохи. Так много Сетей божественного плетения уничтожено, пропало. Вот так просто.

***

Цзян Чэн свёл руки вместе, слегка поглаживая Цзыдянь. Вокруг него начали вспыхивать фиолетовые молнии, пока он продолжал поддерживать зрительный контакт с заклинателями напротив. Вэй Усянь вздрагивает при виде бездействующей формы кнута и ещё сильнее прижимается к дереву.

***

Оба Вэя вздрогнули при виде этого, что заметили Лань Цижэнь, оба Лань Ванцзи и Лань Сичэнь.

***

— Более четырёхсот Сетей божественного плетения! Клан Гусу Лань совсем распоясались!

***

Раздаётся ропот. Цзян Чэн только что оскорбил один из главных Орденов, назвав их «Кланом»? — Цзян Ваньинь… — Заткнись, — прошипел Вэй Усянь, останавливая какого-то адепта клана Яо от выговора брату. — Вы позволите ему оскорблять другой Орден? — Не тот Цзян Чэн. — Что? — Чэн-чэн не оскорблял Орден, это сделал Глава Ордена Цзян Ваньинь. — Хватит, — прошипел леденящий душу голос Пурпурной Паучихи спорящей двоице. Вэй Усянь немедленно замолкает, и адепт клана Яо следует его примеру, зная репутацию женщины.

***

Цзыдянь перестаёт искриться — Цзян Ваньинь решил не сражаться. — Цзинь Лин, Ханьгуан-Цзюнь решил наказать тебя, так что пусть на этот раз так и будет. Для него тоже не так-то просто поучать учеников из других кланов. Не обращая внимания на наглую непочтительность Главы Ордена, Лань Ванцзи держит голову прямо и не произносит ни слова. — Ступай. — Слушаюсь. — Ученик кланяется и убегает. — Глава ордена Цзян, — заговорил снова Сычжуй, — Орден Гу Су Лань вернет то же количество Сетей божественного плетения, что было уничтожено. — Нет необходимости, — отвечает Цзян Чэн, прежде чем повернуться к Цзинь Лину. — Почему ты всё ещё здесь? Ждёшь, пока добыча сама бросится на твой меч? Если сегодня так и не поймаешь что-нибудь достойное, не смей показываться мне на глаза!

***

— Ох, А-Чэн, — хихикает Цзян Яньли над своим младшим братом.

***

Цзинь Лин, будучи угрюмым подростком, сердито кланяется своему дяде и будущему дяде-по-браку, поджав губы. Цзян Чэн следует за своим племянником. Вэй Усянь смотрит им вслед, а после на Лань Чжаня. — Займитесь делом. Делайте всё, что в ваших силах. Не пытайтесь прыгнуть выше головы.

***

В комнате замечают, как полярно различаются советы Великих заклинателей своим младшим.

***

Ученики уважительно кланяются со словами: — Слушаемся, Ханьгуан-Цзюнь. «Такие хорошие дети. Рад, что им не пришлось пройти через то, что пришлось пройти нам.»

***

У Цзян Фэнмяня появляется дурное предчувствие, он с волнением смотрит на своих детей. Через что им пришлось пройти?

***

Мелькает меч, пронзающий чье-то плечо, а после изображение возвращается в настоящее.

***

Наблюдатели подпрыгивают, не ожидая подобного. Вэй Усянь слегка шипит, почувствовав фантомную боль от этой раны, но не исчезает в крепких объятиях Лань Чжаня, как он делал до этого. Он итак привлёк достаточно внимания к ним.

***

Вэй Усянь наблюдает за тем, как ученики Лань уходят, после чего переводит взгляд на Лань Чжаня, который уже смотрит на него через плечо. Это заставляет Вэй Усяня снова прыгнуть за дерево и спрятаться. Лань Ванцзи поворачивается лицом к тому месту, где стоял, когда свирепо смотрел на Цзян Чэна, и уходит по грязной тропинке. Вэй Усянь провожает его тоскующим взглядом. — Эр-гэ…

***

— Мой эр-гэгэ~ — урчит Вэй Усянь, потеревшись головой о плечо Лань Чжаня. — Мгм, мой Вэй Ин. Лань Ванцзи из прошлого и Вэй Ин смотрят на эту сцену, после чего переводят взгляд друг на друга. Лань Ванцзи был сбит с толку. Почему он позволял этому Вэй Ину цепляться за него, если ему не нравятся прикосновения. Вэй Ин же был сбит с толку тем, что старший вёл себя странно, ведь он никогда ни к кому и ни по какой причине так не жался.

***

Лань Сычжуй внезапно приблизился к Вэй Усяню, прибежав обратно, когда понял, что забыл сделать. Поклонившись, он сказал: — Благодарю вас за то, что в деревне Мо вы вмешались и помогли нам. Вэй Усянь издал смешок.

***

— Такой хороший мальчик, — Сычжуй засиял от похвалы молодой версии папы.

***

Сцена сменяется на изображение большого озера. Вэй Усянь стоит на каменистом берегу, а после опускается на колени и снимает маску. Отложив её в сторону, он собрался было зачерпнуть немного воды, как поднялся ветер. Наблюдатели внезапно погружаются в воспоминание. Сверху падает лист, и когда симуляция следует за ним, они видят знакомый золотой меч. Маленькая детская ручка поднимается и касается его. Симуляция поворачивается и показывает мужчину, держащего этот самый меч, и женщину с ребёнком на руках. Ребёнок радостно хихикает и угукает. Момент безвозвратно испорчен, когда покрытый кровью меч рассекает экран. Наблюдатели видят Вэй Усяня с волосами, уложенными как у женщины, смотрящего на них кислотно-зелёными глазами. — А-Сянь, — эхом раздаётся голос Цзян Яньли, пока её рука нежно скользит по его лицу. — Как только у этого Вэй Усяня рука поднялась?! — слышится голос мужчины. Показана Цзян Яньли, истекающая кровью из смертельной раны в груди, Цзян Ваньинь держит её на руках и плачет. — Это же его родная шицзе, которая вырастила его с малых лет! Изображение сменяется маленьким Цзинь Лином, который удивлённо смотрел, а после заплакал. — Больше всего жаль этого бедного ребёнка. Ему всего месяц, а он уже потерял родителей. Воспоминание заканчивается. Они возвращаются в настоящее.

***

Царившая в комнате тишина удивлённых заклинателей была разрушена… — Я ГОВОРИЛА ТЕБЕ! — кричит госпожа Юй, поднимаясь и указывая на своего мужа. — Я ГОВОРИЛА ТЕБЕ, ЧТО ОН ПРИНЕСЁТ НАМ ОДНИ НЕПРИЯТНОСТИ! Вэй Ин вздрагивает, его глаза были всё ещё направлены на экран, а по лицу текли слёзы. Вэй Усянь без эмоций пристально смотрит туда же. Главе Цзян нечего было сказать, он был в ужасе от того, чему только что стал свидетелем. — Нам следовало оставить этого… это ЧУДОВИЩЕ на мёрзлой земле, где и нашли! Или, возможно, нам стоит оказать миру огромную услугу и убить его сейчас! — свирепо смотрит госпожа Юй, Цзыдянь на пальце искрится. — Достаточно, — шипит девичий голос, и его обладательница, девчонка не старше пятнадцати, встаёт и смотрит вниз на Госпожу Юй светящимися розовыми глазами. — Достаточно, Мадам Юй. Ты не имеешь права судить после всего, что сделала. Заткнись, сука. — Кто ты такая?! — У меня много имён, но я думаю, что главное из них, которое бы знали все, — «Могильные курганы». Тишина, ужасная тишина, окружила это место. — Ложь… — Они не врут. Госпожа Юй тяжело опускается на своё место.

***

Вэй Усянь наклоняется, смотря на изображение в реке, медленно моргая. — Шицзе, — шепчет он, ещё больше опуская взгляд.

***

«Ты не должен изображать грусть, чудовище», — рычит Госпожа Юй у себя в голове. — Сянь-Сянь, — шепчет Цзян Яньли. Она в любом случае не поверит, что её диди навредил бы ей. Это просто слухи, и она не позволит им повлиять на неё. Особенно из-за того, как они отзывались о её милом младшем брате.

***

Группа, застрявшая в сетях, направилась прочь из леса в сторону города, проходя мимо коленопреклонённой фигуры Вэй Усяня, разговаривая. — И Ланьлин Цзинь, и Юньмэн Цзян слишком балуют Молодого Господина. — Вэй Усянь опускает голову, слушая. — Он ещё очень юн, а уже так высокомерен и груб. И если однажды он станет главой Ордена Ланьлин Цзинь, кто знает, что взбредёт ему в голову. Боюсь, мы такого точно не выдержим.

***

Цзинь Лин стыдливо опускает взгляд. — Как будто они могут что-то знать! — Цзинъи огрызается, сверкая глазами: — Цзинь Лин — лучший глава, который когда-либо был у Ланьлин Цзинь! Его все уважают и любят! Он… — Цзинъи, — Цзинь Лин смотрит на Лань Цзинъи с удивлением и благодарностью. — Что, молодая госпожа Цзинь? Ты думаешь, что они могут кричать всякую чушь, а я не буду тебя защищать? Цзинь Лин улыбается: — Спасибо. Цзинь Цзысюань и Цзян Яньли были благодарны мальчику за то, что он заступился за их сына. «Сына», — Цзинь Цзысюань всё ещё не мог поверить, что у них с Цзян Яньли был ребёнок. «Сына», — Цзян Яньли счастлива: она выходит замуж за мужчину, которого любит, но беспокоится, что это был брак без любви. Цзинь Гуаншань возмущён тем, что мальчик, этот мальчишка Лань, говорит такие вещи. Как он посмел?! Кем он себя возомнил?!

***

Вэй Усянь закрывает глаза и кладет голову на ладонь. — Ему позволительно, — говорит одна из женщин, — так рано лишился родителей. Вэй вдыхает, затем выдыхает, успокаиваясь. — И что теперь? — спрашивает мужчина, который говорил до этого. — Так много людей остались без родителей. Во что превратился бы мир, если бы все были похожи на него? — Но у Цзинь Лин действительно несчастное прошлое, — вмешивается другой мужчина. — Ему не было и месяца, когда его отец был убит Вэй Усянем, а позже и мать, Цзянь Яньли.

***

Госпожа Юй и госпожа Цзинь почувствовали, как в них закипает ярость. У обоих была одна мысль: «Как посмел этот сын слуги убить наших детей!»

***

Вэй Усянь открывает глаза – они были влажными, а он сам стал ещё бледнее. Вэй Усянь снова пытается успокоиться. Его руки сжимают ткань верхней одежды, как тиски. — Какая невезучая женщина! Она доверилась Вэю и была убита. — Неудивительно, что Цзян Чэн так сильно ненавидит Старейшину Илин. Цзян так и не пощадил никого, кто использовал проклятые уловки Вэя за последние шестнадцать лет. «Шестнадцать? Значит, вот как долго я спал.»

***

— Ты не знал? — спрашивает Мэн Яо. — Нет.

***

— Во всём виноват Вэй Усянь. Когда всюду враг, всюду и беспокойство.

***

Вэй Ин тихо скулит. Вэй Усянь фыркает.

***

Их голоса исчезают на заднем фоне, Вэй Усянь вспоминает свои слова, сказанные Цзинь Лину. Вэй Усянь фыркает, закатывая глаза. — Видно, что мать тебя не воспитывала толком.

***

Оба Вэй Усяня вздрагивают от этих небрежных слов.

***

Вэй Усянь смотрит вперёд без эмоций на лице. Он поднимает руку и — ШЛЁП! — сильно бьёт себя по лицу.

***

— А-Сянь! — испуганно зовёт Цзян Яньли. — А-Ли, держи себя в руках! Не беспокойся об этом… этом чудовище. — Госпожа Юй зло смотрит на двух Вэев. — Ты действительно думаешь, что простой пощёчины будет достаточно в качестве наказания после того, как ты убил невинных людей?! — Госпожа Юй… — Нет, Госпожа Юй, — склоняет голову Вэй Усянь, к большому разочарованию тех, кто прибыл из будущего. — Но это была не его вина! — Цзинъи! Лань Цзинъи замолкает, широко раскрытыми глазами уставившись на Вэй Усяня. — Учитель Вэй, — окликает Лань Сычжуй достаточно громким голосом, чтобы его услышали все в комнате, — Цзинъи прав. Это не ваша вина. — Ты смеешь быть на его стороне! — рычит Госпожа Юй, — Он убил наших детей! — Если вы посмотрите, то узнаете, что произошло на самом деле. А не жалкие слухи, которые распространяют такие же жалкие люди, — свирепо смотрит Цзычжэнь. Госпожа Юй фыркает и впивается взглядом в экран.

***

«Цзинь Лин сын шицзе. Как я мог такое сказать? — Наблюдатели видят, как Вэй Усянь стоит на коленях с опущенной головой, в его глазах плещется сожаление. — Я думал, что ничего не чувствую к миру, но, в конце концов, никто не может подавлять свои чувства вечно.». Он закрывает глаза и откидывается на камни, не обращая внимания на то, как они впиваются в его спину. Несколько часов спустя Яблочко смотрит сверху вниз на отдыхающего Вэй Усяня и громко кричит, когда тот не сразу обращает на неё внимания. Он открывает глаза, замечает её и садится с улыбкой. — Яблочко! Ты вернулась! — улыбается он и нежно гладит морду ослицы.

***

При виде этого раздается воркование. Лань Ванцзи хмурится, Вэй Усянь, казалось, чувствовал себя с ослом непринужденнее, чем с людьми.

***

Сцена сменяется младшими адептами, шедшими по полю. — Сычжуй, мы всё обыскали. Но следов пожирателя душ так и не нашли, — говорит Лань Цзинъи другому мальчику, пока они шли к погосту. Увидев его, они останавливаются. Сычжуй и Цзинъи смотрят друг на друга, прежде чем осторожно направиться к нему. Остальные младшие Лань, которые были с ними, следуют их примеру.

***

Вспомнив, что произошло, оба Ланя наклоняются вперед. Старик хотел им что-то сказать, но не смог вспомнить, может быть, им покажут, что именно.

***

Внезапное движение кого-то бегущего привлекает их внимание, и группа быстро отправляется на осмотр. Старик рассматривал гробницу, когда его останавливает меч. Он отклоняется назад, чтобы не порезаться. — Эй, ты! Почему крадёшься? — требовательно спрашивает Лань Цзинъи, пока остальные стояли у него за спиной.

***

Лань Цижэнь был недоволен тем, что Лань Цзинъи так себя повёл. — Дети. Учитель моргает и в замешательстве смотрит на Вэй Усяня из будущего. — Извините, учитель Вэй, — говорят все четверо, склоняя головы. — Ты просишь извинений от всех них? — хмурится Цижэнь. — Ну, нет. Сейчас только Цзинъи, но все они вели себя неправильно во время этой Ночной охоты. И я требую от них только одного извинения за всю Ночную охоту. Так, они учатся извиняться заранее. Как-то так … — Вэй пожимает плечами. — За что? — А, Цзинъи и Лин были слишком опрометчивы, Сычжуй и Цзинъи забыли пополнить запасы. Не совсем уверен, почему Цзычжэнь извинился, но я засчитаю это в счёт следующей Ночной охоты. Цзычжэнь слегка улыбается. — Из какого ты клана, Цзычжэнь-сюн? — спрашивает Не Хуайсан. — О! Я был частью клана Оуян, но позже перешёл в клан учителя Вэя. — Как посмел этот мальчишка создать свой собственный клан. Он должен служить под началом Юньмэн Цзян до смерти, всех своих смертей, — шипит Госпожа Юй себе под нос, — я снова заставлю этого мальчишку подчиниться.

***

Сычжуй кладёт свою руку на руку Цзинъи, держащую меч, и он уступает, направляя остриё в землю. — Дядюшка, — говорит Лань Сычжуй спокойнее, чем Цзинъи, — что вы здесь делаете? — Я слежу, — объясняет старик, едва открывая глаза, — слежу за этим кладбищем. Когда мужчина говорит это, Цзинъи убирает меч в ножны: — А мы думали, здесь злой дух. Заметив, что что-то не так, Сычжуй спрашивает: — Дядюшка, давно вы здесь?

***

— Ах, Сычжуй, моё умное, милое дитя, — воркует Вэй Усянь, — задаёшь правильные вопросы. Сычжуй покраснел и смущенно опустил глаза. — Что в этом такого важного? — проворчал Су Шэ. — Цзинъи, пожалуйста, перестань затевать драки, — продолжил Вэй Усянь прежде, чем Цзинъи успел подраться с другим парнем. — Да, папа, — Цзинъи опускает взгляд в пол, получив выговор. — Итак, я сказал: «перестань затевать драки», но никогда не говорил, что ты не можешь положить им конец или вмешаться, — мычит Усянь. — Вэй Усянь! Чему ты учишь своих детей?! — Ничему важному… — Неправда! — вмешивается Цзычжэнь. — Папа учит нас множеству важных вещей… Игнорируя шокированный вопрос Цзян Чэна: — Трое?! — Цзычжэнь продолжает. Молодой господин Оуян сжимает ладони в кулаки. «Итак, этот «Старейшина Илин» забрал моего сына, да? Я не допущу, чтобы это случилось, когда мы вернёмся. Я убью его сам, если понадобится.». — Например: «Как узнать, что ты попал в плохую ситуацию и тебе нужно выбраться из неё прежде, чем те, кто хочет, чтобы ты оказался в ней, узнают об этом», и «как критически мыслить во время Ночной охоты», и «что мы должны использовать, чтобы защитить себя и наших близких», и талисманам, и… Вэй Усянь краснеет и быстро перебивает: — Ха-ха-ха, Лань Чжань, что ты пока думаешь об этом «просмотре»? — Мне нравится слышать истинные мысли Вэй Ина, — был его ответ. Вэй Усянь моргает: — О… Другой Лань Чжань, а что же ты?! — … — Лань Ванцзи молча смотрит на него. Вэй Усянь нервно смеётся и поворачивается, чтобы снова посмотреть на экран.

***

Мужчина качает головой и поворачивается, — Уже и не вспомнить. С тех пор как Господин Вэнь велел мне сторожить это место, я не уходил. А потом, чем больше умирало людей, тем больше могил появлялось. И погост стал притягивать духов. — Есть ли на горе Дафань какие-нибудь странные места? Мужчина кивает: — Да, есть. Поднимитесь в храм Небесной Богини на вершине горы. В нём статуя танцующей девушки. Вроде камень, а выглядит как живой человек. Это очень странно. Когда-то Господин Вэнь говорил… Что же он говорил? — мужчина пытается вспомнить, что же ему сказал Глава Вэнь о статуе, а Лань Сычжуй говорит другим:

***

Адепты, бывшие на этой Ночной охоте, вздрогнули.

***

— Идёмте туда, — предлагает Сычжуй, — вдруг найдём что-то. Соглашаясь, Лань Цзиньи ведёт их с поклоном к старику. — Господин Вэнь… — бормочет он, когда они благодарят его. — Что же он сказал? Ученики Лань направляются к горе. — Господин Вэнь… Точно! — Он поворачивается, видит, что мальчики уходят, и окликает их: — Та статуя может двигаться! — Но мальчики были уже слишком далеко, чтобы его услышать.

***

«Ах» и «Ох» раздались от младших.

***

Яблочко ела траву, Вэй Усянь посмотрел на неё. — Глупая, — бормочет он, глаза становятся ярко-красными, — тебе лишь бы поесть целыми днями. Его глаза расширяются, а рука замирает. Он напряженно смотрит на траву и тихо ахает, прежде чем встать и подойти. Он тянется, чтобы взять траву у ослицы, но Яблочко отводит голову, зарабатывая выговор от мужчины. Вэй Усянь вынимает траву у неё изо рта и рассматривает её. Отводит, когда ослица тянется её съесть. — Это трава, притягивающая духовную энергию, — хмурится он, — «Такая трава может брать духовную энергию из земли. Обычно она растёт рядом с могилами заклинателей. Должно быть, здесь их много.».

***

Заклинатели, которые думали, что он был величайшим в своём деле, фыркнули. — И что в этом такого важного? Четверо младших, Вэй Усянь и Вэй Ин одновременно поворачиваются и смотрят на него так, словно он сказал самую тупую вещь, которую они когда-либо слышали. — Эм, Учитель Вэй. Думаю, он нуждается в ваших уроках больше, чем мы… — говорит Цзычжэнь. — Ты…! — Согласен, однако, думаю, он умрёт. Мужчина бледнеет и замолкает.

***

Вэй Усянь улыбается и смотрит на Яблочко, держа её еду. — Я удивлён. Кто бы мог подумать, что ты так любишь поесть. — Он трётся своим лицом о её, пока она жуёт. Следуя за духовной травой, они приходят к погосту, где только что были младшие Лань. Он останавливается, когда видит их.

***

Все смотрят с любопытством, гадая, как бы Вэй Усянь справился с ситуацией. Поступит ли он иначе, чем те адепты? Или у него будет совершенно иная тактика?

***

«Это место окружено тёмным туманом, потому что здесь похоронено много заклинателей. Духовная энергия сохраняется и питает траву». Он осторожно входит, напевая тихую мелодию, чтобы предупредить мёртвых о том, что он был другом, а не врагом.

***

Их глаза расширяются, когда они ощущают спокойствие от песни Вэй Усяня. — Я сделала это, чтобы вы все могли почувствовать Тьму и то, как они и Вэй реагируют друг на друга. Мне стало скучно. Тихий шёпот наполняет комнату.

***

Заметив старика, он несколько секунд пристально смотрит на него. «Духу было поручено перед смертью прибраться здесь». Он подходит на несколько шагов, прежде чем остановиться и крикнуть: — Простите? Кто здесь похоронен? Старик грустно качает головой: — Их уже давным-давно нет. Орден Вэнь исчез. Глаза Вэй Усяня расширяются, и он резко выдыхает, его поза становится напряжённой. «Орден Вэнь?» Экран посветлел по краям, и наблюдатели получают воспоминание о жизни шестнадцать лет назад. — Вэй Усянь, — произносит женский голос, мрачный и лёгкий.

***

— Цзе, это ты, — шепчет Вэнь Нин. Она удивлённо кивает. Какое отношение Вэй Усянь и она имели друг к другу? Вэнь Жохань хмурится, его глаза метаются к любимой племяннице. Чувствуя на себе его пристальный взгляд, Вэнь Цин без эмоций смотрит прямо перед собой.

***

Женщина в верхнем ханьфу Вэнь стояла к ним спиной, рядом с ней был молодой Вэй Усянь. — Здесь похоронен мой Орден. — В её голосе слышится мягкость. Светлые оттенки исчезают, и зрители возвращаются в настоящее. Вэй Усянь закрывает глаза и вспоминает, как танцевала А-Янь, стоя лицом к горе Дафань, а также статую Танцующей Богини. Его глаза резко открываются. — Нет. Эдо не пожиратель душ. — Он на секунду оглядывается, прежде чем повернуть в сторону храма. — Чёрт возьми, Цзинь Лин в опасности.

***

Цзян Яньли сжимает подол ханьфу в кулаках, беспокойство съедает её.

***

Он поворачивается в ту сторону, где видел мужчину, но тот уже исчез. Вэй Усянь встаёт на колени и почтительно кланяется. — Спасибо вам за вашу тяжёлую работу. — Он встаёт и убегает тем же путем, которым ушли дети.

***

Глава клана Яо моргнул, его глаза метнулись к Главе Ордена Цзинь, и, увидев, как тот жадным взглядом смотрит на Вэй Усяня, понял, что поможет извращенцу заполучить этот трофей.

***

Обстановка меняется на храм Богини. Статуя танцующей девушки стоит на камне, её лицо искажено жуткой ухмылкой, а тело исгибается в неподвижном танце. Входят младшие Лань. — Говорят, сотни лет назад охотник из Ступней Будды отважился покорить гору и в одной из пещер обнаружил уникальный камень, который выглядел устрашающе похожим на человеческую фигуру, все четыре конечности которой словно застыли в танце. Более того, у фигуры даже проступали человеческие черты лица улыбающейся женщины, — спокойно заявляет Цзинъи. — Жители Ступней Будды восприняли это как чудо и сочинили об этом целый ворох легенд.

***

— Хороший пересказ. Цзинъи улыбнулся.

***

Лань Цзинъи достаёт компас, похожий на тот, что был у бродячего заклинателя. Стрелка не вращается. — По словам местных, молитвы часто доходят до богини. Тогда, почему же храм сейчас в таком запустении? Неужели никто не приходит убираться? — Не-пойми-кто притащил сюда этот камень, — раздается голос Цзинь Лина, когда он входит со своей группой. — И теперь его считают божеством и жгут ему благовония. Невежи молятся целыми днями. Но они не знают, что богам до них нет дела, не говоря уже о каком-то камне. Если молитвы в этом храме действительно достигают ушей богини, как говорят люди, тогда я желаю, — он отходит назад, не сводя глаз с Сычжуя, — чтобы пожиратель душ с горы Дафань немедленно появился передо мной. — Он поворачивается лицом к статуе. — Может ли камень исполнить это?

***

— Цзинь Лин! — чертыхается Цзян Чэн, широко раскрыв глаза. — Что за чёрт! — Прости, Цзю-цзю! Родители Цзинь Лина были настолько обеспокоены, что не заметили, как прижались друг к другу в поисках утешения.

***

Сычжуй нервничает и предупреждает: — Молодой Господин Цзинь. Некоторые из его группы соглашаются и кричат «точно», остальные молча кивают. — Да, Молодой Господин Цзинь прав! — Статуя улыбается, и мужчина, прокричавший это, внезапно падает на землю. Все подбегают к нему.

***

Молодая девушка вскрикивает от беспокойства, страх затуманивает её разум.

***

Лань Сычжуй берёт руку мужчины в свою и проверяет его меридианы. Он тихо выдыхает: — Оно исчезло. — Его ядро? — один из других учеников кладёт руку на свой нижний даньтянь. — Его Духовное Познание. Вздохи ужаса наполнили воздух, и руки взлетели к животу.

***

Аналогичная реакция происходит и в комнате. Вэй Усянь сглатывает, прижимаясь к Лань Чжаню, и понимает, насколько близок был Цзинь Лин к тому, чтобы потерять всё, что имел. Если бы его не призвали, кто знает, что случилось бы.

***

Раздаётся внезапный треск, и группа заклинателей смотрит на статую. Похожие на крылья отростки падают и рассыпаются в сумерках, когда статуя Богини движется. Ученики Лань, Цзинь и Цзян вынимают свои мечи из ножен, направляя остриё на врага. Когда статуя танцующей богини готовится опустить ногу, бумажный талисман пролетает мимо ребят и приземляется прямо на неё, замораживая на месте. Все поворачиваются и видят Вэй Усяня (в маске). — Господин Мо! — зовёт Лань Сычжуй.

***

— Учитель Вэй! — кричат младшие в волнении. Вэй Усянь краснеет, а Вэй Ин вздрагивает от громких звуков.

***

Вэй Усянь смотрит на них с паникой в глазах: — Уходите! Осторожно! Это статуя может поглощать души. Статуя Богини разрушает действие талисмана и снова начинает двигаться, на этот раз раздражённее. Лань Цзинъи паникует и указывает на статую: — Статуя только что сдвинулась! Все поворачиваются обратно к статуе и снова направляют на неё свои мечи. Вэй Усянь достаёт ещё один талисман и посылает в богиню, но она стряхивает его, словно талисмана там и не было. «Я не могу сдержать её?» — Хватит медлить. — Вэй Усянь командует: — Бегите! Дети быстро исполняют его команду. Все, за исключением Цзинь Лина, который сначала растерянно смотрит на статую, прежде чем повернуться и последовать за остальными. Вэй Усянь наблюдает, как Богиня постепенно оживает, пропуская всех младших вперёд, а после удаляется за ними.

***

Вздохи облегчения наполнили комнату — дети выбрались оттуда. Они будто забыли, что те сейчас находятся с ними в одном помещении.

***

Вид сменяется на улицу, где дети бегут, чтобы оказаться подальше от статуи. Они добираются до поляны прежде, чем Вэй Усянь зовёт их. — Дети. Дети, подождите меня! — кричит он Лань Цзинъи и Лань Сычжую, догоняя их. Группа замедляет шаг и останавливается. Цзинъи возмущается: — Кого ты здесь называешь детьми? Ты знаешь, из какого мы Ордена?

***

— Цзинъи. — Простите, Учи… — А-а-а! — Вмешивается Вэй Усянь: — Одно извинение за Ночную охоту, помнишь? Лань Цзинъи опускает голову, пытаясь спрятаться от сердитого взгляда Старейшины. — Перестань пялиться на моего ребёнка. Старейшина фыркает и поворачивается обратно к экрану.

***

Группа тяжело дышит, измученная. — Ладно, ладно, — Вэй Усянь умоляюще складывает ладони чашечкой, — Гэгэ. Господа. Пошлите сигнал для вашего… для Ханьгуан-Цзюня! Он выглядел так, словно сожалел о своем выборе слов, когда говорил.

***

И Лань Ванцзи, и Лань Чжань почувствовали себя уязвлёнными его выражением лица и голосом. Вэй Усянь трётся головой о плечо Лань Чжаня, чтобы успокоить его. — Эр-гэ, я не знал, что ты на моей стороне. Мне жаль. Я придумаю для тебя что-нибудь позже~ — Запомни свои слова. Красивый румянец заливает щеки Вэя.

***

— Верно! — ответил Сычжуй, проверяя свои рукава. Цзинъи тоже проверяет, похлопывая себя по одежде и выглядя обеспокоенным. —… Все сигнальные огни… были израсходованы ночью в деревне Мо. Вэй Усянь потерял дар речи.

***

Наблюдатели также потеряли дар речи. — Вы… вы забыли пополнить запасы? — Цзян Фэнмянь разинул рот. Разве это была не 101 Ночная охота?

***

— Вы не пополнили запасы? — Он потрясенно смотрит на них, широко раскрыв глаза и разинув рот. — Мы забыли… На самом деле мы никогда не используем их. — Вэй Усянь закрыл лицо руками и застонал. — Вы забыли? — спрашивает он с насмешкой в голосе. Лань Сычжуй выглядит пристыженным. — Вы будете наказаны, если ваш Ханьгуан-Цзюнь узнает об этом. — Мы обречены! На этот раз Ханьгуан-Цзюнь точно убьёт нас! — драматизирует Цзиньи. — «Наказание» предполагает, что вы усвоите урок, — Вэй Ин погрозил мальчику пальцем, — иначе в следующий раз вы опять всё забудете. — Господин Мо, — начал Сычжуй, Вэй Ин посмотрел на него. — а как вы узнали, что существо, пожирающее души, не является ни духом, ни монстр, а статуей богини? — Я увидел. Цзинъи спросил: — Что ты увидел? — Старые могилы. Итак, я пришел к выводу, что пожиратель душ ни демон, ни дух и ни другое существо. Сычжуй задал вопрос: — Почему?

***

Многие думали о том же, почему бы пожирателям душ ими не быть?

***

Вэй смотрит на Лань, прежде чем усмехнуться. Он указывает на них обоих. — Орден Лань из Гусу слишком много зубрит этикет общества заклинателей, обряды и простыни исторических текстов Орденов и кланов. Всё это бессмысленно и занудно повторять. Они должны научить чему-то, что можно использовать на практике.

***

Лань чувствуют себя оскорбленными, а Госпожа Юй снова хмурится и кричит на него. — Кем ты себя… м-м-м-м! — Боже, жаль, что я не сделала этого много лет назад. Люди вздрагивают, замечая, что создательница заткнула мадам. — Это ты дала Ордену Лань заклинание Тишины? — спросил Не Минцзюэ. — Нет, это была МСТС. Я просто использовала её идею в своей работе. Сбитый с толку, Минцзюэ спрашивает, кто это. — Ах, МСТС была создательницей Измерения, я же создательница вашей Вселенной. Если в этом есть смысл. — В чём разница? — Вэнь Чао усмехнулся. — Ну, Измерение — это что-то большое, Вселенная — что-то среднее. В принципе, есть Измерение, или два, в зависимости от того, насколько оно велико или сколько существует альтернатив, таких как книга, донхуа, маньхуа (которые могут быть одинаковыми) и дорама. Затем есть Вселенная, которая похожа на все черновики, истории и тому подобное. Не включая временные линии, потоки времени, Миры и… Я забыла последнее. Вэнь Чао что-то бормочет, его мозг явно сбоит больше, чем обычно. Остальные в комнате, за исключением Вэй Усяня, который с энтузиазмом записывал это и рассказывал своему младшему «я», который смотрел на его губы, чтобы прочитать по ним слова, которые были сказаны, в замешательстве моргают от того, что только что изрекла создательница. — Хорошо, пример. Давайте возьмём… О! Ваше измерение, подумайте о том, что Цзян Фэнмянь нашёл Вэй Усяня в возрасте девяти лет, а не двенадцати. Насколько бы всё изменилось, если бы произошёл этот простой поступок? Звучит «Оу». — Да, и это не считая всех остальных факторов… Но я не хочу ломать вам всем голову.

***

— Пожирающие души монстры и духи живут за счет душ мертвых. Теперь у меня есть вопрос. — Он поворачивается, чтобы посмотреть на них. — Здесь так много могил заклинателей, в которых сохранились их неупокоенные души. Почему же тогда тварь поглощает души живых людей? — Верно, — кивнул Лань Сычжуй, обдумывая информацию. — Мы все думали, что сход части горы и разрушенный погост были причиной этих инцидентов. Тогда это, должно быть, злобный дух, пожирающий души. — Неправильно.

***

— А? — спрашивают другие, подумав о том же, что и Сычжуй.

***

Вэй Ин поясняет: — Порядок событий и связь между ними не те. Сначало было положено начало череде потерянных душ, а затем уже случился сход горы. Первое — причина, а второе — следствие. Подумайте об этом. Первый человек, потерявший свою душу, лодырь. Он застрял на горе на ночь, а потом вдруг женился на ком-то всего через несколько дней после возвращения? — Ну и что тут не так? — Да всё не так! Он человек без гроша в кармане, к тому же лоботряс! Откуда у него вдруг появились деньги, чтобы устроить такую шикарную свадьбу? Вэй Усянь объяснил это молодым господам, которым никогда не приходилось волноваться о деньгах.

***

Те, кому тоже никогда не приходилось думать о деньгах или о какой-либо трудной финансовой ситуации, почувствовали стыд. Или, по крайней мере, беспокойство из-за того, что их упомянули.

***

— Бездельник внезапно женился после оползня. Должно быть, ночью произошло что-то необычное. — Что-то необычное? — Той ночью была гроза, и он укрылся в горах. А где на горе можно укрыться? — В Храме Богини! — Верно. И когда большинство людей оказываются в храме, они всегда делают одну вещь: молятся.

***

— О! Получается, он помолился, получил деньги и умер! — понял Цзычжэнь. — Ага! Такой умный, мой утёнок! Цзычжэнь засиял от похвалы.

***

— Вот мужчина и помолился: удачи бы, да денег побольше, ну и всё в этом духе. Богиня услышала его молитву и ниспослала молнию, которая разрушила погост и позволила ему увидеть сокровища внутри какого-то гроба. Вот почему среди душ, бродящих по горе Дафань, есть старик, одетый в погребальные одежды тонкой работы. Его погребальные предметы забрал лодырь. Теперь, когда его желание исполнилось, Богиня взяла свою плату. Она пришла к нему в первую брачную ночь и высосала его душу!

***

Люди вздрогнули, думая о том, какого это — внезапно оказаться без души. Беспомощно лежать на земле, не в состоянии пошевелиться. Это пугало их.

***

— Это же просто догадки, верно? — Разумеется, но если воспринимать их за истину, то всё дальше произошедшее можно логически объяснить. — В то время А-Янь как раз обручилась. Она помолилась в Храме Богини. А почти все новоиспеченные невесты всегда желают только одного: «Хочу, чтобы мой жених любил только меня одну всю оставшуюся жизнь.». — Действительно ли такие желания исполняются? — Конечно, это легко. «Вся жизнь» жениха просто должна закончиться как можно скорее.

***

Сян, убедившись, что микрофон выключен, издаёт смешок. — Тебе это слишком нравится, — фыркает Кики. — Конечно! Человеческая смерть — это весело. — Кхм! — Что? — Тьфу! Это должен видеть человек… — О… В чём проблема? Кики прижимает к лицу ладонь: — Забудь. — Ки, как ты думаешь, мне стоит добавить субтитры для Малыша? — Ага. — Оки. Сян включает микрофон. — Ладно, народ! Я собираюсь включить субтитры! Она включила их; заклинатели и обычные люди были шокированы, когда на стене появились символы. Вэй Ин и Усянь испытали облегчение, получив возможность просто читать. Вэй Усянь легонько похлопывает Лань Чжаня, прежде чем сунуть руку в рукав Ланя и вытащить тёмно-красную ленту с чуть более светлыми красными рунами на ней. Он снимает другую ленту со своих волос и закрепляет прическу новой. Вздохнув с облегчением, он прислоняется к Лань Чжаню, тот в ответ прижимает его к себе.

***

— Ага, о! Так, значит, жених А-Янь умер! — Так вот что случилось! Но тогда почему душа А-Янь вернулась к ней? — Ты забыл? Отец А-Янь, кузнец Чжэн, тоже потерял свою душу. Он пошёл в Храм Богини, чтобы помолиться! Он попросил, чтобы душа его дочери вернулась! — Даже после того, как ее душа была возвращена, она бессознательно подражала танцу и улыбке богини. — Вау! Тогда всё можно объяснить! — Понял Лань Цзинъи. Вэй Усянь кивнул: — Вот почему Компас зла перестал работать, и почему флаги, привлекающие духов, не помогали. Почему и магическое оружие, и талисманы были бесполезны. Тварь на горе Дафань не дух и не монстр. Это богиня.

***

Дрожь сотрясла наблюдателей. — Как вы все пережили богиню? — Смотрите, — ответил Цзинь Лин.

***

«Это безымянное божество, рождённое из сотен лет восхвалений, — мысленно продолжил Вэй Усянь. — Пытаться бороться с ней, используя предметы против духов, означало бы то же самое, что и пытаться потушить костёр огнём!» — Ты прав, — хмыкает Цзинъи, прежде чем что-то заметить. — Подожди. Эй, ты не сумасшедший! Вэй Ин отводит взгляд, осознав свою ошибку. Он прочищает горло, чувствуя себя неловко.

***

Цзинъи нервно смеётся, когда замечает злобный взгляд Лань Чжаня. — Ай-йя, Эр-Гэ, успокойся, это значит, что я был великолепен, — улыбается Вэй Усянь, нежно глядя на своего мужа. — Мгм, — взгляд Лань Чжаня смягчается.

***

Симуляция движется к подножию горы, где разместилась делегация Цзян. Саньду Шеншоу и Ханьгуан-Цзюнь сидят по разные стороны стола. У обоих такой вид, будто они предпочли бы оказаться где угодно, только не здесь.

***

Оба Вэя смеются над тем, как выглядели эти двое благородных мужей. — Шиди! — Вэй Ин хихикнул. — Ты выглядишь так, будто съел лайм с лимоном! Вэй Усянь фыркает. — Заткнись, ты! — огрызается сварливый виноград, слегка надув губы.

***

Наблюдатели возвращаются к группе, которая столкнулась с Богиней. — Получается, когда Цзинь Лин высказал свое желание: «Я желаю, чтобы ужасный пожиратель душ горы Дафань немедленно появился передо мной», статуя ожила! — размышляет вслух Сычжуй. Реакция Вэй Усяня замедленная, и зрители могут это видеть, но не младшие, поэтому он отворачивается от них. Его губы шевелятся, произнося разные слова, прежде чем повторить те, которые сказал Сычжуй. Как только он это делает, его глаза расширяются в панике, и он поворачивается обратно.

***

Цзян Яньли хмурится: — А-Сянь, что…? — Я… Я уверен, что это будет объяснено позже. Она озабоченно хмурится, но решает оставить это. Пока что.

***

— Цзинь Лин. Кто-нибудь видел Цзинь Лина? Группа Цзиньских заклинателей бежит в их направлении из храма, статуя Богини следует за ними по пятам. Дети с Вэй Усянем оборачиваются на звук её шагов, а молодые заклинатели достают оружия. — Почему статуя… — начинает Сычжуй. — … выглядит как подобие человека? — заканчивает Цзинъи. — Как странно. — Вэй Усянь выдыхает, не сводя глаз с её движущейся фигуры. — Мы с Лань Чжанем запечатали её. Что вернуло статую к жизни?

***

«Запечатали?» Все перевели взгляд на места, где сидят младшая и старшая версии Лань Ванцзи и Вэй Усяня.

***

Мимо них пролетела стрела. Его взгляд проследил за ней, наблюдая, как стрела пронзила статую и образовала трещину. Её выпустил Цзинь Лин. Голова Вэя поворачивается туда, откуда она прилетела, Цзинь Лин бежит с возвышенности, на ходу вынимая ещё три стрелы. Он прицеливается, используя свою духовную энергию, чтобы оттолкнуться от выступа и зависнуть в воздухе подольше, и стреляет. Две стрелы попали статуе в грудь, одна в голову. — Молодой Господин Цзинь, пошлите сигнал! — кричит Сычжуй. Цзинь Лин пропускает их слова мимо ушей, и следующая стрела оказывается легко отброшена.

***

— Цзинь Лин! — обеспокоенно кричат его родители. Цзинь Лин, чувствуя смущение и стыд за то, как себя вёл, успокаивает их.

***

На мгновение другое воспоминание наложилось поверх того, что они видели. — Если сегодня так и не поймаешь что-нибудь достойное, не смей показываться мне на глаза! — сказал старший Цзян Чэн.

***

Цзян Чэн прикусывает нижнюю губу, сильно волнуясь. — Ох, А-Лин, — шепчет Цзян Яньли.

***

Наполнив стрелу ещё большей энергией, Цзинь Лин, наконец, выпустил её. В статуе образовалась очередная незначительная трещина. — Что, чёрт побери, он творит? — спрашивает Вэй Усянь. Он напрягается ещё больше, затем осмотривается, пока его взгляд, наконец, не натыкается на одинокий стебль бамбука. Раздался лёгкий треск, когда Вэй Усянь отломил верхушку стебля. Богиня поднимает и разбрасывает учеников, разгневанная их присутствием. Цзинь Лин достаёт ещё одну стрелу. Богиня поднимает сразу двух учеников и сжимает их. Вэй Усянь крутит только что сделанной дицзи и подносит её к губам, чтобы сыграть «Yu Di». Цзинь Лин и остальные поворачивают головы и в замешательстве смотрят на него.

***

Младший Вэй тихо ахает, не сводя глаз с дицзи. Лань вздрагивают, ощущая зловещую музыку, но понимая лишь часть из неё. Она звучала так, словно была написана вручную и на родном языке.

***

— В такой момент ты играешь на флейте? — возмущается Цзинъи, этот звук причиняет боль его ушам. — И звучит просто ужасно. — Прежде чем принять решение: — Ты всё-таки сумасшедший. Поднялся ветер, развевая волосы и одежду Вэй Ина, делая его похожим на призрака. Статуя Богини поднимает учеников в своих руках выше, ещё сильнее сжимая, Цзинь Лин приходит в себя и снова вынимает стрелу. Он целится и стреляет, попадая ей в грудь. Она делает шаг назад, прежде чем нацелиться на него и отбросить других заклинателей. Угрожающе направляясь к Цзинь Лину, который готовится в этот момент прыгает для атаки. Статуя отбрасывает его, и он вскрикивает от боли, отлетая назад и ударяясь о землю спиной.

***

— Цзинь Лин! — Его мама плачет, закрыв глаза в тревоге. — Я в порядке, мама, — заверяет Цзинь Лин, — Да-цзю защитил меня.

***

Вэй Ин прищурился, пристально наблюдая за статуей, глаза вспыхнули ярким кроваво-красным светом. Она идёт к мальчику, замахиваясь, когда… БАМ! Фигура в чёрных лохмотьях и цепях врезается в руку богини, дробя её. Раздалось низкое, рокочущее рычание, и фигура выпрямилась. Они смогли разглядеть, что это был лютый мертвец с лицом пустым от смерти. Это был Вэнь Нин, имя в быту — Цюнлинь.

***

Вэнь Цин в ужасе вскрикивает, узнав своего брата. Она прикрывает рот рукой и продолжает кричать, пока Вэнь Нин не прижимает её к себе. — Почему? Почему ты мёртв? Почему?! — рыдает она у него на плече.

***

Игра Вэй Ина прекращается, когда он смотрит на него, дыхание спёрло. «Вэнь Нин? — Его взгляд становится стеклянным, на лице выражение ужаса: — Его же уничтожили.».

***

У Вэнь Цин лишь громче зарыдала крепче прижалась к брату. Вэй Усянь не отрывает взгляда от экрана, чувствуя боль в груди.

***

Его бешеное сердцебиение отдавалось у них в ушах.

***

Глаза всех в замешательстве устремлены на двух Вэев.

***

Наблюдателей переносит в тёмную и влажную пещеру, где работает обезумевший Вэй Усянь, а нечто, что выглядело как спящий Вэнь Нин, покоится под талисманом.

***

Заклинатели хмурятся. Вэнь Цин наблюдала столько, сколько могла.

***

В поле зрения появляется Вэнь Цин, губы её шевелятся, но слов не слышно. Она хватает Вэй Усяня, оборачивая его… … и они возвращаются к застывшей фигуре лютого мертвеца.

***

— Что ты делаешь с псами Вэнь? — спрашивают Не Минцзюэ, пристально глядя на экран. — Помогаю. По комнате разносится смущённый шёпот.

***

— Как может быть, что это он? — спрашивает Вэй Усянь — в его голосе много разных эмоций, одной из наиболее заметных является гнев. Цзинь Лин смотрит на Вэнь Нина, в его взгляде удивление и ужас. — Это ещё что за чертовщина? — спрашивает он. — Это Призрачный Генерал! — кричит ученик с ужасом в голосе.

***

— Что? — спрашивает Вэнь Цин, широко раскрыв глаза.

***

— Это Призрачный Генерал, это Вэнь Нин! — другой поддерживает первого. — Разве Вэнь Нин не был стёрт в порошок шестнадцать лет назад вместе со Старейшиной Илин, — Цзинъи смотрит на Сычжуя, смущённый и испуганный. Сычжуй кивает.

***

— Эти лживые ублюдки, — тихо прошипел Цзинь Лин. Как смеет его собственная семья со стороны Цзинь лгать и губить невинные жизни? Лань Сычжуй кладёт свою руку на руку Цзинь Лина, и он успокаивается.

***

Цзинь Лин смотрит в чёрные глаза лютого мертвеца. Затем слева от Вэнь Нина рука статуи резко вытянулась и атаковала.

***

Цзян Яньли ахнула, обеспокоенно прикрыв рот рукой.

***

Это, наконец, вывело Вэй Усяня из оцепенения, и он немедленно возобновил игру на флейте. Глаза Вэй Ина приобретают более глубокий красный оттенок. Вэнь Нин застыл, услышав песню, а затем повернул голову к статуе. Низкое рычание вырвалось изо рта лютого мертвеца. Бросившись в атаку, Призрачный генерал разбивает статую вдребезги. Когда это произошло, мысли Вэй Ина прояснились. «Вэнь Нин был самым могущественным мертвецом, которого я преобразил перед смертью. Кроме того, что он не боится травм, огня, холода, яда или чего-либо ещё, чего боятся живые, он ничем не отличался от человека. Он был единственным, кто способен к мыслительным процессам и находится в сознании.» «Но Вэнь Нин прямо сейчас явно был не совсем в сознании!»

***

— ТЫ! — Вэнь Цин отходит от своего брата и бьёт ближайшего к ней Вэя, которым оказался Вэй Усянь. — ТЫ МЕРЗКОЕ ЧУДОВИЩЕ! КАК ТЫ ПОСМЕЛ! — Вэнь… — При всем моём уважении, Второй Господин Лань, замолчи. — Лань Чжань, всё в порядке, — говорит Вэй Усянь, зажимая рукой свой сломанный нос. — Я ненавижу тебя, — прошипела она, прежде чем развернуться и зашагать обратно к брату. Вэй Усянь отказывает Лань Чжаню в обработке носа. Госпожа Юй хмурится: — Он мерзкое чудовище. Ему нельзя позволить жить. — Госпожа Юй, могу я предложить альтернативу его смерти? Возможно, что-то, что поможет ему уйти из вашего Ордена и не даст его ужасным методам влиять на ваших детей? — шепчет ей Глава Цзинь. — Я слушаю.

***

За те несколько секунд, что потребовались для осознания, Вэнь Нин уже давно раздробил статую. Могущественная богиня теперь была просто грудой щебня, раздавленной в пыль лютым мертвецом. Вэй Усянь перестаёт играть, как только дело сделано, глаза остаются окрашенными в цвет крови. — Нет, — выдохнул он, заметив важное, — это фантом. «Кто его создал? И зачем так утруждаться? Неужели для того, чтобы я призвал Вэнь Нина?»

***

Вэнь Цин крепко сжимает руку Вэнь Нина.

***

Цзинь Лин встаёт, тяжело дыша. Заклинателя замерли, встревоженно глядя на Призрачного генерала. — Статуя исчезла. — Это подделка. — Что? — спрашивает Сычжуй, и они с Вэй Ином замечают фигуру, бегущую из леса. — Окружите его! — кричит один из заклинателей. — Все! Не дайте ему сбежать! — Это Вэнь Нин. Кого волнует статуя. Призрачный Генерал — настоящая награда здесь!

***

Вэнь в комнате запомнил лица заклинателей.

***

— Отойдите! — приказал Сычжуй. Его проигнорировали.

***

Усянь закрывает глаза: — Лань Чжань, ты хорошо воспитал А-Юаня. Спасибо.

***

— Товарищи заклинатели, мы должны остановить его, чтобы он не сбежал! Мы говорим о Вэнь Нине! — Чего тут бояться? Непохоже, что здесь находится Старейшина Илин! Его хозяина уже давно разорвали на куски! Вэй Усянь свирепо смотрит на них, глаза мерцают расплавленным фиолетовым.

***

Дрожь страха. Цзян Яньли тихо ахает, в тот единственный раз, когда она увидела, как его глаза стали фиолетовыми, она подумала, что это из-за освещения. — А-Сянь, почему твои глаза меняют цвет? Старший Вэй Усянь не отвечает, поэтому младший даёт ей ответ, пожимая плечами.

***

Всё ещё сговариваясь между собой, колеблющиеся заклинатели, наконец, поняли: — Если мы убьем его, то с сегодняшнего дня станем знаменитыми!

***

— Отвратительно, — прошипел Цзычжэнь.

***

— Но он же спас нас всего минуту назад, — Сычжуй снова был безупречно проигнорирован.

***

— Хорошая работа, Лань Сычжуй. — Спасибо, Глава Ордена Вэнь, — нервно ответил мальчик.

***

Вэй Усянь сжимал новую флейту так, что побелели костяшки. «Блядские заклинатели.».

***

Люди оборачиваются, чтобы посмотреть на мальчика. — Очень хорошо, Глава Цзинь, мы заключили сделку, — шепчет ему Юй Цзыюань.

***

— Простой пёс, потерявший своего хозяина, и всё же такой дерзкий! — Вперёд! — Подождите… — Хаа! — закричали атакующие заклинатели; Цзинь, Цзян и Лань подбежали, чтобы окружить неподвижного мертвеца. Сычжуй и Цзинъи пытаются остановить их, но безуспешно.

***

— Мои хорошие дети. Спасибо, что не вмешались и действительно всё обдумали. По какой-то причине многие заклинатели и обычные люди в комнате почувствовали себя наказанными.

***

Вэй Усянь, увидев группу, окружившую его старого друга, теряет самообладание — его глаза становятся оранжевыми, он поднимает безымянную флейту и начинает играть. Мертвец атаковал в считанные секунды, взлетев на десятки метров вверх и занеся кулак для удара вниз. Используя цепи как кнуты, Вэнь Нин без особых усилий пробирался сквозь окружающих его мужчин и женщин, не колеблясь.

***

Вэнь Нин вздрагивает всякий раз, когда его мёртвое тело бьёт кого-то, а Вэнь Цин пристально смотрит на обоих Вэев, не уступая даже под ледяным взглядом, которым в неё стрелял Второй Нефрит.

***

Глаза Вэй Усяня были закрыты, когда он играл. Цзинь Лин замечает, что именно он управляет Призрачным Генералом.

***

Цзинь Лин чувствует смущение из-за того, как он разобрался с ситуацией.

***

Лань Сычжуй и Лань Цзинъи, который следует примеру друг друга, сражаются мечами и как можно сильнее оттесняют нападающих. Вэнь Нин, похоже, не отличающий союзника от врага, бьет Цзинъи цепью в живот. Цзинъи отлетает назад и с громким стуком ударяется о землю. Он лежит там, задыхаясь и кашляя, пытаясь восстановить дыхание. Вэнь Нин хватает его и держит за горло. Намерение убить стало ещё яростнее, чем раньше.

***

Паника охватила Лань и ветвь целителей Вэнь.

***

Вэй Усянь замечает это, в его глазах мелькает испуг: «Моя игра была слишком резкой, это вывело его из себя. Я должен успокоить его».

***

Многие люди задавались вопросом, как он «успокоит» лютого мертвеца. Разве они не безмозглые, бесчувственные звери, которые разорвут любого на части, пока их не изгонят?

***

Вэнь Нин продолжает сдавливать ребёнку трахею. «Хватит.». Труп застывает.

***

Люди дрожат, чувствуя, как их охватывает команда. Но дело в том, что в ней не чувствовалось силы, на самом деле, это было почти как колыбельная или тихая просьба. Не требовательная, а умоляющая, надеющаяся.

***

Вэй Усянь заиграл. Первая песня была завораживающе красива — и стала ещё красивее из-за плохого мастерства инструмента. Он сменил «Yu Di» на другую мелодию. «Мне нужна более спокойная мелодия, — подумал Вэй Усянь. Спокойнее, тише.» Расплывчато, как будто это было давним воспоминанием, их окружение превратилось в тёмную пещеру. Она была освещена только небольшим костром, поэтому две присутствующие фигуры было трудно разглядеть. «Спокойнее, — снова подумал Вэй Усянь, и размытые фигуры, наконец, стали видны. — Тише. Мирнее. Мягче.»

***

— Ванцзи? — А-Сянь?

***

В пещере было темно, сыро и, похоже, произошло ужасное сражение. Вэй Усянь, шестнадцати лет, и Лань Ванцзи семнадцати сидят бок о бок. Оба промокли насквозь, как будто плавали в луже крови. У Вэй Усяня, похоже, был жар, в то время как нога Лань Ванцзи была в неестественном положении со следами укусов.

***

Вэнь Цин инстинктивно прокрутила в голове раны и возможные варианты того, что произошло, и как их лечить. Прежде всего она была врачом, даже если один из этих людей убил её брата.

***

Вэнь Нин успокаивается, осторожно опуская Цзинъи на землю. Заклинатели в ужасе обходят его стороной. Его голова обращена к Вэй Усяню, который продолжает играть. Труп медленно приближается к нему, склонив голову набок. «Вэнь Нин, это я», — тихо позвал Вэй Усянь. Медленно, Вэнь Нин начал приближаться к Вэй Усяню, его глаза всё ещё были пустыми, показывая отсутствие сознания. Каждый его шаг звенел цепями, придавая песне Вэй Усяня странную ауру. Глаза Вэя снова стали кроваво-красными. Вэй Ин отступает, уводя мертвеца подальше от группы заклинателей.

***

Те, кто послабее, чувствовали, что мелодия убаюкивает. Лань были в ужасе. Цзян тоже. Луаньцзан сияла от гордости.

***

Сычжуй проверяет Цзинъи на заднем плане, пока тот заверяет, что с ним всё в порядке. Группа заклинателей медленно следует за ним, сохраняя дистанцию между собой, Призрачным Генералом и Демоническим заклинателем. Вэй Усянь врезается в стену, покрытую белой тканью. Его игра прерывается. Сильная рука обхватывает запястье Вэй Ина, и, когда он поворачивается, чтобы узнать, кому она принадлежит, Вэй Усянь сталкивается лицом к лицу с Лань Ванцзи.

***

Юй Цзыюань ухмыльнулся. Второй Нефрит клана Лань, да и любой другой Лань, ни за что не позволил бы этому ублюдку уйти безнаказанным за использование такого грязного пути! Она, казалось, забыла… Должна ли я напомнить ей?.. Не-а…

***

Лань Чжань был как обычно бесстрастным, золотые глаза на его великолепном лице мерцали, словно воды Юньмэна весной и летом под солнечными лучами. Странно, но эти глаза не смотрели зло, холодно, торжествующе или обвиняющие как раньше. Они смотрели, — возможно это были лишь выдумки Вэй Усяня — но были почти успокоенными, как будто с его широких плеч только что сняли какое-то огромное и тяжкое бремя.

***

Уши Лань Чжаня и Лань Ванцзи покраснели. Но только у Лань Ванцзи расширились глаза. — Бесстыдник, — прошептал младший, хотя был очарован описанием мальчика.

***

Вэй Усянь пристально вглядывается в глаза своего друга детства, своей родственной души. Прошло так много времени с тех пор, как он его видел и чувствовал так близко, ощущал его запах и тепло.

***

На этот раз со всего зала раздалось много криков «бесстыдник!». Вэй Ин, Усянь, Лань Чжань и Ванцзи густо покраснели. — Ах! Почему мои мысли?!

***

Рука хватает его за запястье, излучая жар и почти обжигая им. Они оба застыли, время словно тоже застыло вокруг них. Вэй Ин моргает; вспоминая о Вэнь Нине и его неспособности спастись самому, он поворачивается обратно и заканчивает песню в более быстром темпе, призывая мертвеца бежать и прятаться. Звяканье цепей раздаётся всё дальше, и когда Лань Чжань поворачивается, Вэй Усянь хватает его за запястье, при этом роняя ужасно сделанную дицзи. Вэй Ин в ужасе сглатывает. Они снова смотрят друг на друга, и Вэй Ин почти думает, что Лань Чжань помнит и узнаёт его. Почти. Заклинание, которое он сотворил много лет назад, было слишком сильным. И оно подействовало на Лань Чжаня так, как Вэй Усянь того не ожидал. В то время как другие просто забыли о том, что произошло с ним в те недели, Лань Чжань, казалось, забыл его.

***

— «Заклинание»? Что за заклинание? — не спрашивает, а скорее требует Лань Цижэнь. Вэй Усянь нервно смеётся: — Ах… Ничего, ничего… — Вэй Ин создал массив, чтобы стереть воспоминания немногих избранных после того, как мы узнали кое-что, что может начать новую войну между Орденами, — прерывает Лань Чжань своего возлюбленного. — Лань Чжань! — Что? — сверкнула глазами Госпожа Юй. — Кто дал тебе право вредить другим Орденам своей глупостью? Вэй Усянь вздрагивает, и Лань Чжань зло смотрит на неё. — Вэй Усянь пытался предотвратить начало новой войны, в то время как три из четырех оставшихся Орденов всё ещё оправлялись от последней. Не говори с Вэй Ином так, будто что-то знаешь.

***

Это было больно. Очень больно первый месяц, а может даже больше, но Вэй Ин не мог слишком долго переживать по этому поводу, потому что у него были люди, которых нужно защищать, сын, о котором нужно было заботиться, а ещё его возможная смерть.

***

Грусть наполняет глаза Лань Чжаня. — Вэй Ин.

***

В воздухе послышался свист молнии, и прежде, чем Вэй Усянь успел пошевелиться или отреагировать, это сделал Лань Чжань. Он толкнул тёмного заклинателя за спину и использовал Ванцзи, чтобы блокировать атаку. Атаку, которая пришла ни от кого иного, как от его шиди, Цзян Чэна.

***

— П… подождите. Это был Цзыдянь! Почему у меня Цзыдянь? Ему никто не ответил.

***

«Чэн-Чэн.». У его брата… — Нет, не брата, он потерял право называть его так много лет назад, — у Главы Ордена Цзян глаза сквозили холодом, а лицо было искажено яростью и горем.

***

— Чт… Что ты имеешь ввиду, говоря «потерял право называть меня братом»? Это из-за массива? Меня это не волнует! — А должен. И так и есть, — прошептал Вэй Усянь. — Вэй Усянь! — Цзян Ваньинь! Наследник Ордена Юньмэн Цзян отшатывается, широко раскрыв глаза. Вэй никогда не огрызался с ним. — Тебе не всё равно, ясно? Я принял решение стереть твои воспоминания без твоего согласия. Я забрал их у тебя. Я понимаю это. Цзян Чэн моргнул, он был зол. Но так же поступили бы и вы, если бы кто-то, кому вы доверяете, забрал ваши воспоминания. — Почему… что произошло… — он вдохнул, прежде чем выдохнул и попробовал снова, — что могло быть такого плохого для ещё одной войны?

Вэй Усянь открывает рот, прежде чем в нерешительности опустить взгляд. — Кхем, извините, что прерываю. Это будет показано позже. Пожалуйста, вернитесь к просмотру. Цзян Чэн недоволен этим, но всё равно выполняет просьбу, не желая гневить богиню — их создательницу.

***

— Так-так… — Его глубокий, но не слишком, голос (ох, как же Вэй Ин хотел услышать его много лет назад, до того, как случились ужасные события; может быть, он звучал бы мягче, и со скрипом Вэй Ин вспомнил, что он… имел в детстве). — Значит, ты вернулся, Вэй Усянь. Вэй Ин почувствовал холод. В глазах Главы Ордена Цзян больше не было скрытого тепла как раньше. Теперь они были такими же бесстрастными, как у Госпожи Юй. Сглотнув, Старейшина шагнул назад, неосознанно его тело сместилось так, что полностью спряталось за Лань Ванцзи. — Лань Ванцзи, ты что, препятствуешь мне? — рычит Цзян Чэн. Вэй Усянь сзади сжимает белое ханьфу. Он знал, что его брат, Глава Ордена Цзян, и Лань Чжань, похоже, не ладили, но он никогда не думал, что Цзян Чэн будет вести себя так грубо по отношению к старшему. Словно они не были товарищами на войне, получившими замечательные и точные титулы, будучи тогда ещё детьми. Вэй Усянь выбегает из своего укрытия и бежит к ослице. Заметив это, Глава Цзян взмахивает Цзыдянем, Лань Ванцзи поворачивается, но слишком поздно, чтобы остановить удар.

***

Оба Вэя вздрагивают, это замечает Лань Цижэнь.

***

Фиолетовый кнут бьёт Вэй Ина по спине, отбрасывая на землю. Он падает, задыхаясь и кашляя.

***

Цзян Чэн едва удерживается от крика, вместо этого задыхаясь от боли. Как Вэй Ин мог не издать ни звука в ответ на это? — Ах, забыла упомянуть. Я уменьшила боль для вас всех. Цзян разинул рот. Это… Это больно… боль… Как это «уменьшила»?

***

Заклинатели в ожидании наблюдают, как он лежит там, ошеломлённый. Тихий стон вырывается из горла Вэй Ина, когда он принимает сидячее положение.

***

— Как это возможно?! — кричит Госпожа Юй. — Возможно, потому что наш не крал это тело. Ему его дали. Может, хоть раз пораскинешь мозгами, Госпожа Юй. Юй в ярости смотрит на существо. — Осторожнее, Госпожа Юй, не хочу, чтобы здесь произошёл конфликт, это было бы против правил. — Матушка, пожалуйста, перестань настраивать её против себя. — Оу, но, Наши, это так весело.

***

Цзян Чэн в шоке уставился на всё ещё находящееся в сознании тело, в котором, как он ожидал, должен был находиться его брат. Вместо того, чтобы упасть на пол трупом, тело продолжало подчиняться командам Вэй Усяня, когда он потирал спину, изображая степень боли. Лань Ванцзи наблюдает за ним краем глаза, но не выпускает из виду обладателя Цзыдяня. — Вот те на! — Вэй Усянь вскрикнул, его глаза наполнились слезами, что произвело удивительно реалистичный эффект. — Рас ты из именитохо Ортена, то и вправду волен делать всё, что тебе вздумается? Можешь даже побидь, кого хочешь! Ай-яй-яй!»

***

— А-а-а-а-а, мы снова возвращаемся к тому, что ты говоришь как сумасшедший, — вздыхает Цзинь Лин. Вэй Усянь поступил по-взрослому и показал племяннику язык.

***

Он держится за плечо, не в силах дотянуться до раны от кнута. Лань Ванцзи пристально смотрит на Цзян Ваньиня, подходя немного ближе к Вэй Усяню. — Почему не сработало? — Ваньинь прошептал: — Почему не сработало? Невозможно! «Конечно, Цзыдянь не сможет изгнать мою душу. Ведь ничьего тела я не захватывал. Мне его пожертвовали! Без моего на то согласия!» — Сними маску! — требует Цзян, свирепо глядя на него. — Нет. — Ты…! — Если сниму, ты от страха помрёшь! — язвит Вэй Ин.

***

Все взрываются смехом. Вероятно, это было правдой, учитывая, что он был мёртв шестнадцать лет.

***

Лицо Цзян Чэна искажается от ярости, и он поднимает Цзыдянь. Лань Ванцзи встаёт перед Вэй Инем, защищая, и Вэй Усянь, вздрогнув, закрывает голову руками. — Глава Ордена Цзян, пожалуйста, остановись, это же Цзыдянь, — зовёт Цзинъи, и Цзян Ваньинь поворачивается, чтобы посмотреть на него: — Цзыдянь может изгнать души, которые вселяются в тела других людей. Тело и душа Вэй Усяня были потеряны после его смерти. Вэй Ин вздрагивает, поворачивая плечи и всё ещё сидя на покрытой гравием дороге.

***

— Почему ты не встаёшь? — Оцепенел.

***

Цзинъи продолжил: — Он не может воскреснуть, если не завладеет чужим телом. — Откуда ты знаешь, что Вэй точно умер?! — огрызается Цзян Чэн. — Люди говорят, что вы убили его сами. Вэй Усянь замирает, опуская глаза. Цзян Ваньинь выглядит так, словно хочет поспорить или заплакать. Или всё вместе. Лань Ванцзи выдыхает, переводя взгляд на Вэя. Воцаряется тишина.

***

Неловкость заставляет людей неловко переминаться с ноги на ногу.

***

— Скажи мне, — в глазах Ваньиня стоят слезы, — кто ты?! Возникает воспоминание. Цзян Чэн стоит на вершине скалы в Безночном городе с поднятым мечом и яростью в глазах. — Вэй Усянь! Умри! Он опускает меч, Вэй Усянь падает, а Лань Ванцзи отпускает его.

***

— Хватит показывать нам это! — кричит Вэй Ин. Остальные не могут помочь, но согласны.

***

Вернёмся к настоящему. Вэй Ин закрывает глаза, по щеке стекает одинокая слезинка.

***

Яньли и Ваньинь разевают рты. Их всегда улыбающийся брат плакал.

***

— Глава Ордена Цзян, возможно, вы не знаете, но Мо Сюаньюй был при Ордене Ланьлин Цзинь.… гм. Но уровень его духовных сил низок, и в учении он небрежен, да еще и к тому же… В любом случае, его вышвырнули из Ордена. По-моему, он просто не смог смириться с тем, что слишком слаб для того, чтобы следовать достойному Пути, и свернул на скользкую дорожку. Это не обязательно означает… что им овладел Старейшина Илин. Цзинь Лин кивнул и добавил: — Мо Сюанью всегда был не в себе. Он пристаёт ко всему, что хорошо выглядит. Мужчины или женщины, деревья, цветы или животные — он будет преследовать их всех с улыбкой. Смотреть противно. Бровь Цзян Чэна дёрнулась, и на его лице появилось выражение отвращения.

***

У многих из тех, кто был из прошлого, было такое же выражение лица.

***

«Не могу поверить, что Мо Сюаньюй, будучи идиотом, спас меня, — подумал Вэй Усянь. — Это забавно». В его голосе не было веселья. На самом деле, оно было приглушённым. Тихим и мимолётным. Лань Ванцзи кашлянул, скрывая намёк на улыбку, появившийся на короткую секунду. — Что верно, то верно — согласился другой заклинатель. — Вэй Усянь был чудовищем… Вэй Ин вздрогнул. Лань Ванцзи выглядел так, словно хотел вскинуть руки. —… но у него, по крайней мере, был хороший вкус. Ему нравилось флиртовать с хорошенькими девушками. Если бы ему нужно было тело, он бы не выбрал тело сумасшедшего, не так ли? «Кто из них «флиртует»?»

***

Многие поднимают брови и смотрят на него. — Что? — спрашивает Вэй Ин, не понимая этих взглядов. — «Кто из них «флиртует»?» — передразнил Цзинь Цзысюнь. — Эээ? Я… Я не знаю??? Лань Цижэнь, Цзян Фэнмянь, Лань Сичэнь и двое детей Цзян смотрят друг на друга. Все думают об одном и том же: как он может не знать, что такое флирт?

***

— Точно. Его игра на флейте просто ужасна… Это определенно лишь неумелое копирование, мастерство Старейшины Илин было на порядок выше! —… Действительно. Вэй Усянь моргнул, затем смущенно рассмеялся. Во время «Аннигиляции Солнца» Старейшина Илин всю ночь простоял на поле сражения, играя на флейте и так искусно повелевая призрачной армией, словно они были живыми людьми. Он устранял любые препятствия – неважно, человек стоял перед ним или бог – он победил всех. Его музыка звучала так, словно ее исполнял бессмертный, и жалобный скулеж флейты неприкаянного сына клана Цзинь даже близко не напоминал её.

***

— Звучит так, будто тебя сравнивали с богами, — прошептала девушка, широко раскрыв глаза.

***

«Это ничего не значит, — подумал Цзян Чэн. — Сначала я должен найти предлог, чтобы забрать его с собой, и использовать все возможные методы, чтобы вытянуть из него информацию. Под пытками он наверняка выдаст себя с головой или же сознается в чём угодно. Я ведь уже делал подобное раньше.»

***

Цзян Чэн вздрагивает. Он — будущий он — думал о том, чтобы пытать своего брата! Как всё так запуталось?

***

— Хорошо. Тогда… взять его. — Да! Взвизгнув, Вэй Усянь вскакивает на ноги и бежит прятаться за Ханьгуан-Цзюнем, хватаясь за руку мужчины для поддержки и крича: — Вы что задумали?!

***

«Да, — подумал Цзян Чэн, — беги, убирайся подальше от невменяемого будущего меня!» «Наконец-то, — ухмыляется мадам Юй, — мой сын наконец-то видит, как никчёмен этот мальчишка! Возможно, мне следует сделать ещё одно «напоминание», прежде чем отдать его Цзинь Гуаншаню.»

***

Лань Ванцзи взглянул на него, смиряясь с его чрезвычайно бесцеремонным, шумным и театральным поведением. На самом деле, Лань Ванцзи встал перед Вэй Усянем, защищая его от Главы Ордена и учеников Юньмэн Цзян, которые подходили ближе. Заметив это, Цзян Чэн разозлился. —… Второй господин Лань, ты умышленно препятствуешь мне? — Глава Ордена Цзян, доказательства прямо перед вашими глазами. Мо Сюаньюй не может быть сосудом чужой души. Зачем вам понадобился несчастный умалишённый? — защищался Лань Сычжуй.

***

— Хорошая работа, Сычжуй, Цзинъи. Они оба встали и поклонились: — Спасибо, Ханьгуан-Цзюнь.

***

Игнорируя разговор о нём, Вэй Усянь спокойно подумал: «Мне нужно найти способ избавиться от обеих сторон. О, я мог бы…» — Хм. Я мог бы задать Второму Господину Лань тот же вопрос. Почему ты пытаешься защитить сумасшедшего, практикующего тёмное искусство? Не сводя пристального взгляда с Цзян Чэна, Лань Ванцзи ответил: — Несмотря на приверженность пути Тьмы, он совершил благое дело. Я не могу сидеть и смотреть, как другие издеваются над ним.

***

— Что?! — взвизгивают старейшины Лань. — Громкий шум запрещён, — ответил Ханьгуан-Цзюнь, едва оторвав взгляд от экрана. — Ты…! — Лань Ванцзи! Вы будете стоять рядом с Демоническим заклинателем… — Вэй Ин уже сказал вам и дал объяснения, почему он не является Демоническим заклинателем. Если уж говорите, тогда называйте его тем, кем он является: Тёмный заклинатель. — Эр-Гэ~ Старейшины Лань нахмурились. Они склоняются вместе и обсуждают, как избавиться от этого влияния.

***

Вэй Усянь бросает нервный взгляд на Цзян Чэна из-за спины Лань Ванцзи. — Ах, Глава Ордена Цзян, я, м-м-м, ваша настойчивость ставит меня в очень неудобное положение. Глаз Цзян Ваньиня дёргаются. — Спасибо вам за ваше внимание, но то, что вы вот так преследуете меня, заставляет меня чувствовать себя очень обеспокоенно. Меня привлекают не все без разбору… Цзян Ваньинь почувствовал, как у него опять задёргался глаз. Он знал, что Вэй делает это просто для того, чтобы избавиться от него, но всё равно был раздражён тем, что тот так с ним играет. Используя намеренно провокационный язык тела, Вэй Усянь задумчиво провёл пальцем по губам, продолжая: — Например деревенская корова в моей деревне… Мне она совсем не нравится. И вы… Мне тоже совсем не нравитесь. — В заключение Вэй Усянь взял прядь волос так, чтобы она застряла у него между губами.

***

Оба Ланя смотрят, очарованные. К большому удовольствию Вэй Усяня и замешательству Вэй Ина, когда он слышит смех первого.

***

— Да неужели? Тогда позволь спросить, кто в твоём вкусе? — Ну… — Вэй Усянь мягко улыбается, глядя в сторону Лань Ванцзи: — Эр-гэ, такие мужчины, как Ханьгуан-Цзюнь, меня весьма привлекают.

***

Лань Чжань мягко улыбается, а Лань Ванцзи не знает, как реагировать.

***

Лань Ванцзи никогда не был тем, кто допускает такое неуправное поведение. На самом деле, он не стал бы терпеть таких легкомысленных и глупых шуток. Он определённо провёл бы черту между ними, держа Вэй Ина подальше от себя. «Испытываешь отвращение, верно? — подумал он, переводя взгляд на Лань Ванцзи и игнорируя боль в груди. — Это убивает двух зайцев одним выстрелом! Одного, который слишком склонен к соперничеству, и другого, который слишком правильный. Они почувствуют отвращение и будут держаться от меня на расстоянии!» Лань Ванцзи спокойно провёл рукой по струнам гуциня, словно размышляя. Затем его взгляд обратился к теперь уже смущённому Вэй Усяню, и он снова схватил его за запястье. — Запомни свои слова. — А?

***

—… Хм?

***

— Я забираю этого человека в Облачные Глубины. — Подождите… — А? — повторил Вэй Усянь. Ошеломлённые глаза заклинателей Цзян показывали, что даже люди в будущем были сбиты с толку. Лань Ванцзи всё ещё не отвечал. —… А?!

***

— Что!