Интерлюдия 2 {插曲之间 第二场}
21 апреля 2024 г., 15:20
Примечания:
Автор: Это мой рождественский подарок вам всем! Извините, что не загружал/а эту Вселенную/серию, я перегорел/а на учёбе.
Если есть какие-либо сцены (либо из оригинала, либо из книг серии), которые вы хотите, чтобы я добавил/а, пожалуйста, дайте знать!
Также! Я планирую сделать книгу в серии под названием «Облачные Глубины», которая подробнее рассказывает о времени Вэя там.
Интерлюдия 2 {插曲之间 第二场}
Лань Ванцзи пялится. Он из будущего такой другой и такой странный: он почти не волновался за свою безразличную маску, но и крепко придерживался её. Ванцзи поворачивает голову и смотрит на мальчика, который, кажется, стал причиной этого. Вэй Ин, Вэй Усянь. Странный мальчик, который — Лань Ванцзи не знал точно — похоже, был глухим.
Он смотрит на старшего Вэй Усяня, одетого в чёрное, красное и серебряное, с лентой Лань на голове и красной в волосах. Первая была аккуратно вплетена между косами, а вторая закрепляла причёску.
Его взгляд возвращается на свою взрослую версию. Он был одет в его любимое ханьфу: глубокого синего цвета со светло-голубыми облаками на белом подоле. Его волосы собраны в обычную прическу, а взгляд устремлён на болтающего Вэй Усяня. И золотистые глаза были мягче, чем когда-либо прежде. Лань Ванцзи чувствует, что смотрит на него в будущем. Что случилось с их обещанием А-Ину? Почему этот «Вэй Усянь» такой особенный?
Экран снова загорается, и Лань Ванцзи поднимает взгляд. Гнев по отношению к своему будущему «я» всё ещё кипит в груди.
***
Пейзаж снова исчез из поля зрения. Наблюдатели видят красивую, спокойную гору со скалами, покрытыми травой, и каменными ступенями, которые мерцают на свету подобно серебру. Место окутала безмятежная аура, на заднем плане щебетали птицы.***
Лани в комнате сияют, гордясь своим домом.***
Эту ауру разрушает вопль.***
Большинство подпрыгивают от неожиданности. Вэй Ин съёживается, а потом выпрямляется, заставляя себя не показывать удивления. Ему нужно вести себя так, словно всё в порядке, как будто он не был неправ.***
— Нет! Я не пойту туда! Нет! Я — не пойту! — Я не пойту туда! — повторил Вэй Усянь, изображение сменилось, показывая, как он отчаянно цеплялся за своего пятнистого осла, в то время как Лань Сычжуй и Лань Цзинъи пытались (безуспешно) уговорить его войти.***
Лань Цижэнь вздыхает и массирует переносицу. Он уже может сказать, что это будет болезненный отрывок.***
— Почему ты ноешь? Ты же сам сказал, что тебе нравится Ханьгуан-Цзюнь! — Лань Цзинъи указал на это, не понимая, что Вэй Усянь просто пытался манипулировать ими, чтобы его оставили. — А теперь, когда он привез тебя к себе домой, ты вдруг разревелся! — продолжил Лань Цзиньи.***
— О~, мне действительно нравится Эр-Гэгэ~ — шепчет Вэй Ин Лань Чжаню на ухо. — А может Эр-Гэгэ угадать, что этот нашёл в его Цзинши? Уши Лань Чжаня вспыхивают ярко-красным, и он смотрит на прижимающегося к нему мужчину мягким взглядом. Лань Сичэнь замечает это и внутренне взвизгивает. Лань Ванцзи замечает это и мрачно смотрит на них. А как же А-Ин?! Что насчет мальчика, которого они нашли и… Он напрягается, вспоминая, где он впервые встретил А-Ина. В Курганах. Это означает… А-Ин — призрак. Лань Ванцзи бросает взгляд на своего брата и дядю. Он помнит взгляд дяди, когда Лань Ванцзи впервые рассказал ему об А-Ине. Он помнит взгляд своего брата, когда Лань Ванцзи впервые привёл его посмотреть на А-Ина, а А-Ин в страхе убежал после того, как его пригласили присоединиться к ним за ужином. Они знали. Его брат и дядя знали, что А-Ин был призраком. Они знали, что он мёртв, но никогда не говорили Ванцзи. Он закрывает глаза и собирается с духом. Затем выдыхает. А-Ин так и не вернулся. Он так и не ответил на стук Лань Ванцзи после того, как он повязал свою ленту вокруг его запястья, обручив их. А-Ин, вероятно, был изгнан, или — к большой надежде Лань Ванцзи — А-Ина отпустили, и он присоединился к циклу перерождений.***
— А ещё мне нравидся моя ослица, Яблочко, но я же не жифу с ней в ослином стойле! — растолковывал Вэй Усянь с того места, где крепко вцепился в животное. Ослица выглядела так, словно в своей жизни ни о чём так не мечтала как о том, чтобы резко лягнуть его.***
В комнате поднимается смех из-за выражения морды ослицы. Оба Вэя дуются из-за её взгляда.***
— О чём ты говоришь? Здесь запрещён шум. Все правила высечены на этой стене, так что успокойся, а иначе будешь наказан, — говоря это, он указал на большую стену сбоку от них.***
— Лань Чжа~ань! Цзинъи угрожает мне! — Вэй Усянь жалуется, резко падая вбок на колени Лань Чжаня. — Мгм. — Как ты посмел встать на сторону ребенка! — Вэй У Сянь надувает губы, на глаза наворачиваются слезы: — Я отрекаюсь от тебя и от него! — Не драматизируй. — Я… — Заткнись, Вэй Усянь! — рявкает Цзян Ваньинь, раздражённый драматизмом. — Чэн-Чэн злой. — Старший Вэй скрещивает руки на груди.***
— Увелищилось ли количество прафил на вашей Стене Послушания? Послетний раз, когда я бывал зтесь, их было только три тысящи, — восклицает он, вспоминая обучение в Гусу много лет назад. — Как давно вы здесь были? Сейчас на Стене Послушания четыре тысячи правил.***
— ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ?! — поднимается ропот. Четыре тысячи правил, сейчас их только 3450. Что могло привести к тому, что теперь правил было четыре тысячи? Кто создал четыре тысячи правил?! Даже сами Лань были шокированы. Вэй Ин подавляет стон отчаяния. Он мало что понимал в звуках и речи, не посмотрев и не прочитав «субтитры», но он понимал, что четыре тысячи — это большое число.***
Вэй Усянь издал странный звук: нечто среднее между задушенным вздохом и хрипом, услышав возмутительную цифру. «Так много новых правил, — подумал Вэй Усянь про себя, затем положил голову на шею Яблочки. — Я ненавидел это место с самого начала. Слишком строго без всякой на то причины. И они добавили так много новых правил! Так излишне!»***
Лань Ванцзи хмурится на эти мысли. Вэй Усянь ненавидит его дом, но при этом они замужем? Неужели он (Лань Ванцзи) переехал на Пристань Лотоса? Лань Чжань хмурится. Он знал, что Вэй Усянь не любил правила, особенно тогда. Вот почему, когда он создал клан Илин Вэй, Лань Чжань сам остался жить с ним на Луаньцзан в Илине. Вэй Усянь прикусывает нижнюю губу. Он знает, что единственная причина, по которой Лань Чжань живет с ним на Луаньцзан, заключается в том, что он заботится о нём и не стал бы заставлять его жить в Облачных Глубинах. Но Вэй Усянь не мог не чувствовать вины за то, что заставил Лань Чжаня жить с ним. Конечно, это был выбор Лань Чжаня, но единственная причина, по которой он решил жить в Курганах с Вэй Усянем, заключалась в словах Старейшины Лань. Вэй сжимает руки в кулаки. Ему следовало просто держать рот на замке. Лань Чжань тогда жил бы в Облачных Глубинах, а Вэй Усянь был бы в Илине; они бы навещали друг друга, когда могли, и всё было бы хорошо.***
— Господин Мо, — говорил Сычжуй. — Ханьгуан-Цзюнь привёз вас сюда для вашего же блага. Если бы вы не пошли с нами, Глава Ордена Цзян ни за что бы не оставил вас в покое.***
Цзян Чэн закрывает глаза. Он бы не отпустил Вэй Усяня, вероятнее всего, убил бы его ещё раз.***
Вэй Усянь снова заныл. — Ну всё! Хватит так гомонить! — зарычал Лань Цзинъи. — В Облачных Глубинах запрещён шум! — Я шумлю как раз потому, что не хочу заходить в Облачные Глубины! Пожалуйста, откажитесь от меня! — продолжил он, и Цзинъи сделал шаг вперед, словно собираясь начать говорить.***
— Мы бы никогда не отказались от тебя, папа! — зовут утята, вызывая слёзы у Вэй Усяня.***
— Не беспокойтесь о нём, — приказал Ханьгуан-Цзюнь, продолжая подниматься по ступенькам на гору и прерывая Цзинъи на полушаге. — Пусть наплачется. А когда устанет — просто втащите его внутрь.***
Лань Ванцзи, Лань Сичэнь и Учитель Лань вытаращили глаза, задержав дыхание. Ужас наполнил их троих, пока сцена продолжалась. Цзинь Гуаншань посмеивается про себя. Похоже, Второй Нефрит Лань не так невинен, как кажется. Он поворачивается и улыбается обоим Лань Ванцзи. Возможно, их брак с Вэй Усянем не такой невинный и любящий, как кажется.***
Вэй Усянь на мгновение поражённо застыл после того, как Лань Ванцзи сделал это заявление. Затем, очнувшись, он немедленно вскочил на свою ослицу. — Яблочко, мы уходим! — крикнул он, стараясь убраться как можно дальше.***
«Правильно, уходи. Другой я безумен!» — думает Лань Ванцзи, надеясь, что он ошибается, и что Вэй Усяня не принуждают к этим отношениям. Надеясь, желая, чтобы это не было похоже на…***
Яблочко, однако, просто развернулась и пошла в неправильном направлении, игнорируя вопли протеста Вэй Усяня. Младшие Лань могли только наблюдать, изумлённо застыв на месте.***
Младшие Лань теперь же находят это забавным, зная, что происходит. Верхушка Гусу Лань в ужасе.***
— Остановись, остановись! — закричал Вэй Усянь. Во время конфликта у него распустились волосы из прически, которую он сделал до этого; ленточка держалась за прядь волос.***
Лань Ванцзи сглатывает, моргая, когда видит красоту Вэй Усяня с распущенными волосами. Он быстро качает головой. Нет, он не поддастся базовым инстинктам! Особенно после того, как стал свидетелем того, как будущий он попытался затолкать другого мальчика в Облачные Глубины. Точно так же, как его отец поступил с матерью.***
Медленно Ханьгуан-Цзюнь повернулся лицом к ослице, которая упорно приближался к нему, и протянул руку, чтобы показать яблоко в ней. — Яблочко! Ты предательница! — закричал Вэй Усянь. Ослица остановилась в нескольких футах от Лань Ванцзи, Вэй Усянь едва удержался за её спину при внезапной остановке. Подняв глаза и увидев Цзэу-Цзюня, Вэй потерял дар речи. «Разве Сичэнь-Гэ не тот, кого ищет Лань Чжань?»***
Тишина. — Подождите, тогда кого искал Второй Господин Лань? — спрашивает Цзян Чэн. — Меня, конечно! — щебечет Вэй Усянь. Цзян Чэн смущенно хмыкает, но думает, что им покажут это в какой-то момент.***
— Цзэу-Цзюнь. — Лани поклонились. Вэй прикусил нижнюю губу. «Это плохо. Если я потеряю свою маску или если она спадёт, когда я окажусь в Облачных Глубинах, старшее поколение узнает меня, и слухи распространятся, несмотря на правило «сплетни запрещены». Лань Лоцзы,скорее всего, отдаст меня Цзиням или изгонит Тьму из моих меридиан. В любом случае, меня убьют прежде, чем я исполню желание Мо Сюаньюя. Мне нужно убираться отсюда, а еще лучше — никогда не входить.».***
Лань Цижэнь хмурится. Называет ли Вэй Усянь его так по той же причине, по которой фамильярно называет его племянников? Лань также почувствовал тревогу, когда услышал, что Вэй думал, что он отдаст его (скорее, продаст, — шипит мозг Лань Цижэня) Цзиням. Он действительно планирует изгнать Тьму из мальчика, когда это будет возможно, но только потому, что она вредна для человеческого организма. «Но, — спрашивает тихий голос в его голове, — почему это звучит так, будто Вэй Усянь считает, что это закончится только смертью?»***
Поднимаясь, Вэй Усянь открыл рот, намереваясь сказать Главе Лань какую-нибудь чушь, чтобы его точно вышвырнули из Облачных Глубин. Всё идёт не по плану, потому что, как только его губы приоткрылись, они оказались плотно сжаты. Широко раскрыв глаза, он переводит взгляд на виновника — Лань Ванцзи. Он громко хмыкает, не пытаясь говорить, но пытаясь выразить своё недовольство.***
Лань Ванцзи крепко сжимает кулаки. Он пристально смотрит на себя в будущем. Как он смеет? Как он смеет запирать этого мальчика внутри, заставлять его молчать?!***
— Ванцзи никогда не приводит гостей домой, — хмыкнул Цзэу-Цзюнь. — Сюнчжан, ты вновь собираешься навестить Ляньфан-Цзуня?***
Лань Сичэнь растерянно моргает: — Кто такой Ляньфан-Цзунь? — Мэн Яо. — Я? — Мгм. Мэн Яо удивлённо смотрит на него. Почему у него такой высокий титул? Принял ли его отец? Но… его выгнали, не так ли? У Мэн Яо есть сильное предчувствие, что это не имеет никакого отношения к его отцу. Но что же тогда это могло быть?***
Лань Сичэнь кивнул: — Да, обсудить следующий Совет Кланов в башне Кои. Вэй тихо проворчал, надувшись, и опустил голову на спину своего осла. «Лань Чжань действительно изменился. Он стал злее.»***
— И кусачее! — вставил Вэй Усянь свои пять копеек. — «Кусачее»? — Лань Цижэнь не был уверен, хочет ли он знать. — Ага! Он укусил меня в пещере, а потом ещё раз, когда мы были вместе в постели! Уши Лань Чжаня краснеют. — Особенно когда пьян! — Вэй Усянь повышает голос, чтобы его было слышно. — Вэй Ин, — в голосе Лань Чжаня слышны предупреждающие нотки. — Хм-м-м? Что? Ты собираешься наказать меня, Эр-гэгэ? — мурлычет Вэй Усянь. — Вэй Ин, — на этот раз голос Лань Чжаня звучит тише, но не менее предупреждающе. — Вы двое отвратительны! — огрызнулся Цзинь. — Не так отвратительны, как мои утята~! — Папа! — кричат трое из четырех будущих младших. Цзинь Лин фыркает и скрещивает руки на груди. — Хм? Не забывайте, на днях я видел, как вы четверо катались по грязи как новорождённые. — Мы…! — Папа! — Это было…! — Честно говоря, что вы четверо делали в грязи? Странные дети. — Вэй Усянь качает головой. На его губах играет усмешка. Он знал, что они были на одиночной Ночной охоте друг с другом и собирались поохотиться на существо с таким сильным чувством обоняния, что может учуять свою добычу за милю. И все четверо решили вымазаться в грязи в надежде, что это скроет их запах. Хороший ход, но очень странный для Вэй Ина.***
Ляньфан-Цзунь являлся младшим из названных братьев: Не Минцзюэ, Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо. Цзинь Гуанъяо, или Мэн Яо, был незаконнорождённым сыном Главы Цзинь, а также наследником после смерти Цзинь Цзысюаня. Отец заметил его после того, как он нанёс смертельный удар бывшему Главе Ордена Вэнь во время кампании «Аннигиляция Солнца». В то время как Цзинь Гуанъяо был почитаем и жил в роскоши, другие незаконнорождённые дети распутника находились в том же положении, что и Мо Сюаньюй.***
Мэн Яо был удивлён этим. Он убил Главу Вэнь?! И не пытался помочь Мо Сюаньюю? У него скрутило живот. Почему он не помог своему брату? Госпожа Цзинь сжимает ладони в кулаки, когда слышит о смерти своего сына. Как смеет этот Вэй Усянь так небрежно относиться к этому!***
Он надеется, что Мо Сюаньюй не желает причинить вред Цзинь Гуанъяо или убить его. Вэй Усянь не хотел причинять боль Не Минцзюэ и Лань Сичэню таким образом. А Цзинь Гуанъяо относился к Вэй Усяню по-доброму, ну, насколько это было возможно в логове, полном гадюк.***
Все трое удивляются этому. Те, кто прибыли из будущего, злятся. Вэй Усянь не держал зла на Цзинь Гуанъяо, но тот привёл его к смерти!***
— Шифу изучил то, что ты привёз из деревни Мо. Вэй, почувствовав, что может снова открыть рот, оживился и уставился на него. Лань Сичэнь развеял чары своего брата. — Ты нечасто приводишь кого-то домой в таком хорошем расположении духа. Обращайся же к своему гостю с большим уважением, а не так. «В хорошем расположении духа? — Вэй Усянь внимательно изучил лицо Лань Ванцзи. — Сичэнь-Гэ способен распознавать эмоции своего брата, даже несмотря на то, что он похож на ледяную глыбу. Должно быть, это родственные штучки.».***
Лань Сичэнь в замешательстве. Разве Вэй Усянь, как и он, не понимал эмоций его брата? Казалось, что понимал…***
Как только Лань Сичэнь уходит, Лань Ванцзи приказывает: — Втащите его внутрь. И Вэй Усяня втащили за ворота того места, чей порог он поклялся не переступать никогда в жизни. — Куда нам его тащить? В комнаты для гостей? — В цзинши.***
Лани резко втягивают воздух. Лань Ванцзи смотрит с ещё большим ужасом. Лань Сичэнь переводит взгляд со своих братьев на Вэй Усяня. Лань Цижэнь закрывает глаза и пытается взять себя в руки. Старшие, которые знали, переглядываются.***
— В цзинши? — Двое младших удивлённо переглядываются.***
— Что такое «цзинши»? — спрашивает Вэй Ин. — Личная комната Лань Чжаня, — заявляет Вэй Усянь. Комнату наполняет ропот. — Почему Лань Ванцзи привёл Вэй Усяня в свою комнату? — Понял ли он, что Вэй Усянь вернулся, и планировал теперь держать его там взаперти? — Тишина! Шёпотом затихает, но мысли всё ещё мельтешат у всех.***
В то время как несколько учеников Лань отвели Яблочко на луг, Лань Сычжуй и Лань Цзинъи отвели Вэй Усяня к цзинши. — Вам действительно не обязательно это делать! Я могу просто уйти! Вашему Ханьгуан-Цзюню даже не обязательно знать! — Не мог бы ты помолчать! — Цзинъи, как ты думаешь, почему А-Дье хотел, чтобы мы отвели Господина Мо в цзинши? Рот Вэя резко закрылся. — «А-Дье?»***
Лань Ванцзи поворачивает голову, чтобы посмотреть на Лань Сычжуя, своего сына! Лань Сычжуй действительно похож на него… Но тогда кто его мать? И где она была? И зачем ему выходить замуж за Вэй Усяня?***
— Откуда мне знать? Может быть, хочет убедиться, что он не доставит проблем или уйдёт, и нам придётся возвращать его до того, как Глава Ордена Цзян доберётся до него. — Может быть… — Подожди. Твой «А-Дье»? Я не снал, что Лань Чжань родил!***
Люди моргают. — Не хотел ли ты сказать, что не знал, что у него от кого-то есть сын? Вэй Усянь ухмыляется: — Нет.***
Оба Лань смотрят на него в замешательстве. — Он этого не делал, придурок! — Он… он этого не телал? О! Я и не тумал, что он сможет сделать это! — Лицо Вэя скривилось от отвращения: — Фу-у-у! Мне не нужен был этот образ!***
— Вэй Ин, — звучит так, будто Лань Чжань собирался покончить со своим возлюбленным. — Лань Чжа~нь!***
— Да что с тобой не так?! Думаешь, Ханьгуан-Цзюнь в этой позиции! Так бесстыже! Пока Цзинъи кричал на Вэй Усяня, тот хихикал. — Я не прозил претставлять эдо! — Хватит говорить об этом!***
Те, кто наблюдал, были либо в ужасе (Лань), либо смеялись (в основном все, кроме зануд).***
— Я не моху! Это всрывает мне мосх! — «Мозг»? Какой «мозг»?! Лань Сычжуй прикрывает рот, когда веселье окрашивает его серебристо-золотые глаза.***
Смех наполняет воздух, пока сцена продолжается.***
Позже Вэй Усянь оказывается в цзинши, куда его поместили младшие по приказу Лань Ванцзи. Пыхтя от скуки, он осматривает комнату. (Вэй Ин до этого был в цзинши только однажды: после Бездонного омута). Это было большое здание с тремя комнатами, примыкающими к общей зоне. В общей зоне располагались обеденный стол, небольшая библиотека и несколько полок с предметами. Первая комната, которую проверил Вэй Ин, была единственной в правой части дома; в ней была ширма для уединения, пустая бочка и кан. Вторая комната была похожа на первую, но без бочки; это была комната, которую Вэй Ин занимал во время выздоровления. А третья комната была для учёбы.***
Лань Ванцзи пристально смотрит. Зачем ему делать что-то подобное? Зачем ему заталкивать мальчика в свою комнату? И почему он должен доверять этому мальчику в том, что он ничего не украдёт и/или не уничтожит?***
— Лань Ванцзи, о Лань-эр-гэгэ, — тихо напевает Вэй Ин, читая одну из книг на столе в комнате. — Почему в твоей комнате жёлтая книга, мой Лань Ванцзи? И к тому же об обрезанных рукавах.***
Резкие задушенные вздохи наполняют воздух. Лань Ванцзи чувствует, как в нём растёт ужас. Лань Чжань смотрит молча. — О-хо-хо! Лань Ванцзи, как я вижу, не такой уж и невинный! — Вэнь Чао хихикает. — Заткнись, Вэнь Чао. — Ты на стороне этого отвратительного обрезанного рукава? — Вэнь Чао, он буквально замужем за другим мужчиной, это не удивительно, что у него есть книги, чтобы понять, как всё делать. Вэй Усянь хихикает: — А Лань-Эр-Гэгэ так хорош в постели~ Вэй Ин выглядит болезненно, понимая, о чём идет речь. — Посмотрите на младшего Вэй Усяня, он явно не чувствует того же самого! — продолжает Вэнь Чао. — С маленьким мной всё будет в порядке, — старший Вэй пренебрежительно машет рукой. — Лань Чжань-Чжань ничего не делает без нашего разрешения. — Вэй Ин, — бормочет Лань Чжань. — Ммм? О! — В глазах Вэй Усяня появляется весёлый блеск: — Кроме того, мы дошли только до поцелуев в постели. — Вэй Ин! — Уши Лань Чжаня снова вспыхнули. [Обсерватория] — Писать людей — это так странно, — фыркает Кики. — «Писать людей — это так странно», сука! Писать людей, заботящихся о сексе и прочем дерьме — это странно! — Сян свирепо смотрит на неё. — Я не понимаю!!! Кики закатывает глаза: — Может, спросишь Тэли или Мун. — Агх, нет. — Вопрос: ты остановила время в их Вселенной, да? — Конечно, я не нуб. — Ах-ха. [Комната просмотра] Их взгляды возвращаются к экрану, когда картинки снова начинают двигаться.***
Он усмехается, пробегая глазами по страницам: «Думаю, Лань Лоцзы поймал бы отклонение Ци, если бы узнал об этом».***
Упомянутый Лань кивнул. Он почувствовал, как отреагировала его Ци, но быстро успокоил её и себя.***
Он аккуратно кладёт книгу на то место, где она лежала, следя за тем, чтобы на ней не образовались вмятины. «Ай-йя, кто бы мог подумать, что Второй Нефрит Лань увлекается мужчинами? — Он садится за стол: — Хотя, думаю, это было бы очевидно для всех остальных, хах?»***
Замешательство наполняет комнату. — Что ты имеешь в виду, папа? — спрашивает Цзычжэнь. — Ах, ха-ха-ха, я уверен, это покажут или объяснят…***
Он закрывает глаза: «Мне нужно переделать талисман, слишком много всего вокруг». Усянь проводит руками по волосам, вытаскивая ленту и талисман, вздрагивая от громкого шума, раздающегося в ушах.***
Те, кто мог слышать всю свою жизнь, хмурятся в замешательстве. — Но это всего лишь щебет птиц, — в замешательстве хмурится молодая девушка.***
— Я думал, что в Облачных Глубинах должно быть тихо.***
Люди смотрят друг на друга в замешательстве, это были просто мягчайший ветерок и пение птиц. Не было слышно ни крика, ни звука какого-либо живого существа, кроме этого.***
Осматривая кабинет, Вэй Ин находит кусок древесного угля и неиспользованный талисман. Он растирает уголь и начинает переделывать талисман, на этот раз используя несколько разных штрихов. — Это должно сделать так, чтобы любой, кто находится на расстоянии более двух футов, был приглушён, а любой, кто находится на расстоянии более десяти футов не слышен, — бормочет он, осматривая талисман в поисках неисправностей. Не найдя таковых, он даёт талисману высохнуть, расчёсывая пальцами свои волосы цвета воронова крыла.***
— Подождите… — Цзян Ваньинь смотрит в замешательстве, активно думая. Лань Цижэнь наклоняется вперёд: в его голове мелькнула мысль, но он не хотел озвучивать её Вэй Усяню при всех.***
Расчесав спутанные пряди, Вэй Ин хватает ленту и укладывает волосы так, как следует незамужней женщине. Он убирает передние пряди назад и обматывает их лентой. Затем заплетает часть прядей вместе, лента ложится поверх косичек. Он подкладывает сухой талисман под ленту и активирует его. Древесный уголь слабо светится, прежде чем талисман исчезает. Как только все звуки стихают, Вэй Усянь облегченно вздыхает. Раньше, когда он был жив, он хотел вернуть себе слух; но теперь, после того, как так долго жил без него, даже самый незначительный шум, такой как пение птиц снаружи, был слишком сильным.***
Внезапная тишина действует всем на нервы. — Как он может найти это лучшим?! — встревоженно шепчет адепт клана Яо. — Должно быть, это что-то из тёмного заклинательства! — выдвигает теорию другой. Лань Цижэнь закрывает глаза.***
Прибравшись и покинув комнату, Вэй Усянь направляется к двери, но прежде, чем он добирается туда, он чувствует, как одна из досок сдвигается под ногой. Остановившись, он наклоняется и отрывает доску. И видит тайник с различными предметами. Вэй Ин хихикает, когда видит улыбку императора.***
— ВАНЦЗИ! — кричит старейшина Лань, который ни на секунду не отступает от традиций. Лань Ванцзи встаёт и кланяется. — Ванцзи изви… — Подождите, почему он должен извиняться? — спрашивает Вэй Ин, склонив голову набок: — Это не у него есть тайник, а у его версии в будущем. И, если это ему будущему, то не вы должны требовать от него извинений, а его дядя или даже брат. — Ты..! — Вэй Усянь! Как ты смеешь позорить наш Орден и лезть в дела другого! — Госпожа Юй встаёт. — Закрой свой рот и… мм! — Тихо. — Лань Чжань злобно смотрит на неё. — Громкий шум запрещён. — Лань-Эр-Гэ… — Вэй Ин прав. Не вините младших нас за то, что от них не зависит, — спокойно заявляет Вэй Усянь. — Лань Ванцзи, сядь обратно. Лань Ванцзи колеблется, прежде чем сделать это.***
— Алкоголь? Боже, как пал могущественный Лань, — хихикает Вэй Ин. — Кто бы мог подумать, что Лань Ванцзи будет пить?! Он вытирает глаза, избавляясь от слёз, вызванных смехом.***
Лань Ванцзи чувствует себя униженным. Не только потому, что будущий он пьёт, но и потому, что нашёл слезы на лице Вэя прекрасными.***
— Ай-йя, — вздыхает он. — Я знаю, что ты мне не принадлежишь, но я должен подтвердить, что пьяный ты — зрелище не из приятных. Ты бы мог спуститься с горы и пойти в море, если бы никто тебя не остановил.***
Лань Сичэнь напрягается. Его голова поворачивается к Вэй Усяню: — Ты видел Ванцзи пьяным? — М-м-м, три, может быть, четыре раза? — Вэй потирает затылок: — Ну, на тот раз дважды. Лани были в ужасе. Они были непредсказуемы, когда напивались, и очень уязвимы. Их связь со своей лентой пропадает, и они становятся хаосом. Иногда Лани даже умирают от алкогольного отравления. Или, что ещё хуже, некоторые даже чрезмерно следуют своей страсти.***
Он качает головой и хватает один из кувшинов: — Может быть, я возьму это и оставлю себе, чтобы ты не потерял себя? Но… ай-йя, Эр-гэ, неужели ты должен позволять себе такое? Ты теряешь сознание и потом ничего не можешь вспомнить. Ты выдаёшь секреты и выполняешь странные приказы.***
Старейшина Лань фыркает и бормочет: — Как посмел Лань Ванцзи?***
— Если бы кто-то приказал тебе отдать свою добродетель, будучи пьяным, ты бы это сделал? Ты называл меня «Гэгэ», хотя я младше, и говорил о своих родителях в таком состоянии. Ты высказал своё собственное мнение, за некоторые из высказываний тебя бы избили, возможно даже кнутом.***
Раздались удивлённые вздохи. Лань Ванцзи закрывает глаза. Вэй Ин бросает на него взгляд. Лань Чжань легонько гладит Вэй Усяня по голове, а тот трётся о его ханьфу.***
— Ты говорил о мальчике, в котором отражалась луна, покрытая тенями.***
Ванцзи напрягается ещё больше. Сичэнь помнит этого мальчика, и хотя он был призраком, он был добр к нему. Лань Цижэнь прищуривает глаза, он никогда не встречал мальчика-призрака, но его младший племянник, казалось, был в него влюблен.***
— Пьяный ты — нехорошее зрелище. Что бы сказал Цзэу-Цзюнь? Иди к нему за помощью, мой Гэ. Я сберегу тебя, выпив этот яд. Он снимает крышку и залпом выпивает алкоголь.***
Лань Ванцзи наблюдает, как мальчик с серебряными глазами небрежно потягивает алкоголь, часть которого покидает его губы и стекает по подбородку и горлу. Цзинь Гуаншань ухмыльнулся при виде этого зрелища. Вэй Усян стал бы отличной музой. Он так рад, что Госпожа Юй согласилась. Несколько девушек завизжали от того, как он говорил – это звучало как поэзия!***
Дрожь пробежала по телу, язык и горло горели. Он ненавидит вкус алкоголя, всегда ощущая его как напиток, который его заставил выпить один мужчина много лет назад.***
— Что? — Цзян Фэнмянь разинул рот. Вэй Усянь всегда пил алкоголь. Он был известен как самый молодой алкоголик в Пристани Лотоса. И теперь, оказывается, он ненавидел этот вкус? Что происходит?! — Какой мужчина? — спрашивает Цзинь Лин, широко раскрыв глаза. Вэй Усянь смеется: — Не волнуйся об этом, Цзинь Лин. — Я тоже хочу знать, — спокойно заявляет Цзинь Гуаншань. — А я хочу, чтобы ты не лез в мои дела. Но мы не всегда получаем то, что хотим. Глава Цзинь свирепо смотрит на него. «Похоже, этому мальчишке не помешает дисциплина».***
Но Шестой Дядюшка делал алкоголь, по вкусу напоминающий фрукты и глоток свежего воздуха.***
«Шестой Дядюшка?!» — Вэнь Нин и Вэнь Цин посмотрели друг на друга широко раскрытыми глазами.***
Это был единственный алкоголь, который Вэй Ин мог переварить. Он выпил ещё три сосуда, остался один. Вэй Усянь вздрогнул, прикрывая рот локтем из-за тошноты. Он наливает воду в пустые сосуды и убирает их обратно в тайник.***
Лань Ванцзи наблюдает, как Вэй пьёт алкоголь, и его снедает беспокойство. Он чувствует себя ужасно — это его вина, что этот красивый мальчик заставлял себя пить отвратительные напитки. Лань Чжань пристально смотрит. Он не знал об этом. Его гложет чувство вины, он принёс их для Вэй Ина, веря, что он…***
— Прости, Эр-Гэ, — выдыхает он, — этот не смог выпить их все за тебя. Пожалуйста, прости этого за его неспособность.***
— Между нами нет места для «прости», — выдыхает Лань Чжань.***
Он кладет руку на живот, чувствуя, как алкоголь расплескивается в пустом желудке. — Я выпью последний позже, — обещает он. Прижимается щекой к собственному плечу, глаза полузакрыты и затуманены. Он чувствовал, что его вот-вот вырвет, и выглядел соответствующее.***
Лань Сичэнь закрывает глаза. Его брат пьет, а его будущая версия ничего с этим не делает, заставляя Вэй Усяня глотать алкоголь, чтобы остановить алкоголизм брата.***
После того, как его желудок успокоился, Вэй Усянь схватил последний сосуд и спрятал её в складках одежды, прежде чем закрыть тайник. Вэй Ин поднялся и, спотыкаясь, встал на ноги. Он подошёл к двери, открыл её и вышел из комнаты. «Мне нужно убираться отсюда. Если кто-нибудь узнает, кто я такой, я наверняка умру, не доведя месть Сюаньюя до конца.» Зная, что Лань могут входить в Облачные Глубины и покидать их только с Нефритовым жетоном, и зная, что единственными местами, где они могли бы его снять, были безопасные личные комнаты, а также Холодный источник, Вэй Усянь решает, что Холодный источник был лучшим местом.***
Старейшина Лань свирепо смотрит на него: — Ты собираешься подглядывать за тем, как кто-то купается?! — Ну, нет…***
Вэй Усянь прогуливается по округе, осматриваясь и одновременно следя за тем, чтобы его не заметили, пока он направляется к источнику. Он остановился: на камне лежала одежда, что означало, что кто-то уже здесь и купается. — Ха, какое везение, — пробормотал он, опускаясь на колени и подбираясь к одежде. — «Не волнуйся, Лань. Я не буду смотреть на твоё обнажённое тело». Молча пообещав это, он, зная, что не сможет сложить их так же аккуратно, как это сделал этот Лань, просунул руку в одежду и разгладил её в поисках Нефритового жетона. «Где же он?»***
«Этот Лань точно убьёт его», — с беспокойством думает Цзян Чэн.***
Чья-то рука внезапно схватила его за запястье, и он вздрогнул. Серебряные глаза, скрытые за маской Мо Сюаньюя, устремились на нападавшего. Обнаженный и мокрый Лань Ванцзи сурово уставился на него. Его золотистые глаза были прищурены, а губы поджаты. Но что больше всего привлекло внимание Вэй Ин, так это клеймо.***
Вздохи наполняют комнату при виде клейма Вэнь на груди Второго Нефрита. — Глава Вэнь, что это значит?! — — требует объяснений Лань Цижэнь. — Откуда мне знать? Я тоже из прошлого.***
Его рот приоткрывается, но он спохватывается прежде, чем успевает выпалить свои мысли, оставляя его разинутым. Этот след от ожога — клеймо Вэнь. В том же месте, где было и у Вэй Усяня: над сердцем.***
«Где Вэй Усянь получил его?» — Цзян Яньли выглядит болезненно.***
Лань Ванцзи отпустил его запястье и снова надел одежду: Нефритовый жетон висел у него на поясе. — Это… — наконец выдавливает он, — я… я просто… Лань Ванцзи оборвал его, спокойно и неторопливо подхватив Вэй Усяня сзади за воротник и потащив обратно к Цзинши, не обращая внимания на его крики.***
Лань Ванцзи сжимает руки в кулаки.***
— Лань Ванцзи! Так нельзя обращаться с людьми! — сделал выговор Вэй Усянь. — Тишина. Чрезмерный шум запрещён. Вэй Ин попробовал произнести слова губами: потребовалось больше пяти попыток, прежде чем он нашёл правильные слова и комбинацию и затем ответил:***
Лань Цижэнь закрывает глаза. Его теория становится всё более и более правдивой.***
— Вы — Лани, и это ваши правила. Так нелепо, — проворчал он, закатив глаза. — Те, кто шумит, будут утихомирены, — продолжил Нефрит, Вэй Усянь сжал челюсть, его зубы лязгнули друг о друга. Он хотел выбраться из Облачных Глубин, хотел, чтобы его выгнали любым возможным способом, но он не хотел, чтобы его заставляли молчать. Лёгкая дрожь при воспоминании о подавленном чувстве после того, как его затыкали годы назад, пронзила его.***
Госпожа Юй мрачно усмехнулась. «Значит, угроза принудительного молчания — это то, что заставляет его заткнуться.». Она молча сделала пометку в голове, планируя посмотреть, как это сработает и насколько долго она сможет заставить его молчать.***
Лань Ванцзи тащит его всю дорогу до цзинши, и когда они входят, бросает лёгкое тело Старейшины Илин на кровать в комнате без бочки. Вэй Усянь вскрикивает от боли, приземляясь на постель, и некоторое время не может встать: тяжесть, давящая на его тело, которую он чувствовал с момента пробуждения, удерживала его. Пошевелившись, ему удаётся стряхнуть часть тяжести и сесть. Он открывает рот, желая возмутить собеседника кокетливыми замечаниями, но встречается взглядом с фигурой Лань Чжаня: Нефрит держит Бичень и устремляет повелительный взгляд на Вэя.***
— Симпатичный, — шепчет Вэй Ин. Лань Ванцзи поворачивает голову и удивлённо смотрит на него.***
Его белое ханьфу было расстёгнуто, а воротник слишком сильно приспущен, открывая ожог. Взгляд Вэя приковался к клейму солнца. Клеймо Вэнь. Вэй Усянь узнал бы его где угодно, потому что у него на теле было точно такое же, в том же самом месте. Он помнил боль, которую оно причиняло, жар и лихорадку. Не понимая, как Лань Ванцзи получил его, потому что он никогда не видел, чтобы это произходило, и никогда не думал, что какой-нибудь Вэнь подойдёт достаточно близко, чтобы ранить его.***
Лань Чжань хмурится. Он никогда не рассказывал Вэй Ину, как получил своё клеймо, а Вэй Ин никогда не спрашивал.***
— Эр-Гэ, — выдохнул он. Заметив его взгляд, Второй Нефрит поправил своё ханьфу. — Ты будешь спать здесь. Он повернулся и вышел из комнаты, оставляя Вэй Усяня в потрясённом молчании. — Подожди! — Вэй, спотыкаясь, встал. Раздался громкий «щелчок», заставляющий его замереть на месте. Когда он согнул ногу, то услышал ещё один щелчок.***
Госпожа Цзинь хмурится: «Почему этого мальчишку смущает, что у него хрустят кости?»***
Он встряхнул головой, проясняя её. Возможно, щёлкают все конечности, и те, кто слышит всю свою жизнь, научились не обращать на это внимания. Он согнулся в последний раз — щелчка не раздалось. Он двигался так тихо, как только мог, выходя из комнаты, в которую его поместили, в ту, которая, как он полагал, принадлежала Лань Ванцзи. Конечно же, Лань Чжань спал на боку с закрытыми глазами и ровным дыханием. Вэй Усянь бесшумно подошёл к нему.***
Лань Ванцзи напряженно наблюдает, гадая, что будет делать этот мальчик.***
Если бы он смог достать Нефритовый жетон, то смог бы уйти и отправить весточку, как только призраки скажут ему, где находится человек, которого искал Лань Чжань. Как только он протянул руку, длинные и изящные ресницы распахнулись, и Лань Чжань уставился на него холодным взглядом.***
Все – даже те, кто из будущего — подпрыгивают от внезапного действия. — Срань Господня! — ругается Цзинь Лин, прижимая руку к груди. — Язык! — упрекает Цзян Яньли своего сына. Цзинь Лин не знает, должен он смущаться или радоваться тому, что его мама (живая!) поправила его.***
Быстро приняв решение, Вэй Усянь прыгнул на старшего сверху, зная его ненависть к физическому контакту, он надеялся, что Лань Ванцзи сам вышвырнет его вон. Вэй Усянь всем телом навалился на Лань Ванцзи и талия того оказалась аккурат между его коленей; руками же он опёрся о кровать с двух сторон от головы, поймав его в ловушку. Вэй Ин вздохнул, он никогда не находился к кому-то так близко и никогда по-настоящему не прикасался к кому-то так интимно.***
Лань Ванцзи напряжённо наблюдает, удивленный тем, что только что сделал Вэй Усянь. Лань Чжань чувствует, как у него теплеют уши, когда вспомнил, как Вэй Ин чувствовался сверху. Вэй Ин шокирован бесстыдством себя старшего, даже он не настолько бесстыден! Вэй Усянь ухмыляется.***
Но, продолжая играть свою роль, независимо от того, насколько сильно это заставляло его желудок скручиваться от отвращения, он опускался всё ниже и ниже к голове Лань Ванцзи.***
Цзинь Гуаншань ухмыльнулся, наклонившись вперёд, не отрывая глаз от экрана.***
Глаза встретились с глазами Лань Чжаня, готовые остановиться, отстраниться при малейшем проявлении беспокойства со стороны другого. Вскоре он почувствовал дыхание Ланя на своих губах. Вэю стало трудно дышать, его глаза заслезились, когда его начала охватывать паника. Лань Чжань вовсе не выглядел смущённым.***
Беспокойство, которое испытывают Вэй на экране и Вэй Ин по поводу сложившейся ситуации, совершенно очевидно.***
Он открыл свой рот, и дыхание Вэя перехватило. Голос Лань Чжаня, глубокий и низкий, звучит так, как Вэй описал бы ангела или бога. — Слезай. Вэй почти убегает, но сдерживается, играя роль. Его лицо становится непроницаемым, он смаргивает слёзы паники.***
Госпожа Цзинь хмурится, замечая панику и слезы.***
— Не-а. — Слезай, — повторяет Лань Ванцзи, голос становится глубже. Вэй Ин сглатывает, сжимаясь всем телом, чтобы оставаться неподвижным.***
— Почему он так себя заставляет? — спросила Мянь-Мянь, озабоченно нахмурившись нежным лицом.***
— Не-а. Раз уж ты оставил меня здесь, то должен был догадаться, что такое произойдёт.***
Вэй Ин вздрогнул, внезапно почувствовав холод, и обхватил себя руками.***
Вэй Усянь достаточно доверяет Лань Ванцзи, чтобы не использовать тёмную энергию; он был слишком хорошим для этого. Худшее, что могло случиться — это то, что Лань Ванцзи выгнал бы его из комнаты, и Вэй Усяню пришлось бы искать другой способ спуститься с горы или спать на крыше.***
— Это довольно большое доверие, молодой господин Вэй, — хмыкает Вэнь Жохань. — Конечно! Лань Чжань — лучший! Лань Ванцзи с любопытством переводит взгляд на Вэй Ина.***
— Ты уверен, что хочешь именно этого? Воздух выбило из лёгких, паника вновь охватила Вэй Усяня.***
Цзян Фэнмянь хмурится. Госпожа Юй сердито смотрит на него: «Этот мальчишка сам это затеял, но слишком труслив, чтобы довести дело до конца!».***
Внезапное онемение охватило его тело, он больше не мог держаться на ногах. Последние несколько дюймов исчезли между ними, он осел на грудь Лань Ванцзи. Он больше не мог двигаться. «Стоп! Стоп-стоп-стоп-стоп!»***
Все вздрогнули от внезапных громких мыслей, полных отчаяния.***
Он попытался поднять руки, но не смог даже немного пошевелить ими. — Тогда оставайся так на всю ночь, — прошептал ему на ухо Лань Ванцзи.***
Вэй Усянь хохочет как сумасшедший, привлекая к себе удивлённые взгляды.***
Вэй изо всех сил старался расслабиться, но бедро и спина уже начали болеть. Что же такого произошло с Лань Чжанем за последние несколько лет, что заставило его так себя вести? Был ли это тот же Лань Чжань, что и раньше? Разве не он должен был захватить тело? Внезапно, когда мысли Вэя перемешались, как ураган, Лань Чжань пошевелился. Вэй Усянь воспрянул духом, но Лань Ванцзи просто поднял руку и использовал искру духовной энергии, чтобы погасить свечу. Вэй Усянь пролежал на Лане остаток ночи, и, как бы он ни устал, его тело не позволяло ему заснуть.***
Вэй Усянь обиженно дуется на своего мужа: — Лань Чжаан, я был таким напряжённым утром! Ты должен быть помягче со старым хрупким мной! Комнату наполняют кашель и возгласы «бесстыдник!». — Вэй Ин переживёт, — спокойно отвечает Лань Чжань на недовольное выражение его лица. Младший начинает хныкать.***
«Лань Ванцзи ведёт себя странно. Но прошло уже много лет. Это новый Лань Чжань?»***
Лани думали о том же. Что же произошло такого, что заставило их Второго Молодого господина Лань вести себя так, как ведёт себя будущий он?***
Ночь тянулась медленно, и Вэй Усянь всё больше и больше раздражался. Когда солнце начало подниматься над горизонтом, зов сна наконец заставил его окоченевшее тело погрузиться в свои глубины.***
Вэй улыбнулся, вспомнив, как он проснулся, чувствуя себя достаточно комфортно, если не считать, что тело немного болело.***
Было 5 утра. Лань Ванцзи открыл глаза и увидел спящего Вэй Ина в маске. Это не может быть комфортным. Он вылез из-под другого мужчины и поудобнее уложил того на спину, снова накрывая белоснежным одеялом. Он собирался снять маску, но остановился в нерешительности.***
— О-о-о, Эр-гэ, ты можешь снять мою маску или что-нибудь ещё, если хочешь~ — Бесстыдник, — бормочет Лань Ванцзи.***
Собравшись с духом, он осторожно развязал завязки маски на волосах. Не ожидая, что случайно приподнимет её настолько, чтобы увидеть лицо под ней. Он просто хотел поправить маску, чтобы заклинателю было легче заснуть и не пришлось беспокоиться о повреждённой коже, когда проснётся.***
«Лань Ванцзи такой заботливый», — думает Вэй Ин, бросая взгляд на Второго Молодого господина Лань из своего времени.***
У него перехватило дыхание, когда он увидел его лицо. Это Вэй Усянь. Вэй Ин. Капли упали на его щёку. Лань Ванцзи укусил себя за руку, чтобы не издать ни звука, и беззвучно плакал. Он опустил голову, прижимаясь лбом ко лбу Вэя. Дыхание у него было прерывистым.***
Вэй Усянь мрачнеет. Он действительно сожалел о своих действиях, но не больше, чем сейчас. Он оставил своего возлюбленного одного, стёр его воспоминания и умер. Он слегка потёрся щекой о ханьфу своей любви в знак извинения. Лань Чжань в ответ нежно погладил его по спине, тем самым сказав, что принял извинения. Лань Цижэнь, Лань Сичэнь и младший Лань Ванцзи пришли в ужас от его слёз. Ванцзи не плакал с тех пор, как умерла его мать. Многие девушки, включая Цзян Яньли, отвернулись, чтобы дать возможность плачущему мужчине побыть одному.***
Он слышал знакомую песню, но не смел надеяться. — Вэй Ин, — прошептал он надрывающимся голосом.***
— Лань Чжань, — отвечает Вэй Усянь, смаргивая слезы.***
Он взял себя в руки, встал и подошёл к спрятанной доске, которую Вэй Усянь нашёл ранее. Он вытащил коробку и достал из неё поношенную налобную ленту Гусу Лань. Он провёл большим пальцем по изображению облаков.***
— Откуда у тебя моя ленточка? — спрашивает Вэй Ин, в замешательстве склонив голову набок, в то время как в его взгляде читается беспокойство. — «Твоя ленточка»? — старейшина Лань сверкает глазами. — Да! Чжань-Чжань подарил её мне, когда мы встретились в Илине, когда мне было… кажется, пять лет. Глаза Лань Ванцзи расширились, а дыхание замерло. Вэй Усянь вздыхает: — Щенок, по крайней мере, маленький я не такой слепой, каким был я… О, подождите… Утята фыркают, а после смеются.***
Он убрал коробку обратно, всё ещё держа ленточку в руке, и вернулся к спящему. Опустившись на колени, он повязал ленточку на худенькое запястье. Он легонько поцеловал ленточку, по щеке скатилась слезинка.***
По комнате разносятся потрясённые вскрики. Второй наследник Лань только что… без надлежащей церемонии! По традиции Ланей, когда Лань в первый раз повязывает кому-то на запястье налобную ленту, они с этим человеком обручаются. После этого, если этот человек наденет налобную ленту более светлого цвета, это будет означать, что он с кем-то помолвлен. Затем, если этот кто-то снимет обручальную ленту, повязывая ее на запястье, это значило, что он полностью признаёт помолвку. Если этот кто-то снимал обручальную ленту и не надевал на запястье, то это значило, что он полностью отверг помолвку. Если кто-то другой снимал обручальную ленту — он проклинал помолвку. И если человек повязывает обручальную ленту на запястье того, с кем он помолвлен, то. они считались женатыми. Если на ком-то из них нет обручальной ленты, и этот человек завязывает её заново — он возобновляет свою помолвку. Однако, если молодые люди завязывают ленту, которую они использовали для начала или возобновления помолвки, а затем целуют её, это равносильно тому, что они повязывают обручальную ленту вокруг запястья своей половинки. Они замужем. — Что? — растерянно спрашивает Вэй Ин. — Ну, мы только что поженились в десятый раз, — пожимает плечами Вэй Усянь. — В десятый раз?! — Вэй Усянь! Что ты натворил?!
Примечания:
Напоминаю про свой тгк, где иногда выходят спойлеры и выход глав👀 https://t.me/sheril_mrk
