Watch: The Untamed Chronicles

Назад в прошлое {回到过去} — Вэй Усянь! Что ты натворил?! — Ничего! Это всё Лань Чжань! — Как ты смеешь обвинять Второго Нефрита в своих уловках! — Мадам Юй, пожалуйста, хоть раз в своей несчастной жизни, заткни уже свой блядский рот! Все услышали далёкий шёпот на другом конце: — Сян, расскажи нам, что ты на самом деле хотела сказать, почему нет? Госпожа Юй снова открывает рот, но Сян обрывает её. — Итак, я произвела расчёты, и мне стало известно, что сейчас примерно семь, а для вас, ребята, восемь. И поскольку Лани отходят ко сну примерно в девять, я отправлю вас всех по комнатам. Вскоре на противоположных концах появятся две двери: одна для женщин, другая для мужчин. У каждого из вас будет своя комната, за исключением определённых моментов: брак, наличие детей/родителей и тому подобное. Тем не менее у каждого есть своя личная комната, так что, если вы не хотите спать со своим супругом, то занимайте свою комнату вместо общей. В каждой комнате есть закуски, в основном фрукты, а также ванные комнаты с душем, ванной и другими туалетными принадлежностями. Кроме того! Если вам что-нибудь понадобится, у двери есть маленькая серебряная коробочка, просто нажмите на чёрную кнопку, и она свяжет вас со мной и Кики. Пожалуйста, используйте её только в случае необходимости. И ещё кое-что! Мы получили запрос на то, чтобы Вэй Усянь и Лань Ванцзи из будущего использовали свои имена в быту, в то время как Вэй Усянь и Лань Ванцзи из прошлого — молочные имена, чтобы упростить задачу. На этом всё. Когда появятся двери, и вы все сможете разойтись по своим комнатам. — Давай, Лань Чжань! Пошли каждодневиться! Люди нахмурились, сбитые с толку: почему Вэй Усянь так совместил два слова? «Каждый день» в этой серии не такой, как в оригинале. Вместо секса, бешенных поцелуев и всего такого, в этой Вселенной «Каждый день» — это объятия и нежные поцелуи. Лань Ванцзи никогда бы не стал навязываться тому, кого любит, и эти двое установили свои границы сразу же после того, как начали свои отношения. Границы Лань Ванцзи такие же, как и в оригинале, в том числе в те дни, когда он не хочет, чтобы к нему прикасались, и он сообщает об этом Вэй Ину, как только замечает. Границы Вэй Усяня те же, что и в оригинале, включая запрет на секс, расспросы перед поцелуем или чрезмерную нежность. Парочка проигнорировала непонятки окружающих и отправилась на поиски своей комнаты.

.

— Лань Чжань, Лань Чжань, Лань-эр-гэгэ, Ханьгуан-Цзюнь, мой возлюбленный, мой верный муж, моя Жизнь. Вэй Усянь прижался ближе к Лань Ванцзи, головой уткнувшись ему под подбородок, вдыхая запах сандала. Загорелые руки обернулись вокруг его бледной спины, а правая нога поместилась на его левую. — Вэй Ин. Возлюбленный. Жизнь. Верный муж. Вэй Усянь хихикнул, закрывая глаза. — Я хочу получить несколько поцелуев: может быть, один, а дальше посмотрим? — Хм. Вэй Усянь поднял голову, серебряные глаза погрязли в золотых. Лань Ванцзи наклонился ближе, после замирая и ожидая, когда Вэй Усянь сам преодолеет оставшееся пространство между ними. Младший мягко улыбнулся пониманию своего возлюбленного и закрыл глаза, уничтожая расстояние между их губами. Чужие губы были мягкими, тёплыми и живыми, безопасными и надёжными. Вэй Ин обвил руками шею Лань Чжаня, притягивая его ближе. Лань Ванцзи издал счастливый звук, и он дрожью коснулся губ Вэй Ина, который ответил взаимностью мягким хмыком. Пробуя, Вэй Усянь открывает рот, желая попробовать на вкус губы Лань Ванцзи, желая узнать, похожи ли и они на сандал. Мягкое «Ох» вырвалось из его груди, когда Лань Чжань оторвался от его губ — недостаточно, чтобы разорвать поцелуй, но достаточно чтобы дать Вэй Ину доступ к внутренней стороне его рта. Любопытствуя, Вэй Усянь провёл языком внутрь и почувствовал слюну, а также привкус риса и тофу. Язык Лань Чжаня легонько коснулся его собственного, сцепляясь в каком-то своеобразном танце. Вэй Ин убрал язык, но не отстранился — напротив, он скопировал действия Лань Чжаня, держа рот открытым. Лань Чжань осторожно провёл языком внутри. У Вэй Усяня вырвался сдавленный звук — по какой-то причине его тело восстало против этого, хотя сам он и желал. Лань Чжань немедленно разорвал поцелуй, а его глаза широко раскрылись в волнении. — Прости-прости! — Вэй Ин накрыл свой рот ладонью, кашляя. — Я не знаю, что произошло! Я хотел этого, правда! — Вэй Ин. — Я клянусь, что не заставлял себя, Эр-гэ! — Вэй Ин, я… — Я хотел поцеловать тебя и попробовать твой язык! Я хотел попробовать тебя! Я не знаю, что случ… — Вэй Ин. Вэй Усянь захлопнул рот, встречаясь глазами с Лань Ванцзи.

.

Юй Цзыюань скалится и входит в комнату, подписанную её именем, запрещая своему мужу спать с ней. Она переодевается: возможно, ей следовало бы быть обеспокоенной или, по крайней мере, удивлённой тем, что здесь есть одежда, которая идеально ей подходит, но с другой стороны… Нахмурившись сильнее, она легла на кровать. Этот сын слуги, этот мальчишка убил её дочь и всех тех людей! Как он посмел думать, что заслужил хороший финал после всего?! Она поднимается и начинает вышагивать по комнате, яростно сверкая глазами. Она бы давно разделалась с этим ублюдком, если бы Сян не держала их в отдельных залах с защитными чарами! Опять же, она могла подождать и дать ему искусное наказание за все его преступления, когда они вернутся, а после отправить всё, что осталось Гуаншаню. Ещё одно великое наказание. Это была бы не её вина, если бы Гуаншань нашёл этого монстра таким же красивым, как его мать (которая проигнорировала его ухаживания и выбрала слугу), и решил взять его в свой гарем. Юй Цзыюань ухмыльнулась, сверкая глазами в ликовании. Да, это было бы великолепным падением для этого пса.

.

Вэй Ин закрыл дверь; мгновенная тишина достигла его ушей, и постоянная боль, которая появилась с тех пор, как Сян вернула ему слух, стихла. На кровати лежал небольшой пакет с запиской, он взял последнюю и прочитал: Привет, это Сян, Прости, что не придумала что-нибудь для тебя раньше. В пакете лежит браслет, и когда ты наденешь его, то сможешь контролировать поступление звуков вокруг. Например, повернув шкалу (единственная штучка на браслете, которая перемещается) на «1», ты сможешь слышать только симуляцию. Вот несколько режимов и пояснения к ним: 1: только симуляция. 2: только люди/жизнь, не включая симуляцию. 3: тишина: не слышно ни людей, ни симуляцию. 4: слышно людей только с твоего ряда. …

.

Цзян Фэнмянь простой мужчина. Он хочет безопасности для своей семьи, поддержки своей жены, любви своего сына и здоровья своей дочери. Он хочет, чтобы тот мальчшика, сын Саньжэнь, служил семье Цзян до самой своей смерти, как и его отец когда-то. Он хочет, чтобы его бывший одноклассник не вмешался в дела Ордена Юньмэн Цзян. Притворная забота о Вэй Усяне утомительна, но как ещё он сможет сделать так, чтобы этот мальчишка не ушёл. Как посмел этот Лань Ванцзи забрать защитника его детей! Как посмел этот Лань Ванцзи наполнить голову Вэй Усяня сказками о свободе и любви к нему?! Нет, размышлял Цзян Фэнмянь, раздеваясь, он не позволит этим Ланям забрать щит его детей. Он не позволит Вэй Усяню совратить Вэй Ина ложью Лань Ванцзи. Его, Цзян Фэнмяня, будущая версия не должна была позволять Лань Ванцзи оказывать влияние на Вэй Усяня ложью. Он переоделся в предоставленные ему ночные одежды перед уходом. Постучав в дверь с именем Вэй Ина, он принялся ждать. Меньше, чем через две минуты, Вэй Ин открыл дверь и высунул голову наружу. — Гласа Ортена? Цзян Фэнмянь нахмурился ещё больше, услышав неправильное произношение. Он должен избавиться от старого учителя и нанять нового. Защитник его детей, который не всегда мог нормально говорить — не годится. В конце концов, это опозорило бы его Орден. — Вэй Ин, во время нашего просмотра я заметил некоторые тревожные вещи. Ты в порядке? Вэй Ин слегка наклонил голову: — Я в порятке, Глава Ордена. — Я понял, могу я войти? Вэй Усянь заколебался, вызывая этим гнев Главы Цзян. Как смеет этот слуга колебаться, впуская своего главу?! — Я собирался лечь спать… — Так рано? Вэй опустил голову. — Я… — Глава ордена Цзян, пожалуйста, вернитесь в свою комнату. Через две минуты наступит комендантский час. Цзян Фэнмянь сдержался от проявления раздражения на своём лице и, пожелав слуге спокойной ночи, ушёл обратно.

.

Комендантский час был объявлен около восьми часов вечера, и Лань Ванцзи должен был давно уснуть, однако небытие ускользало от него. Вздохнув, он перекатился. Обычно Ванцзи мог заварить себе чаю, но сейчас в его комнате не было чайника. Вспомнив о серебряной коробке, он поднялся, собираясь спросить, есть ли место для чаепития. Он поднял руку, чтобы нажать на кнопку, но замер. Это вообще можно считать чрезвычайной ситуацией? Он отвернулся и пошёл обратно к кровати. В ту ночь он всё время ворочался, не в силах успокоиться.

***

Мир заклинателей погряз в панике. Все главы орденов и кланов, их наследники, в целом многие заклинатели, жители Илина — все они исчезли в таинственной дымке. Молодая девушка пробиралась сквозь толпу, на назначенном собрании, за спинами временных глав. — «Я остановила время в их Вселенной», «не забивай свою хорошенькую головку этим», — насмехалась девушка. — Чёрт возьми, Сян! Взмахнув рукой, Кики попыталась остановить время, но ничего не произошло. — Не получается?! — Кики раздраженно спросила: — Что ты задумала, сестрёнка моя?

***

— Доброе утро! — слишком бодро для столь раннего часа позвала Сян. — Пожалуйста, приходите в комнату просмотра, здесь же вы найдёте свой завтрак! Разношёрстные группы стали медленно заполняли комнату: кто-то ещё тёр глаза ладонями, кто-то только что проснулся, а кто-то (Лани) не спал уже час или около того. Комната, казалось, стала больше со вчерашнего дня. Теперь в ней были кресла, экран и четыре стола с едой вместо вчерашних двух. — Итак, я увеличила комнату… в основном потому, что понятия не имею, что люди едят по утрам — я обычно не завтракаю, за исключением тех случаев, когда меня заставляют это делать, и… — Сян! — Оп, я болтаю бессмыслицу. Мне не следовало вставать так рано. В любом случае! Берите, сколько хотите! Возвращайтесь на несколько секунд, минут, часов! Мне действительно всё равно. После того, как вы все сядете, начнётся следующий эпизод. Все направились к столикам, выстраиваясь в организованные очереди. Как только они закончили выбирать еду и сели за стол, свет потускнел и включился экран. Симуляция покинула Цзинши и направила в Цайи, пока день быстро сменился на ночь. Времена года сменялись также быстро, как и время суток. — Что происходит? В нижнем левом углу появилась надпись: «16 лет назад». — Ооо, мы вернулись назад во времени! — А-Сянь, — чётко послышался голос Цзян Яньли, хотя симуляция была ещё в воздухе, над Цайи. — А-Сянь. — Ох, эти времена! Юй Цзыюань ненавидела, что её дочь воспринимала это слугу как брата, несмотря на всё, что она делала, чтобы отдалить их друг от друга. На причале, внутри каноэ, лежал, закинув правую ногу на другую, Вэй Усянь, одетый в в сине-фиолетовое верхнее и красное нижнее ханьфу, с соломенной шляпой на лице. Он ожидал прибытия остальной группы, а также возвращения брата и сестры, которые ушли беседовать с местным. Вэй Усянь выдохнул и повернулся. Лодка под ним качнулась. — А-Сянь. — Этот чертовски некомпетентный слуга, — зашипел традиционный мужчина из Мэйшань Юй. — Как посмел он игнорировать дочь Пурпурной Паучихи. Вэй Усянь почувствовал, как что-то сжалось у него в груди, глаза горели, от унижения мушмула, которую он жевал, испортилась. Лань Ванцзи заметил настроение мужа и попытался успокоить его, положив руку на его колено, но тот стряхнул её. Лань Ванцзи поднял взгляд и понял, что его муж не хотел, чтобы его утешали. В груди что-то сжалось, и он бросил ледяной взгляд на человека, который оскорбил его любовь. Он снова выдохнул и перевернулся на живот. В стороне показался Цзян Чэн, который закатил глаза и пнул ногой борт лодки, опрокинув её и заставив тем самым Вэя вскрикнуть, когда он упал в холодную воду. — Так вот что произошло? Я думал, что это я двигался слишком много! — удивился Вэй Ин. — Идиот, ты не весишь столько, чтобы перевернуть лодку! Лань Ванцзи хмыкнул и его глаза приобрели мягкий чувственный взгляд, когда он посмотрел на своего мужа. — Вэй Ин великолепен, всегда. Вэй Усянь взвизгнул и — зная, что не сможет просто взять и покататься по земле, чтобы избавиться от переполняющей его взбудораженности — потёрся о Лань Ванцзи, вибрируя от удовольствия. Под водой они увидели, как Вэй Усянь попытался снять шляпу, прежде чем схватить меч и всплыть на поверхность. Его голова показалась на поверхности, и он посмотрел на причал, где стояли адепты Цзян: все пытались подавить смех. Вэй Ин просиял в узнавании, его серебряные глаза замерцали, и он крикнул: — Вы здесь! — Прежде чем подплыть к причалу и вылезти из воды. Он, спотыкаясь, поднялся на ноги и обнял Шиди за плечи, спрашивая Шицзе: — Шицзе, все на месте. — Ты думаешь, она слепая?! — Как он может вести себя так? — Чертовски высокомерный пёс! Болтовня продолжалась, Вэй Ин весь сжался, а Вэй Усянь лишь сел ровнее. — Достаточно. Голоса замолкают. — Мы ещё не достигли Облачных Глубин, — ответила Цзян Яньли. — Это городок Цайи. Цзинь Цзысюань нахмурился, тихо фыркнув, когда понял, что они как раз переходят к просмотру прошлого. Цзян Чэн раздражённо усмехнулся. Вэй Усянь поджал губы, когда молодая госпожа Цзян объяснила, что они находятся в двадцати ли от места назначения. Он встал во главе их маленькой группы и повернулся, чтобы пойти спиной вперёд, доверяя своим инстинктам, которые подскажут, если что-то или кто-то встанет у него на пути, и спросил, есть ли какие-нибудь развлечения в Цайи. Молодой господин Цзян слегка поругал его, мол: как так получилось, что они прибыли сюда на учёбу, а он думает о развлечениях. — Да ладно тебе, Цзян Чэн, почему бы и не повеселиться немного? — Замолкни, идиот! Старший захихикал, несмотря на резкий тон наследника, а после заявил, что попадать в неприятности забавно, легонько похлопывая шиди по ножнам. Его брат хлопнул в ответ, обходя смеющуюся сестру. Лань Мэй не смогла сдержать улыбки: эти двое напомнили ей об отношениях Фэй Хуна и Фэнь Се друг с другом. Жаль, что они оба умерли в столь юном возрасте. Кто знает, пережил бы орден Лань их обоих, если бы они были живы сейчас. У Лань Цижэня были похожие думы, он почувствовал ужас при одной только мысли об этом. Переживут ли Облачные Глубины этих двоих? Мэн Ши нахмурилась, почему Вэй Усянь находил попадание в неприятности забавным? Шицзе сказала им соблюдать приличия. Это заставило Вэй Усяня притворно надуть губы, а когда он обвинил брата, тот бросил ему: — А я тут при чём?! — Есть ли что-то, где ты не… — Лань Чжань! — Вэй Усянь прикрыл рот старшего Лань Ванцзи, широко раскрыв глаза от шока. Лань Ванцзи улыбнулся под рукой своего мужа. Первый ученик глянул в сторону и был привлечён тележкой, полной угощений в виде маленьких животных. Он отделился от остальных и некоторое время рассматривал сладости, прежде чем взял кролика: — Дайте мне этого. «Кролик!», — взволнованно подумал Лань Чжань, но старался сохранить невозмутимое выражение лица. Лань Сичэнь спрятал улыбку рукавом, когда заметил взбудораженного брата. Он расплатился и побежал догонять шицзе и шиди, бормоча извинения, пока пробирался через толпу. Усянь протянул шицзе сахарного зверя: — Шицзе, смотри, крольчонок. Хорошенький? «Милый», — подумали оба Ванцзи. Шицзе приняла угощение с улыбкой: — Да, хорошенький. — Вэй Усянь, хорош забавляться, — снова отругал его брат. — Мы скоро прибудем в Облачные Глубины. Здесь собирается младшее поколение всех влиятельных кланов. Не позволяй случиться тому, что на нас будут смотреть свысока из-за тебя. Наконец-то, хмыкнула Юй Цзыюань, наконец-то её сын осадил его. Жаль только, что этот мальчишка не слушает авторитетов. Вэй Усянь замедлил шаг и кивнул: — Понял, — успокоился он. Воспоминание о наказании всё ещё свежо в его памяти. Вэй Усянь стоял на коленях в одних штанах. Его живот лежал на коленях, а по спине снова и снова ударял фиолетовый искрящийся кнут. Земля вокруг него была залита кровью, а некогда золотистая кожа стала болезненно бледной. Было заметно, что подобное происходит не в первый раз. Цзян Яньли взвизгнула в ужасе, прикрывая рот ладонью с широко раскрытыми глазами. — Вэй Ин! — Лань Ванцзи задушенно вздохнул. Он знал, что жизнь его мужа в Пристани Лотоса была ужасной, благодаря намёкам, которые получал, но он никогда даже не думал, что… Цзян Чэн и Лань Чжань были бледными и выглядели болезненно. Не Хуайсан тихо подавился. Он знал, что его названный брат что-то скрывал о жизни с Цзянами, и он догадывался, что это нечто подобное. Однако он желал, чтобы его догадки опроверглись. — Юй Цзыюань, это твой Цзыдянь, не так ли?! — взревел Лань Цижэнь со злостью. — Что сделал этот мальчик, чтобы заслужить такое суровое наказание?! — Я не обязана объясняться перед тобой, Цижэнь! — зашипела она, яростно сверкая глазами. — Этот мальчишка ничего не принёс моему ордену, кроме смерти и позора! — Вэй Ин, — на этот раз голос Лань Ванцзи звучал мягко, в нём слышалась печаль. — Ай-йя, вы все выставляете ситуацию хуже, чем она есть на самом деле. Это просто небольшая порка. — То, как бесцеремонно младший Вэй отмахнулся от очевидного абьюза, вызвало ужас и тошноту у присутствующих в комнате. Госпожа Юй сумасшедше усмехнулась: — Видите, даже он понимает это. Почему вы нет? Вэй Усянь сглатывает, чувствуя, что его вот-вот стошнит. — Как… — Цзян Лэй, младший из Цзян, которому Вэй Усянь много раз помогал, резко запнулся, чтобы сглотнуть. — Как давно…? — Цзян Лэй, послушай меня, малыш, всё не так уж плохо. — Улыбка на лице Старшего ученика была натянутой. — Вэй Ин… — Да, Эр-гэ? — Серебряные глаза встретились с золотыми. Эти двое, похоже, вели безмолвный разговор, и, должно быть, он закончился ссорой, потому что Лань Ванцзи выпрямился с лёгким румянцем на шее и щеках. — Вэй Усянь! — Лань Ванцзи, — спокойно сказал старший Вэй, встречаясь с ним взглядами. — Я сказал «оставь это». — Папа…? — Ох, мои утята! — Холод в глазах Вэй Усяня исчез, и он перевёл взгляд на своих детей, которые выглядели готовыми вот-вот показать всем их завтраки. — Папа? — прошептал Цзинъи, глаза которого застыли на экране, а по его щекам текли слёзы. — Ох, о нет, мои малыши. — Игнорируя общественные нормы, Вэй Усянь перелез через свое кресло, чтобы добраться до детей. Он сгребает всех четверых в объятия, и они цепляются за него, дрожа от слез, пропитывающих его чёрное ханьфу. — Мой верный муж, помоги мне с детьми! Сычжуй и Цзычжэнь вцепились в его ханьфу, уткнувшись в него же носом, когда они попытались подойти поближе и утешить его, а также самих себя. Цзинъи громко рыдал, его тело сотрясалось, как у новорожденного оленёнка. Цзинь Лин беззвучно плакал, и единственное, что выдавало его — это периодическая дрожь по телу. Ханьгуан-Цзюнь обнимает своих детей и обхватывает руками спину Вэй Усяня. Вэй успокаивает детей, тихо шепча им ласковые слова. — Папа… — Цзычжэнь икнул, из его горла вырвался тихий стон. — О, мой маленький, всё в порядке. Не нужно плакать. Цзинъи снова всхлипнул, крепче прижимаясь к своему старшему. — Т-ты не заслуживаешь такого наказания! — кричит Цзинь Лин, отстраняясь и делая вид, что его лицо не покрыто соплями и слезами. — Эй, ребята, вы не… — Не смей, черт возьми, говорить, что мы «не понимаем»! — кричит Цзычжэнь, сверкая глазами. — Не смей! Только не нам! — Цзычжэнь указывает на себя и Цзинъи. Взгляд Вэя смягчается печалью: — Конечно, нет, Сливовый куст. — Папа, — Сычжуй смотрит на него, и солёные капли стекают из его серебристо-янтарных глаз. — Ш-ш-ш, всё в порядке, спокойно, — Вэй Усянь закрыл глаза и нежно поцеловал каждого из Младших в лоб. — Давай, малыши, присядем и продолжим смотреть. Восемь конечностей обхватили его тонкую талию, после того как Лань Ванцзи отпустил их и отступил на шаг. Вэй Усянь вздыхает. — Сяоцзе, можно ли… — Конечно! — Сразу после этого были добавлены ещё места. — Дети, давайте сначала усядемся. Он переминается с ноги на ногу, и дети неохотно отпускают его и садятся в ряд, утята окружают его так, что он и Ванцзи оказываются посередине. Цзян Чэн повернулся к остальным ученикам: — Кстати, вы тоже слушайте внимательно. С этого момента… — Пока он стоял к ним спиной, Вэй Усянь схватил Цзян Яньли за руку и увёл прочь. Все люди консервативных и умеренно консервативных взглядов — вы поняли — ощетиниваются, когда парень схватил незамужнюю девушку за руку. Они пробежались по Цайи, разглядывая разнообразные прилавки. В какой-то момент Вэй Усянь взглянул в сторону одного переулка, а затем направился к прилавку, купил пять булочек на пару и направился в переулок. Группа детей не старше восьми лет тесно прижались друг к другу и явно умирали от голода. Вэй Усянь опустился на колени и протянул детям булочки. На лице Цзинь Гуаншаня появилось отвращение, когда он увидел грязных уличных крыс. — Отвратительно, — зашипел он, задаваясь вопросом, почему кто-то, кого привели в орден Цзян, захотел иметь что-то общее с уличными крысами. — Он был одним из них, может быть поэтому, — он сверкнул глазами. — Держите, — сказал он тихо, не делая резких движений. Один из детей, который выглядел самым старшим, осторожно прокрался вперёд, схватил булочки и бросился обратно к остальным. Вэй Усянь улыбнулся, встал и пошёл обратно к шицзе. Дети удивленно смотрели ему вслед. Глаза Вэй Ина опечалились, когда он снова увидел детей. Он хотел бы сделать для них больше, но также знал, что всё это было бы напрасно, потому что никто не хотел, чтобы его увидели помогающим кому-то с улицы. Он мог бы привести их в орден Цзян, но никто бы этого не желал. Он мог бы отдать их в приют или открыть его для сирот, но, опять же, никто бы не захотел, чтобы его видели с ними. Он мог бы привезти их в Илин, но… что ж, он не хотел, чтобы история повторилась. Лань Цижэнь поглаживал свою козлиную бородку, размышляя о том, что увидел и как помочь этому бедному мальчику, а также тем беспризорникам. Раньше он не стал бы утруждать себя помощью беспризорникам, но с возрастом он стал разумнее. Вэй Усянь и его шицзе ждали Цзян Чэна и остальных адептов на мосту. Группа догнала их, и наследник Юньмэн Цзян предложил им найти постоялый двор и немного отдохнуть, а уже после отправиться в Облачные Глубины, чтобы сохранить репутацию своего ордена. Вспомнив о том, что произошло перед тем, как они оказались здесь, брат и сестра Цзян мельком посмотрели на Цзиня. Сестра согласилась, и Вэй Усянь радостно провозгласил: — Слышал об известной «Улыбке императора» из Гусу. На вкус мягко, но насыщенно, выпьешь её, и опьянение развеет тоску. У меня уже давно слюнки текут. Теперь я наконец-то смогу её попробовать. Он ненавидит вкус алкоголя, всегда ощущая его как напиток, который его заставил выпить один мужчина много лет назад. В самом деле, как много он прятал в своей любви к алкоголю? Как он мог его переваривать, если ненавидел вкус? Адепты считали, что ему нравился вкус вина, но на самом деле он его ненавидел. Это слишком сильно напоминало ему напиток, который много лет назад один человек заставил его выпить, чтобы он не умер от жажды. Но от его вкуса не тошнило так, как от более мягких на вкус напитков: воды или чая. Цзян Ваньинь вдыхает. Однажды он заставил брата выпить с ним и Яньли чаю на её день рождения, а позже нашёл его заболевшим. Тогда он подумал, что тот съел что-то не то, но никак не чай! Шиди свирепо посмотрел на него, приказывая: — Не пей! — Я хочу выпить, — запротестовал старший. — Алкоголь поднимает настроение, так почему же мне нельзя его? «И это единственное, от чего бы его не вырвало». — Цзян Чэн закрыл глаза. — Ты..! — Наследник оборвал себя и проворчал: — Не нужно было отцу отпускать тебя. Вэй Усянь подражает другому: — Ты..! Цзян Чэн задался вопросом, что случилось бы с Вэй Усянем, если бы его не пригласили или если бы А-Нян и А-Дье не позволили ему присутствовать на обучении. Вернулись бы они в таком случае потом домой, а Вэй Усяня там уже не было бы? Единственными, кто знал бы о случившемся, были бы их родители и сам Вэй Усянь? Узнали бы они позже, что матушка убила его в приступе ярости? Или что она выгнала его, и они нашли бы его избитое тело несколько недель спустя? Или они… Цзян Чэн потряс головой, чтобы избавиться от этих мыслей. Их шицзе вмешалась в перепалку: — Хватит вам уже, не ссорьтесь. Давайте лучше поищем постоялый двор. Вэй Усянь пошёл впереди и оглянулся, когда брат схватил его за плечо. — Вэй Усянь, не забудь… — Я понял, — прервал он его. — Ты мне все уши прожужжал. Я должен идти. Цзян Чэн начал кричать ему вдогонку, но покачал головой, заметив, что собеседник его не слушает, и разочарованно взмахнул рукой: — Сестра, ты только глянь на него. Думаю, в этот раз он переполошит все Облачные Глубины. — Оууу, но если бы я этого не сделал, Лань Чжань бы не обратил на меня внимания~! Как видишь, шиди~, я сделал это! Цзян Чэн оставался молчаливым в момент поддразнивая и после него, его мысли были не здесь. Цзян Яньли сочувствующе вздохнула: — А-Сянь от природы активный и всегда всюду суёт свой нос. Обычно так говорит отец. Цзян Чэн закатил глаза: — Сестра, вы с отцом всегда оправдываете его. Вэй Ин опустил голову. Нет, Глава ордена Цзян защищал его только чтобы не вызвать подозрений. Это было просто совпадение, что большую часть времени это происходило на глазах у Цзян Чэна. У Вэй Усяня были похожие мысли. Он хорошо помнил всё, что Глава ордена Цзян делал с ним и что приказывал ему делать. Он не осознавал, насколько всё плохо, пока не вышел замуж за Лань Чжаня и не увидел, что такое настоящая любовь. Пока не узнал, как относятся друг к другу в настоящей семье. Она отвела взгляд. — Невозможно изменить его характер. К тому же, разве не наш орден Юньмэн Цзян не учит быть свободным? С этими словами они ушли, и сцена сменилась следующей. Вэй Усянь вошёл в последний постоялый двор: остальные были полны как учеников, направляющихся на обучение, так и обычных странников. Он попросил четыре комнаты, в двух из которых было бы по две кровати, а в остальных по три. Он планировал поселиться в одной комнате с Цзян Чэном, поселить Цзян Яньли в комнате с одной из её подруг-учениц, а остальную часть учеников разделить по остальным комнатам. — Блестящая идея! Не занимать слишком много комнат, но и не рушить репутацию! — похвалила женщина из Илина. — Спасибо, Мэймэй! Она хихикнула, пряча улыбку за рукавом ханьфу. Конечно, старшее поколение Илина знали, каким был их Старейшина (и как он выглядел), даже спустя эти три года. Теперь, когда она и другие жители знали, что с ним случилось и как с ним обращались, они не остановятся ни перед чем, чтобы обеспечить его безопасность и свободу. Плохие новости заключались в том, что комнаты закончились до того, как они пришли. Однако на постоялом дворе никого не было. Вэй Усянь говорил спокойно, хотя и чувствовал совершенно обратное: — Хозяин, что случилось? Почему вдруг всё разобрали? — Этот чёртов Цзинь, — пробормотала одна ученица Цзян. К счастью, это было сказано достаточно тихо, и услышала только её сестра. Её сестра взглянула на Вэй Усяня и промолчала, зная, что именно его накажут за оскорбление, а не её сестру. Хозяин переминался с ноги на ногу: — Господин. Это вовсе не входило в наши намерения. Сегодня сюда неожиданно прибыл влиятельный молодой господин. Он занял все комнаты и выгнал всех, кроме своих людей. Господин, мне жаль, но я думаю, вам лучше найти другой постоялый двор. — Прежде, чем Вэй Усянь успел ответить, вошли две молодые девушки, обе были на голову или две ниже первой дочери ордена Цзян: — Хозяин! Вэй Усянь засиял, и его улыбка могла соперничать с самим солнцем. — Мянь-Мянь! — А я думала, ты любишь Второго молодого господина Лань, — язвила Юй Цзыюань. — О, это так! Мянь-Мянь просто хорошая подруга. Одна из немногих хороших Цзиней. Цзинь Гуаншань окинул девушку на экране задумчивым взглядом. Увидев её, хозяин поспешил к ним и заговорил, опускаясь ещё ниже к полу: — О, дамы. По вашему поручению все комнаты были подготовлены. И мы также отослали других гостей. Одна из них, та, которая выглядела главной, улыбнулась: — Пожалуйста, возьмите эти благовония и отнесите их в комнату молодого господина Цзинь. Измельчённые целебные травы внутри помогут защититься от комаров. — Мянь-Мянь, ты такая предусмотрительная, — прокомментировала её спутница. — Неудивительно, что наш молодой господин благоволит тебе. Цзинь Гуаншань ухмыльнулся. Ему никогда не нравилось, что его сын женится на женщине заурядной внешности, а оказалось, что эта девушка и его сын были близки. Цзинь Цзысюань хмуро посмотрел на отца, зная, о чём тот думает. Мянь-Мянь строго посмотрела на неё: — Ты что говоришь. Вэй Ин понимал, почему она одёрнула её: если бы эта девушка продолжила комментировать это, Мянь-Мянь и этот Молодой господин Цзинь были бы окружены слухами и, возможно, были бы вынуждены вступить в брак друг с другом. Надеюсь, это не тот «Молодой господин Цзинь», о котором думал Вэй Усянь. Слухи были такой неприятной вещью. Мянь-Мянь удивлённо моргнула, мельком посмотрев на молодого Вэя. Наследник Цзинь нахмурился: он не так уж хорошо знал Вэй Усяня, но всё их общение заканчивалось оскорблениями одного из них или обоих сразу. Почему Вэй Усяня волновали слухи, которые ходили между ним и Мянь-Мянь? Неужели Вэй Усянь просто заботился о Мянь-Мянь, молодой девушке, а Цзинь Цзысюань был просто дополнением? Её спутница обратилась к хозяину: — Вы должны быть осторожны. Наш господин не из бедной семьи. Хозяин улыбнулся: — Пожалуйста, будьте уверены. Я полностью понимаю. Мянь-Мянь расслабилась, хозяин постоялого двора не будет распускать сплетни. Мянь-Мянь повернулась к своей спутнице: — Идём. Посмотрим комнату нашего молодого господина. Когда хозяин увёл их, Вэй Усянь скрестил руки на груди и посмотрел им вслед. Госпожа Юй злобно посмотрела на экран. Вэй Усянь должен был получить комнаты для группы, но не смог сделать даже этого! Глаза Усяня слегка сузились: «Итак, они из ордена Ланьлин Цзинь. Неудивительно, что здесь был аншлаг. Эти павлины не могут прожить без роскоши даже одну ночь». — Он закатил глаза, переминаясь с ноги на ногу и постукивая себя по носу. — «Они, должно быть, тоже прибыли на обучение». Цзинь (вы знаете кто, урод Цзинь) оскалился. — Вэй Усянь! Ты, слуга, имеешь что-то против Великого Ордена?! Вэй Усянь одарил его резкой и опасной ухмылкой. — Конечно. Особенно против правления насильника. — Ты...! — Цысюнь, сядь. Сейчас же. Цзинь Цзысюнь нахмурился: — Да кто ты вообще така… ммм! — Сидеть. Он плюхнулся на место. Он направился к лестнице, заметив девушек, выходящих из комнаты. — Мянь-Мянь! — позвал Вэй Ин, и обе девушки обернулись, чтобы посмотреть на него. Он подбежал ближе, останавливаясь так, чтобы у них было достаточно места и они могли убежать, если почувствуют в этом необходимость. — Можешь подарить мне один мешочек с благовониями? Мянь-Мянь и её подруга удивлённо моргнули. Они и не заметили, что он расположился так, чтобы они могли убежать, и, даже если бы он захотел, он не смог бы добраться до них раньше, чем они будут на полпути вниз по лестнице. Мянь-Мянь подозрительно посмотрела на него: — Ты кто такой? Кто дал тебе право называть меня так? Его улыбка немного померкла, затем он указал на её спутницу: — Это она. Она назвала тебя Мянь-Мянь. Почему я не могу? — Кто ты такой? — Мянь-Мянь потребовала: — Не зови меня так! — Хорошо. — Вэй Усянь почти надулся. — Как насчет того, чтобы ты назвала мне своё настоящее имя? Тогда я не буду называть тебя Мянь-Мянь. Она возмущенно отвела взгляд: — Почему я должна тебе говорить? Ты должен сам представиться, а после уже спрашивать чьё-то имя. — Без проблем, — он скрестил руки на груди. — Я назову своё имя. Запоминай. Меня зовут Юаньдао. Обе девушки выглядели смущёнными, бормоча «Юаньдао» себе под нос. — Юаньдао. Вэй Ин жизнерадостно и счастливо засмеялся, когда услышал, как Лань Чжань прошептал это имя. Её спутница отвела девушку в сторону: — Мянь-Мянь, — она наклонилась ближе. — Я не могу вспомнить, молодой господин какого клана носит это имя. Посмотри на его внешний вид и манеры, он не кажется безызвестным человеком. — Они обе не обращали внимания на улыбочку Вэй Усяня на заднем плане. Мянь-Мянь смущённо покраснела, вспомнив, как он подразнил её этим. Но не в плохом смысле. Глаза Мянь-Мянь расширились, и она обернулась: — Ты! Подшучиваешь надо мной! — Затем, опомнившись, она смущённо опустила глаза. Улыбка Вэй Усяня стала шире, а в серебристых глазах появился огонёк. — Что случилось? — спросила её подруга. Мянь-Мянь, продолжая пристально смотреть на Вэй Усянь, ответила: — Вспомни о поэзии. Что дальше «зелены травы у речки весной»? — Зелены травы у речки весной, нескончаемо долог путь, — продекламировала ее подруга, наконец осознав и тоже посмотрев на Вэй Усяня. Вэй Ин захихикал. — Не говори это вслух! — ругалась Мянь-Мянь, а её подруга рассмеялась. Она пристально посмотрела на Вэй Усяня: — Да кто будет скучать по тебе? — Прежде чем вспомнила, что не знает, кто он такой, и снова смущенно отвела взгляд: — Какой бесстыдник. — Я буду скучать по Вэй Ину. — Мы тоже будем! — Оооуу, моё бедное сердце! Я не могу это принять! — Вэй Усянь притворно падает в обморок на Лань Ванцзи. — Вэй Ин. Смеясь, он прижимается ближе. Вэй Ин не мог не почувствовать что-то. Он не знал, что это за чувство, или, по крайней мере, его названия, но оно возникало постоянно, когда он видел детей с их родителями, и оно никогда не проявлялось по какой-то другой причине. Так что, испытывать это чувство по отношению к себе постарше и Лань Ванцзи просто странно. Тревожно. Вэй Усянь склонил голову набок: — Полагаю, Мянь-Мянь из ордена Ланьлин Цзинь, верно? Говорят, что девушки из ордена Цзинь красивы, словно богини. — Она слегка покраснела, продолжая отводить взгляд: — Теперь, когда я увидел вас, я не могу не согласиться. Она невольно улыбнулась: — Какой льстец. — Флиртун, — раздражённо сказал Цзян Чэн. — Флирт хорош. — Вэй Ин улыбнулся. — Он заставляет людей улыбаться. Лань Чжань посмотрел на него, дёрнув губами. — Если у тебя нет определенных намерений, то не соблазняй других. Вэй Ин в замешательстве посмотрел на него. — Но я просто хочу, чтобы люди улыбались. Приятные вещи заставляют людей улыбаться. Что в этом плохого? Лань Чжань растерянно моргнул от его странной логики. Взгляд Вэй Усяня метнулся к спутнице молодой ученицы, прежде чем с улыбкой поприветствовать их обеих: — Я Вэй Ин из Юньмэн Цзян, Вэй Усянь. Еду в Гусу Лань для обучения, по пути отдыхаю в городе Цайи, как и другие заклинатели. Госпожа Мянь-Мянь не сможет нас оставить под открытым небом. Она вскинула брови и кивнула: — О-о-о, оказывается у господина Юаньдао есть ещё и приятное звучащее имя. — Он улыбнулся. — Однако комната… Её подруга снова отвела её в сторону: — Мянь-Мянь. Наш молодой господин всё равно не приведёт сюда много людей. Эти комнаты всё равно будут пустыми. Не говоря уже о том, что они всё-таки пришли раньше. Мянь-Мянь кивнула подруге в знак согласия, и они снова повернулись к Вэй Усяню: — В таком случае, господин Вэй, вы можете остаться, но нашему господину не нужно об этом знать. Цзинь Гуаншань сморщился. Как посмели эти бл*ди пытаться отдать то, что им не принадлежит! Госпожа Цзинь мягко улыбнулась доброте, которую эти двое проявили к незнакомцу. Вэй Усянь поклонился: — Большое спасибо. Они ответили на его поклон. Вэй Усянь повернулся и побежал обратно вниз по лестнице, чтобы рассказать брату, сестре и остальным ученикам о новостях. Цзян Ваньинь раздражается. Конечно, вот как это было. Он просто попросил, и они дали это ему прямо в руки. Братья и сестра Цзян были в одной комнате вместе. Вэй Усянь сидел у стола, когда Цзян Чэн заговорил первым: — Только такой легкомысленный плейбой как ты мог выпросить у них несколько комнат… — Он бросил свой мешок на одну из кроватей. — Что ещё за плейбой! Меня интересует только мой А-Чжань! — защебетал счастливый Вэй Усянь. Усянь хихикнул, поигрывая подолом своего ханьфу. — Шицзе, послушай, что он говорит! — Он указал на него своим мечом: — Цзян Чэн, я считаю, что ты завидуешь и восхищаешься мной… Цзян Чэн закатил глаза. Цзян Чэн в комнате закатил глаза. — Шицзе? Кто такой «плейбой»? — спросил Вэй Ин. — Ах… Цзян Яньли мягко улыбнулась. Этот вопрос застал её врасплох, но её младший брат смог помочь среднему. Люди того же поколения и постарше недоумевали, почему известный бесстыдник не знал, что такое «плейбой». — Тупица, это означает, что ты молодой человек, ведущий праздный образ жизни, — вмешался Цзян Чэн. — В особенности тот, кто ведёт себя безответственно и/или имеет много случайных сексуальных связей. Вэй Усянь с отвращением скривился и пробормотал: — Кто хочет секса? По комнате пронёсся ропот. Обеспокоенные Цзян Яньли и Цзян Чэн (единственные, кто на самом деле знал, что их брат испытывает отвращение даже при одном лишь упоминании половых актов) быстро взяли ситуацию под контроль. — Конечно, такой свободный человек, как А-Сянь, не стал бы думать о сексе, пока не найдёт того, кто полюбится его сердцу. — Да, я имею в виду, что он сейчас замужем за Вторым молодым господином Лань. Они, должно быть, занимаются этим. Ропот сменился с яростного на понимающий и согласный. Вэй Ин, не понимая, в чём дело, всё же бросил оценивающий взгляд на своих брата и сестру. Вэй Усянь, который всё-таки понял, что произошло, прижался к своему Лань Ванцзи и радостно улыбнулся им. Цзян Чэн фыркнул и отвёл взгляд. Вэй Усянь налил себе выпить: — Но, шицзе, кто такой этот господин Цзинь, о котором говорила Мянь-Мянь? — А кто может быть примерно одного возраста с нами из клана Ланьлин Цзинь? — спросил самый младший. — Кроме самого младшего господина, Цзинь Цзысюаня? — Цзян Яньли улыбнулась и отвернулась. Вэй Ин продолжил: — Интересно, этот молодой господин Цзинь… Такой же, каким был в детстве? Такой же нарядный? — Цзян Чэн улыбнулся и покачал головой. Цзян Чэн улыбнулся, вспомнив, как он столкнул Павлина в воду на Пристани Лотоса, чтобы тот развеселился. Его улыбка исчезала, когда он вспомнил, как его мать обвинила в этом Вэй Усяня. Тогда его тоже выпороли, а потом поставили на колени? Или его наказанием было просто преклонение колен? Его выпороли за это позже, когда все ушли? Цзян Чэн тряхнул головой, отгоняя эти мысли, пока они не завладели им слишком сильно. Усянь налил немного алкоголя в чашку и слегка взболтал её, прежде чем выпить залпом, а потом заметил вошедшего хозяина. Он встал вместе со своими братом и сестрой, когда тот сказал: — Заклинатели, простите, мест не хватает. Прошу Вас освободить эти комнаты. — Ублюдки, — прошипел житель Илина. Его сестра согласно хмыкнула. Всегда есть заклинатели, которые усложняют жизнь другим, особенно из Великих Орденов. Братья и сестра обменялись взглядами, но начали собирать свои вещи. Уходя, они наткнулись на орден Цзинь. Цзинь Цзысюань уставился на Цзян Яньли и выглядел так, словно собирался что-то сказать прежде, чем поприветствовать: — Юньмэн Цзян, рад встрече. Все участвующие в этой сцене моргнули. Это очень близко к моменту, когда их переместили сюда. Они, любопытствуя, наклонились ближе. Они поклонились в ответ, и Цзян Чэн спросил: — Похоже Цзинь-сюн тоже собрался учиться? — О чём ты говоришь? — спросил один из учеников. — Где твои манеры, нашего господина зовут «молодой господин»… — Почему мой сын должен «думать о манерах», задавая простой вопрос? Ученик Цзинь съёжился от испепеляющего взгляда, которым его наградили, и, заикаясь, ответил. Госпожа Юй тихо пробормотала «жалкий» и вернула своё внимание к экрану. Цзинь Цзысюань поднял руку, призывая к тишине: — Господа Цзян тоже остановились в этом месте… — Да, мы хотим здесь отдохнуть. — Цзян Чэн сохранял нейтральное выражение лица. — Но правда, так не к стати, все комнаты заняты нами, кланом Ланьлин Цзинь. Вы все идите искать другое место, — ответил всё тот же ученик. — Какой раздражающий ученик. — Никто не знал, кто это сказал, а говоривший не отозвался, когда названный ученик вскочил и попросил показаться ему. «Не знал, что Ланьлин Цзинь позволяет своим слугам отвечать за своих молодых господ. Странно». Ученик зашипел и посмотрел на Вэй Ина. — Я никогда не просил, чтобы мои мысли выставляли напоказ, — напоминает Вэй Ин, игнорируя взгляд. Вэй Усянь прокомментировал: — Но я всё ещё согласен. — Мгм, я тоже, — соглашается Лань Ванцзи, когда ученик злобно перевёл взгляд на старшего Вэя. Ученик снова отводит взгляд на экран, не желая ввязываться в сражение или откровенное состязание со Вторым Нефритом Лань. — Да, но мы пришли раньше, — начал Вэй Усянь. — И что с того? — ученик спросил в ответ: — Поговори с хозяином двора. — Вэй Ин посмотрел на наследника Цзинь. — Его заняли мы. Наш господин не желает тесниться со всеми без разбору. Со стороны ордена Цзян послышался злобный рык. — «Со всеми без разбору»? — спокойно произнесла Юй Цзыюань, и лишь сжатые кулаки выдавали её гнев. — Как мои адепты могут быть «всеми без разбору», когда моя дочь помолвлена с Наследником Цзинь? Ученик вздрогнул и весь сжался под её давящим взглядом. Он сильнее вжался в своё кресло. Вэй Усянь усмехнулся, в то время как Яньли погрустнела. Цзинь Цзысюань больше не мог на неё смотреть: — Что ты имеешь ввиду, говоря «со всеми без разбору»? Твой наследник помолвлен с нашей шицзе. Не то чтобы он заслуживал её каким-либо образом. На обучении ордена Лань каждому клану принадлежат определённые места, но у молодого господина Цзинь столько людей… Взял так много, для чего? — Мы все слуги молодого господина. — Ученик вздёрнул подбородок. — Что такое? — О. — Вэй Усянь оглядел большую группу. — Орден Ланьлин Цзинь действительно помпезный… — Он посмотрел на Цзян Чэна, в то время как Цзинь Цзысюань закатил глаза. — Вэй Ин. — Лань Ванцзи знал, что его муж постоянно наживает себе врагов. И вот опять. — Оуу, Лань Чжань, они вели себя неразумно и глупо~! — Вэй Усянь шепчет достаточно громко, чтобы его могли услышать те, кто сидели в нескольких креслах рядом. — Глупцы. Вэй Усянь хмыкает и бормочет слово, прежде чем кивнуть. Вэй Усянь придвинулся ближе: — Я слышал правила ордена Гусу Лань строгие и такие тяжёлые… А младший господин Цзинь ещё и взял в сопровождении так много людей. Вэй Ин правда очень беспокоится. — Он похлопал наследника Цзинь по плечу. Цзинь Цзысюань стряхнул его руку. — Смеешь грубить молодому господину?! — Адепт Цзинь обнажил меч. — Где манеры клана Цзян? Юй Цзыюань оскалилась. Как смеет этот жалкий слуга оскорблять не только её Орден, но и Орден, за который выходит замуж её дочь? — Что грубого в моих словах? Давай, скажи. И ещё, говоришь про меня, так говори, но не втягивай тогда орден Юньмэн Цзян. Адепт стушевался и вернул свой меч в ножны, выглядя смущённым. Лань Чжань нахмурился. Этот Вэй Ин просто отделил себя от ордена Цзян, чтобы сохранить его репутацию в безопасности. Как самоотверженно. И как же глупо. Лань Ванцзи тоже нахмурился. Его Вэй Ин всегда делал так ради безопасности других (независимо о того, заслуживали они этого или нет). Он и погиб из-за своей же самоотверженности. Он прошёл через неописуемые ужасы. Он пережил их. Спустя годы Лань Ванцзи всё же перестал просыпаться от своих кошмаров и кошмаров, которые преследовали его возлюбленного. Это несправедливо. Орден Цзян не заслуживал его доброго и любящего мужа. Ни один смертный не заслуживал. Снова воцарилось неловкое молчание, пока Цзян Яньли продолжала пристально смотреть на своего жениха, словно безмолвно прося его позволить им остаться. Цзян Яньли охнула, поняв, что это был тот самый момент, когда их телепортировало. Поняв, что он этого не сделает, она посмотрела на своих братьев: — А-Сянь, А-Чэн, соберите свои вещи. Мы поищем другое место. — Она склонила голову: — Господин Цзинь, прощайте. — Затем она развернулась и вошла обратно в комнату. Двое других последовали за ней, Вэй Ин неодобрительно посмотрел на Цзинь Цзысюаня. Цзинь Цзысюань не знал, почему он чувствовал себя так плохо тогда, когда это только произошло, но теперь это чувство сново вернулось. Вэй Усянь закончил помогать Цзян Чэну собирать вещи и пошёл проведать свою сестру. Он остановился: она стояла рядом с Цзинь Цзысюанем и тем самым раздражающим учеником. Наследник ордена Цзинь, поклонился в знак извинения: — Простите, госпожа Цзян, я перепутал комнаты. — О нет, — прошептал Цзинь Лин, узнав это выражение лица дацзю. — Ошибся, говоришь, — вмешался Вэй Усянь прежде, чем его сестра успела заговорить, спокойно проходя между ними. — Разве не все комнаты в этой таверне принадлежат тебе? Цзинь Цзысюань напрягся и повернулся, чтобы уйти, но старший ученик не оставил всё как есть. — Давно ходят слухи о хороших манерах Ланьлин Цзинь, пока я не вижу ничего особенного, — сказал ему вслед Вэй Усянь. Госпожа Юй шипела бы и плевалась, если бы не была утончённой дамой. Те, кто не был настолько ослеплён собственными чувствами, были удивлены, что Вэй Усянь никого не оскорбил и не назвал орден Цзинь «Кланом», хотя очевидно было, что он не испытывал никакой симпатии к этому ордену. Цзинь Цзысюань резко встряхнул рукавом ханьфу и вышел. Вэй Усянь лишь усмехнулся ему вслед, в то время как Цзян Яньли стала ещё печальнее. Вэй подавил чувство вины. Цзян Яньли заслуживала кого-то лучше, чем этот павлин! — А-Сянь, — мягко прошептала Цзян Яньли. Вэй Ин опустил взгляд. Он снова почувствовал вину, но подавил её, возвращая взгляд на экран. Когда они вышли из гостиницы, Цзян Яньли отошла к группе девушек. Цзян Чэн нахмурился: — Этот Цзинь Цзысюань и правда такой высокомерный. — Верно, — согласился Вэй Усянь. — Своим видом похож на расписного павлина. — Он останавливается: — Так обидно, что я хотя бы не достал Улыбку Императора. — Как он посмел забыться, а потом вести себя так, будто ничего не произошло! Вэй Ин вздрогнул и подсчитал, сколько порок он получит по окончанию всего этого, и тихо зашипел, осознав это число. Восемь. Это было близко к самому большому количеству порок, которое он получал: десять. Еще немного, и он, возможно, никогда не оправится. — Подумай о нашей ситуации, — пожурил его Ваньинь. — Сколько можно думать об алкоголе? — Вэй Ин закатил глаза, а наследник Цзян продолжил: — Разве не видел выражение лица сестры? Они оба посмотрели ей вслед, его губы тревожно поджались. Вэй Ин вздохнул: — Неизвестно, что дядя Цзян в итоге думает. Почему настаивают на том, чтобы Шицзе вышла замуж за этого павлина? — Я думаю, это всё матушка и Госпожа Цзинь. — Допустим, но зачем? Разве привязывать одного к другому не всё равно что отрубить себе руку? Госпожа Юй и Госпожа Цзинь сердито посмотрели на него, не оценив, что их решение поставили под сомнение. Молодая девушка, лет девятнадцати, хмыкнула, заинтересовавшись метафорой Вэй Усяня. Была ли любовь просто привязыванием себя к другому человеку? Была ли она равна отрубанию собственной руки? Медленному падению? Повышающим вероятность того, что они пострадают или умрут? Станут причиной гибели других? Мгновение посмотрев друг на друга, они пожали плечами. Семья Цзян и ученики покинули таверну, направляясь к горе, на вершине которой находились Облачные Глубины. Никто и подумать не мог, что они забыли приглашение на постоялом дворе. — Ох. — Вэй Ин почувствовал, как холод медленно расползается внутри. Его бы обвинили в этом, и он знал, что это в самом деле была его вина, потому что именно он нёс приглашение. Одиннадцать. На самом деле он получит одиннадцать ударов кнутом. Он никогда не оправится от этого. — А-Чжань, А-Чжань, мы вот-вот встретимся! — Мгм. Ученики Цзян стояли перед двумя охранниками ордена Лань. Вэй Усянь хихикнул, заставляя людей подпрыгнуть от неожиданности. — Вэй Ин. — О! Это будет прекрасно! — Вэй смеётся, извиваясь, чтобы ещё больше приблизиться к своему любимому. Один говорил, поясняя уже в пятый раз: — Согласно правилам Ордена Гусу Лань каждый, кто прибыл на обучение в Облачные Глубины, не будет допущен внутрь без приглашения. «Это не было бы проблемой, если бы Вэй Усянь сделал всё так, как должно быть!», — шипел Цзян Фэнмянь в своих мыслях. Вэй Ин накинул ещё два раза, тринадцать, когда почувствовал ледяную атмосферу, которая обычно сопровождалась молнией, если бы Цзыдянь был здесь. Вэй Усянь вздохнул: — Господин, я сказал уже тысячу раз. Мы случайно потеряли наше приглашение. Мы же не специально. К тому же посмотри: мы стоим здесь. Зачем нам лгать вам? «И чья же вина в том, что ты забыл приглашение? — кипел внутри Цзян Фэнмянь, внешне оставаясь спокойным. — Бесполезный дворняга.» Глаза Лань Ванцзи метнулись прямо на него, золото словно покрылось инеем. Цзян Фэнмянь почувствовал, как дрожь пробежала по позвоночнику. Не может быть такого, что этот мальчишка знал, о чём он подумал. …Верно? — Господин, — сказал ученик Лань. — Мы не можем определить личности учеников без приглашения. Вэй Усянь снова вздохнул, поднимая взгляд вверх. — Глянь: солнце скоро уже сядет. Ты не можешь просто оставить нас ночевать на улице, так ведь? Что насчёт этого? Пожалуйста, позовите вашего Цзэу-Цзюня. Он видел нашу шицзе. Тогда он будет знать, что мы говорим правду. Цзэу-Цзюнь хмыкнул. Это правда, что он некоторое время находился в Пристани Лотоса по делам орденов и встречал Молодую госпожу Цзян и Молодого господина Цзян, но самого Вэй Усяня только мельком. Теперь, узнав, что с ним произошло (о том, что господин Вэй оказался на улице, и о том, как с ним обходилась Мадам из ордена Цзян), он понимает, что мальчик избегал его специально, чтобы не создавать проблем. — Господин, пожалуйста, подождите здесь, пока мы не сменимся через час. — Час? — недоверчиво переспросил Вэй Усянь. — Тогда солнце уже сядет. Чья-то рука легонько схватила сзади его ханьфу, и он повернулся, увидев шицзе, которая строго смотрела на него. — А-Сянь, держи себя в руках. — За что? — Лань Цзинъи спрашивает Цзинь Лина. — Он имеет право убедиться, что те, кто находится под его защитой, в безопасности. Зная, что Цзинъи не так хорошо разбирался в политике, как он, Сычжуй и Цзычжэнь, Цзинь Лин отвечает: — Если бы он продолжил, то мог бы создать политические трудности, например, оскорбить орден, который посещает. Цзинъи усмехается: — Это глупо. Вэй Усянь хихикнул: — Согласен. Но, будучи Первым Учеником, если бы я начал политическую борьбу, это было бы... плохо. Под словом "плохо" он подразумевал, что его буквально убили бы, или пожелали бы этого, Глава ордена и его жена. Он шагнул к ней. — Но, шицзе... — А-Дье велел нам: несмотря ни на что держать себя в руках, — твёрдо сказала она. Вэй Усянь опустил взгляд, а после перевёл его на место между братом и сестрой и учениками Лань. Яньли продолжила: — Давайте выйдем за ворота и подумаем, что делать дальше. — Хорошая работа, — хвалит Юй Цзыюань дочь, довольная, что ей удалось удержать этого неуправляемого мальчишку прежде, чем он успел причинить ещё какой-нибудь вред. Цзян Яньли сглотнула: она была рада, что окоротила брата. Она уверена, что её будущая версия поступила так резко, чтобы обезопасить своего брата. Цзян Чэн кивнул, но прежде, чем у них получилось уйти, они заметили другую подходившую группу. Лидером группы был Лань Ванцзи. Он не признал их существование, когда прошёл мимо, однако ученики Цзян были в восторге. Вэй Усянь падает в обморок. — Эр-гэ такой прекрасный~! — Мы видим! Заткнись уже! — закричал Вэнь. — Не смей. Говорить так с Вэй Ином, — проговорил Лань Ванцзи, пронзая его расплавленным золотом. — А-Чжань, всё в порядке. — Нет. Вэй Ин не заслуживает их собачьего бреда. — Дерьмо. Это так горячо, Эр-гэ. — А-Ин, — мягко упрекнул Лань Ванцзи. Он знал, что черноволосый красавец пытался таким образом потушить его гнев, и позволил этому случиться. — М? — Вэй Усянь наклонил голову, мило хлопая ресничками. — Чжань-Чжань не хочет поиграть со мной? — Вэй Ин, — отрезал Лань. Вэй Усянь засмеялся: — Я шучу! Шучу! — Лучше бы тебе перестать быть чёртовым обрезанным рукавом. — Глава Не нахмурился. — О-о-о~, — воркует Усянь. — Неужели мертвецу противна любо~вь? Глава Не что-то бормочет, не зная, что на это ответить. — Вэй Ин. — Да, да, не стоит дразнить покойника. — Усянь скрещивает руки на груди и надувает губы. Лань Ванцзи чмокает его в щёку, а Вэй Усянь хихикает. Вэй Усянь уставился на него, глазами выхватывая белое со светло-голубым верхнее ханьфу, которое он носил, яркую налобную ленту, чистые и гладкие тёмные волосы и, на удивление, золотые глаза. — Прекрасен, как всегда, моя любовь, — говорит Усянь Ванцзи-младшему. Лань Чжань краснеет, услышав ласковое обращение Усяня. Старейшина Лань недоволен таким вопиющим поведением. — Второй молодой господин Лань, добро пожаловать, — поприветствовал охранник Лань. — Кто ищет проблем? — спросил Лань Ванцзи. Усянь вскакивает с высоко поднятой рукой. — Я! Это я! Цзян Чэн наклонился ближе к брату. — Это Лань Ванцзи, Второй нефрит Лань. Он глава дисциплинарного отдела. — И самый горячий Лань в мире! Вэй Усянь не отвечал ему, всё ещё очарованный необычным цветом глаз. Ему казалось, что он единственный с не свойственным для этих мест цветом глаз, потому что больше не видел подобных себе. Но у этого Лань Ванцзи тоже были необычные глаза. — Эр-гэгэ~. Должен ли я... — ДОСТАТОЧНО! — В зале воцарилась тишина, и все уставились на Цзян Фэнмяня. Он прочищает горло. — Вэй Ин, неужели ты не понимаешь, в какое неудобное положение ты ставишь Второго молодого господина Лань? Усянь стих и сел, тихо пробормотав «извините». Лань Ванцзи сердито метнул взгляд на мужчину. Лань Чжань хотел бы согласиться, что ему действительно стало не по себе, но этого не произошло. Ощущение было слишком тёплым, чтобы его можно было назвать «неудобным». Вэй Усянь вырвался из мыслей и посмотрел в сторону, откуда пришёл Лань Ванцзи, чувствуя очень знакомую энергию оттуда. И тут показались остальные ученики Лань, которые несли фигуру на носилках. Та была без сознания, но единственным признаком травм были странные следы, идущие по бокам его шеи и лица. Следы были красными, в виде трещин похожих на молнии в коже. Лань Ванцзи сжал ладони в кулаки. Это был отец Цзинъи. Его мама родила Цзинъи спустя неделю, а через месяц умерла от горя. Цзинъи попал к старейшине Лань Шуунгу и подвергался насилию со стороны него и его любовницы до тех пор, пока Цзинъи не сломался перед Вэй Ином. После этого они забрали его и наказали обидчиков. Охранник посмотрел на фигуру: — Это… — Сначала занесите его внутрь, — приказал Лань Ванцзи. — Как он умер так? — пробормотал Цзян Чэн. — Умер? — Вэй Усянь повторил: — Не думаю, что он мёртв. Он проклят каким-то негодованием Хаоса. — «Негодование Хаоса»? — повторил Цзян Чэн. Вэй Ин резко вдохнул, а после заставить себя дышать ровно. Он сделал вид, что ему просто нужно сделать большой вздох. Негодование Хаоса было опасным. Вэй Ин однажды случайно прикоснулся к нему, когда ещё был с Матушкой, и у него с того раза остались ожоги на пальцах и руках. Они были светлее, чем шрамы на этом Лане, но всё равно причиняли боль всякий раз, когда он прикасался к ним или к ним прикасались другие. Их разговор привлёк внимание Лань Ванцзи, и он медленно повернулся к ним лицом. Его внимание было сосредоточено на Вэй Усяне. Вэй Усянь уставился в ответ, почти удивившись невозмутимому взгляду. — Эр-гэгэ. — Вэй Ин. Цзян Чэн закатил глаза. Почему эти двое не могут замолкнуть хотя бы на две минуты?! Цзян Фэнмянь пожалел, что у него нет заклинания тишины Ланей, чтобы заглушить раздражающий голос этого слуги. Цзян Чэн бросил взгляд с одного на другого, а после шагнул вперёд. — Второй молодой господин Лань, меня зовут Цзян Чэн, вежливое имя — Ваньинь, прибыл из Пристани Лотоса, сын Главы ордена Цзян Фэнмяня. Это моя сестра — Цзян Яньли. — Она шагнула вперёд. — Мой шисюн — Вэй Ин или Вэй Усянь. — Вэй Усянь тоже вышел вперёд с улыбкой, и Лань Ванцзи продолжил смотреть на него. — Видишь что-то, что тебе нравится? — спросил мягко Вэй Ин, слегка моргнув, и посмотрел на своего будущего мужа. Лань Чжань уставился на него в ответ: лицо у него было такое же непроницаемое, как и на экране. Вэй Ин нервно рассмеялся и отвёл взгляд, лицо слегка потеплело. — Второй молодой господин Лань, мы много слышали о вас, — закончил Цзян Чэн, кланяясь. Тот вернул поклон. — Для нас это честь. — Второй молодой господин Лань, — продолжил Цзян Чэн. — Мы случайно потеряли наше приглашение. Уже почти стемнело и спать на улице будет неудобно. Прошу вас, сделайте милосердное исключение для нас. Без пауз Лань Ванцзи ответил: — Нет приглашения — нет входа. Цзяны были шокированы таким вопиющим пренебрежением. Вэй Ин кивнул понимающе, в любом случае, это легко исправить. Вэй Ину нужно было просто спуститься обратно за приглашением и забрать его, пока остальные ждали бы его у ворот или возле. Брат и сестра замерли, удивлённые отказом. Цзян Чэн заговорил: — Второй молодой господин Лань, мы проделали весь этот путь из Юньмэна. Несмотря на утомительную дорогу, мы добрались до Облачных Глубин до захода солнца. И ты просто посылаешь нас обратно за приглашением. Тебе не кажется, что это немного жестоко? — Нет приглашения — нет входа, — повторил Лань Ванцзи. Цзян Чэн сердито оглянулся на мужчину рядом с его братом. — Чэн-Чэн, всё хорошо. Я просто схожу обратно за приглашением и заберу его. Цзян Чэн продолжил пилить взглядом мужчину рядом с шисюном. — Ты не должен. Вэй Усянь вздохнул. Он понимал необходимость приглашения, ведь, как сказали охранники, как они могут определить их личности без него? Лани моргнули. Обычно правила про приглашение вызывали гнев и раздражение, их не понимали. Лань Чжань задумчиво посмотрел на Вэй Ина боковым зрением. — Второй молодой господин Лань, это был несчастный случай, — заговорил Вэй Усянь. — Кажется, я забыл приглашение на постоялом дворе. — Он поклонился высокому мужчине. — Пожалуйста, позволь этой группе остаться у входа, пока этот возвращается обратно в Цайи. — Хороший компромисс, — соглашается Лань Цижэнь. Услышав его, Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь ощетинились, ФэнМянь был менее заметным. Вэй Ин сморгнул слёзы. Почти двадцать порок, когда они выйдут. С тем же успехом он мог бы использовать Суйбянь, чтобы покончить с собой — это была бы менее мучительная смерть. Лань Ванцзи молчал, изучая его, а после легонько кивнул: — Найди его и возвращайся. — Благодарю, Второй молодой господин Лань. — Вэй Усянь снова поклонился. Он направился было обратно на постоялый двор, где был Павлин, когда шиди схватил его за руку. Он в замешательстве посмотрел на него. Вэй Ин наклонил голову в таком же замешательстве. — Второй молодой господин Лань, — Цзян Чэна прищурился, — солнце вот-вот сядет, а мы находимся в более чем двадцати ли от Цайи. Вы просите нас найти приглашение сейчас. Какая навязчивость! — Прежде чем он закончил, Лань Ванцзи повернулся и прошёл через ворота. Лань Сичэнь едва сдерживает улыбку. Его брат всегда уходил от тех, кто его раздражал, или если он слишком переутомлялся от разговоров. — Цзян Чэн, всё в порядке. Нам нужно это приглашение, и я тот, кто потерял его, так что… Цзян Ваньинь оборвал его, крикнув Второму Нефриту: — Эй! Второй молодой господин Лань! Ты не можешь просто отправить нас обратно..! — Почему Цзян Яньли не отчитывает его за то, что он устраивает сцену, когда это больше похоже на сцену, чем то что было с Молодым господином Вэем? — спросила жительница Илина достаточно громко, чтобы её услышали. — Мэймэй, — Вэй Усянь слегка улыбается ей, — не стоит беспокоиться. Жительница Илина опускает голову, но выглядит так, будто всё ещё хочет поспорить. Яньли задавалась тем же вопросом. Почему она не остановила своего младшего брата? Цзян Чэн был оборван, когда его рот запечатали. Он пытался продолжить высказываться, и ученик Лань сжалился над ним: — Второй молодой господин Лань применил заклинание тишины на вас. Никто не сможет снять его, кроме Ланя, и оно будет снято самостоятельно по истечению палочки благовоний. Вэй Усянь подавил смех и медленно повернулся к брату с разочарованным взглядом. Цзян Яньли беспокойно посмотрела тоже. Юй Цзыюань взъерепенилась. Она увидела веселье на лице этого ублюдка. Как он посмел смеяться над несчастьем её сына. Она собиралась быть снисходительной, но теперь...? — Ай-йя, Цзян Чэн. Я же сказал, что принесу, не было необходимости продолжать спор. Я постараюсь вернуться до девяти. — Эр-гэ, мы скоро встретимся! — Мгм. Симуляция показала Лань Ванцзи, стоявшего чуть выше по лестнице, который услышал Вэй Усяня и остановился, почти обернувшись. Лань Цижэнь хмыкнул, поглаживая свою бородку. Его младший племянник планировал впустить их только ради этого мальчика, не так ли? Делегация Цзян разместилась сбоку тропинки, разведя костер. Ученики Цзян сели вокруг костра и жаловались на Лань Ванцзи и Облачные Глубины. Они уже скучали по Юньмэну. Вэй Ин и Вэй Усянь нахмурились. Жаловаться было не на что. В конце концов, Лань делали то, что было в их праве, чтобы защитить свой дом. Цзян Чэн приблизился к сестре с плащом, заботливо накидывая его на её плечи. Она продолжила смотреть вниз, на подножие горы, пока её брат успокаивал её: — А-Цзе, не волнуйся. Он просто ушёл на постоялый двор за приглашением. Всё будет хорошо. – Она кивнула, но не подошла ближе к огню. — Я просто беспокоюсь… Цзян Чэн поморщился. — А-Цзе, Цзинь Цзыюань – типичный представитель своего вида. Не беспокойся слишком сильно. Она встряхнула головой. — Я не об этом. Я просто волнуюсь, что Молодой господин Цзинь создаст А-Сяню трудности из-за его характера. Цзян Чэн слегка улыбнулся: – Если он никого не спровоцирует, незачем будет создавать ему трудности. Может он сейчас забавляется с какой-нибудь Мянь-Мянь как какой-нибудь Юаньдао. Вэй Ин был в замешательстве. Будет ли он разговаривать с Мянь-Мянь? Встретит ли он кого-нибудь под псевдонимом "Юаньдао"? Вэй Усянь нахмурился. Он говорил своим брату и сестре, что ненавидит даже мысль о сексе прежде, чем узнал, как это воспринимается. И он думал, что они поняли и защищал его тогда таким образом, чтобы уберечь от гнева других. Но, похоже, это не так. Они не поняли. Они действительно думали, что он занимается сексом со своим мужем. Они действительно думали, что он ждал того, кто был ему по сердцу. Цзян Яньли широко улыбнулась на это: — А-Чэн, ты сам знаешь, что А-Сянь всегда серьёзно относится к вещам, когда это важно. – Он поджал губы в подтверждении, и она обернулась. К ним приближался Лань Ванцзи, и Цзян Яньли направилась к нему: — Второй молодой господин Лань? Лань Цижэнь вздохнул. Он знал это. Лань Сичэнь улыбнулся. Когда Вэй Ин пришёл к лагерю, было уже темно, а луна стояла высоко в небе. Заметив, что что-то не так, он замер и огляделся. Судя по отблескам костра, его потушили некоторое время назад, может быть, десять-пятнадцать минут назад. Не было видно ни заклинателей, ни следов шицзе или шиди. — Вы его не подождали?! Или, по крайней мере, не оставили что-то, что могло ему объяснить, где вы?! - закричала та же жительница Илина. Она была в бешенстве! — Мэймэй. — Нет. Извини уж, Молодой господин Вэй, но это дерьмо неприемлемо! Сначала эта СУКА жестоко выпорола тебя, потом тебе велели заткнуться, но позволили Наследнику говорить в том же духе, если не хуже. А потом! А потом они ушли и ничего тебе не сказали?! Вэй Усянь опустил голову, не пытаясь защитить Цзянов, хотя и мог. Лань Ванцзи терпеть не мог, когда он защищал других, особенно если они этого не заслуживали, особенно если они причиняли ему боль. И это действительно было больно. Вернувшись после того, как он достал приглашение, он обнаружил, что его никто не ждет. Он запаниковал. Он забеспокоился и попросил Лань Чжаня о помощи. Только для того, чтобы узнать, что они были в безопасности внутри и даже не подумали о том, чтобы подождать его несколько секунд или не дать ему знать. Это было так больно, но он отодвинул это далеко в прошлое. Лань Ванцзи легонько погладил его поясницу. Госпожа Юй бросает на него и на него младшего убийственный взгляд. Усянь так сильно хочет защитить своих брата и сестру, просто чтобы поменьше наказали его младшего. Но он не мог. У него больше нет сил, чтобы тратить их на это. Пусть они лежат в яме, которую сами себе и вырыли. Разве не так говорится? Кроме того, если они хотят, чтобы их защищали, они должны защищаться сами. Он так устал. Слишком устал. Он просто хотел прижаться к своему любимому, прижать к себе своих утят и уснуть. — Шицзе! Шиди! — звал мальчик с паникой в голосе. Его сердце бешено колотилось, пока он кружился вокруг места. Жители Илина сердито смотрят на них. Как могли эти Цзяны вести себя так, будто они заботятся о нём, только для того, чтобы заставить его волноваться. Цзяны не заслуживали такого добросердечного человека. Он роняет оба сосуда, не волнуясь о том, что они могут разбиться о землю, пролив жидкость и специи, после чего мчится дальше вверх, ко входу в Облачные Глубины. Ему нужна помощь в поиске его группы! Лань Чжань закрывает глаза. Ему следовало дождаться возвращения Вэй Ина, прежде чем вести за собой остальных. Или вернуться после того, как Цзяны улеглись бы. Он мог бы сказать, что Вэй Ин был единственной причиной, по которой его будущее "я" впустило их. Почему он не подождал его? Вэй Усянь споткнулся и болезненно подвернул ногу на предпоследнем шаге до вершины. Он упал, с грохотом врезаясь в твёрдую землю со звуком «угх», когда воздух покинул его лёгкие. Тяжело дыша, Вэй Усянь заставил себя встать, поднимая голову с открытым ртом, готовый просить, умолять Ланей о помощи, но видит, что там никого нет. Он, охваченный паникой, огляделся, широко раскрыв глаза. Где они?! Они что, серьезно оставили это место без присмотра?! Видя дикую панику на лице мальчика, Лань Цижэнь бросает взгляд на его младшую и старшую версии, которые находятся в той же комнате, что и он. Вэй Ин пристально смотрел на экран. Вэй Усянь крепко прижимался к Ванцзи и, не обращая на экран внимания, теребил налобную ленту племянника. Цижэнь в глубокой задумчивости возвращает взгляд обратно. Он подошёл ближе ко входу. Если здесь никого не было, он мог бы просто войти внутрь и умолять первого попавшегося Ланя помочь ему. Достоинство и честь идут к чёрту. Не успел он переступить порог Облачных Глубин, как врезался во что-то твёрдое, отчего у него закружилась голова. Застонав и схватившись за голову, он отступил назад и посмотрел вверх. — Ах, — тихо стонет Вэй Усянь, потирая рукой висок. Как только головокружение прошло, он крепче прижал Суйбянь к себе и слегка нажал рукой на защитный барьер, тихо смеясь. Он нажимает сильнее, проверяя защиту. — Неудивительно, что здесь никого нет. — Ухмыляясь, он поворачивается и использует свою руку, чтобы нарисовать талисман, собирая в нём духовную энергию, которая поможет ослабить защиту. Он зашёл внутрь, остановившись лишь для того, чтобы укрепить барьер и сделать его прочнее, чем массив Гусу. — Ну вот, «спасибо» и «извините». Громкий ропот наполнил комнату. Этот парень только что разрушил барьер Гусу Лань, как будто ему это ничего не стоило! А потом он снова его создал! Как такое возможно?! Лань Ванцзи нахмурился. Он ясно помнит, что сказал Старейшине о том, что барьер был снят той ночью, и он думал, что Старейшина поработал над его укреплением. Но когда пришли Вэни, выяснилось, что его предупреждение было проигнорировано. Вэй Усянь, заметив настроение своего мужа, утешает его. Он чувствует, что его возлюбленный постепенно успокаивается, и нежно улыбается ему. — Так будет лучше, любовь моя. Они ведь запомнят, верно? Значит, они развеют наши опасения. — Мгм. Он огляделся, а потом взбежал по оставшимся ступенькам, показались здания. Остановившись, Вэй Усянь рассчитал, только после вскочив, и взобрался на ближайшее здание. Осмотревшись вокруг он никого не увидел. Он переставил ноги и повернул голову вправо, уловив движение боковым зрением. Вэй Усянь отшатнулся назад, но расслабился как только заметил, что это Второй молодой господин Лань. — Это мой Эр-гэ. — Ай-йя, Второй молодой господин Лань, ты напугал меня, — сказал он, нервно смеясь. — Я прошу прощения за вторжение без разрешения, но у меня есть приглашение. Однако я хочу попросить тебя: пожалуйста, помоги мне. Видишь ли, я не могу найти своих шицзе или шиди, или остальных юньмэнцев, с которыми мы прибыли, и я не знаю местность и нечисть вокруг так хорошо, как знает Гусу Лань. — Щенок унижается, — хмыкает Юй Цзыюань с резкой ухмылкой на лице. Но внутри она чувствует отвращение. Он не ведает никакого стыда. — Я уже проверил место, где мы разбили лагерь на ночь, но не почувствовал большого количества энергии Инь. Но они не могли просто исчезнуть, не предупредив меня. Цзян Яньли чувствует, что чувство вины терзает её всё сильнее. Он думал, что они не оставят его, по крайней мере, не сказав ему об этом. Они разрушили его веру и доверие. Жительница Илина усмехнулась. Остальные жители Илина отреагировали так же. Цзян Чэн подавляет чувство вины, которое его мучает. У него не было причин чувствовать себя виноватым. Защита членов своего Ордена важнее, чем ожидание своего сильного и быстрого брата. Ничто не могло тронуть его брата. «Но ты убил его». Цзян Чэн отгоняет эту мысль. — И это не могло быть слишком давно, потому что костёр всё ещё был тёплым. Похоже, борьбы не было, но кто знает, какие яо, мо, гуи и гуай водятся у вас здесь, и достаточно ли кто-нибудь из них силён, чтобы заманить людей так близко к вашим очищенным участкам. Подняв взгляд, он видит суровые золотистые глаза, которые смотрят на него без всякого выражения. «Я чувствую беспокойство», — подумал про себя Лань Чжань, заметив лёгкое волнение и вину на его лице. «Ох, Ванцзи», — Лань Сичэнь слегка хмурится. — Пожалуйста, — умоляет он, готовый упасть на колени, — я... Я не знаю, что делать.... Я не знаю, с чего начать. — В его голосе слышалась уязвимость, а само тело слегка дрожало – от холода или от нервов он не знал. Старший повернулся и спрыгнул со здания, после повернувшись обратно к Вэй Ину. Моргнув, Вэй Усянь последовал за ним. Немного позже он заметил, что они направляются обратно к выходу из Облачных Глубин, и остановился. — Второй молодой господин Лань, прошу вас. — Он почувствовал отчаяние, когда тот не обратил на него внимания, и опустил голову. Лань Чжань и Ванцзи никогда так не хотели общаться лучше, как в тот момент. Лань Ванцзи извиняется перед своим возлюбленным, и тот с готовностью принимает это, не задевая чувств. Он продолжил следовать за Лань Ванцзи, и вот они дошли до выхода. Лань Ванцзи достаточно ослабил барьер, чтобы он мог пройти через него. Повернувшись, Вэй Усянь поклонился и ушёл, возвращаясь к месту костра. Госпожа Юй хмурится. Этот сопляк ушёл, не приложив больше усилий. Как он посмел! Что, если её дети действительно были бы в опасности?! Вэй Ин, заметив её гнев и догадавшись почему, закрывает глаза. Двадцать шесть. Цзян Фэнмянь свирепо смотрит на него — не открыто, но это видно, если присмотреться. У него такие же мысли, как и у его жены. Что за жалкий защитник из этого мальчишки?! В ту ночь он искал несколько часов, пройдя 5 ли во всех доступных направлениях, но никого так и не нашёл. Остаток ночи он свистел, призывая духов, призраков и других мёртвых существ, чтобы спросить: знают ли они, где находятся члены его Ордена, и умоляя их немедленно сообщить ему, если они их найдут. Он также отдал приказ защищать их, когда найдут, и не причинять им вреда. Потрясённые наблюдатели дружно выдыхают. Он не только управляет Духами и привидениями в будущем, но и делает это сейчас, в прошлом/настоящем, и так близко к Облачным Глубинам! — Как он посмел? — зашипел Старейшина Лана. Лань Сичэнь озабоченно переглянулся со своим дядей. Вэй Ин почувствовал, как его охватывает паника. Забудь о порке. Он мертвец. Он умрёт ещё до того, как выберется отсюда! Вэй Усянь дважды похлопывает Лань Ванцзи по плечу, прежде чем встать и вернуться на прежнее место. Садясь, он прижимает к себе младшего. — Всё будет хорошо. Лань Чжань не допустит, чтобы с тобой что-нибудь случилось. И Матушка тоже. Вэй Ин шмыгает носом и прячет голову в ханьфу старшего. Вэнь Жохань заинтересованно хмыкает. Наступил рассвет, и Вэй Усянь расхаживал взад-вперед, ожидая вестей от мёртвых. Внезапно чья-то рука коснулась его плеча, и он подпрыгнул, отстраняясь и приподнимая Суйбянь, от внезапного прикосновения. Там стоял Цзян Чэн, выглядящий раздражённым, а за ним Лань Ванцзи и Лань Сичэнь. Нервно рассмеявшись, Вэй Усянь опустил меч и формально поклонился. — Ахахаха, этот извиняется за опрометчивые действия. — Подняв взгляд, он увидел, как шевелятся губы его шиди. — Ты идиот. Разве Лань Ванцзи не сказал тебе, что мы внутри? Медленно моргая, Вэй Усянь почувствовал, как его переполняет унижение. Он тихо свистнул, прекращая поиски. — Ну конечно, мне сказали. Почему нет? — Усмехнувшись, Цзян Чэн обнял Вэй Ина за плечи и заявил: — Тогда почему ты такой угрюмый? Не доверяешь нас их защите? Лань Ванцзи нахмурился, он, по сути, ничего ему не говорил. Тогда он заметил это фальшивое признание, и это заставило его присмотреться к своему мужу повнимательнее и в конце концов выяснить, что он глухой. Остальные тоже нахмурились. Почему Вэй Усянь притворился, что ему сообщили информацию, хотя это было не так? — Я едва их знаю, конечно нет. — Он прикусил нижнюю губу от взгляда Лань Ванцзи и от тщательно сдержанного, но вдумчивого взгляда Лань Сичэня. — Идиот, — слегка толкнул его диди и отпихнул назад. — Цзян Чэн. У меня есть приглашение. — Он порылся в своих одеждах, прежде чем вытащить его. Вэй Усянь протянул его Цзэу-Цзюню, и Глава Лань открыл его и прочитал содержимое. Убедившись, что всё в порядке, двое Ланей отвели Цзяна и Вэя обратно в Облачные Глубины, проходя мимо стоявших там учеников Лань. Те, кто никогда не был в Гусу, благоговейно вздыхают при виде этого зрелища. Облачные Глубины были прекрасны в лучах солнца. Здания были отделаны тёмным деревом и окаймлены жемчужно-белым и золотым контурами. Дорожки были выложены тончайшим камнем, а колодец сделан из материала, из которого, как помнил Вэй Ин, были сделаны двери большого зала. На ухоженной траве и трепещущих листьях оставалась роса, а стену одного из зданий украшали изысканные рисунки драконов. Здания и другие рукотворные объекты, казалось, находились в гармонии с окружающей природой. Лан Цижэнь улыбается: в будущем Гусу Лань выглядел как странная копия, и теперь было приятно увидеть его дом таким, каким он должен был быть. Улыбаясь, Вэй Усянь осматривался по сторонам, пока его внимание не привлекла каменная стена. Он подбежал к ней и уставился. На ней были написаны правила, тысячи правил. Он быстро прочитал сколько смог, прежде чем обратиться к группе, с которой шёл. — Что это? — Правила Гусу Лань, — ответил Цзэу-Цзюнь. Вэй Ин, разинув рот, ещё раз просмотрел на правила, прежде чем взглянуть на обоих Ланей. — Всё это?! Усянь хихикает. Он проводит рукой по волосам своего младшего я. — Так много, — хнычет младший. — Угу, но не волнуйся. Эр-гэ позволяет нам не следовать тем, которые кажутся слишком скучными. — Ты действительно вышел за него замуж? Мы вышли замуж? Усянь улыбается: — Лань Чжань не заставляет нас делать то, чего мы не хотим. — Даже секс? — Особенно секс. Вэй Ин бросает на Лань Чжаня любопытный взгляд. — Он знает? — Да. И он настолько милый, что балует нас многими, многими способами. — А... мы его тоже балуем? — О, да. Иногда он говорит, что это уже чересчур, но иногда наслаждается. — ... — Вэй Ин мягко улыбается: — Звучит хорошо. — О, да, — улыбается Вэй Усянь в ответ. Время сменилось, наступила ночь. Лань Ванцзи смотрел на дерево снаружи. Он должен был медитировать, однако по какой-то причине его разум не мог успокоиться. Его взгляд уловил движение, и он увидел, как первый ученик Юньмэн Цзян бежал по крышам с чем-то в руках. Встав, он отряхнул свою чистую одежду и двинулся вперёд, чтобы перехватить мальчика. «Так вот как он узнал, что я блуждал», — улыбнулся Вэй Усянь, его взгляд смягчился. Вэй Ин прыгнул на гребень крыши и остановился, чтобы дать отдохнуть левой ноге, перенося вес на правую. Оглянувшись вокруг, он улыбнулся, когда никого не увидел. Осталось преодолеть всего три крыши, прежде чем он сможет зайти в Облачные Глубины. Лань Цижэнь нахмурился. У него уже не было такого острого зрения как в молодости, но даже так он мог сказать, что Вэй Усяню было больно. Он задавался вопросом: как долго Юй Цзыюань так «наказывает» Вэй Усяня? Затем он посмотрел налево и вздрогнул, заметив, что Лань Ванцзи пристально смотрит на него. Он засмеялся: — Какое совпадение! Мы снова встретились! Лань Ванцзи просто продолжил холодно смотреть на него. Лань Чжань почувствовал смущение, когда увидел интерес к Вэй Ину в глазах своей версии с экрана. Лань Сичэнь наклонил голову. Молодой господин Вэй уже заинтересовал его младшего брата. Он думал, что это займёт чуть больше времени. Лани действительно прокляты. — Второй молодой господин Лань. Ты не дома в такой час, — нервно заболтал он, а затем указал наверх: — Ты пришёл полюбоваться луной? — В продолжающемся молчании его улыбка сникла, и он почувствовал, что должен сказать что-то ещё: — Сегодня вечером очень красиво. — Тем, кто возвращается ночью, не разрешается входить до конца мао-ши. Возвращайся, – наконец заговорил Лань Ванцзи. — Что? — спросил Вэй Усянь, наклонив голову. — Почему ты так растерян? — издевается Не, — Кажется, ты единственный, кто понимает правила ордена Лань больше, чем все остальные. — Лань Чжань, когда это я говорил, что знаю ваши правила лучше, чем кто-либо другой? — Никогда. — Господин Не, пожалуйста, не вкладывай слова в мои уста. Адепт Не ощетинивается. Не Минцзюэ смеётся: ему нравится остроумие этого мальчика! — Пришедших ночью, нельзя впускать до семи, — продолжил Лань Ванцзи. — Самовольный пронос алкоголя. Два нарушенных правила Ордена Лань. — Рука Вэй Усяня оборонительно сжала вино и масло чили. Лань Ванцзи нахмурился. Он узнал масло чили, но тогда он этого не понял. И, зная, что его любимый не может съесть даже самую слабую на вкус еду без чили, он разозлился на себя. Тогда он подумал, что его любимый солгал о том, что в этом сосуде не было алкоголя. — Второй молодой господин Лань, — медленно начал Вэй Усянь, — я только прибыл в Орден Гусу Лань и не знаком с вашими правилами. — Он направил три пальца к небу: — Но клянусь, такого больше не повторится. — Его рука опустилась, Вэй Усянь нервно рассмеялся: — Давай так, это Улыбка Императора. Я оставлю кувшин тебе. — Он протянул вино: — Забудь об этом, договорились? «Госпожа Юй ничему из этого не обрадуется.» Вэй Ин подсчитывает, сколько ударов кнутом он получит только за этот небольшой обмен репликами, и морщится. На самом деле он дошёл уже до тридцати. Вэй Усянь, который тоже неосознанно считал, вздыхает. Лань Чжань определённо собирается убить Юй Цзыюань, если только Матушка не опередит его. Он бросает взгляд на человеческую фигуру Матушки и чувствует её ярость. «Значит, этот паршивец знает, когда я буду недовольна, и всё равно испытывает моё терпение.» — Юй Цзыюань добавляет ещё пять раз Цзыдянем. Как только она закончит, Гуаншаню останутся только ошмётки. — Попытка подкупить лицо при исполнении, — Лань Ванцзи не выглядел заинтересованным, — расценивается как преступление. Улыбка Вэй Усяня померкла, и он прикусил нижнюю губу: — Когда мы были у ворот, ты наложил заклинание молчания на моего шиди, я прошу прощения за его поведение. — Вэй Усянь формально поклонился Лань Ванцзи, опускаясь так низко, как только мог. Поднимается ропот. Цзян Ваньинь чувствует, как внутри вспыхнул гнев. Как смеет этот ледяной ублюдок заставлять его брата извиняться от его имени! Как смеет Вэй Усянь извиняться, заставляя их Орден потерять лицо ещё больше! Существо с Луаньцзан поворачивается и смотрит на Цзян Чэна: — Ваньинь. Думаю, тебе пора прекратить винить других в своих проступках. Извинись за себя, Наш не должен делать это каждый раз за тебя. На комнату опустилась тишина. — Матушка. — Она поворачивает голову к двум Вэям, и они, кажется, о чём-то тихо переговариваются, после чего она что-то бормочет и снова переводит взгляд на экран. — Надеюсь, ради тебя же, Ваньинь, что подобные мысли больше не всплывут в твоей голове. Все замолчали, боясь разозлить это Существо. — Это единственная Улыбка Императора, которая у меня есть, — улыбаясь, он отвязал перец чили от вина. — Ты можешь забрать её и сделать всё, что пожелаешь. — Отдай мне оба. Вэй Усянь моргнул: — Ты... хочешь и Улыбку Императора, и масло чили? Я думал, Лани предпочитают пресную еду? Его вина выиграла. — Вэй Ин. Вэй Усянь засмеялся, отмахиваясь. — Эр-гэ, не нужно. Это в прошлом. — Не для наших младших версий. Вэй Усянь растерянно моргнул. — А, Лань Чжань думал, что оба сосуда — Улыбка Императора. — О. — Вэй Ин повернулся, чтобы посмотреть на Лань Ванцзи. — Всё в порядке, Второй молодой господин Лань. — Видишь, Эр-гэгэ, младший я согласен! — Мгм… Лань Ванцзи схватил свой меч, немного вытащив его из ножен, и Вэй Ин замахал руками. — Ладно-ладно. Вот, возьми всё! — он швырнул два сосуда старшему, и тот отпустил рукоять, чтобы поймать их. Когда Лань Ванцзи оглянулся на другого, Вэй Усянь уже стоял на другой крыше, внутри Облачных Глубин. Старейшина Лань Шуунгу скривился. Этот маленький... Лань Ванцзи приземлился перед ним и сказал: — Идём. Лань Ванцзи мог слышать мягкие шаги по гравию первого ученика другого Ордена, следовавшего за ним к Ханьши, Холодной комнате, которая являлась личной комнатой Главы ордена Лань. Вэй Усянь молчал всё время, пока они шли, остановившись сразу за Лань Ванцзи. «Итак, он умеет затыкать свой рот,» — Цзян Фэнмянь недоумевал, что могло заставить его это сделать, но, похоже, у него возникли проблемы с... с его будущим мужем. — «Почему я согласился на этот брак? Я не должен была этого делать!» Второй Нефрит наклонил голову и перед тем как постучать посмотрел на мальчика. Вэй Усянь оглядывался по сторонам, и в свете полной луны его глаза выглядели так, словно в них плавала ртуть. Словно почувствовав его взгляд, эти серебряные омуты встретились с его золотыми. Вэй Усянь наклонил голову в сторону, постукивая указательным пальцем по носу, а большим пальцем другой руки поглаживая ножны. «Прелестный». — Лань Чжань резко качает головой. Вэй Усянь одарил его знающей улыбкой, и он почувствовал себя голым от того, что кто-то, кроме его брата, мог читать его так хорошо. Лань Ванцзи отвернулся и постучал в дверь. — Кто так поздно? — послышался требовательный голос Лань Цижэня. — Шуфу. — Входи. Усянь слегка покачивается. Он хочет прижаться к своему мужу, но тот далеко, а он нужен своему младшему я здесь! Но утята нуждаются в нём там, а он нужен своему младшему я здесь! Принимать решения нелегко. — Лань Чжань, — позвал он мягко. — Можешь позаботиться о маленьком мне, чтобы я мог пойти обнять старшего тебя? Уши Лань Чжаня вспыхнули красным. Приняв это за «да», Вэй Усянь распутывается и перелезает через стулья, чтобы вернуться на своё старое место. И тут же приклеивается к боку возлюбленного. Лань Ванцзи приказал Вэй Усяню войти первым, когда дверь открылась. Первый ученик и Глава дисциплинарного отдела были удивлены, когда Вэй Усянь немедленно упал на колени и склонил голову. Лань Сичэнь стоял в стороне, выглядя двойственно, молча отмечая, как молодой господин Вэй продолжал оглядываться по сторонам. Когда их взгляды несколько раз пересеклись, он заговорил. — Молодой господин Вэй, — глаза Вэй Усяня встретились с его, когда они уже собирались закрыться, — Облачные Глубины – не Пристань Лотоса. — Преуменьшение века, — пробормотал Цзинь Лин. Он ненавидит, когда его обычно беззаботный дядя нуждается в его объятиях — «пожалуйста, не уходи, мой разум сейчас ненавидит меня.» — из-за его бабушки по материнской линии. — Аминь, — шепчет в ответ Лань Цзинъи. Младшие дали названия всем объятиям Вэй Усяня и другим действиям, которые он совершал в безопасном месте. Все они согласились с названиями и применяли эти действия, которые Вэй Усянь использовал, когда ему это нужно. Пару раз они распознавали их и сразу же звали Ханьгуан-Цзюня. Он подошёл к нему ближе. — Правил действительно много. Вы только прибыли. Я не могу винить невиновных, но ни при каких обстоятельствах не могу порочить наши правила. — Он отвернулся: — Значит, наказание неизбежно. Что касается того, какое оно будет... Ванцзи, это зависит от тебя. Лань Ванцзи ответил: — Переписать правила триста раз. Вэй Ин издаёт тихий стон. Госпожа Юй усмехается, зная, что наказание не принесёт никакой пользы. Вэй Усянь закрыл глаза, уже зная, что Цзян Чэн напишет Госпоже Юй. Закрыть глаза — это всё, что он мог сделать, чтобы скрыть свою панику. В конце концов, какое это имело бы значение, если бы его наказали за неуважение к правилам другого Ордена? Он заслужил это. Лань Ванцзи прижал его крепче, но Вэй Усянь мог вырваться в случае необходимости. Когда он повернул голову в сторону, его глаза наткнулись на белую ткань, под которой он мог видеть нечёткую фигуру мужчины с прошлой ночи. — Цзэу-Цзюнь, он не умер, так почему же накрыт белой тканью? Вспомнив то ощущение холода, Вэй Усянь закрыл глаза и позволил себе задремать, пока его муж гладил ему спину. — Что вы сказали? — спросил Лань Сичэнь. Вэй Усянь встал и подошёл ближе: — Он ещё жив. Вэнь Жохань хмыкнул: — Как интересно. — Вовсе нет, Жохань, — усмехнулась Матушка. — Любой старый дурак может понять это, просто взглянув на Ци. Лань Сичэнь обменялся взглядами с Лань Цижэнем. Вэй Усянь подошёл к мужчине на столе, привлеченный Тьмой, омрачавшей его духовное познание. Внезапно простыня отлетела, словно её сдуло несуществующим ветром, и мужчина на столе сел. Вэй Усянь моргнул, рассматривая его. Его глаза были молочно-белыми, выцветшими. Вэй Ин чувствовал, как золотое ядро сопротивлялось тёмной энергии. — Видите, он не умер, — заявил Вэй Ин уверенным голосом, когда прикоснулся к мужчине. — На вид и на ощупь он мертвец, но всё же реагирует на появление духовной энергии. Он не похож на обычного мертвеца. Скорее, он не более чем... «Марионетка», — ухмылка Матушки стала темнее. Она была сыта по горло тем, что другие вмешиваются в то, что принадлежит ей. Вэй Усянь остановился; он не мог подобрать слово, поэтому случайно взглянул на Ланей. — Скорее что? — спросил Лань Сичэнь. Вэй Усянь потёр подбородок: — Трудно сказать, но он, кажется, потерял духовное познание. — Его дух поглотили, — прокомментировал Лань Ванцзи. Лань Цижэнь посмотрел на своих племянников: – Марионетка. «Умный мужчина, но не достаточно». — Да, — согласился Вэй Усянь, кивая головой. — Он как марионетка. Марионетка, которой можно манипулировать. «Бедный мальчик, быть таким, должно быть, больно.» Вэй Ин облизал губы. Он почти мог ощутить вкус энергии: она было такой сильной. «Может быть, если я…» Рука Вэй Усяня дёрнулась, но это было всё, что он сделал, не сводя глаз с тела. Скептически настроенные наклонились вперёд. Что он планировал? На следующее утро Лань Ванцзи нашёл его, когда Вэй Ин стирал одежду, в которой был во время поездки в Облачные Глубины. — Почему такой скачок?! — проскулила какая-то девушка. Она хотела знать, что он собирался сделать. — Перепиши правила триста раз. Принеси мне, когда закончишь. Эти правила, вероятно, были где-то на той стене. Возможно, так высоко, что Вэй Ину пришлось бы взлетать на мече, чтобы увидеть их все. Вэй Усянь хотел возразить, но решил не делать этого: после всего это будет лучшим решением. Кроме того, он знал, насколько трудная у него работа, даже если другие его слушали – особенно если они этого не делали. Он кивнул, поклонившись Первому ученику. Лань Чжань удивился. Обычно все думали, что его работа была лёгкой, но вполне логично, что другой Первый ученик понял его. Подняв взгляд, Вэй Ин увидел, как Лань Ванцзи уходит. Сцена сменилась на коленопреклонённую Вэнь Цин перед троном Вэнь Жоханя. Сам мужчина медленно приближался к нему. — Тебе ясно, что нужно делать? Глаза Вэй Усяня резко распахнулись. При виде Вэнь Цин его позолоченные серебряные глаза засияли, и он выпрямился на стуле. — Да, Владыка Бессмертный, — ответила Вэнь Цин. — Я поняла. — Я отправлю с тобой Вэнь Чао, — решил Вэнь Жохань. — Он заберёт вас в Облачные глубины. Но дальше тебе нужно будет действовать самой. Помни, осколок Иньского Железа в точности похож на осколок с горы Дафань. Не забывай об этом. Найди и принеси его. Глава клана Хэ сошёл с ума. Вэни начали нападать на его земли несколько недель назад, и его все ещё задевало, что его клан ничего не может с этим поделать. Вэнь Цин держала свой взгляд прямо. — Владыка Бессмертный, я... Он повернулся к ней. — Говори. — А-Нин очень слаб с детства, — призналась Вэнь Цин. — Могу я взять его с собой? Вэй Усянь начинает вибрировать. Раньше Лань Ванцзи ревновал бы его к мальчику, но теперь он понимал, что Вэнь Нина и Вэй Ина связывают крепкие братские узы. — Ты думаешь, что в Безночном городе ему грозит опасность? — спросил Вэнь Жохань. Она склонила голову. — Как я посмею? «Да», — думает Вэнь Цин, но сохраняет на лице безразличие. На этот раз она спасёт своего брата от смерти и возвращения к жизни этим Вэй Усянем. — Неважно, — отмахнулся Вэнь Жохань, — делайте, что хотите. У Вэнь Нина особые способности. Возможно, он смог бы помочь вам во время поисков. Она поклонилась. — Благодарю, Владыка Бессмертный. — Отправитесь завтра. Ступай. Оставаясь в поклоне, она сказала: — Да. — Затем взяла свой меч, поднялась, снова поклонилась и ушла. При этом она прошла мимо Иньского железа. Вэни будут искать в Гусу Лань, и они ничего не смогут найти. Лань Цижэнь сохраняет бесстрастное выражение лица, в то время как Лань Сичэнь закрывает глаза. В Облачных Глубинах. Лань Ванцзи в одиночестве стоял во дворе, когда его окликнул Лань Сичэнь. — Ванцзи. Они двинулись навстречу друг другу. Лань Ванцзи поклонился. — Сюнчжан. — Ванцзи, — повторил старший брат. — В чём дело? Многие заклинатели не могли читать Второго Нефрита Лань, и их восхищало, когда Цзэу-Цзюнь это делал. Холодное, бесстрастное лицо Лань Ванцзи всегда отталкивало других. Всех, за исключением Вэй Усяня... — Вы с Шуфу очень обеспокоены этой ситуацией с марионеткой, — сказал Лань Ванцзи. — Недавно мы с Шуфу говорили об этом, — признался Лань Сичэнь. — Причины нам неизвестны, но мы предполагаем, что кто-то применил тёмный путь. Если это правда так, то этот человек очень опасен. А исчезновение заклинателя может быть только началом. — Какой у вас план? — спросил младший. — Пока нужно всё разузнать, — сказал Лань Сичэнь, — но если... — и затих. — Сюнчжан, — подсказал Ванцзи. — Не бери в голову. — Он повернулся к нему. — Наверно я слишком много думаю. Ванцзи, разузнай что-нибудь о случае с исчезновением снова, но помни, что надо быть осторожным. — Я помню, — ответил Лань Ванцзи. — Пожалуйста, будь уверен в этом. Лань Сичэнь улыбнулся: — Я уверен в тебе. — Заклинатель отвернулся. — С тех пор как умер отец, ты стал серьёзнее. Иногда я думаю, не слишком ли я строг к тебе. Лань Ванцзи повернулся и встал рядом. — Вы всегда хорошо трудились, а я лишь помогал. Лань Ванцзи и Лань Чжань хотели бы, чтобы им больше доверяли, особенно в это время. Они чувствуют, что могли бы помочь больше, но их всегда оставляли в неведении. Лань Сичэнь вздохнул. — Хорошо, что ты будешь со мной во время занятий. Многие ученики из разных Орденов твои сверстники. Тебе пора завести друзей. — Он отвернулся: — Мне действительно нравится этот молодой господин Вэй. — Лань Ванцзи пристально посмотрел ему в лицо. — Несмотря на то, что он иногда много себе позволяет, он умён, и у него живой и открытый характер.  Глаза госпожи Юй потемнели: «Просто подожди. Он разрушит твой Орден так же, как наш». Он повернулся, чтобы посмотреть на своего младшего брата, выражение лица которого было непроницаемым. Затем его взгляд скользнул вниз, туда, где Лань Ванцзи сжимал свой меч, словно сдерживая сильные эмоции. Он снова перевёл взгляд на его лицо: — Ванцзи, он довольно умелый, правда? – Да, Лань Чжань. Правда? — воркует Вэй Ин.  — Веди себя прилично.  Вместо ответа Лань Ванцзи ушёл. Лань Сичэнь посмотрел ему вслед, затем улыбнулся.   Вэй Усянь хихикает. Лань Чжань такой милый, когда взволнован.  Безночный город. Разлагающиеся лютые мертвецы, стеная, стояли в кругу вокруг осколка железа. Тут вошёл Сюэ Ян с мечом в руках и ухмылкой на лице. Вэй Ин вздрогнул. Он почти мог ощутить эту искажённую энергию, и это было отвратительно. — Сюэ Ян, — окликает Вэнь Жохань, сидящий на своем троне, после того, как названный издал смешок. — Над чем ты смеёшься? Не Минцзюэ нахмурился при виде этих двоих. — Владыка Бессмертный, я смеюсь, потому что все эти марионетки — всего лишь пробник. Иньское железо может сделать гораздо больше. — Глаза Сюэ Яна загораются жаждой смерти и убийства. — Неужели? — Вэнь Жохань произнёс это так, словно говорил с одним из своих непослушных детей, который пытался подставить своего брата, чтобы тот взял вину на себя. — Если Владыка Бессмертный не доверяет мне, — он поворачивается, чтобы посмотреть на осколок, — и силе Иньского железа, к чему было тратить столько сил на поимку заклинателей, чтобы испытать этот осколок? Вэнь Жохань засмеялся сам себе. — Сюэ Ян, ты смеешь так со мной разговаривать? Какой сорвиголова. Использовав свою силу негодования, он схватил Сюэ Яна и поднял его в воздух, даже не прикасаясь к нему. Сюэ Ян просто смеялся. От этого безумного смеха у всех по спине побежали мурашки. — Я не боюсь смерти, — сообщает он мужчине. — Я боюсь только жить бесполезной жизнью. В обсерватории Сян засияла. — Хэй, близнецы! Кики закатила глаза. — Я бы хотела, чтобы Мино был здесь вместо меня. Сян вздрогнула: — Нет. — Ты помог мне найти остальные три осколка и подчинить себе все остальные Кланы, — произнёс он, объединяя Ордены и Кланы вместе, показывая, как пренебрежительно он думает о других Великих Орденах. — Так что твоя жизнь прожита не зря. Представители Великих Орденов грозно сверкнули глазами. Вэнь Жохань действительно считает себя выше всех остальных. Одним движением руки он откинул противника на землю. Сюэ Ян приземлился в поклоне. Вэнь Жохань вернул руку на место, а Сюэ Ян засмеялся, выпрямляясь. — Не забывайте, Владыка Бессмертный. — Он встает: — Мне нет дела до мирового господства. Я высказал своё желание, когда мы впервые встретились в Безночном городе. Надеюсь, Владыка Бессмертный не забыл об этом. Равнодушным голосом он ответил: — Не волнуйся. Как только я соберу все четыре осколка Иньского железа воедино, твоё желание обязательно исполнится. Усянь фыркнул и прошептал своему мужу: — Ого, даже Владыка Бессмертный не знал, сколько всего было осколков. — Хм. Сюэ Ян улыбнулся и поклонился: — Заранее благодарю вас, Владыка Бессмертный. — После этого он собирался уходить. — Сюэ Ян, — останавливает его голос Главы ордена Вэнь, — запад Дафань, восток Гусу, север Юэян — где же находится последний осколок? — Юг Цишаня~ — А-Ин. — Да, А-Чжань? — Не будем портить. Вэй Усянь хихикает. Улыбка Сюэ Яна стала шире. — Не забывайте о нашем договоре, Владыка Бессмертный. Если Владыка Бессмертный прикажет мне отправиться в клан Чан из Юэяна за этим осколком Иньского железа, я расскажу вам о последнем осколке. — Он уходит. Вэнь Жохань бросил на него сердитый взгляд и глубоко вдохнул. Эпизод заканчивается тем, что камера скользит по его фигуре. — Чёрт возьми, глава клана Чан. Ты облажался~.