Песнь Констанции

Фрэнни прикрыла глаза рукой от яркого, слепящего весеннего солнца. Было непривычно жарко и она, одетая в тонкую полупрозрачную майку и широкие белые штаны, то и дело вытирала пот со лба и висков бумажным платком. Афина, обмахиваясь спортивным журналом, стояла рядом. Ее черные кудри были собраны высоко на макушке, а глаза скрывались за большими солнцезащитными очками. Женщины все утро выносили вещи из квартиры Конни, складывая их в картонные коробки разных размеров и выставляя внизу, у входа в многоквартирный дом. Несколько прохожих спросили, не устраивают ли они распродажу, но Фрэнни и Афина мотали головами. -Еще что-нибудь осталось? - спросила Афина, присаживаясь на ступеньку. Фрэнни оглядела с десяток коробок, закрыла глаза, словно припоминая, что они упаковывали, а что нет, затем ответила: -Нет, кажется, все. Одежда, посуда, постельное белье, пледы, бытовая химия... Книги, гитара... Кажется, больше ничего. -А пластинки и проигрыватель? - спросила Афина снова. -Вот в этой коробке. Я надписала на каждой, что внутри, - Фрэнни указала на мелкую аккуратную надпись черным маркером. Женщины были в тени козырька дома, но все равно ощущали палящие лучи солнца. -Черт, если сейчас так жарко, что будет летом? - вздохнула Фрэнни, которая плохо переносила жару. -А может, летом, наоборот, будет прохладно. К ним подошла Пэм, держа в руках две бутылки холодной содовой, протянула по одной каждой женщине. Пэм тоже страдала от жары, на ее рубашке появились пятна от пота, но она не замечала их. -Ну как, девочки? Справились? -Да, тетя Пэм. Вынесли все мамины вещи. Даже рассортировали. -Молодцы. Женщины молчали, глядя на коробки, медленно потягивая холодный напиток, быстро вытирая пот с лица. -Как думаешь, тетя Пэм, ты будешь скучать по городу? - спросила вдруг Фрэнни. Пэм рассмеялась, потрепала крестницу по волосам, взъерошив их. -Мы переезжаем в Брент, а не в Америку, милая. Это же пригород. Если я начну скучать по городу, то просто сяду на поезд и приеду сюда. Да и потом, никто не говорила, что мы не будем навещать вас, девочки. -Или мы будем ездить в гости, - добавила Афина, - смотрите, а вот и Конни! Конни пружинистым шагом подошла к женщинам, как и Афина обмахиваясь журналом. -О, вещи уже упакованы! - весело сказала она, глядя на коробки. -Да, мам, спасибо за помощь, - чуть язвительно, но шутливо произнесла Фрэнни, поднимаясь, чтобы быстро поцеловать Конни в щеку. -Я договорилась с носильщицами, они прибудут примерно в полдень. У нас есть время, - сказала Конни, - сказали, что из-за загруженности смогут доставить вещи на место только завтра утром. Но, думаю, мы можем пока обойтись и тем, что положили в сумки. Пэм кивнула. В конце концов, они с Конни упаковали в свои спортивные сумки свежую одежду, зубные щетки, полотенца, по одному предмету посуды на каждую. Они справятся. -Поезд только в два, - заметила Афина, - может, когда коробки заберут, перекусим где-нибудь? Женщины согласились. Они дождались носильщиц, которые быстро сложили коробки в грузовик и попросили Конни подписать несколько бумаг, а затем направились в ближайшую забегаловку, чтобы устроить ранний обед. В конце зимы 1986-го года Конни, которая прошла сеанс психотерапии, чтобы окончательно избавиться от своих тревог и страхов, сказала Пэм, что хотела бы переехать. -О, Богини, ну и куда? - усмехнулась Пэм. -Недалеко. В пригород, может. Пэм, которая все еще жила в квартире Конни, обдумала ее предложение. Через несколько дней она сказала, что можно прокатиться по пригородам Лондона и узнать, не продает ли кто-нибудь дом. -Обычного маленького домика будет достаточно, не так ли? - спросила Пэм. Три недели они катались туда-сюда на поездах, подыскивая подходящее место, пока, наконец, на нашли в Бренте одноэтажный домик бледно-желтого цвета, в котором была крошечная гостиная, спальня с огромным окном, кухня, обставленная в деревенском стиле, но, почему-то, довольно большая ванная. Конни и Пэм трижды ездили смотреть именно на этот домик, пока, в конце концов, не решили, что он им подходит. К тому же, вокруг были довольно живописные места, а к самому дому прилагался небольшой участок. -Мы накопим денег и возьмем дом, наверное, к следующему году. Может, сделаем себе подарок на зимние праздники, - сказала Конни Фрэнни и Афине, когда они все вместе обедали у Мельбурном в квартире, - а за лето и осень подыщем покупательниц для этой квартиры. Она ведь в хорошем состоянии. Покупательницы нашлись, но сумму предлагали небольшую. Квартира была в не самом лучшем районе и в старом здании, никто не хотела переплачивать. -Мам, а что, если мы с Афиной отдадим вам с тетей Пэм деньги, которые копили на жилье? - спросила как-то Фрэнни. Конни и Пэм чуть не поперхнулись чаем, - Мы могли бы переехать в твою квартиру и жить в ней, вместо того, чтобы снимать жилье. -Фрэнни, но вы ведь копили на более ли менее новую квартиру или даже на дом! - возразила Конни. -Послушайте, - успокаивающим тоном сказала Афина, - ваша старая квартира выглядит хорошо, максимум, что ей нужно, так это небольшой ремонт. Мы сможем сделать его в течение года, может, даже быстрее. Она не так далеко от издательства, нам будет удобно ходить на работу. Фрэнни прекрасно знает этот район, так что мы быстро освоимся. Мы с ней правда не против поступить так. Мы начали обсуждать это еще с того момента, когда вы рассказали о желании переехать в пригород. Конни и Пэм понадобилось какое-то время, чтобы обдумать это предложение. Они обе не хотели стеснять молодую пару и, тем более, брать деньги, которые Фрэнни и Афина копили так долго. Конни даже позвонила Дениславе, чтобы спросить у нее совета. -Конни, если девочкам понадобится помощь в ремонте, они всегда могут обратиться ко мне, - заверила та, - на вашем месте я бы, конечно, тоже чувствовала себя неловко, но они так стараются помочь вам. Вам с Пэм понравился тот дом в Бренте? -Очень понравился, если честно. И место красивое. -Тогда соглашайтесь! Вы же знаете, я тут пригляжу за Афиной и Фрэнни, если вдруг что-то случится, хотя они уже взрослые женщины и сами прекрасно со всем справляются. Я думаю, они поступают очень мило, предлагая вам помощь. Итак, уже в середине апреля Конни и Пэм внесли первую часть денег за дом. Остаток им разрешили выплачивать ежемесячно в течение следующих нескольких лет. Ежемесячная сумма была небольшой, поэтому Конни и Пэм решили, что потянут такие условия. В конце апреля они Фрэнни и Афина помогли собрать вещи из квартиры Конни и Конни с Пэм въехали в свое новое жилище, в то время, как Фрэнни и Афина въехали в свое. Фрэнни и Афина быстро обставили старую квартиру Конни, менее, чем за год они, без помощи матерей, сделали ремонт, снеся стенку между спальнями Фрэнни и Конни и сделав из двух комнат одну, общую спальню, переклеив обои в гостиной и купив новые ванну и раковину. Квартира Конни все еще была узнаваема, но теперь тут царил дух двух молодых деловых женщин, которые устроили свое гнездышко с комфортом и любовью. Фрэнни и Афина ни на секунду не пожалели о том, что переехали сюда, искренне полюбив и свое жилище, и сам район. Конни и Пэм тем временем медленно делали ремонт в своем домике, стены которого нуждались в покраске, а окна - в замене. Конни разбила на участке небольшой огород, где начала выращивать овощи, маленькие аккуратные грядки. Сперва у нее почти ничего не всходило, но потом Конни приноровилась и со временем на столе у женщин появились руккола, свекла, чеснок и картофель со своего огорода. Конни устроилась на неполный рабочий день продавщицей в бакалейной лавке, а Пэм нашла себе работу на близлежащей ферме, где всегда требовались крепкие мускулистые женщины для помощи. Осенью к Конни и Пэм приехали сияющие от счастья Фрэнни и Афина. Они привезли с собой много гостинцев и подарков и вечером, после ужина, Афина торжественно объявила: -Мы с Фрэнни помолвлены! Пэм, словно маленькая девочка, захлопала в ладоши, Конни открыла рот от удивления. Конечно, все видели, как прекрасно складываются отношения Афины и Фрэнни, но пока еще никто не предполагала, что они захотят заключить брак. -Вот это да! - воскликнула Конни, - Когда успели? -Сегодня утром! - заявила Фрэнни, - На самом деле, это я уговорила Афину. Она вполне могла бы жить, как раньше, но меня не покидало желание оформить наши отношения официально. -Мы рассказали моей маме, а потом сразу поехали к вам, - сказала Афина, открывая бутылку с шампанским. -Наверное, Дени тоже удивлена, - заметила Конни. -Да, это уж точно. Но она рада. Мам, а ты рада? - спросила Фрэнни с надеждой. Она большими радостными глазами смотрела то на Конни, то на Пэм. -Ну конечно, милая! Ты же знаешь, для матери всегда счастье, когда жизнь дочери устраивается хорошо. Женщины долго сидели за столом и пили шампанское, обсуждая, как можно отметить скромную свадьбу. Афина не хотела пышного торжества, Фрэнни настаивала на том, чтобы гостий угощали греческими блюдами. Женщины мечтательно выдумывали разные мельчайшие подробности, сперва серьезно, а затем, когда была выпита вторая бутылка шампанского, более шутливо и расслабленно. Афина и Фрэнни заключили брак зимой 1986-го года, в ясный и солнечный день. После церемонии Конни, Диамантисы, Пэм и новобрачные отправились в дом Дениславы, где заранее был приготовлен торжественный обед. Это была скромная церемония, полная семейного уюта и поздравлений. Издательство прислало для Фрэнни и Афины в подарок корзинку с тропическими фруктами и конверт с деньгами. Женщины решили, что каждая оставит свою фамилию, а, если у них когда-нибудь будет наследница, девочка сперва будет носить двойную фамилию, а потом сама выберет ту, которая ей больше по душе. В начале 1987-го года Конни узнала, что Стелла собрала собственную группу, которую назвала Stella + The Stars. Теперь она была вокалисткой и авторкой песен, а рядом с ней на сцене находились электрогитаристка, бас-гитаристка и барабанщица. Стелла изменила свой стиль, перестав копировать Сэдди. Теперь ее короткие волосы были зачесаны назад, словно гребень, глаза больше не чернели тенями, зато в носу сбоку появилась серебряная серьга. Стелла начала носить не только черное, но также золотое, заменила цепи, заклепки и шипы на крупные, словно луковица, часы и черные очки-авиаторки. Конни попросила дочь привезти ей пластинки Стеллы, как только те появятся в магазинах, и скоро уже слушала музыку вместе с Пэм, отмечая, что, несмотря на измененный музыкальный стиль, Стелла сохранила свою диковатость и бойкость, а ее голос окреп и звучал увереннее и живее. Летом того же года Stella + The Stars поехали в турне, где выступали на разогреве у Six Pistols. Несмотря на то, что мировой славы группа Стеллы не достигла, она внесла свой вклад в панк-музыку и имела обширную фанатскую базу. Лиза играла на барабанах в Hair Of The Dog до конца 1989-го года, а потом устала от музыки. Она скопила достаточно денег, чтобы немного посидеть без работы и, подумав немного, достала свои старые рукописи о Луси Шэ, о которых почти забыла. Лиза перечитала написанное, кое-что изменила, кое-что добавила, а потом послала свои рассказы в несколько журналов. Два из шести журнала опубликовали ее, что вселило в Лизу уверенность в свои силы. За полгода она написала детективный роман о своей героине, который затем на долгие годы оставался в разделе БЕСТСЕЛЛЕР на полках книжного магазина. За всю свою писательскую карьеру Лиза создала восемь книг о Луси Шэ, а также написала более тридцати рассказов о ней же. Пэм и Конни собрали все ее сочинения и по вечерам иногда читали друг другу вслух. В конце 1989-го года Афина, которая вместе с Фрэнни приехала на зимние праздники в пригород, рассказала, что Антуан устроил крупный скандал с родителями и был выставлен за дверь на все четыре стороны, потому что Денислава устала терпеть «этот позор», как она выразилась, в своем доме. Позже Афина расскажет, что Антуан отправил семье открытку из Пуэрто-Рико, в которой писал о том, что нашел какую-то работу якобы в массажном салоне. Больше он никогда не писал, навсегда пропав где-то в Карибском море. Фрэнни считала, что его забрали в секс-рабство, Пэм уверяла, что для этого он уже слишком стар и строптивого нахала пустили на органы. На следующий год, летом, Конни и Пэм сидели в саду, наслаждаясь охлажденным чаем и мясным пирогом. Они обе немного щурились на солнце, Конни теперь все время носила большие очки с толстыми стеклами, потому что зрение ее стало совсем слабым, Пэм, несмотря на то, что сохранила свою огромную физическую силу, немного прихрамывала и сменила работу на ферме на работу помощницей столярши. -Знаешь, Пэм, - начала вдруг Конни, - давным-давно я обсуждала с Афиной смысл жизни. -Правда? Мне всегда казалось, что ты не любишь такие вещи. -Мне тоже. Так вот, я ей сказала, что смысл жизни в том, чтобы написать свою песню. В переносном смысле, конечно. Эта идея пришла ко мне так внезапно, но я потом долго о ней думала. Только вот тогда я, кажется, сказала Афине, что мы пишем нашу песню с самого рождения. Но сейчас я думаю, что немного ошиблась. Пэм с интересом склонилась ближе к подруге, подперев щеку ладонью и отставив в сторону свою кружку с чаем. -Недавно я поняла одну вещь, - продолжила Конни, задумчиво глядя на свои грядки, - песню можно начать писать в любом возрасте. Переж этим мы лишь сочиняем вступление и ждем момента, когда можно подать голос и запеть. Кто-то начинает петь рано, кто-то поздно, но каждая из нас должна запеть, понимаешь? Иначе мы всю жизнь проведем в немоте, так и не услышав собственный голос и не позволив другим услышать его. Конни и Пэм подняли головы, проследив, как несколько маленьких птичек пронеслись над их головами. Выше птиц было только ясное голубое небо, почти без облаков, и яркое теплое солнце. -Так вот, - Конни повернула голову и посмотрела на Пэм, - я поняла, что все те долгие пятьдесят три года, что я жила на этой земле, были лишь вступлением. Затянутым, может быть, временами чарующим, временами пугающим, но всего лишь вступлением. Пэм обняла подругу за плечи, ощущая тепло ее кожи, нагретой летним солнцем, посмотрела на нее в ответ и мягко улыбнулась. -Так когда же ты собираешься начать петь, Конни? - спросила она. -Прямо сейчас.