L'heure bleue

4 июня, 18:34

Тэхён успел проклясть этот мир раз десять, не меньше. Наступив относительно новыми ботинками в очередное говно, он громко выматерился. С далёкого пляжа всё же долетал влажный морской воздух, когда он вышел на пустую трассу, которую с обоих сторон обступали деревья. Полуденная жара начинала отступать, но солнце всё ещё нещадно подогревало макушку. Он не встретил ни одного заражённого за всё время, что шёл. Очень странно. Район, в которой он забрёл в этот раз, был не то, что заброшенным, — он был нежилым уже лет двадцать, не меньше. Когда он лез сюда через узкий густой пролесок, который огибала дорога, на которую после он и вышел, Тэхён и подумать не мог, что здесь будет всё так запущено. Хосок сказал ему, что бывает здесь чуть ли не каждый день и находит миллион разных забытых богом вещей, начиная мелкими безделушками и магнитами и заканчивая совсем новым мотоциклом. Сейчас, стоя напротив огромного заросшего плющом здания, ему в голову начали закрадываться мысли о том, что всё-таки Хосок ебаное трепло. Когда он вернётся домой, то свернёт ему шею. Вдохнув поглубже, Тэхён залез через разбитое окно в крохотный магазин косметики. Здесь-то точно должно быть то, что он ищет. На пыльных полках стояли духи, тени, пыльные банки непонятного предназначения. Об этом месте знает их глава? Тэхён задумался об этом, когда наткнулся на полки с мылом. Не раздумывая, он тут же начал сгребать в свой рюкзак куски мыла, пожелтевшие бутылочки жидкого геля, шампунь и ещё что-то, разберётся потом. Когда то, за чем он и пришёл, показалось в дальнем углу магазина Тэхён победно воскликнул: — Блять, да, нашёл! — он кинулся к находке и закинул сразу несколько пачек в шуршащей плёнке в рюкзак. Когда парень вышел из магазина, на улице уже начинало темнеть. Времени у него изначально было мало — как бы быстро он не старался закончить трудовой план на сегодня, выбить свободное время на задумку удалось лишь к обеду. Поэтому надо скорее возвращаться домой, иначе родители заметят его пропажу и непременно начнут искать. А такой исход его не очень прельщал. Решив сделать крюк, чтобы и мельком оглядеться в заброшенном районе, и вернуться к шоссе, ведущему обратно в город, Тэхён шёл вдоль просторной дороги, вышагивая строго по белой разметке. Пляж оставался всё дальше и дальше позади. Пиная валяющиеся на дороге пластиковые пакеты, он вдруг заметил за деревьями, кажется, кафе. Очень необычное кафе. — Какого хрена… За заколоченными окнами еле-еле виднелся тусклый свет. Сжав рукоять своей катаны сильнее, он напряжённо и осторожно начал подходить ближе. Вот только стоило ему повернуть за угол ограды… Шаг первый. Шаг второй. Третий? Шорох, скрип, дикая боль в лодыжке от стянувшей её верёвки, и Тэхён уже висит на дереве вниз головой с явно вывернутой ногой. Катана безвольно выпала из ножен и звякнула от удара об асфальт. — Блять, ебать… — тут же выругался парень и прикрыл рот рукой, судорожно огляделся: земля была далеко внизу, широкий ствол дерева позади, а прямо под ним поблёскивает тонкая растяжка. Черт возьми, что это такое?! Ловушка? Откуда она здесь? Вмиг охватившая парня паника мешала, в голову тут же полезли мысли: он умрёт здесь. Он умрёт здесь из-за ебаного Чон Хосока. Чтоб его, чёрт возьми. Что же делать? Что теперь делать? Он попытался раскачаться, чтобы схватиться за дерево, в крайнем случае за ветку, и сделать хоть что-то. Вот только ветка с каждым движением предостерегающе громко скрипела, тем самым вынудив напрячься всем телом и замереть. Не хочет же он упасть и свернуть шею! В рюкзаке нож, но стоило Тэхёну титаническими усилиями снять его с плеч, как ветка звонко хрустнула, а Тэхёна дёрнуло вниз так, что рюкзак выбило из рук. Теперь и он, и Тэхёнов нож лежали внизу. Чёрт, чёрт, чёрт, к нему сбегутся заражённые, если не бегуны, так точно щелкуны. Ебаный пиздец. Но вдруг Тэхён заметил, как на противоположной от него стене мелькает свет. Кажется, не всё так безнадёжно. Правда же?..

***

Распорядок Чонгука не менялся изо дня в день. Ранний подъём, завтрак, утренний обход, а потом целый день, предоставленный работе. Стояло лето, о запасах и холоде волноваться не приходилось, так что сегодня он целиком был в работе над движком трактора семьи Мин. Такая техника сейчас на вес золота, зато криворуких мастеров, пытающихся её чинить, хоть отбавляй. Вот и теперь Чонгук подтирает говно за такими умельцами уже целых две недели, колдуя над накрывшейся махиной, однако справляется удачно. Погода в начале июня приятно радует, жара не сильно припекает голову, можно работать на свежем воздухе. Так Чонгук провозился в большом импровизированном гараже-складе, совсем позабыв про обед. Вчерашний суп мог и подождать его в холодильнике, но голод всё равно дал о себе знать под вечер. Смеркалось, на заднем дворе кафе играла тихая музыка из винилового проигрывателя, не требующего электричества. Выбравшись из-под массивного обшарпанного кузова, Чонгук заметил что опоздал на свой вечерний обход. Наручные часы показывали 7:14 вечера. Опоздал не на много, но существенно. Вздохнув, Чонгук разложил все инструменты по местам, обтёр руки о пропитанную бензином тряпку и накрыл брезентом машину. Завтра-послезавтра можно будет связаться с механиками семьи Мин, чтобы те отбуксировали машину. С этими мыслями мужчина направился в кафе, заперев за собой дверь. Решив ограничиться добротным бутербродом и травяным чаем, мужчина вышел на обход в половину восьмого. Однако стоило лишь привычно надеть всё нужное снаряжение, Чонгук услышал совсем рядом громкий свист и хруст. Узнал безошибочно и сразу: сработала ловушка, причём в непосредственной близости к его кафе. Это точно не заражённый, тому мозгов бы не хватило пролезть так далеко. Разве что это был неосторожный воришка или совсем растяпа-бандит. Там таких целые оравы, которые давно ещё зарились на его территории, но с помощью семьи Мин всё удалось с ними уладить. Быстрым и тихим шагом направившись в сторону звука, Чонгук ещё издалека заметил, что ловушка и правда активирована. И в ней кто-то есть. Кто бы там ни был, Чонгук не промедлит, если придётся этому кому-то всадить лишнюю пулю в пустую голову. Перерезав канат, удерживающий белобрысого парня подвешенным вверх ногами, Чонгук подошёл к копошащемуся на земле незнакомцу и посветил фонариком, направив туда заодно и револьвер. — Кто ты такой? Парень тут же быстро завозился, щурясь от света фонарика: — Я Тэхён. Осматривая парня, что попался, Чонгук ровно проговорил: — Если не хочешь быть Тэхёном с простреленной башкой, добавь конкретики. Выглядел парень ухоженно, прятал в ножны длинный клинок. Точно не бандюга из района мафиозников, а значит, припёрся от Минов. Попахивает очень серьёзным разговором с ними. Тем временем, парень успешно стянул с ноги петлю и явно нисколько не был напуган, скорее недоволен. — Ким Тэхён. Я живу в городе. Понимаешь, Хосок сказал, что здесь можно найти всё, что захочу, но я не думал, что здесь живут бомжи, прости! Этот мудила только что принял его за бомжа? — Ты ахуел? — Чонгук выгнул бровь, с отвращением морщась. Фыркнув, Чонгук снял револьвер с предохранителя, — От кого ты пришёл? — А? В смысле от кого? Где я живу? В районе Каннам, — вздрогнув, затараторил Тэхён и вскинул руки в защитном жесте, уставившись на мужчину, чей правый глаз был скрыт кожаной повязкой. — Какого хуя ты тут забыл? — Чонгук нахмурился. К нему обычно не заявляются без стука. Те, кому надо, знают, как его найти. Этот или не жил, где говорит, или совсем зелёный. — Ну… Посмотри в мой рюкзак, ладно? Чонгук быстро выхватил чужой рюкзак и, расстегнув молнию, вытряс с него всё, что было внутри: мыло, склянки с духами и прочая дребедень, которую мужчина оставил в магазине. Сам парень вёл себя так, будто к себе домой зашёл, хамил, а на пушку — ноль внимания. — Слушай, красавчик, откуда бы ты не был, ты меня ограбил, — Чонгук всерьёз прицелился в чужой лоб. — Так что не обессудь. С семьёй Мин он в случае чего разберётся, оставит вещдоки на месте, чтобы народ своих героев в лицо знал. Тэхён же, видимо, перестал ощущать себя хозяином положения: — Я искал краску! Забери своё мыло, если оно тебе нужно! Не убивай меня, пожалуйста! — взмолился он, закрываясь руками, но Чонгуку до этих речей дела было мало, — Ладно, слушай! — вскрикнул он, когда Чонгук был уже совсем близко, — Может, мы можем как-то договориться? — И что ты можешь мне предложить? — не без издёвки терпеливо поинтересовался мужчина. Пачкать руки лишний раз было не очень приятно, поэтому наглый парниша ещё дышал. — Деньги? Еда? Укрытие? Что тебе нужно? Я бы мог всё сделать для тебя. Чонгук глубоко вздохнул. — Да нихуя мне не надо, — щёлкнув предохранителем, он спрятал револьвер обратно в кобуру, — Забирай свою краску и вали, чтобы я больше тебя здесь не видел. — Это было бы круто, только… — Тэхён указал взглядом на ногу, — Я её свернул. Виду не подаю, но мне пиздец как больно. Чонгук посветил на чужую ногу. — Нехуй было сюда соваться, — пожал плечами он с едва заметной ухмылкой. Отчего-то мужчину веселило то, каким уверенно-неуклюжим был этот парень. — Отведи меня, прошу? Или разреши у тебя перекантоваться. Ты же один здесь живёшь? Помогать этому желторотику не хотелось не только из принципа, но и из соображений безопасности. Ночь если этот парень и проведёт здесь, то запертый, а утром наглец отправится домой. — Показывай, где болит. Тэхён указал на место, чтобы разглядеть которое нужно было снимать ботинок, и зашипел. — Снимай ботинок. Парень подчинился. Нога опухла и принимала синюшный оттенок. — Ну и умудрился ты, — цыкнул Чонгук и, присев перед парнем, аккуратно и быстро собрал всё ворованное в рюкзак, а после кинул его Тэхёну. — Надевай. Мужчина вновь поднялся и подал парню руку. Тот и правда ранен, так что вряд ли сможет сделать что-нибудь. Тэхён закинул рюкзак на плечо и поднялся, сразу же ойкнув от резкой боли в ноге. — Ты поможешь мне дойти домой или?.. — На ночь глядя я никуда не пойду, — ответил Чонгук, — Хватайся, — мужчина подставил плечо, придерживая парня со стороны здоровой ноги. Тэхён облокотился о мужчину и благодарно кивнул, смотря на дорогу, которую освещал мутными кругами фонарик: — Как тебя зовут? — Чонгук, — Тэхён ковылял на одной ноге, поэтому о бедро Чонгука бился ботинок, который Тэхён держал за шнурки. — Тебе не страшно жить здесь одному? — Ты слишком много болтаешь, Ким Тэхён из Каннама, — заметил Чонгук, не желая обсуждать с незнакомцем ничего лишнего. Тем более, что по вине этого засранца он пропустил обход. В ближайшие пару дней предстоит очень серьёзный разговор на счёт гулянок по его территории с главой семьи Мин. — Ты ведь на меня донесёшь, я прав? Господину Мину, — как будто прочитал его мысли парень, хотя тут большого ума иметь не надо. Если Чонгук «донесёт», то вероятнее всего семье Кима придётся несладко. Но тот сам виноват, раз залез. — Я не стукач. Узнаю, почему он лишним людям позволяет заявляться туда, куда не надо, — в ответ ему промолчали. Тем временем, они уже оказались в просторном зале с барной стойкой и заколоченными окнами в том самом кафе, которое приметил Тэхён. Приглушённый жёлтый свет гирлянд был единственным источником света. Чонгук усадил Тэхёна на одно из старых кожаных кресел. — Посиди. Я принесу аптечку, — Чонгук направился за барную стойку. Там он хранил всё нужное для первой помощи и там же должна была быть и просроченная мазь, которую он держал бог знает зачем. Сам сто лет уже ничего себе не ломал, а этот молодой перчик умудрился. Заодно мужчина включил основное освещение. Вернувшись с бинтом и мазью, Чонгук присел перед парнем на корточки. Тэхён же стал наблюдать: — Он не знает, что я здесь… — очевидно, говоря о старшем Мин, заговорил он, — Я залез сюда через лес. Прошу, у моей семьи будут проблемы. Ты ведь не можешь быть таким бесчеловечным? — Я не хочу, чтобы другие тоже повадились сюда ходить. И потом покажешь мне этого Хосока, про которого ты говорил, — ответил Чонгук ровным спокойным тоном. Надо же, «бесчеловечным». Банальщина про семью колыхала его мало. Тэхён ему никто и семью его Чонгук в глаза не видел. Один промах — и его надёжная единоличная крепость станет золотой жилой для таких воришек. — Клянусь, никто никогда больше сюда и носом не сунется. Можешь верить мне. Я отдам тебе всё, что взял. Мне нужна только краска, не больше. С моей стороны было некорректно называть тебя бомжом, я растерялся и испугался, — Чонгук мысленно усмехнулся таким эпитетам, — Моя жизнь мне очень дорога, но семья ещё сильнее. Я уверен, ты поймёшь меня. — Нет, — сухо ответил Чонгук. Парень, видимо, намёк понял и замолчал. Мужчина ему не очень верил, но всё же внутренний голос нашёптывал: Тэхён не лжёт и правда не хочет своей семье проблем. Чонгук как следует подумает об этом перед сном. — Есть хочешь? — закончив перевязывать ногу, Чонгук поднялся и взглянул на парня. Тот смотрел на длинное спрятанное в чехле лезвие катаны и выглядел при этом очень тоскливо. Специфичное, непростое оружие, пользоваться которым стоит больших усилий и умений. Больше при парне Чонгук ничего не заметил, так что тот может защитить себя лишь ей. Это в глазах Чонгука заслуживало уважения. — Да, спасибо большое, — обратил на него внимание Ким, — Я был бы очень благодарен тебе за это, — Чонгук не обращал внимания на такой контраст между надменным парнем, что бесполезно валялся на дороге, и тем, как вежлив был Тэхён теперь. Чего не сделаешь, лишь бы шкуру спасти, — Но может ты всё-таки хочешь что-то взамен? — Выполни своё обещание. Сунется сюда кто-то из ваших — по шее в первую очередь прилетит тебе, — бросил Чонгук, а после скрылся за дверью позади барной стойки. Там, на кухне, стоял холодильник, откуда мужчина и достал суп в обшарпанной кастрюле. Рядом на столешнице стояла небольшая электрическая конфорка, на которой Чонгук собирался разогреть суп. Оставить Тэхёна в одиночестве не было чем-то опасным — тот всё равно толком ходить не может. Сам Тэхён сидел на небольшом диванчике и бездумно улыбался. Всё-таки, не умер! В отсутствие мужчины он позволил себе осмотреться. Видимо, Чонгук давно здесь живёт, очень. Однако несмотря на это, здесь было очень пусто и неуютно. Может стоить подарить что-то Чонгуку на память? Что бы ему подошло? Может, что-то из того, что есть дома? Хотя он пообещал, что больше никто сюда не сунется. И Тэхён в том числе? Тэхён попытался встать, но это оказалось труднее, чем он ожидал. Нога ужасно болела, а всё тело горело так, словно у него жар, поэтому он оставил это дело и вытянул ногу. Голова немного болела, слегка подташнивало. Этот безумный день он однозначно запомнит. Спустя пятнадцать минут, сняв всё снаряжение и оставшись в одних потёртых джинсах, ботинках и рубашке, Чонгук уже нёс к столу Тэхёна две глубокие тарелки, полные куриного супа с домашней лапшой. Заняв место напротив парня, Чонгук молча принялся есть. — Спасибо большое, — отозвался Тэхён и попробовал горячий бульон. Суп был таким ароматным и вкусным! Интересно, Чонгук приготовил его сам или где-то взял? — Чонгук, я хотел бы тебя отблагодарить, — отставив тарелку, Ким закопошился в своём рюкзаке и отрыл в его недрах серебряный ножик с тонкой гравировкой китайского дракона, который пытался достать ещё там, на дереве. — Спасибо большое за то, что ты не бросил меня на смерть. Этот нож я сделал сам, надеюсь, ты его оценишь. Чонгук перестал есть и настороженно взглянул на блестящее лезвие, которое протягивал Тэхён. Что ж, не одной катаной Тэхён обходился. — Я уже сказал, что мне ничего от тебя кроме обещания не нужно, — но всё равно разглядывал подарок. Сделано толково, отполировано и закалено, ещё и выгравирован дракон так искусно, что Чонгук едва ли мог поверить, что сопляк сделал его сам. — Всё в порядке, я уже всё понял. Не говори ничего, просто прими его и всё, — Тэхён положил нож на стол и продолжил кушать. Чонгук промолчал, но и без просьбы не стал бы отпираться, а просто продолжил есть, поглядывая то на нож, то на Тэхёна. Глаз у мужчины был намётан на говнюков и долбоёбов, этот же не выглядел ни так, ни так. Может, даже поспит не под замком, Чонгук всё же не изверг. — У тебя что-то с глазом? — вновь заговорил парень, — Я, можно сказать, врач. Мог бы осмотреть, если это нужно, — а затем потрогал свой левый глаз, указывая, о чём он конкретно. Наверное, Чонгук слишком пялился на него, и Тэхён занервничал. — Нет, не нужно, — закончив есть, мужчина поднялся. — Позаботься лучше о своей ноге. — Ага, я постараюсь. Спасибо большое за заботу, — доев, Тэхён тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как мужчина собрал обе тарелки в стопочку и понёс их за барную стойку. — Я буду спать здесь? — Я отведу тебя туда, где будешь спать, — ответил мужчина, заливая посуду водой из стоящей рядом бутылки, чтобы вымыть завтра, — Возьми с собой бинты и мазь, я принесу тебе таз с водой, лёд и обезбол. Нога болеть ночью будет адски. Замочив тарелки, Чонгук оглянулся на Тэхёна, а затем подошёл и помог ему подняться. — Да, спасибо большое, Чонгук. Тэхён взял всё необходимое и они вместе аккуратно поднялись на второй этаж. Он знает, что будет героем, если переживёт эту ночь. Чонгук отвёл Тэхёна в свою старую спальню, которую теперь держит как склад для всякого хлама, вроде коробок с пластинками, сменных матрасов, рюкзаков и зимней одежды. Чтобы не собиралась пыль на кровати, Чонгук накрыл ту таким же брезентом, как трактор на улице, так что аккуратно, чтобы не поднять пыль, свернув его, он пригласил Тэхёна присесть. — Только не ложись в вонючей уличной одежде. Сейчас принесу чистые шмотки и лекарства, — предупредил Чонгук. — Спасибо! — Тэхён тут же принялся раздеваться. Чонгук нервно огляделся и, постучав ладонью по облезлой деревянной раме, направился к лестнице. Когда мужчина вернулся в комнату с тазом в руках, в который сложил обещанные лекарства, бутылку воды и чистые вещи, и с рюкзаком парня на плече, то застал Тэхёна спящим. Или тот просто делал вид, что спит, хотя от страха и полученной травмы, плюс сытного ужина, не мудрено, что тот отрубился. Чонгук оставил принесённые вещи около кровати. Выходя, он не стал запирать дверь на замок, один хрен проснётся ещё раз сто за ночь. Чонгук перепроверил все двери по два раза, потушил свет и только потом зашёл в спальню напротив комнаты, где спал Тэхён. Окна здесь выходили на крыльцо, а сама комнатушка мало была похожа на жилую. Тихо, только с первого этажа доносилось гудение генератора, подключенного к холодильнику. Спальная одежда пахла приятнее, чем провонявшая бензином, потом и грязью рабочка. Тэхёна Чонгук отвезёт домой утром, высадит поодаль от поселения, чтобы всё выглядело так, будто парень сам пришёл, а к Чонгуку не имеет никакого отношения. Уповать на честность Тэхёна не было никакого смысла, но и тратить нервы на разборки тоже не хотелось. Чонгук просто разузнает про Тэхёна побольше от людей в поселении, чтобы убедиться в его надёжности, да и знают ли вообще Ким Тэхёна местные. Сидя в кровати и глядя перед собой, Чонгук шумно втянул воздух носом, развязывая замысловатый узелок на кожаной повязке. В доме не было зеркал, в комнате Чонгука в том числе. Вообще везде было пустовато, даже там, где он спит. Ни мелочей, придающих уют, ни лишних диванчиков, стульев или даже ковра. Лишь голые обшарпанные стены, кровать, тумба, стол со стулом и шкаф в углу. Чонгук не чувствовал надобности создавать лишний бардак, поэтому обходился скудным минимумом. А зеркала просто не любил.

***

5 июня

Беспокойный сон наконец отпустил Чонгука только под утро, когда рассвет только-только подкрашивал чёрное небо в мутные светлые оттенки. Привычно взглянув в окно и переодевшись, мужчина завязал повязку на лице и тихо направился прочь из комнаты, на улицу, к бочке с водой, в которой быстро сполоснул лицо и там же во дворе размялся, разгоняя сонливость. К концу последнего упражнения небо на востоке совсем посветлело, но солнце так и не выглянуло. Для завтрака рано, всего 5:15 утра вместо привычных шести, но Чонгук всё равно отправился на кухню. Проходя мимо стола, за которым вчера они с Тэхёном ужинали, он заметил так и оставшийся там лежать нож. Вздохнув, Чонгук прихватил его с собой, поместив в специально выделанное в ботинке местечко около щиколотки для небольших ножей. Разбив в два раза больше яиц, чем обычно, Чонгук сделал две порции яичницы, посыпав ту солью и зеленью, — выгодой от сотрудничества с семьёй Мин. Вскоре на подносе, который Чонгук нашёл на кухне и благоразумно протёр от пыли, стояла тарелка и керамическая кружка с дымящимся в ней травяным чаем. Тихо зайдя в комнату Тэхёна, Чонгук прищурился, чтобы в утреннем сумраке разглядеть чужую фигуру. Тот лежал неподвижно, все принесённые Чонгуком вещи были раскиданы по полу, рюкзак вывернут. Шумы, которые Чонгук слышал ночью, теперь обрели лицо. Ночь у парня выдалась очень несладкой, возможно, тот даже уснул совсем недавно, но скоро придётся его будить. С этими мыслями Чонгук оставил чужой завтрак на прикроватной тумбочке и направился на выход. Утренний обход Чонгук решил провести раньше обычного, поэтому вернулся домой тогда, когда обычно только только выходил. Привычный маршрут был чист и сегодня, только пара трупов бегунов, которых разорвало взрывчаткой на самой окраине территорий Чонгука. Дальше обычно никто и не пробирался. Пометив нужное место на карте, чтобы потом вернуться и избавиться от трупа, Чонгук сменил взрывчатку. Трупы мужчина обычно вывозил на пустырь вдалеке от собственной территории, где грибок в телах заражённых не мог прорасти из-за солнца и ветра. Вернувшись, Чонгук оставил снаряжение и пошёл на второй этаж к Тэхёну. Пора будить спящую красавицу. Однако застал он парня уже бодрствующим и с аппетитом уплетающим завтрак. — Как тебе бомжатская яичница? — вместо приветствия сказал Чонгук, подперев дверной косяк плечом и скрестив руки на груди. Тэхён тут же смутился и улыбнулся: — И тебе доброе утро. Очень вкусно, спасибо большое. Тебе эти продукты привозят или ты сам их покупаешь? — Я сотрудничаю с семьёй Мин и это их плата за мои услуги, — Чонгук подошёл ближе и присел, чтобы аккуратно собрать всё раскиданное по полу в рюкзак, а свои вещи составить в рядочек в стороне. — Как нога? — Болит, но терпимо. Спасибо тебе. Мазь хоть немного, но помогла. Я очень благодарен тебе, Чонгук, — Тэхён закончил с едой и немного потянулся. — Проводишь меня? — Да, но сначала нужно сменить повязку. Давай сюда ногу, посмотрю, — проговорил Чонгук, придвигаясь ближе к Тэхёну. Аккуратно размотав бинты, Чонгук шумно выдохнул. Нога Тэхёна выглядела очень плохо, здесь обычной мазью и обезболом никак не обойтись. Синяя опухшая область на ноге наверняка причиняла боль даже при лёгком движении и не переставала ныть. — Тебе придётся сделать небольшой гипс. Сейчас принесу яйца с солью и носок. Вонять будет пиздец, учитывая аромат не первой свежести от твоих ног, но лучше так, чем никак, — озвучил свои мысли Чонгук, разминая чужую ногу и следя за болезненными шиками, чтобы определить, где болит. Перелома нет, растяжение. Чонгук поднялся: — Переоденься, оставь пижаму на кровати. И не вздумай пихать ногу в сапог, жди меня здесь, — предупредил он. — Как скажешь. Когда за старшим хлопнула дверь, Тэхён ненадолго откинулся на кровать, прежде чем начать надевать свою грязную одежду. Глаза немного заслезились. Куда его, черт возьми, занесло? Хотел приключений? Поздравляю, ты их нашёл, молодец. Помимо ноги у Кима нестерпимо болела спина, но он не посмеет сказать ни слова. Он и так доставляет своим присутствием больших проблем. Чонгук забрал с собой всё, кроме мотка бинтов, таза и рюкзака. В том числе прихватил поднос с посудой, которую Тэхён вылизал дочиста. Парень усмехнулся мысли о том, польстило ли последнее Чонгуку? Вернувшись, Чонгук присел на кровать рядом с Тэхёном, который уже был в прежнем свитере и джинсах, на поясе висела катана. В руках мужчина держал тарелку, в которой развёл яйцо с солью. — Положи ногу мне на колени, — а сам мужчина пододвинул к себе тазик, чтобы не запачкать жижей пол. Осторожничая, Тэхён выполнил просьбу. Происходящее немного смущало, но другого выхода нет. Как сказал Чонгук, либо это, либо ничего. — Расскажешь, почему живёшь здесь, а не в городе? — он решил отвлечься от неприятных ощущений разговором. — Мне нравится быть одному, — мужчина обматывал смоченным в яйце бинтом чужую ногу плотно, стараясь не причинять слишком много боли. — А как ты пришёл к этому? — не унимался Тэхён. — Слушай, Тэхён. Мы с тобой вряд ли когда-нибудь ещё свидимся, так что не засоряй себе лишним голову, — Чонгук нахмурился и начал накладывать чистый бинт поверх прохладной вязкой повязки. Тэхён кивнул и умолк. С этим мужчиной стоит поменьше болтать, это точно. Чонгук ему не рад и вряд-ли сам Тэхён был бы в восторге от заботы о незнакомце. — Готово, — наконец сказал Чонгук, осторожно убирая чужую ногу с колен. Тёмно-синий выцветший носок, который он надел парню на ногу, уже потемнел в некоторых местах из-за раствора с сырым яйцом. — Не наступай на неё. Идём, спустишься вниз, а я подготовлю машину. Чонгук вновь помог Тэхёну подняться и спуститься по лестнице на первый этаж, где младший уселся на кресло. Лишний сапог Чонгук засунул тому в рюкзак, а сам удалился на улицу, к пристройке на заднем дворе, где держал старый военный Хамви и пикап с импровизированной бронёй, который лично сам собрал по крупицам. На этом пикапе Чонгук обычно и ездил в город и на нём же повезёт Тэхёна. Чонгук выехал со двора и подъехал как можно ближе ко входу, чтобы не заставлять Тэхёна много ходить. Но, когда они выходили из здания, чтобы сесть в машину, Тэхён удивлённо посмотрел куда-то в сторону и скривился. — Слушай Чонгук, у тебя много ловушек, да? Такие, как вчера я попал? — Да, по всему моему району, — отозвался Чонгук, с прищуром взглянув туда же, но не мог уловить, что тот высматривает. — И о их размещениях знаешь только ты, да? — Здесь больше никто не живёт, забредают только такие, как ты. Куда ты смотришь? — Смотри, вон там, — Тэхён указал на здание, в окне которого мелькал чей-то силуэт. — Твой знакомый? Теперь и Чонгук заметил, что через дорогу, за разбитой витриной магазинчика одежды кто-то абсолютно точно был. И почему Тэхён спрашивал о ловушках он тоже понял, ведь этот кто-то, в отличие от Тэхёна, обогнул все ловушки и подобрался так близко к кафе. К тому же, свободная от ловушек дорога вела прочь из городка Минов, а значит, если этот неизвестный ловкач не попал в ловушки, то мог прийти только со стороны руин. — Да сколько же вас, сука, таких, — негодующе процедил Чонгук сквозь зубы и резко дёрнул дверь пикапа, вталкивая на заднее сидение Тэхёна. — Посиди здесь. Утвердительный кивок. Чонгук достал из кобуры излюбленный револьвер и быстрым шагом направился в сторону нужного здания.

***

4 июня

Чимин брёл вдоль междугородней трассы с самого утра. Благо, солнце его щадило, изредка мелькая за облаками. Прятаться было негде, разве что за деревьями редких перелесков, но и за городом не так много щелкунов с бегунами. Ближе к полудню Чимин набрёл на пригород, в котором вполне можно было чем-нибудь поживиться. Самой первой его встретила школа, но пробраться внутрь оказалось не так просто. Первое, что Чимина насторожило — замки и цепи, которыми были увешаны двери, казались относительно новыми. Проблемой это не было, первый же замок Чимин открыл без труда, оказавшись в затхлом пыльном коридоре. Классы в двухэтажном здании не заперты, но там и ловить нечего, поэтому Чимин решил искать вход в подвальное помещение. Широкий люк нашёлся под лестницей у стены и ожидаемо тоже был заперт. Теперь парнишку отчётливо подгоняла тревога. Сколько бы раз он вот так не проникал на чужие склады, всякий раз боялся оказаться пойманным. С ворами в этом мире разговор короткий. Открыв два навесных замка посложнее, Чимин оказался перед чёрным квадратным отверстием, а во тьму внизу вела вертикальная металлическая лестница. Рисковать было незачем, и Чимин подсветил пол в подвале фонариком, а после кинул туда же первый попавшийся кусок кирпича. Не услышав никаких признаков заражённых, парень спустился. От вида подвала, до отказа полного консерв и сухих пайков, невольно подумалось, не живёт ли здесь местный магнат. В коробках подальше нашлись импровизированные, но аккуратные упаковки пуль, стопки взрывчатки, запчастей и пороха, а рядом с ними обнаружился генератор. Чимин нашёл даже освежитель воздуха в нераспечатанной пластиковой плёнке! Прихватив пару-тройку коробок патронов и несколько пачек пайка, Чимин запер замки на люке в подвал, как было. Осмотрев затем все классы, парень был уверен, что здесь только держат запасы, но не живут. Парень двинулся глубже в центр пригорода. Всё же, там он может найти что-нибудь более существенное, если группа, что обосновалась здесь, ещё жива. На пути его ждало множество растяжек и сетей, которые Чимин иногда с трудом находил и обходил. В центре обнаружились всевозможные магазинчики, аптеки и здания кафе. Подобравшись к забору самого большого из них, Чимин услышал… Музыку? Видимо, он нашёл тех, кто хранит припасы в школе! Музыка доносилась с заднего двора кафе, ограждённого невысокой сетчатой изгородью и разросшимися кустарниками. Выбрав жилое здание поближе и повыше, Чимин пробрался в квартиру на третьем этаже. К удивлению Чимина, хоть и квартиры, мимо распахнутых дверей которых он проходил, были грязными и вымазанными в засохшей крови, он не нашёл и признака заражённых здесь. Видимо, с помощью ловушек, на которые натыкался Чимин, группа из кафе защищается от заражённых. Подобравшись к балкону, Чимин достал бинокль из рюкзака. Музыки отсюда слышно не было, а на том же заднем дворе Чимин увидел странную жёлтую машину с огромными протекторами. Такую он видел ещё несколько раз раньше, но те зачастую были до костей ржавые, а покрышки спущены. Однако рядом с машиной обнаружился и человек. На правом глазу повязка, тот самозабвенно копошился в двигателе неизвестной машины. Чимина он не замечал, даже не смотрел в его сторону. Надо будет понаблюдать за ним, не может же он жить тут один. Чимин прождал до самого вечера, успел даже съесть половинку пресного, но сытного пайка, однако никто рядом с мужчиной так и не появился. И правда живёт один? Тем временем, мужчина куда-то засобирался, а после скрылся за дверью, ведущей внутрь кафе, и теперь в тёмных окнах здания стал заметен тусклый свет. Вдруг, в потёмках около осыпавшейся бетонной ограды, — продолжения заросшей сетки заднего двора, — Чимин заметил шевеление и пригляделся туда. Осторожные человеческие движения, не заражённый. Мгновение, громкий треск, и тот оказался вздёрнут вверх ногами на ветке дерева рядом. Наверное, не заметил ловушки. Чимин тихо усмехнулся чужой незадачливости. Очень скоро мужчина с повязкой подтвердил мысли Чимина о том, что эти двое не знакомы, — что-то спрашивал у парня, валяющегося на земле, направив на него пистолет. На глаза мужчине с повязкой попадаться точно не стоит, даже несмотря на то, что после оба ушли, причём у попавшего в ловушку парня, видимо, повредилась нога. Со вздохом спрятав бинокль, Чимин отстегнул свёрнутый спальный мешок от походного рюкзака и расположился около окна.

***

5 июня

Утром Чимин решил обследовать здания около кафе, ведь владелец точно будет хранить рядом с собой что поценнее. Его догадки оказались верны. В магазине одежды Чимин нашёл новенькие кожаные ботинки, которые тут же надел, а вместо них на стенд поставил свои потрёпанные кроссовки. На стеллажах дальше он увидел целые кучи пыльной, но практически новой одежды. За увлеченными примерками Чимин не сразу заметил, как вдалеке загудел мотор машины. Зато услышал тяжёлые шаги уже совсем рядом, около входа. Быстро накинув рюкзак и притаившись за кассой, Чимин лишь там понял, что не успел спрятать собственные вещи. Мысленно он ругал себя за такую опрометчивость. Сначала благодаря битому стеклу около витрины Чимин отчётливо слышал чужие шаги, но как только пол стал более-менее чистым, он слышал лишь гулкие удары сердца в ушах. Это точно тот мужчина с повязкой, и при нём абсолютно точно пистолет. Подавать голос мужчина не спешил, сохранял тишину, видимо, чтобы вынудить Чимина самому указать на себя. Всюду были раскиданы чьи-то лохмотья, вещи со стеллажей разворошены, а на прилавке с обувью красовались дырявые синие кеды вместо кожаных ботинок, заявленных на вывеске. Чимин старался не думать обо всём этом, стискивая в руках пистолет. Ему некуда бежать, остаётся только надеяться, что мужчина не проверит кассу. Но надежда разбилась о чужую фигуру совсем рядом. Чимин едва успел выставить пистолет в ответ, чтобы в него не выстрелили. Мужчина замер, а о холодный взгляд единственного глаза можно было обжечься. — Где остальные? — холодно спросил он, дуло его кольта было угрожающе неподвижно. — Никого нет, я один, — Чимин приподнялся на ноги, пока вовсе не выпрямился полностью. Вокруг давила тишина. Кажется, мужчина ему не поверил. — Откуда ты пришёл? — незнакомец подходил ближе, вынуждая Чимина пятиться назад. — С юга. Я с юга, четвёртая карантинная зона. Чимина ожидаемо загнали в угол, но стоило ему только допустить мысль выстрелить в незнакомца первым, как мужчина одним быстрым движением сократил расстояние между ними, пригнувшись. В пустоту раздался выстрел пистолета Чимина, но уже в следующее мгновение его руку болезненно вывернули, а пистолет выбили. Вжавшись щекой в облезлую стену, Чимин машинально постарался сжаться и как можно сильнее присесть, чтобы не дать захвату мужчины полностью обездвижить его. Сильный, очень сильный, но Чимину хватило ловкости, чтобы выхватить из спрятанных под рукавом на левой руке ножен лезвие. Не успел Чимин с размаху всадить его в бедро мужчины, тот, угадав его намерения, отступил. Всё равно своего он добился, пистолет Чимина валялся у стеллажа. — Двинешься и тебе крышка, малец, — прошипел мужчина уже с открытой угрозой выстрелить. Чимин тяжело дышал и поднял руки вверх, в одной безнадёжно сжимая нож. — Бросай. Чимин поднял испепеляющий взгляд, но мужчина повторил: — Бросай, сейчас. Чимин послушался, лезвие ножа звякнуло о грязную плитку на полу. — Портфель мне в ноги. Быстро. Чимин подчинился, но надежды на то, что мужчина не знает про существование ножен под одеждой, было мало: — Бросай все ножи на пол. Будь на месте этого мужчины обычный разбойник, Чимин с лёгкостью выбил бы из его рук пистолет и сбежал, но этот будто читал любые уловки. Единственное, в чём Чимин видел слабость, — его не убили сразу. — Все ножи, — выделил мужчина и рядом с рюкзаком теперь валялся спрятанный в кармане складной нож. Чимину давно не было настолько страшно. — Руки за голову, — скомандовал он, и Чимин, не проронив ни слова, подчинился. — Вперёд, — мужчина медленно провёл его до машины, Чимин впереди, а он позади. — Эй, Тэхён, доставай пушку. Я тебе попутчика нашёл, — обратился мужчина к парню, который, оказывается, сидел на заднем сидении. Холодное дуло уткнулось Чимину в затылок, — Садись в машину. — Ты кто такой? — спросил Тэхён, рассматривая его, пока Чимин усаживался на заднее сидение рядом. Позади гулко хлопнула дверб, а сам он не знал, какого черта его пробивает дрожь. — Чимин, — жгучие слезы наворачивались на глаза. Он давно так глупо и по крупному не попадался. Ещё и теперь поедет, не ясно куда, всё равно что голый: ножи и рюкзак с припасами остались в магазине. Прикусив нижнюю губу, Чимин опустил голову и, крепко зажмурившись, заговорил громче: — Прошу, я всё верну! Только отпустите, я отдам всё и уйду. Пожалуйста, — нотки нервозности и отчаяния в голосе мало получалось контролировать. — Заткнись нахуй! — взревел в ответ мужчина, обернувшись, и смерил Чимина полным ярости взглядом, — Если ты, мудак, не один, тебе и твоей компашке пиздец, ты понял меня? Обратив внимание вновь на дорогу, мужчина вдавил педаль газа в пол так, что покрышки жалобно взвизгнули. Чимин вздрогнул, как напуганный загнанный воробушек, и уставился строго вниз, на свои колени. — Чонгук, не кричи на него, он ведь совсем ребёнок, посмотри на него? — Чимин наконец узнал имя своего спасителя и мучителя, — Да и будь у него родители или группа, разве он бы забежал так далеко один? — Раскомандовался, — яростно сопел Чонгук, — Вы оба припёрлись на мою землю и спёрли мои вещи, а теперь ещё и условия ставите? Ахуевшие засранцы, — автомобиль неистово вилял из стороны в сторону. — Прости, Чонгук. Тэхён затих и решил, что больше и слова лишнего не скажет. Всё-таки Чимин и вправду виноват, раз хотел что-то украсть. Если у него нет с собой рюкзака, значит, он остался там, в магазине. Ох, не завидует он ему. Десять минут тишины, которую никто не решался нарушить, и Чонгук заговорил привычным спокойным тоном: — Я высажу тебя около полей, чтобы никто не связал тебя и мой приезд. Сможешь дойти сам? — Да, я обойду так, как и пришёл. Спасибо, Чонгук, — Тэхён с благодарностью смотрел на него и был рад, что они смогли найти общий язык, но что этот мальчик? Интересно куда его отправят после жалоб Чонгука? Боже, главное, чтобы не в самые конченные части их города, иначе малыш там погибнет… Чонгук промолчал и взглянул на Чимина в зеркало заднего вида. Тот молчал и выглядел совсем подавлено, так и не поднимая головы. — Чимин поможет тебе дойти, — вздохнул он и две удивлённые пары глаз ожидаемо впёрлись в его затылок. Чонгук лишь цокнул, закатив глаза. — Спасибо, — промямлил Чимин, смотря то на Чонгука, то на Тэхёна, и криво улыбнулся. О рюкзаке он решил даже не заикаться, свобода и сохранённая жизнь ему были дороже.

***

— Я думаю, мы ещё встретимся, Чонгук, — сказал Тэхён уже на выходе из машины, из которой первым выскочил Чимин. Лёгкий ветер трепал волосы, отдалённо пахло морем и пляжем. Стараясь запомнить черты лица мужчины, Тэхён легко тому улыбнулся и закрыл за собой дверь, а после закинул Чимину на шею руку, чтобы тот помогал ему идти. — Я надеюсь ты сильный, потому что идти нам далеко, малыш. Чимин проводил взглядом тёмно-синий пикап, поднимающий за собой облако дорожной пыли, решив проигнорировать это странное обращение. Тэхён был всё-таки достаточно тяжёлым, но Чимин не жаловался. Он вообще всё ещё не мог смириться с тем, что остался жив. Он мог расстаться с жизнью ещё там, в магазине, но сама судьба спасла его. — Почему он не убил нас обоих? Я видел тебя вчера вечером. Вы не знакомы, и он почти выстрелил. — Следил за мной? — Тэхён нисколечко не был удивлён. — Я просто смог с ним договориться. Благо, время было на это. — Понятно, — тихо проговорил Чимин. Сегодня небо было ясное, поэтому солнце нещадно припекало голову, а по дороге не виднелось ни одного дерева. Только рисовое поле с одной стороны, а с другой — пустырь и отдалённые здания. — А куда мы идём? — В больницу, в крайнем случае, ко мне домой. Давай присядем, я не могу, — Тэхён тяжело упал на дорогу у обочины и разлёгся. Нога болела так, словно её вот-вот кто-то оторвёт. Помимо этого, от засохшего яичного раствора стояла такая вонь, что невольно слезились глаза. Чимин встал так, чтобы на Тэхёна падала его тень, а сам бегло рассматривал парня. На его боку висела странная длинная штуковина непонятного назначения, на спине рюкзак. Свитер, джинсы, ботинок всего на одной ноге, а вторая очень сильно распухшая и облачённая в синий носок. — Ты поранился вчера в ловушке? — Чимин кивнул на ногу. Тэхён кивнул: — Резко дёрнуло. Чонгук сказал, это растяжение. Как думаешь, если подержать в морской воде, поможет? Чимин неловко пожал плечами. Медик с него был так себе, сам он просто был очень осторожен и не вступал ни с кем в драки так, чтобы получить растяжения или переломы. Ну, до сегодняшнего дня по крайней мере старался. — Где-то рядом здесь есть карантинная зона? Тэхён поднял удивлённый взгляд на Чимина: — А? Нет. Только город семьи Мин. — А разве больницы существуют где-то еще, кроме карантинных зон? Ну, больницы с врачами. — Конечно, — как само собой разумеющееся заявил Тэхён, — Ты ни разу не был у нас в городе? В нашем городе очень большая больница. Моя мама там работает, а отец механик, они вместе работают на семью Мин, — в ответ на непонимающий взгляд Чимина он поспешил объясниться: — Это главная семья в городе. Благодаря им у нас есть возможность пользоваться водой и светом, постоянно есть еда и всё в этом роде. Их семья подняла город на ноги. — А вода что, течёт из кранов? — Из кранов или из бочек. У нас есть большой завод, где воду фильтруют и перерабатывают, всё такое… Чимин, а ты сам откуда? — Я из четвёртой карантинной зоны на юге, — привычно отчеканил Чимин, осматриваясь вокруг, козырьком приставив ладонь ко лбу. Они стояли у ржавого ограждения, там пологий склон упирался в куцый зелёный покров рисового поля, а вдалеке виднелись крыши одноэтажных зданий, между которыми бледнела блёклая кромка моря. — Звучит знакомо, но я не уверен, что знаю, где это. Почему ты один? — Просто один, — Чимин пожал плечами, — А ты зачем пришёл к Чонгуку, если у тебя есть свет, еда, вода и дом? — Я искал краску. — Зачем? — Захотелось сменить имидж, — Тэхён потрепал себя по светлым волосам. — Тебе сколько лет-то? Шестнадцать уже есть? — Мне почти девятнадцать, — фыркнул он в ответ. — Ты уже отдохнул? Солнце очень печёт. Без помощи Чимина подняться бы не получилось. До города ещё минут сорок пешком, если не час, а в состоянии Тэхёна и того больше. — Почему Чонгук просто не довёз нас до города? — Тем временем неутомимый паренёк шёл вперёд, помогая Тэхёну идти. — Потому что тебя тогда судили бы. — Но Чонгук ведь не живёт в городе, он к нему не относится, верно? — Тут всё сложно, — разговоры помогали хоть немного игнорировать ужасную боль. — Чонгук очень важная фигура для семьи Мин, поэтому он, считай, один из них. — Тогда почему он живёт в какой-то заднице? — риторически вздохнул парень. — Не знаю. Как ты заметил, я знаком с ним не больше тебя. Чимин понимающе кивнул. — А я могу тоже жить в городе? — вдруг тихо спросил он. — Конечно, — оживился Тэхён, — Тебе просто нужно делать для развития города что-нибудь важное. Может, ты хочешь работать на семью Мин? — Не знаю, — честно ответил он. Беспощадная жара была везде и мешала думать, даже забор вдоль дороги, казалось, не отбрасывал тени. — Я отведу тебя и уйду. Мне нужно забрать свои вещи у Чонгука. — Но я мог бы тебя пристроить, — и как у Тэхёна с раненой ногой вообще получалось настаивать на чем-то, кроме покоя и помощи? Чимин недоверчиво замолчал, ничего не ответив. Каждый шаг ощущался так, будто они шли по раскалённым углям, потрескавшийся асфальт нагревался быстро. — Я не брошу тебя, ладно? Главное добраться, — нарушил молчание Тэхён, а Чимину пришлось крепко ухватиться за него, когда того внезапно повело куда-то в сторону. Наверное, от жары и боли дико кружилась голова. — Постой, — остановившись, Чимин с осторожностью усадил парня на горячий асфальт, а затем снял с себя светлую пыльную рубашку, которую успел взять в магазине Чонгука. Повязав её на голову Тэхёну как косынку, он неловко пояснил: — Ты можешь упасть в обморок из-за боли и перегрева. Хоть от чего-то нужно защищаться, — Чимин подал Тэхёну руку с робкой улыбкой на лице. — А сам-то, малой? — Тэхён ему абсолютно нежно улыбнулся и схватился за маленькую ладонь, а про себя решил: он заберёт его домой. — Я не повредил себе ногу и отлично поспал, — Чимин усмехнулся и теперь буквально тащил Тэхёна на себе, пока они двигались дальше. — А ты что, старше меня? — Мне двадцать три. Можно сказать, твой хён. — Хорошо. Хён, — с притворной издёвкой пробормотал Чимин, осознавая, что на самом деле смущён. Он давно не встречал ребят более-менее своего возраста, Тэхён первый. В глубине души Чимин рад, что именно Тэхён.

***

Когда они добрались до маленького, но с виду ухоженного дома в тихом переулке, время близилось к двум часам дня. Родители, как объяснил Тэхён, были на работе. Мама уже второй день работает сутки, а у папы график с восьми до восьми. Отец вчера точно заметил пропажу своего сына, и сегодня Тэхёна несомненно ждёт взбучка, — это Тэхён добавил, развалившись на полу прихожей сразу, как они вошли в дом. Нога ужасно болела, как и спина. Ему нужно принять ванную. — Ну что, как тебе? — спросил Тэхён у Чимина, пальцем обведя зал-кухню и лестницу из дерева, которая вела на второй этаж. — О-фи-ге-еть, — красноречиво отозвался Чимин, осматриваясь. Такой простор и чистота ему, наверное, только снились. Тем временем, Тэхён в его глазах уже был миллиардером. Но весь восторг быстро померк, стоило взгляду задержаться на распластавшемся на полу старше. Тот и так едва ли мог идти, а теперь вряд ли сможет самостоятельно хотя бы сесть. — Нужно сменить повязку или сходить в больницу? Она далеко? — неловко помялся он. — Нет, мама придёт и посмотрит. Помоги мне дойти до ванной, пожалуйста? У нас вода работает по времени, хочу успеть помыться. И… — Тэхён помедлил, — Если хочешь, может, тоже примешь ванну? Чимин кивнул и вновь аккуратно поднял Тэхёна, подставив ему своё плечо. Оба побрели в сторону лестницы, а Чимин всё равно невольно осматривался. Всё было таким чистым и красивым, будто совсем новым, а местами потрескавшиеся стены и царапины на полу ничего не портили. — У тебя, наверное, много вопросов. Задашь? Я на все отвечу, — солидно сказал Тэхён. — Почему у вас всё работает, а в других городах нет? У вас целая куча генераторов? — спросил Чимин. На самом деле, вопросов у него было немного, ещё давно он отвык их задавать. — У нас есть небольшая станция, которой хватает, чтобы обслуживать город. Зайдя за нужную дверь, на которую указал Тэхён, Чимин невольно раскрыл рот удивления. Такой чистой ванной комнаты он не видел никогда, это абсолютно точно. — У тебя очень красиво. — Спасибо большое, — Тэхён уселся на пластиковый табурет и вытянул больную ногу, — Это не моя заслуга. Родители это всё, считай, своими потом и кровью заработали. Раздевайся, тоже помоешься, — Тэхён начал стягивать с себя влажный от пота свитер, а затем и штаны с поясом, к которому крепилась длинная тёмно-коричневая штука неясного предназначения. Чимин рассматривал сгорбившегося над тазиком Тэхёна, который осторожно обмывал свою раненую ногу. Его кожа была смуглой и хранила на себе множество родинок, которые в совокупности между собой создавали причудливые узоры. Такие, которые Чимин мог видеть по ночам на безоблачном небе, но больше всего внимание притягивало не это. Правую руку Тэхена от локтя и забираясь на ключицу оплетал яркий красный змей. У него была густая белая грива вдоль всего тела, хвост, четыре лапы и длинные красные рога. Такого змея Чимину не приходилось видеть раньше нигде. Его большая морда, раскрыв рот, острыми зубами с оскалом тянулась к левой ключице. Весь его вид был враждебным и опасным. Казалось, что он так пытается защитить своего владельца, уберечь от бед и недобрых людей. Неловко поежившись, Чимин взглянул на парня и спросил: — Что это? Мягкий голос отвлёк Кима от намыливания ноги и, немного приподнявшись, он проследил за тем, куда смотрит Чимин. — Это дракон. Нравится? Чимин кивнул. — Такое тату стоило немалых денег, нервов и терпения, — Тэхён осторожно прикоснулся пальцами к рисунку и провел ими по его длинному телу. — Краски сейчас в большом дефиците, как и иглы. Отец сделал мне этот подарок несколько лет назад. В древней Японии считалось, что дракон — защитник богов. Он великодушный даритель счастья и богатства. Такие драконы могут летать по небу, как птицы, становиться невидимыми и перевоплощаться в других существ, а своим дыханием создать дождевые тучи. Отец сказал, что он будет моим защитником и самым верным спутником в дороге моей жизни. Чимин слышал в голосе Тэхёна неподдельную искренность, с которой тот рассказывал о своём подарке. Должно быть, носить такого сильного защитника богов прямо на своём теле старший считал честью, особенно если учесть, с какими пожеланиями был сделан подобный подарок. Хотя, как если бы каким-то образом рисунок смог бы слиться с Тэхёном в одно целое, сам он чем-то был похож на этого дракона. За этими мыслями Чимин, ни разу не постеснявшись, разделся догола, припрятав пустые ножны под одеждой, и взглянул на старшего: — Тебе нужна помощь? — Чимин кивнул на штаны, с которыми не без болезненного шипения возился старший. — А… — взгляд Тэхёна заметался, бегло осматривая тело Чимина, — Нет-нет… Не стоит, я… Просто попарю ногу в тазике горячем. Красивый, подтянутый, руки и шея загорели в местах, не прикрытых одеждой. Щеки невольно покраснели, и Тэхён поспешил скрыть это: — Залезай в ванну, — что Чимин сразу же и сделал, ничего не заметив. Оказавшись в прохладной ванне, он увлечённо разглядывать всё вокруг. Взгляд зацепился за странных животных, изображённых на шторке. Они были похожи на каких-то маленьких китов, но выглядели так, будто улыбаются, а вокруг них плескались ракушки и звезды. Плитка на ванне тоже была с рисунками крошечных ракушек. Чимин мог бы вечность вглядываться в это море деталей, не замазанных грязью, пылью или чужой кровью. Чимин взглянул на Тэхёна, а затем повернул рукоятку на кране рядом. Он не ожидал, что вода польётся не из крана, а откуда-то сверху, причём очень-очень холодная! Волосы моментально промокли, а тело пробило дрожью. — Ой! — воскликнул он и поспешил закрыть кран. — Я что-то не так сделал? — Ох, малыш! — Тэхён громко засмеялся и прикрыл рот рукой. — Нужно повернуть вот здесь. Тэхён нагнулся и повернул небольшой рычажок на кране, чтобы вода полилась как нужно. — Покрути её, настрой температуру, как тебе нравится. Чимин полоскал ноги, вода приятно щекотала кожу. Он давненько не купался даже в речке, а от Тэхёна вблизи очень приятно пахло, Чимин заметил это, пока они шли, а теперь этот запах был повсюду. И понял, что сам пахнет не лучше дохлого щелкуна. От этого парень тут же чуть ссутулился, будто так сможет скрыть свой неприятный запах. Переключив воду на душ, Чимин мочил волосы, просто держа его над головой. — Ты чего скрутился? Стесняешься? — Тэхён уже распаривал ногу в чистой пахучей воде, которую набрал из краника по соседству с ванной, — Гель и мыло рядом на полочке, посмотри, там разные запахи. Чимин решил ничего не объяснять. Оглянувшись, он увидел много тюбиков, составленных в рядочек, и взял первый попавшийся с коричневым фруктом с белой начинкой на поплывшей картинке. Открутив тюбик, Чимин вылил вязкую жидкость на голову. — Будешь приятно пахнуть, как эта штука, — Тэхён поставил руки на бортик и уложил на них подбородок, — У тебя не было такого, да? — Нет, только мыло, — пожал плечами Чимин, растирая гель по волосам, — А чем это пахнет? — Чимин кивнул на баночку. — Не пробовал такой фрукт. — О, это кокос. Он у нас не растёт. Я тоже его никогда не ел, но пахнет очень вкусно, скажи? — Тэхён улыбнулся. — Тебе помочь? — Я сам. Позаботься о своей ноге, она выглядит не очень, — Чимин взглянул на опухшее сине-зелёное воспаление на его ноге, которую старший грел в тазике. Неловкая тишина вновь повисла между ними, но Тэхён продолжал неотрывно смотреть на Чимина. — А что за длинную штуку ты нёс на боку? Это такая бита? — пробурчал Чимин, кивая на лежащую в стороне «биту». Обычно он не очень любил разговаривать и такая тишина не вызывала дискомфорта, но о Тэхёне хотелось знать больше, с ним молчать не хотелось. Такой добрый и щедрый Тэхён с тату дракона, который позволил умыться гелем с запахом кокоса в своём доме миллиардеров, не мог не интересовать. — Это катана, — голос Тэхёна был хриплым от усталости, — Хочешь, я покажу её тебе потом? Ею я пользуюсь, когда хожу на вылазки и всё в этом духе. Это что-то типа меча? — Давай, — новые незнакомые слова резали слух, — Ты получается рыцарь с мечом, да? — Чимин тихо захихикал. Он не хотел показаться Тэхёну глупым или странным, поэтому старался не подавать виду. — Ну для тебя я могу быть и рыцарем, — Тэхён удовлетворённо улыбнулся, но тут же громко ойкнул, когда случайно задел ногу. Та выглядела ещё хуже, чем он думал, но хотя бы больше не воняла как тухлятина, пролежавшая на солнце с месяц. — Ты любишь работать с растениями, Чимин? — Я никогда не пробовал. Не знаю, — тем временем Чимин стоял и аккуратно мыл приятно пахнущим гелем мягкие ягодицы, а вся смуглая кожа уже была покрыта белыми пушистыми островками пены. Тэхён лишь неловко улыбался, но отвернулся, чтобы не заглядываться. Чимин был красивым. Очень красивым. Тэхён запрещал себе думать о том, что ему хочется узнать, какова на ощупь его бархатистая кожа, но он ни за что в жизни не позволит себе этого. — Я тебе помогу. Нужно будет подрезать цветы и собирать сезонный урожай. — Хорошо, — Чимин бережно смывал с кожи пену приятной тёплой водой, — Я думаю, если мне разрешат быть здесь и пользоваться кокосовым гелем, то я готов делать всё это. На самом деле ему всё равно, где быть и что делать. У него давно нет никакой цели, кроме выживания, а всё остальное не кажется важным. В мире Тэхёна важным были мама и папа. Семья. Важным была работа, еда, приятная тёплая вода и гель. Чимину трудно понять это. — Да? Я куплю тебе любой гель, какой захочешь. Ты даже можешь сам его купить на заработанные деньги. — Правда? — Чимин не хотел вылезать и просто поливал грудь тёплой водой, сидя в ванной. — Ты можешь купить всё, что захочешь! — Даже машину?! — вдруг воскликнул Чимин. — Да, даже машину. Но в ней нет толку, бензина сейчас очень мало. — А его можно как-нибудь сделать? — задумчиво проговорил Чимин. — Хм… Нет. Его делает природа, а на это нужно миллионы лет. — Жаль. Я всегда мечтал о машине, — Чимин вновь направил мелкие струйки воды на голову, смывая гель. — Мы можем взять напрокат. — Что значит напрокат? — Это когда мы катаемся на машине, а потом отдаём её владельцу. — А можно её взять и отдать лет через пятьдесят? — резонно спросил парень. — Так, увы, нельзя. Только если это не машина Чонгука, — Тэхён начал смеяться и тыкнул Чимина в нос, — Он жук и заслужил это! Чимин звонко засмеялся вместе с Тэхёном, ловя себя на мысли, что никогда ещё так много не смеялся. — Да! Он такой грубый и злой, — но Чимин вспомнил, как Тэхёну тяжело и больно двигаться. Неужели он сам себя подлатал? — Но… Это же он помог тебе, разве нет? Я видел, как он помогал тебе идти. — Да, это всё сделал Чонгук. Он также сделал мне ужин, завтрак и дал отдельную комнату на ночлег. — Тогда, наверное, не стоит прокатывать его машину на пятьдесят лет, — уже серьёзнее пробурчал Чимин. — Но он очень грубый? — Он живёт абсолютно один уже очень долгое время, — Чимин припомнил многочисленные припасы в школе. Те определённо собирались не один год. — Так и есть. Это заметно. Может, он сошёл с ума от одиночества? — Нет, он не сумасшедший. Он просто один, — тихо ответил Чимин, снова смотря то Тэхёну в глаза, то на его ногу, так и сидя в ванной. Ему не хотелось заканчивать этот разговор. — Я не знаю. Но он в любом случае… Прикольный? На лице Чимина вновь появилась улыбка: — На его месте любой бы пристрелил меня. Я впервые за очень долгое время вот так попался. — А ты давно воруешь? Имею ввиду… Ты ведь не захочешь своровать что-то из моего дома? Ты можешь взять всё, что захочешь, правда. Только не воруй это? Чимин понуро отвёл глаза. Хотелось соврать, но Чимин решил, что не будет делать этого: — Да, очень давно, сколько себя помню. Я не буду воровать у тебя, хён. — Я буду очень тебе благодарен! — Ты смешной, — Чимин принялся осторожно вылезать из ванны. Теперь он пах очень вкусно и надевать вонючие вещи не хотелось, но все другие у него остались в рюкзаке, а рюкзак у Чонгука. И если Чимин снова ему попадётся, то вряд ли унесёт ноги. Поэтому парень просто принялся натягивать на себя новенькую футболку из магазина и свои старые потрёпанные джинсы. — Эй-эй, ты что? — заставил его остановиться Тэхён, — Наденешь это? Брось, я дам тебе чистые вещи, Чимин. — Может, просто скажешь, где они? Я могу взять их сам, твоей ноге нужен покой. — Моя комната следующая дверь слева по коридору. Там есть шкаф. Возьми всё, что захочешь. Чимин вновь болванчиком кивнул, быстро шлёпая босыми пятками по полу в нужную сторону. Комната нашлась сразу же, шкаф тоже. Огромный шкаф, полный самых разных вещей. Их было настолько много, что Чимин немного растерялся, а по спине пробежали мурашки. Это всё было вещами Тэхёна, они приятно пахли старшим. Чимин даже отсюда это слышал этот запах. Он выбрал первую попавшуюся футболку чёрного цвета с рисунком существа, похожего на усатую змею, как у старшего на татуировке. Та на парне буквально висела, а любые штаны, какие бы Чимин не надел, были длинными и спадывали. Тэхён был гораздо больше него самого и то было не удивительно, поэтому, повесив всё как было, Чимин вернулся в одной лишь футболке. — Твои штаны мне большие, — Чимин застал Тэхёна уже распаренным и чистым, а из одежды на том было лишь полотенце. — Всё в порядке. Пойдём в комнату? Чимин подал Тэхёну руку, а когда они добрались до комнаты по соседству, помог старшему сесть на кровать. По просьбе Тэхёна он достал из шкафа белую футболку и первые попавшиеся штаны. Вместе с ними захватил и себе трусы в синюю полоску, которые на нём больше походили на шорты. — Спасибо, что помог мне, — проговорил Тэхён, когда младший наконец лёг рядом. — Пожалуйста. Но ты ужасно тяжёлый, — в ответ раздался глухой смешок, Тэхён заботливо накрыл их обоих тонким пледом. Комната была просторная, лёгкий ветерок трепал задёрнутые шторы, из-за чего их обволакивала тёплая полутьма. Чимин никогда так хорошо себя не чувствовал. Холод, грязь и дурные запахи были его постоянными спутниками, но не сейчас. Тепло чужого тела было самой редкой роскошью. Но он не спешил делиться всеми ощущениями, лишь улыбнулся, натягивая одеяло на плечи и прикрывая глаза. Нещадно клонило в сон. — Спи, Чимини. Завтра будет лучше, — и парень носом уткнулся в тёплую, даже горячую кожу на шее Тэхёна.

***

6 июня

Чимин проснулся от того, как дико жарко ему было. Темно. Должно быть, сейчас ночь или очень раннее утро. Вставать не хотелось совсем, но когда он всё же попытался, тихое мычание и возня рядом, а после и сильная рука, покоящаяся поперёк оголённого живота Чимина, не позволили приподняться. Футболка задралась во сне, и чужие тёплые руки приятно согревали неприкрытые участки кожи. Лица Тэхёна в потёмках не было видно, как и его руки. Тот, кажется, даже закинул на Чимина ногу. От такой близости и было жарко. Чимин тихонько хихикнул на это, но не бросил попыток выпутаться из чужих объятий, потому что вместе с проснувшимся мозгом проснулись и притуплённые ощущения. В том числе и желание справить нужду. От его копошений проснулся Тэхён. Он причмокнул губами и скривился, а затем открыл глаза. Эта ночь на удивление прошла спокойно. Просыпался он всего пару раз от боли, но стоило выпить таблетки, как всё проходило. Ближе к двум часам ночи домой вернулась мама. Тэхёну пришлось очень долго рассказывать где он был, как и с кем. Та на удивление ничего плохого сыну не сказала после убеждений о том, что Чимин будет работать на семью Мин. Мама бережно сделала на ноге Тэхёна бандаж, и благодаря этому боли он практически не чувствовал, даже мог наступать на ногу. — Доброе утро, — прохрипел Тэхён, заставив младшего вздрогнуть, — Уже проснулся? — Доброе. Как нога? — прошептал Чимин, всматриваясь в темноту туда, где предположительно было лицо Тэхёна. — Уже не болит. Ты чего так рано? — Очень хочу писать, — ответил Чимин, поднимаясь на ноги, а затем выбегая из спальни так быстро, как только может. Тэхён тепло улыбнулся. Чимин напоминал ему маленького цыплёнка. Такого милого и жёлтенького. От этих мыслей улыбка невольно растянулась шире, а сам он перевернулся на спину, смотря в потолок. Очень хотелось кушать. Может, приготовить что-то простенькое? Тем временем вернувшийся Чимин уселся на прежнее нагретое место и подтянул ноги к груди. — Прости, что разбудил тебя, — прошептал он и обнял свои колени. — Всё в порядке, — приглушённым голосом ответил Тэхён, — Я за ночь столько раз вставал, что это ерунда. Кстати, хорошая новость! Идти к врачу не придётся. Мама ночью приходила домой и наложила мне что-то типа гипса, всё такое. Давай я сделаю тебе завтрак, ты покушаешь и пойдём на ферму? — Хорошо, — Чимин помедлил, — А твоя мама знает обо мне? — Да, она видела тебя. Я ей всё объяснил и она не была против, так что не волнуйся, Чими. — Хён, почему ты так добр ко мне? Мы ведь даже познакомились… Странно. Я не могу ответить тебе тем же, — Чимин прикусил губу, смотря перед собой, — Но я сделаю взаимен всё, что попросишь. — Мне ничего не нужно, — Тэхён добродушно положил ладонь Чимину на колено и легонько потрепал его, — Просто я очень слаб к тем, кто слабее меня. Мы живём в таком мире, где без помощи никак. Поэтому я всегда хочу помочь. — Я не слабый. Тэхён заметил эту смену в интонации и убрал руку. — Да? Тебя бы в лучшем случае заставили делать какую-нибудь грязную работу. В худшем — казнили бы. Чимин промолчал и отстранённо смотрел в окно. Всё же, слишком сильно отвлекаться от реальности опасно. Опасно вдруг начать считать, что незнакомцу можно доверять. Угрозами, упакованными в заботу, Чимина не провести. Тем временем, за окнами светлело. И правда, утро. — Я не желаю тебе зла, ясно? Я всего лишь хочу тебе помочь, — напрягся Тэхён, так и не получив ответа. — Всё в порядке, — Чимин ковырял корочку строй раны на колене, — Просто я не уверен, что хочу и могу остаться с тобой. Мне нужно забрать свои вещи у Чонгука. — Они тебе так нужны? — Тэхён слышал в тоне Чимина серьёзность и решительность. — Да. Попытка остаться и осесть здесь была глупой и необдуманной. В нынешнем мире заражённые — это самая простая проблема, которой легко избежать, в отличие от людей. А в целом городе укрыться от опасности, которую представляют люди, едва ли возможно. — Чимин, перестань. О чём ты говоришь? — Тэхён смотрел на него с опаской. Боялся, что Чимин решит уйти просто так, хотя тот едва ли говорил прямо о том, что хочет остаться. Сейчас он совсем не казался Тэхёну наивным маленьким мальчиком. Всё-таки, он пришёл в город Чонгука один, и кто знает, что ему пришлось пережить? — Мне нужно забрать свои вещи, — повторил Чимин серьёзнее, — С тобой, хён, или без тебя. Скрываешься ты из рук вон плохо. — Чимин, я клялся Чонгуку, что никто больше не посмеет в его район заходить, понимаешь? Мне пиздец, если ты попадёшься. — Он ничего не заметит. Тебе не обязательно идти со мной, просто дай мне один нож и пистолет, — Чимин заглянул Тэхёну в глаза. — Тебе не всё равно, если он убьёт меня? Ты мне никто. Он не лукавил, и у Тэхёна от этих слов невольно сдавило горло. — Ладно… — сипло, — Слушай, ближе к обеду к нему будет ехать команда за трактором. Ты можешь поехать с ними. — Трактор? Это та жёлтая машина в его дворе? — Да, та жёлтая машина, — Тэхён накрыл руку Чимина своей, — Пойдём, покушаем.

***

Тэхён расстроенно натянул на себя серую футболку с длинным рукавом и спортивные штаны. Теперь благодаря бандажу было более-менее комфортно ходить, но всё равно неприятно. Спустившись на первый этаж, они повернули налево и попали на кухню, совмещённую с просторной гостиной. Тэхён включил электрическую лампу, стоявшую на столе. На стене у окна располагался тёмный старомодный гарнитур, а между таких же тумб, по цвету напоминавших шоколад, внизу размещался рабочий духовой шкаф. В самом углу стоял покрытый ржавчиной белый холодильник. Вокруг привычно пахло старой деревянной мебелью и лаком. На верхнем шкафу скрипнула дверца, оттуда Тэхён достал мамину домашнюю лапшу и кастрюлю, которую, наполнив водой до половины, поставил на плиту. Великим кулинаром он не был, но сварить вкусную лапшу всё-таки мог. Пара яиц с холодильника, какой-нибудь из маминых домашних соусов, и выйдет чудный рамён. Старая газовая плита не работала и была скорее для вида, но рядом на столешнице стояла портативная электрическая плита с двумя конфорками. Она и холодильник работали от генератора, поэтому даже несмотря на то, что свет по расписанию будет нескоро, можно было готовить. Чимин вился рядом и с интересом высматривал, что он делает, при этом не мешая готовке. Ловко орудуя палочками, Тэхён очень скоро помешивал уже очень аппетитно пахнущую еду, а на соседней конфорке шкварчали кусочки куриного мяса в сковороде. Внезапно позади донеслось жалобное урчание. Чимин наверняка проголодался и оно не удивительно — всё же, он не ел со вчера, проспав большую часть дня и ночи. — Ты же пробовал рамён? С яйцами и всё такое? — Тэхён посмотрел на Чимина и слабо тому улыбнулся. Осадок от их разговора ещё неприятно колол. Он боится отпускать Чимина куда-то. Особенно к Чонгуку. — Ага, но не ел всего этого очень давно. Яйца тоже, хотя мне нравилось кушать их вместе с солью, — Чимин улыбнулся Тэхёну в ответ, но растерянность на лице Тэхёна он всё же заметил и улыбка пропала: — Прости, если я тебя обидел своими словами. Мне просто… Тяжело кому-либо доверять. А принимать твою доброту и помощь, честно, не очень хорошо получается. Я не привык, — попытался объясниться Чимин, но примолк. Облачить свои ощущения в слова не было так уж просто. — Всё в порядке, — и Тэхён это понимал, — Просто я очень волнуюсь. Хочешь, я тебе отдельно сварю яйца с солью? — А можно я сам? Я это умею! — Конечно. Кастрюля в тумбочке, яйца в холодильнике. Бери, сколько хочешь, — Тэхён уже осторожно засыпал специи в кастрюльку с лапшой, а сковородку отставил на дощечку, чтобы освободить для Чимина конфорку. Через пару мгновений рядом младший уже стоял с пятью яйцами, плавающими на дне потёртой кастрюльки. — Эм… А как её поджечь? — замялся он. — Вот, просто сюда нажми, — Тэхён указал на кнопочку на плите, — Ставь кастрюльку и всё. — А где огонь? И у тебя нет… Как ты готовил? — Чимин чуть пригнулся, рассматривая уходящие под металлический корпус чёрные прутья. — Эта штука работает от электричества, поэтому огонь ей не нужен. Вода закипает дольше, но в целом готовить можно и очень даже неплохо. Ты быстро привыкнешь к этому. Чимин спрятал взгляд и поставид на плиту кастрюлю с яйцами. — Ты как? — обратился к нему старший, — Выглядишь так, будто тебе плохо. Может, присядь? — Что? Нет, я в порядке. Это ты скорее инвалид, — хихикнул Чимин и с озорством указал на ногу Тэхёна, — Подыскать тросточку? — Очень остроумно, — Тэхён картинно засмеялся и принялся закладывать лапшу по тарелкам с кипящим бульоном, — Присаживайся, я здесь закончу. Тэхён указал на маленький столик, что стоял в середине комнаты, Чимин тут же занял место на мягкой подушечке у стола. Когда Тэхён закончил с готовкой, то Чимин сам расставил на столике тарелочки и палочки, чтобы Тэхёну не приходилось корячиться. — Тебе помочь сесть? — спросил Чимин, когда Тэхён неловко пытался опуститься на пол безболезненно. — Нет, я сам. Чимин шумно вздохнул, видя, как старший шипит и неловко пытается удобнее сесть без боли, и всё же помог усесться. — Спасибо, — Тэхён вытянул ногу под столом, а Чимин зачем-то сложил ладони и, кажется, хотел что-то сказать, но Тэхён перебил его: — Слушай, я тебе немного расскажу о семье Мин. Тебе не стоит вести себя с ними плохо, хорошо? Они — это твой билет в счастливую и хорошую жизнь. Даже мафия находятся под их крылом, понимаешь? — Я буду осторожен. А кто такой мафия? Кто-то плохой? — Это бандиты, одним словом. Те, у кого можно купить всё, что ты захочешь. Даже человека, — Тэхён взглянул на Чимина, стараясь передать ему всю серьёзность своих слов, — Будь осторожен, Чими, особенно с ними. Чимин в ответ нерешительно кивнул и вновь сложил ладони: — Приятного аппетита, — произнёс он неожиданно на японском. Тэхён усмехнулся, но не разделил такого пожелания: — И тебе приятного аппетита, — Тэхён ему подмигнул и тоже принялся за еду. Он внимательно рассматривал с аппетитом уплетающего лапшу Чимина. Хотел запомнить на всякий случай. — Как вкусно! — с наслаждением пробубнил Чимин спустя минуты тишины, наполненной звуками вкусной пищи. — Ты что, бог готовки? — Не думаю, но я стараюсь, — усмехнулся Тэхён, — Хочешь ещё? — А можно яйцо, пожалуйста? — Конечно, — Тэхён ухватился палочками за яйцо, которое было в его лапше и осторожно переложил в миску Чимина. — Спасибо, — Чимин так шустро смолотил их, что Тэхён не мог не поинтересоваться: — Наелся? — Я чувствую себя огромным. Особенно тут, — Чимин похлопал себя по животу. — Никогда так не кушал. Спасибо, хён! — Пожалуйста, Чимини, — Тэхёну показалось, что смотря на то, как вкусно кушает Чимин, можно и самому вот так наесться. Однако, раз с завтраком покончено, им пора собираться на ферму Минов. — Ну, что? Ты готов идти?

***

Перед выходом Тэхён накинул на себя бледно красную толстовку и потёртую от времени сумку через плечо. Сегодня было относительно солнечно, но прохладный ветерок всё же пробирался под кофту и неприятно морозил кожу. Чимину достались старые штаны Тэхёна и ремень, который пришлось застегнуть на последнюю дырочку, чтобы ты не спадали, а ещё рубашка и футболка. Чиминовы вещи Тэхён забрал, чтобы постирать. Узкая побитая улочка, вверх по которой они шли, едва ли создавала впечатление самого благополучного района в городе. Даже несмотря на прибранные чистые улицы, подгнившее дерево зданий, выцветшие вывески и разбитые уличные фонари напоминали о хаосе, который не обошёл стороной и это место. Однако Чимин ещё не видел района бедняков — Тэхён неоднозначно улыбнулся этой мысли. — Я помню, когда ещё маленьким был, здесь было намного хуже. Жители очень постарались, чтобы навести здесь порядок, — Ким пнул ботинком камешек, который попался ему под ноги. — Завтра нам нужно будет сходить в больницу и сделать тебе несколько прививок. Ты вообще как? Часто болеешь, Чими? Чимин молча разглядывал людей, снующих туда-сюда по своим делам. — Нет, не часто, — Чимин усмехнулся, — А у вас что, лекарство от кордицепса нашли? Тэхён засмеялся: — Нет, конечно. Прививки нужно сделать для того, чтобы не умереть от какого-нибудь столбняка, если вдруг наступишь на ржавый гвоздь. Как-то раз я видел такого человека, он приходил к маме в больницу, потому что у него болела нога. Он наступил на острое стекло где-то около заброшенного района, а на следующий день его парализовало! Он не мог ни ходить, ни есть, ничего совсем, — Тэхён поморщился, — Участь, конечно, так себе. Не хотелось бы мне помереть при таких обстоятельствах. — Надо же. Так и не двигался? — с любопытством переспросил Чимин. Естественно, кроме заражённых есть ещё куча других разных проблем, которые можно себе нажить. Порезы и синяки — самые простые из них. Чимин вновь смотрел прочь, на улицы, которые становились всё неопрятнее и грязнее. — Ага, — Тэхён схватил его за руку и продолжил мысль Чимина о кордицепсе: — Знаешь, если честно, то я думаю это лекарство никогда не придумают. Чтобы очиститься от заразы, теперь есть только один выход. Убить всех тех, кто уже успел превратился, а споры… Чтобы избавиться от спор потребуется ещё больше времени. Здания, где их много, нужно только сносить, другого выхода нет. Это очень опасно, учитывая ещё и то, что существуют топляки и шаркуны… Ты когда-то видел таких? Тэхён осторожно посмотрел на Чимина. — Видел топляка. Еле ноги унёс, — усмехнулся младший и тоже пнул подвернувшийся камешек. — Шутишь? А как он выглядел?! — Тэхён с восторгом посмотрел на Чимина, — Я о таких только слышал… — Как огромный разбухший утопленник с головой щелкуна. Размером, наверное, с два таких, как ты. — Вау… Как же ты убежал? Ты с каждым днём всё больше удивляешь меня, Чимин, — Тэхён посмеялся и указал пальцем куда-то вдаль. — Видишь, там забор. За ним совсем другая жизнь. Не такая, как здесь, — Ким грустно улыбнулся, а в памяти всплыли мягкая зелёная трава и небольшое искусственное озерцо. — А что там? — Там живёт семья Мин. Ты будешь там работать вместе со мной! — Подстригать цветы? — Чимин, наверное, не очень понимал его восхищения. — Что захочешь. Там ты найдёшь любую работу, которая будет по душе. — А почему тогда все эти люди не работают там? За восторженными рассказами Тэхён и не заметил, как косо смотрели на них люди. Как их озлобленный взгляд въедался в кожу, крошил на кусочки. Не каждый мог себе позволить работать там, это знал он и все они. Семья Мин требовала какой-никакой образованности, а что могли дать им обычные люди, которые потеряли после вспышки всё? В любом случае, он устроит Чимина там и у него будет жизнь лучше, чем раньше, какой бы та не была. — Они не умеют ни читать, ни писать, ни даже работать, ничего. Они думают, что Мины просто зажрались, в то время как главный Мин работает почти круглые сутки. — Они могут быть опасны для семьи Мин. Недовольство отравляет людей, — проговорил Чимин тихо, ловя на себе взгляд престарелого мужчины. Тот смотрел на него так, как смотрит волк в клетке. Хочет перегрызть горло, но стальные прутья мешают. — Так и есть. Но с этим ничего не поделать. Всё, что у нас есть, это благодаря им, никто не посмеет бунтовать. Когда они подошли к воротам, Тэхён поприветствовал людей, охранявших вход. Одним из них был Чон Хосок. — Привет, Тэ. Чего-то давно тебя не видно, — Чимин Хосоку коротко кивнул, а Тэхён на ехидное приветствие ответил холодом: — Да вот, знаешь, покумекал и наконец решил, что разговор к тебе есть, но это уже не на людях, — улыбка с лица парня напротив тут же исчезла, — Как друг советую тебе подготовиться. Пусть мамулечка заморозит побольше льда, а то вдруг родного кормильца в лицо не узнает. Огорошенный таким тоном Хосок даже не сразу сориентировался. Чуял, сволочь, что Тэхён не шутит и просто так встречу с Чонгуком, о которой его не предупредили, не оставит. — Хорошо, встретимся. Проходи, — он указал на дверь в воротах, — А что это за малец с тобой? — кивнул на Чимина. — Друг мой. Пришёл устроить его на работу. — А вакансии есть? — Для тебя — нет. Не дожидаясь ответа, Тэхён крепче ухватился за руку Чимина и провёл его за собой, в по-настоящему другой мир. Территория семьи Мин была огромной. Зелёное поле, залитое солнцем, запах свежескошенной травы, и ещё что-то очень сладкое, но дуновение прохладного ветра не дало принюхаться. Каменная дорожка вела к самому двухэтажному поместью, другая такая же — дальше, к большущей теплице и дому около неё. Старые деревья давали тень людям, работающим в поле. — Здесь красиво, — полным восхищения голосом пролепетал Чимин, вертясь вокруг своей оси, чтобы окинуть взглядом всё-всё-всё. — Ты ещё не видел фонтан и пруд на заднем дворе их дома. Я надеюсь, мы сможем договориться и как-нибудь глянем одним глазком, м? Но пока нам туда, — он показал на теплицу, — Там главный Юнги. Так скажем «собеседование» проходить будешь у него. Невысокая бледная фигура показалась у входа в теплицу. Соломенная шляпка прикрывала чёрные волосы, сам парень был в просторной молочной рубашке и свободных чёрных брюках. Он подпирал ведром дверь в теплицу, когда увидел Тэхёна. — Хэй, Ким! — мягким голосом подозвал его к себе, вероятно, Юнги. — Вот, это Юнги, будь с ним вежлив, прошу, — прошептал Тэхён Чимину на ухо, тот в ответ кивнул. Бледный, он не был похож на того, кто много трудился под солнцем. Да и сам парень выглядел и даже пах почти как Тэхён. — Здравствуйте, господин Юнги, — Чимин коротко поклонился мужчине, — Меня зовут Пак Чимин, — парень протянул белоснежке руку для приветствия. Так он окрестил мужчину для себя. — И что с того? — Юнги скрестил руки на груди. — Я здесь, чтобы работать, — Чимин не скрыл своего недовольства и резко убрал руку. Он не будет с ним вежлив, если ему не отвечают тем же. — Тэхён сказал, что я могу. Тэхён на это больно пихнул Чимина в бок. — Работать? И кем же ты собираешься здесь работать, Пак Чимин? Мужчина снял себя шляпку и цепким взглядом таких же чёрных, как волосы, маленьких глаз осмотрел Чимина. — Кем скажешь, — отбросил Чимин всяческие формальности. Юнги был не таким, как Тэхён. Тэхён хоть и был выше Чимина, не смотрел свысока. Юнги же именно так и смотрел. — Откуда ты? — Он с другого города. Знакомый моей семьи, приехал вот недавно, — не давая Чимину и рта открыть, быстро выпалил Тэхён. — Вот как, — чёрные волосы мужчины поблёскивали на солнце. Он едва заметно улыбнулся, морщинки в уголках рта стали заметнее, — Ты слишком дерзкий, Чимин. Знаешь об этом? — Чем я могу быть полезен? Я многое умею и очень вынослив, — проигнорировал замечание старшего Чимин. — Да? Ну хорошо, раз ты такой. Тэхён, иди к господину Мину, а я покажу Чимину его рабочее место. Тэхён безнадёжно смотрел то на Чимина, то на Юнги, но послушался и молча поковылял прочь. — Пойдём со мной. Будь осторожнен и смотри под ноги, — сам мужчина двинулся внутрь теплицы. Чимин плёлся за Юнги след в след. — Ты грубый, — проговорил он собственное наблюдение, то прилетело в чужую спину. — Я грубый? Это ты невежлив. Ты не можешь так со мной разговаривать, — Они медленно шли вдоль стеллажей, заставленных целым множеством разных цветов. Чуть дальше виднелись грядки. Чимина с каждой секундой всё больше одолевала злость и раздражение. Этот мужчина казался красивым лишь снаружи, милая улыбка и мягкий голос нисколько не красили его вредный характер. Но Чимин решил не хоронить Тэхёна и его семью окончательно, поэтому промолчал, осматриваясь вокруг. Влажно и тепло, немного тяжело дышалось, а растительности было огромное разнообразие. — Какое-то время твоей задачей будет сортировать горох по ящикам, согласен? Или хочешь что-то ещё? Юнги развернулся к Чимину, последнего нервировал такой высокомерный взгляд. — Знаешь, — вновь заговорил старший, — у меня уже бывали такие, как ты. Ни один не продержался дольше недели, но если ты будешь трудиться и чуть притупишь в себе гордость, я буду очень признателен и тебе, и Киму. Чимин пропустил чужие слова мимо ушей. Доказывать этому мужчине он тем более ничего не собирался, лишь не хотел Тэхёна подводить. — Что конкретно я должен сделать? — засучив рукава, спросил Чимин. — Читать и сортировать, ничего больше, — мужчина махнул рукой на ящики, стоявшие в стороне. Чимин кивнул и прошёл мимо Юнги, присев перед деревянными большими лотками, которые были подписаны краской сверху. Юнги поставил рядом с Чимином объёмные пустые лотки из красного пластика. Прищурившись, Чимин вчитался в первую надпись. Кое-как по слогам там угадался «горох», а на следующей «удобрение». В ящике под названием «горох» лежали не горошинки, а зелёные стручки, больше похожие на скукоженные листья. Чимин попытался открыть хоть один, однако лишь неловко царапнул ногтем по нежной горошине внутри, а все остальные высыпались обратно в ящик. Так дело не пойдёт. — Эм… Я боюсь, что сделаю что-то не правильно. Не мог бы ты показать, как доставать горох? — Чимин поднял на Юнги взгляд и попытался улыбнуться. За вознёй он смог приусмирить пыл. Улыбка вышла естественной и лёгкой. — Да, конечно, — Юнги в свою очередь тоже улыбнулся совершенно мягко и присел на корточки рядом с Чимином. — Берёшь его за стручок, раскрываешь и достаёшь оттуда горошинки. Смотри, чтобы не попадались плохие, их выкидывай в этот лоток. Хороший горох потом будем сушить или консервировать, а плохой пустим на удобрения. — Мне нравится консервированный горох, — тихо произнёс Чимин, стараясь повторять за ловкими движениями Юнги. Напряжение между ними разрядилось, а белоснежка заметно смягчился, потеплел и явно находился на «своей волне». Чимин решил не отсвечивать, чтобы первый рабочий день прошёл хорошо. — Это отлично. Я закрываю самый лучший горошек, тебе точно понравится, мелкий, — Юнги сложил руки на согнутых коленях и, чуть помолчав, спросил, — Вся семья Тэхёна живёт здесь, в городе, уже много лет. Поэтому скажи мне честно, откуда ты? Увиливать не было смысла — Юнги уловил ложь в словах Тэхёна. — Четвёртая карантинная зона на юге, — нерешительно повторил Чимин в миллионый раз в своей жизни. Обычно никому эта информация ничего не давала, о четвёртой карантинной зоне почти никто не знал. Тем временем, Чимин проворно собирал в лоток зелёные шарики, а все скукоженные выкидывал в тот, что по соседству. — Четвёртая карантинная зона? — Юнги тут же напрягся и с опаской посмотрел на Чимина, а затем начал смеяться, — Хорошая шутка! А если серьёзно? Где Тэхён умудрился тебя найти? Чимин взглянул на Юнги с точно такой же опаской. Как бы не прилетело Тэхёну из-за этого, но Чимин решил быть честным: — Верно, её давно нет. Юнги поднялся. — Так ты не из соседнего города? Тэхён всё же соврал? — Можешь прогнать меня, если этот факт тебя не устраивает, — ответил Чимин, невозмутимо продолжая выколупывать горошинки. Юнги колебался. — Я не буду тебя прогонять. Больше не говори это никому, ты понял? Даже людям, которых будешь считать друзьями. Ты понял меня? Чимин обернулся, смотря на Юнги тем же взглядом, что и на Тэхёна утром. Холодным и острым. — О ней мало кто знает. — Просто тебе не стоит трепаться всем об этом. Те, кто знает, не будут воспринимать тебя как нормального человека. Потом об этом поговорим, — Юнги недовольно фыркнул, — И не говори со мной в таком тоне. Чимин усмехнулся и молча отвернулся, продолжив аккуратно собирать маленькие зелёные шарики, которых набралось уже целое донышко. — Здесь немного людей сейчас работает. Всего пять человек. Постараешься найти с ними общий язык? — Есть, шеф, — шутливо отозвался Чимин, а едкое «и ты потрудись найти его со мной, воображала» всё же оставил при себе. Очень скоро в дверях теплицы, распахнутой из-за ведра, появился Тэхён. В руках у того — корзинка: — Господин Мин просил передать обед, — оба парня обернулись к нему, а сам Тэхён как-то смущённо замялся, — И сказал, что ты замолвил за меня словечко… — обращаясь к Юнги. — Ты заслужил это место, поздравляю, — ободряюще ответил он. Чимин молча наблюдал за ними двумя. У Тэхёна повышение? Судя по тому, как меняется его лицо, это его очень радует. Чимин улыбается одними уголками губ этим мыслям, но тут же погружается в другие, о том, что сказал Юнги.

***

5 июня

Как только Чонгук высадил обоих парней на обочине, он громко выругался, ударив ладонью по рулю. Это, должно быть, было огромным промахом. Потому что ни один, ни другой — не ясно, откуда вообще взялись. И если эти двое растреплются об этом, Чонгуку стоит ждать целую толпу таких любителей приключений. Хотя Чимин выглядел ещё совсем юнцом, а Тэхён повредил ногу, мужчине всё равно не было спокойно. Покой Чонгук не нашёл, даже бредя по городу. Магазинчики, лавки с тысячью мелочей от пуль до гончих собак, уличная еда. Город был таким, казалось, всегда, хотя Чонгук помнил его тем пустым городом-призраком, кишащим заражёнными и бандитами. Чонгук шёл в автомастерскую Кимов, ребята оттуда и должны забрать трактор. Однако зашёл туда Чонгук не для пустого трёпа о том, как идёт работа. Обратился сразу к старшему автомеханику с вопросом в лоб: знает ли он такого однофамильца своего, Ким Тэхёна. Тот округлил глаза и закивал, говоря, что это, вообще-то, его сын. Описание тоже сошлось, а катана стала завершающим элементом в этом пазле. Обеспокоенный отец так и не добился от Чонгука внятного объяснения, как отшельник Чонгук и Ким Тэхён успели познакомиться, Чонгук и не хотел компрометировать сыночка перед папашей. Сами разберутся. Теперь оставался жирным вопросом только Чимин, о котором здесь точно ни сном, ни духом ни один житель. Тем не менее, это ненадолго. У Чимина нет с собой вещей, и в городе ему, с Тэхёном или без, задержаться придётся. Ну или если ему совсем башку снесло, то он заявится обратно к Чонгуку за своим реквизитом. За размышлениями Чонгук купил в любимой лавке тайяки с клубникой, а затем за вкусным лакомством Чонгук уехал обратно домой и был на своей территории уже в полдень. Работы было не так много, за полтора часа до своего обыденного вечернего обхода Чонгук уже со всем закончил и связался с людьми из мастерской. Завтра к полудню приедут, а он по обычаю сопроводит небольшой кортеж. Это требовалось, чтобы на такой ценный груз никто из не самых благополучных районов города или случайные заражённые не напоролись. Однако в этот раз Чонгук прихватит с собой чужие вещи. После вечернего обхода Чонгук зашёл в злополучный для Чимина магазинчик и разложил раскиданные вещи по местам, а кроссовки решил оставить. Пусть малец ходит в новеньких сапогах, мужчине не очень жалко, те ему всё равно не по размеру. Однако уже среди чужих вещей нашлось много любопытного. Нераспакованные коробки от патронов, сухой паёк, бинокль и кучи отмычек, пара вещей и такая же куча ножей самых разных форм. Бинокль и отмычки здесь больше всего напрягали Чонгука. Такой сухой паёк и патроны Чонгук хранил на складе в школе. Сдаётся ему, малец туда пробрался, хотя Чонгук точно помнит, что все замки были на своих местах. Усмехнувшись, Чонгук закинул рюкзак с чужим добром на заднее сидение. Малой точно не промах, надо будет разыскать его и перетереть за эти его находочки вместе с отмычками.

***

6 июня

Планы Чонгука на сей раз ничто не нарушило, вместе с конвоем он прибыл в город, когда солнце уже было в зените. С чужим рюкзаком на плече Чонгук свернул в район, где жила семья автомеханика. Маленькое расследование вынудило вежливо расспросить единственную присутствующую в доме мать о Тэхёне и каком-нибудь мальчишке небольшого роста по имени Чимин. И та сразу указала на ферму Минов. Чонгук тут же направился туда и, махнув парнишке у ворот, прошёл внутрь. Здесь он всегда был своим, когда-то и сам тут трудился, помогая только-только перенимающим власть Минам освоиться. Приятный свежий воздух, простор и красота здесь не могли не радовать, но Чонгук сразу же отправился к теплице, где обычно тусовались все местные новички. Вежливо постучавшись о деревянную балку, Чонгук открыл дверь и увидел два знакомых лица, а одно, бледное, видел впервые. — Какие люди, — протянул он. — Чонгук? Мы всё-таки свиделись, — Тэхён улыбнулся и подошёл ближе к мужчине с повязкой на одном глазу, — Ты почему здесь? — Свиделись, — ухмыльнулся Чонгук, — Да вот, твоему дружочку отдать потерянные вещи зашёл. И немножко поговорить тет-а-тет, если его… Новый начальник не против, — Чонгук улыбнулся бледнолицему в соломянной шляпе. — Да, но не надолго, минут на пятнадцать. Работы много, — мужчина в шляпке выглядел куда старше Тэхёна. Он держал в руках корзинку и присматривался к Чонгуку. — А вы, позвольте спросить, кто? — Чон Чонгук. Извольте откланяться, — Чонгук и правда поклонился и, всучив растерянному мальчишке в руки его рюкзак, повёл подальше от теплицы. — Ничего себе. Он и правда тебе откланялся, — пробормотал Тэхён, когда Чонгук с Чимином скрылись за дверью. — Откуда ты его знаешь? — удивлённо спросил Юнги. — Да так… — небрежно махнул рукой Тэхён, — Встретились, когда я… В общем, долгая история, но он меня спас, всё в этом духе. — Правда? — Юнги улыбнулся и оставил лоток с горохом на полу. Когда Чонгук и Чимин окончательно удалились из поля зрения, он подошёл ближе к Тэхёну и легко его обнял. — А я-то думаю, почему ты не появляешься здесь. Оказывается, водишься непонятно где и непонятно с кем? — Есть такое. Ревнуешь? — Ким ухмыльнулся и приобнял Юнги в ответ. Тот был ненамного выше Чимина, поэтому Тэхён мог запросто уткнуться носом тому в макушку. — Немного, — Юнги упёрся лбом в воротник красного худи и вздохнул. — Должность разведчика будет тебе к лицу. — Спасибо, что поговорил с господином, Юнги, — Тэхён запустил пальцы в шелковистые волосы старшего. — Не за что. Всё для тебя.

***

Если Чонгук здесь, выходит, Тэхён обманул его со временем поездки к Чонгуку. К чёрту. Чимин бы в любом случае вернулся за своими вещами, с помощью или без, но теперь обстоятельства изменились. — Ты пришёл убить меня? — проговорил Чимин, следуя за Чонгуком и сжимая лямку рюкзака в руке. Судя по весу, Чонгук ничего из ворованного оттуда не убрал. — Ага, прям щас башку тебе прострелю за кражу со взломом, — старший развернулся к Чимину, скрестив руки на груди. — Как долго ты пробыл на моей территории? Чимин замялся. Ещё бы Чонгук этого не понял. — Я успел один раз переночевать, — сказал Чимин, стараясь смотреть на Чонгука прямо. — Где ты взял патроны и паёк? — В школе. — Ты взломал замки? — Да, и запер обратно, — Чимин чувствовал, что хочет провалиться под землю, будучи пойманным буквально за руку. Но Чонгук не выглядел злым или хотя бы напряжённым. Скорее флегматично добывал доказательства тому, что предполагал. — Когда ты впервые увидел Тэхёна и видел ли вообще до встречи в пикапе? — Тэхён попал в ловушку, — Чимин всё же опустил взгляд, тяжело вздыхая. Чонгук что, запоминает его слова, чтобы потом сдать? Стоит ли Чимину просто сбежать прямо сейчас? Будто слыша его мысли, Чонгук сказал: — Вообще-то, я впечатлён. Так тихо и чисто как ты никто не работал. Обычно все похожи на Тэхёна. Только тот ещё и ногу себе подвернул, идиот, — фыркнул старший, смотря на теплицу. — Ботинки клёвые, а? Как на тебя сделали, ковбой. — Ко… Что? — пробормотал Чимин, смотря на носки своих ботинок. Чонгук и правда не злился? Чонгук не хочет его убить? Чонгук шутил? У Чимина сложилось об этом мужчине совсем другое впечатление. — Ковбой. Не знаешь? Мужики такие, в Америке скакали на лошадях и пуляли из ружей в злобных туземцуев. Чимин криво ухмыльнулся. — Раз вы всё узнали, то я?.. — Стоять, — остановил его Чонгук, — Ты с такими данными что, хочешь в траве копошиться? — Не знаю, Тэхён сказал, что я могу делать это, — Чимин нахмурил брови. Ему не было дела, что делать и в чём ковыряться. Чонгук вздохнул и подошёл ближе: — Тэхён прав, тебе поди и восемнадцати нет, а? Чимин ничего не ответил, но Чонгуку, видимо, ответ и не был нужен: — Давай так. Осваивайся, я ничего никому не скажу ни про тебя, ни про твоего дружка. Через недельку отправят на вылазку, посмотреть, на что годен. Будешь должен, — Чонгук похлопал младшего по плечу, — Давай, топай и передай тому бледному красавчику в панаме, чтобы представляться не забывал. А сам развернулся и прогулочным шагом проследовал к воротам. Чимин с секунду помешкал, а потом притрусил обратно в теплицу. — Тебе Чонгук сказал, чтобы красавчик в панаме не забывал представляться, — сказал Чимин Юнги, кладя свой рюкзак около входа. — Что?.. — Юнги удивлённо смотрел на Тэхёна, который к моменту прихода Чимина уже разбирал горох за него. — Ничего себе, ну тут и не поспоришь, — Ким усмехнулся, — Красавчик-то реально. Чимин тихо захихикал, наблюдая растерянность на действительно привлекательном лице Юнги. — Ладно… Что ещё тебе сказал Чонгук? — с интересом спросил Юнги и наклонился, чтобы продолжить собирать горошек. Того в этому году было на удивление очень много. — Ничего особенного, — Чимин не хотел окончательно выставлять себя в не очень хорошем свете. Даже похвала Чонгука не скрасит тот факт, что он его обокрал. Вместо этого Чимин принялся за оставшийся горошек. — Хорошо. Я… Я сейчас приду! — бросив свой горошек, Юнги быстрым шагом пошёл на улицу. Он огляделся, но Чонгука нигде не было. Оставалось идти за ворота, может, он ещё не ушёл? За воротами он вновь осмотрелся и наконец заметил фигуру мужчины около небольшого деревянного ларька. — Извините, Чонгук? — Юнги подоспел как раз тогда, когда Чонгук уже собирался уходить. — О, господин красавчик в панамке, — Чонгук обернулся на уже знакомый голос, а едва заметная улыбка сама собой появилась на лице, — Чем могу быть полезен? Чонгук откусил кусочек купленного в ларьке сладкого лакомства, оглядывая незнакомца с ног до головы цепким внимательным взглядом. Юнги сразу же смутился от такого обращения, но виду ни в коем случае не смел подать. — Извините, что тревожу вас. Если вы не собираетесь уезжать, не могли бы вы мне помочь? Чонгук выгнул не прикрытую повязкой бровь и, прожевав еду, сказал: — Всё зависит от степени сложности вашего запроса, — Чонгук продолжил кушать. — Нужно перенести ящики в кладовку. Я один не справлюсь, а отвлекать Чимина и Тэхёна пока не могу, они заняты более важным делом. — Что ж, за такую просьбу взимается плата, господин, — Чонгук протёр бумажной салфеткой губы и пальцы. — Какая? — Ваше имя. — Юнги. Меня зовут Юнги, — брюнет мило улыбнулся. — Показывайте ваши ящики, Юнги. — Пройдёмте со мной, — Юнги снова повёл Чонгука на территорию Минов. — Вы здесь работаете? Я встречал вас несколько раз, Чонгук, но лишь мельком. — Подрабатываю, — ответил Чонгук, следуя за Юнги, — А я вас не замечал совсем. Вы всегда работаете в той теплице? — Да, большую часть своего времени провожу там. В этом году большой урожай, получится сделать много консервов, хватит на многих. А чем вы подрабатываете? — Юнги шёл неторопливо, а ступал мягко, как кот. — Починкой разного рода техники, поставляю по мелочи провизию, припасы и запчасти, — уклончиво ответил Чонгук. По Юнги и не скажешь, что тот целыми днями копается в огороде. Держался он не как те два дикаря, которые в том огороде и остались, а скорее так, как держался сам глава. Работящий и занятой человек, но никогда не теряющий лица. Краешком сознания Чонгук всё равно следил за тем, куда они идут, и двигались они действительно к складу. — Так вы механик? Я знаю одного хорошего механика, его фамилия Ким. Он обычно чинит технику, которая выходит из строя в самое неподходящее время. Это ужасно неудобно, — Юнги улыбнулся и замедлил шаг ещё сильнее, — Вы живёте где-то рядом? — Знаю Кима, мы с ним, скажем, хорошие знакомые. А живу я далековато, — Чонгук испытывал смутное отторжение от этих вопросов, но грубить Юнги, который тем более попросил о помощи, Чонгук не хотел. — Вау, это здорово. Вот и ящики, — Юнги указал на стопку ящиков с уже упакованными продуктами. — Их нужно отнести в подвал, всего лишь. Справитесь? — сам брюнет уже ухватился за один ящик со свёклой. — Ведите, — Чонгук тоже взял ящики и последовал за Юнги. Нужный подвал располагался недалеко, через парочку улиц в здании старого рыбного рынка. В нем не было сыро благодаря восстановленным фильтрам и батареям, которые поддерживали необходимую температуру и влажность. Очень скоро они вдвоём молча перетаскали почти все ящики. Взгляд Чонгука то и дело цеплялся за идущего рядом Юнги. То за смоляные пряди под шляпкой, то за бледные запястья, то за ключицы, вид на которые открывал треугольный вырез чужой рубашки. Но Чонгук запрещал себе откровенно пялиться. — А вы очень сильный, — с улыбкой наконец подал голос Юнги, всё же сбивчиво дыша от нагрузки, — Много тренируетесь? — Работа такая, — спокойно ответил Чонгук. — Зато никакие бандиты вам точно не страшны, — Юнги взял предпоследний ящик, а Чонгук — оставшийся. — У вас много запасов? — Достаточно, но, знаете, Юнги, я не люблю слишком много вопросов. Сегодняшний лимит, увы, был исчерпан, не обессудьте, — как можно мягче ответил Чонгук так, чтобы дошло: вопросов достаточно, Юнги зашёл слишком далеко. — Тогда разрешите задать мне последний бонусный? — Юнги оставил ящик и уже ждал Чонгука. — Так и быть, только для вас, — на выходе ответил Чонгук, заглядывая в чужие глаза. Те были такого же цвета, что и волосы. Чёрные, будто море ночью. — Встретитесь завтра со мной после обеда? Мне нужен крепкий мужчина для кое какой помощи, — он посмотрел на Чонгука из-под своей соломенной шляпки и улыбнулся уже в который раз. Если Чонгук не обманывался, он слышал в чужих словах флирт? Должно быть, он сошёл с ума и давно не слышал, как звучит флирт, но всё же решил поддаться. — Хорошо, буду ждать вас около закусочной, где продают тайяки, — Чонгук улыбнулся в ответ. Тем временем, они уже были на улице под железным навесом, — А вам не пора к тем двум работничкам? Чимин ведь совсем новичок, за ним глаз да глаз. — Я доверяю Тэхёну в этом плане. Он сможет за ним присмотреть, но да, вы правы. Работы на сегодня ещё целая гора, а я и трети не сделал. Спасибо большое вам, Чонгук. Вы очень выручили меня, — Юнги коротко поклонился Чону в благодарном жесте, — До завтра. Юнги развернулся и ушёл в сторону ворот, не пытаясь больше задерживать Чонгука. Его гордая походка отдавала если не королевской, то однозначно аристократической натурой. Такое странное впечатление сложилось у Чонгука. Перед самыми воротами Юнги оглянулся, чтобы на прощание взглянуть на мужчину и подарить ему мимолётную улыбку. Чонгук в ответ не стал махать рукой, но и уходить не спешил, смотря новому знакомому вслед. Просто показывал, что всё это время он смотрел вслед. Гордая осанка, грациозная походка, безукоризненная вежливость, мягкий голос. Обо всём этом Чонгук давно не думал. Если думал вообще. Нет, Юнги не был обычным фермером, а эта манера и походка не могли не напоминать мужчине старшего Мина.

***

7 июня

День в городе был сегодня очень жарким. На дворе самый расцвет июня, начало тепла и бесконечной суматохи в попытках собрать запасов на зиму. Жители мало, конечно, об этом волновались, так как Мины об этом в любом случае позаботятся, однако работу на полях ещё никто не отменял. Морской воздух приятно обдувал причал с двумя лодками, на которых сидели рыбаки и о чем-то разговаривали. Наверное, обсуждали свой улов и сравнивали, кто наловил рыбины покрупнее. В последнее время рыба очень хорошо клевала. Где-то за базаром, разбитым прямо на нижних этажах офисных зданий на поле гудел трактор. Его шум эхом доносился до снующих туда-сюда по улицам людей, пришедших на рынок, чтобы закупить или обменять еду. Юнги сидел во дворике своего дома, облокотившись о деревянный шезлонг. Солнечный свет попадал сюда лишь в полдень, а время как раз близилось к этому моменту. Закрыв книжку с увлекательной историей о пожилом детективе, Юнги забрёл обратно в дом. Внутри царил полумрак, а в воздухе витал тонкий аромат пионов. Кинув взгляд на джакузи, около которого стояли свечи, брюнет коварно улыбнулся. Тот находился слева около входа. Напротив стояли стеллажи, забитые книгами, а в углу пылился одинокой проигрыватель. Поднявшись на верхний этаж, он добрался до небольшой просторной комнатки. Открывая шкаф, он с несколько секунд подумал, а затем выудил оттуда голубую рубашку и такие же свободные брюки, а к ним и белую футболку. За прихорашиванием он и не заметил, как быстро пролетело время. Деревья в саду осторожно склонились тенью на восток. Это значило только одно, ему уже пора идти к закусочной, чтобы встретиться там с мужчиной. Выходя из дому через главный вход, Юнги кинул молодой девушке, что входить сегодня вечером к главному фермера не стоит, та согласилась. Идя по узенькой тропинке через теплицу к воротам, за которыми и был маленький ларёк сладостей, Юнги был очень доволен. Наконец-то он нашёл того, с кем по-настоящему можно было поговорить.

***

Чонгук ждал Юнги в назначенное время на месте их встречи — около той самой лавки с тайяками и прочими сладостями. Тем временем, за два свежих румяных лакомства мужчина уже заплатил, ожидая спутника. Сегодня мужчина по привычке проснулся засветло, благо, в дешёвенькой комнатушке ему позволили переночевать почти за бесценок, так ещё и с включёнными в цену ужином и завтраком. Чонгуку не было много нужно, хотя он и сбил свой привычный ритм. Второй раз пропустил обход, оставив убежище без присмотра. Вдруг такие же лазутчики, как те два мальца, опять решат сунуться? Но делать было нечего, а топливо не хотелось тратить лишний раз. Чонгук не обманывал себя — Юнги действительно ему понравился и, насколько он мог понять, это было взаимно. В их мире подобная взаимная симпатия была редкостью, особенно когда граничила с тайным желанием убить. Но Юнги ни к чему так поступать, он не знает, кто Чонгук такой и откуда. Совсем скоро Юнги грациозной ланью подплыл к Чонгуку и приветственно улыбнулся: — Ох, вы уже здесь? — на нём была та же панамка, что и вчера, белая футболка под небесно голубой рубашкой, которую не стали заправлять под льняные штаны. — Извините, я задержался. Были дела, которые нужно было очень быстро решить. — Всё в порядке, вы как раз к обеду, — Чонгук взглянул на часы на запястье, а затем протянул завёрнутую в аккуратный кулёк сладкую рыбку Юнги, — Ваш обед. — Спасибо большое, — Юнги тут же раскрыл кулёк, — Нам нужно к Минам, идёмте. Вместе они направились к воротам. Может, Чонгук ошибся и этому парню просто нужна помощь? Впрочем, не было особой разницы, тем более, что на сегодня всё равно была запланирована поездка в город. — Погода сегодня безупречная. Что думаете? — спросил Юнги, уже принявшись аккуратно кушать тёплую сладость. — Жарковато, но сносно, — ответил Чонгук, — В такую бы на пляж, растянуться на шезлонге, попивая виски со льдом, а к вечеру можно и окунуться. Чонгук улыбнулся от приятного предвкушения. Конечно, от его территорий до обоснованного им же в заброшенном порту маленького курорта далеко, но оно того стоило. Порой даже удавалось порыбачить. — Вы правы на все сто. Как я и говорил, у меня к вам просьба. В одном из домиков господина Мина сломался джакузи. Может, вы могли бы его осмотреть, а затем мы бы сходили на пляж? В такое время там даже медуз нет. — Вот оно что. Почему же вы не сказали мне сразу? Я даже инструменты не принёс. Чонгук не спешил принимать это как прозрачный намёк, но всё же сетовал не серьёзно, а скорее из вежливости. Да и как стоит расценивать это прямое приглашение провести время на пляже вдвоём? — Ох, не волнуйтесь. Всё необходимое уже там. Вам нужно всего лишь осмотреть неисправность. — Раз так, — Чонгук пожал плечами, разглядывая привычный пейзаж на территории Минов. В голове всплыла мысль — а кто вообще такой Юнги? Что-то в его поведении, манерах и работе не давало покоя. Чонгук никогда не углублялся в круг приближённых к семейству Мин, а его и не посвящали в подробности. — Нам сюда, — оба разулись, и Юнги провёл Чонгука через главный вход небольшого домика. Внутри чем-то сладко пахло. Темно, только за прозрачными дверьми в ванную с джакузи, обустроенном прямо в полу, трепетал тёплый свет. Наверное, от свеч? Здесь Чонгук ни разу не был, да и в джакузи никогда не ковырялся, хотя там вряд ли слишком многое отличается от того, чем Чонгук уже занимался ранее. Тем более, что по словам Юнги поломка несущественная. Да и после слов о пляже Чонгук оставляет за собой право усомниться, а есть ли поломка вообще. — Итак, в чём дело? — Я не разбираюсь, но кажется там сломалась штука, которая отвечает за пузырьки, — игривый взгляд хитрых лисьих глаз был красноречивее любых слов, но Чонгук всё же осторожничал. — Несите инструменты, раз обещали, — Чонгук не смел выходить из своей роли, пока не удостоверится, что они оба думают об одном и том же. — Может, сначала проверим наверняка, не работает ли? — Вода нынче ценный ресурс, а набирать придётся немало. Уверены, господин? — Чонгук смотрел на Юнги внимательно, но всё же повернул нужный краник, чтобы вода постепенно начала набираться. — Да, я уверен. Никаких сомнений, Чонгук. Мягкий томный голос стал тише. Ткань расстегнутой рубашки Юнги скользнула вниз на пол, а сам парень остался в брюках и футболке. Последняя спадала с плеча, оголяя ключицы и бледную кожу. Вместе с рубашкой на пол упали последние сомнения Чонгука. — Желаете совместить приятное с полезным? — с ухмылкой тихо спросил Чонгук, нечитаемым взглядом наблюдая за действиями Юнги. — Просто кому-то ведь нужно опробовать то, что вы починили. Может, вы сами хотите, Чонгук? — Соблазнительное предложение, но боюсь, у меня будут большие проблемы, если меня, простого работягу, заметят здесь, — он принял правила этой игры, но ему всё ещё нужны были гарантии. — Здесь никто не появится до завтрашнего дня, так что вам нечего бояться, — Юнги посмотрел на Чонгука и принялся скидывать брюки. Его бедра были такие же бледные, как и он сам. На некоторых местах виднелись небольшие синяки. Чонгук молча ступил ближе, осторожно кладя шершавую руку на чужую, мягкую, будто бархатную, останавливая её. — Юнги, я не люблю игры с недосказанными правилами, — Чонгук вглядывался в чужое лицо, — Вы правда хотите этого? — а сам чуть крепче стиснул чужую ладонь в своей. — Да, вы очень мне симпатичны, Чонгук. Нет смысла скрывать? — Юнги улыбнулся совершенно очаровательно и осмотрел Чонгука снова. — У вас есть кто-то? — Нет. Что на счёт вас? — свободную руку Чонгук осторожно положил на чужую щеку, мягко поглаживая ту большим пальцем. — Нет, никого, — Юнги ближе прижался к Чонгуку и осторожно потянулся к тому, чтобы поцеловать его. Чонгук мягко двумя пальцами остановил чужие губы: — Тш-ш. Это мой единственный запрет, — целуя тыльную сторону пальцев, он прошептал, — Целуйте куда нравится, но не здесь, — Чонгук заглянул в чужие глаза. Те были всё так же похожи на бескрайнее море ясной ночью. — Как скажете, — Юнги потянулся и оставил лёгкий поцелуй на шее Чонгука. Чонгук улыбнулся, утыкаясь носом в изгиб чужой шеи, а руками почти невесомо водил по чужому телу под единственной оставшейся футболкой. Внутренне мужчина сдерживался, не хотелось сорваться после столь длительного перерыва на животный секс. Юнги не хотелось драть как вне себя, не хотелось причинять боль. Юнги был красив. Юнги был создан для нежности, в которой Чонгук, если тот не позволит большего, его утопит. Первый поцелуй сухих губ пришёлся на чужое ухо, а после Юнги оставил крохотную метку под подбородком Чонгука. — Может, зайдём в воду? Она тёплая, — мурлыкнул Юнги тихо, — Господина сегодня не будет, но мы всё равно постараемся не шуметь? — Нам не нужно лишнее внимание, — согласился Чонгук, придавая больше смысла, чем хотел, этому «нам». Будто желая отвлечь Юнги от сказанного, он начал аккуратно стягивать чужую футболку. Парень не сопротивлялся, только помогал. Он понемногу шёл в сторону джакузи, отшвырнув валявшиеся на полу штаны прочь, и в свою очередь тоже потянул Чонгукову рубашку вверх. — Я сам. Залезайте, — тихо сказал Чонгук, откидывая футболку Юнги в сторону. Юнги отстранился и, покачивая бёдрами, пошёл в сторону тёплой воды. Чонгук расстёгивал пуговицы на рубашке, но те будто нарочно не поддавались. Потому что мужчина смотрел на чужую спину, а взгляд с огромной силой тянуло ниже. Мягкие изгибы бёдер и талии перемешивались с резкими рельефами мышц. На фарфоровой коже — случайные тёмные пятна синяков, самых разных оттенков от бледно-жёлтого до темно-синего. Парень не был белоручкой, об этом говорило всё его тело, сочетающее тяжёлую работу и природную грацию. Чонгук был восхищён. Он, кажется, на мгновение разучился дышать, когда фигуру Юнги, который опустился на колени, плавно скрыла собой вода. Тем временем, сам Чонгук тоже остался обнажённым. Покрытое многочисленными шрамами смуглое тело не могло похвастать тем же изяществом, что и Юнги. Чонгук не был намного выше и габаритнее, они были практически одного роста. Погрузившись в тёплую воду, Чонгук вновь нашёл руками чужую талию. Приобняв парня, он притянул его ближе к себе так, чтобы самому сидеть, опираясь спиной на бортик, в то время как Юнги мостился на его бёдрах. Сам же Юнги прикрыл глаза. Ощущать всем собой чужое тело было для него невероятным удовольствием. Он мелко дрожал, когда мужчина поглаживал его или просто вот так разрешал сидеть на себе, разрешал прикасаться к рельефным грубым рисункам старых ран. Его крепкое тело останется в памяти Юнги надолго. — Чонгук, вы невероятны, — пробормотал он, полной грудью вдыхая Чонгуков запах. — Вы говорите это неверному человеку, mon cheri, — с лёгким акцентом проговорил Чонгук и в долгу не остался, в отместку оставляя ниже ключицы метку. Юнги пах безумно сладко, а на вкус был ещё слаще любимых тайяков. Юнги был сам похож на сахар и вкусом, и белоснежной кожей, загар на которой Чонгук угадывал лишь на носу. Руками мужчина пробирался дальше, по пояснице к мягким упругим ягодицам. — Что вы сказали? Что это за язык? Такой красивый. Такой, как вы, господин. Я удивлён, что вы уделяете внимание такому, как я, — Юнги нетерпеливо заёрзал на бёдрах мужчины и замурлыкал, как кот. — Это французский. Я назвал вас милым, — Чонгук оставил мягкий поцелуй на чужой щеке, грубее сжимая половинки, — Вы лукавите, Юнги. Знаете ведь себе цену, — Чонгук осторожно скользнул пальцем между ягодиц так, чтобы коснуться тут же сжавшегося колечка мышц. — Конечно, знаю, — он напрягся, — Будь я немного эгоистичнее и имел власть, как Мины, оставил бы вас себе и любовался бы. — Я не игрушка, — усмехнулся Чонгук, а сам слегка прикусил чужую мочку уха, — Где больше нравится, когда вас касаются, господин Юнги? — Везде. Просто прикасайтесь ко мне, где хотите, пожалуйста? Чонгук хмыкнул и скользнул рукой с бедра выше, накрыв ею чужой член. Обхватив его пальцами, мужчина ощутил твёрдость и начал двигать рукой неторопливо вниз и вверх, жарко дыша в чужую шею. — Почему вы прячете свои руки? Я неприятен вам без одежды? — Ни в коем случае, Чонгук. Юнги снова прижался к его шее, чтобы оставить там метку, в затем зарылся пальцами в спутанных волосах. — Какие они мягкие. Признаю, мне немного неловко, но вы так расслабляете меня. Вся неловкость тут же уходит от ваших прикосновений. — Мне тоже нравится, — Чонгук тихо простонал от приятной ласки. Он любил, когда вот так неторопливо перебирают волосы. — Вы ведь подготовились, верно? — Да, верно. Было бы большой трагедией, если бы вы мне отказали или того хуже совсем не пришли. — Но я здесь, — Чонгук оставил ещё один поцелуй, но уже на носу. — И было бы хорошо, чтобы была и смазка. Найдётся? — Чонгук не переставал массировать продолжающее сжиматься колечко мышц, но не пытался проникнуть. Боль бы испортила всю идиллию, которую создавало тепло тела Юнги и его мягкие прикосновения. — Да. Вон там, — Юнги указал взглядом на свои брюки. — Позволите мне её принести? — Вы задаёте слишком сложные вопросы, — пробормотал мужчина, но всё же отпустил Юнги, набирая в лёгкие побольше воздуха, а затем бросая тому вслед: — Я могу задать такой же непростой вопрос? — Конечно, можете. — Вы ведь наверняка проверяетесь в больнице. Нет никаких проблем? — осторожно спросил Чонгук, вполоборота наблюдая за Юнги. Вода каплями стекала по влажному телу, а солнце переливалось тысячей крохотных огоньков на коже. Он словно весь блестел. — Да, вы правы. Хотите я покажу вам список прививок? — Юнги присел напротив своих брюк, спиной к Чонгуку. По позвоночнику катились сияющие капельки, а после разбивались о кафельный пол. Даже в этой позе сквозило изящество. — Более того… — прошептал Юнги, копошась, а затем повернулся к Чонгуку с маленьким квадратиком между зубов. Он потихоньку начал подползать к Чонгуку. — Вы просто находка, — выдохнул Чонгук, цепляя блестящую упаковку двумя пальцами, — Иди же ко мне, — мужчина приподнялся сам, притягивая Юнги за затылок к себе для того, чтобы поцеловать его в другую щеку. Юнги снова залез в джакузи и Чонгук увидел, как оценивающе тот смотрит вниз. — Такой большой… У вас много было до меня? — Нет, — помедлил с ответом он, — Сами понимаете, — Чонгук вновь скользнул рукой по чужому уже вставшему члену и улыбнулся, заглянув Юнги в глаза: — Вы так прекрасны. Je ne peux juste pas arreter de regarder, — проговорил он и оставил метку на его плече. — Не знаю, что ты сказал, но звучит так красиво, — отбросил Юнги последние преграды между ними. — Я сказал, что не могу отвести от тебя взгляд, — Чонгук улыбнулся. — Надеюсь, ты будешь более опытным, потому что мой прошлый… Партнёр… Был не очень хорошим, — Юнги робко поцеловал Чонгука в плечо. — Я не сделаю тебе больно. Просто говори мне, если что-то будет не так. Уговор? — Чонгук отложил презерватив на бортик, а сам, убрав от Юнги руки, выдавил на пальцы смазку. — Уговор. Позволишь перед этим сделать кое-что? — Смотря что, — губы Чонгука вновь тронула игривая улыбка. — Тебе понравится, — Юнги оставил ещё один поцелуй на плече Чонгука, а затем осторожно пополз губами вниз, к соскам мужчины. Чонгук хмыкнул и одной рукой сжал мягкую половинку, а другой размазал в нужном месте смазку, делая осторожную попытку ввести палец. Воды всё ещё было недостаточно, чтобы полностью скрыть их тела. — Мф… Чонгук, ваши пальцы очень… Заставляют меня гореть, — Юнги чуть прикусил Чонгука за сосок, но тут же оставил на нём поцелуй. Мужчина ничего не ответил, только томно промычал. Ласки Юнги были ему приятны, весь Юнги вызывал у него сильнейшее восхищение и желание, не заметить наглядное проявление которого было сложно. Мысленно Чонгук подметил, что раз парень решил приняться за соски, то и сам это очень любит. И не помедлил об этом спросить: — Нравится, когда прикасаются к соскам, значит? — тихо проговорил мужчина, ощущая, как под кожаную повязку затекает со лба пот. — Да, нравится, — Юнги смотрел на его повязку. — Может снимешь её? В ней должно быть жарко, — а сам принялся активно играть с членом Чонгука. — Нет. Не стоит, — прохрипел мужчина, шипя. Член был напряжён до предела уже давно, но всё внимание Чонгук полностью отдавал Юнги. — Тебе не больно? Всё хорошо? — на выдохе спросил он, а мысленно уже сам находился внутри тёплого и податливого Юнги. — Нет, всё хорошо, — парень обнял Чонгука и уткнулся ему в шею носом, — Поторопись, пожалуйста? — Не в этой позе. Стань на колени спиной ко мне. Обопрись о бортик, — тихо бормотал команды Чонгук. А сам одной рукой надавливал на его сосок, поглаживая его круговыми движениями. — Мф… Как скажете, — Юнги кивнул и сделал, как попросил Чонгук, красиво выгибаясь в спине. — C'est incroyable, — выдохнул мужчина, обводя ладонями округлые половинки, а затем аккуратно разорвал квадратик презерватива и раскатал резинку на члене. В ответ на лёгкий шлепок по правой половинке Юнги сладко ахнул. Чонгук усмехнулся, а сам, наслаждаясь невероятным видом перед собой, выдавил ещё смазки прямо между половинок, затем попробовав вставить уже два пальца медленно и с большой осторожностью. Юнги хоть и сказал, что готовился, но они ведь и не торопятся. Чонгук знал, насколько неприятным быть может быть подготовка, поэтому, прижавшись к спине парня грудью, свободной рукой вновь принялся ласкать чужой уже очень твёрдый член. Такое желание со стороны Юнги приятно льстило. Хотя кто сейчас не голодает по ласкам? Но Чонгук отодвигал уже настойчиво влезающие в голову неприятные мысли как можно дальше, оставляя поцелуи на чужой шее, пока сам продолжал старательно растягивать парня. — Чонгук, я вас очень прошу, не медлите и вставьте уже, — захныкал Юнги. Он слишком давно не ощущал себя желанным. Настолько давно, что готов был с разбегу прыгнуть на член Чонгука, лишь бы тот наконец-то сделал своё дело, — Я готовился к этой встрече, поэтому прошу, не медлите ни секунды. — Ты не захочешь возиться с мелкими ранками внутри, если я потороплюсь. Уж поверь и не хнычь, — Чонгук вводил уже третий палец. Чтобы хоть как-то подсластить мучительно-горькую для Юнги пытку, подушечками пальцев внутри он водил по нужной стороне и нужному местечку. — Ах, Чонгук! — прошипел Юнги. Прильнув грудью к плитке, которой был выложен бортик, он выпятил попу как можно сильнее. — Там, да, да… Ах… — Знаю, — шепнул Чонгук, надавливая там же, а у самого электрическим разрядом прошибло затылок. Этот сладкий голос и стоны, полные желания близости. Его, Чонгука, близости. За всей кутерьмой в жизни Чонгук и забыл, каково это. А уж каково Юнги — Чонгука от мыслей об этом ещё больше распаляет. Стоило вынуть пальцы, что Юнги, казалось, был уже согласен быть трахнутым ими же. Но у Чонгука на это были свои планы. Смазав и себя, мужчина пристроился позади, на этот раз медля нарочно. Парень достаточно растянут, но его мольбы и жалобные стоны доставляли мужчине удовольствие. Вместе с тем, Чонгук не убирал другой руки с чужого члена, большим пальцем играясь с головкой, пока его самого сантиметр за сантиметром поглощал жар чужого тела. — Боже, Чонгук… Стоило одним пыткам закончиться, как начались новые, ещё более ужасные. Несчастный Юнги плавился от чужих издевательств. От наполненности внутри было так хорошо, что он забывал обо всём на свете, даже про апокалипсис, в котором они живут. — Знаешь, — низким голосом тихо проговорил Чонгук, замерев всем существом. Он был полностью внутри, а тепло Юнги отдавалось пульсацией в висках. — Меня так давно никто не звал по имени во время секса, — Чонгук решил не обольщать возможностью звать его по имени больше. Потому что это заводило, дико распаляло, срывало тормоза, но он сдерживался из последних сил. Юнги такой нежный, с Юнги нужна обходительность и мягкость, никакой грубости. Хотя руки уже чесались схватить чужие волосы и сорваться на бешеный ритм. Эта пытка над Юнги и над самим собой приносила Чонгуку мазохистское удовольствие. Поэтому, убрав руку с чужого члена и переместив обе ладони на мягкие бока, Чонгук сделал первый уверенный, но всё ещё нежный толчок, уткнувшись Юнги во влажный от пота загривок. — А-ах… Да, продолжай. Пожалуйста, Чонгук, не останавливайся. Возьми меня так, как тебе хочется. Пожалуйста, Чонгук… Юнги сложил руки перед собой и уткнулся лбом в костяшки. Ему было хорошо. Очень хорошо. Всё происходящее его заводило, разжигало, возбуждало. Мужчина хотел его, и сейчас ничего важнее для него не было. У Чонгука же волосы на затылке будто наэлектризовались от томных просьб. К Юнги притягивало сильнейшим магнетизмом, тепла Юнги с каждым новым толчком становилось будто меньше и меньше, ровно как и стонов. Чонгук становился жадным, потихоньку ускоряя темп и стараясь найти нужный угол, под которым Юнги не сможет сдерживать голос совсем. А чтобы усилить эффект, мужчина заставил его приподняться на руках и выпрямить спину. Сам же, обвив руками его грудь, Чонгук принялся так же, как и Юнги, ласкать его соски, оттягивая их в отместку.

***

Юнги лежал в горячей ванной, опираясь о бортик, и рассматривал Чонгука, который неторопливо, даже нарочито медленно надевал обратно свои вещи. На улице уже была глубокая ночь, а ванную освещал лишь трепетный огонёк свеч, расставленных тут и там вдоль стен. Всё тело приятно горело и тянуло от столь долгой любви. Улыбнувшись самому себе, он тяжело вздохнул, мысленно соединяя россыпь родинок на теле Чонгука. Те вырисовывали причудливые созвездия разных размеров и форм, а бесчисленные рубцы туманностями покрывали спину. Большие и маленькие, белые гладкие полосы и пятна покрывали чужие плечи, грудь, бока и бёдра. Юнги недовольно нахмурился, когда Чонгук надел рубашку и та скрыла всю эту красоту. — Если хочешь, ты бы мог остаться здесь ещё ненадолго? — слегка расстроенно подал голос парень. — Здесь и правда никого не будет до самого утра. — Нет, мне нужно возвращаться, — мужчина наконец обернулся, чтобы взглянуть на отмякающего в воде Юнги. — Хотя бы пару минут? Что насчёт горячего чая? — Юнги медленно выполз из ванной и мягко улыбнулся Чонгуку. На его стройном теле красиво мерцали блики от свечей. Взглянув куда-то за Чонгука, он подошёл к книжной полке, совсем не стесняясь наготы. — Быть или не быть: вот в чём вопрос. Да? — Господин Юнги, на сегодня это всё, — как можно мягче ответил Чонгук. — Как скажете, Чонгук, — Юнги взял с крючка рядом атласный халат и кинул его на плечи. Вернувшиеся формальности слегка коробили его. — Мы ведь ещё встретимся? Взгляд хитрых глаз, тут же покрывающийся тёмными пятнами от влажного стройного тела халат, низкий голос с нотками хрипотцы. Чонгук не мог не поражаться тому, как легко колеблется рядом с Юнги, чтобы сказать «нет». И поддаётся. — Только если вы распоследний дурак или безумец, — Чонгук не смог отказать себе в улыбке. — Тогда мне стоит поскорее сойти с ума, чтобы встретиться с вами снова, — Юнги подошёл к Чонгуку и легко его обнял, оставляя кое-где на чужой одежде мокрые следы. Лёгкий поцелуй тёплых губ пришёлся на линию челюсти, а затем и на скулу, — Я прощаюсь, но ненадолго. — Au revoir, господин Юнги, — Чонгук вновь осторожно накрыл ладонью чужие губы, а после прижался губами к тыльной стороне пальцев. У Юнги от этого зашевелились на затылке волосы, но вида он не подал. Отстранившись, Чонгук не оглядываясь направился на выход. Однако прямо на пороге дома главы Чонгука ждал мужчина. Тот сидел на последней лесенке, сжимая в руках трость, когда Чонгук увидел его, а после обернулся: — Чон Чонгук? Чонгук замер, а внутренне весь сжался. В голове ясно прозвучала мысль — за ними проследили и объясняться с главным Мином за секс с одним из его приближённых будет той ещё каторгой. — Да? — Чонгук спустился к мужчине, в то время как тот уже поднялся на ноги, отряхнув брюки от пыли. — Мы можем с вами поговорить? Наедине? — мужчине на вид было лет под пятьдесят. Среднего роста, пухлый и уже седой. Чонгук быстро огляделся. Вокруг и без того пусто, а из оружия у него только тэхёнов нож в ботинке. Все эти прикидки происходили на автомате и очень быстро, так что с ответом Чонгук не медлил: — Вокруг никого. Говорите, — его голос звучал спокойно. — Здесь даже у стен есть уши. Меня зовут Минхо, пошли за мной. Мужчина, не дожидаясь ответа Чонгука, проследовал вперёд, к пляжу, обходя небольшой домик, где не горел свет, и теплицу. Он молчал. Чонгук следовал за неизвестным, вслушиваясь в каждый шорох вокруг. Мысли стремительно трезвели от необычной ситуации. Лишь дойдя до нужного места, где из шума было слышно только море, Минхо начал: — Я знаю, что ты очень хорошо помогаешь семье и выполняешь любые указания за определённую плату. Я прав? — Всё зависит от указания и платы, — Чонгук прищурился. — Плата очень большая. Что вы хотите? — Каждой просьбе своя цена, — скрестив руки на груди, Чон склонил голову в сторону. — Нужно кое-кого устранить, тихо. — Мокрухой не занимаюсь, мужик, — Чонгук уже собирался уходить, как его буквально вынудили замереть: — Это указание господина Мина. Обычно если он и получал поручения от Мина старшего, то без посредников, а если требовалась помощь жителю, то его не просили об этом, ужимаясь в закоулках. — Я его здесь не вижу, — Чонгук обвёл рукой вокруг. — Он не может просить об этом лично, но дело очень важное и в долгу он не останется. Всё, что нужно — просто сделать дело тихо на ближайшей вылазке, — сиплый голос выдавал в мужчине человека, который не брезгует хорошенько приложиться к бутылке, — Насколько это возможно. — Слушай, братишка. Если ты хочешь пришить кого-нибудь, то иди к Ким Намджуну, у него найдётся дурачок на любой запрос, и не трать моё время, — небрежно вздохнул Чонгук. Даже когда просьбы исходили лично от старшего Мина, он всё равно старался избегать лишней крови. А здесь бог невесть кто говорит, что глава Мин не может поручить Чонгуку лично. Нашёл идиота. Хотя подготовился — выйти на его неофициальную «должность» трудновато, хоть и возможно. — Чонгук, ты лучший, — очевидно, мужчина и не ждал скорейшего согласия. — Господин Мин доверяет тебе как никому другому, ты это знаешь. Что ты хочешь за такое дело? — Кто клиент? — Чонгук острым взглядом смотрел на незнакомого мужчину. Пусть и на ночь глядя, но Чонгук зашёл бы к старому другу с парочкой вопросов, вот только помнит, что в чужом доме пусто. Сам ведь там был. — Один из приближённых, — Минхо протянул Чонгуку запечатанный бумажный конверт, — Всё здесь. Чонгук принял записку и спрятал её в карман рубашки. Обычно такие же конверты даёт и старший Мин. Тем не менее, подобными делами глава семьи уже давненько не занимался, а тут как гром среди ясного неба. — Если передумаешь, просто не приходи, если согласен, будь вовремя, — снова заговорил мужчина, опираясь о трость, — Не придёшь, это сделает кто-то другой. Но если всё же придёшь, — на чужом мясистом лице угадалась улыбка. — Двести процентов сверху твоей обычной цены. Минхо откинул пиджак и достал из кармана что-то металлическое, звякнул этим и убрал обратно, а после около его лица загорелся огонёк зажигалки. Чонгук не сразу заметил в потёмках, как ему протягивают толстый маленький конверт. — А это, чтобы подумать, а в случае чего — обо всём забыть. Больше мужчина ничего не сказал и молча курил, а Чонгук, приняв «аванс», вскоре так же без слов удалился прочь. Всё его существо вопило о том, что не так здесь абсолютно всё. Чонгук не готов жертвовать своей тихой неприметной жизнью и репутацией ради оплаты, какой бы высокой она ни была. Поход в поместье Минов не увенчался успехом. Жена с мальчишкой на руках ожидаемо сказала, что понятия не имеет, где пропадает её муж, тот уехал ещё вчера. Всё теперь просто волшебно. Чонгук всыплет другу по первое число за такие выходки, как только тот вернётся. Но что-то глубоко внутри подсказывало, что если сам Мин настолько ахуел, что посылает Чонгуку посредников с письмом о подробностях чьей-то смерти, то дела плохи. Значит, снова нажил врагов. Значит, если даже внешне город спокоен, волнения и недовольства могут захлестнуть только начавший процветать городок в любой момент. С этого Чонгуку не было никакой личной выгоды, и если от этого зависит его комфорт, он сделает всё необходимое. Когда мужчина сел в машину, было уже ближе к полуночи. Если планируется вылазка, к ней нужно хорошенько подготовиться. В конечном итоге, ему ещё и выставили условия. Со вздохом достав маленький конверт, он обнаружил там несколько стопок потёртых талонов. Отбросив тот на пассажирское сидение, Чонгук открыл другой конверт и вынул сложенный лист бумаги, принявшись вчитываться в печатный текст. Сомнений в том, что посыльный действительно от Мина, не оставалось. «Церковь Сан-Иль, 6:05 утра, в район ботанического сада Намсан. Поиск запчастей для системы орошения. Цель: человек, которому предложат поискать чернила и ручки» Будь это подделкой, ни место встречи, ни время Чонгук бы не узнал, но в записке сходилось всё. Церковь — значит, нужно подстроить несчастный случай. Пять минут седьмого — пять человек в команде, включая его самого. Какого, блять, хрена?! Это крутилось в мыслях Чонгука, пока мужчина перечитывал написанное. К чему такая конспирация и сложности и сообщником? Он что, убивает того, кого сам глава убивать не очень-то хочет? Что-то здесь нечисто, вся эта хрень воняет издалека нарушением его покоя. Но делать нечего. Если всё настолько серьёзно, то лучше он лично проконтролирует происходящее, чем позволит чужим неуклюжим рукам разрушить его спокойную жизнь. С такими мыслями Чонгук погнал обратно в свой город. О том, чтобы нормально спать, теперь оставалось только мечтать. Мужчина сам не заметил, как в мыслях мелькнул Юнги, стоило подумать о сне. Было бы здорово забыть обо всём творящемся вокруг пиздеце и уснуть в тепле Юнги, пока тот перебирал бы его волосы.