L'heure bleue

6 июня, 20:21

— Ну, ты как вообще? — спросил Тэхён, находясь уже в коридоре своего дома. Он осторожно снял с себя один ботинок, а затем и второй. В больнице его ногу осмотрели, сделали укол и сменили повязку, а у Чимина взяли парочку анализов. — Порядок, — Чимин пожал плечами, помогая Тэхёну с обувью. Сегодня Чимин совсем не видел того вредного бледнолицего Юнги. Всё утро они провозились в больнице, а после обеда занимались в теплице тем же, что и вчера. Чимин никогда не видел такой чистой больницы, да и к не разворошённому и богатому огороду тоже не скоро привыкнет. С Тэхёном работается очень просто и даже весело. Старший объясняет всё, помогает, если это нужно, шутит. Чимину с Тэхёном комфортно и парень не отказывает себе в этой привязанности. Сам не замечает, как падает в неё, тонет с головой. — У меня, к слову, есть для тебя сюрприз, Чими. Ты вообще к ним как? — Сюрприз? — Чимин широко улыбнулся, а сам ощутил себя по-детски взволнованным. Сюрпризов он не получал лет сто. — Я люблю сюрпризы. А что? — Пойдём со мной? — Тэхён подмигнул парню и последовал в ванную. Там в одной из тумбочек его ждала коробка яркой красной краски. — Если поможешь мне краситься, тогда я расскажу, что за сюрприз. Согласен? — Ладно! Только… Я не умею, — тут же поник Чимин. Для него краской в норме были тюбики гуаши, на самый крайний случай акварель. Но ими красят бумагу, а не волосы. — Здесь есть инструкция, — Тэхён принялся распечатывать упаковку, внутри которой оказалось три бутылочки: проявитель цвета, сам тюбик с краской и маска. — Слушай, здесь написано, что нужно смешать проявитель с краской в пластиковой миске, нанести на волосы на тридцать минут, а затем всё смыть и нанести маску. Как думаешь, у нас всё получится? — Звучит не сложно, — Чимин пожал плечами, — Обычная тарелка подойдёт? И мне тебе волосы красить руками? — Чимин с интересом рассматривал всё, что достал Тэхён. Обычно во всём том, что не было похоже на консервы и патроны, Чимин не копался, поэтому краска для волос была ему в новинку. — Мм… О, здесь есть перчатки, смотри, — Ким взял в руки маленький пакетик и протянул его Чимину. — Думаю, можно и обычную миску. Здесь написано, главное, чтобы не железная. — Ладно. Погоди, я всё принесу. Главное, не железную, — повторил Чимин, выходя из ванной. Заодно он решил прихватить и табуретку с кухни, потому что дотягиваться до тэхёновых волос стоя было бы, наверное, очень неудобно. Поэтому парень уже вернулся с большой расписной миской и табуреткой. Отдав миску Тэхёну, Чимин указал старшему на табуретку: — Садись. Ты большой, не могу красить тебя стоя. — Хах, как скажешь, — умостившись на табуретке поудобнее, Тэхён принялся замешивать краску старой зубной щёткой. — Надеюсь, всё будет чудесно. — И я. А какого цвета ты будешь? — Чимин надел перчатки и взял мисочку с краской, когда старший закончил смешивать ингредиенты, а затем заглянул в зеркало. Коротко улыбнувшись, он снова перевёл взгляд на какую-то тёмную жижу в миске. Нужно наверное как следует пропитать ею волосы, чтобы они раскрасились. К этому Чимин и приступил. — Красным. Думаю, тебе понравится результат. Что ж, насчёт сюрприза… Папа вечером принесёт сладости! — Правда?! — Чимин снова посмотрел на тэхёново отражение в зеркале. Тот выглядел не менее счастливым, чем сам Чимин. Сладости в таком мире наверняка любили все без исключения, — А какие? — Секрет, — пожал плечами Тэхён. — Ты рад? — Очень, — закивал Чимин и прикусил от усердия губу, промазывая вязкой и очень пахучей штукой чужие жестковатые волосы. Помочь старшему красить волосы Чимин бы не отказался и без сюрприза, но так даже лучше. — Вчера я ужас как за тебя испугался, — заговорил Тэхён, — На секунду подумал, что Чонгук убьёт тебя. Особенно, когда он увёл из теплицы. А он вернул тебе твой рюкзак, да? Чимин кивнул: — Странный он, но, наверное, хороший. Кто о нём знает здесь? Может, разузнаем про него? — Хм… Не уверен. Знаю, что у него связи с семьёй Мин, так как он механик, это всё. Но мой отец знает его! Мы можем расспросить его! — Да! А твой папа когда вернётся домой? Я его ещё ни разу не видел. — Он возвращается домой очень поздно, но мы можем его подождать. — А он обо мне знает? — Чимин снова заглянул в зеркало и улыбнулся. Тэхён с зализанными назад волосами и перепачканными в краске корнями выглядел забавно. — Да. И мама, и папа знают. Они видели тебя, пока ты спал, — Тэхён улыбнулся. — Ясно, — Чимин ответил на его улыбку такой же. — Хён? — Да, Чими? — Они твои настоящие родители? — Что? — на минуту Тэхён завис. Он посмотрел через отражение на Чимина с недоумением. Его родители могут быть не настоящими?.. — Ну, у меня например они были не настоящие. Моих настоящих родителей давно нет, — спокойно объяснился Чимин, а внутренне сжался. Глупый вопрос он задал! — Я… думаю, что настоящие? Тэхён в какой-то момент ощутил себя пусто. То, что сказал Чимин, вполне могло иметь смысл. В их доме нет техники или фото, на которых был бы изображён Тэхён со своей семьёй, но ведь он помнит, что они точно его родители. — Хорошо, — Чимин постарался ободрить явно растерявшегося старшего улыбкой, — Ты их любишь? — Очень. Они ведь мама и папа. Чимин не мог перестать улыбаться. Внутри, в груди, растекалось тепло от этого. Было приятно знать, что в этом мире у кого-то вроде Тэхёна есть семья, которую он любит и которая любит его. Чимин и сам не заметил, как кончик носа раскраснелся, а по щеке скатилась тоненькая влажная дорожка. — Прикольно, — это слово на языке Тэхёна обозначало что-то очень хорошее, а Чимину от старшего отставать не хотелось. — Ты плачешь? Чими?.. — Тэхён обернулся, чтобы взглянуть на Чимина. — Что? — Чимин на этот раз посмотрел на собственное отражение. Глаза чуть красные и блестящая от влаги щека. Чимин нежно пригладил вязкие Тэхёновы волосы. — Я просто рад за тебя. Семья это хорошо. Я… вроде бы всё. Чимин убрал руки от волос Тэхёна, позволив ему оценить результат. — Спасибо большое. Выглядит неплохо, как для начала. Ты… что случилось с твоей семьёй? — То же, что с большинством, — Чимин снял перчатки и быстро утёр слезу со щеки. — Что же? — Умерли, что, — резковато ответил Чимин, включив в раковине воду и принявшись отмывать миску от краски. — Как? Чимин промолчал, делая вид, что не расслышал из-за шума воды. Тэхён неловко замялся. Видимо, эта тема была одной из тех, какие задевали и были Чимину неприятны. Больше он упоминать о родителях не будет. — У меня тоже есть для тебя сюрприз, — произнёс Чимин, протирая сухой тряпкой миску. — Какой же? — Перед сном узнаешь, — Чимин обернулся к Тэхёну с улыбкой, — Давай покушаем? — Как скажешь, Чими, — Тэхён встал со стула, выходя из ванной комнаты. Кушать и вправду очень хотелось. — Мама вчера рис сварила, стушила немного мяса. Будешь? — Конечно. Я не ел рис с мясом ещё со времён карантинной зоны, — мечтательно произнёс Чимин и убрал миску из-под краски на место. — Я обожал рис. А что любишь кушать ты? — Я люблю лапшу. Особенно ту, которую готовит мама, она просто божественная. Ещё я обожаю пирожные, но это крайне редко… Тэхён уже достал из холодильника еду и принялся её разогревать. В памяти всплыл невероятно вкусный медовый кекс с шапочкой из крема сверху. Такой он ел на свой день рождения в прошлом году и ему очень понравилось. — Пирожные? Это что? — Чимин вновь вился рядом с Тэхёном. Он делал это неосознанно, из природного любопытства и новизны, которая для Тэхёна была обыденностью. — Это такие маленькие сладкие тортики, как хлеб. — Никогда такого не кушал, — пожал Чимин плечами, ловя себя на разглядывании чужих рук. — Хлеб, который я пробовал, был на вкус как грязь. — Понимаю… Мы постараемся это исправить, малыш, — Тэхён достал из тумбочки две миски. Оба парня уже сидели за столом. Чимин привычно пожелал приятного аппетита и с удовольствием поедал вкуснейший рис с мясом, заедая хлебом, который был таким же неописуемо вкусным. У младшего даже сводило челюсть от такого обилия вкусностей, а железные палочки дребезжали о поверхность тарелки. Но, тем не менее, за едой Чимин первым услышал шаги за входной дверью и замер, вслушиваясь. Спустя пару секунд послышался шорох дверного замка, а затем дверь открылась и в проёме появился высокий мужчина. Лицом — один в один с собственным сыном, так что не было сомнений, что вернулся тэхёнов отец. — Добрый вечер, Тэ-Тэ, — на смуглом морщинистом лице появилась точно такая же улыбка, как у самого Тэхёна, — И тебе, Чими. Приятного аппетита, мальчики. Меня не обделите тоже тарелочкой, пока я приму душ? — сам же мужчина оставил на столе завёрнутую в тряпочку тарелку и двинулся в сторону ванной. Скинув кожаную куртку и сумку в коридоре, он спросил по пути, — Мама ещё не вернулась? — Пока нет! — Тэхён улыбнулся, поднимаясь из-за стола, и схватил мисочку, насыпая туда большую порцию еды, а затем поставил её рядом на столе. — Это мой папа, Чими. — Ага, я понял. Вы так сильно похожи, — тихо протянул Чимин, смотря мужчине вслед. — Спасибо большое. Я надеюсь, вы с ним поладите. Чимин кивнул, приканчивая остатки своей порции риса, и не спешил уходить. Всё же, к достаточно рано вернувшемуся мужчине у него есть вопросы. Как раз совсем скоро тот вернулся и с приветливой улыбкой словил чиминов взгляд на себе. — Спасибо, сынок, — мужчина приобнял своего сына. Это выглядело, как их ежедневный маленький обряд при встрече. От того, как мужчина приблизился, Чимин тут же почувствовал знакомый запах. Сын с отцом коротко обменялись тем, как у них дела, а после Тэхён принялся мыть посуду, пока старший Ким кушал. — Ну, как тебе у нас? — видимо, отец Тэхёна почувствовал его пристальный взгляд. — Очень красиво. Тэхён помог с работой и вкусно меня кормит, — ответил Чимин. Не замечать гигантскую схожесть между чужим лицом и лицом Тэхёна было невозможно. — Эм… Господин Ким, я хотел у вас спросить кое-что. — Я весь внимание, — прожёвывая хлеб, отозвался мужчина. — Вы знакомы ведь с Чонгуком, да? — Всё верно. А ты что, тоже с ним знаком? Вот уж не думал, что старина Чон снова возится с мальками, — немного грустно усмехнулся он. — А что, у тебя с ним дела какие-то? И это большое любопытство что у сына, что у отца, Чимин не упустил. — Нет, просто интересно. Он ведь живёт не в городе. Давно? — Последние лет пять, наверное, точно. Но вообще, раньше он жил тут. Он с Минами работал, очень их семье помог, но легендой на весь город быть не хочет и жить тут тоже. Заметил, наверное, что он с людьми не очень ладит, да? — мужчина странно покосился на сына, но затем вновь взглянул на Чимина. Отчего-то к Чимину сразу пришло осознание, что мужчина так или иначе связал пропажу сына, появление Чимина и его связь с Чонгуком. — Ну… Да. А чем он сейчас полезен семье? — Может с закрытыми глазами собрать тебе даже какую-нибудь тачку для гонок! За хорошую плату, конечно же. Да и вообще, рукастый парень, ещё и запасливый. Он один из основных источников наших ресурсов из мира за пределами города. Уже оценил гель для душа, да? Так это вот он его бог невесть где отрыл! В общем, для города он делает неоценимую работу, — Чимин только и удивлялся, как мужчина успевает есть и говорить. — Вы сказали, что он снова возится с детьми. Он пришёл в город не один? — Нет, не один, — уже мрачнее ответил мужчина, — Любопытный ты малый, это хорошо. Но здесь я тебе скажу стоп. И спасибо за ужин, парни. Тэ-Тэ, — серьёзно обратился мужчина к Тэхёну, — Выйдем-ка на парочку слов? — Да. Закончив с посудой, Тэхён кивнул Чимину, чтобы тот шёл в их комнату, а сам вышел за отцом на улицу. Уже было темно. Холодный ночной ветерок приятно обдувал его. Кажется, пришло время смывать краску, но ему сейчас не до этого. — Что ты хотел спросить? — Тэхён опёрся о забор на их небольшом пороге и поднял голову вверх, к небу. — Что связывает тебя, Чимина и Чон Чонгука, сынок? — мужчина скрестил руки на груди. — Ты ведь не глупый. Уверен, что ты давно сложил два и два, пап, — Тэхён повернулся к отцу, чтобы смотреть ему на этот раз в лицо. — В городок Чонгука суются только заражённые и воры. Чимин вроде бы ещё не гниёт заживо. И это только половина проблемы. Что из запрета уходить из города не было для тебя ясно? — спокойным, даже мягким тоном говорил мужчина, но всё же в его взгляде читалась строгость. — Пап, я теперь буду в разведке вместе с Чимином. Я имею право выходить куда захочу, так что не смей меня ругать. Мужчина усмехнулся, качая головой и смотря туда же, куда смотрел Тэхён. На небе блестела целая россыпь звёзд. — Ты так и не понимаешь, да, Тэ-Тэ? У Чимина родителей и дома-то нет, а у тебя есть место, где тебя всегда ждут, и не вынесут, если не вернёшься. Мужчина приобнял любимого сына за плечи. Тэхён поник. Он грустно посмотрел на асфальт на дороге дальше, чью грязь не было видно из-за ночи, и лишь прижался к отцу крепче. — Я знаю, пап. Но если мы так и будем стоять на месте, что нас ждёт? Целое ничего. У нас не будет будущего, понимаешь? — Оно есть здесь, в безопасности и тепле, рядом с родителями и друзьями. А ты мчишься туда, откуда только-только спасся благодаря тебе Чимин, — мужчина только хотел привычно чмокнуть сына в макушку, но его встретил резкий запах и влажные волосы. — Тэ-Тэ, что это у тебя с волосами? Чем ты их намазюкал?! — Это краска. Я нашёл её у Чонгука. Мужчина громко цыкнул, отпихивая от себя парня. — Чонгук мог тебя пристрелить! Я бы на его месте так бы и поступил, а он ведь тебе и ногу обработал, да? Какой у меня негодник сын. Я так несчастен! — Если бы не его ловушки, ему не пришлось бы обрабатывать мою ногу, пап! — негодовал Тэхён, — Зато я нож ему свой подарил. — Хорошая плата за твою спасённую душонку. Ну, беги уже к своему дружочку, прохвост. Ты шкодишь, а папа отдувается, — мужчина похлопал Тэхёна по плечу, — И дай знать, если передумаешь насчёт разведки. Тэхён уложил свою ладонь на уже видавшую виды руку и сжал её крепко. — Прости, папа, но я не передумаю. — Знаю. Люблю тебя, — мужчина мягко улыбнулся сыну, кивая, чтобы тот шёл.

***

22:13

Парнишка валялся на большой кровати и возился с пластиковым плеером, для которого обнаружил в кармане рюкзака батарейки. Их определённо намеренно подкинул Чонгук. Этот загадочный дядька испытывал любопытство Чимина всеми своими действиями. Сам же парень, переключая на грязно-зелёном экранчике непонятные названия, искал знакомые символы. Рядом валялись наушники, а Чимин, щурясь, наконец победно улыбнулся, найдя нужный рисунок из незнакомых букв. Вставив один наушник в ухо, парень удовлетворённо вздохнул, слушая любимые мотивы. Когда Тэхён вернулся, в руках у него была тарелочка с чем-то непонятным. — Что делаешь? — спросил Тэхён, усевшись рядом с Чимином. — Твой сюрприз, — Чимин поднял на старшего взгляд. Ярко-красные волосы Тэхёна уже немного подсушены, а в тарелке лежали два треугольных слоистых кусочка хлеба, украшенные красными ягодами. Смятые, немного перекошенные, но на вид аппетитные. Вероятно, то, что Тэхён назвал пирожными. — Но сначала мой, ладно? Налетай, — Тэхён сказал будто сам себе, схватив одно из пирожных, и сразу откусил почти половинку. Отложив плеер, Чимин последовал его примеру. На вкус было очень странно, кисло, но одновременно сладко, настолько сладко, что сводило щёки. Тэхён же кушал громко, и пока Чимин расправился лишь с половинкой, губы и руки старшего были вымазаны в бело-сладкой штуковине, пятнышко которой Чимин посадил себе на нос. — Я больше не могу, — Чимин держал липкое пирожное в одной руке, не сдерживая улыбки от того, как над губами Тэхёна появились белые усы, — Держи. — Какая щедрость! — Тэхён выхватил протянутый ему кусочек и одним махом запихал его в рот, мурча при этом, как довольный кот. — Если уж делишься, то делись всем, и кремом тоже. Тэхён тыкнул Чимину в нос, соскребая остатки крема с его кончика, а затем облизался, смахивая и усы над губами. Чимин звонко засмеялся, а Тэхён заразительно захихикал в ответ. Они не говорили ни слова, просто смеялись, каждый над чем-то своим и обоим было хорошо. Посмеявшись, они слизали остатки крема с пальцев и, абсолютно довольные, улеглись на кровать. Подтянув к себе плеер, Чимин распутал проводки и протянул Тэхёну один наушник, переключая в плеере мелодию в самое начало. Руки были безнадёжно липкими, но идти и ополаскивать их не было никакого желания. — Любишь музыку? — первым заговорил младший. — Ох, очень. Особенно что-то лирическое. Откуда у тебя это? — Тэхён прижался ближе и приобнял Чимина. — Нашёл ещё очень давно, — Чимин прижался к Тэхёну поближе, а сам включил песню в плеере, — Все эти песни уже были в нём, а эта мне нравится больше всех. — Так ты делишься со мной тем, что тебе ценно?.. — Выходит так, — Чимин посмотрел на Тэхёна, надеясь, что тот не видит его взгляд в темноте. Знакомая мелодия успокаивала и расслабляла. — Мне очень нравится, Чимин. Она такая… Вау?.. — Я рад, — Чимин улыбнулся и обнял Тэхёна одной рукой. — Хён, как она называется? — он дал старшему плеер, который держал в этой же руке. — Хм… Eventually. Ты не знаешь английский, да? — Звучит красиво… — прошептал младший, утыкаясь в чужую грудь. — Да, — Тэхён зарылся рукой в волосы Чимина. — Что значит это слово? — совсем тихо и сонно проговорил он, окончательно забываясь и расслабляясь в тепле. — Я и сам не знаю. Не настолько сильный спец в этой области, — Тэхён посмеялся. — А тебе важно знать перевод? Чимин покачал головой. — Вдруг там поётся про что-то плохое. Не хочу знать об этом, — он нехотя отстранился, когда песня закончилась. — Хочешь послушаем ещё? — Давай. А что у тебя есть? — Разное. У прошлого владельца был классный вкус. Через эти песни я будто общаюсь с этим человеком, — проговорил Чимин, позволяя плееру самому переключать треки дальше и дальше. — Такая сильная связь? — Тэхён улыбнулся Чимину. — Мне кажется, это интересно, думать об этом. Какими были люди до тебя. Чимин ничего не ответил, но мысленно все же произнёс: «Я просто искал друга, но теперь для этого мне больше не нужен плеер» А сам с каждой секундой ощущал, как расслабляется тело и пустеет голова, в которой лишь эхом отдаётся голос Тэхёна и тихая песня в наушнике.

***

7 июня, 6:20

Сегодняшнее утро ничем не отличалось от вчерашнего. Проснувшись как можно раньше, Тэхен взглянул на Чимина, который лежал вместе с ним на кровати, свернувшись в клубочек. Уснули они вчера поздно, поэтому это не было удивительно. Нога все ещё неприятно ныла и даже болела, но утешив себя мыслью о том, что это скоро закончится, парень поднялся с кровати, потянулся, разминая окаменевшие ото сна мышцы, и, хромая, побрёл на кухню. Радостно улыбаясь, его встретили родители. Те сидели за столом и, взявшись за руки, о чем-то разговаривали. С их лиц не сходили улыбки, и хоть им доводилось жить в такое непростое время, родители всегда пытались ухватиться за любую возможность хорошо провести время, вдвоём или вместе с Тэхёном. — Сын! — громко воскликнул отец, заметив парня в проходе, но тут же понизил тон, вспоминая о госте. — Ты так рано проснулся? — удивилась мама и поднялась со своего места, чтобы помочь ему подойти к ним поближе. — Что-то совсем не спится, — с усталостью выдохнул Ким младший, — наверное, предупреди Юнги о том, что мы сегодня не сможем прийти, хорошо? — с надеждой в глазах он посмотрел на отца. — А когда это для хромых у нас был отпуск? — шутил отец, сунув в рот ещё горячий, это было заметно по исходящему пару, пельмень. — Юнги будет ворчать, что я пришёл и ничего не сделал. — А ты сделай, сидя на стульчике. Всё ещё не вижу причин пропускать работу. Мама стояла у плиты и тихо смеялась, собирая обед с собой. Тэхён обычно не ел по утрам, поэтому она достала с полки пакетик с травами и залила их кипятком, оставляя те настояться. — Когда закончите спорить, не забудь выпить ромашковый чай. Она снимет воспаление, и нога будет болеть, но уже не так сильно, хорошо? Поспорив с отцом ещё какое-то время, Тэхён все же согласился с тем, что пропускать не вариант, а Чимина одного он не бросит. Дожидаясь младшего ещё примерно час, Тэхён сидел на небольшом заднем дворе, попивая ромашковый чай. В такое время все только начинали просыпаться. Со стороны улицы понемногу и всё более разборчиво начинал доноситься шум чужих голосов, повозок и запах. Начиная с рыбы, которую рыбаки вылавливали всю ночь на продажу, до ароматных пряных сладостей и приправ. Порой Тэхён винил себя за то, что жизнь в их городке продолжала кипеть даже после пандемии. Отец рассказывал, что в тот день в как по щелчку всё рухнуло у него на глазах. Паника, аварии и шум военных самолётов над головой всполошил его ровно в двенадцать часов ночи и в этот миг весь их мир канул в лету. Другие города и даже страны пережили страшную бомбёжку, после которой вряд-ли кто-то смог бы уцелеть. Какое-то время люди пытались найти вакцину, но после бомбардировки значительно пострадала инфраструктура, а после этого у всех уже были другие дела и проблемы. На общие сборы ушло на все про все минут десять, пока Чимин умывался и завтракал. Он помог Тэхёну добраться к дому Минов без проблем и каких-либо происшествий. — Ну и долго же вы сюда шли, — недовольно прошипел Юнги. — И тебе доброе утро, — поздоровался Чимин, усаживая Тэхёна на стул в теплице. Той самой, в которой они были вчера почти весь день. Юнги был задумчив, как и всегда, но казалось чем-то встревожен. Закатив длинные рукава огромной синей рубашки, которая была застёгнута по саму шею, он копался в земле, казалось, бездумно тыкая в неё палкой. Переглянувшись между собой, Тэхён и Чимин повели плечами, не понимая откуда столько раздражения в таком тонком и прозрачном Юнги. — Что-то случилось? — первым голос подал Тэхен, которого эта ситуация очень беспокоила. — А? — переспросил Юнги и тут же поднялся с места, стряхивая с себя несуществующую грязь. — Есть новости и они вряд-ли вам обоим понравятся. — Это какие? — сощурившись, Тэхён поднялся со своего места и подошёл к другу поближе, хромая уже не так сильно. — Глава отправляет нас на вылазку через неделю. Советую подготовиться заранее, чтобы потом не обвинять кого-то в том, что вы ничего не знали. — Но с чего бы нам с Чимином туда идти? Ладно я и он, но ты? — парень встревоженно посмотрел на тут же поникшего Чимина. Его эта новость, казалось, беспокоила больше, чем их двоих. — Я сам попросил, чтобы меня отправили. Мне уже не семнадцать, и я хочу попрактиковаться в стрельбе с лука. — Так себе отговорка, — недоверчиво сощурился Тэхён, но больше задавать вопросов не стал. Если глава так решил, значит так нужно. Вряд-ли это будет что-то страшнее встречи с нелюдимым Чонгуком или щелкунами. Обсудив эту тему с Чимином, парень постарался как можно сильнее его поддержать. Словивший надежду на лучшую жизнь Чимин был не рад такому исходу событий от слова совсем. Остаток дня он провёл в своих мыслях, мало говорил и много работал, стараясь как можно больше помочь Тэ с тем, чтобы он меньше напрягал раненую ногу.

***

21:36

Уже лёжа вечером на просторной большой кровати у окна, Юнги задумался о том, как сильно он сегодня устал. После того, как Чонгук ушёл вчера, ему так и не удалось сомкнуть глаз, а с самого утра одна из рабочих девушек в доме господина Мина сообщила ему новость о вылазке. Сперва он обрадовался, что его просьбы не прошли даром и ему разрешили быть полезным. Но уже через какое-то время приятного от новости осталось мало. Главы не оказалось дома, тот куда-то уехал, и обсудить предстоящее событие не получится. Сомкнув крепко глаза, Юнги с головой накрылся тёплым одеялом, но сон никак не шёл. Мысли одна за другой витали в голове, а затем и вовсе все, как одна, свелись к одной. Чонгук. Кем был этот мужчина? Он был с ним так обходителен, как никто раньше. Нежно обнимал и гладил, говорил ему так много приятностей. От подобных мыслей в груди было тепло. Ему нравилось думать о том, что он может быть для кого-то таким. Не просто Юнги, который приближённый, или тот, который с утра до ночи проводит всё своё время на ферме, а тот, красивый и достойный подобного внимания. Когда сознание понемногу начинало уходить, а тело расслабляться, кто-то грубо постучал в дверь. Сначала он решил никак не реагировать, но уже через пару секунд секунд звук повторился. Лениво поднявшись с места, Юнги надел просторные брюки, а поверх футболки накинул тёплую кофту. Кого в такое время принесло? Включив небольшой фонарик, он подсветил себе дорогу и спустился по лестнице вниз. Около двери стояло двое мужчин и тихо о чём-то разговаривали. Он узнал в них двух рыбаков, а те, заметив его, начали улыбаться. — Доброго вечера, господин! — радостно поприветствовал один из них. — Что-то случилось? — Мы подумали, Вам будет интересно кое-что увидеть и сразу прибежали сюда, пойдёмте скорее. Удивившись, он все же пошёл следом за двумя мужчинами. Те вели его в сторону пляжа. Их он знал очень давно и достаточно хорошо, чтобы доверять им. Всё своё детство он проводил на пляже вместе с ними, вылавливая мелких моллюсков и креветок. Те делали настолько удивлённый вид и восторгались его находками, что маленькому Юни казалось, что он опытный рыбак, за чьими плечами не одна тонна выловленной рыбы. — Говорят в городе что-то происходит, — заговорил один из мужчин, — Глава Мин в последнее время часто пропадает и всё реже делает главные сборы. Вы знаете что-то об этом? — Бросьте, дядюшка Чхве, почему Вы даже в таком месте обращаетесь ко мне на Вы? Я ведь не ваш начальник, — Юнги улыбнулся, но мысленно согласился. Пожилой мужчина всё время где-то пропадал и даже с другими высокопоставленными личностями встречался слишком редко. — Я и сам не знаю, не могу ничего конкретного сказать. Когда они наконец-то подобрались к рыбацкому судну, брюнет замер и уставился на то, что лежало около него на песке. — Не может быть! — воскликнул он и бросился вперёд под громкий смех рыбаков. — Это тунец? Такой огромный?! Большая рыба длиной примерно в полтора метра лежала головой в воду и изредка махала длинным хвостом, разбрасывая песок вокруг. В последний раз такую он видел лет, наверное, семь назад. Моряки рассказывали, что в дальних водах такая рыба не является редкостью, но встретить такую дома — чудо. — Это же сколько людей можно ею накормить? — не переставал восхищаться Юнги, бегая вокруг неё. — Предлагаю завтра устроить здесь, на берегу, собрание по поеданию суши и отпраздновать находку! — гордо предложил один из мужчин, на что все согласились. Следующим днём, как и было спланировано, на берегу собрались все, кого позвали старые рыбаки, и вдоволь наелись. Ещё через день Чимин, Юнги и Тэхён провели весь день на рисовом поле, радуясь пасмурной погоде. Ким младший и его друг посетили больницу ещё раз, проверяя здоровье перед вылазкой и наличие каких-либо травм. Сам Юнги же напротив сидел дома и старался заниматься чем-либо по минимуму, чтобы быть отдохнувшим. Всю неделю с головы не уходил Чонгук.

***

13 июня, 4:21

Текст записки не давал Чонгуку покоя всю неделю, а пара часов сна едва ли улучшали ситуацию. Всю дорогу до дома в тот вечер в голове роились мысли о внеплановой вылазке-прикрытии, о том, почему, черт возьми, ему не сказали сразу, кого нужно устранить? И какого хрена приставляют к нему сообщника? Чтобы что? Проконтролировать выполненное задание и отчитаться? Старший Мин маразм подхватил и даже своему отражению в зеркале довериться боится? Чонгука нервировала эта неясность, а большое вознаграждение не успокаивало. Он даже не знает, кто будет на вылазке, хотя обычно все в поселении знают своих героев в лицо. Что же такое творится? И почему Чонгук об этом не знает? Вот и всплывают минусы жизни отшельника. Связь с миром порой бывает полезной, тем более, если Чонгук вроде как взялся за старое. Покой к Чонгуку не пришёл во сне, но ему к этому не привыкать. Плотный завтрак, паек на ближайшие дни, вода, оружие и боеприпасы. Чонгук уже привык к подобным походам, всякий раз сопровождал группы из города. Он как никто другой знал эти места, тем не менее, носил свой журнал и карту всегда с собой в герметичном пакете на случай, если корячиться придётся вплавь. В назначенное время мужчина уже стоял в условленном месте. Играть он будет по своим правилам и поедут они на его собственной машине, которую он, скрепя сердце, заправил. Вообще не любил он лишний раз расходовать топливо на поездки в город, но последние события вынуждали. То кутерьма с двумя воришками, то Юнги… А теперь и вылазка. О спокойной и привычной жизни с горящими на пустыре трупами заражённых, ежедневными обходами и уединением можно было только мечтать. Давно уже бросивший табак Чонгук словил себя на мысли, что с радостью бы выкурил чего покрепче в предрассветной темноте и прохладе.

***

05:31

Этим утром Юнги проснулся рано. Он не мог сказать, что выспался, но устало себя не чувствовал. Сидя перед зеркалом, он улыбнулся самому себе. Следы страстной любви цвели на его теле бутонами прекрасных алых роз. Не позволяя себе лишних раздумий, он надел чёрное худи и удобные спортивные штаны. Отзавтракав одним только чаем, он захватил свой самый лучший лук ручной работы и колчан стрел. Насколько ему было известно, эта вылазка должна занять не более дня. Ехать к указанному месту было далеко и долго, так как территория за пределами города была просто огромнейшей, но его это сейчас не волновало. Когда небо начинало светлеть, но было ещё темновато, он вышел, закрыл дверь, осмотрел свой дом ещё раз и улыбнулся себе, направившись к церкви, месту сборов. Сегодня будет прекрасный день, у него предчувствие. — С добрым утром, — поприветствовал Юнги всех, кто уже стоял около машины, а это был сонный Чимин, недовольный Тэхён, слишком бодрый Хосок и… Невероятно красивый Чонгук. Это и вправду был он. Переборов в себе тревогу и страх перед встречей, ему давалось огромных усилий прямо сейчас делать вид будто ему все равно. В то время как Чонгук до последнего надеялся, что приближающаяся к ним фигура это кто угодно, но не ещё одно знакомое лицо. Его надежды разбились о потрескавшийся асфальт под ногами, как только теперь в сборе были все более или менее знакомые лица. Чонгук угрюмо разглядывал собравшихся и ответил на приветствие Юнги позже остальных: — Все в сборе, я посмотрю, — проговорил он, отлипая от капота машины, о который до этого опирался. — И все новые лица. Ну что ж, тогда инструктаж, господа. Я Чонгук и единственный, кто поможет вам, сосункам, не помереть. Не спим, не выёбываемся, ведём себя тихо и слушаем меня. Если я говорю, что куда-то идти не нужно, то это и имею в виду. Собираем всё полезное, что найдёте и сможете унести. Респираторы у всех целые? Скрестив руки на груди, Чонгук вновь окинул каждого присутствующего взглядом, задержав его на Юнги. — Да, всё целое. Господин Мин выделил для всех пару недель назад новые респираторы и сменные фильтры на всякий случай, — Тэхён взял Чимина за руку. Младший выглядел то ли сонно, то ли встревоженно. Неважно. Он просто хотел поддержать Чимина. — Отлично. Тогда залезайте, в кузов никому не лезть, пришибу, если увижу, — Чонгук жестом указал всем полезать в тарахтящую на холостом ходу машину, а сам запрыгнул на водительское сидение пикапа, наблюдая, кто и куда рассаживается. Чимин выглядел особенно недееспособным, Тэхён же, хоть и выглядел получше, воодушевлён был мало, хотя, Чонгук уверен, эта вылазка первая официальная для него. Мужчина помнит всех, кто сидел в этом же салоне, и тех, чьи места на сидениях на обратном пути уже были пусты. Ким Тэхёна среди них не было. Юнги сел с Чонгуком спереди. Он поставил в ногах свой рюкзак со всем необходимым и поудобнее умостился. Легко улыбнувшись, он взглянул на мужчину рядом: — Здравствуй, Чонгук. Рад тебя видеть. — Взаимно, — сухо отозвался мужчина, а сам заметно нахмурился, выезжая к дороге. Юнги что, не понимал, что им не стоит показывать, насколько они с ним были близки? Или у Юнги просто манера такая? Тот неловко сжался от грубого тона. Юнги ожидал от него любой реакции, но только не такой. Он поёжился и посмотрел в окно. Первые лучи солнца начинали пробиваться из-за горизонта. Воздух был прохладным, но очень приятным. Юнги про себя посмеялся: Чонгук сейчас такой же. — Эй, ты, — обратился Чонгук к малознакомому парню со светлыми волосами, что смотрел в окно. — Как зовут? — Чон Хосок. Я знаю тебя, видел уже раньше, — Хосок недовольно скривился и уставился в окно. — Ага, парень с ворот, — усмехнулся Чонгук, но больше ему знать было и не нужно. Только имена, чтобы если что нужный человек в нужный момент смог сделать то, что просят, а сам сосредоточился на дороге. В голове привычно всплывало то, что он успел проверить в машине перед выездом, какая предстоит дорога и как было в последний раз. В район, куда решил запихать их главный Мин, добираться было почти три часа не считая развалин, через которые на автомобиле уже не проедешь. Рискованно, много заражённых и бог знает кто мог за прошедшее время облюбовать эти недружелюбные места. Да и группа была не самой маленькой, учитывая, что все были новичками и за всеми глаз да глаз. Умно придумано — чтобы лишние руки и глаза не мешали задуманному. Юнги сидел и смотрел на дорогу. Они ехали по заброшенному городу. Ему было отчего-то неловко и даже неприятно, что Чонгук ведёт себя так с ним. Да, не обязательно вспоминать, что было тогда ночью, но ведь не обязательно совсем игнорировать его? Может он заслужил такое поведение?

***

08:53

В конечном итоге, усталость взяла над Чимином верх, и ещё в самом начале поездки он уснул, прильнув к плечу Тэхёна щекой. До ушей доносились обрывки фраз, но те теряли смысл, а голова наполнялась тяжестью. Разбудил Чимина лишь довольно резкий толчок, такой, что он чудом успел сгруппироваться и не улететь на передние сидения. Проморгавшись, Чимин вгляделся в пейзаж за лобовым стеклом. Огромный затор из ржавых машин преграждал дорогу, а вдалеке, растворяясь в уже посветлевшем небе, виднелись знакомые склонённые к земле так-сяк огромные здания. Руины. Когда вся группа высыпалась из машины и та заглохла, Чимин вслушался в молчание вокруг. Ни единого звука, и морем совсем не пахло. Все вокруг, кроме Чонгука, явно были здесь впервые. Он это место тоже не узнавал. Тишину нарушил Чонгук: — Постарайтесь не умереть. Руины кишат заражёнными, — Чонгук двинулся вперёд первее остальных, держа в руках большой кожаный блокнот и какие-то карты с виднеющимися на них пометками. Юнги молча шёл за Чонгуком и оглядывался. Всё было настолько сильно разрушено, что складывалось впечатление, будто он в каком-то страшном фильме. Из раздумий его вырвал Тэхён, который аккурат подошёл сзади и взял Юнги за руку. Рядом с ним уже привычно был ещё сонный Чимин. — Что-то случилось? Я не думал, что ты поедешь с нами, Юнги. Это ведь очень опасно, — начал Тэхён. — Всё в порядке, Тэ. Я сам говорил главе о том, что хочу на вылазку. Он был не рад сначала, но потом согласился. Всё же, я не могу вечно прятаться в своей теплице? — Да, это так, но, Юнги? Я очень волнуюсь. Мы не были здесь ни разу, и если Чонгук прав, то есть огромная вероятность, что даже не все домой приедут, — Тэхён обеспокоено сжал руку Юнги крепче. Он волновался за друга. Его беспокоила такая его опрометчивость и легкомыслие. — Я знаю. Если так будет, то пускай? Я всегда наготове и мне совсем не страшно. Юнги был лёгок. Даже сейчас он был словно лучиком света в глазах Тэхёна. Если ему будет грозить опасность, он жизнь свою отдаст, но Юнги домой вернётся. Он клянётся себе в этом. Чимин плёлся рядом с Тэхёном и жадно глотал взглядом всё, что попадалось на глаза. В руинах он был не впервые, и он хорошо понимал, что слова Чонгука о том, чтобы все постарались не умереть, имели огромный вес именно в такой формулировке. В обычных городах выживать было проще. Более-менее устойчивые здания, простор и солнечный свет. Руины же были опасны даже без заражённых. Чимин бы прошёл здесь, даже нашёл бы что-нибудь ценное, но постарался унести ноги поскорее. Остальные без Чонгука и вовсе бы пропали здесь. Но Чимин всё равно хмурится, наблюдая за тем, как Тэхён что-то таким же ласковым и обеспокоенным тоном говорит Юнги. Эти двое так сильно близки? Почему Тэхён не сказал об этом? Да и Хосок, которого Тэхён вроде как знает, держится особняком, будто идёт и не с ними вовсе. Решив, что раз уж им впятером так или иначе придётся спасать свои задницы в этой жопе, Чимин замедлился, чтобы сравняться с Хосоком. — Я Чимин, мы виделись как-то раз, — Чимин привычно протянул руку для рукопожатия. — Ага, — безразлично протянул он, спрятав руки в карманы серой худи. — Ты типа с Тэхёном мутишь, да? Я не видел тебя раньше. — Ты его друг? — Чимин нахмурился на непонятное выражение с «мутить» и на очередную грубость. В городе Тэхёна что, не принято нормально знакомиться? — Ага, типа того, — Хосок оглядел Чимина с ног до головы. — Тебе здесь, честно говоря, делать особо нечего, мелкий. Не успел Чимин и ответить что-то колкое, как остановившийся Тэхён шикнул, вытягивая руку в сторону: — Тише. Слышите? — все тут же прислушались. Неподалёку за машиной послышался протяжный стон. Чимин замер, тут же взглядом подыскивая укрытие. Вся группа тоже замерла, а Чонгук поднял руку вверх, сжав кулак. Указывает молчать, поняли все. Сам же старший убедился, что все спрятались, и двинулся врепёд, присев на корточки и выудив из ножен одно из лезвий. Чимин, прячась за пустыми кузовами, продвигался дальше так, чтобы обходить источник надрывных стонов. Такие издаёт только бегун. Который обнаружился довольно быстро. Ещё не потрёпанный долгими скитаниями, обратился недавно. Одиночек, как Чимин, довольно мало, поэтому стоило предположить, что висящий на плече портфель и кобура на бедре принадлежали когда-то члену одной из мелких групп путников. А значит, могут повстречаться либо другие такие же, либо ещё живые. Большой проблемой бегун не был, с ним Чонгук разобрался быстро, воткнув из-за спины тому нож в шею, а затем без слов указал команде двигаться дальше. Вскоре затор из машин сменился огромными пробоинами в асфальте и тут и там валяющимися огромными обломки плит и старых фонарных столбов. На одном из чудом уцелевших дорожных указателей баллончиком было выведено: «Мы свободны». Чонгук лишь скривился и оглянулся, чтобы убедиться, что все в строю, а затем направился вглубь города. Юнги с удивлением смотрел на Чонгука. Он был просто невероятным мастером своего дела. Сделал все быстро и осторожно. Он в какой-то мере даже гордится им. Посмотрев назад, Юнги заметил Тэхёна и Чимина, которые о чем-то говорили, и Хосока. Хосока, который смотрел прямо на него, пронзал своим острым, холодным взглядом, а затем ухмыльнулся. Отвернувшись, Юнги съёжился от того, как сильно ему стало неловко. Хосок давно был одним из главных в охране. Он был тем, кто на полную использовал свои возможности неприкосновенности. Пил заоблачно дорогое вино, ел роскошную еду, проводил ночи с самыми красивыми девушками. Юнги было неприятно от Хосока, но ничего поделать он не мог. Только молчать и выполнять свою работу. Он снова посмотрел на Чонгука. Тот был очень осторожным, осматривал всё подряд. Интересно, каково это жить одному много лет в безлюдном месте? Наверное, Чонгук чувствует себя чужим, и ему хочется сбежать от них прямо сейчас, чтобы уединиться. — Хороший сегодня день, очень солнечный и тёплый, — начал Юнги, обращаясь к Чонгуку. — Да? — Да, погода будет хорошая. Здорово, если вернёмся до вечера, — ответил Чонгук, осматриваясь. В руинах из бетонных плит, обвалившейся облицовки и разбитых вывесок магазинов он видел карту, на которой дальше — торговый дом с садовыми принадлежностями и прочим дерьмом. Сам же мужчина вновь мысленно перебирал: неприметный, такой же ржавый как и всё вокруг его пикап вряд ли привлечёт чьё-нибудь внимание. И пока встретился только один бегун, хотя эти долбоёбы обычно кучкуются, и скорее всего если есть один, то скоро они набредут на ещё парочку таких же. Не пытаясь больше начать разговор, Юнги отстал от всех. Убережёт ли его это от дурных мыслей? Возможно, да. А от взгляда Хосока? Совершенно точно да. Сам же Хосок вальяжно направился к Чонгуку. Он накинул на голову капюшон и поправил джинсы. — Нам далеко ещё идти? — Прилично. Смотри, а то штаны по дороге потеряешь, — спокойно заметил мужчина, а сзади послышался чей-то смешок. — Ха, да ты шутник, — прыснул Хосок. — Я вижу у тебя была жаркая ночка, а? — тихо продолжил он, заметив засос на подбородке мужчины. — Да нет, просто очень активно опирались, когда хотел чересчур длинный язык отрезать, — вновь на полном серьёзе отозвался Чон и уже не смог проигнорировать громкое хихиканье позади. Коротко стрельнув взглядом назад, Чонгук увидел, как Чимин прикрывает рот, а глаза всё равно его выдают, но на это промолчал. Пока что было тихо и безопасно, дорога хорошо различалась, хоть и приходилось перелезать завалы. — А, вот как. Видимо этот кто-то был слишком языкастым, раз пытался укусить тебя аж пять раз, — Хосок закатил глаза. — Кстати, тот пацан в чёрном худи ниче такой, а? Тэхён наблюдал. Он был тихим сегодня, на всю используя свой слух. Он прислушивался к каждому движению Хосока, контролируя его. Когда тот подошёл к Чонгуку и начал задавать ему наводящие вопросы, Ким заскрипел зубами. Этот ублюдок раздражал его с каждой минутой всё больше и больше. Каким только хуем его приставили к ним? Чуть склонив голову вбок, Тэхён прикинул сколько раз нужно будет ударить катаной, чтобы отрубить ему голову и бросить ту на съедение щелкунам. Скривившись, он сощурился и огляделся. Здесь было слишком тихо. Такая тишина может быть только в двух случаях. Первый: все эти мерзкие твари нашли кого-то, кто будет поинтереснее их. Второй: они очень тихие, и стоит кому-то зашуметь, как тут же начнётся пиздец. Светловолосый парень по имени Хосок начинал дико раздражать Чонгука и мешал. Не хотел бы Чонгук, чтобы наводку ему давал именно он. Но недовольство тут же оборвал пробирающий до костяшек звук, похожий на щелчки, то частые, то единичные, глухие и достаточно отдалённые, но щелчки. В ограниченном пространстве с этими упырями стоит бороться из слепой зоны, всё же, в руинах один неверный шаг — и можно случайно упасть куда-нибудь, свернув шею. Поэтому, Чонгук вновь жестом скомандовал затихнуть и присесть. Они находились около полуразвалившейся закусочной. Та угадывалась по ярким облезлым стенам, покрытым слоем пыли, и по широкой витрине с перебитым стеклом. Щёлкающие звуки доносились из темноты, которая смотрела на пятерых парней, скалилась торчащими из рамы кусками стекла. — Он внутри, нам вниз по улице. Оставим его, — коротко сказал Чонгук, не оборачиваясь, а продвигаясь дальше. С каждой секундой тишина вокруг наполнялась этими звуками смерти. Заметив валяющуюся рядом бутылку с отсутствующим донышком, Чонгук подобрал её. Эффективнее этого оружия против слепых мразей пока нет ничего, чтобы остаться незамеченным. Продвигаясь всё так же тихо, вереница приблизилась к очередному пешеходному переходу. Угловое здание не позволяло разглядеть, того, кто может быть по ту сторону дороги. Чонгук прекрасно это понимал и прислушался, замерев около самого угла, стараясь не задевать ботинками валяющиеся на полу осколки кирпичей. Потому что щелчки слышались уже совсем рядом, казалось, всего в паре метров от них. Протерев то же лезвие, которым Чонгук убил бегуна, о рубашку, он вытянул вперёд руку и прищурился, чтобы посмотреть в отражение. И едва успел одёрнуть руку. Три сгорбленные, уродливые фигуры тут же с шарканьем выползли из-за угла. Крючковатые пальцы на гнилых руках судорожно дёргались, а на месте лица виднелся один огромный нарост, под которым угадывался рот, полный поломанных зубов. Чонгук давно не видел их живыми настолько близко и долго. Сердце, кажется, пропустило удар, когда один из щелкунов замер, удивлённо пискнув и развернувшись в их сторону. Он ничего не видит, ничего не видит. Чонгук прекрасно это понимал, но вечно угрожающая поза готового напасть хищника у этих одержимых болезнью существ не давала покоя. Чонгук даже не дышал. Щелкун же будто чувствовал и слышал гулкое сердцебиение, щелчки эхом отражались от стен. Иногда вот так везло, как например сейчас. Замахнувшись, Чонгук кинул бутылку на противоположный конец перекрёстка. Звон битого стекла моментально отвлёк чужое внимание и троица поспешила к источнику звука, дёргая руками в попытке нащупать незадачливую шумную жертву. Чонгук же, махнув команде рукой, направился за угол, на нужную им улицу. Они шли ещё какое-то время, но больше не встретили никого. Район, в котором они оказались, был на удивление очень красивым и даже живописным. Плющ полностью оплетал дома и догнивающие свой век машины. Улица была очень длинной, наверняка одна из главных. — Ам… Чонгук, прости, мы не могли бы сделать перерыв на обед? — нарушил молчание Юнги. Чонгук обернулся к нему, а затем быстро досчитался и остальных. Все были на месте и все как один крутили головами вокруг. Лето, солнце, зелень, соседствующие со старыми шрамами руин. Эта улица сохранилась относительно неплохо, рядом даже быстро нашлась терраса при ресторане, панорамные окна которого были привычно выбиты. Внутри угадывались поросшие зеленью полы, но и туда заглядывало солнце через дыру в обвалившемся потолке. — Было бы неплохо, но недолго. Уже одиннадцатый час, а мы ничего не нашли, — взглянув на часы, ответил Чонгук, а затем чуть громче обратился к подрасслабившимся парням, — Перерыв на обед в ресторане, господа. После встречи с щелкунами Юнги первый, кто заговорил. Остальные же хранили гробовое молчание даже сейчас. — Вау, это здорово! — Юнги радостно направился к зданию старого ресторана. Внутри было более-менее уютно и атмосферно. Усевшись в одиночку за небольшой столик, он достал из рюкзака небольшой пластиковый контейнер с варёным картофелем. Он чувствовал себя и так неуютно, а сблизившиеся Тэхён и Чимин делали ещё хуже, когда Юнги замечал, как бережно приобнимает младшего Ким. Взгляд снова устремился на Чонгука. Неужели Юнги не заслужил даже того, чтобы с ним просто поговорили? Чонгук прекрасно видел, как Юнги смотрит на него. У него на самом деле видимо были какие-то проблемы с контролем эмоций, которые тот показывает на своём лице. Потому что там буквально написано всё. И, раз уж у них небольшая передышка после утомительной дороги и путешествия пешком, то стоит поддержать боевой дух команды. И начать Чонгук решил с наиболее в этом нуждающегося. — Как ты? — доставая собственную пачку больше по вкусу похожего на пенопласт сухого пайка, обратился к Юнги Чонгук, опёршись бедром о край столика, за которым тот расположился. — Неплохо. Устал правда немного, но сейчас поем и всё пройдёт, — Юнги удивлённо посмотрел на Чонгука, — Я щелкуна первый раз увидел, а ты был таким отважным. — Вот как, — Чонгук старательно скрывал собственное удивление. Старик совсем ебанулся, если послал к нему не приспособленную к жизни вне золотой клетки птичку. Просто, блять, песня. Старый Мин решил и Чонгука заодно с такой командой тут похоронить? — Стрелять-то хоть умеешь? — мужчина кивнул на чужой лук. — Да, я в этом спец. Мм… пошли поднимемся повыше? Я покажу тебе, что могу, — Юнги улыбнулся легонько и положил рюкзак на стол. — Увидим на деле. Не трать припасы попусту, — Чонгук положил ладонь на чужую руку, чтобы прекратить копошения Юнги. — Мне нужно остальных проведать. Ешь, ладно? С собственным пайком Чонгук уже успел разобраться. Сам мужчина особо голод и не чувствовал, но стоять особняком не хотел. Команда, как никак. Улыбнувшись Юнги, Чонгук похлопал того по плечу, а затем направился к самому тихому и хмурому члену вылазки. Хосок сидел поодаль ото всех на провисшем диванчике и жевал варёное яйцо, запивая то чем-то из термоса. Чаем или бухлишком — оставалось лишь догадываться. — Я надеюсь, это не бренди двадцатилетней выдержки? — Чонгук взглядом указал на термос. — Совершенно нет. Это сладкий виски. Хочешь? — Хосок расслабленно раскинулся на диванчике и ухмыльнулся. — Мне тут пьяницы не нужны, убирай. — Как скажешь, — Хосок не стал перечить и спрятал термос подальше от глаз стервятника. — С кем время любишь проводить? — В одиночестве, — ответил Чонгук, цепко наблюдая за тем, как обшарпанный термос скрывается в портфеле. — Никаких проблем? — Нет, никаких. Не пизди, ну? С Тиффани небось. Она самая дорогая, под стать тебе. Чонгук резко, так, как действует обычно, схватил парня за шиворот. Их лица разделяло несколько миллиметров. Парень не успел даже сгруппироваться, а Чонгук тихо, ровным голосом объяснился: — Будь ты трезв, ты бы не позволил мне схватить себя. Щелкуны не будут объяснять этого тебе, когда схватят и вцепятся зубами в шею. Так что не бухай на вылазке и не пизди лишнего. Чонгук чувствовал, что возня привлекла внимание трёх оставшихся членов команды. Но церемониться хотелось меньше всего и лучше всё показать наглядно. — Капец, — тихо шепнул Тэхён Чимину. — Чонгук совсем разошёлся. Видимо, Хосок очень тупой, раз не знает меры, сколько и что можно говорить. — Ага… Чонгук очень быстрый, — заметил Чимин, наблюдая за тем, как мужчина уже отпустил Хосока и вновь подошёл к столу Юнги, доставая из портфеля уже знакомый блокнот с вложенными в него стопками карт. — М-да. Не волнуйся, Чими. Я не дам тебя в обиду, особенно этому ящеру. Это Хосок сказал мне, что вне города безопасно, и я пошёл туда. Хотя в этом тоже есть плюс, м? Тебя встретил, — Тэхён улыбнулся Чимину. — Да, — Чимин улыбнулся, теснее прижимаясь к старшему. Мысленно он давал Тэхёну такое же обещание. Ведь и сам сказал ему вслух ещё в первое их совместное утро: он выручит Тэхёна, если тот выручит его. А без Тэхёна Чимина давно бы выгнали. — Хён, а вы с Юнги… Друзья? Чимин наблюдал за тем, как всю дорогу поникший Юнги косится в сторону Чонгука. Видимо, этот мужчина с повязкой не у него одного вызывает такой большой интерес. А для Юнги его манера, видимо, очень непривычна. Должно быть, он просто не понимает, как и почему Чонгук таким стал. — Ну… Если можно так сказать, — Тэхён взял младшего за руку. — Мы просто знакомы с ним очень давно, много чего сделали друг для друга, кхм, — Ким немного поёжился, вспоминая прошлое. — Юнги не подпускает к себе никого ближе, чем положено. Мне, наверное, просто повезло и всё. — Юнги хочет подружиться с Чонгуком, — озвучил свои наблюдения Чимин, крепче сжимая Тэхёнову руку своей, — Но он вообще никого к себе не подпускает. — А? Как ты это подметил? — Тэхён удивлённо посмотрел в сторону старших. Чонгук молча смотрел что-то в своей тетради, а Юнги и не пытался завести беседу. — Юнги не начинал разговор ни с кем, кроме Чонгука. Он даже поприветствовал его самым первым, а Чонгук его игнорирует, — Чимин перевёл взгляд на Хосока. Тот сверлил очень странным взглядом Юнги. У Чимина от этого взгляда пробежали мурашки. В нём не читалось ни единого намёка на дружбу или нейтралитет. Скорее глубоко спрятанная злоба и ненависть. — Хм… Ему ничего не светит. Чонгук противный и не достоин такого, как Юнги, — Ким посмеялся и свободной рукой поправил свои алые волосы. — Юнги очень нежный и… Он как цветочек, знаешь? А Чонгук это жук обычный навозный. Но я, признаюсь, очень его уважаю. Не все бы смогли жить так, как он. — Угум. Чонгук хороший, зря ты так плохо про него говоришь, — Чимин сам едва ли поверил бы своим словам в тот момент, когда Чонгук почти попал в него там, в магазине. Но интуиция и поступки мужчины говорили в его же пользу. И Чимину, возможно, даже был близок такой интерес Юнги. Но ему не было нужды подходить близко к человеку, не желающего близости ни с кем. У Чимина теперь был Тэхён. Судя по картам, они были совсем близко. Осталось пройти всего половину квартала и они будут на месте. Чем глубже в руины, тем больше ценного можно было найти даже в таких перебитых зданиях. Пусть даже и не то, что можно было ожидать найти, но как минимум припасы тех, кто когда-то был здесь. Спрятав блокнот и карты обратно, Чонгук осмотрел всех. Чимин с Тэхёном о чем-то тихо ворковали, Хосок смотрел прочь, а Юнги… Его взгляд Чонгук словил на себе, но первым разорвал зрительный контакт: — Если все закончили, то можно быстро здесь осмотреться. Возможно, найдётся что-то ценное. Я пойду вперёд, осмотрю дорогу. Постарайтесь не устраивать пальбу, окей? Чонгук поднялся. — Через пятнадцать минут буду ждать вас, — сказал он, а затем направился на выход. Юнги решил не оставаться на месте и пойти сразу на второй этаж. Он заметил ещё при входе, что там был отель или типа того. Как и ожидалось, за ресепшеном ресторана нашлась хлипкая лестница, которая вела на второй этаж. Та, казалось, развалится от любого движения, но ему удалось пройти без препятствий. Второй этаж представлял из себя длинный коридор, по бокам которого размещались двери. На полу повсюду валялись небольшие фрагменты обшивки стен и выбитых дверей, где-то разбросанные книги, а где-то даже одежда. Вместо стены около лестницы зияла дыра таким образом, что ни стены, ни пола не было совсем. Большинство дверей оказались заперты, а некоторые и вовсе запечатаны на большой металлический замок с эмблемой биологической опасности. Значит, туда даже пытаться сунуться не стоило. Он вошёл в открытую дверь. Внутрь попадали солнечные лучи и из-за этого виднелась пыль, которая летала в воздухе. Справа у входа стояла большая прогнившая кровать и тумбочка. Там он нашёл аптечку, в которой большинство лекарств были уже давно просроченны, но среди них так же нашлась и перекись с зелёнкой. Их он кинул в рюкзак вместе с бинтом и мотком пластыря. Напротив кровати висело мутное от пыли зеркало, в нём Юнги рассмотрел себя. Его чёрные волосы красиво поблёскивали на солнечном свете, а из-за светлой кожи ему казалось, что он похож на белоснежку, о которой читал в старых книгах. Когда Юнги осматривался в ванной, дверь комнаты хлопнула и он тут же напрягся. Кто-то пришёл? — А я думал, ты будешь потрусливее, Юнги, — из комнаты донёсся грубый и немного шальной голос Хосока. — Весь такой из себя паинька прилежный, белоручка. Ну же, что ты прячешься? Выходи. Юнги положил обратно какую-то бутылочку, которую держал в руках до этого, и вышел к Хосоку. Тот раскинулся на кровати и смотрел в потолок, но стоило ему выйти, он тут же поднялся и сел ровно. — Чонгук небось печётся о тебе. Наверное, ему придётся очень несладко, если с тобой что-то случится. Я прав? — Чон ухмыльнулся. — Не могу не ответить, что то же самое случится и с тобой, — Юнги был резким и серьёзным. Он не позволит никому причинить себе вред. Тем более кому-то вроде Хосока. — О, у нашей кисы всё-таки есть клычки? Удивительно. Знаешь, такие как ты не годятся для вылазок. Таких как ты разве что по кругу работяг пускать, — Хосок поднялся и подошёл к Юнги. Тот весь напрягся. — Хотя, нет, я думаю за тебя отвалили бы немало деньжат какие-то мерзкие типы. Такие, как Намджун. Слышал о нём? Таким мужикам слащавые мальчики будут самое то. — Слушай, Хосок, — начал Юнги, — Я знаю, что красив и всё такое, но даже не думай. Такому, как ты, максимум, что светит — это пуля в лоб и ничего больше. Поэтому пыл-ка свой поубавь, дорогой. Юнги ухмыльнулся и толкнул явно не ожидавшего такой реакции Хосока, а затем вальяжно расправил плечи и пошёл на выход. Осторожно обходя каждый неровно торчащий гвоздь, Юнги спустился вниз. Там его уже ждали Чимин и Тэхён.

***

Когда Чонгук спустился вниз по развороченной улице, за поворотом его ждало ещё большее месиво, чем они все могли видеть до. Дорога просела и обвалилась на добрые семь метров вниз. Тут и там торчали штыри и железные балки, а из почвы торчали разных размеров цилиндры канализационных труб. Здесь не пройти. По соседству был перевёрнутый чуть ли не вверх дном офис, с обратной стороны которого наверняка можно было как-нибудь обойти провал. Через обещанные пятнадцать минут Чонгук уже вернулся в ресторан, но никого на прежних местах ожидаемо не было. Сладкая парочка воришек обнаружились около ресепшена, но и те смотрели куда-то за открытую дверь. Из-за неё вскоре показался и Юнги, а чуть позднее и вновь чем-то очень недовольный Хосок. Чонгук не собирался решать их вопросы за них. — Нашли что-нибудь? — Прикинь, Чонгук, я дневник нашёл, — Тэхён помахал им перед Чонгуком. — Вот он. Здесь повар пятнадцать дней подряд описывает, что с ним здесь происходило. Хочешь почитать? — Перед сном сам ознакомишься, перескажешь потом, — махнул рукой Чонгук. От Тэхёна он, почему-то, другого и не ожидал. — Патроны, подойдут твоему дробовику, — тихо отозвался Чимин, кидая старшему в руки коробочку с позвякивающим содержимым. — Спасибо, — ухмыльнулся мужчина, осматривая Юнги с Хосоком. Те, судя по сконфуженным лицам, только нашли повод для недопониманий и ничего более полезного. — На выход. Полезем через заброшенный офис, дорога обвалилась и придётся в обход. Он выглядит хуево, но надёжнее, чем дырень в дороге. Тэхён, как нога? — Нормально. Ходит, значит, всё заебись, — Тэхён показал палец вверх. — Я буду осторожным и у меня вдруг что есть Чимин. Чонгук кивнул, бросив хмурый взгляд на Хосока. Этот парень мог быть огромной занозой в жопе, и если так случится, то без никаких наводок он сам устроит ему рандеву с заражёнными. Остаётся только надеяться, что с офисом проблем не будет и их там не ждёт целая толпа таких же, как троица с улицы. Напоминать о том, что стоит вести себя тише, уже не приходилось. Поросшее зеленью здание едва ли пропускало внутрь свет, поэтому несколько лучей фонарей блуждали по голым стенам, кое-где разрисованным граффити, а где-то украшенным кровавыми следами. Старыми и потемневшими, но всё же. Коридоры находились в запустении, лишь в некоторых местах валялись какие-то тряпки и даже пластиковые упаковки, а в широких проёмах можно было заметить брошенные спальные места. Щелкунов здесь точно не избежать. Ведь группа, жившая здесь, скорее всего от прежнего места далеко не ушла. И это подтвердилось почти сразу отдалёнными щелчками, доносившимися из другого конца здания. Как назло, именно туда им и было нужно. Подобрав первый попавшийся кирпич, а в другой руке сжав излюбленную металлическую биту, Чонгук повёл группу вперёд. — Чонгук, — начал тихо Тэхён. — Может, нам стоит пойти вперёд и осторожно прикончить их, чтобы расчистить дорогу? — очень тихо шептался ким прямо за спиной чона. — Придётся. Чимин, Юнги, Хосок, держитесь позади, прикрывайте, если кто забредёт сзади. Идём. И никому, чёрт возьми, не устраивать пальбу, — шикнул команде Чонгук и, получив утвердительные кивки, направился в сторону звуков. Эта хрень с заражёнными его нисколько не пугала, скорее раздражала. Ведь Чонгук был здесь даже не ради припасов. Тихо продвигаясь вперёд, Чонгук с Тэхёном первыми очутились в лобби. Вернее в том, что от него осталось. Тут и там — раскиданные и перевёрнутые широкие диванчики, битые большие цветочные горшки, ржавые железные бочки. Тут жили люди и когда-то от них грелись, но теперь это место населяли только заражённые. Чьи щелчки слышались уже совсем рядом, а луч фонаря осматривающегося Тэхёна мазнул по дёргающейся в темноте фигуре. Одной, второй, третьей… Всего в лобби тварей обнаружилось пять. Многовато, но они сделают всё быстро, чтобы те не успели сориентироваться. — Ты берёшь того, что ближе к ресепшен, я — дальних двух. Юнги, сними вон того, — подозвал Юнги Чонгук, указывая на находящегося ближе остальных заражённого. Юнги кивнул, услышав указания Чонгука. На прицел ему понадобилось добрых несколько секунд, но это того стоило. Стрела попала прямо в голову и щелкун тихо свалился на пол. Тем временем, Тэхён резво направо и налево резал заражённых своей катаной. Чимин с жадностью наблюдал за тем, как старший ловко, даже грациозно делает то, что должен. У одного из щелкунов голова попросту отлетела прочь, а другой упал без признков жизни и половины обросшей наростами головы. Взволнованные вскрики щелкунов вряд ли успели привлечь внимание других их сородичей, потому что стоило лишь одному заметить, что рядом творится неладное, как тот получал увесистой битой по голове. Не будь вокруг так темно, на пол было бы не взглянуть без лёгкого отвращения. Чимин двигался вслед за Тэхёном и Чонгуком, полностью доверяясь собственному слуху и зрению. И пока всё шло относительно гладко, хоть и Чимин понимал, что будь он один, ему бы не составило труда пройти мимо заражённых без лишней резни. — Ты как, в порядке? — Тэхён подошёл к Чимину, тяжело дыша. — Выглядишь так, будто это ты их уложил, м? Тэхён заулыбался и взял Чимина за руку. Его ладонь была очень тёплой и мягкой. Обходя каждый труп щелкуна, Тэхён кривился и фыркал. Пока остальные возились, они прошли чуть вперёд. — Я… — Чимин даже не успел ничего ответить, когда позади послышался треск, а затем оглушительный грохот, прочь от которого они вдвоём инстинктивно попятились прочь. Им чудом удалось оказаться в нескольких метрах от завала, который мало того, что поднял столб пыли, так и наверняка привлёк гостей, теперь загораживая Чимина с Тэхёном от остальных. Голодные крики уже слышались эхом, казалось, по всему зданию. — Чёрт… Чёрт, чёрт, чёрт! Юнги?! Чонгук?! Вы в порядке? — Хён, они сейчас будут здесь, — фразу Чимина не помедлил подтвердить Чонгук, крикнув из-за завала: — Бегите оттуда, встретимся на другом выходе из здания! — прежде как следует выругавшись. — Хён, сюда, — потянул старшего за руку Чимин, увидев на стене рядом указатель, по которому обычно он находил пожарную лестницу, самый быстрый способ покинуть здание. Просторный коридор с высоким потолком оканчивался тупиком, лишь слева виднелась лестница, но не успели парни подобраться к ней, как из-за поворота нагрянула целая троица щелкунов. Сзади тоже слышалось угрожающее щёлканье. Чертыхнувшись, Чимин достал из ножен лезвие, а свободной рукой оттащил старшего к стене, приложив нож к губам. Призывал умолкнуть. Заражённые бежали на источник звука, а им был обвал, но никак не они. Тэхён слышал как сильно билось его сердце. Ему было страшно, очень страшно. Вот только то, каким предстал перед ним сейчас Чимин, заставляло его собраться с мыслями. Если он выжил один чёрт знает где, значит ему совершенно точно нужно сейчас довериться. Он клянётся, что отблагодарит Чимина после этого за спасённую жизнь не меньше, чем домом в его районе. План, благо, сработал, и лестничный пролёт освободился почти сразу, а троица щелкунов, дёргаясь и шипя, прошла мимо. На этаже ниже было темнее, чем на прошлом. Видимо, они находились на нулевом этаже, здесь было темно и влажно. Включив фонарик вновь, Чимин огляделся. Видимо, обвал в этой части здания услышали только те трое. Или остальные только подтягиваются и их здесь может быть много, очень много. — Будь готов надеть респиратор, хён, — тихо предупредил Чимин, двинувшись вперёд, по указателям. Длинный коридор, по левую сторону весь усыпанный длинной вереницей труб разной толщины, а с другой — дверями, вскоре начал разветвляться, и в одном из проёмов луч фонаря полоснул по валяющемуся около двери трупу. Грибок разросся несильно, но достаточно заметно. — Респиратор, быстро, — шикнул младший, а сам натянул на лицо свой. Тэхён послушался. Его мутило от всего этого говна. Голова шла кругом, а живот сводило спазмами. Им нужно было скорее отсюда выбираться, пока они не встретили этих мразей снова. — Где это мы вообще, Чими? — негодовал Ким и старался делать всё осторожно. — Идём к пожарному выходу. Нам дальше, — Чимин указал на покосившуюся металлическую табличку. Оставалось надеяться, что тот не завален. И надеяться, что они успеют выбраться живыми. Но надеждам этим не суждено было сбыться. Где-то сзади послышался металлический скрежет. Чимин лишь на долю секунды успел взглянуть на источник: на полу, подняв облако ржавой пыли, лежала обвалившаяся с потолка вентиляция. А вдалеке, за очередным поворотом, послышались взволнованные щелчки и топот. Блять, минимум пяти заражённых. Без «пальбы», которой не хотел допустить Чонгук, теперь никак. — Сзади! — возглас Чимина оборвался оглушительным выстрелом, а уже протягивавший к Тэхёну руки щелкун с глухим ударом упал на грязный пол. Впереди были ещё заражённые. Но выход там, дальше. А Чимин не хочет сдохнуть в упырином гнездилище. Тэхёна тут же пронзил холодный ужас. Им с Чимином пиздец. Пятеро только на двух. Было страшно, очень страшно. Взять себя в руки было ещё сложнее, но он Чимину обещал защищать его, поэтому, не смея больше расклеиваться, он спохватился рубить чёртовых щелкунов. Где же Чонгук и другие? Им пиздец как нужна помощь. — Нет, хён! Тут слишком узко, сломаешь катану или мне что-то отрежешь! — Чимин едва успевал отбиваться от юрких и гораздо более сильных щелкунов, стараясь вместе с тем уйти подальше от широкого размаха тэхёновой катаны. Так и без головы остаться недолго. Чимин отчего-то даже этого по-настоящему не боялся. Он просто делал то, что нужно, чтобы выжить. Каждым движением руководили выученные рефлексы, а мозг с отстранённой холодностью рассуждал, что Тэхён в этой ситуации является большей проблемой, чем пять щелкунов. Тем более, что на звуки выстрелов поспевали ещё заражённые, среди которых теперь различались и ещё человеческие вопли бегунов. Один из таких подбирался к Тэхёну сзади, пока Чимин прострелил очередному щелкуну голову. Но стоило Чимину прицелиться и нажать курок, послышался лишь щелчок. И мимолётный автопилот сознания забил тревогу. Время вмиг замедлилось. В мельтешащем свете фонарика Чимин мог видеть бликующий пластик защитного экрана респиратора Тэхёна. Не было нужды видеть, чтобы знать, что Тэхёну очень страшно. И страх отнимает у Тэхёна силы бороться. Чимин не может позволить страху Тэхёна стать причиной его гибели. Не сегодня, не сейчас, не в этом дерьмовом месте. В другой руке Чимина всё так же было лезвие. Оттолкнув только разобравшегося со вторым щелкуном Тэхёна к стене, Чимин занёс руку с зажатым в ней пистолетом для оглушающего удара. Он пришёлся аккурат по виску заражённого. Тот взревел. Казалось, это только ещё больше его разозлило. Момент отделял Чимина от победы, но он оказался в крепком захвате, выронив и лезвие, и пистолет. В этот момент Чимин отчётливо понял, что это конец. Несмотря на то, что он изо всех сил старался скинуть с себя повалившего его на землю бегуна, смерть казалась невыносимо близкой. Она жадно щёлкала зубами и рычала, больно сдавливая плечи и не позволяя подняться. В попытке отстранить от себя заражённого, Чимин ладонью схватился за его лицо. Но не прошло и мгновения, как чужая хватка ослабла, а рычание и надрывные вопли затихли за грохочущим выстрелом дробовика совсем рядом.

***

Юнги и Хосок оба были одинаково напуганы, а вопли и щелчки голодных тварей не добавляли покоя никому. — Нужно найти другой проход. Назад, — скомандовал Чонгук. И сейчас он скучал по той тишине, что была до внезапного обвала. Благо, все остались целы. И мужчина надеялся, что встретятся они в полном составе. Потому что теперь к ним сбежится бог знает сколько заражённых ублюдков. Сохранять спокойствие в такой ситуации было трудно. Юнги бы даже сказал слишком трудно. Не то, чтобы ему было настолько страшно, но он переживал за Тэхёна. Он остался там один, с Чимином, с целой толпой щелкунов. Следуя за Чонгуком и не смея ему перечить, Юнги вдыхал и выдыхал стоячий воздух. Воняло в этом здании страшно. Он уверен, что где-то на нижних этажах целое скопление спор. Обычно они в таких местах и росли, тёмных и сырых. Чонгук явно был очень недоволен сложившейся ситуацией. Не зная, как действовать, Юнги всё же решил его приободрить: — Я уверен, что всё будет в порядке. Тэхён не из тех, кто даст себя просто сожрать щелкунам, да и у них куча оружия, — начал Юнги. — У меня, кстати, есть дымовая бомба. Если она нам понадобится, просто скажи, ладно? — Щелкунам похер на бомбы, они и так не видят. На, — Чонгук, заведя обоих парней за угол, выудил из рюкзака самодельную бомбу. — Кинешь под ноги толпе, и этим долбоёбам пиздец. Не трать попусту. Ты тоже, — кинув ещё одну такую же Хосоку, Чонгук взял в руки дробовик вместо биты и закинул обратно на плечи рюкзак. Громкий щелчок перезарядки, и все трое вновь были в пути. Чонгук решил сделать крюк, чтобы обойти завал и заражённых, найти хоть какой-нибудь выход наружу, а уж там, на более открытом пространстве, ждать Чимина с Тэхёном. В той части, где они шли сейчас, было более-менее спокойно. — А ты тот ещё стратег, Чонгук, — посмеялся Юнги, следуя за мужчиной. — Тц. Точно умнее чем ты, — недовольно прорычал Хосок, но тут же скривился в ухмылке. — Слушай, Юнги, раз уж мы здесь, сгоняй принеси ручек или чернил. Они нам будут наверняка полезны. — Что? — с непониманием на него посмотрел Юнги, — Тебе нужно, ты и иди. — Да ладно тебе. Иди давай, — продолжал Хосок. Блять? Чонгук может поклясться, что именно это единственное звучало в его голове. Мужчина не был удивлён, что самый отстранённый и говнистый по всем параметрам член команды был тут при делах. Но чтобы он был тем самым сообщником? А Юнги жертвой? Ахуенный моментон нашёл, чтобы раскрыть карты. Просто, заебись. Итак, по какой причине Чонгук согласился? Ах да, проконтролировать всё самому. Но признать, что всё нахуй выходит из-под контроля, было бы сродни смерти. Потому что так и случится, если и сам Чонгук поддастся панике. И, казалось бы, куда дерьмовее? Сразу несколько выстрелов подряд послышались откуда-то снизу, вероятно, с нулевого этажа. Из той стороны, куда побежали Чимин с Тэхёном. Блять. Просто, сука, сказка. Никто ведь не говорил, что Юнги должен умереть сразу, как Хосок на него указал, верно? — Нет времени. Они сейчас привлекут к себе весь квартал. Туда, — Чонгук бегом направился по просторному коридору вдоль перебитых стёкол офисов в ту сторону, где всё так же звучали выстрелы. Руки начинали невольно подрагивать. Ощущать себя ответственным за чужие жизни особенно дерьмово, когда с собственной расстаться уже давно не страшно. Чонгук смог обойти завал и выйти в коридор, в котором оказались в западне Тэхён с Чимином. Сбежав по лестнице вниз, Чонгук услышал вопли бегунов и громкие щелчки, переходящие в визг. Снова выстрелы, звук разрывающейся плоти. А затем и мелькающий свет фонариков. — Они там. Смотрите, чтобы не было гостей сзади, — Чонгук оглянулся на Хосока с Юнги. И бльшую опасность ожидал от Хосока, которому, как глупой обезьянке гранату, вручил бомбу. Давно его дела не были настолько плохи. — И наденьте респираторы. Тут могут быть споры. И Чонгук не ошибся. За одним из поворотов обнаружился разносчик, а практически совсем рядом Чимин, на которого навалился рычащий и дёргающийся бегун, и Тэхён, отбивающийся от щелкуна. Выстрел пришёлся аккурат в затылок бегуна, мелкая дробь задела и спину. — Поднимайте задницы, валим отсюда нахрен! — скомандовал Чонгук, помогая Чимину подняться.

***

Когда все наконец-то выбрались на улицу через парковку на нулевом этаже, уже смеркалось. Небо постепенно становилось синим, а уходящее в закат солнце окрашивало его в оранжевый. Эта часть города была очень красочной, потому что из трещин в асфальте прорастала трава, а дома и машины окутывал огромный слой плюща и прочей зелени. Совсем рядом виднелся заброшенный, но с виду неплохой магазинчик техники. Вдохнув поглубже, Тэхён осмотрел всех и задержал взгляд подольше на белом как снег Чимине. Он о чём-то переживал? Но о чем? — Слушайте, мы все очень устали, — начал Ким, — И я предлагаю Чонгуку и Юнги пойти осмотреться вот в этом магазинчике, чтобы выбрать нам ночлег, а мы останемся сторожить. Что думаете? — Ночлег вряд ли, но передохнуть можно. Ночевать здесь никто не останется. Отдохните, поглядывайте на офис. Идём, Юнги, — кивнул Юнги Чонгук, тяжело и устало выдыхая. Магазин был двухэтажным, но теперь, в непосредственной близости к целому гнезду заражённых, стоило вести себя тише. И, вдруг что, в ход Чонгук пустит свою любимую биту. Когда старшие ушли, Чимин завалился в ближайшем неприметном углу меж стеллажей. За побегом и стрельбой Чимин не чувствовал боли, зато теперь она обжигала правую руку. Как только Чимин приподнял рукав худи, дыхание моментально спёрло, а к шее и щекам прилил жар. Конечно. Конечно же, блять. Как он вообще мог забыть об этом? Тот бегун, которого Чонгук успел застрелить, всё же укусил его. На предплечье, чуть ниже запястья, чётко виднелись кровоточащие рваные следы зубов. Быстро расстегнув портфель и выудив оттуда мутный бутылек антисептика и бинты, Чимин, не издавая ни звука, принялся наскоро скрывать следы. Он труп. Он просто нахрен труп. День-два, и он превратится в одну из тварей, от которых они только что еле унесли ноги. Всё было зря? Вся его жизнь и правда… Была зря? Он всё это время жил, чтобы закончить долбанным заражённым? Горько усмехнувшись, Чимин плотно замотал бинтом руку. Грудь сдавливало от слез отчаяния, спину морозило от пропитавшего одежду холодного пота, но Чимин старательно давил внутри, душил прежде, чем всё вылезет наружу. Его почти оглушил чужой голос рядом, будто взявшийся из ниоткуда: — Чими, всё хорошо? — Тэхён присел рядом, выглядел он обеспокоенно, — Ты что, так испугался? Или может болит что? — А? Н-нет. Всё в порядке. Я просто устал, — покачал Чимин головой. Собственный голос звучал чужим, а в голове не переставая нашёптывал голос: «Ты труп, Ты труп, Ты труп, Ты труп» Чимин сойдёт с ума раньше, чем превратится в безумное чудовище. — А ты как, хён? — Чимин слегка отстранился от Тэхёна, неосознанно пряча руку так, чтобы это не выглядело навязчиво. — Неплохо… Чими, ты поранился? — Тэхён посмотрел на руку друга. — У меня есть бинт получше и мазь для заживления. Давай я посмотрю? — Нет. Нет, не нужно. Я сделал уже всё сам, просто зацепился когда… Обвал, — Чимин путался в том, что говорил. Мысли перекрикивали одна другую, а невыносимая боль, которая только усилилась из-за антисептика, ситуацию нисколько не улучшала. Тэхён напрягая. Он мало что видел за респиратором, но то, как на Чимина напали сзади, он несомненно видел и легко сложил два плюс два. — Чимин, тебя укусили? Находясь на грани между ступором и безудержной истерикой, Чимин как можно спокойнее ответил: — Нет. — Покажи мне рану, — Ким пытался смотреть младшему прямо в глаза, хотя тот старательно прятал взгляд, — Я не расскажу никому, клянусь. Никто не посмеет сделать тебе больно, слышишь? — Я в порядке. Не волнуйся. Чимин жалел, что оставил свой единственный пистолет там, в чёртовом офисе. Но раз уж так, то он доведёт дело до конца и проследит, чтобы все, включая противного Хосока, сели в машину Чонгука и свалили из этого дерьмового местечка. Самому ему всё равно осталось недолго. — Чимин, слушай… — Так тебя укусили? — внезапно встрял в их разговор Хосок, перебивая Тэхёна, и звонко, ехидно засмеялся, — Тэхён отойди, я вышибу мозги этому лошку. Вдоль позвоночника пробежали мурашки. Тэхён смотрел на Чимина долгие секунды, а потом очень медленно поднялся. Он всё также смотрел на него, но рука тянулась аккурат к катане в ножнах на поясе. — Что ты сказал? — раздражённо прошипел Тэхён, подняв на Хосока тяжёлый взгляд. — Что слышал, — небрежно ответил тот, — Отойди, иначе я и тебя прибью за то, что ты покрываешь его, понял? Нервы у Тэхёна очевидно сдавали. Казалось, ещё хоть слово и он точно снесёт Хосоку голову. — Нет, я… Я в порядке. Хосок, я в порядке, — как из-под толщи воды Чимин слышал чужие слова. И сам как будто пытался говорить, находясь где-то на самом дне океана, стеклянным взглядом смотря на Хосока и медленно поднимаясь. Тэхён заслонил собой Чимина. — Пошёл нахуй. — Извини? — Чон удивлённо смотрел на Тэхёна. — Я сказал пошёл нахуй отсюда, ублюдок! — Тэхён резво вытащил катану из ножен и замахнулся ею. Чимин заметно дёрнулся, когда обнажённый металл катаны звонко звякнул. — Ты ахуел? — недоумевал Хосок, пошатнувшись. — Хён, пожалуйста… Я в порядке. Хватит, — совсем тихо проговорил Чимин, боясь притронуться к такому старшему. Хосок стоял и тупо смотрел на Тэхёна, а потом и на Чимина. — Блять, да вы оба конченные! Сдохните здесь, как парочка. Станете бегунами, а потом вас пристрелят, — Хосок усмехнулся, — Ты ебанутый, Тэхён, раз решил заступиться за этот полутруп. Хотя личико такое смазливое, а? Жалко даже. Хосоку, казалось, было глубоко наплевать на вымазанное кровью заражённых лезвие. Они убьют друг друга. Тэхён Хосока точно. Чимин видел, как напрягается чужая спина, как играют жевалки, и как сильно сжимают рукоять катаны чужие руки. Если Чимин что-нибудь не сделает, Хосок останется без головы так же, как и те щелкуны. И делать что-то надо было быстро. Увидев на поясе старшего кобуру, Чимин ловким движением выудил оружие. Мгновение, чтобы снять предохранитель, ещё мгновение, чтобы прицелиться. Гулкий выстрел пришёлся в бедро Хосока.

***

Юнги зашёл внутрь пыльного здания. Внутри оно выглядело получше, чем снаружи, но не настолько, чтобы здесь хотелось остаться. Он надеялся, что здесь они наконец-то найдут то, что ищет глава Мин. Правда одно не давало ему покоя. Чонгук. После того, как они вышли из офиса, он будто резко переменился. Смотрел на него как стервятник на добычу, и Юнги вместо былой безопасности ощущал себя жертвой. Стараясь отогнать это навязчивое чувство, он решил завести диалог: — А здорово я сегодня тех щелкунов уделал, да? — он поправил волосы на голове и отряхнул от лишней пыли своё худи. — Да, здорово. Целишься хорошо, но долго. Это может когда-то дорого тебе обойтись, — отозвался Чонгук, проходя внутрь за Юнги. Пыльно, тихо и сумрачно, так же, как и сейчас в его голове. Юнги. Может, вся эта хрень с их сексом как-то здесь замешана? Но как? И почему? Старого Мина Чонгук знал целую вечность. И в своих приближённых он был избирательным, даже педантичным. Хотя кто угодно может опрометчиво пригреть змею под боком. Волновало ли это Чонгука? И да, и нет. Он не хотел собственными руками разрушить спокойную жизнь. И в чужие руки не стал бы это доверять. Именно поэтому не отказался. — Не слышу заражённых. Наверное, вся округа сбежалась на обвал в офисе. — Да, я тоже так думаю, — Юнги улыбнулся, посмотрев на Чонгука, и осмотрел полку на стеллаже, стоявшем у стены, — А мне очень понравилось, как вы всё делали, Чонгук. Это так завораживает! — Спасибо. Главное, группа в порядке. Было бы хорошо свалить отсюда целыми и побыстрее, — улыбнулся в ответ Чонгук, внимательно наблюдая за Юнги. Если близость Юнги с ним была нарочной, то теперь такое отношение Юнги к Чонгуку абсолютно оправданно. Втереться в доверие. Со всем этим дико не хотелось разбираться. Чонгук ненавидел, когда какие-нибудь дебилы из личных интересов заставляют других людей суетиться. — Ты совсем никогда не был на вылазках, да? — Да, это правда. Но я всегда на самом деле об этом мечтал. Родители мои строгие, поэтому очень категорично к этому относятся, но я всё равно много практиковался в стрельбе из лука. Это так волнительно, адреналин и все дела. Думаю вы это и без меня знаете, Чонгук. Я очень рад, что оказался здесь с вами и рад, что могу быть полезным для кого-то, кроме своих цветов и гороха, — Юнги тихо похихикал и заправил прядь волос за ухо. — Ты справился отлично. Держался молодцом. Но вылазки это не то, куда стоит рваться. Убедился? — тихо поддерживал разговор Чонгук. На самом деле, интуиция, в большей степени благодаря которой Чонгук был всё ещё жив, по поводу Юнги не волновалась совсем. А мужчина был начеку всегда, столько, сколько себя помнит. По крайней мере, с того момента, как мир полетел к чертям, тугой ошейник на Чонгуковом горле редко ослаблялся. Сначала это был голый, животный страх беззащитного маленького ребёнка перед враждебным миром, а затем… Страх стал привычкой. Бессознательным. Чонгук достаточно силён, чтобы защититься, но страх стал его частью. Без страха Чонгук не может разглядеть самого себя. — Да, это так, — продолжил Юнги. — Но… Зато я снова встретился здесь с вами. Юнги странно ощущал себя. Его голова шла кругом, а в животе было чувство, напоминающее трепет крыльев бабочек. Этот мужчина творил непонятые вещи с ним, даже не осознавая этого. Щеки стали только заалели лишь сильнее, даже уши, казалось, горят. Он наклонился скорее, чтобы осмотреть нижние полки. Хотя нет, он врёт. Он сделал это для того, чтобы Чонгук не заметил, насколько он сейчас уязвим и беззащитен перед ним. — Я хотел… Спросить? Что случилось в офисе? Когда Хосок послал меня за ручками, вы были чем-то неприятно удивлены? — Хосок просто выбрал не тот момент, чтобы искать канцелярию. Мы могли там погибнуть, — искусно врал Чонгук. Не говорить же Юнги, что он просто не был готов к тому, кем окажется тот, кого необходимо устранить. И в такой группе на Юнги Чонгук бы подумал в последнюю очередь. Хоть и не исключает возможности, что младший просто отличный актёр. — Это было так странно, — нервно засмеялся Юнги. — Я думаю, Хосок немного… подозрительно ведёт себя? Я немного волнуюсь на его счёт и тогда, в кафе… — Юнги было начал, но тут же притих. — Что-то произошло в кафе? — переспросил Чонгук. Приехали. Хосок ещё и близко знаком с Юнги, так выходит? Или имеет какие-то счёты с ним? И куда только Чонгука угораздило вляпаться. — Он просто наговорил мне не очень приятные вещи. Мы знакомы всего-ничего, а я уже успел ему как-то не угодить, — Юнги выпрямился и посмотрел на Чонгука, — Извините, что я рассказываю всё это вам. — Всё в порядке. И выкать на меня не обязательно, я не очень старый, — усмехнулся Чонгук, присаживаясь около одного из стеллажей. Тот находился напротив окна, так что свет из-за мутного стекла падал на другую его сторону. Подсветив одну из нижних полок фонариком, Чонгук поднял с неё квадратный выцветший чехол от виниловой пластинки. Яркая в фиолетовых тонах картинка на обложке, а внутри чёрный диск. — Смотри-ка, — подозвал Чонгук Юнги поближе, чтобы и тот посмотрел. — Музыку любишь? — Ухты, очень даже, — Юнги подошёл поближе, чтобы рассмотреть пластинку. Он вполне мог её поставить в свой проигрыватель и узнать, как она звучит. — Хочешь, когда вернёмся домой, послушаем её вместе? — Юнги улыбнулся мужчине. — «Приручить импалу» до дыр уже заслушал. Забирай, — махнул рукой Чонгук, поднимаясь с корточек. — Думаю, оценишь. — Спасибо большое, — Юнги взял её и чуть отошёл в сторону. Боже, какой же ты дурак, Юнги. Какой ты дурак. Чонгук ощущал, что Юнги в его присутствии некомфортно. И было нетрудно догадаться, почему. Юнги расценивал их близость, как нечто большее, Чонгук же не считал необходимым обнажать всё это при других членах группы. Да и теперь, когда Юнги оказался тем, ради чьей смерти Чонгук вообще сюда приехал, всё становилось ещё сложнее. Но особого выбора у Чонгука не было. Лишний свидетель в лице Хосока вряд ли бы позволил отсрочить чужую смерть, быстро бы доложил заказчику об этом. А Юнги Чонгуку в целом никто. Да и сколько уже раз Чонгук по локоть был в чужой крови? Нет большой разницы. — Ладно. Нам пора на выход. Идёшь? — Чонгук кивнул парню на выход из просторного пустого зала. Когда тот направился туда, Чонгук сделал глубокий вдох, смотря на чужой затылок. У Чонгука не было выбора. Достав из кобуры излюбленный револьвер и сняв тот с предохранителя, Чонгук направил оружие на чужую голову. Не было выбора. Раздался выстрел. Но стрелял вовсе не Чонгук. Звук доносился с первого этажа. Юнги не оборачиваясь побежал вниз, перепрыгивая по две ступеньки. На первом этаже обнаружился Хосок, который корчился от боли и прижимал окровавленные ладони к бедру. Тэхён с катаной в руке стоял рядом с Чимином, который держал пистолет. — Что случилось? — растерянно спросил Юнги, сжимая пластинку в руках. — Ничего! — грубо отрезал Тэхён и подошёл к Хосоку. — Больно тебе, сука?! — Он ударил его тяжёлым ботинком здоровой ноги по лицу, отчего тот упал на пол окончательно. — Я отрежу тебе руки, если снова решишь сделать что-нибудь Чимину, мразь! Стоило Тэхёну снова замахнуться, как со стороны офиса послышался скрежет и назойливые щелчки. К ним бежала целая орава щелкунов. Тяжело вздохнув, Тэхён сплюнул рядом с Хосоком и схватил Чимина за руку. — Хён, не трогай его… Нужно бежать. Сюда сейчас сбегутся те из офиса, — проговорил Чимин, сжимая в одной руке пистолет, а другой вцепившись в Тэхёнову ладонь. Оттуда же, откуда только что выбежал Юнги, вскоре вышел и Чонгук, держа наготове револьвер. Мужчина взглянул на Хосока и хотел было подойти к нему, чтобы помочь, но высыпавшиеся из соседнего здания заражённые уже бежали на шум, отрезав любую возможность помочь. — Чего встали? Бегите! — рявкнул мужчина, отстреливаясь от подобравшихся слишком близко щелкунов, а затем и вовсе пустившись на бег за группой. Никто не обернулся, когда Хосок истошно завопил им вслед, не в силах подняться: — Вы просто бросите меня здесь?! Ублюдки! Чимин бежал вперёд сколько есть сил, выстреливая появляющимся на пути щелкунам и бегунам в головы. В сумерках бежать, не спотыкаясь и параллельно отстреливаясь, было не так просто, а спереди их больше не защищал Чонгук, бегущий с Юнги позади. Каждый выстрел отдавался в сознании отчаянными воплями бегунов, визгом щелкунов. Чимин не знал, как вообще раз за разом попадал ровно в голову, а в ушах звенел последний выкрик Хосока.

***

21:06

Они ехали в машине молча. На улице уже было совсем темно и свет исходил исключительно от фар. Чимин сидел рядом и весь дрожал. — Слушай, — начал Ким, взяв его за руку, — Его сожрут щелкуны. Хосок плохой человек и такую смерть заслужил. А Чимин радовался, что вокруг темно. Тэхён не мог увидеть на его лице слез, которые нещадно текли по щекам. Это Чимин должен был остаться там, Чимина должны были сожрать щелкуны. А лучше бы Чимин выстрелил себе в голову, так, как хотел поступить Хосок. Так было бы лучше. Потому что Чимин не хотел превращаться. А теперь он едет здесь, в одной машине с людьми, которые так или иначе сохранили ему жизнь. А он в любой момент может стать для них угрозой. Особенно для Тэхёна, который все знает, но не старается держаться подальше. Тэхён что, совсем глупец? — Мы оставили там Хосока, — Юнги сжимал в руках рюкзак и смотрел на дорогу, — Правильно ли мы поступили? Никто ничего не ответил. Чонгук и не пытался расценивать этот поступок, как правильный или нет. Просто этот факт мог сыграть на руку. Юнги теперь нужно просто на некоторое время спрятать и разведать обстановку. Да и вообще, как следует обмозговать уже произошедшее. Например то, какого хрена Чимин подстрелил Хосока, а Тэхён при этом стоял рядом с обнажённой катаной? Эти оба как-то узнали, зачем Хосок и Чонгук здесь на самом деле и решили защитить Юнги? Тогда почему сам Чонгук ещё дышит? Голова шла кругом от всего случившегося. Шумно вздохнув, мужчина быстро утёр осунувшееся лицо рукой. Теперь в его ежедневную рутину, хочет он или нет, будет входить ещё как минимум один нарушитель. — Поступим вот как. Я отвезу вас в город завтра, переночуете у меня. Слишком много дерьма случилось за сегодня, — развеял тишину Чонгук, не отвлекаясь от дороги. — Как скажешь, — Юнги не пытался перечить. Им, наверное, очень влетит за это. Всё-таки Хосок был не обычным человеком, а одним из главных в охране. Юнги старался не думать об этом. Приятным он был человеком или не очень, никто не заслуживает такой жестокой смерти. Тэхён и Чимин о чём-то шептались сзади, а он не старался во всё это вслушиваться. Вероятно, там произошло что-то ужасное. Такое, что Тэхён не мог поступить иначе. Он будет верить ему в любой ситуации. Ехали они очень долго и нудно, но в конечном места всё же начинали узнаваться. Чонгук живёт где-то здесь? На наручных часах было уже без пятнадцати час ночи, когда бронированный пикап стоял в гараже на заднем дворе кафе. Чонгук жестом руки подозвал всех остальных идти за собой, ко входу в кафе. — Говорю сразу. Завтра все съебываются и забывают дорогу сюда навсегда. Все поняли, господа? — обернулся на уставших парней Чонгук, звякая ключами от входной двери. Тэхён утвердительно кивнул, рассматривая уже знакомое ему место. Здесь было всё так же безлюдно, тихо и еле-еле доносился морской шум. Он взял Чимина за руку и повёл его внутрь. Когда парни прошли вперёд, Юнги задержался, чтобы осмотреться. Его грызла совесть и что-то ещё. Поёжившись, он присел на корточки и укутался потеплее в своё худи. Ночь будет очень длинной. — Тэхён, идёшь с Чимином в комнату, сам знаешь, — сказал мужчина красноволосому парню. — Юнги, разогреешь суп? Я пока постелю тебе, спать придётся со мной. В других комнатах кучи пыли и хлама. Чонгук подошёл ближе к Юнги, смотря на сидящего на корточках парня. — Я покажу тебе кухню. — Да, конечно, без проблем, — Юнги поднялся и последовал за мужчиной. Тэхён с Чимином уже уходили на второй этаж, видимо, уже бывали здесь. Юнги же пошёл за Чонгуком. — Если есть продукты, я могу приготовить что-то ещё, посытнее. — Если умеешь, — пожал плечами Чонгук, проводя Юнги на кухню. Одинокая торчащая из потолка лапочка озарила когда-то просторную кухню, которая сейчас из-за завала с одной стороны ящиками и коробками сузилась до небольшого продолговатого коридорчика. — В холодильнике всё, вот тут и тут всякая дребедень. Сахар, соль, немного специй, лапша. Травяной сбор в стеклянной банке, чай, если хочешь. Мне не делай, я сам, — быстро инструктировал временного повара Чонгук, — Электрическая плита, нажимаешь сюда, чтобы включить, регулируешь мощность здесь. Не возись долго. Чонгук взглянул на Юнги. Зря наверное он доверял ему готовку, парень и без неё был утомлён. Но вместо простого разогрева супа Юнги сам вызвался готовить. Чонгук не при чём. — Ты вообще как? Порядок? — Да, всё хорошо. Я сделаю рамён с мясом. Ты любишь такое, Чонгук? — Сейчас сожру что угодно, — усмехнулся мужчина. Он не понимал, почему Юнги хочется поддержать. Юнги просто не был похож на говнюка Хосока, сорвиголову Тэхёна или совсем юного и потерянного Чимина. — Ты сегодня держался молодцом. Всё это было ещё хуже, беря во внимание тот факт, что Чонгук почти нажал на курок там, в том магазине техники. — Спасибо, это всё благодаря тебе, — Юнги достал кастрюлю, лапшу, мясо и сковороду для еды. — Ты настоящий лидер, Чонгук. Занимался этим раньше? — Приходилось, — отозвался он и замешкался прежде, чем всё же приобнять Юнги за плечи и мягко похлопать по спине, выдавив какую-никакую улыбку: — Ладно. Не поминай плохим словом, если постелю жёстко, — проговорил Чонгук, заглянув Юнги в глаза последний раз прежде, чем выйти из кухни. Юнги улыбнулся Чонгуку вслед. К его приходу ужин будет уже готов.

***

14 июня, 01:15

Заваливаясь в уже знакомую комнату, Тэхён осторожно усадил дрожащего Чимина на кровать. В сумерках, его лицо было плохо видно, но Тэхён был уверен, что он плачет. — Слушай, Чимин, тебя правда укусили? Чимин кивнул, впервые за всю дорогу осмелившись поднять на старшего взгляд. — Мне нужно уйти, хён. Я могу быть опасен для Юнги, Чонгука… Тебя. Мне нужно уходить, пока я не стал, как те, — дрожащим голосом начал Чимин, а сам бы отдал всё, что когда-либо у него было, чтобы вырвать из беспощадных лап болезни свою жизнь. Он не привык бороться, не привык даже защищаться, избегал любых угроз и проблем. А теперь, даже если бы Чимин захотел, бороться не с кем. Только с собой. — Я знаю, я знаю, Чимин. Но ведь пока ничего не случилось? Ты чувствуешь жар или головную боль? Может, тебе показалось и ты просто поранился? Чимин вновь сморщился от полоснувшей грудь боли, часто качая головой. По щекам снова потекли слезы, сам же парень дрожащими пальцами распутывал узелки на бинте, скрывавшем рану. Вокруг отчётливых следов зубов и откушенного куска плоти запёкшаяся кровь стягивала кожу, а сам укус нещадно горел. Чимину не было жарко, а голова не болела. Но было ли это важно? Он всё равно не жилец. Видеть лицо Тэхёна сейчас совсем не хотелось. — Чимин… Слушай, давай договоримся? Я останусь здесь, с тобой, и буду рядом до последнего, а когда… Когда придёт время… Ему не хотелось говорить, что он сделает, но они оба это знали. Чимин хотел было ответить, но отчётливо услышал приближающиеся шаги. Нет. Нет, нет, нет. Если Чонгук узнает, он его убьёт сразу же. Как любых заражённых, сующихся на его территорию. Быстро прикрыв рукавом худи укус, Чимин плюхнулся на кровать так, чтобы быть развёрнутым к двери спиной. Прикусив нижнюю губу, Чимин зажмурился, прижимая укушенную руку к груди. — Вы как? В порядке? — скрипнула дверь и послышался голос мужчины. Тэхён устало посмотрел на Чонгука и кивнул на Чимина, который лежал на кровати: — Да, всё хорошо, но Чимин уснул. Я не очень голоден, поэтому останусь с ним, хорошо? — Подойди-ка на пару слов, раз Чимин спит? — мужчина приоткрыл дверь шире, приглашая Тэхёна выйти с ним. Тот не возражал и поднялся с кровати, направившись за Чонгуком к выходу из комнаты. — Что-то случилось? — Какого хрена Чимин подстрелил Хосока, а ты катану достал? Что за, нахуй, выходки? — закрыв дверь, по пути в свою комнату прямо спросил Чонгук. Тянуть не было времени. — Он напился и начал угрожать Чимину, махал пистолетом. Я хотел ему пригрозить, но Чимин опередил меня, — без запинок отчеканил Тэхён. — Это не в стиле Чимина. Он бы не привлёк заражённых к себе лишний раз. Говори правду, — закрыл за ними дверь в комнату Чонгук, скрещивая руки на груди. — У меня нет причин врать тебе, Чонгук. Ты это знаешь. Ситуация сложилась так, как сложилась. Признайся, тебя он тоже раздражал и ты только рад, что мы от него избавились. — Хосок ведь был твоим дружком, нет? Не его ли от Чимина ты должен был защищать? — нарочно выделил чужое имя Чонгук. — Нет, он не был мне дружком, — Тэхён не скрывал своего недовольства. Вся эта ситуация дико нервировала его. Он хотел, чтобы этот день скорее закончился. — Ладно. Разберёмся завтра. Чимин в порядке? — в очередной раз шумно вздохнул Чонгук. Для него же день ещё не закончился. Предстояло сделать поздний, но всё же обход, установить новые ловушки, если до старых добрались заражённые. — Да, с ним всё хорошо, но он руку немного травмировал. Я осмотрел его и использовал лекарства, которые были у меня. Жить будет. Я пойду? Очень устал и хочу спать. — Иди, но разбудить его минут через двадцать придётся. Юнги готовит ужин. Чонгук сам был бы не прочь лечь и наконец уснуть, но тревога и навязчивые мысли о заражённых, которые могли прорваться в город, не дали бы сомкнуть глаз. Тэхён ушел, и спустя минут пятнадцать поодаль от чонгуковой кровати уже лежал чуть провалившийся, но пригодный для сна матрас. Сверху Чонгук накинул найденные в чулане толстые одеяла и простынь, а из шкафа в комнате достал тёплое одеяло с подушкой. Не так комфортабельно, как Юнги наверняка привык, но и не голый пол. Пройдя мимо закрытой двери комнаты Тэхёна с Чимином, Чонгук спустился на первый этаж, где уже пахло чем-то очень аппетитным, и тут же направился на кухню. — Я почти закончил! Ещё минуты три покипит и будет готово, — Юнги помахал Чонгуку рукой и открыл крышку на кастрюле, чтобы продемонстрировать свои таланты. — Мне после этого поставить на плиту чайник? — Да, — Чонгук с улыбкой принюхался, заглядывая внутрь бурлящей кастрюли. Кулинарными шедеврами и талантами сам мужчина похвастать не мог от слова совсем. А Юнги сейчас более менее успокоился. Осознание, что он наконец в безопасности и ему ничего не угрожает, успокаивало. Ничего ведь? — Сейчас уже должны спуститься парни. Так… Вот, — замешкавшись, Чонгук достал с верхней поскрипывающей полки четыре больших миски и поставил на столешницу рядом с конфоркой, — Я поем первым. Мне нужно на обход, — сказал мужчина, наливая себе еды, — Твоя постель в комнате сразу справа от лестницы, напротив спят Чимин с Тэхёном. — Хорошо. Спасибо, Чонгук, — Юнги взял половник и начал насыпать себе покушать. Чонгук выглядел серьёзным, — Это надолго? — Вернусь часа через полтора-два, — ответил мужчина, присаживаясь здесь же на кухне на небольшой табурет. Одной рукой держа тарелку, а в другой палочки, Чонгук быстро уплетал невероятно вкусную лапшу. — Хорошо. А это не опасно, идти делать всё ночью? — Юнги облокотился бедром о столешницу рядом с Чонгуком. Он был доволен тем, что тот оценил его еду. — Опасно. Но и до утра тянуть нельзя, — ответил Чонгук, бросив короткий взгляд на Юнги. — Суп отличный. Спасибо за него. — Пожалуйста. Я накормлю Тэхёна с Чимином и прослежу, чтобы был порядок, — Юнги неимоверно хотелось спать, но он не должен доставлять Чонгуку какие-либо неудобства. — Отлично. У Чимина, Тэхён сказал, что-то с рукой. Осмотри его, если что, ладно? — доедая, попросил мужчина. — Да, хорошо. У меня есть вдруг что в рюкзаке аптечка и всё необходимое. — Ладно. Нагрянет кто-нибудь кроме меня, стреляй. Услышишь выстрелы, не бойся. Скорее всего, это буду я, — поднявшись и положив пустую тарелку на столешницу около конфорки с кипящим на ней чайником, Чонгук набрал в лёгкие побольше воздуха: — И выключи свет везде, когда ляжешь спать. Приспичит в туалет, найдёшь его на заднем дворе. Всё ясно? — Хорошо, я понял. Накормлю всех, уложу спать и выключу свет, — Юнги обнял себя на плечи, — Не волнуйся, всё будет хорошо. Чонгук кивнул, но на самом выходе из кухни обернулся: — В спальне ничего не трогай. И пусть Чимин с Тэхёном сложат грязную посуду туда, — Чонгук жестом указал на собственную тарелку, а потом взглянул на Юнги. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Чонгук, — Юнги помахал ему рукой и тяжело выдохнул, когда мужчина ушёл. Осталось накормить парней и проследить, чтобы они легли спать.

***

Чимин слышал, о чем спрашивал Тэхёна Чонгук. Конечно, он догадался. Понял, что что-то не так, но пока не понимает, что именно. Когда Тэхён вернулся, Чимин смотрел на него красными припухшими глазами. — Всё в порядке, Чими, я сказал, что ты просто поранился. У тебя что-то болит, кроме руки? — Тэхён сел рядом с кроватью и взял Чимина за руку. Тот покачал головой, принимая сидячее положение на кровати и тут же прижимаясь ближе к Тэхёну. За всё то время в одиночестве он и не заметил, насколько сильно изголодался по теплу и чужой близости. А Тэхён почему-то ни в том, ни в том не отказывал несмотря на то, что Чимин уже наполовину был заражённым. — Когда всё станет совсем плохо, обещай, что убьёшь меня, Тэхён, — хрипло проговорил Чимин, подняв взгляд на старшего, а в голове всплыл тот их первый день вместе. Тёплая вода, приятный запах кокоса, тепло руки Тэхёна на голом животе Чимина. — Я обещаю, Чимин. Я всё сделаю, — Ким забрался на кровать и обнял Чимина, прижимая того к себе поближе. Глаза слезились, но ему нужно быть решительным. Как же он мог так проебаться? Это он виноват в том, что Чимина укусили. Ему стоило держать его ближе к себе. Ким поцеловал Чимина в макушку. — Ты хочешь кушать? — Да, — просипел Чимин, крепко обнимая Тэхёна в ответ. Ну почему, почему он получает то, о чём мог только мечтать, лишь в считанные часы до смерти? От горечи сожаления и кипучей злости на несправедливую жизнь Чимин сжал в руках кожаную ткань куртки Тэхёна. — Спустимся вниз или мне принести сюда? — Тэхён очень медленно поглаживал волосы младшего, зарываясь в них пальцами. Тепло и приятно. Он хочет запомнить это, чтобы никогда не забывать. — Идём. Только сейчас, нужно… Бинт, — путаясь в словах, ответил Чимин, но первым отстраняться даже не думал. Он до тошноты напьётся теплом и лаской, которые могли быть даже ненастоящими. Чимину не было до этого никакого дела. Он тонул, растворялся в нежных прикосновениях, доверял Тэхёну так, как никогда не доверял даже себе. — Помочь тебе сменить его? — Тэхён тоже не торопился отстраняться. Он всё так же поглаживал младшего по голове, по шее. Старался, как мог, расслабить того, чтобы он перестал хоть на минутку плакать. — Не отпускай меня, — тихо проговорил Чимин, не желая ни на сантиметр отодвигаться от Тэхёна. Будто одна лишь близость старшего могла стать его спасением. И Чимин готов был обманывать себя ради этого. — Уверен, что хочешь есть? Может… Останемся так и поспим? — Я ужасно голоден, — через сдавливающие горло слёзы усмехнулся Чимин, придумав глупейшую шутку: — Иначе я съем тебя. — Хах, ну хорошо, — Тэхён улыбнулся и посмотрел в глаза Чимина. — Всё будет хорошо, Чими. Чимин с силой давил в себе ещё одну истерику, прикрыв глаза. Чтобы не видеть чужие, такие честные и открытые. Будто Тэхён и правда думал, что всё будет хорошо. Поднявшись, Чимин подтянул к себе свой рюкзак и достал из кармана бинт с антисептиком, сам не зная, вообще зачем. Сколько не лей, заразе всё равно. — Давай я помогу? — Тэхён осторожно забрал с рук Чимина бинт и антисептик. — Хорошо, — кивнул Чимин. Ему всё равно недолго осталось жить, поэтому он сказал то, что хотелось сказать старшему ещё в первый день: — У тебя очень красивые руки, хён. И ты сам… Такой красивый. — Ты тоже очень красивый, Чимин, — Тэхён осторожно снимал повязку, чтобы не сделать младшему ещё больнее. Внутри же его самого разрывало. — Я правда не понимаю, зачем ты делал и делаешь всё это для меня. Я ведь… Никто. Юнги твой друг, Хосок… Был другом. А меня ты совсем не знаешь, а я, — Чимин затих, чтобы не дать слезам вновь вырваться наружу. Судорожно набрав в лёгкие воздуха, Чимин продолжил: — А теперь меня укусили. И ты не убил меня. Ты дурак, наверное, да? Тэхён засмеялся. — Наверное, так и есть? Просто дурак и схожу с ума! — он очень осторожно бинтовал руку Чимина и улыбался. — А разве чтобы делать добро мне обязательно знать тебя очень долго? Я так не думаю. — Ты и правда дурак. Тебе лучше никогда не высовываться из города, иначе умрёшь в первый же день. И не отпирайся! Чонгук чуть тебя не убил, я всё видел, — рассмеялся Чимин в ответ звонко. — Не правда! Он бы так не поступил со мной! — А мог. Уж разбирался с заражёнными он шустрее тебя, — с улыбкой парировал Чимин, наблюдая, с какой осторожностью бинтует его руку Тэхён. — Но я хорошо это делаю! Ты видел, как моя катана с ними справляется, а? — Да. Но махать ею в узком коридоре и правда не стоит, — покачал головой Чимин, — Ты чуть не отрезал мне ухо. И саму катану чуть не сломал. Будь осторожнее, Чонгук или… Я… Не сможем всегда выстрелить в нужный момент. — Так ты был бы как Ван Гог, — задумчиво промычал Тэхён. — Это художник великий был такой раньше. Слышал о нём? — М-м, — отрицательно промычал Чимин, вновь заглядывая в большие Тэхёновы глаза, — А его что, тоже кусал щелкун? — Думаю, да, — соврал Тэхён. — И он остался жив! — Врёшь ты всё. Идём кушать, а то первым я съем тебя! — Я не вру! Вот увидишь завтра утром! Отодвинуть на задний план поедающие изнутри мысли, отвлечься — то, что Чимин тщетно старался сделать. Парень терялся в том, что вообще ощущает, а в памяти вспышками всплывали старые воспоминания, знакомые лица, обрывки фраз. Их было немного, больше было серых пустых дней и чужих смертей. Чимин не знал, куда спрятаться, как сбросить этот тяжёлый груз с плеч. Лишь Тэхён и его неизменный, казалось, переходящий границу адекватного оптимизм придавали сил. Утерев слезы и натянув на руку порванный рукав, Чимин кивнул старшему, что готов идти. Уже на лестнице нос защекотал невероятный аппетитный запах ужина. Так не пах даже рамён Тэхёна. Это Юнги такое приготовил? И у Чонгука было с чего готовить? Чимин переглянулся с Тэхёном, когда оба очутились в пыльном, заброшенном помещении кафе. Только сейчас он смог осмотреться здесь получше. Взяв Чимина за руку, Тэхён вдохнул поглубже и подошёл к столику, за которым ел в прошлый раз. — А вы как раз вовремя, — уставше улыбнулся Юнги. — Чонгук правда уже ушёл, сказал, чтобы я проследил за тем, чтобы вы спать во время легли. И, Чимин, ты не будешь против, если я осмотрю твою рану? — Нет, — резковато покачал головой Чимин, пряча руку в карман худи, — Всё в порядке, Тэхён помог обработать. А что на ужин? Так вкусно пахнет… Чимин попытался отвлечь Юнги от своей руки. А Юнги тут же напрягся. Чимин не даёт ему сделать это? Почему? Поставив на стол рамён для каждого из них, он терпеливо подождал, пока все поедят. Когда дело было сделано и они собирались уйти, Юнги попросил Тэхёна остаться и поговорить тет-а-тет. Тот был растерян. Взяв его за руку, Юнги вывел Кима на улицу. Тот был явно чем-то расстроен, но Юнги пока не мог понять, чем именно. — Знаешь, в последнее время я чувствую себя очень странно. Кто для тебя Чимин? — начал Юнги. Ким грустно улыбнулся и посмотрел на затянутое тучами небо. Сегодня не было видно ничего. Лишь стрекотание сверчков где-то издалека напоминало ему о том, что он точно не спит. Окинув Юнги ещё раз грустным взглядом, он потянул того за рукав толстовки к себе и обнял. Юнги уткнулся ему в шею носом. — Как тебе сказать? Я и сам пока не знаю, — Тэхён заполз пальцами в волосы старшего. — Но я знаю, что хочу его защищать и не давать никому в обиду. — Просто так? Вы не так давно знакомы, когда успели стать так близки? — Само как-то. Тебе ли не знать? Юнги покраснел, но младший вряд-ли это заметит. — Он выглядит очень бледным. С рукой точно всё хорошо? Тэхён прикрыл глаза и начал потихоньку покачиваться из стороны в сторону, не желая отстраняться от хёна. — Я знаю, ты умеешь хранить секреты. Я редко тебя прошу об этом, но позволь мне рассказать тебе кое-что? — Надеюсь, это не что-то серьёзное? Что-то глубоко внутри Тэхёна сжалось. Вина грызла его изнутри. Голос в голове всё время повторял: «ты виноват, ты виноват, ты виноват» — В общем… Чонгук уже спрашивал меня. Я хотел убить Хосока, потому что он увидел, что Чимина… Юнги, его укусили, — тяжёлый узел завязался в горле, а к глазам снова предательски подступили слезы. Они замерли и хватка Юнги ослабла. — Укусили?.. — Да, хён. Он пытался спасти меня и так получилось. Мне так жаль, Юнги-хён, — слезы сами по себе полились из глаз. Он крепче обнял Юнги. — Прошу, не рассказывай Чонгуку? Я поклялся сделать всё, что нужно, когда… Когда его время придёт. Прошу, хён? Юнги не знал, что ему ответить. Он ощущал себя очень странно, непонятно, потерянно, тревожно. Хосока сожрали щелкуны, Чимина укусили, Тэхёна убьёт Чонгук, когда узнает об всём, а он? А что с ним будет? Чонгук и его убьёт, если он сохранит это в секрете. Что будет, если он расскажет ему обо всём? Если Юнги промолчит, он навсегда потеряет его доверие. Вот бы кто-то хоть раз подсказал Юнги, что ему делать и как поступать. Он всю свою жизнь справлялся со всем один и сейчас снова. Он остался один и будет один до конца своей жизни. Похлопав Тэхёна по плечам, он легко кивнул и отстранился. Тот выглядел сейчас ужасно. Заплаканный и встревоженный. Может, он успеет закончить со всем до того момента, когда Чонгук вернётся домой? — Иди. Иди к нему. Я постою здесь и зайду. Ким быстро закивал головой и забежал внутрь, к Чимину. Тот сидел и что-то разглядывал на стене. — Чимин, пойдём наверх? Я покажу тебе кое-что. Юнги слышал ещё какое-то время небольшой диалог между парнями, а затем всё стихло. Он сделал всё, как и велел Чонгук. Посуду сложил, свет выключил. В комнате мужчины было немного пыльно, но в целом очень чисто. Заметив своё место, которое было на полу, Юнги улыбнулся. Ещё неделю назад он делил с Чонгуком одно полотенце на двоих в романтической обстановке, а сегодня вынужден спать на полу, как собака. Закрыв за собой дверь, он прошёл вперёд и в темноте присел на кровать. Та не была особенно мягкой, время её изрядно потрепало. Местами он чувствовал пружины, которые уже повыпрыгивали с неё. Белье пахло приятно. Чем-то издалека напоминало даже запах самого Чонгука. Юнги распластался на кровати и посмотрел на потолок. Что же ему сделать и как поступить правильно? Дождаться выстрела за соседней дверью? Дождаться Чонгука и всё ему рассказать? Он не знал, что выбрать, и какое из двух зол окажется меньшим. Всё, чего ему хотелось сейчас, это чьей-то ласки. Грустно улыбнувшись, он скрутился в калачик. Неужели за двадцать шесть лет он не заслужил тепла и любви? Только дурак не заметил бы химии в воздухе между Тэхёном и Чимином. Отчасти он понимал чувства Тэхёна, но ему всё равно было тяжело со всем этим смириться и принять. Сами по себе в голову начали лезть кадры уже старых произошедших очень давно событий. Как они с ним играют с растениями, бегают по пляжу, вместе едят токпокки. Юнги было сложно признаться себе в том, что он издали ревнует Тэхёна. А ещё ему было стыдно признаться, что Ким оказался одним из немногих, кого на самом деле хотелось бы назвать своим другом. Лучшим другом? С окна очень далеко доносились глухие выстрелы. Юнги открыл глаза. Чонгук предупреждал его о том, что это будет он стрелять в заражённых и очищать от них свою территорию. Завтра, когда он поедет домой, он постарается отсрочить момент своего отъезда, чтобы пообщаться с Чонгуком хотя бы пять минут и прогуляться по этим окрестностям. Это ведь возможно? Через какое-то время он всё-таки нашёл в себе силы подняться с кровати и подойти к окну. Кое-где среди туч было видно маленькие яркие точки — звёзды. Когда он был младше, постоянно имел возможность наблюдать за ними. Всё это его притягивало, волновало и пугало одновременно. Он словил себя на мысли, что хотел бы посмотреть на звёзды с этим странным и почти диким мужчиной. Умостившись на своём месте около кровати, Юнги принял решение ждать. Ждать Чонгука.

***

Внутри Чимина было совсем пусто, высохшие слезы жгли глаза, а голова отдавала тупой болью. Даже укус жёг не так сильно. Усевшись на видавшую виды кровать, Чимин опустил голову, бездумно теребя бинт на руке. — Ты рассказал ему? — не поднимая глаз спросил Чимин, заранее зная ответ. — Да, я рассказал… Юнги ничего не сделает. Он не такой. Веришь? — Тэхён лёг на кровать и жестом подозвал Чимина к себе. Чимин тут же лёг ближе, скинув ботинки. Прижавшись к чужому теплу, Чимин глубоко вздохнул, прикрывая глаза. — Я знаю, что не сделает. Юнги не такой человек. А Чонгук бы сделал, — помолчав, младший спокойно добавил, — было бы хорошо разобраться с этим до утра. Я могу… Сам. Извини, что взвалил это на тебя. Ты не обязан. Чимин аккуратно положил здоровую руку поперёк Тэхёнова живота. — Всё хорошо, не думай ничего плохого? Хочешь, я тебе расскажу что-то про космос? — Тэхён посмеялся и начал поглаживать младшего по волосам. — Давай, — Чимин положил голову Тэхёну на плечо. — Хочу про луну.

***

Обход на деле был ещё и способом проветрить мысли. Обдумать всё произошедшее. Маршрут, который Чонгук обошёл бы без запинки с закрытыми глазами, только способствовал погружению всё глубже в мысли. Даже выстрелы по головам легко раскрывающих своё присутствие заражённых были уже давно монотонной рутиной. Мыслями Чонгук был всё ещё в том заброшенном магазине, где нашёл пластинку. Где направил в затылок Юнги пистолет, потому что видеть лица Юнги при этом не хотел. Не был он тем безумным фанатом человеческих страданий и жестокости. Чонгук был просто хорош в том, чтобы убивать, и очень хотел бы отнестись к Юнги, как к старой-доброй работе. Но Чонгук изменился за то время, что живёт один. Расклеялся, размяк, может быть. Раньше он видел в своих жертвах не больше, чем смазанные лица, обрывки их криков, фраз. Ничего больше. Не то чтобы Юнги далеко от всех них ушёл. Чонгук сам едва ли может нащупать это изменение, ловко выскальзывающее из рук, стоит за него ухватиться. Чонгук просто хочет вернуть всё на прежние места и пока не имеет ни малейшего понятия, как. Ведь даже если Тэхёна с Чимином вернуть в город, то что с Юнги? Силой держать его здесь? Или точно так же вернуть в целости в город? Тогда на Чонгука точно откроется охота в лице его же заказчиков. Юнги в городе появляться нельзя. Да и что Чонгуку будет за не вернувшегося с вылазки Хосока? И как объяснить Юнги, почему Чимина с Тэхёном нужно отвезти в город, а его оставить здесь? Так и сказать, что его заказали? Глупость. Заставить Юнги поверить на честном слове? Обмануть, взвалив всё на Хосока? Или зайти совсем с козырей. Атаковать первым, пока Юнги даже не понял, что ему нужно защищаться. Спросить, какого хрена у самого главы Мин есть счёты с Юнги. Утомлённый мозг едва ли работал. Чонгук вернулся в кафе засветло. Свет выключен, внутри тишина. Даже посуда аккуратной стопкой сложена на нужном месте, а чайник был едва ли тёплым. Сняв снаряжение, Чонгук тихо прошёл на второй этаж, сразу бесшумно проходя в собственную комнату. Юнги спал на расстеленном матрасе, но выглядел так, будто уснул совсем недавно. Ещё бы, после такого дня вполне может мучить бессонница. Решив не будить младшего, Чонгук подошёл к шкафу, чтобы переодеть грязные вещи и поспать хоть пару часов. Юнги проснулся резко. Из сна его вырвал скрип старого гнилого шкафа. В комнате постепенно становилось светло. — Ох, Чонгук, вы… ты пришёл. Здравствуй, — Юнги улыбнулся и помахал ему рукой со своего места. Его лицо было немного красным, а глаза опухшими. — Утро доброе, — надевая чистую футболку, отозвался Чонгук. Он предполагал, что противный скрип шкафа вполне может разбудить гостя. — Уснул недавно? — Да, есть такое. Хочешь чаю? — Юнги медленно принялся подниматься со своего места. — Нет, не утруждайся. Лучше постарайся уснуть, — тихо ответил Чонгук, направляясь к кровати и окидывая Юнги взглядом. Тот вряд ли уснёт и чай хорошо бы выпить ему самому. — Да всё в порядке. Мне оставить тебя? — Что? А спать где собрался, если не здесь? — усмехнулся Чонгук, присаживаясь на кровать, но не спеша лечь. — Матрас дерьмо, да? — кивнул мужчина на поскрипывающий от любого движения Юнги матрас. — Не то чтобы, я очень тебе благодарен даже за это. Просто не получается уснуть. — Юнги улыбнулся Чонгуку и неловко обнял себя руками. — Ложись, — похлопал рядом с собой рукой Чонгук, а сам забрался так, чтобы на просторной кровати оставалось место для Юнги. — Пованивает, но спится отлично. — Спасибо. Я не могу в этом, так что надеюсь ты не против, — Юнги неловко отвернулся от Чонгука и скинул с себя худи с футболкой. На бледном теле все ещё красовались следы любви, которые расцвели только сильнее, — Они просто пахнут неприятно, не хочу всё здесь завонять, — посмеялся Юнги и прилёг под одеяло на свободном месте. — Забей. Сколько бы я ни стирал, оно всё равно пованивает, — тихо с усмешкой отозвался мужчина, привычным жестом развязывая узел на кожаной повязке, и отложил её на ящик около кровати. Чонгук откинулся на подушку, набирая в лёгкие побольше воздуха, а затем поднял взгляд на потолок. — Вряд ли усну в страхе, что кто-то из вас, мутных ребят, решит разобраться с неприятным дядькой, пока тот спит, — Чонгук не поворачивался к Юнги, — Особенно это касается тех двух соседей. Как там Чимин, кстати? — С ним всё хорошо, — соврал Юнги. Он знает, что ему дорого будет стоить это враньё, но ничего поделать с этим не может. — Рука правда болит у него очень, но Тэхён всё сделал, что нужно. Они сейчас спят, — Юнги умостился поудобнее лицом к Чонгуку, но не старался рассмотреть его лицо. Чонгуку это, вроде как, очень не нравилось. — А ты? Всё хорошо прошло? — Да. На днях придётся проехаться собрать дохляков и сжечь. Не хочу, чтобы долбанная зараза расцвела у меня под домом, — ответил Чонгук, накрыв предплечьем глаз. — А ты неплохо с этим справляешься. Давно живёшь один? Чонгук задумался, прежде чем ответить: — Последние пять лет. — Так давно? Тебе комфортно одному, да? — Да, — Чонгук незаметно от Юнги нахмурил брови. Ему пора бы привыкнуть к этим вопросам, но не сегодня. Они всё равно до ужаса раздражают. — А ты давно на Минов работаешь? — Ну… Очень давно… Чонгук? — Юнги посмотрел на мужчину. Чонгук сонно хмыкнул, кивая в знак, что слушает. Руку с глаз он так и не убрал. — Хочешь, поделимся друг с другом каким-то секретом? — Смотря каким, — с улыбкой ответил Чонгук. Он словил себя на мысли, что манеры Юнги его порой умиляли. — Ну… Каким-то важным. Чем-то, чего не знает вообще никто, и это будем знать только мы, — Юнги улыбнулся ему. — Начинай, раз предложил. — Хорошо, — Юнги осторожно потянулся рукой к свободной руке Чонгука и очень тихо прошептал. — Меня зовут Юнги. Мин Юнги. Чонгук замер. Кажется, даже перестал дышать. Мин? Юнги что, прикалывается? — Типа внебрачный сын старины Мина и какой-то красотки? — решил свести в шутку всё Чонгук. — М-м. Не внебрачный, — посмеялся в ответ Юнги. Чонгук аккуратно сжал чужую руку в ответ, а другую убрал с лица, смотря на тёмное пятно вместо лица Юнги. Юнги и правда сын старшего? О котором никто никогда не слышал? И этого сына Чонгуку заказал сам же старший? Всё теперь было ещё запутанно, чем есть на самом деле. Недолго помолчав, Чонгук ответил: — Я убивал людей за деньги, — Чонгук вновь смотрел в потолок и не отпускал чужой руки. Юнги шумно выдохнул. — Понимаю. В нашем мире иногда без этого никак. Ты жалеешь об этом? — Просто работа, — отозвался мужчина, прикрывая глаз. Он уже совсем не знает, что и где он может сказать или сделать не так, что всё окончательно и бесповоротно покатится по наклонной прямо в задницу. — Дуэт достойный дешманского фильма. Что скажешь? — А мне кажется, сюжет очень даже хороший. В жанре приключения м? — Юнги снова похихикал. Чонгук хмыкнул, тоже развернувшись к Юнги лицом. — И всё же, постарайся поспать. Нужно набраться сил. Но сам Чонгук лукавил. Ему предстояло обдумать, под каким логичным предлогом можно будет задержать Юнги здесь, а самому съездить и проверить обстановку. Если его, конечно, не примут с пушками прямо у въезда, ведь смерть одного из Минов — это уже не смерть простого фермера.