Let me kiss your wounds

      Сегодняшний день в саванне выдался не таким жарким, как обычно. Близился сезон дождей, а значит, земли прайда снова покроются новой зеленью, а где зелень - там и стада.       В предвкушении доброй добычи, молодые львицы все больше тренировались, чтобы не сплоховать на охоте. Однако, иногда к их возне присоединялись и молодые львы.       Король Ахади желал, чтобы его сыновья стали достойными защитниками своих земель. В особенности - Муфаса, которому суждено было стать хранителем традиций Круга жизни.       Когда принцы устраивали свои собственные тренировки, львицы предпочитали оставаться в стороне. Так и в этот раз, пока Муфаса и Аскари испытывали друг друга в шуточной баталии под наблюдением своего отца. Когда Ахади еще был в силах, он сам не брезговал повозиться с сыновьями. Но теперь он, будто старый вояка, следил за процессом и давал советы - правда, преимущественно Муфасе, благодаря чему будущий король постоянно одерживал верх над младшим братом. Это отчего-то забавляло Сараби и Сарафину, наблюдавших за «сражением».       Зира, которая также становилась частой свидетельницей подобных тренировок, каждый раз боролась с желанием уйти и не видеть, как младший принц постоянно подвергается скрытым унижениям со стороны отца и брата. Иногда ей казалось, что Ахади будто специально осаживает и рычит на Аскари, когда тот начинает защищаться или же перетягивает шансы на победу. Конечно, ведь только будущий король может быть первым. Даже если ради этого приходится пройтись по достоинству собственного брата.       Хотя, по поведению Муфасы было трудно сказать, повторяет ли он поведение отца, или же нет. Во всяком случае, после каждой своей «победы» он весьма участливо спрашивал Аскари, не сильно ли тому досталось. Тот, естественно, уходил с высоко поднятой головой, а потом мог пару дней не показываться - не столько из-за травм, сколько из-за чувства собственного достоинства, которое страдало куда сильнее, нежели его конечности.       Однако, в этот раз драка перестала походить на шуточную, и наблюдавшие за ней львицы всерьез стали думать, что в этот раз оба брата рискуют получить вовсе не шуточные увечья.       Как и всегда, Муфаса давил Аскари своей мощью и весом. Однако, тот вовсе не собирался сдаваться так просто, вовсю используя свою изворотливость, чтобы уклоняться от ударов мощных лап брата и постепенно выматывая его.       Заметив кучку песка, Аскари ударил по ней, и песок тут же попал в глаза Муфасы. Тот зарычал и тряхнул головой, пытаясь избавиться от боли в глазах, но младший лев воспользовался моментом и, навалившись на Муфасу, пригвоздил его к земле.       Сараби и Сарафина встревоженно переглянулись и приподнялись на лапы, чтобы в случае чего быть готовыми атаковать.       Зира не сдвинулась с места и ухмыльнулась так же хищно, как ухмылялся Аскари, глядя на поверженного брата.       Однако, раздался грозный рык, и между сцепившихся сыновей вклинился Ахади. В считанные секунды он занес лапу над младшим сыном и отшвырнул его от Муфасы. Когти старого льва тут же обагрились кровью.       Аскари взревел и отшатнулся назад, оскалив морду, с которой тонкой струйкой стекала кровь.       Зира стремительно поднялась на лапы и глухо зарычала, но Сараби ответила ей таким же злобным рыком, предупреждая, чтобы та не вмешивалась.       Муфаса с ужасом смотрел то на Ахади, то на брата, чей левый глаз было практически не видно за пеленой крови. - Что ты сделал, отец? - Грозно, в своей манере произнес Муфаса, - это была случайность! Аскари не хотел… - Урок должен быть усвоен, - так же грозно прервал его старый лев, бросив сердитый взгляд на младшего отпрыска, - пусть этот шрам напоминает твоему брату о том, что честное поражение ценнее грязной победы.       Аскари ответил ему лишь презрительным взглядом уцелевшего глаза и направился в сторону водопоя.       Все произошло так стремительно, что казалось, никто сразу не понял, что только что произошло. Да, жизнь в прайде трудно было назвать спокойной, особенно когда речь шла о быте королевских отпрысков, которые вечно соревновались друг с другом. Но это никогда не оборачивалось в ссору - тем более, такую серьезную.       Муфаса смотрел вслед уходящему брату и украдкой переводил взгляд на отца, будто надеясь, что тот вернет его и сгладит внезапно случившийся конфликт. На это надеялась и Зира, но Ахади не двинулся с места. Равно как и Муфаса.       Глухо зарычав, львица скользнула в высокую траву и поспешила вслед за Аскари.       Она действительно нашла его у водопоя, сидящим у кромки воды. В тени широких листьев водяных растений Аскари выглядел особенно худым, мрачным и утомленным. Темная грива спуталась из-за валяния в песке и грязи и торчала клоками. Шерсть на морде слиплась от крови и воды, которой Аскари пытался смыть ее. Длинная красная полоса пересекала левый глаз, который чудом уцелел и не пострадал от удара когтистой лапы. Мысль о том, что эта лапа принадлежала отцу Аскари, заставляла все нутро Зиры клокотать от осознания чудовищной несправедливости, в которой младший принц был вынужден жить едва ли не с самого рождения.       Зира шла к Аскари тихо, почти крадучись, словно подбираясь к пугливой антилопе. Сейчас львица тоже боялась спугнуть, нарушить это хрупкое одиночество, в котором Аскари в который раз находил спасение. Но в этот раз отчего-то казалось, что меньше всего сейчас младший принц хотел быть один. И Зира не собиралась оставлять его. Пусть даже она и не была той, чьего появления Аскари наверняка ждал.       Оказавшись совсем близко, Зира ненавязчиво присела рядом и взглянула на льва. Она чуть заметно улыбнулась, поймав на себе взгляд не одного, а двух удивительно зеленых, блестящих глаз.       Аскари сердито посмотрел на внезапную спутницу и глухо зарычал. Однако, почему-то сейчас эта злоба ему самому показалась напускной.       Наверное, потому он не выказал заметного протеста, когда львица позволила себе прижаться плечом к его плечу. - Мне жаль. - Наконец она решилась прервать молчание. И прежде, чем Аскари что-либо ответит о жалости, быстро добавила: - жаль, что все вышло так… несправедливо. - О нет, что ты, - угрюмо фыркнул Аскари и тут же поморщился от боли в потревоженной ране, - в семье, как наша - это нормально. Когда одному чаду достается любовь, а другому - шрамы. Когда одному все дается просто так, а другому приходится заслуживать. Вздохнув, Зира украдкой ткнулась носом в его гриву. - Ну, кое-чью любовь тебе не нужно заслуживать. Она твоя, и всегда была твоей. И ты это знаешь. Утробно зарычав, лев сурово взглянул на нее, и обезображенный глаз блеснул особенно яростно. - Будешь любить таким? - Прошипел он. - Униженного. Поверженного. Отвергнутого всеми… Будешь ли ты любить Шрама так же сильно, как любила Аскари, Зира? Ничего не ответив, та подалась вперед, оказываясь совсем близко, и осторожно прошлась теплым языком по еще кровоточащей ране. - Я буду любить его больше. Лев на мгновение замер, явно не ожидая подобного. Но потом он шумно выдохнул и позволил себе прижаться носом к носу львицы, в ответ на ее ласку. - Шрам будет сильнее Аскари. - Твердо произнес он, не отстраняясь от Зиры. - И он точно будет сильнее Муфасы. Львица лишь усмехнулась в ответ и вновь прошлась языком по его ране. - Все именно так и будет… Мой король.