Dreams and other Deceptions

Слава Мерлину, Гермиона захватила учебник по нумерологии, прежде чем отправиться в общую гостиную. Остальные гриффиндорцы с подозрением отнеслись бы к ее появлению без книги в руках. В конце концов, за последние два месяца это стало чем-то вроде рутины. Чтение, уроки и пустые взгляды - вот и все, чем она занималась в течение дня. Было еще достаточно рано, поэтому общая гостиная пустовала, если не считать вечно горящих свечей, мерцающих на мантии и танцующих по столешницам. Гостиная редко выглядела так спокойно, и знакомый уют наполнил Гермиону, позволяя насладиться тишиной. Она заняла свое любимое кресло у камина и, свернувшись калачиком на мягкой коже, решила распланировать день. Воздух вокруг казался густым, пока она обдумывала свои дальнейшие действия. Успех ее плана зависел от двух вещей: даст ли ей Гарри Карту Мародеров и получится ли уговорить профессора Слизнорта на ее задумку. Она надеялась справиться с этим, использовав один и тот же прием. Но прежде всего, ей нужно наладить отношения со своими мальчиками. Вчера вечером она легла спать около семи вечера и проспала целых двенадцать прекрасных часов, но для всех остальных еще было слишком рано. Гермиона уже успела принять душ, наконец-то найдя время на уход за собой. Ноги вновь были гладко выбриты, а непослушные волосы закрутились в аккуратные спиральки с помощью зелья глубокого увлажнения и блестели в теплых лучах каминного огня. Благодаря спокойному и долгожданному сну, ее лицо вернуло розоватый румянец, и синяки под глазами уже не казались такими ужасающими. Она надела свои любимые, облегающие джинсы и нежно-кремовый джемпер, поскольку по замку уже бродила ноябрьская прохлада, проникая в окна ее комнаты. Ткань джемпера мягко прилегала к коже, будто обнимая и даря надежду на то, что сегодня все будет нормально. Гермиона действительно чувствовала себя гораздо лучше. Чашка чая с двумя ложками сахара и большим количеством сливок дымилась на столе рядом с ней, пока она решала задачи по нумерологии к предстоящей неделе. Это занятие отвлекало ее от нарастающего нетерпения и успокаивало, заставляя напрягать дремлющие в последнее время извилины мозга. В голове, наконец, появилась ясность, и она чувствовала себя свободной от тумана, который неизбежно накрывал ее последние несколько недель. При свете дня ситуация с Драко казалась не такой уж и безнадежной, особенно когда удалось наметить какие-то конкретные шаги. Гермиона была рада, что может рационально мыслить и строить планы, как раньше. Через сто двенадцать задач по нумерологии она услышала шаги на лестнице. Мальчики были одеты в свободные джинсы и джемперы, и, похоже, собирались на завтрак. Гермиона знала, что отдалилась от них, слишком погрузилась в свои мысли и переживания, чтобы обращать внимание на безостановочные разговоры о квиддиче и прочие школьные сплетни. Выражение удивления на их лицах, когда они ее заметили, оживленную и ожидающую их, говорило о том, что они тоже чувствовали это расстояние. - Рон, Гарри, доброе утро, - бодро сказала Гермиона, приподнявшись в кресле и развернувшись к мальчикам, - Я надеялась, что смогу присоединиться к вам за завтраком. Рон и Гарри с легким удивлением посмотрели друг на друга, после чего Гарри быстро ответил: - Конечно, Гермиона. Мы всегда тебе рады, - и, слегка пожав плечами, добавил, - Ты же знаешь, что можешь не спрашивать. "О, Гарри," - подумала Гермиона, чувствуя, как по телу разливается тепло от его слов. Она молча пообещала ему больше не пропадать так. В конце концов, она столько прошла вместе с ним и ради него, и не сомневалась, что им еще многое предстоит. Ей нужно было сохранить их связь, в равной степени из необходимости и любви. Рон неловко переступил с ноги на ногу и быстро провел рукой по лохматым волосам, прежде чем понял, что Гарри и Гермиона выжидающе смотрят на него. - Оу, да. Я согласен с Гарри. Гермиона усмехнулась, признав, что это лучшее, что она могла ожидать от него до завтрака. Предположив, что даже небольшой смешок сейчас будет вполне уместным, она ехидно улыбнулась Уизли. Оставив книгу в кресле, чтобы сохранить свое любимое место, и допив последний глоток чая, Гермиона направилась к ним. Трио вышло из гостиной и направилось в сторону Большого зала. Несколько минут они шли в комфортной тишине, пока Гермиона оценивала, насколько все нормально - насколько нормально она чувствовала себя, находясь рядом с ними. Сожалея о том, что она потерялась в собственном изнеможении и стрессе, Гермиона импульсивно сжала руки обоих мальчиков и отпустила. - Слушайте, вы двое, - сказала она, немного помедлив, - Я знаю, что была несколько... Отсутствующей. И понимаю, что это несправедливо по отношению к вам. Я была отвратительной подругой, но я исправлюсь. Я обещаю. Переведя взгляд с сочувствующей улыбки Гарри на подозрительно сузившиеся глаза Рона, Гермиона остановилась и вздохнула. Она уже решила, что будет придерживаться как можно более близкой к реальности истории, избегая любых упоминаний о светловолосом слизеринце. Его участие только усложнило бы ситуацию. - Правда в том, что я... Я не спала. С тех пор как мы вернулись в замок, мне каждую ночь снились... Кошмары. Думаю, их можно так назвать, - заикаясь, пролепетала она, снова взглянув на мальчиков и ожидая увидеть удивление на их лицах. - Эм, Гермиона, не знаю, как тебе сказать, но... Мы знаем, - неловко произнес Гарри, отведя взгляд и быстро проведя пальцами по волосам - его характерная нервная привычка. Черт. Неужели все происходящее с ней было настолько для всех очевидно? Или только для самых близких друзей? - Ну, наверное, это логично, учитывая красные глаза и ужасные синяки под ними, с которыми я хожу уже несколько месяцев. Не говоря уже о том, сколько раз тебе приходилось будить меня на уроках, - пробормотала она в ответ. - Да нет, Гермиона, этого мы не замечали, - сказал Гарри, пихнув Рона локтем в ребра и заставив того мотать головой в знак поддержки. - Джин рассказала, что ты часто говоришь во сне. И она видела, как ты ворочаешься по ночам. Она беспокоится... Эм, то есть, мы беспокоимся. Мы все, Гермиона, - продолжал Гарри, показывая между собой и Роном. От его мягкого тона у нее защемило сердце. Так, она разговаривала во сне? Великолепно. Она быстро отвлеклась от внезапной тревоги, мысленно подметив, что сегодня вечером, перед тем как заснуть, нужно на всякий случай наложить Муффлиато. - Но мы не знали, как тебе помочь, кроме как просто быть рядом, - продолжил Гарри, - И, учитывая все книги, которые ты читала, мы решили, что ты сама пытаешься разобраться в этом, и не хотели мешать тебе. В конце концов, ты же у нас мозг, - последнюю фразу он произнес с улыбкой, стараясь снять напряжение. - Простите, мне следовало поговорить с вами об этом раньше, но я немного не в себе из-за всего происходящего. "Это еще мягко сказано," - подумала она, игнорируя внезапно вспыхнувшее чувство вины. - В смысле не вела себя как властная всезнайка? - с нотками раздражения и драматичным пыхтением уточнил Рон. После пяти лет дружбы Гермиона научилась смотреть сквозь ярое возмущение Рона в ожидании взрыва. Он всегда превращался в бомбу замедленного действия, когда ему было больно или обидно. - Как по мне, ты выглядишь, как чертова зомби, - быстро продолжил он, не теряя времени, - Ведешь себя так, словно ты на пороге смерти, и до сих пор ни слова не сказала об этом своим лучшим друзьям. Даже не заметила, что я стал вратарем... Я, Гермиона. Вратарем, - его голос слегка дрогнул на последних словах. "Спасибо Конфундусу," - подумала она. Гермиона ведь была на трибунах во время тренировочных матчей и отчаянно старалась не засыпать. Она даже кинула заклинанием в Маклаггена, случайно использовав беспалочковую магию, и заставив того запнуться и пропустить атаку. Она объяснила это местью за все похотливые взгляды, которые Кормак бросал на нее в течение семестра. - Всего лишь моя самая большая мечта, - ворчливо закончил он, не смотря ей в глаза и шаркая носком ботинка по земле. Вот оно. - О, Рональд, мне так жаль! - воскликнула Гермиона, обнимая рыжеволосого мальчика и заставляя его попятиться назад от ее напора. Ей действительно было жаль. Отстранившись, она положила руки ему на плечи и продолжила: - Я правда сожалею, Рон. И поверь мне, я все слышала. Я знаю все о команде этого года и очень горжусь тем, что ты попал в нее. Ты действительно заслужил это. Я не сомневаюсь, что ты станешь лучшим вратарем, который когда-либо был в Гриффиндоре! Лицо Рона залил румянец, и он отчаянно боролся с улыбкой от такого комплимента. Гарри же старательно сдерживал смех, прекрасно понимая, что она играет на слабости Рона. Они оба знали, как он любит лесть. А Гермиона продолжала, чтобы быть уверенной в своем прощении. - И я слышала твои пренебрежительные комментарии в адрес Лаванды Браун, так что я знаю, что это означает. Ты ведь хотел поцеловать ее с тех пор, как она пялилась на тебя в магазине Фреда и Джорджа. Она увидела, как Рон покраснел еще больше, и убрала руки с его плеч, понимая, что теперь она точно прощена. - Не понимаю, о чем ты говоришь. Но ей бы повезло, если бы я поцеловал ее, да? - уточнил Рон, горделиво ухмыляясь и переводя взгляд между Гермионой и Гарри, - Любая ведьма должна считать честью получить кусочек лучшего вратаря за всю историю Хогвартса! Смех Гермионы прозвучал естественно и перекликался со смехом Гарри, когда она легонько ударила Уизли по груди. - О, Рональд, какой же ты дурак! Завтрак прошел, как обычно. Рон жаловался на одержимость Гарри своим учебником по зельеварению, который он достал из шкафа в первый день занятий по зельям. Очевидно, он был неразлучен с ним с самого первого занятия со Слизнортом. После пятнадцатиминутного обсуждения возможной личности Принца-Полукровки Гермиона настояла на том, чтобы осмотреть книгу, как только они вернутся в общую гостиную. Теперь она вспомнила, что на полях были чернильные пометки, и вкратце упомянула все те моменты, когда видела своего друга сгорбившимся над знакомым текстом или изучающим Карту Мародеров. Она смеялась над историей Рона о том, как он застал Гарри спящим с книгой в обнимку, и дразнила друга, что изначально он не хотел идти на этот предмет и вообще-то его заставила Макгонагалл. После сытного завтра они направились в общую гостиную. Гарри с удовольствием обсуждал с Роном стратегии игры в квиддич, и Гермиона старалась не отставать от них. Мальчики всю дорогу спорили о стартовых позициях для большого матча в следующем месяце. В конце концов, когда они вернулись в их уютную гостиную, то договорились, что на тренировке в понедельник вынесут свои мнения на голосование команды. *** - Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. Гермиона смотрела как на заколдованном пергаменте появляются чернила. Найдя цель именно там, где и ожидалось, Гермиона спрятала палочку в карман и вышла в темный коридор. Было так приятно снова двигаться. Два месяца она сидела застывшая, словно камень, и слишком измученная. Разморозить мышцы и разум было просто божественно. В венах гудела бодрость, которую подарили ей ночь без сновидений и день, проведенный в общей гостиной с друзьями. Джинни была очень рада, когда Гермиона вошла в гостиную вслед за двумя гриффиндорцами, и встретила ее счастливой улыбкой. Обняв Гермиону и поддев, что сегодня утром она гораздо меньше похожа на смерть, Джинни предложила сесть на диван возле стола, где Рон и Гарри играли в шахматы. Потом они много разговаривали. Уизли заплетала свои непослушные волосы, шепотом рассказывая о своих то прекращающихся, то снова начинающихся отношениях с Дином. В конце концов, они вернулись к привычному: Гермиона читала очередную книгу о зельях для сна, а Джинни изводила мальчиков, критикуя их ходы в шахматах. Весь день они ели шоколадных лягушек, тыквенный пирог и хрустящие чипсы. И это было намного больше, чем она съела за последние недели. Гермионе казалось, что она может лопнуть от количества сладостей, и она использовала это как оправдание, чтобы не присоединяться к друзьям за ужином, к большому разочарованию Невилла. Самый тихий друг тоже скучал по ее общению. Об этом он сказал ей, подсев рядом в гостиной, а затем продолжил чтение своей книги о жгучей антеннице. Гермиона мысленно сделала себе пометку почаще видеться с ним. Теперь, направляясь к южной части замка и следуя карте, Гермиона старалась избегать ожившие следы Драко Малфоя. Прежде чем найти его, ей нужно было разобраться с другими делами, а для этого следовало сохранять ясность ума. Гарри был так рад тому, что Гермиона снова стала собой, что с готовностью выполнил ее просьбу. Он дал ей карту совсем недолго сомневаясь и взял с нее обещание, что в обмен на периодическое использование девушка присоединится к ним в завтрашнем походе в Хогсмид. Гермиона, конечно же, согласилась и коротко пояснила, что карта нужна ей для того, чтобы попасть в класс зельеварения. Джинни на это подозрительно прищурилась. - Какое зелье тебе нужно сварить, и почему ты просто не хочешь сходить к Помфри? - ожидаемо спросил Рон. - Очевидно, что я говорю о зелье сна без сновидений, Рон. Мы оба знаем, что за ним я не могу пойти в больничное крыло, - и этого было достаточно, чтобы закончить разговор. Три серьезных взгляда, устремленных на нее, сместились в пол, несомненно, соглашаясь с ее затруднительным положением и не желая, чтобы она видела их жалость. Джинни, однако, сделала лицо, которое, как знала Гермиона, было признаком того, что позже девушка потребует объяснений. Но с этим она разберется завтра. Легко коснувшись палочкой карты и пробормотав "шалость удалась", Гермиона убрала теперь уже пустой пергамент во внутренний карман мантии. Протянув руку, чтобы постучать в деревянную дверь напротив, Гермиона отступила назад, прислушиваясь к последующим шагам. Через мгновение дверь распахнулась, и на пороге появился профессор Слизнорт с изумленным выражением лица. - Мисс Грейнджер, чем обязан такому неожиданном визиту? - Здравствуйте, профессор, - сказала Гермиона, одарив его своей самой обаятельной улыбкой, - Могу я зайти на минутку? - О, да, конечно, - обрадовался профессор, распахивая дверь пошире и отступая назад, чтобы дать ей возможность войти, - Я только что поставил чайник. Не желаете ли чашечку чая? Гермиона вошла в довольно большой кабинет и кивнула головой в знак согласия: - С удовольствием, сэр. Звучит замечательно. Слизнорт жестом указал на кресло у окна и вернулся к чайнику, который только-только начал посвистывать над магическим пламенем. Она наблюдала за тем, как профессор наполняет чашки, достаточно вежливо поинтересовавшись, в каком виде она любит чай. Добавив необходимое количество сливок, он левитировал чашку прямо ей в руки. - Итак, мисс Грейнджер, чем могу быть полезен? Она отпила глоток чая, заметив нотки жасмина и лаванды, и после этого заговорила. - Я надеялась получить Ваше разрешение сварить несколько зелий, - невозмутимо сказала она, встретившись с его нечитаемым взглядом, - Во внеурочное время. И самостоятельно. Мужчина, казалось, на мгновение задумался над ее просьбой, чуть нахмурив брови и изучая ее лицо, прежде чем заговорил: - Что ж, дорогая, я с удовольствием приготовлю все, что Вам нужно. Не стоит так утруждаться. Она улыбнулась, делая глоток чая, ожидая от профессора именно этой реакции. - Но я бы очень хотела сварить их сама, чтобы попрактиковаться. И, честно говоря, сэр, зелья, которые я планирую варить, будут предназначены для личного пользования. Он поднял бровь и сделал большой глоток. - Мисс Грейнджер, я просто не могу позволить студенту, даже Вам, неограниченный доступ к кабинету. Тем более к оборудованному и наполненному ингредиентами, которые могут быть использованы для изготовления одних из самых опасных зелий в мире. - Я обещаю Вам, что ничего из того, что я приготовлю, не будет использовано для чего-то неподобающего, сэр, - настаивала Гермиона, наклонившись вперед, чтобы поставить чашку на массивный стол перед собой, - Я даже готова заключить с Вами магический контракт, который запретит мне доступ к тем зельям, которые Вы посчитаете недопустимыми к моему пользованию. Если хотите, мы можем попросить профессора Макгонагалл выступить свидетелем. Профессор поднял свои густые брови и усмехнулся: - Не слишком ли Вы молоды, чтобы знать о действии магических контрактов? Это не то, что может понадобится ведьме Вашего возраста. "Справедливое замечание", - согласилась Гермиона. - Сэр, при всем уважении, я попадала во многие ситуации, в которые не должны попадать люди моего возраста. И эта вряд ли является такой уж значимой по сравнению с остальными. Это, похоже, нашло отклик у волшебника, и он на мгновение опустил взгляд в свой чай с задумчивым выражением на лице. - Наверное, Вы правы. Снова встретив ее решительный взгляд, он прочистил горло и поставил свою чашку с блюдцем на стол между ними, и этот звук словно поставил печать на его решении. - Магический контракт не нужен. Достаточно будет устной договоренности между нами. - Конечно, сэр. Как скажете, - Гермиона просияла. Все шло по плану. - Вы можете входить в класс, пользоваться ингредиентами и варить все, что Вам или тому, кого Вы сочтете нужным, понадобится, - строго сказал Слизнорт с серьезным выражением лица, - Ни в коем случае нельзя готовить яды вне уроков, включая "Живую смерть". Ни при каких обстоятельствах Вы не будете варить Веритасерум, а также Оборотное без предварительной консультации со мной. Также следует избегать любых зелий, которые заставят Вас сомневаться в том, что Вы сможете безопасно сварить их самостоятельно. - Поняла, - покорно кивнула она, сохраняя на лице серьезное выражение. - О, и никаких Амортенций или других менее сильных приворотных зелий, - добавил он небрежным тоном, - Не то чтобы я думал, что они Вам понадобятся, но я помню первый урок, - в уголках его губ заиграла хитрая улыбка. - Да, это было бы лишним, профессор, - ответила она, соглашаясь с его условиями и борясь с преследующим воспоминанием о зеленых яблоках, мяте, пергаменте и влажной шее Драко Малфоя. - Я напишу Вам записку. Она понадобится, если Вы придете после комендантского часа, но по возможности постарайтесь этого не делать, - сказал он, подойдя к своему столу и доставая перо, - Если кто-то попытается Вас остановить или назначить наказание, скажите, чтобы Вас привели ко мне, и я подтвержу нашу договоренность. Я также поставлю в известность профессора Макгонагалл. - Большое спасибо, сэр. Не могу передать словами, насколько я Вам благодарна, - сказала Гермиона, вставая, чтобы взять протянутую ей записку. - О, и, пожалуйста, не говорите об этом другим студентам, мисс Грейнджер. Я не могу делать исключения для всех. Она пожала ему руку, как бы подтверждая их соглашение. - Конечно. Никто не узнает, - трепетно пообещала она. Уже подходя к двери, Гермиона услышала громкий вздох профессора, стоявшего позади нее. Повернувшись к нему, она подняла бровь. - Сэр? - Вы же понимаете, я должен спросить... Вы здоровы, Гермиона? - на лице Слизнорта проявилось выражение беспокойства. Гермиона на мгновение задумалась над его вопросом, а затем тихо ответила: - Я буду.