Dreams and other Deceptions

Соединив в ступке четыре веточки свежей лаванды с двумя мерками стандартного ингредиента, Гермиона растерла составляющие в единую массу. Медный котел нагревался на столе справа, и его тепло согревало ее, пока она работала. Ей действительно следовало захватить теплую мантию. В спешке она не заметила, как на улице выпал первый в этом году снег. Ночью класс зельеварения выглядел совсем иначе. Более умиротворенно. Сама Гермиона была скрыта в темноте. Единственным освещением были лишь фонари на стене и тусклый лунный свет, проникающий в окна. Она любила такие моменты. Когда в замке было тихо и безмятежно, как сегодня. Это успокаивало нервы и давало возможность спокойно подумать. Выйдя из кабинета Слизнорта, она не теряя времени направилась в пустой класс, понимая, что для того, чтобы снова стать активным участником собственной жизни, ей необходимо сварить себе запас зелий сна без сновидений. Она не могла рассчитывать на таинственного благодетеля, который и так достаточно помог ей, подарив ту первую порцию. Поместив смесь в горячий котел и оставив нагреваться одну минуту, Гермиона потянулась за слизью флоббер-червя, чтобы добавить ее, как только масса станет более жидкой. Она добавила стабилизирующий ингредиент и только потом поняла, что забыла взять веточки валерианы. - Акцио валериана, - сказала она, взмахнув палочкой в направлении шкафа. Мензурка прилетела в ее руку, и она быстро подготовила четыре веточки, которые должны были быть добавлены в смесь еще через минуту. Как только смесь начала пузыриться, она добавила их к остальным ингредиентам и семь раз помешала по часовой стрелке. Завершив приготовление зелья, она взмахнула палочкой, и жидкость приобрела идеальный оттенок фиолетового, давая понять, что все получилось. Разлив порции зелья по флаконам, Гермиона подсчитала, что запаса хватит на восемь дней. Она планировала вернуться ровно через неделю, чтобы приготовить еще. Гермиона не знала, как долго ей придется принимать зелье, но понимала, что после двух месяцев кошмаров ее организму необходимо хотя бы несколько недель непрерывного отдыха. Не было никакой конкретной информации о том, как долго можно принимать зелье без риска физической зависимости или привыкания. В лучше случае, по ее предположению, около месяца, плюс-минус неделя или две. Но как ей жить дальше? Она чувствовала, что балансирует на лезвии ножа, неуверенно пытаясь удержать все это вместе. Что бы она не сделала, последствия будут. Поэтому она выбрала более предсказуемый исход. Лучше быть зависимой от зелья, чем зомби. Она потянулась к мантии и достала маленький клатч, расшитый бисером, который заранее вытащила из своего сундука. "Сейчас самое подходящее время," - подумала она и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Летом она прочитала о чарах незримого расширения и отложила информацию в памяти, предчувствуя, что когда-нибудь она пригодится. Заклинание оказалось очень сложным. Настолько, что не все ведьмы и волшебники владели им. Однако Гермиона всегда была готова к трудностям. Медленно она выкинула из головы все надоедливые и мешающие мысли, пока не осталось ничего, кроме пустого пространства для концентрации. Положив кончик палочки на поверхность клатча, Гермиона сосредоточилась, представляя, как внутренняя часть сумки увеличивается, занимая все больше и больше места, пока не стала больше, чем ее детская спальня. - Капациус экстремис, - произнесла Гермиона, проводя палочкой по сумке, и почувствовала, как от нее исходит волшебная волна и распространяется по бисерной поверхности. Взяв в руки клатч и заглянув внутрь, она не смогла определить, изменилось ли что-нибудь. Подкладка выглядела так же. Пытаясь придумать, как лучше проверить эффективность своей работы, она решила, что нет ничего лучше, чем пойти очевидным путем. Она осторожно опустила правую руку в клатч и с восторгом улыбнулась, когда вся ее рука до локтя исчезла внутри маленькой сумочки. Победно улыбнувшись, она вынула руку и опустила в клатч флаконы, представляя, что они находятся на полке с правой стороны сумки на расстоянии вытянутой руки. Она потренировалась доставать их и с радостью обнаружила, что они лежат именно там, где она их себе представляла. Прибрав за собой и убедившись, что в классе зельеварения не осталось никаких следов ее пребывания, Гермиона официально поставила галочку в первых трех из четырех пунктов своего списка дел. Оставалась последняя задача, и она почувствовала, как в животе вновь разрастается тревога. Хватит быть трусихой. Потянувшись в карман мантии за сложенным пергаментом, она коснулась карты своей палочкой. Гермиона осматривала подземелья и в тайне надеялась, что он находится в своей комнате и поэтому она не сможет с ним связаться. Но, конечно же, его там не было. Проверив коридоры на том же уровне, она не увидела его и на нижних этажах. Вздохнув и настроившись на длительные и кропотливые поиски, она стала искать его в Большом зале, что оказалось настоящим испытанием. Чернильные пятна учеников перемещались и накладывались друг на друга, заслоняя написанные под ними имена и скрывая их личности. Спустя несколько минут ей удалось сориентироваться и сосредоточиться только на столе Слизерина. Блейз, Тео, Пэнси... Несколько человек она нашла. Но не Малфоя. Она проследила пальцем коридоры первого этажа, затем второго, третьего, четвертого, пятого и шестого. К тому моменту, когда она готова была поклясться, что заработала себе косоглазие и линии начали расплываться, ее разочарование достигло пика. Она уже собиралась сложить карту и на сегодня сдаться, когда краем глаза заметила движение на седьмом этаже. Не раздумывая и секунды, она быстро вышла из класса. Проследив взглядом за следами, двигающимися по длинному коридору, Гермиона прибавила шагу, чтобы успеть перехватить его. Найдя ближайшую лестницу, Гермиона взлетела на два этажа вверх, чтобы оказаться на том же этаже. Задыхаясь от гонки, она смотрела, как за его именем появляется ее собственное имя, и продолжала идти вперед так быстро, как только могла, при этом стараясь ступать максимально бесшумно. Она приближалась к нему. Гермиона почти бегом свернула за угол, зная, что осталось пройти еще один тупик, и она окажется в том же зале, что и он. Она пыталась собраться с духом, чтобы преодолеть это расстояние, когда внезапно Драко Малфой полностью исчез с карты. Резко затормозив, она снова и снова осматривала холл, но ничего не находила. Он был прямо посреди коридора - всего в нескольких шагах от нее. А теперь от него осталась только пустота на пергаменте. Как будто он растворился в воздухе. Может карта издевается на ней? Но это невозможно. Карта никогда не врет. Гермиона усилием воли заставила себя двигаться. Она быстро дошла до тупика, где он исчез. От открывшегося ей зрелища по телу прошла дрожь, а к горлу подкатила тошнота. Время замерло и будто бы навсегда остановилось. Ее мгновенно затянуло обратно в кошмарный сон. Реальность ускользала, стены вокруг нее поплыли и сжимались, превращая знакомые детали коридора в калейдоскоп иллюзий. Арочные потолки, казалось, становились уже, круто вздымаясь над ней и надвигаясь. Опустив взгляд на свое тело, Гермиона поняла, что ее колотит, поскольку перед глазами стояла та же сцена, что и в том жутком сне. Она знала каждый камень в стене. Она трогала ее рукой, когда перед ней возвышался такой же идентичный участок кладки. Мерцание тех же самых огней от окружающих фонарей придало всему неожиданную ясность. Темные стены приобрели знакомые очертания, а массивные гобелены насыщенных цветов и картины, развешанные перед ней, вдруг стали узнаваемы. Подняв руки перед собой, она сосредоточилась на том, чтобы сжать их в кулаки, ощущая знакомое напряжение мышц - простое напоминание о том, что она действительно не спит. Стараясь не дать панике перейти в истерику, она заставила себя глубоко вдыхать через нос и долго выдыхать через рот. Раз, два, три - вдох. Три, четыре, пять - выдох. Для так называемой ярчайшей ведьмы своего времени она действительно была невероятно глупа. Как она могла не узнать это место в своем сне, если бывала здесь почти каждую неделю на пятом курсе? И тем не менее, даже сейчас ей казалось, что она видит эту часть замка впервые. Гермиона пробиралась через эти проходы и бесконечные коридоры, скрываясь от Филча и Инспекционной Дружины Амбридж большее количество раз, чем она могла сосчитать. Проходя дальше, Гермиона вспомнила, как большая дверь, обитая железом, должна была появиться именно здесь, если бы армия Дамблдора все еще собиралась. Подражая действиям своего сна, она шагнула вперед и положила руку на поверхность перед собой. Она не знала, чего ожидала и чего хотела, но заколдованная дверь не появилась. Выручай-комната была под ее пальцами, наполненная тайнами, которые ей больше не суждено было узнать, и скрывала в себе Драко Малфоя. Гермиона отступила назад и опустила руку, обдумывая возможные варианты, и в конце концов решила сесть на пол прямо напротив того места, где должна была появиться дверь. Прислонившись к стене, она сверилась с картой. Она могла бы уйти. Вернуться в общежитие, отдаться тишине усыпляющего зелья из своей сумки, проснуться отдохнувшей и быть готовой к завтрашнему перехвату. Или она могла сидеть и ждать, кто знает, сколько времени, чтобы поймать его, как только он выйдет. Вздохнув, она решила ждать, рассуждая, что она уже здесь и не уверена, когда ей представится шанс снова загнать его в угол. В конце концов, она была достаточно настойчива и терпелива. *** Ей казалось, что прошло уже несколько часов. Все это время Гермиона запоминала узоры между камнями, отвлекаясь от желания уйти каждые несколько секунд. Через тридцать минут скуки и тишины Гермиона почувствовала убаюкивающую тяжесть в веках, грозящую затянуть ее в бессознательное состояние. Застонав и медленно поднимаясь, она протерла глаза и потрясла головой, чтобы прогнать туман. Она не могла уснуть здесь. Не помогало и то, что на верхнем этаже замка была идеальная тишина, лишь изредка прерываемая шумом ветра из окон. С такой высоты она могла разглядеть вихри тяжелого, падающего снега, который, казалось, на мгновение замирал на ветру. Гермиона уже предвкушала завтрашний поход в Хогсмид сквозь заваленные снегом дороги. В конце концов, ей нужно было чем-то занять себя, кроме мыслей о теплом сливочном пиве и составлении списка сладостей, которые она хотела купить завтра в "Сладком королевстве". Поэтому Гермиона ходила и продумывала все, что скажет Малфою, как именно она это сделает и даже как встанет, когда будет говорить. Все доводы и аргументы сводились к одной мысли - смотреть на то, как он превращается в призрака, больше нельзя. Она бы объяснила ему, что ее мотивы в его поиске были эгоистичными. Не из-за странной односторонней связи, которую она все еще ощущала. И уж точно не потому, что сны, мучившие ее, наполняли ее голову запахами и прикосновениями, оставляя воспоминания о нем, преследовавшие ее на протяжении всех дней. Нет, она бы дала понять, что единственная причина, почему ее это волнует, - это побочный эффект ее слишком сентиментального гриффиндорского комплекса спасителя. Того самого, о котором он однажды шутил с ней. Казалось, целую жизнь назад. Она никогда бы не призналась, что постоянно беспокоится о нем. Или скучает по нему. Или мечтает о нем. Потому что она могла принять то, что он живет дальше. Могла смириться с тем, что он встречается с Пэнси. И даже принять тот очевидный факт, что он сожалел обо всем, что произошло между ними в прошлом году. Но вот с чем она не могла и не хотела мириться, так это с тем, что он притворяется, будто этого никогда не было. Или продолжает жить так, как будто ее вообще не существует. А самое главное, она не могла спокойно смотреть, как он с каждым днем все больше и больше исчезает. В конце концов, что от него останется? - Грейнджер? Гермиона вскинула голову, услышав свое имя, и успела увидеть, как Драко вышел из быстро исчезнувших дверей. Гермиона могла только молча моргать, пока он безэмоционально смотрел на нее. Одна рука касалась палочки в его кармане, а другая была сжата в кулак. Она пыталась подобрать слова, хоть какие-то, но ее продуманный монолог забылся через секунду после того, как она оказалась в десяти футах от него. Гермиона не сразу поняла, что в его лице отразилось не удивление от ее присутствия здесь, а раздражение. От плотно сомкнутых губ до серых сузившихся глаз она впитывала каждую деталь. Он был одет в черное с ног до головы - похоже, это был его новый стиль: свежая, отглаженная рубашка на пуговицах, заправленная в брюки, идеально сидящие на нем. Черный ремень. Черные ботинки из драконьей кожи. Ни галстука, ни мантии. Он выглядел одновременно непринужденно и элегантно, совершенно спокойно, но в то же время готовый к фотосессии в любой момент. Тем не менее, он все же выглядел болезненно, особенно вблизи. Но, несмотря на серый оттенок его белоснежной кожи, темные круги под глазами и впалые щеки, она была потрясена его красотой. После восьми недель ада Драко Малфой казался подобием рая. - Грейнджер, - негромко повторил он, и его лицо потемнело, - Что ты здесь делаешь? Звук ее имени на его языке вливался в нее мягче огневиски и ласкал слух, как тонкий шелк, похищая ее беспорядочные мысли и слова и затягивая молчание. - Я просто... - Гуляла поблизости? - с ухмылкой закончил Драко. У Гермионы голова шла кругом, и она могла думать только о том, что они одни, вдали от всех в замке и его проблем. Буквально на расстоянии вытянутой руки. - Думаю, тебя можно поздравить с тем, что ты наконец-то нашла меня. Я все думал, когда же ты придешь, - сказал он, глядя на нее тяжелым взглядом, за которым расцветало то самое пламя жизни, которого ей так не хватало. Как раз в тот момент, когда она начала осознавать происходящее, Гермиона заметила, как что-то изменилось в его поведении: спичка нашла искру и зажглась пламенем в темноте. - Какая хорошая золотая девочка, вычислила, куда я исчезаю. Умная, как всегда. Наконец-то засунула свой нос, куда не следовало, и это сработало, - продолжал он, разжав кулак и явно немного расслабившись. В уголке рта появилась легкая ухмылка. - Я не... - начала говорить она. - Шшш... У Гермионы перехватило дыхание, когда его издевки защекотали ее разум, предавая голос, который шептал "опасность" где-то в глубине ее сознания. Направление предполагаемого разговора так быстро отклонилось от курса, что она даже не могла определить, когда это произошло. И все же она была заинтригована тем, как все обернется. - Приятно осознавать, что кое-что никогда не изменится. Полагаю, теперь я для тебя просто еще одна головоломка, которую нужно разгадать, а? - спросил он, - Очередная тайна, которая не дает тебе спать по ночам? Я помню, как ты любишь загадки, Грейнджер. И предполагаю, что сейчас я - самая большая и интересная. Обычно его насмешливые слова казались ей невероятно раздражающими. Даже оскорбительными. Но сейчас, отчаянно нуждающаяся в его внимании, она впитывала каждое слово. Где-то на задворках ее сознания замаячили красные флажки и зазвучали сигналы тревоги, но она не видела и не слышала их. Не тогда, когда он так смотрел на нее. Это был слишком необходимый перерыв после недель безответных взглядов, разительный контраст с тем, как он смотрел на нее во сне. Сейчас в его глазах было больше эмоций, чем за все это время. И этот взгляд пьянил ее. - Маленькая, храбрая гриффиндорка. Наконец-то застала меня одного. И что же ты теперь собираешься делать? - издевался он. Снисходительность сквозила в каждом слоге. Его зрачки расширились, когда он резко шагнул к ней, сокращая пространство. Гермиона инстинктивно попятилась назад, едва не упав, и его ухмылка стала шире. - Я... - начала она, пытаясь сказать хоть что-то, но слова будто застряли в горле. Малфой продолжал нагло наступать на нее, явно стремясь сократить расстояние между ними. На каждый его шаг Гермиона отвечала неуверенным шагом назад, пока не уперлась в стену, без возможности отступить. Словно хищник свою добычу, он загнал ее в угол, из которого не было выхода. - Никогда не видел, чтобы ты теряла дар речи, - сказал он, наклонив голову вбок и разглядывая ее, - Ну же, Грейнджер, я знаю, что у тебя есть целый список того, что ты хочешь мне сказать. Я с нетерпением жду. В конце концов, я ждал этого несколько недель. Гермиона чувствовала, как пылает изнутри, когда он продолжал наступать. Она бессовестно пьянела от его слов и присутствия, и ей хотелось прижаться к нему поближе, но в то же время и оттолкнуть подальше. - Все эти пристальные, обеспокоенные взгляды с другого конца зала, которыми ты безмолвно умоляла меня заметить тебя. Я, честно говоря, удивлен, что тебе потребовалось столько времени, чтобы найти меня. Он прекратил свое приближение только тогда, когда был уже настолько близко, что одного глубокого вдоха было бы достаточно, чтобы их грудные клетки соприкоснулись. Настолько близко, что она могла легко различить запах мяты и яблока в его дыхании. Холодный и сладкий. Это было похоже на то, как если бы она стояла рядом с открытым пламенем, готовая сгореть и обжигая кожу от предвкушения. Драко поднял руку и приподнял пальцем подбородок Гермионы, заставив ее откинуть голову назад, чтобы выдержать его взгляд. - А теперь объясни мне, какого черта ты здесь делаешь, - промурлыкал он, глядя на нее темными глазами. Она несколько раз открыла и закрыла рот, пытаясь сформулировать ответ, но его палец надавил на ее подбородок. Она только начала вспоминать, что такое слова, когда он начал двигаться по ее коже. Он провел пальцем прямо по середине ее горла, оставляя за собой огненный след. Остановившись на ямке между ключицами, он на мгновение задержался, вновь ведя руку вверх и захватив ее подбородок между большим и указательным пальцами. - Если только ты не хочешь просто показать мне. Гермиона закрыла глаза, неосознанно откинув голову назад. Его слова только усилили ее непроизвольную капитуляцию. Она почувствовала его дыхание на своем лице, когда он коротко посмеялся. Запах мяты заполнил ее. - Из всего, что я думал, может произойти, когда ты наконец наберешься смелости встретиться со мной лицом к лицу, я совсем не ожидал этого. Никогда бы не подумал, что ты так легко поддашься мне. И не задашь ни единого вопроса своим прелестным ротиком, - прошептал он, медленно и легко проводя пальцем по ее нижней губе. Теперь она действительно горела. Ее уже не просто согревало пламя. Огонь поглотил ее. И она будет гореть с удовольствием. Она непроизвольно выгнула спину, убирая пространство между ними. Из нее вырвался рваный выдох, и Драко зашипел, опустив руку на ее бедро. От этого интимного прикосновения пламя коснулось низа живота. - Это то, зачем ты пришла, Грейнджер? - почти ласково спросил он, собирая большим пальцем ткань юбки и выводя круги на ее бедре. Она открыла глаза и увидела, что его лицо находится на расстоянии выдоха от нее. Зрачки расширены, глаза чуть прикрыты, а на приоткрытых губах застыла полуухмылка. Это было самое восхитительное зрелище, которое она когда-либо видела. И только одна мысль нещадно билась в голове: она должна прикоснуться к нему, иначе ее просто разорвет. Она только потянулась к его лицу, как рука, лежащая на ее бедре, резко поднялась и остановила ее, схватив за запястье и впечатав в стену возле ее головы. Гермиона шокированно ахнула, внезапно выпав из своего транса. Все вдруг стало пугающе четко и ясно. Отведя взгляд от него, она посмотрела на запястье слева от себя и увидела, что оно приковано к стене, а его ладонь крепко обхватывает ее руку, сжимая до побелевших костяшек. - Не прикасайся ко мне, - процедил он сквозь стиснутые зубы, и Гермиона дернулась назад от внезапной волны злости. Разум ожил. Он кричал и метался, пытаясь проанализировать каждый момент их общения, который привел их к этому. Она сглотнула и попыталась высвободить руку, яростно вырываясь, но его хватка не ослабевала. Сирены в голове почти оглушали, все знаки и флажки, на которые она не обращала внимания, всплывали перед глазами, адреналин бурлил в жилах. - Отвечай на мой вопрос. Что ты здесь делаешь, Грейнджер? - потребовал он, и жесткость в его голосе прорвалась сквозь поток ее мыслей и чувств. - Отпусти меня! - огрызнулась Гермиона, разом вспомнив свой голос. Его рука словно прожигала ее кожу, а их поза теперь казалась неожиданно неправильной. Она должна была освободиться от его хватки. Хотела оттолкнуть его так сильно, как только сможет, внезапно отчаянно нуждаясь в пространстве. И когда он окажется на другом конце коридора, на безопасном расстоянии, она накричит на него, возможно, проклянет, и оставит, высказав все, что хотела. Тогда она могла бы освободиться от него и сказать, что выполнила свою часть работы. Что бы не случилось после этого, виноват будет он. Она едва успела чуть сдвинуться, как его вторая рука перехватила ее свободное запястье. Крепко обхватив его ладонью, он с силой отбросил ее руку к стене с другой стороны. Она задыхалась от негодования и боролась с его захватом, пытаясь направить свою магию через скованные руки, чтобы освободиться с помощью беспалочковой магии. В тот момент, когда она уже начала чувствовать, как в кончиках пальцев нарастает покалывание, произошло невозможное. Со взглядом, полным беспредельного гнева, она наблюдала за тем, как в его глазах что-то треснуло, словно стекло, и затем он резко наклонился и поцеловал ее. Драко впился в ее губы, мгновенно останавливая сопротивление. Ее тело ослабло, отдаваясь его власти, пока его губы яростно терзали ее. Поцелуй был на вкус как милосердие. Гнев и возмущение Гермионы резко смешались с многомесячной тоской, и она раздвинула губы, впуская его язык в свой рот. Его страсть, казалось, полностью вышла из-под контроля, встречаясь с ее яростью. Дикий стон вырвался откуда-то из глубины ее души, когда он углубил поцелуй, казавшийся одновременно требовательным и отчаянным, как будто он тоже месяцами не думал ни о чем другом, кроме этого. Когда Драко захватил ее нижнюю губу зубами и слегка прикусил, оттягивая на себя, она почувствовала как электрический разряд пробегает по телу. Желание сгустилось и запылало между бедер. Опираясь на руки, она оттолкнулась от стены и прижалась к его телу, простонав ему в губы. - Драко, - услышала она свой голос, прозвучавший одновременно дико и нежно. Его имя заполнило пространство между их губами. В ту же секунду Драко напрягся и замер. Отбросив ее запястья, словно они внезапно обожгли его, он отлетел к противоположной стене. Гермиона с трудом пыталась осознать происходящее, пока Драко мрачно смотрел на нее. Она тяжело облокатилась на каменную стену позади себя. Лед в его глазах теперь сравнялся с тем, что был в ту ночь на пиру. Он тяжело дышал, челюсти сжимались и разжимались, когда он старался снова обрести контроль над собой. - Держись... Подальше... От меня, - прохрипел он между рваными вдохами, - Не возвращайся сюда и не пытайся найти меня снова. Этого не должно было случиться, - выплюнул он, запустив руки в волосы. Он быстро развернулся и двинулся дальше по коридору, все еще заметно подрагивая. Гермиона успела заметить, как в его глаза возвращается пустота. - Малфой, подожди! - позвала она, когда, наконец, смогла снова говорить. Он уже приближался к развилке в холле. - Ты не найдешь ответ на эту загадку, Грейнджер. Прекрати искать. Перед тем как свернуть за угол и исчезнуть в темных коридорах замка, Драко слегка повернул голову, не удосужившись посмотреть, следит ли она за ним. Он просто знал. - Не ходи завтра в Хогсмид, Грейнджер. Внезапно она оказалась одна в том самом коридоре, который преследовал ее во сне. С трудом переведя дыхание и быстро призвав свои вещи, она поняла, что теперь и его слова будут также ее преследовать.