Ох, и стоило мне только поступить... я встретил его.

Се Лянь позорно бежал. Из своего же шкафа. От своего же друга. Друга, которого бывает порой слишком много, если уж говорить начистоту. И не только его. Фэн Синь и Му Цин тоже вряд ли пришли лишь потому, что соскучились. Скорее всего они начнут говорить что-то по типу "Этот Хуа Чэн похож на стремного маньяка, так что лучше не иди никуда с ним, а если даже и пойдешь, то мы все равно будем вас сталкерить". Ну почему все лезут в его жизнь?! Нет, Се Лянь конечно не против поддержки от друзей, но у всего в конце-концов должны быть свои рамки! Поэтому, он и решился на отчаянный шаг. Прислушавшись к гвалту за дверью, юноша понял, что времени не так уж и много. Окно было приоткрыто на проветривание, поэтому раскрыть его полностью, не издавая при этом особых звуков, было довольно просто, даже не смотря на то, что на лестничной площадке никто ничего бы не заметил, даже если бы в квартире разорвалась атомная бомба. Се Лянь высунул голову на улицу и посмотрел вниз. Он живет на пятом этаже, если полетит отсюда вниз, то его скорее всего придётся собирать по кусочкам. Юноша сглотнул ком в горле. — Ничего такого не случится, я буду аккуратен.— Шепотом заверил он сам себя и перекинул ногу через подоконник, который слава богам находился довольно низко. — Много кто лазит по карнизам, вряд ли я разобьюсь на смерть. Однако, в последнем утверждении, Се Лянь уже не был так уверен. Судя по его ретроградной удаче, это был чуть ли не единственный возможный исход. Но даже несмотря на этот не самый приятный фактор, он не хотел оставаться в этой комнате ни минуты, слишком давили на него стены. Слишком давили на него друзья. Вторая нога была перекинута, теперь Се Лянь сидел на раме, придерживаясь за нее руками по бокам от себя, дабы не упасть. — Ну все, теперь отступать уже поздно. — Пробормотал он и вновь посмотрел вниз. Почему-то в таком положении высота казалась еще более устрашающей. Внизу живота начал скручиваться тугой узел, а ладони стали неприлично сильно потеть. Се Лянь прикрыл глаза и сделал вдох и выдох. Теперь он слышал лишь стук собственного сердца, которое чуть ли не кричало от страха, параллельно напоминая ему о том, что друзья могут войти в любую минуту, а еще, в любую минуту в полицию или скорую может поступить звонок о "парне-суициднике, Господи боже, снимите его оттуда уже". Се Лянь распахнул глаза и аккуратно перенес ладони по бокам от себя, начав медленно соскальзывать вниз, параллельно с этим переворачиваясь на живот. Когда он почти уже повис на руках, его ноги нащупали внизу опору в виде карниза соседей. — Ну вот, ничего сложного...— Успокаивая себя, сказал он, слыша вместо звуков улицы лишь отдающееся набатом в ушах сердце. — Подо мной осталось всего лишь три этажа... Я справлюсь... Именно сейчас он мысленно поблагодарил всех богов, что окно его спальни выходит не на главную улицу, а лишь во двор, где почти не было народа. Каждый свой шаг, Се Лянь останавливался, собирался с силами, пытался принять более устойчивое положение и продолжал спуск. Так была меньше вероятность того, что он разобьется. Когда юноша преодолел почти весь свой путь и находился лишь в одном этаже от такой родной, а главное твердой и устойчивой земли, он подумал, что все идет слишком уж очень хорошо. Так быть не должно. Внезапно откуда-то сверху раздался пронзительный крик. Беглец запрокинул голову вверх. Из его окна высовывалось лицо Ши Цинсюаня. На нем был написан такой неподдельный ужас, что Се Лянь пожалуй только сейчас полностью осознал свое положение и сразу же предпринял необходимые меры, а именно... ...Отцепил руки. Он даже не пискнул, когда шлепнулся на уже пожелтевшую траву газона, за него это сделал Цинсюань, подняв такой ор, будто его друга только что пронзило пулеметной очередью. Для Се Ляня это стало словно сигналом и он резко подорвался, даже не отряхнувшись, побежал в неизвестном направлении.

***

Хэ Сюань сидел на полу в гостинной, наблюдая за Хуа Чэном, который почти полностью смирился с тем, что синяк за несколько часов никуда не денется, а наоборот, возможно станет даже еще ярче. Наблюдать за страдающим по всякой фигне одноглазым — одно из самых интересных занятий, которое ему вряд ли когда-нибудь наскучит. Однако, столь идеальное по всем мерам времяпровождение было прервано звонком телефона. Хэ Сюань цокнул, но приложил трубку к уху. Это было ошибкой. — СЕ ЛЯНЬ! ОН... ОН... Хэ Сюань поморщился от громкости, но замечание насчет этого сделать не решился. Голос у Цинсюаня был слишком уж взволнованным. — Ну что у вас там случилось? — Все-таки спросил парень. — ОН... ОН.. ОН ВЫШЕЛ ЧЕРЕЗ ОКНО! — Казалось, Цинсюань сейчас разрыдается. — Понятно.— Хэ Сюань убрал телефон от уха, вновь возвращая свое внимание Хуа Чэну. — Слышь одноглазый, не парься, твой в окно вывалился, так что можешь больше не стараться. И с чувством выполненного долга встал, уходя запираться в ванной.

***

— Как ты вообще мог такое допустить?! — Му Цин был в ярости. Он пришел сюда в обществе этой половой тряпки, а в итоге, его знатно потрепали, так еще и тот, ради кого это все затевалось, решил сбежать через окно. И не то что бы прям удачно. — Если бы не вы двое со своими перепалками, то я бы не отвлекся и ничего этого не было бы! — Цинсюань тоже не собирался давать себя в обиду, ответно наступая на Му Цина. — И вообще, зачем сюда приперлись?! Как вообще узнали? — От Ци Жуна. — Резко вклинился Фэн Синь, за что получил смачный подзатыльник от Му Цина. — Серьезно? То есть вы приставили его шпионить за Се Лянем, да? Как вам не стыдно! Тоже мне, друзья называются! Тут Фэн Синь не вытерпел. — Да все было не так! — И загораживаясь руками от очередных побоев Му Цина, резко затараторил. — Он сам к нам подошел, с разбитым ебалом между прочим, сказал, что Се Ляня обхаживает сатанист-Хуа Чэн, а тебя уже заманил в свои лапы чудик-Хэ Сюань, а когда он пытался вступиться за брата, его жестоко избили и... — И вы ему поверили? Серьезно?! Ци Жуну! — Ну, у нас вообще-то было не так много вариантов...— Надулся Му Цин, складывая руки на груди. — Это все была идея Му Цина! Если ты не замечал, то все самые идиотские затеи всегда принадлежат ему.— Крикнул Фэн Синь, уворачиваясь от кулака возмездия. — Да?! Говорит мне отец, ушедший за хлебом! — Да сколько раз мне тебе повторять, что она сама от меня ушла! И вообще, я жертва домашнего насилия! В ход пошла мебель и теперь неразлучная парочка вершила правосудие не только кулаками, но и различными предметами домашнего хозяйства. Ши Цинсюань не вытерпел, лишь когда в него прилетел стул. — А ну прекратите! Се Ляню сейчас нужна наша помощь, как он там один, без нас, а вы опять все портите своими перепалками! Фэн Синь отпустил хвост Му Цина и показушно вытер руки об штаны. Его взгляд опустился на раскрытое окно. — А мне кажется, что он и сбежал... От нас... — Фэн Синь замялся и отвернулся. — Просто больше не от кого... Му Цин посмотрел на того, как на придурка, коим вообще-то и считал. Единственное, что смог выдавить из себя младший Ши, это лишь нервный смешок. — Что за глупости ты говоришь.... Хех, такого просто не может... Цинсюань резко замолчал. А разве и впрямь был другой повод сбегать? Неужели они... Он сам сделал что-то не так? Ведь все было хорошо... Или это только ему так казалось? Неужели простое желание помочь было настолько в тягость, что Се Лянь сбежал ото всех, рискуя даже собственной жизнью? Насколько сильно нужно быть раздавленным, чтобы решиться на подобное? Руки непроизвольно сжалисв кулаки так, что ногти впивались в ладонь. По видимому он ошибался на счет Фэн Синя и тот был не чурбан чурбаном, а наоборот самым чутким из них троих.

***

— ЧТО. С НИМ. СЛУЧИЛОСЬ! — Я. НЕ. ЗНАЮ! Именно такой диалог проходил через многострадальную дверь ванной. С одной стороны ее пытался вынести озверевший Хуа Чэн, а с другой —подпирал задолбавшийся от всех и вся, Хэ Сюань. — ЭТО ТЫ ЕГО ОТТУДА ВЫТОЛКНУЛ, ДА?! — КАК Я МОГ ЭТО СДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ НАХОДИЛСЯ С ТОБОЙ В КВАРТИРЕ?! — ВОТ ЭТО МНЕ И ОБЪЯСНИ! По итогу, подперев дверь шваброй, Хэ Сюань сел на краешек ванной и начал штурмовать телефон Цинсюаня, который как назло, впервые в жизни решил не ответить именно сейчас. Наконец, спустя десяток пропущенных, тот наконец ответил. — Что с Се Лянем?! — Не здороваясь, гаркнул в трубку Хэ Сюань, потому что отвечать надо и вообще тут вопрос жизни и смерти. — Ты знаешь...— Не своим голосом ответил Цинсюань.— Мне кажется он из-за меня выпрыгнул... Столь решительное заявление вогнало Хэ Сюаня в ступор. — Цинсюань, ты надо мной издеваешься?! — Наконец отмер он.— Если Хуа Чэн узнает, он и тебя и меня... — ЕСЛИ Я УЗНАЮ ЧТО?!

***

Се Лянь сидел поджав ноги на одной из скамеек парка, около его дома. Пожалуй только сейчас до него дошло, какую же глупость он совершил. До так называемого "свидания", оставалось меньше часа. Но идти совсем не хотелось. Весь его наряд, так скурпулезно подбиравшийся Ши Цинсюанем уже был явно не парадным. Рубашка сзади порвалась и вся была в грязных разводах. Брюки тоже выглядели не лучше. Складывалось такое впечатление, что он только что вылез из ближайшей помойки. Идти к Хуа Чэну в таком виде было стыдно. Да и вообще, даже если бы все было хорошо, смог бы ли он провести этот вечер весело? С мыслями о друзьях от которых он сбежал, о своих странных и непонятных чувствах к человеку, с которым он знаком всего ничего. Да это же смех, да и только! Вот только смеяться совсем не хотелось. Се Лянь запустил пальцы в волосы. Опять все пошло через задницу.

***

Хуа Чэн бесцельно шел вперед, смотря себе под ноги. День, который он мог вообразить себе лишь в самых смелых мечтах, пошел коту под хвост. Что было неудивительно. Хуа Чэну иногда казалось, что его с самого рождения не взлюбили боги. Все что у него было хорошего — рано или поздно отнималось, люди — уходили, а Ци Жун — говнюк. Это были те три вещи с которыми он свыкся и считал аксиомами. И вот, спустя столько лет трудов, казалось он заслужил этот лучик света в своей жизни. Мальчика в светлой одежде, таскающего ему исподтишка конфеты из дома. Но нет, как оказалось он был лишь такой же конфеткой, которой помахали у него прямо перед носом, а дать — не дали. После того, как Хуа Чэн выплеснул весь свой гнев на ни в чем не повинного Хэ Сюаня, он взял куртку с ключами от квартиры и пачкой сигарет, а потом... Просто сбежал. Прямо так. С фингалом под глазом и растрепанными волосами. В тот момент ему уже стало все равно на то, как он выглядит. В тот момент сердце немного поуспокоилось, когда Хуа Чэн узнал, что на самом деле с Се Лянем все в порядке, просто немного неудачное падение. Но тем не менее, ему было не спокойно на душе. А если гэгэ ушибся? Или заблудился? А что вообще сподвигло его на такой экстравагантный поступок? Ноги сами принесли его в любимый парк Се Ляня, недалеко от его дома. Хуа Чэн слабо улыбнулся. Благодаря его болтливому другу, теперь он знает много нового не только о Хэ Сюане, но и о собственном объекте обожания. Рука потянулась к пачке. Чиркнула спичка и в легкие заполонил такой привычный дым. Он шел вперед не обращая внимания на антураж вокруг, пока его взгляд внезапно не зацепился за светлую фигуру на скамейке. Фигура сидела сгорбившись, поджав ноги. — Се Лянь? Фигура подняла голову и уставилась на него. — Ох, Сань Лан, не знал, что ты тоже будешь здесь… Се Лянь подвинулся к краю, приглашая сесть рядом с собой. Хук Чэн сразу же приземлился рядом. — Гэгэ, с тобой все нормально? Ты жив?! — Ну… Я сижу рядом с тобой, так что да! Не обращай пожалуйста внимания на мой внешний вид! Сейчас правда все в порядке! Только сейчас Хуа Чэн заметил, что Се Лянь выглядел не так презентабельно, как обычно. — Я даже не заметил. — Честно ответил он. — Мне кажется ты все равно выглядишь очень красивым. Се Лянь зарделся, но тут присмотревшись, заметил, что внешний вид Хуа Чэна тоже претерпел некие изменения. — Это что, фингал?! Хуа Чэн сам зарделся, и прикрыл свой единственный рабочий глаз рукой. — Эм, производственная травма… Ничего такого… Се Лянь ласково улыбнулся и мягко убрал ладонь Хуа Чэна с его лица. — Ты все равно очень красивый. Правда… Так что не надо ничего скрывать. Поверь мне, этот фингал не делает тебя хуже. На лице Хуа Чэна появилась полу улыбка. — Гэгэ как всегда слишком добр к тем, кто этого не заслуживает. Се Лянь смотрел на Хуа Чэна и думал над тем, что же он натворил. — Сань Лан. — Да, гэгэ? — Мне нужно все исправить. — Се Лянь вскочил со скамейки. — Ты же зайдешь за мной, да?! Пожалуйста, прости меня, я не хотел, чтобы так все получилось! Не думаю, что после такого поступка я вообще достоин твоей дружбы, но пожалуйста, для меня это очень важно! — Конечно, гэгэ, как скажешь… — Ошеломленно промолвил Хуа Чэн, провожая взглядом убегающую из парка светлую фигуру.

***

Ну вот... Тебя даже не узнать, честно! Ну и кто тут лучший стилист, а? — восторгался Цинсюань. Посреди комнаты, смущённо отведя глаза, стоял Се Лянь. Под блузу ему подобрали широкие бежевые штаны, смотревшиеся не слишком строго, но и не для обычных прогулок — стильно и чётко, то, что надо. Волосы были красиво уложены в объёмный пучок. Сам Се Лянь часто делал пучки, чтобы волосы не лезли, но этот был сделан не как домашний, а как профессиональным парикмахером. В общем, Ши Цинсюань постарался на славу. — Ты уверен, что это не слишком? — сомневаясь, спросил юноша. — Уверен! — воскликнул Цинсюань. — Так что давай, жди своего принца на чёрном коне, а я пошёл! — Не забудь рассказать мне, как всё прошло! — крикнул он, уже одеваясь в прихожей. — Ладушки, давай, а я побежал. У дяди Цинсюаня ещё остались дела! Входная дверь захлопнулась, оставив Се Ляня одного. Тот поёжился. Часы показывали половину восьмого, и чем меньше времени оставалось, тем больше ему не нравилось это мероприятие. Было слишком стыдно. Стоило лишь прикрыть глаза, как словно наяву всплывали сцены, описанные Цинсюанем. Се Лянь потряс головой, отгоняя ненужные мысли. Он встал перед зеркалом и поправил выбившуюся прядку. Может, он готов физически, но явно не морально. Если даже сейчас, когда Хуа Чена нет рядом, он думает о подобном, тем более против собственной воли, то как он усидит рядом с ним, да ещё и, возможно, один на один? Может, не поздно все отменить?! Сославшись на непредвиденную болезнь, например? А это идея! А завтра на парах он скажет, что это было отравление и его мутило весь вечер. Но с другой стороны... Хуа Чен может расстроиться... Он пригласил Се Ляня, как друга, в кафе, чтобы расслабиться, а в итоге... Это будет очень некрасиво с его стороны. Поэтому, наверное, нужно пойти, дабы не разочаровать его? Телефон завибрировал от входящего сообщения. Я выхожу, через 10 минут буду. Надеюсь, гэгэ меня ждет😊 Се Лянь вздохнул и ответил:

Конечно жду :)

Пути назад уже не было.

***

Хуа Чэн стоял перед его дверьми. Теперь даже без тоналки на глазу. Се Лянь сразу же открыл дверь, как только прозвенел первый звонок домофона. — П-привет… Еще раз. — Хуа Чэн запнулся. Се Лянь в его глазах всегда выглядел словно некое божество. Но сейчас он представлял собой вообще нечто неземное. Неземное и прекрасное. — П-пойдем? Хуа Чэн был готов повернуться, но Се Лянь схватил его за руку. — Знаешь… Почему бы нам с тобой не посидеть у меня? Посмотрим фильм, я приготовлю ужин… Се Лянь неловко замолчал. Хуа Чэн тоже стоял молча. Когда Се Лянь уже был готов отказаться от своих слов, как Хуа Чэн тихо прошептал: — Ты… Приготовишь ужин, для меня? — Да. Но если ты против, то мы можем заняться чем-то другим, например… — Нет! — Хуа Чэн резко перебил его. — Я очень сильно этого хочу. Се Лянь остолбенел. — Правда? — Да, правда. Се Лянь улыбнулся и все так же держа его за руку, завел в квартиру долгожданного гостя. Дверь за ними закрылась.