anima draconis mate

      Слова ранят. Они наносят порой непоправимый вред человеку, задевая его душу. Но что есть душа и кому до нее есть дело? Бессмертная ли субстанция, не облеченная ни в какую из возможных форм, либо выдумки религиозных деятелей и невыносимых романтиков, мечтающих о наполнении своего тела и великого предназначения Вселенной?       Юная Стефания с детства пыталась найти ответ на этот философский вопрос и сейчас задавалась им в сотый раз за день. Если душа есть, как найти выключатель, чтобы боль отступила? Попутно собирая свои вещи, Стефания зло поджимала губы и в голове проклинала себя за лень и нежелание делать всё сразу. Она опаздывала на свой рейс, а крики со стороны кухни еще больше начинали раздражать. Девушка прекрасно понимала без напоминаний, что должна была собраться больше недели назад и сейчас впопыхах не искать нужные документы. Но любовь всё делать в последний момент шла по пятам со времен ее рождения.       Она печально вздохнула и тяжело осела на кровать, осматривая свою комнату.       Месяц назад состоялся самый тяжелый диалог ее жизни. Она должна была покинуть страну до начала учебного года. Документы на перевод в университет были уже подготовлены, её согласие не требовалось. Госпожа Ламия, или как её надо было называть – бабушка, позвонила, как ни в чем не бывало, и сообщила о своих намерениях видеть внучку как можно скорее. Несмотря на бесконечные уговоры, слёзы и еле сдерживаемые истерики, отец купил два билета до Лондона и заявил, что поможет перевезти вещи.       Как может человек, достигший возраста совершеннолетия, идти по пути желаний и прихоти другого человека в обход своих собственных? По логике вещей в такой момент мы становимся независимыми, мы вольны делать, что хотим и как хотим, в рамках закона и моральной этики. Но если бы люди жили лишь в угоду себе и плевали на чувства других, человечество погрязло бы в хаосе и разрухе. У нас у всех есть обязательства, которые необходимо выполнять. Как бы нам не хотелось верить в иное, но у всего есть грань и за что-то приходится платить.       Всё ради семьи, всё ради мамы – повторяла себе Стефания, как мантру, пока доживала последние минуты нахождения в этом месте. Скрывать свои эмоции не по части этой девушки, она смирилась со своей участью и согласилась поменять свою рутинную жизнь, при этом, вызывая чувства стыда у родителей. Все слезы были выплаканы на той неделе, и на новую порцию уже не хватало. Выжать ничего из себя не получилось, поэтому Стефания забрала последнюю сумку и спустилась вниз.       До аэропорта они ехали молча, на фоне тихо звучала ненавязчивая музыка, а в голове была пустота. Стефания не успела попрощаться лично с друзьями, так как все остались в университетском городке либо разъехались по стране в период каникул. На днях она уже задумалась о необходимости найти новых людей для своей жизни, но как тяжело это сделать в чужой стране с другим менталитетом и иными вкусами. Еще не долетев до точки назначения, девушка уже негативно настраивалась на жизнь в городе. Для чего-то установила себе ярлык на лоб, указав «чужестранка» как опознавательный знак. Садясь в самолет, она еле сдерживала слезы, настолько ей было дискомфортно от мысли полета.       Отец пробыл с ней в городе неделю, после чего уехал обратно домой. На прощание крепко обнял и, как показалось Стефании, пустил скупую слезу. Проведя его, она закрыла дверь и заплакала то ли от осознания, что осталась одна, либо от того, какая же она сопливая тряпка.       

=N=

      Сентябрь выдался самым прохладным на ее жизни. Проведя большую часть времени на берегах южного городка, ей было непривычно сейчас натягивать колготки и надевать ботинки в первые дни осени. Хотелось окунуться в море и позагорать на пляже, но всё на что можно было рассчитывать так это на отсутствие дождя и сухую погоду.       Стефания была потерянной среди снующих студентов. Слишком много посторонних звуков, она давно не слышала английской речи и уже отвыкла от английского акцента. Ей было тяжело не от звучания языка, а от того, что она поняла, русских тут нет. Одним высшим силам известно, когда ей выпадет возможность поговорить здесь на родном наречии.       Она шла по коридору, пытаясь найти свою аудиторию, но всё было тщетно. Кажется, она зашла не в тот корпус и теперь петляет кругами. Ее тошнило и хотелось просто уйти, но цель найти кабинет всё же присутствовала.       На широкой стене висела карта, к которой девушка двинулась для ознакомления.       – Черти что, – ругнулась практически не слышно Стефания, пытаясь понять, где она находится. Карты всегда были проблемой. Точки, указанные на пергаментах, редко находились девушкой на местностях.       – Проблемы? – рядом оказался высокорослый темнокожий парень с короткой стрижкой под единичку. Он нахмурил брови, обращая свой взор на схему.       – Да, я совершенно не понимаю, какой дурак составлял эту навигацию, по которой не добраться до точки назначения, – она зло хмыкнула и подумала о том, как корректно попросить подошедшего парня о помощи. – Не знаешь, где сейчас может проходить сбор первокурсников юридического факультета?       – В главном зале, как и всегда, – беззлобно сказал он и похлопал своими ресницами, как ребенок.       – О, точно, как и всегда, – тяжело выдохнув, Стефания прикрыла глаза. Она готова была уже отойти от стенда и двинуться на поиски зала самостоятельно, но переборола подступающую злость и бессилие и натянуто улыбнулась парню. – Не подскажешь, как пробраться туда?       – Нет, – так легко ее еще никто не отшивал. Парень просто развернулся и двинулся прямо по коридору, не сказав более ни слова. Она так и осталась стоять, мысленно ругаясь на выпавшую ей долю. Единственное, что могло ее спасти – это острый слух и быстрые перебежки до студентов, обсуждавших учебу в лице первокурсников нужного ей факультета.       Тяжело пережив час напутственной речи декана факультета, студенты вывалились в коридор, попутно знакомясь друг с другом. Первый учебный день только набирал обороты, но желание упасть в кровать и зарыться в подушках стремительно возрастало. По расписанию стояли три лекции, но девушка зареклась пойти лишь на первую из них.       Мельком она заметила в толпе того самого парня, отказавшего ей в просьбе. Он с важным видом руководил небольшой группкой, облепившей его со всех сторон. «Клоун» – подумала про себя девушка и подошла к назначенному ей тьютору. Это оказался милый болгарский паренек с забавным акцентом, постоянно поправляющий свои очки и широко улыбающийся.       – Стефания, – чуть прищуриваясь, он оглядел подошедшую к нему девушку, – верно?       – Да, это я, – она улыбнулась и подумала, что стоит подружиться с этим парнем, от него исходила приятная аура доброжелательного человека. Одной из ее способностей была слишком чуткая эмпатия и так называемая «чуйка». Она с первого взгляда могла определить человека, подходит ли он ей или нет. Она доверяла своим природным чувствам, дающим сигналы «сос» в случае отрицательного исхода событий. И сейчас, глядя на этого парня, который пошутил про их одинаковые имена и сказал, что Судьба послала эту встречу, представился Стефаном. Она внутренне улыбнулась этому стечению обстоятельств и поставила мысленный плюсик в голове.       – Итак, чем у вас можно тут заняться в университете? – ей нужно было направить возрастающую энергию в нужное русло. Желание влиться в студенческую жизнь било ключом.       – У нас прекраснейший университет, чего только сто́ит алея платанов. А эти цветы, они чудесны. – Студенты вышли из главного корпуса и шли по тропинке, окруженной красными розами. – Красота, ведь, – он остановился и мечтательно прикрыл глаза. Девушка улыбнулась этому порыву и подумала про себя «что за романтичная натура нашлась?», – ты уже прогулялась по нашему парку?       – Еще нет, – она смущенно отвела взгляд, будто была виновата в этом ужасном упущении. – Я не успела, но обязательно это сделаю в скором времени.       – Хорошо. Так вот, занятия. Есть хобби или предпочтения?       – Не знаю даже, в чем я хороша. Владею несколькими языками, – она задумалась о своих любимых занятиях, которые сейчас присутствовали в ее жизни. В голову лезли только названия дорам и книг, которые она читала ежедневно, попеременно меняя занятия. Самое худшее было при знакомстве рассказ о себе. Ее всегда напрягал этот вопрос, так как узнавать человека хотелось в процессе общения, а не по выданной анкете. – Хотела научиться танцевать и петь, но до жути не люблю сцену. Наверно, единственное, в чем я преуспела это языки, да, точно, языки. – Совсем неуверенно окончила свою мысль Стефания и повернулась лицом к шедшему рядом парню.       – О, это отлично! И какие языки ты знаешь? – кажется, ему понравилась эта идея, учитывая, как он воодушевился при этих словах и засиял.       – Ну, эм, – она немного замялась, но быстро взяла себя в руки, – русский, само собой, английский – это мой родной язык, с подросткового возраста увлекаюсь корейской культурой и вроде неплохо научилась говорить с носителями. И, пожалуй, итальянский. Мой крестный учил меня с детства. – Воспоминания о дяде заставили улыбнуться. Она очень любила его. Будучи малышкой, она каждый раз с трепетом ждала каждую встречу с родным человеком. Солнечный итальянский приморский город Бари встречал маленькую Стешу с объятиями солнца. Дядя Винсенте одаривал крестницу бесконечными подарками и любил ее словно свою дочь. Прививал любовь к языку и своей культуре, уча девочку любви к жизни и роскоши. Его имя означало «завоеватель и победитель», что хорошо описывало его как властного человека, идущего напролом всем невзгодам и недоброжелателям. Он воспитывал в крестнице сильного духом человека, могущего за себя постоять и отстоять свою честь и достоинство.       – Значит так, – прочистив горло, напомнил о себе Стефан, заметивший задумчивый взгляд собеседницы. – У нас есть неплохой курс корейского языка. Ребята очень даже преуспевающие, наша «элита», – он закатил глаза и согнул пальцы в скобочки на сказанное, – создает проекты. По большей части это бизнес–кружок богатеньких детей. Они тренируются и создают классные идеи для реализации. Им как раз нужен юрист, знающий корейский язык либо любой другой, это уже там сама разберешься. Что думаешь?       – Неплохо. Я хотела бы поучаствовать в чем-то подобном, почему бы и нет. – Она шла на юридический факультет изначально для того, чтобы работать в государственных органах. Но пройдя практику в российских структурах, она разочаровано отмела свою романтическую идею стать следователем. Желания раскрывать ухищренные преступления с самого рождения шли рука об руку с девочкой. Начитавшись детективов и насмотревшись сериалов о полицейских, Стефания загорелась идеей встать на путь службы в органах и помочь обществу бороться с преступностью. Она была борцом за справедливость, ненавидела плохих героев и резво защищала права ущемленных. Разочарование, настигшее ее в первый год практики после окончания курса, показало настоящую картину ее будущей работы мечты. Но ее натура быстро позволила девушке перестроиться на иной благоприятный лад. Работать в большой корпорации в юридическом отделе льстило ей не менее чем форма государственного служащего. Идея поучаствовать в проектах названной группы показалась ей хорошей возможностью. – Что мне надо сделать?       – Я скажу преподавателю о тебе. Он назначит небольшое собеседование. Не бойся, просто формальность, чтобы понять твои преимущества и узнать возможности.       Он довел ее до нужного кабинета и вручил план мероприятий на первый семестр.       – И, кстати, как относишься к вечеринкам? – он наклонил в бок свою голову и с прищуром улыбнулся.       Она любила и маленькие домашние посиделки в кругу близких, и большие мероприятия с кучей народа. Неизвестность и манила и пугала девушку. Она зареклась перед переездом, что выжмет всё от своей молодости в английском городке и не станет отсиживаться в стороне. Она жаждала новых знакомств и впечатлений. Ее маленькая мечта – это встретить старость в кругу воспоминаний, греющих душу и наполняющих ее сердце. Она не хотела более жалеть об упущенных возможностях.       – Отношусь положительно. Когда приходить? – глаза Стефана просияли от радости услышанных слов.       

=N=

      Дженни была милой девушкой, вечно спешащей, или лучше сказать опаздывающей, и рассеянной. Именно в нее случайно, не желая того, влетела Стефания, облив при этом с ног до головы чаем бедную в обеденный перерыв, уже выйдя из университетского кафетерия.       – О, господи, прости, мне так жаль, – Стефания мысленно ругалась, попутно думая, за, что именно в такой тяжелый день всё шло наперекосяк. – Я совершенно не хотела превратить тебя в пятно. Твой наряд был так прекрасен.       Дженни подняла свой взгляд и смущенно закусила губу.       – Ничего, это можно постирать, – она мило улыбнулась и поняла, что сегодня ей стоит благодарить Судьбу за пролитый чай и безнадежно испорченное белоснежное платье. Знакомство с таинственной чужестранкой хотелось осуществить еще неделю назад, но повода не возникало. – Меня зовут Дженни.       – Я Стефания, но друзья зовут Стеша. Как удобнее произносить, так и называй, – девушка криво улыбнулась, всё еще думая о своей оплошности и возможности подправить ситуацию не в ущерб себе. Платье действительно было великолепным, но судя по мечтательной улыбке собеседницы, это ее практически не заботило. Наверно, в этот момент стоило начать реализацию своих коммуникативных возможностей, чтобы обрести себе новое знакомство. – Как тебе вариант пройтись по магазинам, чтобы я возместила ущерб?       – И стала мне «мамочкой»? – забавно улыбнулась Дженни, обдумывая предложение и категорически его отрицая. Стефания хихикнула на замечание и поставила в уме пунктик, что эта девушка начинает ей нравиться.       – Тогда опущусь до банальщины и приглашу тебя для начала на кофе. Как тебе идея?       – Я буду только за. – Такой ослепительной завораживающей улыбки, русская девушка давно не видела. Сердце кольнуло. Девушка, стоявшая перед ней, была безупречно красива. Ее манеры впечатляли, тембр голоса был мелодичен. Если бы Стефании сказали, что Богини существуют, то она бы охотно поверила. – Тогда спишемся?       Еще раз извинившись и неловко поклонившись, они обменялись контактами и разошлись. На душе стало чуть легче от столкновения и еще одной подпиской в социальной сети, но день нужно было еще дожить.       Уже позже этим вечером она гуляла по вечернему Лондону, наслаждаясь закатом. Ее волосы слегка теребил ветер, а приятная прохлада обдавала тело.       Живущий своей жизнью мегаполис расстраивал и в то же время воодушевлял девушку. Она была потерянной среди толпы и чувствовала безмерное одиночество. Такси подъехало слишком неожиданно. Хотелось, чтобы время остановилось и разрешило ей остаться в моменте здесь и сейчас. К сожалению, вынужденный разговор необходимо было закончить и, наконец, успокоить свою душу, поэтому Стефания села в машину и назвала точный адрес.       Вечерний город за окном, приятная успокаивающая музыка на фоне и усталость – это сопровождало ее на протяжении относительно быстрой поездки за город, но ужасно дискомфортной.       Подъехав к особняку, она поблагодарила таксиста и вышла из автомобиля. Ворота дома узнали ее и пропустили во внутренний дворик. Она шла по дорожке неспешно, пыталась сформулировать свои мысли и успокоиться. Вдох. Выдох. Всё будет хорошо.       На пороге дома ее встретила служанка, оповестившая о делах дома.       – Госпожа ждет Вас, – женщина по имени Аманда провела девушку по коридору и указала, куда следует подниматься. Стефания и без того понимала, в какое место ей надо идти, но услужливо улыбнулась и поблагодарила. Несмотря на то, что ее семья покинула Англию много лет назад, каждый год приходилось приезжать в отпуск отца для совместного проведения с родственницей. Она ненавидела этот дом, эти стены давили на нее. Но она должна была благодарить это место, в котором родилась. Хотя желание сжечь эту конструкцию дотла все еще присутствовало. Сколько здесь было пережито несчастий, сколько криков слышал этот особняк и сколько в себя впитал детского плача.       Девушка остановилась перед дверью, ведущей в гостиную. Приглушенный свет и приятные звуки благовония пробирались сквозь щелки. Она набрала кислород в легкие и стремительно вошла в помещение.       – О, Стефания, – Госпожа Ламия обернулась на внезапный звук и улыбнулась. – А я жду, когда ты придешь, – пожилая женщина подошла к внучке и притянула ту для объятий, крепко заключив руки у нее на спине. Она пахла дорогим парфюмом. Одетая с иголочки даже в такой час, она всегда оставалась собой. Никто и никогда не должен был видеть ее в неряшливом виде, с отвратительно пахнущим старческим запахом, даже служанки. Стефания всегда завороженно наблюдала за своей родственницей и в душе восхищалась относительно сохраненной внешностью старухи. Даже в свои далеко уже немолодые годы Ламия следила за своей осанкой, ее спина была натянута как струна. А ее взгляд неприятно проникал под кожу, выискивая слабости собеседника. Она всегда находилась в состоянии нападения, не позволяя никому задеть и как-либо оскорбить свою личность.       От внезапных объятий в сердце кольнуло, а глаза заслезились. Стефания подумала лишь на секунду о том, как она скучала, и, как давно ее здесь не было.       – Как твои дела? – на столике уже ожидал своего разлития чай, а рядом стояли розетницы с домашним вареньем. Всё, как и в детстве. Она ненавидела ее варенья.       – Ммм, нормально. – Они сели в широкие кресла и начали разговор. – Первые дни в университете достаточно непривычны для меня. Я не такой программы ожидала от учебы, – Стефания отхлебнула чай и осмотрела гостиную. Ничего не изменилось, даже рамки с фотографиями стояли на том же месте с теми же людьми. Она тоскливо посмотрела на бабушку и улыбнулась. Ее все еще пробирала дрожь от нахождения в этом месте, внутри неприятно трясло. Тяжелее всего давалось именно это общение, с человеком, которого она ненавидела всей душой.       – Думаю, скоро вольешься, найдешь себе друзей, всё образумится, – в ответ натяжная улыбка. – Я провожу благотворительность в поддержку бездомных животных. Сейчас это тренд среди молодежи, бороться за чьи-либо права. Я решила помочь нашим четвероногим друзьям.       – О, это замечательно.       – Да, я тоже так считаю. В ноябре состоится вечер. Я надеюсь, на твое благоразумие.       – Бабушка, нет, – она понимала, к чему идет этот разговор. Слишком громко положила ложку на блюдце, и ей показалось, что то могло треснуть. Она неловко прикусила губу. Ей было тяжело, на такое она не соглашалась, и участвовать в делах семьи была не готова.       – Послушай меня, дорогуша, ты член семьи, – Госпожа всегда поджимала свои узкие губы так сильно, настолько это возможно было, когда с ее словом плохо считались, – и ты обязана присутствовать на этом семейном торжестве, хочешь ты того или нет. – Раздражение чувствовалось в воздухе. Стефания помассировала виски, которые давили, и обдумала сказанное. – Если ты переживаешь, что твое лицо будет раскрыто, могу обрадовать, это будет маскарад.       Отлично, скрыть свои лицемерные лица за еще одним слоем маски было прекрасной идеей. Присутствие на балу удручало ее, но она была членом семьи. Она должна была, как и все, подчиняться правилам. Будто почувствовав ее мысли, Ламия задержала свой взгляд на внучке. Она смотрела глубоко, что до дрожи становилось неприятно. Так смотрят только на жертву перед прыжком. Так смотрит лишь змея перед тем, как укусить и впрыснуть свой яд.       – Я приду, – в ответ лишь кивок. – Почему я здесь? – вопрос, который мучает ее, хотя она знает ответ уже давно.       – О чем ты? – до смешного звучало это предложение, будто девушка сказала какую-то глупость. Она хмыкнула.       – Не притворяйся, как будто не понимаешь, о чем я спрашиваю.       – Стефания, ты ведь умная девочка. Ты совсем не похожа на свою глупую дурочку мамашу.       – Не смей трогать мою маму, а тем более оскорблять ее имя в моем присутствии. – От злости девушка резко встала с места и направила свой указательный взгляд в родственницу. – Ты должна быть благодарна ей за возможность общаться сейчас со мной, с моей сестрой и братом, ты должна молить прощения у нее на коленях за всё, что сделала в ее сторону. – Ненависть снова разразилась в ней, ее затрясло, а дышать стало тяжелее. Ламия не шелохнулась на сказанное, как ни в чем не бывало продолжила пить чай.       – Успокойся, не будь истеричкой как твоя мать, – вот, что она любила. Доводить людей своими едкими словами и не иметь слова «стоп». – Твой отец пообещал мне еще до твоего рождения, что ты унаследуешь мое место. Разве ты не жаждешь власти, девочка моя, всех богатств этого мира? – мерзкая улыбка змеи, плюющейся ядом.       – Я не просила никого об этом. Я хочу не этого для своей жизни.       – Ну, тебе не повезло родиться в этой семье. В любом случае, у тебя нет выбора. Ты это прекрасно понимаешь, раз уже стоишь здесь передо мной, – родственница тихо посмеялась, будто сказанное только что было смешным.       – Я не буду работать на тебя и во благо твоей семьи. Я здесь из-за мамы и сестры, чтобы ты оставила их в покое.       Госпожа метнула на девушку суровый взгляд и неспешно поставила чашку на блюдце.       – Твоя сестра вступит в наши ряды уже очень скоро. Ты на это не сможешь повлиять. В ней течет наша кровь, и Дафна точно такая же наследница, как и ты.       – Дафна просто ребенок, я хочу лучшей жизни для нее. – Девичьи глаза наполнились слезами, сердце начало болеть. Она не могла долго скрывать свои эмоции и чувства, особенно, если дело касалось младшей сестрички. – Пожалуйста, бабушка, не делай этого с ней. – Стефания короткими шажками подошла к Ламии и жалобно посмотрела. – Пожелай ей счастья и спокойной жизни.       – О, господи, тебя послушать так сложится впечатление, будто я собираюсь убить твою сестру, – Ламия не выдержала и встала. Этот разговор наскучил ей. Говорить о том, что уже предрешено она не хотела, поэтому пора было прекращать эту встречу.       – Но так оно и есть! – воскликнула внучка и дернула Госпожу за руку. Та обернулась, глядя на пальцы, сжимающие ее локоть. – Из мафии уйти нельзя. Только смерть. Ты этого ей желаешь? – после нанесения клейма и проведения обряда обратной дороги не было. Ты становился частью клана и клялся жить по предписанным законам. У Стефании уже не было выбора, она была частью этого безумия. Но шанс оставался для ее маленькой сестрички Дафны. Только ради нее она готова была на всё. Она готова была посвятить жизнь тому, чего не хотела лишь бы малышка не знала ни о чем. – Прошу.       – Я скажу Аманде, чтобы подготовила тебе постель, – бабушка отдернула руку и стремительно вышла из помещения, оставив наедине с мыслями Стефанию.       Тяжело, слишком нервно. Оставаться здесь сродни предательству. Неприятное чувство окутало ее, и она еле сдержалась, не заплакав.       Бабушка. Какое громкое значение придается этому слову. Госпожа практически уничтожила ее семью, а теперь вынуждала называть ее именно так.       Девушка обессиленно осела на пол гостевой комнаты. И, не выдержав, все-таки заплакала.       Ее разрывало от чувств. Ненависть, вина, стыд и какое-то трепетное чувство, объяснение которому она еще не нашла.       Маленькая Стеша всегда была защитницей своей любимой мамы. Она стояла за нее горой, что было взаимно. Две хрупкие и беззащитные они поддерживали друг друга и искренне любили. Защитить маму от бабушки стало ключевым в жизни девочки, но как далека она была от реальной возможности.       Сердце насильно рвало. Она показательно ненавидела Госпожу, придерживалась защитной реакции и с криками спорила с отцом, когда дело доходило до темы родственницы. Она понимала состояние мамы и ее чувства, осознавала все произошедшее и негодовала каждый раз, когда они вновь вспоминали прошлое и наступившее настоящее, не сильно отличавшееся.       А в душе грезила о бабушке. Разве это плохо? Внучка мечтает о бабушке, о том, как может с легкостью набрать номер телефона и рассказать о всех своих печалях и радостях. Мамины родители покинули этот свет, когда Стеше исполнилось 7 лет. Это было самое тяжелое время для девочки. Первая пятерка в школе, первая драка и первая влюбленность. Как ей хотелось рассказать, поделиться своими чувствами с теми, кто дорог ей. Но никого не было. Траур, что присутствовал в семье, не давал возможности в полной мере разделить личные проблемы.       Она плакала часами в подушку в надежде, что кто-то свыше ее услышит. Но жизнь показала, что справляться необходимо по большей части в одиночку. И как сейчас было невыносимо от осознания человеческой потребности в обычных семейных узах. Желание подняться наверх, постучать в комнату к бабушке и просто расплакаться из-за чувств, нахлынувших на нее. Она хотела разговоров, она хотела всё вернуть назад и быть просто маленькой девочкой, мечтающей о большой дружной семье, где никто не ссорится и не сыпется в проклятиях. Но не позволяло этого сделать лишь одно – прошлое, которое тянулось неприятным огромным пятном, хранящим в себе лишь негатив и непоправимые поступки людей. Ничего не вернуть, приходится доживать и доигрывать свои роли, предписанные изначально Судьбой.       Она все еще тот самый ребенок, который сидит на полу детской и собирает свои игрушки. Она глупо роняет слезы и думает в душе, когда родители вспомнят о ней. И все, что они делают, это разговоры о ней. Разговоры. Разговоры. Они бесконечны, и в каждом из них маленькая Стеша чувствовала вину.       Она просто не понимала, почему родители ссорятся. Почему мама плачет каждый раз, а папа уходит из дома. Она винила себя, пыталась причинить вред своим рукам, чтобы наказать за свою жизнь, за то, что вообще решила появиться на этот свет. Ей страшно было взять лезвие или банальный нож с кухни, она не хотела умирать и боялась занести заразу, но у нее оставались короткие ногти, которыми можно было содрать кожу с костяшек пальцев.       Она молила Бога и просила помощи. Она грезила в душе о помиловании семьи, чтобы всё это закончилось.       Но вместо Всевышнего ее нашел брат. Его лицо описывало ужас. Еле сдерживаясь, чтобы самому не плакать, он не подавал виду ради сестры. Он невозмутимо помогал собрать необходимые вещи, забирая из рук плюшевого медведя.       – Мы не можем его взять с собой, вещей и так много, – заметив взгляд малышки, Алекс попытался оправдаться.       – Почему мы должны уезжать? – несмотря на свой маленький возраст, она всё прекрасно понимала. Медведя можно заменить, так мама сказала. Ей купят друга намного лучше. Истерик не было, девочка знала, что взрослым надо доверять. – Разве бабушка не может извиниться перед мамой, а мама перед ней?       Брат задержал взгляд на сестричке и поджал губы. Если бы всё было так просто. Если бы люди перестали преследовать свои личные эгоистичные цели и просто спокойно поговорили. Он видит как глаза Стеши снова наполняются слезами, а его собственное сердце рвется на куски. Он отдал бы всё, лишь бы его маленькая принцесса никогда не плакала.       – Мы должны успеть на самолет, поэтому давай одеваться, – он помог ей застегнуть куртку и забрал сумки. – Перестань плакать, твой нос как картошка стал и ты некрасивая, – ткнул её в кончик носа и скривился, будто она действительно была уродливым созданием.       – Ты противный, тебя никто не полюбит, – она нахмурилась, губки поджались, и она снова попыталась сдержать всхлип. Она ненавидела плакать, особенно перед братом. Завидовала его стойкости и невозмутимости. Ее личный рыцарь, которого она любила больше всего на свете. Брат был ее примером, восхищением и собственной гордостью. Многие чувства были ей непонятны в силу возраста, но со временем она сложит понятия воедино и осознает их значение.       Они еле доехали до аэропорта, петляя маршрутами, чтобы их не заметили. Мама постоянно оглядывалась, боялась погони. Она переживала, что просто не успеет. Забрать детей у мужа и улететь на свою малую Родину. Ком в горле, голова распухла от истерик, а на глазах были слезы. Один звонок родителям, чтобы помогли встретить. Времени на объяснение не было. Всё четко и по делу. Что будет дальше, ее уже не заботило, главное покинуть это место. Ее дети это единственная драгоценность в жизни, и отдать их она никак не могла.       Осознание, что это конец. Он стоит там. Идеальный и во всем черном, а глаза пустые. Они не успели. Практически задохнувшись от осознания, она попятилась назад. Понимала, что охрана работает на перехват и им не уйти. Хотелось выть, кричать. Она схватила маленькую Стешу и побежала, сказав Алексу не отставать. Всё было безрезультатно.       – Дорогая, так и улетишь без слов? – кривая улыбка отца пробирала до дрожи, отчего маленькая Стеша заплакала. Отец тяжело вздохнул. На кону стояло всё. С одной стороны его семья. Женщина, которую он любит, жизни без которой он не может уже представить. Наследник–сын, его продолжение рода, большая папина гордость. Но самое главное сокровище его маленькая дочурка. Его девочка, которую он любит больше всего на свете и что сейчас смотрит на него, как на самое страшное чудовище. Он им и был до сегодняшнего момента. Стеша видела, как отец высмеивал маму и как он кричал на нее, доводя ту еще больше до нервного срыва. В отражениях глаз Стефании отец увидел боль и бесконечное страдание. Он не желал стать тираном на всю ее оставшуюся жизнь. Она не простит его. Она возненавидит его еще больше, если он выберет вторую сторону. Его мать, Госпожу Ламию, свой бизнес и дело, свою жизнь в Англии.       У каждого человека ежедневно происходит череда выбора. От «встать ли мне сегодня с постели либо проваляться весь день» до «какую выбрать семью, каких принципов начать придерживаться и каким человеком стать по итогу». Жизнь прекрасна за такой чудесный и тяжелый вариант развития событий. Нужен ли застой, чтобы спокойно доживать свои дни? Либо ежедневно участвовать в американских горках, испытывая возможность быть человеком и чувствовать это. Что ты не затвердевшее существо без альтернатив и желания, а многофункциональная личность, которая саморазвивается с учетом возможности выбора.       Он отпустил их. В тот вечер он отказался от всего, что когда-либо имел. Он дал фору своей жене и поцеловал в лоб на прощание. Будто так и должно быть, будто всё нормально.       «Будешь ли ждать меня там?» – он боялся услышать ее ответ. Его сердце стучало так сильно, что, казалось, это услышат все.       «Детям нужен их отец, а жене нужен муж».       Она с детьми улетела в Россию. Переворачивая страницу в их личной книге, она прекрасно понимала, что у каждого из них появились новые обязательства и за всё придется платить.