anima draconis mate

      – Так, значит, ты не любишь мороженое? – Дженни выгнула свою бровь и презрительно посмотрела. – У тебя вообще всё хорошо в жизни? Может быть, тебе нужна психологическая помощь?       Стефания звонко засмеялась от сказанного и настолько откинулась на стуле, что чуть не упала. Они уже десять минут обсуждали личные «люблю/не люблю», приводя значительные аргументы в свое оправдание.       Небольшое уютное кафе было найдено с помощью аккаунта в социальной сети у одного из популярнейших лондонских блогеров, советующего лучшие места для отдыха.       – Это что, по-твоему, преступление? – Стефания прищурилась в ответ. – У меня просто непереносимость лактозы. Не люблю из-за этого молочные продукты.       – Но есть ведь заменители, – не унималась собеседница, пытаясь доказать лучшие качества своих любимых антидепрессантов. – Ну, знаешь, альтернативное молоко. Либо на крайний случай можно и в туалет сходить ради такого-то удовольствия. – Стефания снова прыснула и постучала по столу, не сдержавшись чувств.       За окном стояла солнечная погода, температура значительно выросла на термометре. Англичанки, воспользовавшись моментом, достали свои купальники и расположились на полянах парков, чтобы позагорать. На душе было спокойно и легко. Стефании было комфортно.       – Мороженое это не так уж страшно, но рамён? Ты серьезно?       – А что не так? – Дженни зачерпнула новую порцию мороженого.       – Ты ведь кореянка! – слишком возбуждено прикрикнула Стеша, на что некоторые посетители заведения обернулись. – Ты должна любить рамён, – уже чуть тише сказала девушка, заметив реакцию окружающих.       – Фу, – протянула Дженни, – что за расизм, малышка? – она хмыкнула. – Если я кореянка, это не значит, что должна есть только традиционную национальную кухню. Мы живем в свободной стране и вольны выбирать, что хотим съесть на обед! – она начала размахивать пластмассовой ложкой перед носом собеседницы.       – Одно дело я, которая не любит ужасный суп щи, его есть невозможно, но рамён? Это ведь такая вкуснятина.       – Кошмар, с кем я общаюсь, – Дженни закатила глаза и посмеялась. – Кстати, я хотела бы тебя познакомить кое с кем.       – С кем? – заинтересованно придвинулась поближе русская. – Со своим парнем?       Щеки, которые до этой секунды были белыми, в момент окрасились на лице кореянки.       – Он не мой парень. Просто друг. Лучший. – С расстановкой обозначила и отвела взгляд в сторону. – Его зовут Кюхен.       – Хорошо, друг. Лучший друг.       – Он вернется через несколько дней с каникул на учебу, было бы классно посидеть где-нибудь втроем, – она закусила губу. Очень переживала перед этим и долго думала, стоит ли идти на такой шаг. Дженни волновалась за многие нюансы возможного знакомства. Она боялась в итоге остаться одной. Но узнав поближе Стефанию, решила пойти на это. Решила снова довериться незнакомому человеку и попытать удачу. Ей хотелось обрести подругу. Психолог долго уверял девушку в необходимости раскрыться снова, несмотря на печальные обстоятельства прошлого. Было страшно, но она пообещала пройти терапию исцеления.       – А не рановато ли он на учебу решил явиться? Всего-то третья неделя пошла, – Стеша фыркнула. Не то, чтобы сама была святая. Она любила прогуливать учебу, но всегда в мыслях говорила, что всё идет во благо. Но пропускать так долго было не в ее компетенции, она чувствовала меру.       – Он был в командировке с отцом, – подробностей та не знала, просто была уведомлена происходящим. – Получилось только сейчас закончить все дела.       – О, ну, понятно. Этот университет меня уже даже не удивляет своими студентами. Все такие важные, – русская протянула последнее слово и отпила свой коктейль, загадочно улыбаясь собеседнице.       – Он хороший.       – Я и не говорила, что он плохой.       Их прогулка была наполнена спокойствием и приятными темами разговора. Стефания смотрела на новую подругу и до конца не могла поверить в ее искренность и невинность. Она была очень приятной, с ней, казалось, время быстротечно. Не хотелось прощаться. Ощущение дома – вот, что испытала девушка при встрече.       

=N=

      Какая гармоничная пара, подумала Стефания, заприметив Дженни с каким-то парнем. Она только вышла с семинара по гражданскому праву, как взгляд привлек мелодичный знакомый смех. Ей нужна была разрядка, семинар по интеллектуальному праву просто добил ее морально, и она хотела упасть. Вместо этого пошла на встречу к подруге.       Дженни мило смущалась, глядя на парня, и поправляла прядь волос, что постоянно падала. Либо ей казалось, что падала. Она так соскучилась по нему и теперь с удовольствием слушала рассказ Кюхена о собаке по кличке Лукас, которого тот подобрал в приюте для бездомных животных. Она заливисто смеялась с описаний первой прогулки друга и его нового домочадца.       – Ты понимаешь, он меня облизывает, а я ему говорю нельзя, – парень принял позу строго хозяина и стал показывать сцену, произошедшую утром, – а он всё равно меня облизывает. Так я его еще и согнал с постели, Лукас всю ночь пытался со мной спать. Я так устал, а он меня всего заобнимал.       – Лукас, это твой парень? – вмешалась в разговор Стефания, подошедшая к молодой паре.       – Ой, Стеша, – Дженни прильнула с объятиями к девушке и чуть слышно хихикнула. – Лукас это собака Кюхена. Познакомься, – она стала представлять их друг другу поочередно.       – Тот самый Кюхен, что прогуливает пары?       – Та самая зануда Стефания, которая не знает, что такое отдых и вынужденная работа?       Они оба прищурились, на что Стефания ухмыльнулась. Кюхен заломил руки и встал в позу. Как ни странно, девушка сделала тоже самое, случайно отзеркалив позицию. Они с минуты повторяли движения друг друга, и никого из них не смутило это ребяческое поведение. Зато Дженни заметила странные телодвижения друзей и шокировано на них посмотрела.       – Я не зануда, – прозвище немного обидело ее. Она совсем не хотела казаться правильной девчонкой, наоборот, делала всё, что может поставить клеймо «неправильная».       – Вы еще толком не познакомились, а уже ссоритесь! – вклинилась в разговор сводня. – Мы ведь хотим подружиться, а вы собачитесь.       Ей дали время переодеться для похода в намеченное место. Она знала, что это будет ночной клуб. Выбор пал на короткое черное платье без бретелек, но с воздушными прозрачными рукавами. Скептично осмотрев себя в зеркале, девушка думала, стоит ли так наряжаться. Она просто хотела посидеть в приятной компании новых друзей и переживала, что к ней могут пристать посторонние. Стефания всё еще пыталась побороть свой дискомфорт, вызванный походом в ночное заведение. Постоянным гостем ее нельзя было назвать в подобных местах.       Застегнув ремешок туфель, она еще раз мазнула взглядом по своей фигуре и убедилась, что платье стоит выгулять сегодня.       Восторженные вздохи подруги убедили русскую, что она делает всё правильно. Только комплименты девушек подогревали её интерес и вызывали радость. Ей тяжело было воспринимать лестные отзывы противоположного пола. В голове крутился стереотип, что делают это мужчины только для того, чтобы затащить её в постель либо просто опошлить весь образ. Поэтому она знатно успокоилась, когда Кюхен просто поднял два больших пальца и мило улыбнулся на её внешний вид.       Клуб был переполнен молодежью, громкая музыка выбивала весь воздух. Девушка была ещё не в том состоянии, чтобы броситься на танцпол, но мысль уже созрела.       Ещё не успев сесть за столик, к ним уже подошел хозяин клуба. Он радушно заключил в крепкие объятия Кюхена, будто тот был его лучшим другом.       – Это Адриан. Мой давний знакомый, – Кюхен улыбался и представлял поочередно своих спутниц.       Адриан остановил свой взгляд на Стефании и протянул руку для приветствия. Она опешила от такого жеста, но протянула свою в ответ.       – Что будете пить? Всё за счет заведения таким прелестным дамам.       – Лонг-Айленд, пожалуйста. – Парни потянули громкое «у» и беззлобно засмеялись. Крайний раз, когда она пила этот коктейль её унесло. Но чувство спокойствия, которое она ощущала в данный момент, позволило девушке выбрать этот напиток, чтобы хорошо отдохнуть. Компания приятная и она ей доверяла. Почему-то внутренняя чуйка говорила, что при случае её спасут и не дадут в обиду. Девушка откинулась на спинку диванчика и оглядела помещение. Парни выпытывали друг у друга дела работы и попеременно рассказывали о жизни.       Адриан довольно-таки симпатичный бородатый парень, который время от времени постоянно одаривал русскую своим взглядом. Весь рукав руки был забит татуировками, а губа была проколота кольцом. Стефания закусила губу и подумала о том, удобно ли целоваться с таким пирсингом. Адриан заметил её изучающий взгляд, направленный на его персону, а в частности на его губы. И облизался.       – Почему Англия и Лондон? Чем Россия не угодила? – в его клубе побывало множество русских девушек. На них был большой спрос здесь. И, можно было сказать, что его заведение заколдованно, русские слетались в преобладающем числе именно к нему. Наверно, тут медом намазано, не иначе.       Стефания хитро улыбнулась.       – Дороги.       – Дороги? – парень опешил от такого ответа. Он ожидал многого, но не такого странного слова. – А что с ними?       – В том то и дело, что ничего. Катать неудобно.       – А ты у нас любишь машинки? – он ухмыльнулся, и, казалось, придвинулся ближе. Она сделала вид, что не заметила. Лишь положительно покивала головой. Крестный с детства научил её выбирать достойный алкоголь и сто́ящую машину. Хоть и маленькой девочке это совершенно не нужно было, зато сейчас она говорила мысленное спасибо ему. Мужской лепет про автомобили и показательное унижение женского пола, который, по мнению, некоторых особей мужского пола, совершенно не мыслит в таких «мужских» вещах, просто убивал девушку. В такие моменты она готова была запрыгнуть в тачку и надрать зад ущемленному отродью. Сейчас она лишь молилась, чтобы рядом сидящий парень не начал напускную карусель и не разочаровал её.       Кюхен напрягся. Костяшки пальцев захрустели, но это вряд ли кто-то увидел. Было очень темно, а алкоголь уже начал размазывать четкие образы.       – Адриан, как там твоя ламба? – интереса не было от слова совсем, просто его бесило начинающееся настроение старого знакомого. Чувствовал, к чему всё идет. – Починил?       Тот отвлекся на вопрос. Подзывая официанта, чтобы тот обновил напитки.       – Да. – Он почти не заметил тяжелое лицо друга, поэтому решил продолжить представление девушке. – Хотела бы покататься на моем коне? Он у меня красный и твердый, тебе понравится. – Ещё больше придвинувшись к Стеше, он произнес это чуть тише, чтобы только она услышала последнюю фразу. А потом грязный взгляд по её обнаженным ногам, доходящий до груди. Она уже хотела блевать. И алкоголь тут был не причем.       – Нет, я хочу танцевать. – Она резко поднялась и схватила Дженни за руку, выводя ту на танцпол.       // Paint It, Black – Ciara //       Людей стало намного больше. Парочка, что ютилась рядом с девушками, выписывала пируэты языками, будто готова была сожрать друг друга на глазах толпы и победить в номинации «Самое убогое зрелище».       – Я ненавижу мужчин, – сказала, и стало намного легче. Она чувствовала его взгляд. Как он облизывал её очертания тела. Она могла поспорить на то, что в курсе всех его влажных фантазий.       Девушка закрыла глаза и двигалась по наитию. Она устала, и этот месяц сильно сказался на ней. Она чувствовала себя постаревшей на много лет. Медленно выгибалась под музыку и гладила себя вдоль тела, случайно задевая края и так короткого платья. Ей было плевать, что за столиками, стоящими вдоль стен, сидели мужчины и нагло пялились на нее. Она так устала, что ей было уже всё равно на свою жизнь. Если бы кто-то сказал, что времени у нее нет, что завтра уже не настанет, она бы облегченно расплакалась и поблагодарила за этот подарок Судьбу.       Она повернулась снова, чтобы не обнаружить за столиком Адриана. Кюхен остался там один, печально облокотившись о стену и смотрящий в одну точку.       – Кажется, твой парень заскучал, – Стефания обратила внимание Дженни, что вытанцовывала на подобие ей картину ради того, кто тяжело взирал на нее. Он настороженно отвел взгляд в противоположную сторону.       – О боже, – ахнула Дженни, в итоге понявшая, в чем дело.       – Что случилось? – Стефания провела взглядом и увидела лишь столик, занятый молодыми людьми. Адриан уже сидел там и развязано улыбался, держа за бедро полуголую блондинку. Та выпячивала свою шею, подставляла ее для более глубоких поцелуев. У каждого из сидящих там была пара. Предположительно на одну ночь, но всё же спутница. – В чем дело? – Стефания не понимала такой резко бурной реакции подруги и ждала объяснений.       – Там, – она запнулась, боясь продолжить, – там компания Тэхена. Хван Тэхена.       Снова обернувшись, она случайно наткнулась на выедающий душу взгляд парня. Сначала ей показалось, что он смотрит не на нее. Нечеткие образы, картинки сливались в одну из-за чересчур выпитого алкоголя, но темноволосый парень смотрел на нее неотрывно. Симпатичная шатенка вылизывала его шею, наверняка оставляя на ней небольшие синячки. Ей было мало, ее руки блуждали по его телу в надежде на то, что таким образом сможет доставить больше удовольствия. От увиденной картины Стефания подумала о том, не противно ли ему?       – Окей. И что дальше? Выглядишь так, будто здесь кого-то убили. – От тошнотворного представления она решила отвернуться. Её понемногу начала беспокоить подруга, стоящая, словно камень, посреди двигающихся людей. Стоило отвести бедняжку подальше от толпы, пока их обеих случайно не задели в порыве танца. – Ты в порядке? – дыхание стало еле слышным. Начиналась паника.       – А, да. – Внезапно появившийся Кюхен напрягал еще больше. Он беспокойно осматривал Дженни и, схватив ту за руку, начал выводить ее из помещения.       – Поехали отсюда. Клуб заполонил мусор.       Стефания последний раз глянула на группу молодых парней, ставших проблемой. И недоуменно поплелась за друзьями. Неприятное ощущение, что ее до сих пор обсматривают, преследовало до того момента, пока она не вышла на улицу.       Кюхен вызвал им такси, тяжело дыша. Дженни трясло, она как заговоренная стояла и повторяла еле слышное «всё хорошо».       – Какого черта, Кюхен? Объясни, пожалуйста. – Стефания старалась не кричать, дабы не напугать еще больше подругу.       – Там был её бывший. – Еле слышно, чуть шевеля губами, произнес тот. – Не время рассказывать истории. Она не в себе. Я отвезу её домой.       – Да, конечно. Может быть, я могу чем-то помочь? – жалобно взглянув на кореянку, девушка поджала губы.       – Нет, всё нормально, я справлюсь. Просто доедешь без происшествий сама? – ему не хватало ещё одного инцидента в лице новой знакомой.       – Да, конечно.       Он посадил её на заднее сидение и оплатил такси.       Тяжело добравшись до квартиры, по пришествии её вырвало, и она отключилась. Вечер пятницы прошел практически успешно.       

=N=

      – Как началось Ваше знакомство с культурой Южной Кореи? Почему Вам так нравится она? – это было не просто чертово собеседование на прохождение факультатива курса, а чертово собеседование на попадание в сранный Пентагон. Уже битый час она отвечала на практически похожие вопросы, от которых начинала болеть голова.       – Будучи подростком, наткнулась на дораму «Цветочки после ягодок» и всё закрутилось, завертелось. У меня много друзей в этой стране. Я люблю создавать дружеские межконтинентальные связи. – Она сдержано улыбнулась и помолилась всем Богам на этом свете, чтобы всё закончилось быстрее.       – Прекрасно, я тоже люблю эту дораму.       Она ненавидела эту дораму, и хотела было уже сказать это вслух, но успела подумать, что так ее пытка точно не закончится быстрее.       – Так, замечательно! – воскликнул, наконец, профессор и потер свои ладоши. – Тогда идем знакомиться с командой.       Она облегченно осела на стуле и почти не закатила глаза. Но быстро опомнилась, и уже собирала свои вещи для похода в соседний корпус.       Она шла позади профессора Балдрика Гибсона и могла поспорить смотрелась эффектно с учетом сложившейся картины. Ее спина была натянута словно струна, подбородок поднят вверх и глаза целеустремленно следили за спиной мужчины. Если она шла с ним, значит одна из немногих, кто смог пройти извращенное тестирование преподавателя. Он выбирал лучших из лучших.       Проходя мимо зеркал, она мельком осмотрела свой образ. Девушка никого не пыталась впечатлить. Она подбирала сегодняшний наряд, чтобы чувствовать уверенность и беспроигрышность. Лишь одежда могла ее успокоить и настроить на благоприятный лад. Но её глаз уже знатно поддергивался, что начинало бесить.       Белоснежные ботфорты смотрелись выгодно на ее относительно худых ногах. Но в душе она со скрежетом уже поправляла их, так как они начали сползать. Она и злилась на свою генетику и благодарила ее за низкий рост. Она никогда не впечатлялась высокими девушками, но проклинала себя лишь в моменты, когда надо было найти одежду или обувь. Складывалось впечатление, будто модельеры надеялись на золотой миллиард длинноногих девиц. К большому их сожалению, на эту жизнь еще рассчитывал достаточно большой процент коротышек вроде нее. Твидовый костюм, состоящий из пиджака и юбки, под стать ее обуви. Приличная студента, как может показаться на первый взгляд.       – Итак, всем добрый день, ребята, – профессор прошел вглубь просторного кабинета, посередине которого стоял массивный стол. Все печально сидели и ждали Гибсона. Но заметив вошедшую новую студентку, встрепенулись и начали деятельность по оценке с ног до головы. Неприятное чувство, сковавшее всё тело. Их было девять. Все одеты с иголочки в дорогих костюмах. Лица идеальные, и жадные взгляды выискивали недостатки новоиспеченной девушки. – Познакомьтесь, это ваша новая коллега Стефания Розенберг. Она прибыла к нам из России, но если всё получится, то и поедет с нами на саммит. – Он улыбнулся и указал девушке место, куда она может сесть.       «Еще одна русская» послышалось со стороны. Парни переглядывались друг с другом, тихо шутя. Девушки поочередно закатили глаза и показательно отвернулись от новенькой.       Стефания оглядела присутствующих и несколько из парней показались ей смутно знакомыми, но понять, откуда возникло это чувство, она не смогла. Не отвлекаясь, она уткнулась взглядом в профессора и на протяжении всей встречи следила только за ним. Ей было плевать на окружающих в этом помещении. Она на дух не переносила дешевые понты, которыми провоняло это место до основания.       Её бок жгло. Уже десять минут назад она поняла, что справа на неё смотрит парень. Она не хотела поворачивать голову и сталкиваться с ним. Там назревала игра в гляделки, и сейчас у неё не было настроения играть.       Балдрик Гибсон повторял, будто мантру слова напутствия, что они команда и вершат великие дела. Рядом сидящая девушка еле сдерживалась и уже практически в открытую хихикала со слов преподавателя. Стефании уже самой надоело слушать высокие речи, и в какой-то момент стала солидарна с поведением блондинки, но старалась делать напускной безразличный вид.       – Вы ведь понимаете, что на саммите Вы уже не будете подконтрольны кураторам, Вам придется вдвоем в группе решать задачи и предлагать пути решения возникшей проблемы. – Он оглядел присутствующих, и остановился на Стефании Розенберг, как единственной, еще не прошедшей его школу выживания. – Можете быть свободны.       Он стремительно покинул аудиторию, оставив бедную девушку на растерзание стервятникам.       – Итак, ты новенькая. – К ней подошла длинноногая красотка, чтобы познакомиться по–свойски. Розенберг внутренне закатила глаза, но вживую решила улыбнуться. Как же она любила показательные представления. Ничего хорошего из этого никогда не выходило.       – Да, привет.       – Какими судьбами к нам? – все нехотя поднимались со своих мест, поглядывая на намечающееся выступление.       – Танцую я не очень, поэтому мне предложили блеснуть мозгами, – она уже собрала все свои вещи и готова была выйти, но собеседница жаждала с ней пообщаться.       – Меня зовут Ари. Ты знала, сколько русских было тут до тебя? – она подошла почти вплотную и слегка похлопала по верхней части пиджака Стефании, будто там была невидимая пыль. – Шесть.       – Прекрасно. Мое любимое число – семь. Думаю, это судьба. – Розенберг не хотела уступать в гадкой улыбке и повторила её подобие, при этом схватив двумя пальцами каждой из рук кисти Ари, она брезгливо отодвинула их от себя. – Я ненавижу, когда люди меня трогают.       – У нас тут что, недотрога образовалась? – Ари удивилась наглости оппонентки, её каблуки потянули корпус назад от возмущения. – Послушай, я… – она не успела закончить мысль, как ее позвал всё ещё за столом сидящий парень.       – Ари, подойти ко мне. Это срочно. – Это был Теодор Болман. Милый парень с кучерявыми короткими волосами, вечно шутящий. Его никогда не видели серьезным. Вот он был тем самым примером, о котором можно было сказать «живет на всю катушку и ни о чем не заботится». Около недели назад Стефания впервые наткнулась на данного персонажа, удивляясь его ауре. Случайно залетевший на семинар по раскрытию преступлений уголовно-правового формата, он предложил профессору подыграть трупа. Будучи воодушевленным нарисованным на полу силуэтом, он просто лег посреди аудитории и не двигался около часа. Её одногруппники сказали, что всё нормально. «Это просто Тео».       Воспользовавшись моментом, русская девушка вынырнула из кабинета и двинулась по коридору. Уже дойдя до угла, ее охватила паника, в сумке не оказалось телефона. Кажется, она забыла его на месте в аудитории. Как же не хотелось возвращаться. В душе́ теплилась надежда, что все уже вышли, и она спокойно проберется в кабинет.       – Ничего не потеряла? – к ней незаметно подкрался высокорослый парень. Тот, кто всю встречу неотрывно смотрел на нее, и, чье лицо было смутно знакомым. Протянул забытый телефон, экран которого случайно включился. – Интересная заставка, – он хмыкнул из-за повторяющейся картинки.       Ее любимая парочка из детства украшала экран блокировки. Сидящая на парне кудрявая девушка в одной белой рубашке большого размера, явно не ее, выгнулась в спине, прижимаясь открытой грудью и жаждущая поцелуев в шею, прикрыла глаза от удовольствия. Светловолосый мужчина нежно прикасался к ее идеальному телу и выполнял просьбу возлюбленной. Цикличные фотообои. В мире волшебства сказали бы «колдография», но здесь были просто живые обои. Стефания прикусила губу и с вызовом посмотрела на парня. Ее взгляд гласил «ну да, герои сейчас потрахаются на фото, и что ты мне сделаешь за это?»       – Гарри Поттер? – он просто улыбался и ждал, хоть какой-нибудь реакции. Ему очень хотелось ввести в краску новенькую и беззлобно пристыдить.       – Да, Драко и Гермиона. – Хорошо, что он еще не разблокировал телефон и не порылся в её книгах. Это меньшее из зол, что можно было найти.       – Это тот, который подонок, и та, которая терпила? – он открыто издевался.       – А ты осведомлен, я посмотрю.       – Шутишь? Я главный фанат этой парочки. – Он поднял глаза вверх и мечтательно произнес: «Тебя никто не спрашивал, вонючая грязнокровка». Скажи, романтика? – победная ухмылка на лице и девушка стоит в полнейшем шоке. Это был кошмарный показательный пример того, как ей не хотелось бы начинать знакомство с симпатичным парнем. Им еще работать вместе.       – Неплохо. А мы с тобой, видимо, подружимся. – Она не могла принять поражение, поэтому сделала вид, что впечатлена находкой ценного фаната ее любимой Вселенной. Какое позорище. Как только она попрощается с ним, то сменит заставку на какого-нибудь пёсика. Еще одного такого инцидента она не переживет. Протянутая рука должна была завершить их знакомство. – Я Стефания Розенберг. А ты кто такой?       – Я Тэхен. Хван Тэхен. – Он пожал ее нежную крохотную руку еле заметно, боясь случайно сломать. Не то, чтобы в данный момент это было возможно, но парень мог не рассчитать силу и причинить боль. По сравнению с ним она была в несколько раз меньше. Практически не задохнувшись с таких размеров, его настигло небольшое возбуждение. Внутри что-то перевернулось от прикосновения. Они оба ощутили энергетический заряд, ударивший каждого по голове. Она покачнулась, едва устояв на ногах. На душе отлегло, а в голове тотчас стало пусто. Он осознал в момент, что произошло. Его раны моментально затянулись со скрипом, кожа перестала кровоточить, и он почувствовал облегчение. Тэхен обомлел от неожиданности и слишком резко выдернул ладонь, словно ошпаренный. Стеклянным взглядом в последний раз глянул на испуганные девичьи глаза, а затем трусливо сбежал, буркнул что-то под нос, и, не сообразив попрощаться с ней. Она ничего не поняла. Его это не волновало.