Я всё ещё имею ценность

      Вот-вот наступил май. Юджин очень честно сдерживал данное ещё в свой 17-й день рождения обещание Дэвиду в том, что перестанет пить. Как бы не заставлял его сам мистер Ховард, как бы ему самому не было плохо — он не пил. Но душевная боль из-за этого мужчины только усиливалась. Это можно было сравнить с зубной болью, заглушаемой обезболивающими таблетками, только вместо зуба была душа, а вместо обезболивающего — алкоголь. Мистер Ховард окончательно запугал маленького. Специально ради него он не уезжал домой по будням поздней ночью, а не вечером, и каждый раз, когда Юджин уже спал, этот ублюдок откидывал его одеяло и, беря его на руки, относил его оторванного ото сна в свой кабинет и не обращая внимание на его протесты и попытки вырваться, раздевал его и принуждал к сексу. Юджин ненавидел его, ненавидел этот кабинет, он не высыпался, много плакал днём в присутствии Дэвида, выкуривая с ним сигарету. — Дэв, я уже боюсь спать. — судорожно выдыхая горький дым, он смотрел в пасмурное майское небо. Он вместе с Дэвидом сидел на заднем дворе приюта, во время перемены. — Ничего не соображаю. — потирая глаза, прорычал Юджин. Дэвид внимательно слушал его, с сочувствием рассматривая друга и медленно делал затяжку. Подумав минуту, он предложил: — Может будешь прятаться? Понимаю, глупо звучит, но как вариант. — тихо сказал он, стряхивая пепел с сигареты. — Где прятаться мне? Где?! Скажи?! — нервный голос почти срывался на крик. — В прятки что-ли с этим гадом играть?.. — Ну-уу… — задумавшись, чтобы сформулировать правильно мысль, он выпустил тонкую струйку дыма. — В здании есть много комнат, можно например прятаться даже в актовом зале… — Глупо… — грустно ответив, он почесал свою переносицу. — Так вообще спать не буду. — Да… — заключил Дэвид, осознав что предложил глупую идею. — Во сколько часов примерно он тебя из постели берёт? — Обычно после полуночи я оказываюсь в его кабинете, возвращает к двум-трём часам ночи. Там часы есть. — Мда, самый сон… А что он там с тобой делает в это время?       Снова повисло молчание, на сей раз неловкое, но многозначительное. Юджин сжался. — Грузит меня. Я же говорил тебе. — снова нервно ответив, он затушил сигарету. — Ночью? — уточнил Дэв. — Да, грузит, как будто я мешок картошки. — ответил он, немного расслабляясь от лёгкой улыбки Дэвида. — Я понял. — Дэвид кивнул, понимающе смотря на Юджина. — Тогда может быть я тебя буду сам прятать? — он повернулся к нему и положил руку ему на плечо. — Куда ты меня будешь прятать? — Юджин смотрел на него, подняв глаза вверх. — Ты же Коротышка! — похлопав его по плечу, ласково и тепло воскликнул он, не вкладывая в это прозвище ни капли обидного. — Можем спать вместе, — захихикал он, увидев улыбку маленького, — в смысле, я могу тебя прятать под своим одеялом, то есть… — он слегка сбился и с улыбкой потушил сигарету. — Ты будешь спать вместе со мной на моей койке, под одним одеялом, я буду тебя защищать чтобы он не мог тебя забрать. Ну как тебе идея? — Лучше, чем ничего. — Юджин улыбнулся. — Спасибо, Дэв. А остальные парни не узнают о нашем с тобой совместном сне? — Ты будешь ложиться ко мне тогда, когда все уже заснут. А я буду ждать тебя. А под утро будешь возвращаться к себе в постель. В ту же секунду Дэвида крепко до хруста обвили руки Юджина. Юдж был рад этой идее.

***

— Лежим тихо, дышим тихо. — очень тихим шёпотом проинструктировал его Дэвид, в то время когда все остальные ребята в комнате крепко заснули и видели десятый сон. — Извини что я в трусах, а ты в пижаме. — Ничего страшного… — на самом деле Юджин был очень доволен своим положением, он лежал под одеялом вместе с Дэвидом и медленно вдыхал приятный запах его тела, а снаружи виднелись только две макушки. — его и Дэвида. — Теперь я за тебя спокоен, Юдж. Никто тебя не тронет. — Дэвид нежно гладил его по затылку, успокаивая друга. — Ты можешь спать спокойно. — Спасибо Дэв, я чувствую себя сейчас в безопасности с тобой. — с улыбкой прошептал он ещё тише, прижимаясь к Дэвиду.       Дэвид крепче обнял Юджина и прижал его к себе. Спустя некоторое время он проверил Юджина — тот уже спал. Обняв его под одеялом крепче во избежание случайного падения своего друга на пол, Дэв уснул следом за ним чутким сном. Спустя час его разбудил скрип открывающейся двери в спальную комнату. Это был мистер Ховард. Войдя в комнату, он направился к кровати Юджина, но нащупав в темноте лишь пустоту на месте маленького, он достал из кармана фонарь и начал освещать комнату. Увидев Юджина и Дэвида, лежащих вместе под одеялом, а затем то, как Дэвид открыл глаза и начал смотреть прямо на мистера Ховарда, тот хмуро фыркнул и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.       Дэвид ощущал маленькую победу, защищая маленького от зла.

***

      Так продолжалось целых восемь месяцев. Восемь чудесных месяцев подряд Юджин мог сладко и спокойно спать под одеялом вместе с Дэвидом, не боясь что его унесут «злые руки». Маленький продолжал честно держать слово Дэвиду, хоть и было ещё сложно удержаться от соблазна залить в себя пару банок пива, так как в дневное время избавиться от внимания мистера Ховарда было проблематично. Засиживаясь в пустом актовом зале с флейтой в руках, он самостоятельно разучивал очередную пьесу на блокфлейте. Звуки флейты разливались в небольшом актовом зале, отражаясь от стен, создавая интересный, почти резонаторный эффект, и Юджину это очень нравилось. Услышав то, как открывается дверь в зал, он прекратил игру и оглянулся.       На пороге стоял мистер Ховард. Сердце Юджина замерло на мгновение, когда тот вошёл внутрь и закрыл дверь. Обхватив флейту обеими руками, маленький сжался на стуле, нервно взглотнув. — Вот ты где, Юди. — тепло улыбнувшись, он подошёл близко к нему. — Я к тебе с новостями. Встань пожалуйста.       Юджин послушно встал и положил флейту в свой футляр, и смотрел на воспитателя абсолютно круглыми глазами, он попытался глотнуть слюну, но во рту резко пересохло. Едва слышно он спросил: — Что-то случилось, мистер Ховард?.. — он нервно кусал губы своими слегка кривыми зубками. — Случилось. — сухо ответил воспитатель. — Дэвида усыновили, и сегодня, пока ты с мистером Беккерманом в свою флейту свистел весь день, он уехал в новую семью. Очень богатые родители ему попались, взяли сразу же без всякой возни с бумагами, за пару часов. А уходя, Дэвид даже плакал, сказал передать тебе, что он очень будет по тебе скучать, и будет надеяться на встречу.       Услышанное мгновенно повергло Юджина в ступор, его сердце начало пропускать удары. Всё это время он думал, что Дэвид будет рядом с ним, до самого конца, что они будут спать вместе под одеялом, что он защитит его от всех опасностей. А теперь… он был оставлен один на один с этими «злыми руками», с этим дьяволом во плоти. Он был потерян и испуган, его плечи начали дрожать, а слёзы начали проступать в его глазах. Земля стала уходить из-под ног. — Почему, мистер Ховард?!.. Почему он?!.. — он начал горько плакать, осознавая масштаб трагедии. — Он ведь мой друг!!! — Ну и что? Усыновители посмотрели все личные дела ребят, твоё дело они пролистали, сделали свои выводы, и им больше всех здесь понравился именно Дэвид, его история и биологические родители были куда лучше твоих. А теперь у него будет хорошая, богатая семья, а ты продолжишь жить здесь. — последние слова он произнёс с издёвкой. — Но я не хочу оставаться здесь, я хочу быть с Дэвидом в семье! — закричал Юджин нахмурив брови, не понимая, как такое могло произойти. Мистер Ховард лишь пожал плечами и сказал: — Это был выбор его новых родителей, им больше понравился сын приличных и здоровых мамы и папы, которых он лишился в два года, а не отказник как ты — сын наркоманки и неизвестного папаши. Предрасположенность к наркоте всё равно возьмёт над тобой верх, это дело времени, Юджин. Или что, больно терять любовника, да? — ухмыльнулся он. — Жаль, я так и не полюбовался тем, как ты с ним занимаешься сексом, пингвин. — Он не любовник! Он мой друг, мой брат!!! — не поверив своим ушам Юджин снова закричал на весь зал, слёзы текли по его лицу, а горечь обиды собиралась в его глотке. — Я никогда не попробую наркотики! — Конечно, и брат, и друг… — он подошёл к нему ближе. — А под одним одеялом с ним спал. Он трогал твой член? Целовал тебя? — мужчина перешёл к своему репертуару. — Расскажи мне, что он делал с тобой каждую ночь под одеялом? Он трогал твою мягкую попочку? — Скажите, мистер Ховард, как его теперь назвали?.. СКАЖИТЕ МНЕ ЕГО НОВОЕ ИМЯ!!! — он не слышал провокационные вопросы воспитателя, он пытался разузнать хотя бы что-то о новой жизни его друга. — Этой информацией я не располагаю. Если хочешь, спрашивай у мистера Андерсона, но вряд ли он тебе что-то расскажет. Но теперь никакого Дэвида не существует, ты должен это понять, ты ведь уже взрослый, Юджин. — Нет… Нет… — всё, что окружало его, начало расплываться под пеленой его слёз, он не мог пошевелиться. — Почему его усыновили, почему его взяли, он был бы рад если бы взяли меня… — бормотал маленький, словно в бреду, опустив взгляд в пол, его горячие слёзы обжигали его лицо. — Юди, это был выбор усыновителей, они решили, что Дэвид подходит им больше.       Юджин стоял в ступоре и плакал, даже когда его начал обнимать воспитатель. Он почувствовал, как руки мужчины похотливо лапают его за попку, за худые ляжки. — Стоишь как столб, болван, кому ты вообще такой нужен? — прошипел мистер Ховард продолжал его грязно трогать, его руки сняли с него серый пиджак и бросили на пол, оставив его в брюках и в рубашке. — Какой, мистер Ховард?.. — отрешённо спросил Юджин. Крепкие руки воспитателя обхватили его за талию, больно прижимая к себе и отрывая от земли, а губы властно и крепко присосались к его шее, покусывая, оставляя алый засос. Юджин ощущал возбуждённый член мужчины, но не мог даже вырваться из плена. — Ты же шлюха… — горячо прошептал он. — Лучше бы вместо своей флейты с членами работал, тебе это больше в жизни пригодится, будешь богатеньким. — он целовал его шею. — Ты уже большой мальчик, вон какие губы у тебя рабочие, не пропадёшь…       Юджин слышал всё это, но был слишком ошеломлён, чтобы что-то сделать. Он снова потерял над собой всякий контроль, ощущая полную беспомощность. Тут же его опустили на пол, а рука воспитателя надавливала ему на макушку, чтобы тот опустился на колени. Послушно сев на колени перед воспитателем, руки воспитателя больно схватили его за волосы и прижали лбом к возбуждённому члену. Юджин ощущал всю мощь возбуждения воспитателя, понимая, что ему так просто не уйти из актового зала, что он попал в безвыходную ловушку, заплакал ещё громче, на высокой ноте. — Чё ты ноешь, как девка? — злобно прошипел воспитатель, отвесив ему крепкий подзатыльник. Маленький закрыл руками лицо, пряча слёзы и заглушая свой плач, и услышал в этот момент, как мистер Ховард расстёгивает свою ширинку. Воспитатель убрал от лица его руки. — Сделай мне приятно, как ты это делал Дэвиду. — Я н-н-не… — задыхаясь, пытался он сказать, что ничего такого он Дэвиду не делал. — Соси, я сказал.       Неуверенно и неумело он коснулся своим нежным языком члена мистера Ховарда. Он не хотел делать ему минет, он не знал, как это делать. — Открой рот, пингвин. — взяв свой неровный член за основание, он в приказном тоне рявкнул на юношу. — Хорошо, мистер Ховард… — в этот момент его снова схватили за волосы и насадили ртом на член. Юджин зашёлся в сильном кашле. Откашлявшись, он смиренно и со слезами на глазах вбирал его член до половины, а дальше к нему подступала тошнота. Он до белых пальцев впился в свои колени от страха. Заодно Юдж понял, что этот ублюдок не знает, что такое подмывание и от члена мистера Ховарда несло резким запахами пота и скисшего творога. Закрыв глаза и стараясь задержать дыхание на подольше (что очень хорошо получалось у него) юноша двигал головой и обхватив губами член воспитателя, ласкал его, гладил языком, насколько это было возможным для него. Это были не приятные грёзы о том, как он с удовольствием делает делает минет Дэвиду. Но он очень старался, его трясло от страха и дальнейших действий мистера Ховарда. Тот больно держал его за волосы, чтобы Юджин не отрывался. Вскоре юноша ускорил движения, понимая что это действие надо как-то закончить, и почувствовав лёгкую пульсацию члена, ему он кончил в рот, спуская всё до последней капли. — Глотай. — приказал он без какой-либо жалости.       Послушно проглотив горькое семя, Юджин наконец-то оторвался от его члена, и снова закашлялся, вытирая свои губы рукавом рубашки. Не так он себе представлял свой первый минет… Молча приведя себя в порядок, мистер Ховард покинул актовый зал, потушив свет и захлопнув дверь, оставив маленького с болью в груди, одиночеством и горем.       Юджин прорыдал на полу всю ночь, с растоптанными чувствами и недопониманием, ему было страшно находиться здесь, в приюте, без Дэвида. Он чувствовал себя потерянным, преданным. Самого дорого для него в приюте человека отобрали у него, не предупредив. — Господи, если ты есть, то пусть мы встретимся с Дэвидом снова и он меня узнает, где угодно, когда угодно, пожалуйста… — шептал он, свернувшись в клубок на полу.

***

      Он больше не мог доверять никому, и в его душе поселилась леденящая пустота. Вместо того чтобы засыпать под одеялом в объятиях друга, отныне Юджин засыпал в одиночестве, охваченный страхом. Он снова начал пить, и отметил свой 18-й день рождения в слезах и алкоголе.