Я всё ещё имею ценность

      Юджин, закрывшись в себе, стал больше гулять в окрестностях парка Сент-Джеймс, периодически посещая общественную душевую. Прошло уже две недели с того дня как он распрощался с Джейном, Хэли и Давидом, он не хотел видеть этих троих хиппи, которые казалось бы практически дали шанс ему на нормальную жизнь, но всё обрушилось из-за Хэли. Из всех радостей в своей полной слёз жизни он нашёл лишь одно — кормление уток и голубей. Он кормил их каждое утро, тратя по одному пенсу каждый день чтобы купить нарезанную буханку хлеба, и делиться им с птицами. Деньги он находил у входа в одноимённую станцию метро рядом с парком, в самом парке, и в окрестностях мемориала королевы Виктории, в фонтане которого он ежедневно чистил зубы. За день как раз выходила половина суммы и за пару дней он мог насобирать на хлеб, а питьевую воду он просил в ближайшем кафе, где добродушная официантка никогда не отказывала ему в просьбе подать ему стакан воды.       Каждый день Юджин проводил долгие часы, сидя у пруда и наблюдая за утками, отвлекаясь на сон. Он заболел, у Юджина появился насморк и небольшой кашель, но у него не хватало денег чтобы купить себе даже самую дешёвую микстуру от кашля. Он просто решил, что сон — это лучшее лекарство, и начал спать больше, не тратя силы. Но полноценно поспать даже один час не получалось, так как его постоянно будил смотритель парка. — А ну пошёл вон с газона! — тыча в него тонкой тростью, он будил Юджина. — Нельзя спать на газоне, запрещено! — он продолжал тыкать в завёрнутого в спальный мешок юношу, пока тот не проснулся. — Ой, сам иди отсюда! — вставая, недовольно крикнул ему Юджин, кашляя. — Я болею! — В другом месте лежи болей, иди отсюда, — продолжая гнать ползущего как гусеница в спальном мешке в сторону тропы юношу, пожилой смотритель прогонял его с газона, — нечего тут с утра пораньше свою инфлюэнцию ещё мне разводить, кыш!       Стянув с себя спальный мешок и направившись в сторону пруда, он положив рядом с собой свёрнутый мешок сел на газон и достав ломтик хлеба из кармана, начал отламывать каждый кусочек и кидать их плавающим уткам, чувствуя небольшое облегчение от понимания что хоть утки благодарны ему за его заботу. Но в сердце Юджина всё ещё была боль и разочарование и ощущение ненужности. Ему не хватало любви и заботы, которые он так давно искал. Он же такой хороший и добрый, он кормит уток и не хулиганит, разве этого мало для того, чтобы жизнь стала хоть немного лучше?       Может, действительно, вернуться в приют? Нет, он ни за что туда не вернётся, зная, что там есть тот ублюдок-воспитатель, которого Юджин ненавидит. Он был настолько разочарован в мире и в людях, что не мог найти в себе сил вернуться в приют. Он понимал, что там его ждут только боль и унижение, и предпочёл оставаться на улице, даже если это значило спать на газоне и болеть без доступа к медицинской помощи. Лучше так, чем там. А мог бы сейчас жить среди пальм и обезьян в Лос-Анджелесе…       Зашедшись в кашле, он решил облачиться обратно в спальный мешок чтобы не мёрзнуть. Пока он расправлял его, Юджин заметил, как стоя на тропе, на него сочувственным взглядом смотрит неизвестный мужчина с усами и с каштановыми волосами с проседью, в чёрном пальто, с чемоданом-дипломатом в правой руке. Он выглядел очень представительно на первый взгляд. Но мужчина, недолго простояв пошёл дальше, изредка оглядываясь в сторону надевающего на себя спальный мешок Юджина. «Мог бы и помочь с деньгами…» — подумал Юджин, но тут же выметнул эту мысль из головы. Чужие ему не помогали, или пытались помочь но выходило всё из рук вон плохо, а он не будет просить о помощи. Он был самостоятельным. Засматриваясь на рябь воды, Юджин не заметил того, как уснул в сидячем положении, утомлённый постоянным недосыпом, холодом, и простудой.       Спустя несколько дней он самостоятельно выздоровел, и сидя в этом же парке, Юджин сидел на скамейке и скрестив руки, думал о том, что может быть, зря он так скоропостижно порвал сразу со всеми своими приятелями-хиппи, может быть, можно было решить всё с Хэли, а когда он бы переехал в этот Лос-Анджелес, то сразу бы навёл в его квартире порядок, разогнал всех незнакомцев и прибрался, а сам бы он помог Хэли побороть зависимость. И жили бы они счастливо. Разве всё это так сложно?       Юджин, уже со снятыми с лица очками, смотрел в даль парка и с сожалением понял, что надо было по-другому поступить тогда. Поехать ли на Кзар-стрит и извиниться перед Хэли и Давидом с Джейном? Вдруг он опять увидел того же мужчину, которого видел несколько дней назад. Встав и захватив свой спальный мешок, он надел очки и пошёл зайцем на транспорт до остановки «Сайес Корт», до знакомого дома.

***

— Здесь есть кто? — Юджин зашёл в открытую дверь квартиры и его смутила тишина. — Юджи, это ты? — раздался голос Хэли из комнаты. — Это я! — крикнув, он снял пальто и положил свой спальный мешок на пол.       В квартире действительно был только Хэли. Он лежал на диване и грустно смотрел в потолок. — Привет Хэли. — подсев к нему на диван, он погладил его щёчку. — Как ты? Где Джейн и Давид? — Привет Юджи. — повернулся к нему Хэл и взял его ладонь в свою. — Я плохо, а они вернутся сюда только вечером. — тихо сказал он. — Почему тебе плохо? Может быть я могу помочь? — в его голосе была слышна грусть. — Мне никто не может помочь, я сам себя загнал в эту яму, и тебе не советую опускаться до моего уровня… — продолжил тихо Хэл, поправляя своё каре рукой, в которой он держал ингалятор с бронхорасширителем. — Я пришёл извиниться, Хэли, я повёл себя в тот день очень эгоистично… Прости меня… — кусая губы, начал Юджин. — Но может быть, мы всё-таки поможем друг другу?.. — с надеждой посмотрел он на Хэл.       Гарольд улыбнулся, и спросил: — Как ты представляешь нашу взаимопомощь? — Например, ты находишь в себе силы чтобы взять надо мной опеку, а я помогу выгнать всех неизвестных типов из твоей квартиры, помогу тебе с уборкой. Как тебе идея? — он снял свои очки и внимательно смотрел на мужчину. — Честно я был бы этому очень рад, но у меня есть проблемы с зависимостью, и я не хочу тебя туда тянуть. Я не хочу тебя разочаровывать и ранить, как это делаю с собой. — Хэл вздохнул и отвернулся, глаза его наполнились слезами. — Но, Хэли, я… — Юджин взял его за руку. — Я не могу смотреть, как ты тонешь. Нам нужно вместе найти выход, я обещаю, что буду с тобой, на каждом шагу!       Хэл вздохнув, повернулся к Юджину и тяжело вздохнув, сказал ему: — Здесь мало твоего желания, нужно и моё желание, но его у меня нет. Это тебе не Джейни с Давидом, они на травке и могут самостоятельно от неё отказаться без последствий. А я… — он снова тяжело вздохнул. — А со мной тяжелее, отказ от веществ будет для меня таким же испытанием, как отказ от своей руки или ноги. Юджи, пойми меня, я не хочу тебя тянуть в это болото… — в его глазах проступили слёзы. — Я наркоман, понимаешь ты это или нет? Не пытайся мне помочь, я не могу быть твоим опекуном… — А что мне тогда делать, Хэли?.. Я не могу и не хочу быть один, я голоден, мне хочется тепла. Я хочу под пальмы у океана к тебе… — плаксиво ответил юноша.       Хэл немного подумал и сказал, держа его за руку: — Твоей лучшей помощью для меня будет то, если ты обратишься в благотворительную организацию, тебе безвозмездно помогут с крышей над головой и едой, помогут устроиться на работу… А когда ты встанешь на ноги, ты напишешь мне письмо вот на этот адрес… — он достал из своей лежащей рядом холщовой сумки блокнот и карандаш, и начал писать на бумаге свой адрес. — Вот, возьми… — и передал его в холодные руки Юджина оторванную страницу блокнота. — Это мой домашний адрес. Когда у тебя всё в жизни получится, напиши мне на этот адрес письмо, и я помогу тебе с оформлением визы. — он посмотрел в его грустные голубые глаза. — И мы встретимся с тобой. Посмотришь со мной на пальмы и океан, лады? — Лады, Хэли… — он обнял мужчину и крепко прижал к себе. — Спасибо за твою помощь… Я обязательно напишу тебе, Хэли, обещаю!

***

      Юджин был абсолютно уверен в том, что Хэл поставил ему нереальное условие, будто издеваясь над ним. Уже который день он вертел в руках бумажку с адресом Хэли и понимал, что не видать ему ни пальм, ни даже океана. Но бумажку сохранил, убрав её в карман пальто. Затянувшись сигаретой, прогуливаясь по Хорс-Гардс роуд вдоль дороги мимо деревьев он и представить себе не мог, в какую такую благотворительную организацию можно всё-таки обратиться за помощью, чтобы у него была еда, работа и жильё, и у него ведь не было документов, они остались в приюте. И юноша очень боялся, что даже если он найдёт эту особую благотворительную организацию, то его беспрекословно вернут в приют, ведь он несовершеннолетний, и сбежал оттуда. Возвращения в приют он боялся больше всего в жизни. На его пути снова попался этот странный мужчина, который наблюдал за ним в предыдущие дни. Он был одет в ту же одежду, что и в те дни, и видимо возвращался с работы, так как сегодня был будний день и этот наблюдающий за ним мужчина или работает неподалёку от парка Сент-Джеймс, или живёт рядом. Если живёт рядом, то это проблема — что на уме у этого мужчины? И куда от него прятаться? Вдруг он будет следить за ним беспрестанно?       Сердце Юджина сжалось от страха, когда он он проходил мимо этого мужчины, они пересеклись взглядами. Глаза этого мужчины — странные, чёрные, как показалось юноше, они слегка его напугали, и он поспешил скрыться от него в глубине парка. Но чем дальше он шёл, тем больше этот наблюдающий за ним мужчина продолжал следовать за ним. Юджин начал паниковать, он не знал что делать, в его голове крутились мысли о том, что этот человек может быть опасен. Устроившись на скамейке у озера, он посмотрел вдаль тропы по которой он шёл — этот мужчина отстал, видимо, не собираясь за ним бегать дальше. Но Юджину всё равно стало страшно, он уже прекрасно знал, что практически все случайные встречи с мужчинами заканчиваются болью в прямом и переносном смысле. Докурив сигарету, он уложил спальный мешок на скамейку и лёг на него головой. Он смотрел на февральское всё ещё пока ясное небо и пытался успокоиться, медленно дыша. Но страх не уходил, он чувствовал, что всё равно кто-то наблюдает за ним, и это было невыносимо. Маленькому было страшно.

***

      Было холодное пасмурное утро, можно даже сказать, морозное. Юджин спал под раскидистой ивой на лужайке, закрывшись в своём спальном мешке с головой от холода. — Эй, нельзя спать на траве! — его снова разбудил тонкой тростью, тыкая ему в бок этот уже надоевший голос старикашки-смотрителя, и ворочаясь, он нехотно открыл глаза, будучи в очках. — Нельзя спать на траве! Сколько раз тебе повторять? — он продолжал тыкать в него своей тростью. — Поднимайся и уходи с газона! — Ладно, ладно… — быстро поднимаясь, он не успел выйти из спального мешка. Смотритель продолжал тыкать в него тростью, которой он собирал мусор. — Убирайся с газона! — продолжал гнать его смотритель. — Отвали! — будучи ещё в спальном мешке, он прыжками удалялся от смотрителя, который тыкал в него своей тростью даже тогда, когда юноша пытался от него удрать. — Отвали я сказал! — Не смей спать на газоне! — он гнал Юджина до самой тропы, пока тот вприпрыжку, стараясь не упасть, а то смотритель его заколет тростью, добирался до парковой тропы. — Отстань от меня! — он стянул до колен свой спальный мешок и сел на скамейку. — Вот и сиди тут! Не смей мне тут топтать газон! Выпорю в следующий раз! — сердито пригрозив, старик удалился от него. Юджин показал ему вслед язык: — Бе! Старая зануда! — и достав из кармана вчерашний хлеб, который уже многократно помялся в кармане, и приступил к завтраку. Хлеб хоть и забивал ему желудок, но не давал полноценного чувства насыщения. Но лучше так, чем ничего. Он же не будет убивать утку чтобы её съесть.       Позавтракав, он пошёл к мемориалу королевы Виктории, чтобы почистить зубы в фонтане. Смочив зубную щётку в воде и достав из кармана упаковку зубного порошка, он зацепив щетинками его остатки, принялся чистить зубы. Пока он совершал гигиеническую процедуру, сидя на бортике фонтана, к нему подошёл офицер полиции. — Вот зубы чистишь, а в фонтан гадишь, не стыдно тебе? — строго спросил офицер. — В фмыфле?.. — с полным ртом спросил Юджин, прекратив чистить зубы сплюнув в воду и ополоснув зубную щётку он посмотрел на офицера с недовольством. — А Вам не стыдно мешать людям вести гигиенические процедуры? — ответил он офицеру. — Гигиенические процедуры должны проводиться в местах, предназначенных для этого, а не в городских фонтанах! — сердито ответил офицер, сжав кулаки. — Хорошо, офицер, я больше не буду… — грустно опустив свой взгляд на землю, он убрал обратно в карман щётку и упаковку зубного порошка. — Ещё раз увижу, что ты чистишь зубы здесь у резиденции Её Величества — я тебя арестую за хулиганство! — сердито отчеканил офицер, наблюдая за тем, как Юджин берёт свой спальный мешок и уходит. — Хорошо, понял… — Юджин молча кивнул и быстро пошёл прочь от офицера, чтобы не нажить ещё больше неприятностей. Он уже видел, что за сегодняшнее утро он привлёк достаточно внимания к себе. «Теперь буду искать другое место для проживания. Может, мне обосноваться у Джейна и Давида?..» — подумал он, возвращаясь в парк и к своей обычной рутине. Как обычно, он сел у берега пруда и просто погрузился в свои размышления. Он ведь и правда заслуживает лучшего, зачем ему тянуться к наркоманам, пусть даже к тем кто курит травку? Как он посмел предать себя же, ведь раньше, будучи ещё подростком, который пока не познал предательства и унижений, он утверждал о себе что он «лучше всех них». Неужели все эти годы он так и не смог доказать себе, что он действительно достоин чего-то большего? Неужели он так сильно изменился? Нет, он просто стал более разочарованным в мире и в себе самом. Раньше он верил в лучшее, мечтал стать манекенщиком и музыкантом. Но сейчас на него давила серая действительность, и он не знал, когда начнется «тот самый день», когда его жизнь изменится к лучшему. У него не было ничего, даже любимой блокфлейты, и его пальцы очень скучали по инструменту. Но теперь, чтобы накопить на неё, ему потребуется вся жизнь. Сегодня он снова будет собирать мелочь по городу, чтобы купить себе свежего хлеба, о какой вообще блокфлейте может быть речь? И он был слишком маленьким и не очень красивым, чтобы демонстрировать модную одежду. «Надо пересмотреть свою жизнь…» — подумал он. Ну пересмотрит, и что дальше? Пойдёт в благотворительный фонд помощи бездомным, обратится за помощью и его силком вернут в приют? Вся его жизнь — это отсутствие полноценной семьи, любви, он это прекрасно знал. Взяв с земли длинный ивовый прутик, он начал им водить по воде. Уток рядом не было. — Скука… — тихо сказал Юджин, капризно скривив свои пухлые губы и бросив прут в воду, встал с земли, подобрав свой спальный мешок и пошёл обратно к парковой тропе, и неспешно прогуливался по ней, со спальным мешком под подмышкой.       По столпотворению людей в этом центральном парке можно было понять, что сегодня воскресенье. Мимо проходили пары, семьи с детьми, все весело смеялись и разговаривали. Юджину стало грустно от одиночества. Проходя мимо скамейки, где сидели парочка молодых людей, он услышал их смех и шутки. Он понимал, что его жизнь отличается от их как небо и земля. Он не может себе позволить радость, он привык к тому, что его жизнь — это борьба за выживание, за кусок еды, за безопасный сон, после которого нужно проснуться живым.       Он никому не нужен в этом большом городе. Никому. Он не поносит бантики, как тот малыш, которого он видел из окна игровой комнаты приюта, не отметит нормально день рождения, чтобы как у всех — с тортом, свечами, подарками, не отметит Рождество в семейном кругу и не получит никаких подарков, кроме слёз и унижений. Он просто бомж, на которого всем до лампочки, и вскоре он умрёт в какой-либо драке, или будет забит насмерть хулиганами ради смеха, или утонет в Темзе, смешавшись с мусором на дне. Юджин даже начал уже задыхаться от этой жестокой реальности, но что же ему остаётся? Он не может просто так сам броситься в пропасть, у него есть ещё много того, что он хочет изменить в своей жизни, много недосказанных слов, несбывшихся мечтаний, миллионы неувиденных снов…       Сидя на скамейке он кормил голубей хлебом, голуби подбегали к каждой крошке хлеба, и спешно склёвывали одну за другой. К Юджину подсела пожилая полная рыжая женщина с бумажным пакетом полным продуктов, и решила докопаться до него: — Почему ты в такую погоду нацепил очочки? — указав пальцем на очки, бесцеремонно спросила она. — От света. — поднял он голову к небу. — Я постоянно нахожусь на улице, от солнца уже болят глаза. — сняв очки, он показал ей свои заплаканные глаза. — Ой, не чеши мне! — захохотала она. — Глаза у него болят! — продолжая мерзко и во весь голос смеяться, от её смеха Юджин встал со скамейки, и на его глаза опять наворачивались слёзы. — Глаза у тебя от пойла повыворачивало, бродяга ты чёртов! Проваливай! Не в силах терпеть это унижение, Юджин поспешил уйти от неё, забрав свой спальный мешок, пока та заходилась в приступе смеха.       Он стоял на Голубом мосту и тихо плакал, отщипывая по кусочку хлеба голубям на мосту, и уткам, которые собрались под мостом ради ежеутреннего лакомства. Юджин был рад, что помогает уткам не умереть от голода, он любил всех животных, ему было интересно, о чём крякают утки. Наверняка они радуются, когда им кидают хлеб. — Кушайте, мои хорошие… — продолжал крошить им хлеб, приговаривал Юджин. — Может это и правда моё предназначение? — вздохнул он. — Так уж и быть…       К мосту, на котором стоял Юджин, быстрым шагом подходил всё тот же мужчина, в этот раз без своего чемоданчика в руке. Пройдя мимо него, он убедившись, что тот на него не оборачивается, тихо подошёл к юноше. Увидев боковым зрением присутствие человека рядом, Юджин обернулся и вздрогнул: это был тот самый мужчина, который за ним следил последнее время. Что ему надо? — Доброе утро, что делаете? — оперевшись локтём о парапет, незнакомец, который следил за ним, стоял сейчас совсем рядом. Юджину снова стало страшно, но он старался не подавать виду. — Кормите уток? — Да, я кормлю их каждое утро. — Юджин продолжал подкидывать птицам кусочки хлеба, стараясь особо не увлекаясь разговором с незнакомцем. — Не возражаете, если я присоединюсь к Вам? — незнакомец с растрепавшимися от ветра затронутыми сединой волосами продолжал поддерживать с ним разговор.       Юджин нервно взглотнул, уже прокручивая сценарии того, что будет дальше. Этот мужчина предложит ему свои услуги в обмен на его тело, это было ясно Юджину как божий день, но он решил держать себя в руках и не позволить себе уйти в панику. — Нет-нет, не возражаю. — нервно улыбнувшись, ответил он. — Идёте на работу? — Да. — копаясь во внутреннем кармане своего чёрного пальто, ответил он. — Но сегодня же воскресенье? — спросил Юджин, удивлённо подняв брови. — Да, точно. — растерянно улыбнувшись, мужчина взял бумажник. — Живёте неподалёку? Он ожидал увидеть деньги, которые вытаскивает этот незнакомец из своего бумажника, но в итоге юноша недоумённо смотрел на то, как этот мужчина достаёт оттуда хлебный тост, и принялся кормить уток вместе с ним. — Ага, в парке. — усмехнулся Юджин, смотря на воду и стараясь не смотреть на этого странного мужчину. Тот же в свою очередь закончил кормить уток и снова опёрся о парапет. — Что, правда? — удивлённо спросил мужчина, с удивлением рассматривая его. Юджин озадаченно смотрел, ожидая дальнейших действий. Ветер снова подул холодным порывом, отчего юноша задрожал. Он смотрел на мужчину сквозь свои синие стёкла очков, и увидел, что его глаза чёрные, словно две бусинки или два чернильных пятна, отчего ему стало снова не по себе и ответил: — Ну да, в парке. — он нахмурил брови. — А Вы следите за мной. Да? — теперь паника начала одолевать его всё больше. — Можно сказать, что присматриваюсь. Вы мне очень понравились. — настырный незнакомец, от которого Юджин не знал что ожидать, мягко положил свою ладонь ему на спину. — У Вас есть работа? Семья?       Теперь Юджину было действительно не по себе. Страх накрыл его с головой, в горле появился комок тревоги, и он боязливо отошёл от мужчины, скинув остатки хлеба в воду. — Я что, напугал Вас?.. — недоумевающе воскликнул мужчина. Преодолевая тревогу, Юджин, понимая что дело опять обернётся ему болью и слезами, тихо сказал ему: — Мне пора, пора… — мысли путались, он понимал что надо спасать себя, и как можно скорее, пока не поздно. — Дела у меня… — и быстрым шагом ушёл от собеседника, который вёл себя очень странно.       Он быстро шёл по парковой тропинке, пытаясь уйти от незнакомца, который как-то слишком заинтересовался им. Проходя мимо играющих на лужайке людей, он старался поскорее спрятаться. Он спешно шёл к выходу из парка. — Постойте, не уходите! — Юджин слышал его голос и оглядывался назад. Незнакомец его догонял, быстро идя за ним вприпрыжку. — Послушайте, не уходите! — голос мужчины приближался к нему всё ближе. — Да постойте говорю! — незнакомец догнал его. — Отстаньте от меня, ничего и никого у меня нет, отстаньте! — в глазах Юджина вновь появились слёзы, но незнакомец оказался настойчивым и теперь шёл с ним плечом к плечу. — Не бойтесь Вы, не уходите. Можно я пройдусь с Вами, Вы не против? — взволнованный голос мужчины раздражал Юджина, он хотел просто убежать и спрятаться от этого навязчивого незнакомца. — Что надо? — он замедлил шаг, но тревога только прибавилась. — Вам что от меня нужно? — нервно спросил Юджин. — Вот сколько Вам лет? — незнакомец не унимался, он продолжал донимать Юджина своим вниманием. — Неважно. Я не отмечаю свои дни рождения, я сирота, у меня никого нет, я ничем не смогу быть Вам полезен. — быстро проговорил он, не обращая внимание на настойчивого незнакомца. — А мне кажется, что сможете. Вот Вы сказали, что сирота и у Вас никого нет, а у меня нет детей. Я всегда мечтал стать отцом, чтобы у меня был сын, но в силу здоровья я могу только обзавестись приёмным сыном, а тут мне попались Вы. — с волнением в голосе объяснил незнакомец. — Поздно, опоздали с этим на год. — сухо ответил Юджин. — Значит, Вам девятнадцать лет? — улыбнувшись, мужчина продолжил. — Я хочу предложить Вам стать моим сыном. «Сыном?.. Нет, нет, это невозможно. Со мной — невозможно, да и поздно. Сколько раз я надеялся, что буду счастливо жить в семье, и всё кончалось крахом, даже с Хэл…» — отчаянно подумал Юджин, чувствуя, как тревога и страх захлёстывали его волнами. Он не мог поверить в то, что этот незнакомец, который даже не знал его имени, предлагал ему такое. — Я же сказал, с усыновлением Вы опоздали на год. — грустно повторил он и они вместе вышли из парка. Незнакомец повёл его к своему чёрному лимузину, от вида которого Юджин впал в ещё большую панику. — А я Вам скажу, и даже докажу, что усыновление ребёнка даже Вашего возраста вполне возможно! — уверенно заявил незнакомец, открывая дверь лимузина. «Но вдруг этот мужчина чертовски богат, раз он имеет такую машину, и я буду жить так, как Дэвид, в богатой семье?.. Вдруг это и есть тот шанс, и тот самый день, о котором я думал и мечтал, что всё изменится за один день?» — подумал он, поочерёдно посматривая то на улыбающегося на него и смотрящего с надеждой в глазах незнакомца, который держал открытой переднюю пассажирскую дверь лимузина, чтобы тот сел в машину. — Садитесь, я сделаю Вашу жизнь лучше! — с улыбкой позвал его мужчина, и Юджин, медленно подойдя к лимузину, сел на сиденье, был слегка в шоке от яростно бросающейся роскоши ему в глаза. Деревянная отделка приборной панели, блестящий обод руля, кожаные сиденья, на одном из которых Юджину было просто стыдно сидеть, ведь его пальто было грязным и не стиралось примерно год, оно впитало в себя всю грязь Лондона, оно воняло. Он сидел аккуратно, стараясь быть почти невесомым, чтобы не испачкать собой сиденье.       Незнакомец сел следом за руль, завёл машину и сразу включил печку и направил тёплый поток на него, чтобы тот согрелся. Почувствовав горячий воздух, Юджин сразу приложил вплотную свои ледяные руки к решётке печки, пытаясь их согреть. Они болели от холода.       Лимузин тронулся с места.