Я всё ещё имею ценность

— С днём рождения меня, с днём рождения меня… — шёпотом пропел Юджин, печально всматриваясь в гладь озера парка Сент-Джеймс, и откусил высохший двухдневный хлебный тост, медленно его прожёвывая он рассматривал проплывающих по воде уток. Сегодня точно его день рождения, он подсчитывал дни с того момента, когда его взяли за шкирку за кражу сосисок, спасибо той неравнодушной старушке. Это его первый день рождения без приюта и мистера Ховарда. Прошлый свой день рождения он провёл в алкоголе и одиночестве, а сейчас он отмечает его один на один с огромным городом, и голодом.       Юджин был уже настолько запуган, морально выжат, что он даже и не задумывался о том, что можно вообще чем-то пожелать себе на свой день рождения. Еды? Она закончится. Деньги? Они тоже когда-нибудь закончатся, но ему хотелось бы иметь в кармане хотя бы десять фунтов, чтобы хватило надолго. Он даже не будет пить, хотя непьющий бездомный — это абсурд. Ему даже не хотелось уже раскуривать скрутки вместе с Давидом, Хэл и Джейном, но с этими тремя было нескучно посидеть и поговорить. А с Хэл — заниматься сексом, но трахать именно его. Так Юджину морально легче и можно почувствовать себя легче и менее одиноко.       Сегодня было пасмурно, и тяжёлое серое лондонское небо периодически рассеивало солнечные лучи, поднимая настроение юноше. Однако он уже не снимал свои синие очки, так как привык к ним. Он даже спал в них и не хотел, чтобы кто-то видел его глаза, красные и опухшие от слёз. Юноша поднялся с земли, не отряхиваясь, свернул свой спальный мешок и отправился на прогулку.       В этот раз он решил не проходить мимо магазинов, витрины которых, казалось, насмехались над ним, а пойти к Биг Бену, прогуляться по набережной и, возможно, добраться зайцем до Кзар-стрит. Сидя на парапете набережной Виктории и затягиваясь сигаретой, Юджин смотрел на Биг Бен. Часы показывали четверть третьего после полудня, и он снова начал замерзать. Тяжелый комок грусти застрял у него в горле. Он хотел верить, что всё будет хорошо, что его ждут лучшие времена, но все эти мечты и желания были подобны тонким клубам дыма от его сигареты — прекрасные, но быстро растворяющиеся в прохладном воздухе.

***

— У меня сегодня день рождения. — безэмоционально сказал он, смотря сквозь синие стёкла своих очков на разрисованную стену рядом с кроватью. — Мне исполнилось девятнадцать лет.       Сидящие рядом с ним Джейн и Давид улыбнувшись, обняли его и поочерёдно чмокнули его в щёки. — Поздравляем тебя, Юджи! Какой прекрасный возраст! — радостно протянув, Джейн потянулся к нему за поцелуем в губы и коротко чмокнул его. — Мы с Давидом желаем тебе, чтобы твои самые заветные желания исполнились… Ну сними ты уже эти стёкла, Юджи… — его руки потянулись к очкам Юджина. — Спасибо… — и отдёрнув руку Джейна, он начал смотреть в пол. — Не сниму, мне так комфортнее. — Ну ладно… — он убрал руку, и поправил свои волосы. — Юджи, у тебя наверняка есть желание? Извини нас пожалуйста за то, что у нас нет ни торта, ни подарков, но мы хотели бы хотя бы знать, что ты хочешь… что-то пожелать себе? — спросил Давид, поправив его разлохмаченные длинные волосы.       Юджин чувствовал, как его сердце сжимается от того, что он не может открыться и сказать им правду. Он хотел пожелать что-то настоящее, что сделало бы его счастливым, но понимал, что его желание слишком невыполнимо для него. — Я не знаю… — пробормотал он, отворачиваясь от них. — Просто хочу, чтобы всё было по-другому… чтобы я был где-то не тут… что-то другое… не на улице… — Что-то другое… — повторил Давид задумчиво. — Например? — Ну… — замявшись, Юджин подпёр ладонью свой подбородок. — Семья, тепло. Мне холодно. — в этот момент Давид накрыл его плечи тонким одеялом. — Вот опять ты о семье, возьми и заведи себе девушку и создай с ней семью! — воскликнул Джейн. — Ты же парень, симпатичный, заведи себе тёлку с домом, женись на ней! Разве тебе настолько сложно?! — возмутился он, внимательно смотря на плачущего Юджина. — Ты топчешься на месте. — Девушку?.. — скривив губы он нахмурился. Он совсем не питал к девушкам никакого интереса. К его горлу подступили рвотные позывы от мысли о том, что он может заняться с ней целоваться и заниматься сексом. — Простите, я сейчас… — Юджин резко встал и побежал в сторону туалета, чтобы извергнуть содержимое своего полупустого желудка, но рвотные позывы не отступали и он блевал изо всех сил, дойдя до горькой желчи. — Джейни, ты сильно категоричен. — Хэл посмотрел на недовольного Джейна, которого Давид уже целовал в шею. — Мне кажется, он совсем не по девочкам. — Ну а что, я не прав? Кто-нибудь скажет что я ещё не прав? — обняв за талию Давида, он теребил его длинные светлые волосы. — Ты отчасти прав, но… — Хэл пытался возразить, но его перебил Давид. — Мы же с Джейни семья… И вообще, мы с Джейни тебя с Юджи поженили… — его заявление повергло Хэл в шок. — В смысле поженили? Он мне по возрасту в сыновья годится. — возмущённо протянул Хэл. — С сыновьями не трахаются, Гарольд… — игриво подметил Давид, обращаясь к нему полным именем. — Так что забирай его и живи счастливо. Тебе всего тридцать пять, а ему девятнадцать. Можно свалить на то, что ты покуралесил в юности, дал осечку с какой-нибудь тёлкой… Папаша малолетний… — Это не по закону. — начал Хэл. — Я могу теперь быть только его опекуном, но не отцом. — Будь опекуном. Что мешает? — снова вмешался Джейн. — Как будто трахаться у нас по закону, а как опеку над мальчиком взять чтобы на улице не сдох — всё, пиздец, тюрьма. Я еба-а-а-ал… — он достал из кармана своей жилетки, сшитой из лоскутов ткани скруток и закурив его, выпустил облако дыма. — Я здесь никто, я гражданин другой страны, я живу в Лос-Анджелесе. — тихо сказал Хэл, поджав под себя ноги. — Навещаю свою берлогу время от времени, проверяю всё ли ещё целое… У меня там балаган… — Ну так и пиздуй в свои США, вместе с Юджи, он тебе порядки дома наведёт! Что ты тут забыл? — громко выпалил Джейн, отчего Хэл отшатнулся поближе к стене. Послышался звук смыва воды в туалете и вскоре к ним переваливаясь с одной ноги на другую вернулся Юджин. — Юджи, я очень хочу тебе задать вопрос. — обратился Джейн к юноше. — Любишь ли ты пальмы? — хитро улыбался он, наблюдая то за реакцией Хэла, то за реакцией Юджина. — Пальмы?.. — на несколько секунд замолчав, он задумался. — Никогда не думал об этом. А что? — Просто Юджи, тебе предоставляется сейчас шикарная возможность стать гражданином США, породнившись вот с этим всем из себя таким правильным мужчиной! — Джейн показал пальцем на Хэла, сидящего на полу и нервно перебирающего свои оранжевые бусы меж пальцев. — Хэли у нас имеет классную большую квартиру, прекрасную работу, он ведь адвокат, живёт там у себя в Лос-Анджелесе в прекрасных условиях, ОДИН! Это США, там свобода, там за однополые отношения не сажают… — медленно выдохнув ещё одно терпкое облако, он посмотрел на Юджина. — Возьмёт над тобой опеку и будешь там лежать у океана под пальмами, с Хэли в обнимку… Завидую тебе, мы-то тут в Лондоне будем с Давидом… — снова затянулся и обдал дымом Юджина. — А ты под пальмами, в Лос-Анджелесе… А не здесь чёрт-те где на холоде… Мне бы такое предложили, я бы вплавь до США добрался…       Некогда грустное лицо Юджина теперь засияло счастьем и улыбнувшись, посмотрев на Гарольда он спросил: — Хэли, это правда?.. — он не мог поверить своим ушам, распираясь от радости, уже в красках представляя то, как он будет жить под пальмами у океана в Лос-Анджелесе, наблюдать за рассветами и закатами солнца, есть вкусную и свежую еду, одеваться в яркую и красивую одежду, и даже иметь свою личную комнату с удобной и мягкой кроватью. — Ты правда хочешь меня забрать к себе?!.. — Я не могу, Юджи, извини… — виновато ответил Хэл, закрыв лицо руками. — Я очень сожалею, но я не могу… — Что? Но почему?.. — Юджин опустил голову, разочарование сменило его радость и слёзы из его глаз потекли снова, медленно скатываясь по щекам. В комнате нависло тяжёлое молчание, среди которого было слышно только тление скрутка и плач Юджина. — Потому что я должен сначала получить разрешение на усыновление от своей страны, а потом получить разрешение здесь, но даже если мне даст его моя страна, то не факт, что выдаст эта, и мне не разрешат вывезти тебя за границу. — Хэл, но ты можешь попытаться! Ты же адвокат! — взмолился Юджин. — Я так хочу жить в США, у тебя, под пальмами… — Юджи, не будь настолько наивным… — перебил его Хэл. — Брать под опеку иностранного сироту без документов очень долгий процесс, не факт, что мне разрешат… — Но я так хочу, мне плевать что это долго! — воскликнул Юджин и подлетел к Хэлу на пол. — Забери меня отсюда под пальмы!!! Я не хочу здесь жить в холоде, я хочу к пальмам!!! — рыдая, молил его Юджин, тряся его за плечи. — Забери меня к себе в Лос-Анджелес, Хэли!!! — захлёбываясь своим плачем, он в истерике умолял его хотя бы попытаться решить вопрос об опекунстве. — Послушай, моя квартира выглядит в разы хуже этой, там постоянно ошивается укуренная толпа странных типов, полно кошек и обезьян, там горы мусора и немытой посуды. Шумно и неуютно. — Хэл поправил свои очки с толстой оправой и взглянул Юджину в глаза. — Мне не разрешат перевезти тебя из одного мусора в другой. — Но это лучше, чем здесь!!! Я хочу быть с тобой, Хэли! — Юджин продолжал умолять его, не желая смириться с отказом. — Я люблю животных, я буду дружить с твоими обезьянами и кошками!..       Джейн и Давид молча наблюдали за этой сценой, зная, что в этой ситуации они бессильны, и Джейн, ощущая обиду за Юджина, спрятал своё лицо в плече Давида и тот принялся успокаивать его, поглаживая спину. Хэл вздохнул, понимая, что Юджин не может до конца понять, почему он не может просто взять его и увезти к себе. — Юджи, я действительно не могу… Прости меня, пожалуйста. — сказал Хэл, всхлипнув, мягко отводя руки Юджина от своих плеч. — Ты заслуживаешь лучшего, чем опекун-хиппи, я не хочу ломать твою жизнь наркотой и неизвестными людьми вокруг. Ты заслуживаешь стабильности и уверенности в своём будущем. А у меня это сейчас нет, я наркоман и наркотики у меня на первом месте… Прости меня, Юджи. — Тогда зачем ты соглашался заниматься со мной сексом, Хэли?.. — с трудом промолвил Юджин сквозь слёзы. — Чтобы побороть одиночество… Разве не так? — подняв одну бровь, он с сожалением смотрел на плачущего юношу. — Да, но я думал, что ты… — Юджин не мог закончить свою фразу, понимая, что был наивен в своих надеждах. — Прости Юджи… Прости… — Хэл улыбнулся слабо, поглаживая его по щеке. — Я не могу тебя забрать…       В этот момент Юджин со всей силы нанёс ему звонкий удар по щеке, от которого тот упал на грязный пол и закричал от жгучей боли. Он повернулся к обнимающимся Давиду и Джейну и в слезах сказал: — Забудь обо мне, забудь обо всём! Я не хочу знать тебя, я не хочу знать вас всех! Я хочу умереть!!! — надрывая глотку он в слезах закричал им, и накинув на себя пальто и забрав свой спальный мешок, удалился прочь из этой квартиры, не желая видеть ни Давида, ни Джейна, ни тем более, Гарольда, на которого он так расчитывал. — Юджи, стой!.. — раздался голос Хэли, но Юджин не пожелал поворачиваться к нему. Хэли пожалел о своём отказе Юджину.       Юджин был разочарован и разбит. Он надеялся на самый шикарный подарок в своей жизни, но все его мечты о тепле, пальмах и возможности мочить свои ноги в океане рухнули. У него не осталось надежды, и он остался один со своими разбитыми мечтами и разбитым сердцем. Юджин погрузился в свои мысли и не замечал ни людей, проходивших мимо, ни улицу, по которой шел. Ему было больно и тяжело. Причина этого была не только в отказе Хэла, но и в его собственной наивности и неспособности принять реальность. Он понимал, что больше не может рассчитывать на чудо, и это осознание было для него тяжёлым. Он желал только тепла, заботы и безопасности, но теперь понимал, что даже Хэл не смог ему это дать. Возможно, Хэл не захотел брать на себя такую ответственность. Ещё один день рождения прошёл в слезах, но на алкоголь уже не было ни денег, ни сил, ещё он снова вспомнил Дэвида, который наверняка живёт в роскошной квартире или даже доме, ест самое вкусное и носит самое красивое, он любим.       Вернувшись в парк Сент-Джеймс, он подложил под себя свернутый спальный мешок на берегу пруда и, продолжая плакать и ощущая жгучую боль в груди, смотрел на проплывающих уток. В этот момент он завидовал уткам, потому что они не знали человеческих чувств, а из всех забот у них была только еда и плаванье по воде. Но в глубине души Юджин всё ещё хранил маленькую надежду на то, что когда-нибудь ему улыбнется удача и он найдет своё место в этом мире. Когда-нибудь…