Зверёныш

[08.05.1997] На улице уже сумерки. Домой добираться мне приходится пешком, ибо больше и не на чем. Кто ж знал, что мой новый друг — Сугияма — окажется аморальным ублюдком, вызывающим у меня лишь рвотный рефлекс. Распрощавшись с покалеченным бедолагой, я позвонил родителям и соврал, сказав что Сугияма подвезёт меня до дома на своём велике, соответственно, беспокоиться им не о чем. Сначала, я хотел дождаться ближайшего автобуса, но потом, простояв на остановке полчаса, я понял, что быстрее будет добраться пешком. И вот, сейчас, я смотрю себе под ноги, нерасторопно и лениво обходя лужи на грунтовой дороге. За моей спиной были слышны отдалённые звуки сверчков и тихий плеск ручейка где-то за деревьями. Казалось бы, такая атмосфера должна умиротворять, эмоционально расслаблять, но… по-правде говоря, мне было далеко не спокойно. Было странное ощущение преследования. – Успокойся. – шёпотом повторял я себе, постоянно оглядываясь по сторонам и легонько постукивая ладонью по груди, будто бы это поможет унять колотившееся сердце, – Если кто-то посмеет напасть, ты сумеешь защититься. Ну же, соберись! Произнеся последнюю фразу, я громко хлопнул по обеим щекам, да так, что они сразу же запылали огнём. Это привело меня в чувство. Я так думал. – Эй! – раздалось из-за кустов. – А-А-А-А! – непроизвольно выдал я, подпрыгнув на месте и уставившись на источник шума, – Кто там? – Я? – кусты зашуршали и оттуда выполз, буквально на четвереньках, молодой парень, – Ватанабэ Ясуо. Не бойся, я не маньяк. Я с прищуром посмотрел на встающего с колен парня. – Чего шастаешь здесь так поздно? – отряхивает грязь и выпрямляется, – Дети в такое время должны дома сидеть. Странный незнакомец не внушал особого доверия. Вылез откуда ни возьмись весь в грязи, да ещё и всячески внушает мне, что не причинит вреда. Разве это уже не кажется подозрительным? – Мне не пять лет, чтобы в такое время дома торчать. – Чего ж дрожишь тогда, как осиновый лист? – П-просто, ты внезапно вылез из ниоткуда. Напугал. От такого... любой бы в штаны наложил. – А-а-ага. – пошарил что-то в заднем кармане джинс и кинул в меня, – На вот. Угощайся. Неожиданный презент я поймал с воздуха. Это была леденцовая конфета. Обёртка оказалась немного потрёпанной, но я решил принять конфету. – Спасибо. – Так...не скажешь, куда свой путь держишь? Я развернул фантик и хотел было положить в рот красную сладость, источающую приятный вишнёвый аромат, как вдруг понял, что я слишком беспечен. Казалось бы, вкусная конфета...что в ней может быть опасного? Но я решил не рисковать своей ещё пока совсем юной жизнью, и швырнул за спину этот «подарочек». – Знаешь… – делаю пару шагов, отстраняясь от него, – сейчас ты очень даже похож на маньяка: спрашиваешь меня о том, куда я собираюсь идти; угощаешь конфетой. Кто знает, может съев её, я вырублюсь, а на утро найдут мой труп возле речки? – скрестил руки на груди, – Читал «Милые кости»? Так вот, я не стану вести себя также опрометчиво как та девчонка Сюзи. Просто позвоню сейчас родителям и скажу, чтобы подъехали за мной. – Твоя предосторожность похвальна. Я действительно выгляжу настолько подозрительно, да? И тут из-под его кожаной куртки раздалось мяуканье. Спустя мгновение я заметил выглядывающую пятнистую мордочку котёнка. – Я весь день искал своего котёнка, сбежавшего из дома. Так совпало, что я нашёл его как раз в тех кустах, мимо которых ты недавно прошёл. Прости, что напугал. Конфету я дал тебе в качестве извинений, но ты меня неправильно понял. – Ах вот оно что! – я тут же подбежал к нему, чтобы погладить милое создание, – Как зовут этого сорванца? – Куши – Милашка! Мои пальцы аккуратно наглаживали мягкую шёрстку за острыми ушками котёнка, отчего тот мурлыкал. – Глупый ты. А вдруг я хочу отвлечь тебя с помощью котёнка? Тот маньяк из книги привлек внимание девочки, с помощью выкопанного в поле подвала. – Ку-у-уши, такой красивый! Так бы и тискал! – Мальчик? – А? – Как звать то тебя? – Кацуки. – я не отрывал свой взгляд от пушистика. – Далеко живёшь? – Ну...ещё километра два топать. – Давай провожу. Одному идти опасно в столь поздний час. Будь он плохим человеком, наверняка уже напал бы на меня здесь — в глуши, где нет никого. Так ведь? Может я вправду излишне легкомыслен и напрочь лишился здравого смысла, увидев котёнка...но мой внутренний голос счёл уместным согласиться на данное предложение. – Учти, если выкинешь что-нибудь странное, я тут же оставлю тебя без причиндала. – Л-ладно. … Интуиция не подвела в этот раз. Ватанабэ-сенпай оказался по истине порядочным человеком. Всю дорогу он рассказывал мне о себе и своей жизни, пока я держал у себя подмышкой белый, тёплый, сопящий комочек. – А однажды, я проезжал по той тропинке, – указывает мне пальцем в даль, – и встретил там раненого птенца. У него были сломаны крылья. Могу поклясться чем угодно, что это дело рук Сугиямы. Мелкий змеёныш вот тут у меня уже! – легонько стучит ребром ладони по кадыку, – Думает, что всё ему дозволено. – Мда уж. – У бабки его здоровье ни к чёрту, вот и молчат все. Узнай она о том, что её внучок творит… – посмотрел себе под ноги и шмыгнул носом, – давно бы уже померла, прости господи. Когда речь зашла о Сугияме, мой вид помрачнел. Невольно перед глазами всплыла та самая картина: как он хватает со всей силы тёмно-зелёные волосы, сжимает их и громко глумится. Его неистовый смех эхом раздавался в моей голове, становясь с каждой секундой всё более оглушительным. Мои вены на висках и шее вздулись. И сенпай заметил это. – Знаком с ним? – подхватил меня за плечо. – Да. Сегодня я увидел его настоящий облик и ужаснулся. – Не веди с ним дружбу, парень, а то, как бы не стал таким же чудовищем. – Ни о какой дружбе больше речи быть не может. Я хочу начистить морду этому ублюдку. И... защитить кое-кого. – Сугияма в последнее время измывается только над одним Изуку. Не о нём ли ты хочешь позаботиться? – Изуку? Зеленоглазый? С веснушками, да? – Ага. – Значит, его зовут Изуку? – Изуку Мидория. На секунду он прервался, потому что нам пришлось отойти в сторону, к обочине, и пропустить машину. – Эх, жалко мне его. Раньше был таким лучезарным, а сейчас...словно в нём и вовсе жизни нет. Но...будь я на его месте, давно бы коньки отбросил. Ты же вчера только переехал, всей сути то и не знаешь? – Расскажешь? Ватанабэ почесал затылок и посмотрел на звёзды, тяжело вздыхая. – Чувствую себя сплетником. – большие, почти что чёрные глаза сверкнули, глядя теперь уже на меня, – В общем, начиная с января этого года, на Мидорию обрушилась бесконечная черная полоса: мать умерла от болезни; объявился отец, втёрся в доверие, обокрал и снова сбежал; затем пошли слухи, мол мать Мидории в молодости была женщиной лёгкого поведения...и что он непонятно от кого родился. Все глазели на него и шушукались за спиной. Вместо поддержки, его ждали словесные подколы, быстро переросшие в физическое насилие. – Уроды… – пробормотал я. – Жизнь — удивительная штука. До какого-то момента ты живёшь припеваючи, а потом бац, и всё оборачивается против тебя! Несчастный Мидория яркий тому пример. – Чёрт! – резко потеряв силу в ногах, я упал на колени и схватился за голову, – Тупица! Тупица! Тупица! – Что случилось? – Мидория-кун никогда со мной больше не заговорит… – Почему? Не понимаю тебя. Объясни всё толком. – «Куда вообще твои родители смотрят?» – Что? – Я даже не подозревал, что могу задеть за живое, задав ему этот вопрос… Я-я правда не знал. Сенпай, как мне поступить? Как заслужить его прощение? – Не слишком ли ты загнался? Делаешь из мухи слона, ей богу! – подал мне руку, чтобы я поднялся, – Говоришь, не знаешь как поступить? Просто действуй, а не разбрасывайся словами. Выбей всю дурь из засранца Сугиямы, если тебе так велит совесть. Победив его, ты приберёшь к рукам власть над остальными школьниками и, в конечном итоге, сможешь прекратить издёвки над Мидорией. То, что он говорит...это точно то, что должен говорить взрослый? Родители бы явно никогда такого не одобрили, и поэтому… сейчас, внимая словам старшего, чьи взгляды сходились с моими, я мог облегчённо вздохнуть. – Неужели уже сдаёшься, блондинчик? – под конец у него проскользнула усмешка. – Не недооценивай меня, сенпай! – я наконец-таки сжал его руку и встал с земли, – Сугияма будет сопли собирать, стоя перед Мидорией-куном на коленях. Я сделаю всё возможное для этого! … [09.05.1997] [POV. Мидория Изуку] За последние полгода, я каждый раз задаюсь одним и тем же вопросом, только-только открыв глаза: «А доживу ли я до вечера?». Так и сегодня. Распахнув свои опухшие веки, то ли от недосыпа, то ли от столкновения с кулаком Сугиямы, я первым делом спросил себя об этом. Моя жизнь превратилась в сущий ад после смерти мамы. Мне так не хватает её тепла. Мне не хватает ароматного шлейфа сандалового дерева и белого персика, исходящего от её одежды. Мне не хватает вкуснейшего удона, приготовленного её «золотыми» руками. Мне не хватает её беспокойного голоса, когда я прихожу домой с пораненными руками и ногами. Мне так её не хватает. Завидев новое растёкшееся сырое яйцо на окне, я фыркнул и принялся убирать его мокрой тряпкой. – Может быть, покончить со всем сегодня? – говорил сам с собой, – Я слишком устал. – С чем покончить? – Этот голос…? Я смотрел по сторонам, но не мог понять откуда он. Мой взгляд случайно упал вниз, на ярко-зелёную траву и стая мурашек пробежалась по всему телу, заставляя всё внутри съёжиться от страха. – Так, с чем ты покончить захотел? – он отвлёкся от своей жертвы (какой-то маленькой мышки), и бросил змеиный, пропитанный ядом взгляд, – Может, я смогу тебе помочь? Я молчал. Перед ним мой голос немел вот уже несколько месяцев. – Поверь, я буду рад избавить тебя от ежедневных страданий. Знаешь ведь, я очень добросердечный человек. Поднявшись с излюбленных карачек, он заглянул во внутрь дома и попытался взобраться через окно, которое я только что протирал. Его остановил тот самый новенький, с рубиновыми глазами и на вид колючими, блондинистыми волосами. – Сугияма! – О~ Бакуго-чан!~ Какими судьбами? Дрожь в моём теле усилилась. В голове закралась навязчивая мысль, что эти двое заодно. Иначе, как объяснить столь дружелюбное приветствие? Неожиданно для себя самого, я рухнул на пол. Успел лишь зацепиться за тюль и порвать её. – Я за Мидорией-куном. – Вот незадача. Я тоже ~ Как же мы будем его делить? – Делить? Ха! Ты совсем двинулся? В ушах стоял противный звон, больше похожий на белый шум телевидения. Я не понимал, что вообще сейчас происходит. Два придурковатых парня пришли ко мне в дом и на заднем дворе сейчас обсуждают как бы меня поделить? – Я похож на вещь? Вроде бы я произнёс это шёпотом, но Сугияма находился в двух метрах от меня и сумел-таки расслышать мой бубнёж. Хотя он и выглядел счастливым, завидев Бакуго Кацуки...после того, как я задал очевидный риторический вопрос, всё его внимание переключилось на меня, а на присутствие друга ему стало плевать. Он полностью перелез через окно и окинул меня надменным взглядом, поставив свой ботинок прямо на мою промежность и начал давить. Шум, что беспощадно бил по мозгам, исчез. Я всхлипнул от боли. – Неужели сын местной проститутки возомнил себя равным мне? – показал мне свои уродские клыки и надавил ещё сильнее. Я завопил, в попытках отползти назад. – Ты- бесполезное существо, без рода и племени. Конечно, ты- вещь! Ничтожества вроде тебя не должны задавать подобных вопросов. Усёк, Мудория*1? Сугияма убрал ногу, но не переставал ухмыляться сверкающими глазами. Его рука потянулась в карман. Я зажмурил глаза и услышал лязг карманного ножа. «Вот и всё...» – пронеслось в голове. –Кого ты там назвал ничтожеством? – голос новенького был рычащим, словно в нём проснулся дикий зверь, я открыл глаза и знатно был ушарашен увиденным: Бакуго заламывает руку моего обидчика, а тот в свою очередь с изумлением посмотрел через плечо назад, на блондина. – Кто ты, бл*ть, такой, чтобы называть моего друга ничтожеством? А? – отпустил его руку и тут же пнул в спину, да так, что Сугияма плашмя рухнул возле меня. – Бакуго-чан, тебя кто-то по голове у*бал? Ты ничего не попутал? – Я-то как раз в своем уме, а вот ты слегка запутался в своих суждениях. В этом доме сейчас находится лишь одно дерьмо, которое зовет себя человеком...и это ты - Сугияма! – блондин точно также поставил ногу, на уже поднимающегося с пола парня, и придавил его к дощатой поверхности. Послышался скрип и глухой стон от боли. Я смотрел на происходящее и не мог поверить своим глазам: неужели этому упырю кто-то сумел дать отпор? Кровь моя закипала от желания тоже ринуться в драку и как следует выплеснуть всю свою накопившуюся злость, но… ноги меня не слушались. Подняться сейчас было для меня непосильным заданием, поэтому я смог только облокотится о холодный, пыльный пол, и отползти подальше. Я слишком слаб. Как бы душа не пылала, тело остаётся телом. Даже если я поднимусь и ударю его со всей дури, он лишь посмеется надомной и скажет: «Это всё что ты можешь?!». – Хах! Ты серьёзно?! ДА Я ТЕБЯ СЕЙЧАС ЗАКОПАЮ, КРЫСА ГОРОДСКАЯ! – его трепыхания были похожи на то, как муха отчаянно пытается выкарабкаться из липкой паутины, но всё тщетно. – Эта крыса сейчас перегрызет тебе глотку, если не заглохнешь. – его колено прижалось к позвоночнику Сугиямы, а правая рука с тем самым карманным ножом уже в сантиметре находилась возле шеи стервятника, – Вот так вот… в одну секунду. Чик! После этого «Чик!» Сугияма аж вздрогнул. Я невольно улыбнулся данному зрелищу. – Какая ирония. Твой же ножичек, да? В ответ тишина. Видимо, Сугияма и впрямь испугался. – Теперь моим будет. – Бакуго легким движением руки свернул холодное оружие и положил к себе в задний карман джинс, всё ещё не слезая с Сугиямы. – Ходи и бойся, Бакуго! – вновь оживился, – Теперь ты тоже вне моей милости! Я прикончу тебя, а затем и Мудорию! Рядышком на кладбище лежать будете! –Да что ты…– схватил его за волосы и долбанул лицом о деревяный настил, – никак не угомонишься? Не устал ещё языком чесать? На жёлтых глазах выступили слёзы, однако показывать то, что ему больно, мой «любезнейший» одноклассник не хотел. Он перевёл взгляд прямо на меня, и как по волшебству он сумел удержать предательскую влагу в глазах. Невольно, я заметил, как по его переносице катится алая дорожка крови. Условный рефлекс никуда не исчез: завидев злобный взгляд обидчика, я отвернулся. Внутри стало так тошно. Я действительно жалок, раз не могу даже спокойно выдержать взгляд. Я не могу поднять свое тело. Я не могу подойти и вмазать по этой смазливой роже. Я НИЧЕГО НЕ МОГУ! – Нам с Изуку пора в школу. – Бакуго демонстративно поднял запястье, на котором и в помине не было часов, – Опаздываем уже. –Встретимся после уроков. И я на вас живого места не оставлю.– его верхняя губа дёрнулась точно как у хищника, готовящегося к атаке, а глаза пугающе остекленели. –Ага. – освободил заложника, взял за шкирку и, можно сказать, выкинул за дверь, – Давай, удачи! Слегка побитый Сугияма поплёлся прочь, попутно проклиная меня и Бакуго. Мы остались наедине. Я по-прежнему внутри дрожал. И вовсе не от страха. Скорее от неутолённого чувства отмщения. Мало того, что я сам не смог дать наконец отпор, когда предоставилась такая невероятная возможность...так ещё и мой новоиспеченный спаситель помиловал «дьявола во плоти», просто выпроводив его прочь. –Ты тоже уходи. –Но… По мимике Бакуго можно было прочесть полнейшее недопонимание происходящего, или даже нотку паники. До конца я так и не понял его выражение лица. –Я не собираюсь водить с тобой дружбу. Уходи. – чтобы голос перестал дрожать, я вонзился ногтями в собственную кожу. –Позволь хотя бы извиниться за вчерашнее. –Не понимаю о чём ты. –Я не знал о тебе ровным счётом ничего, и не по своей воле мог обидеть словами. Прости за то, что затронул вчера тему про родителей. Передо мной вновь возник образ любимой мамы. Дабы прийти в себя и не дать волю эмоциям, ногти мои впились сильнее. –Что-то ещё хочешь сказать? – мой голос всё-таки заметно подрагивал. Он громко, напряжённо сглотнул слюну и некоторое время собирался с мыслями. –Давай придумаем план мести сегодня у меня дома? В считанные секунды, моё настроение сменилось. Возникшую на Бакуго обиду, как рукой сняло. Я также быстро поднял на него взгляд, широко распахнув ресницы, и выжидающе молчал… Мне не верилось в то, что услышал. –План...мести? Я выдавливал из себя этот никчёмный вопрос, не скрывая усмешки. А Бакуго лишь глазел на меня, не проявляя и толики эмоций на лице. Его рука, будто застывшая в воздухе, по-прежнему тянулась ко мне. И до меня дошло, что он серьёзен. –Я правда хочу помочь тебе. Только кивни, сожми мою руку, и я без сомнений спрячу тебя за своей спиной. Заставлю их вымаливать прощения. После фразы «...спрячу тебя за своей спиной», я вспомнил, как некогда меня защищала мама от стаи разъяренных собак. Дело было еще в 1990 году. Помнится, я тогда сильно плакал, а мама бесстрашно кидала в клыкастых дворняг всё, что попадало ей под руку. Затем, когда все разбежались, она подняла меня на руки и уверила в том, что спрячет меня от любых опасностей, будь то страшные псы или ужасные люди. То чувство, что я испытал сейчас — не передать словами. Я метался в мыслях, между тем чтобы довериться блондину или бежать прочь от него и всего остального мира. Утонуть в отчаянии и сгинуть навсегда или же сделать шаг навстречу, возможно, счастливому будущему. – Изуку? – его каменное выражение лица постепенно сменялось глупым, –У меня уже всё онемело… Впервые, за долгие годы, мне захотелось смеяться. Я прикрыл рот одной ладонью, а другой крепко схватился за онемевшую по локоть руку, и пружинисто вскочил на ноги. – Я выбираю светлое будущее.