Потанцуй со мной

***

Феликс рос в обычной с виду семье. Обычной, если бы он так и остался Феликсом. Сейчас перед нами стоит юная девушка приятной наружности: нежное лицо, длинное платье и... потухший взгляд. Ложь — это то, что она усвоила с детства. «Крис, поздоровайся с дядей». Самая первая ложь в её жизни — это имя. Крис, Кри́сталл, да как угодно, только не Феликс. До смерти отца мальчика так и звали, пока его взбалмошной матери не пришло в голову надеть на сыночка детское платьице, а затем и имя сменить. И с того дня он не милый юнец, а нежная леди, которая должна всем в ноги кланяться, лишь бы угодить, лишь бы быть красивой и обворожать взглядом. И вовсе он не девушка, не дама, не мадемуазель и уж точно не та леди, что будет стоять в сторонке и хлопать длинными ресницами в угоду богатым дяденькам. Хотелось бы так и сказать, но Диана, мать Феликса, не позволила бы ему подобных вольностей, как выражение своих мыслей и чувств. Для неё Феликс так и остаётся милой Крис, которая исполнит любой её каприз. Чай принесёт, салфетку подаст, на людях похлопает глазками и подаст руку, выходя из кареты, чтобы джентльмены помогали. Такой образ был идеален для Дианы: милая, послушная дочка, вызывающая у окружающих симпатию и одобрение, а все комплименты и восхищения достанутся её матери. «Какая милая девочка! Так хорошо воспитана, вы отличная мать, миссис Диана». Приятные слова, похвала и слава. Мать Феликса только и жаждала, чтобы все вокруг её лелеяли, восхищались ею, боготворили. Деньги, власть и влияние в обществе, в её социальном статусе. Всё это стояло для неё на первом месте. Маленький Феликс мечтал, чтобы мама его любила. Каждый день он хотел быть для неё на первом месте, а не одобрение окружающих. Но этим мечтам суждено было разбиться после первого же крупного скандала, когда его любимую няню отстранили от работы за то, что она посмела вступиться за честь воспитанника. Феликс пытался донести до Дианы, что ему неприятно видеть, как собственная мать относится к нему как к вещи, использует его как красивую собачку на потеху публике. Тогда мисс Наён пыталась убедить Диану в том же, но в ответ получила лишь холодный и злобный взгляд. «Не вмешивайся. Ты служанка и не имеешь права вступать в разговор с господами. Я увольняю тебя, собирай вещи». После этого случая Феликс множество раз молил мать вернуть няню, и в конце концов он добился своего. Да, было сложно, пришлось долго просить и ждать. Но Наён вернули, чему мальчик был несказанно рад. Феликс осознал ошибку и понял: пытаться оспорить материнскую волю — плохая идея, всё равно ничего не выйдет. Со временем он стал послушнее, а потом и вовсе замолчал. Диана — женщина строгая, с твёрдыми устоями и принципами. Не терпит непослушания и поступает лишь так, как считает единственно верным. В конфликтах проявляется её истинная сущность. Характер скверный и отчасти жестокий. Так скажем: «сама себе на уме». Она важность, она приоритет, но, несмотря на это, социальная жизнь и репутация тревожат её больше всего. Она жаждет уважения, но добивается его либо лестью перед особо важными персонами, либо угрозами в адрес тех, кто слабее. Так приучили её родители. У них тоже был не самый добрый нрав, а в воспитании они использовали самые строгие и жестокие методы. Прежде всего дочь должна была уметь подчиняться. Тот же метод переняла и Диана, воспитывая в Феликсе тряпку для битья и олицетворение послушания старшим. Внешностью она обладала превосходной, даже утончённой. Холодные голубые глаза, острые черты лица, чёткие брови. Эти глаза наполнялись блеском при виде дорогих безделушек и роскошных платьев, которые она так любила надевать на очередной бал, лишь бы показать свой статус и превосходство. Был у неё лишь один изъян: во всём остальном она казалась идеальной, но в любви её преследовали сплошные неудачи. В детстве она её не знала, во взрослом возрасте вышла замуж фиктивно, хотя выбора тогда всё равно ни у кого не было. А при рождении ребёнка получила не драгоценную дочь, а глупого сынишку, которому так радовался ненавистный ею муж — отец Феликса. Лет пятнадцать назад, когда ей самой было столько же, сколько сейчас сыну, она, как и он, хотела вырваться из-под контроля родителей, избавиться от их ожиданий, нравоучений и собственной покорности. Но её попытку пресекли так быстро и жестоко, что ей пришлось смириться и забыть. Раньше она была доброй девушкой, мечтавшей о сказочной любви и ласковых родителях, которые поддержали бы её в чём угодно, но они погасили этот огонь в её глазах. Не осталось даже искры — лишь пелена несчастья и утрата собственных мечтаний и желаний. Всю свою жизнь Диана мечтала о дочери. Сначала она желала сделать её самой счастливой и разрушить оковы страданий, но кое-что сильно изменилось в её мировоззрении. Прежняя вера угасла, а новое разочарование разгорелось с новой силой (всё новое — хорошо забытое старое). Теперь же она хотела, чтобы дочь испытала её боль. Чтобы нашёлся хоть один человек, способный её понять. Какое-то время она боялась этих мыслей, считала себя излишне жестокой и отвратительной. «Не мать, а мучительница». Но позже привыкла, а затем и вовсе приняла и полностью слилась с этой идеей. Это стало смыслом её жизни, подпитываемым одобрением общества. Почему девочка, а не мальчик? Второй бы не понял, не смог бы понять. Несправедливость — вот что отличает жизнь мужчины от жизни женщины. У девушки нет права дать отпор. Парням не нужно притворяться, они не обязаны мило улыбаться и хлопать ресницами, чтобы угодить высокопоставленным дамам, лишь бы кто-то выбрал их в супруги. Поэтому выбор между сыном и дочерью для Дианы был очевиден: девочка — идеальный вариант, чтобы вырастить свою копию и высвободить накопившиеся чувства. Но что-то опять пошло не так. Будучи замужем, женщина узнаёт, что беременна, и следующие девять месяцев только и думает о поле ребёнка. Диана была полностью уверена, что всё пройдёт хорошо. У неё родится милая дочка, которая познает её боль, а после станет верной девчушкой на побегушках, готовой выслушать и понять её с головы до пят. И вот, момент истины. Долгие, мучительные роды, и на свет появляется... Феликс. Феликс... А она ведь уже придумала идеальное имя для девочки — Кри́сталл. Прямо как кристáлл: изящно и великолепно. Но Феликс! Это имя выбрал муж, и когда она его услышала, в мыслях прокричала: «Чёртов Феликс». Конечно, вслух она этого сказать не могла. Иначе её авторитет и без того натянутые отношения с мужем испарились бы в тот же миг. Диана была в ярости. И не пару дней, даже не месяцы — всю жизнь, пока Феликс жил с ней рядом, она его ненавидела. Слава богу, потом Феликс исчез, и на его месте появилась любимая и долгожданная Кристалл. Таковы были мысли матери. Муж Дианы, в отличие от неё, был безумно рад сыну. Его первенец, наследник. Об этом не мечтали, это было естественно, иначе устоявшийся уклад покачнулся бы. Будущая замена, продолжитель рода и глава семьи. Им мог бы стать Феликс, если бы тогда не исчез... Отец мечтал обучить сына охоте, фехтованию, привить дисциплину и стойкость духа. Если бы успел. Диана ещё долго пыталась родить дочь, но раз за разом либо результата не было, либо случался выкидыш на середине срока, когда она, уже обрадованная, лелеяла мечты. Позже лекарь запретил ей рожать, когда после четвёртого выкидыша состояние здоровья ухудшилось, начались обмороки и кровоизлияния. Пришлось оставить попытки родить дочь, иначе можно было лишиться жизни. Эта весть крайне обеспокоила Диану, и она решила повременить с мыслями о новых детях. Дома жена чувствовала себя как на иголках. Вроде бы ничего не происходило, но при взгляде на мужа по спине пробегал холодок. Мужчина был спокойный, в меру заботливый, но она чувствовала его маску, эту неискренность. Будто всё это лишь из-за сына, а не потому, что она — это она. Не из-за того, что Диана красавица, услужлива и приятна (или не очень), а потому что она мать его сына. К тому же её до сих пор не устраивало, что брак фиктивный, что вышла она не по любви. А ведь когда-то она была влюблена в парнишку из соседнего поместья, и у них был счастливый роман. Диана пыталась отстоять их помолвку, но родители были категорически против. И это мягко сказано. Они заперли её дома, морили голодом, пока не усмирили её чувства и не привели в «порядок». А после поспешно выдали замуж за богатого мужа, пока она вновь не взбунтовалась. Так и закончилась её жизнь в мечтаниях, и началась эра матери и жены.