Потанцуй со мной

***

Вечер воскресного дня. Прошла уже неделя с дебюта Крис, но мысль о замужестве так и не стала привычной. Она впивалась в сознание каждый раз, когда Крис закрывала глаза, и не отпускала до самого утра. Всё было бы ничего, если бы она была той, за кого себя выдаёт. Но она не была. И вопрос, который мучил её сильнее всего, звучал в голове снова и снова: что будет, когда Чан узнает? Первая брачная ночь. Зажатая, перепуганная Кристалл. И Чан — вроде бы добрый, но такой чужой, такой шумный, такой... настоящий. А потом — сюрприз. Вместо цветочка он найдёт стебелёк. И вряд ли это его обрадует. Осуждение, непринятие, позор — всё это ждёт её рано или поздно. Обман раскроется, и тогда общество, которое сегодня улыбается ей, отвернётся. А Диане будто всё равно. Словно она забыла, что надела на сына розовое платье. Словно не понимала, что сколько ни наряжай мальчика в кружева, мальчиком он быть не перестанет. Но самое страшное было не в мыслях, а в реальности. Прямо сейчас Крис сидела в гостиной поместья семьи Чан. Напротив неё, за низким столиком, уставленным фарфоровыми чашками и вазочками с конфетами, расположился Бан Чан. За весь вечер он ни разу не взглянул на неё. Сидел, подперев щёку рукой, и смотрел куда-то в сторону — то ли на потолочную лепнину, то ли в окно, за которым уже сгущались сумерки. Крис это даже устраивало. Когда он смотрел мимо, легче было дышать. Рядом с Крис сидела Диана, прямая, как свеча, с идеальной улыбкой на губах. Напротив — родители Чана. Отец — грузный мужчина с густыми бровями и громким голосом, мать — полная дама в кружевном чепце, которая то и дело всплескивала руками и ахала. — Дорогие наши будущие сватья, — начала мать Чана, сияя, — мы безумно рады, что вы, госпожа Диана, согласились на предложение о помолвке. Кристалл — просто прелесть! Такая красивая, такая милая... Мы будем счастливы видеть её в нашем доме. Отец Чана согласно кивнул, отхлебнув чай с таким шумом, что Крис невольно поморщилась. — Именно так я её воспитала, — ответила Диана, и в голосе её зазвенела плохо скрываемая гордость. — Моя дочь... Крис задержала дыхание. — ...безумно рада и очень хочет выйти замуж. Чан — отличный жених. Мы очень рады. Крис почувствовала, как мать под столом коснулась её руки — лёгкое, почти незаметное движение, но полное угрозы. Пора вступать в игру. — Но... — начала она, сама не зная, что собиралась сказать. Просто рот открылся раньше, чем мозг успел подумать. Диана грозно взглянула на неё. Один короткий взгляд — и Крис потупилась, проглотив остатки фразы. — Ты же очень рада, — с холодной улыбкой произнесла мать. Крис смотрела в свою чашку, где плавали золотистые чаинки. Чай давно остыл. — Да... — выдохнула она. — Рада. Мать Чана засияла пуще прежнего, отец снова зашумел чаем, Диана удовлетворённо кивнула. А Крис провалилась в себя. Она не слышала, о чём говорили дальше. Голоса сливались в монотонный гул, похожий на жужжание мух в летний день. Она смотрела в пол, на узор паркета, и считала деревянные плашки. Раз, два, три, четыре... «Рада». «Конечно, очень рада». Так рада, что хочется провалиться сквозь этот красивый паркет прямо в подвал, где темно и сыро, и где никто не найдёт. Очнулась Крис когда Мать Чана всплеснула руками и подалась вперёд: — Ах, как чудесно! Знаете, дорогая госпожа Диана, может, оставим молодых наедине? Пусть познакомятся поближе, пока мы тут обсуждаем наши взрослые дела. Вон в той гостиной так уютно, и лимонад, и фрукты… Им будет хорошо! Девушка не слушала слышала о чём они говорили, но это известие не сильно её обрадовало. Диана замерла на долю секунды и Крис физически ощутила, как напряглось тело матери. Но улыбка на лице Дианы даже не дрогнула - эта стойкая маска никогда не слетала с её лица в обществе. — Конечно, - ответила Диана, и Крис услышала, как слова просачиваются сквозь плотно сжатые зубы, словно яд. — Это… замечательная идея. Правда, доченька? Она повернулась к Крис, и в её глазах полыхнуло ледяное предупреждение. — Да, матушка, - послушно отозвалась Крис. Чан, до этого момента изучавший потолок с видом глубокой задумчивости, наконец ожил. Он поднялся, коротко взглянул на Крис и кивком указал на дверь. — Пойдёмте.

***

В маленькой гостиной пахло сушёными цветами и лимоном. На столике действительно стоял графин с прозрачным напитком и вазочка с засахаренными фруктами. Чан сразу же направился к окну, остановился у него, опершись плечом о косяк, уставился куда-то в сад. Крис замерла у порога, не зная, куда себя деть. Тишина длилась целую вечность. — Садись уже, — наконец буркнул Чан, не оборачиваясь. — Не стой столбом. Крис послушно опустилась на краешек дивана. Руки сложила на коленях, как учила мать: левая поверх правой, спина прямая, взгляд в пол. Идеальная кукла. Чан обернулся, посмотрел на неё и вдруг фыркнул. — Ты чего как неродная? Я не кусаюсь. Мы вроде уже знакомы, забыла? В тот вечер, на балу. Крис подняла глаза. Он улыбался — но улыбка была не насмешливой, а скорее... смущённой? — Помню, — тихо ответила она. — Ну вот. — Чан вздохнул, отошёл от окна и плюхнулся в кресло напротив, закинув ногу на ногу. — А ведёшь себя так, будто видишь меня впервые. Расслабься. Крис молчала. Она не знала, как можно «расслабиться» с человеком, который скоро станет её мужем. Чан, кажется, понял её молчание по-своему. Почесал затылок, отвернулся к окну, потом снова посмотрел на неё. — Слушай, — начал он, глядя куда-то в сторону. — Давай сразу договоримся. Я понимаю, что это всё... ну, не по любви. Мы друг друга почти не знаем. И ты, наверное, тоже не в восторге. Крис сглотнула. Он ждал ответа. — Я... не знаю, — выдохнула она. — Я просто не понимаю, что теперь будет. — Я тоже не понимаю, — неожиданно честно ответил Чан. — Но знаешь... когда я увидел тебя тогда, у дверей, ты выглядела такой запуганной. просто подумал: надо сказать хоть что-то. Ну, чтобы не так страшно было. А потом встретил тебя одну у колонн и повел тебя в сад. Я чувствовал, что тебе нужно было выйти от туда. Крис подняла на него взгляд. — И поэтому ты тогда подошёл? Чтобы помочь мне? — эта мысль для Крис звучала до боли абсурдно и смешно. Ну кто в здравом уме захочет ей помогать? Она никому по настоящему не интересна и никогда не была таковой. — Ага. — Он пожал плечами. — Глупо, наверное. Но после ты так танцевала... я смотрел и думал: «Надо же, а она справилась». Даже лучше, чем многие. — Вы смотрели? — Ну... да. — Чан вдруг смутился, дёрнул плечом. — Все смотрели. Ты же в центре была. Он замолчал, потом добавил тише: — В общем, я не собираюсь делать тебе больно, ладно? Мы можем просто... жить рядом. Ты занимаешься своими делами, я своими. Никто никого не трогает, если ты хочешь конечно... Договорились? Крис долго молчала. Потом кивнула. — Хорошо. — Ну и отлично. — Чан откинулся на спинку кресла. — Тогда считай, что мы договорились.

***

Они просидели в тишине ещё долго — может, полчаса, может, больше. Крис рассматривала цветочные узоры на обоях, Чан барабанил пальцами по подлокотнику и иногда поглядывал в окно, за которым уже совсем стемнело. Иногда он бросал на неё короткие взгляды — словно проверяя, не исчезла ли она. Но молчал. И Крис была благодарна за это молчание. Наконец дверь открылась, и на пороге появились улыбающиеся родители. — Ну как вы тут? — пропела мать Чана. — Не заскучали? — Всё прекрасно, матушка, — отозвался Чан, поднимаясь. — Мы отлично побеседовали. Крис встала следом, чувствуя, как затекли ноги. Диана окинула её быстрым, цепким взглядом — проверяя, всё ли в порядке. Крис выдержала этот взгляд, опустив ресницы. — Обсуждение закончено, — объявила мать Чана, сияя. — Мы всё решили. Свадьба через месяц! Крис показалось, что пол ушёл из-под ног. Месяц. Всего месяц. — Замечательно, — холодно улыбнулась Диана. — Мы очень рады. Она взяла Крис под руку — больно, впиваясь пальцами сквозь ткань платья. — Нам пора. Когда они уже спускались с крыльца к карете, Крис вдруг услышала за спиной шаги. — Постой. Она обернулась. Чан стоял на верхней ступени, сунув руки в карманы, и смотрел на неё. В свете фонаря его лицо казалось почти серьёзным. — Держись там, — сказал он тихо. — Я тебе не враг. И прежде чем Крис успела ответить, мать уже тянула её за руку, усаживая в экипаж. В карете Крис смотрела в окно на проплывающие мимо тёмные силуэты деревьев. «Я не враг». Странные слова. Странный человек. Диана молчала всю дорогу. Только раз, когда они уже подъезжали к дому, процедила сквозь зубы: — Ты сегодня была молодцом. Продолжай в том же духе. Крис ничего не ответила. Она думала о Чане. О том, что он, кажется, действительно не желает ей зла. И о том, что через месяц — всего через месяц — всё изменится. Держись, — сказал он. Она не знала, получится ли у неё.