Секстанты

      Но я только начал открывать рот, а она – девушка – уже завизжала от испуга, упала на корточки и, прикрыв голову руками, скрутилась как броненосец, прячущийся от опасности. Визжала она, как сирена, даром что уткнула лицо куда-то в коленки, и вместо того, чтобы спросить, что хотел, я остался стоять с бесполезно уставившимся в пустоту дулом пистолета, не решаясь вести его следом за впавшей в панику и истерику. Оглядываясь вокруг, но, к счастью, никого не находя, я бросил вниз: - Эй, хватит орать, я не стреляю!        Девушка понизила громкость, но крик продолжал длиться. Вздохнув, и убеждаясь, что никакой засады нет, и она здесь одна, я наклонился и тронул её за плечо. - Эй!        Теперь она подскочила, выпрямилась и, отпрыгнув на метр, дрожащая, вылупилась на меня во все глаза. Рот закрылся – глазища выпучились. Увидев, что я опустил ствол, она пыталась взять себя в руки. Разыгрывает из себя жертву? Или действительно настолько пуглива? Разве пугливые стали бы шастать по ночам тёмными переулками? - Ты в порядке? – спросил я, вместо планировавшегося «кто ты такая и что тебе от меня нужно?». - Д-да… да, - кивнула она, покашляв запершившим горлом, которое продрала должно быть знатно, горлопаня что есть мочи. – Напугал меня! – прижимая ладонь к сердцу, унимала она дыхание. - Я тебя?! – хмыкнув, я быстро убрал пистолет. – А зачем ты за мной следила? - Я за тобой не следила! – выпалила она. Но на лбу было написано – врёт. - Следила, и уже не первый день. Думаешь, я тебя не видел? - Ты меня видел? – как будто бы разочаровалась, даже расстроилась она. – Блин…        Эта совершенно детская реакция меня удивила. Словно мы тут в прятки играли! - Так, что тебе от меня было нужно? - Ну… на самом деле – ничего. – Я хотел сделать замечание, чтоб не врала так неумело, но она исправилась: - Точнее, не от тебя. - Но бродила ты за мной. - Этому есть объяснение! Но я… я не должна говорить. - Почему? Что за тайна? - Деловая. Если я скажу – это испортит всё дело. - Какое ещё дело? – в конец стал запутываться я. - Моё. - А какое у тебя дело? - Не могу сказать, - похоже, расслабившись от моей доброжелательности, она упёрлась и почувствовала возможность катать мне по ушам. Я опять положил руку на кобуру: - А ты отсюда не уйдёшь, пока не скажешь. Не заставляй меня применять жёсткие меры.        Проследив за моим движением, незнакомка опять вернула в глаза страх и, помешкав, полезла в сумочку. Я мигом с реагировал и, достав пистолет, направил на неё: - А ну! Не двигайся! Что ты там хочешь вытащить?        Подняв руки вверх, она, заикаясь, замотала головой: - Н-ничего т-такого. В-визитку. Я х-х-хотела представиться. - Обойдёмся без этого официоза, - меня охватила досада из-за отсутствия у неё пистолета. Окончательно поверив в видение Хёнджина, я надеялся, что уж на этот раз-то точно оно: дама со стволом, которая за мной гоняется. Если опять промах, то у меня нервный тик скоро разовьётся. – Кто ты? - Меня зовут очень-не-знаю, - быстро пролепетала она, и я тряхнул головой. Из-за того, что вторым моим родным языком был английский, я не с первого раза врубался в быструю и невнятную корейскую речь. А девчонка затарахтела после заикания, будто у неё только крайности работают, и нет нормальной скорости. - Как? - Но Мура, - чётче произнесла она, по слогам. – Я… - Ты… - надавил я интонацией, не убирая руки с пистолетом. - Частный детектив. - Частный детектив? – хмыкнул я. Она стыдливо кивнула. Выражение лица у неё было как у отличницы, получившей двойку. – Хреновый ты частный детектив я тебе скажу. - Это было моё первое дело… - А-а, ну тогда кое-что проясняется. И что же ты, детектив Но Мура, расследуешь? - Если я разглашу – клиент меня убьёт, кроме того, я налечу на огромный штраф, это же тайна заказчика! - Если ты не скажешь, я убью тебя сам прямо здесь. - Тебя посадят! Разве военным можно безнаказанно убивать?        Ага, она уже вынюхала, что я военный? Ладно же, но женщины обычно ни черта не разбираются в армейских мелочах и подробностях, поэтому можно наврать: - Я же служу на американской базе. Мы неподсудные. Грохну тебя и ничего мне не будет.        До определённого времени так и было, но, во-первых, за серьёзные преступления сейчас наказывали и служащих здесь иностранцев, а во-вторых, у меня гражданство Кореи, и меня это не спасло бы в любом случае. Но обман удался: - Я следила за твоим знакомым, или другом, кто он там тебе? Хван Хёнджином. - Хёнджином? – Я опустил, наконец, пистолет, и Мура выдохнула. – И кому же он понадобился? - Мне крышка… если клиент узнает… если всё дойдёт до того, за кем я следила… Ты мог бы ему не говорить? - Объясни уже, с какой целью ты это делала! И если она мирная, то я подумаю, можно ли оставить это в секрете.        Ей нелегко давалось принятие решения. Она кусала губы, но понимала, что побег невозможен. Теперь, когда я видел её в лицо – с именем ещё разберёмся, настоящее ли – мне тоже взять след будет не сложно. - Меня наняла женщина. Она достаточно знаменитая актриса… Сказала, что уже несколько лет ищет своего сына, который волей судьбы когда-то оказался в приюте. – Волей судьбы! Как же. – Ей показалось, что она увидела как-то похожего молодого человека, но поскольку ей никак не удавалось выйти с ним на связь, она отчаялась и обратилась в агентство… - К тебе? Вот такой дилетантке? – недоверчиво улыбнулся я. - Ну… я не сказала, что я новичок в этом деле… напротив… я давала рекламу…        Как и Хёнджину, мне захотелось закатить глаза. О да, реклама! «Приходите, у нас работают только профессионалы!». А потом не знаешь, где искать спасения от такого обслуживания и переделывать. «У нас самые вкусные кимчи!». А потом находишь в них лягушку. Нет, в этом мире действительно нужно очень многое переделывать. Запретить рекламу, например. Я бы запретил. По крайней мере без предварительного инспектирования соответствующими органами. Ведь так что угодно о себе можно рассказать! А люди, удивительное дело, готовы верить даже в то, что написано на заборе.        Но насчёт Хёнджина всё сошлось, а значит, Мура не лгала. Его родителями были знаменитые режиссёр и актриса, некогда добровольно отказавшиеся от ребёнка, причём не сразу, а когда ему было уже лет шесть-семь. Он стал для них обузой, да и пугал детскими рисунками, сюжеты которых всегда сбывались. Хёнджин ещё школу заканчивал, когда эта мадам всплыла со своим желанием вспомнить, что она – мать. С мужем они развелись и, видимо, тоска одиночества заела. Хёнджин отказался от возможности встречи и умчал учиться живописи в Китай, чтоб она его там не достала. Ну, помимо живописи, конечно, он там ещё познавал учение Белого лотоса и жил в общине. - Если ты собирала информацию о моём друге, то зачем плелась за мной? - Потому что за ним невозможно угнаться! – всплеснула она руками. – Я пыталась! Он всё время ускользает из моего поля зрения, так что я даже не могу определить его адрес! Я нанимала такси, пыталась что-то делать, но… посадить на него жучок у меня не вышло! Он никогда не оказывается в толпе и не подпускает к себе на такое расстояние, чтобы хотя б изобразить случайное столкновение!        О да, посторонних людей Хёнджин чаще всего не переносит, а с тех пор, как затусил с Юной, и по клубам не ходит. Бедная Мура, у неё не было шансов. Тут даже опытному детективу пришлось бы попотеть, а то какой-то девчушке, вчерашней выпускнице вуза. - Мне чисто ради любопытства: почему ты занимаешься тем, в чём ничего не смыслишь?        Мура нахмурилась: - Что значит «не смыслю»? Теоретически я готовилась, но не могла подумать, что на практике всё так сложно! - То есть, специальной подготовки у тебя всё-таки нет?        Её выражение лица разоблачало ещё до слов: - Я закончила факультет менеджмента… - И решила, что сможешь продать себя, как детектива, подороже? - Не совсем так. Я год проработала менеджером, и поняла, что это – совсем не моё. Я не хочу всю жизнь сидеть в офисе и заниматься какой-то однообразной чепухой. Я очень люблю читать и смотреть детективы, и мне всегда хотелось пожить такой же жизнью. Но для работы в полиции у меня не хватило бы духа, а вести частные расследования, как Шерлок Холмс, Пуаро, мисс Марпл – это захватывающе. Ну я и… решила работать сама на себя. Это была моя идея стартапа. Своё детективное агентство. Я взяла кредит, сняла офис, дала рекламу… Чёрт, если я не получу деньги от клиентки, мне нечем будет заплатить за кредит в следующем месяце!        Несмотря на доставленные неприятности и нервотрёпку, мне её стало даже жалко. Зло совершают не только несчастные, но и глупые. С той разницей, что первые чаще осознают свои поступки, а вторые – нет. Зло – это ведь не всегда глобальная тьма, чудовищный монстр, пожирающий детей, кровожадный убийца. Ежедневно, на бытовом уровне, злом является всё, что портит жизнь людям или разрушает их комфорт и счастье. Инициатива Муры грозила напрасными тратами для заказчицы и огорчением, болезненным переживанием для Хёнджина. Я знал, что друг не захочет видеть мать, откажется в любом случае, и ему будет неприятно, что суют нос в его закрытую жизнь. - Тебе придётся её разочаровать. Хёнджин не тот, кого она ищет. У него есть отец, а мать давно умерла.       Судя по всему, Мура осознавала, в какую финансовую яму провалится, или сожалела о тщетно потерянном времени. Мне стало её ещё жальче. - Но он… его имя совпадает с именем её сына! - И что? Это не редкое имя. - И о его матери информация отсутствует! Где её могила? - Я с ним на неё не ходил, откуда мне знать? - Может, ты сам о нём не всё знаешь? Насколько вы близки? - Ты продолжаешь пытаться расследовать? – улыбнулся я. Она запнулась, пойманная на очевидном. – Прекращай. Это не твоё. Займись чем-нибудь более социально полезным. - Но… - Я развернулся и пошёл прочь. Уставший после дежурства, я, наконец, хотел добраться до кровати и просто лечь спать. Мура, однако, посеменила за мной: - Почему это не моё? Я только начала!        Я вроде бы сам был из нынешнего поколения, молодёжь, но то ли у меня воспитание было более консервативное, то ли мне трезвомыслия привили больше, но всегда удивляло смотреть на этих юных «стартаперов». Одно время у нас на каждом углу открывались кофейни, потому что каждый второй думал, что продавать кофе и пирожные – это беспроигрышный вариант. Даже Банчан когда-то на это повёлся и пытался держать маленькую кофейню неподалёку от нашей школы. Дело не пошло, но ему повезло продать его по нормальной цене, и он смог раскрутиться другими способами, завёл типографию, открыл ресторан, не отказывался от любых подработок. Большинство же берёт кредиты вот на такие незатейливые и неоригинальные бизнесы, прогорает, и всё равно потом возвращается работать «на какого-то дядю». Похвальная идея работать на самих себя и заниматься тем, чем тебе действительно хочется, но есть нюанс – то, что хочется тебе самому, возможно, больше никому вокруг и не надо, и напрасно надеяться на то, что ты сможешь продать своё удовольствие и свои забавы, как необходимый продукт. Единицы, обладающие харизмой или гениальностью, способны впарить итог самореализации: Стен Ли, Стив Джобс, Коко Шанель. Разве кому-то необходимы были для жизни комиксы? Или айфон? Или костюм со шляпкой? Нет, без этого можно обойтись, найти этому более дешёвые аналоги. Но кто-то смог себя продать, и миллионы, завидуя и желая подражать, тоже думают, что у них получится. У кого-то, может, и получится, а вот у Но Муры – нет. - Нельзя быть частным детективом, не поработав до этого в полиции хоть немного. - Почему? - Потому что нужны связи с кем-то, имеющим доступ к базам данных, с патологоанатомом, с местными хулиганами. - У Шерлока был только гениальный ум… - Не только, у него тоже были связи. И судя по всему, твоя теоретическая подготовка – это художественные книжки? И те прочитанные по диагонали. - Нет! Я читала, как распознавать следы, как определять время смерти по трупу, как разговорить человека – много всякого такого, помогающего вести расследования! - Но без доступа к базам данных ты всё равно ноль. Ты должна дать по итогу заказчику какие-то подтверждающие документы, или как ты думала? Тебе поверят на слово? - Ну… - растерялась она. - Вот твой нынешний заказ. Ты рассчитывала устно отчитаться? «Я всё узнала, это не он». Так? Никто за это не заплатит. Заплатят, когда ты достанешь лист с информацией, где номера документов, адреса, имена, подтверждения из инстанций.        Показалось, что Мура вот-вот заплачет. Она действительно думала, что сможет настрочить досье от руки? Что не нужно будет копий, удостоверений и печати? - Что же мне делать… - остановилась она. – Выходит, даже если я скажу ей, что узнала что-то, её это не убедит? - Разумеется, нет. Документы. Материальные доказательства. Вот что нужно. Умеешь давать взятки? - Взятки?! – ахнула девушка. - Ну да. Сунуть конверт кому-то, чтобы он достал тебе необходимое. Воспользовался служебным положением, превысил должностные обязанности. - Это ужасно! Ты считаешь, что частные детективы должны способствовать коррупции? - Я точно знаю, что по-другому это не работает. У них нет официального доступа, но они его получают. Как? Только таким путём – через нечистых на руку людей. Правильно ли это? Нет, разумеется. Поэтому следствие должна вести полиция, а частных детективов обществу не надо. В большинстве случаев их нанимают те, кто хочет сунуться в недоступное и закрытое, то есть, нарушить чужое частное. Институт частных детективов чрезмерно романтизирован Шерлоком Холмсом только потому, что он расследует лучше полиции Лондона. Но это упрёк полиции, чтоб работала лучше, а не призыв всех наниматься в добровольные сыщики.        Я сделал шаг-второй дальше. И мне бы обрадоваться, что Мура не шла следом, а так и стояла, как вкопанная, осознавая безнадёжность своего положения! Но я, полный человеколюбия, всегда испытывал неловкость, если кто-то рядом находился в трудном положении. Мне сразу надо было как-то помочь, утешить, постараться поддержать. - Ты сильно расстроилась? – спросил я. - Я представления не имею, что делать дальше. Не знаю, где взять документы, а если не найду их, то не знаю, где взять деньги, чтобы выплатить кредит…        Не удивительно, что выход пришёл в голову мне, а не ей. У меня было больше информации, и имелось желание найти другое решение: избавить Хёнджина от преследований его матери. Я ему всё это расскажу, разумеется, но знаю, что он и сам захочет обрезать все концы. - Я могу тебе помочь. - Как? – посмотрела Мура мне в глаза. - Я принесу тебе копии свидетельства рождения Хёнджина, справки о родственных связях. И ты предоставишь это своей клиентке. – У Чжана Гынсока давно имелись фальшивые документы на приёмного сына, так что это не составит труда. Надо будет, Белый лотос и ещё липовых бумажек наделает. - Ты… правда сможешь?! – оживилась она. - Да. И клиентка заплатит тебе, конечно, не так щедро, как если бы ты её порадовала положительным результатом, но, всё-таки, заплатит за выполненное. - А… что я тебе за это буду должна? – тихим шёпотом она предположила: - Взятку?        Я засмеялся: - Нет, я взяток не беру. Не могла бы ты в благодарность за это найти себе другую работу? В которой лучше бы разбиралась. - Всему нужно учиться! Кто сказал, что я со временем не стану хорошим частным детективом? - Я тебе это говорю. Ты слишком пугливая. Не предусмотрительная. Не вникающая. Торопливая. Ни одно из этих качеств не подходит для той деятельности, которую ты выбрала. - А что мне, по-твоему, подходит?        Я пожал плечами: - Я тебя не знаю совсем, как могу судить? - Но сейчас же судил! - Но с этой ситуацией мы разобрались, - я начал зевать, и тряхнул головой, - ты далеко живёшь? Тебя проводить? - Далековато, на окраине… - Я вызову тебе такси, - достал я мобильник. - Не стоит, я… - Да ладно уж, тебе ещё кредит платить, - хохотнул я и протянул свободную руку: - Давай свою визитку, я позвоню, когда соберу документы. И говори адрес, куда тебя доставить.