Дядя Марс и его племянник

— У Лены есть маячок? — деловито спросил дядя Марс. — Отследить можно? — Алхимические штучки, — пренебрежительно махнула рукой ведунья. — Что, нету? — расстроился дядя Марс. — А как искать? — Кровными узами, конечно, — ответила ведунья, и дядя Марс покраснел, будто двоечник на экзамене: — Само собой. — А что за маячок? — подозрительно спросил Борька. Дядя Марс заголил своё запястье, пережал аккуратно вытатуированный круг со стрелкой большим пальцем и сосредоточенно свёл брови. Борькин уроборос явственно зачесался. — Так это ты? — воскликнул Борька. — А я-то думал, в крапиву влез! — И чем ты только слушал вводный курс, Уроборос, — закатил глаза дядя Марс. — Ты думал, тебе татуировка для красоты дана? Борька опустил глаза, отчаянно полыхая ушами. Вообще-то вводный курс в школе он благополучно проспал и именно так и думал. Для красоты и для статуса, чтобы в споре сунуть под нос противнику: я, мол, алхимик, а ты нет. Ведунья сдержанно кашлянула. — Простите, отвлеклись, — сказал дядя Марс. — Итак, у нас задача — найти Лену и притащить её сюда, а нас с Уроборосом вытащить отсюда. При этом транспозиционных конфет у нас нет, поэтому Уроборос не пройдёт. — Как это я не пройду? — возмутился Борька. — Понятно, как только вернёмся домой, засядешь за усиленный курс по основам алхимии. Двоечник несчастный, — проворчал дядя Марс. — Так что там эти ваши кровные узы? — А вот пойдёмте. Ведунья раздвинула ветви старой шелковицы и нырнула в кирпичный погребок. Дядя Марс и Борька, переглянувшись, последовали за ней. Погреб был глубокий, наклонный, с вырубленными склизкими глиняными ступеньками. Дядя Марс по пути упал два раза, а Борька — целых три. Когда они наконец спустились, ведунья подвела их к неприметному люку, освещая путь зеленоватым факелом. — Это что, ещё не дно? — гулким шёпотом спросил Борька. Под крышкой люка плескалась вода. — Дядя Марс! — испуганно шепнул Борька. — Я туда не полезу! — Цыц. Дядя Марс предупреждающе стиснул его плечо, а ведунья что-то забормотала, делая над водой пассы руками. Потом она резко умолкла, зубами рванула свою правую ладонь и крикнула: — Покажись! Капелька крови из прокушенной ладони упала в воду, и мутные глубины вдруг разгладились, стали зеркальными. Проступила густая зелень деревьев, засверкало солнце, даже птичий щебет послышался. — Вон куда егоза пожелала, вон где очутилась, — проскрипела ведунья. — Ну же, времени в обрез! Она снова подняла руки, но пассов делать не стала, а просто столкнула Борьку и дядю Марса в люк.