Moonchild don't cry

* * *

Не успела Ынджин захлопнуть дверь своего убежища, именуемого личной комнатой, как туда ворвался Чон Чонгук. — Ты в порядке? — довольно сухо поинтересовался Чон, словно решил спросить об этом только из вежливости. — Да, просто выйди, — ровным тоном ответила Джина. Гук проигнорировал девушку и остался стоять у входа. Его взгляд блуждал по помещению, посмотреть собеседнице в глаза он не решался. Чон старался сохранять внешнее спокойствие, однако было очевидно, что он крайне взволнован. Глубоко вздохнув, Джина подошла к зашторенному окну и сложила руки на груди. Типичная закрытая поза, демонстрирующая желание защититься. Похоже, именно это Ынджин сейчас и будет делать. — Ты ведь сама устроила спектакль перед Чонвоном. Глупо на меня обижаться, — проговорил Чонгук сквозь зубы. — Даже в мыслях не было, — сказала Джина раздраженно. Сейчас ей до жути не хотелось выслушивать очередную нотацию от старшего. — Я не пойму… — Чон взъерошил волосы на затылке и сделал пару шагов вглубь комнаты, наконец поглядев на Ынджин, — зачем тебе нужен этот придурок? Ты же должна понимать, что поведение твоего бойфренда абсолютно ненормально? Голос Чона звучал встревоженно. Однако искренность парня Джину не затронула. Она прикрыла глаза и улыбнулась одними уголками губ, ее руки сами собой расцепились и повисли в расслабленном положении вдоль туловища. — Ненормально? — с какой-то особенной горечью воскликнула девушка. — Откуда тебе знать, что нормально, а что нет? — с надрывом спросила она. Чон внимательно смотрел на нее, ожидая объяснений. — Ты и Тэхен-оппа… Одинаковые, — почти дрожащим голосом начала Джина, — вы росли в своем нереальном мире, внутри гнилой индустрии, где все — фальшивка. Сколько тебе было, когда ты стал трейни? Двенадцать или тринадцать лет? Что ты можешь знать о реальной жизни, Чон Чонгук? Чон хотел было потупить голову, но вовремя удержался и выпрямился. Хотя он не мог полностью согласиться с девушкой, что-то в ее речи задевало за живое. — Малюсенькая квартира от агентства, вонючий тренировочный зал, вечные мыканья по закулисьям каких-то шоу, концертов, съемки, записи, практики, заискивания, фальшивые улыбки, фанаты, сасэны… — последнее слово Джина произнесла с особенным отвращением. Чонгук вздрогнул и на этот раз действительно склонил голову, будто не выдержав тяжести того, что сказала Джина. — Такой была ваша юность. Сколько себя помню, ненавидела это! — она повысила голос. — Ненавидела, как мама рыдала после каждого звонка Тэхёна. Ненавидела, что она тратила последние деньги на покупку дорогой шмотки ему в подарок. Ненавидела, когда Ченгю хвастался перед роднёй тем, что у него хен — айдол. Ненавидела смотреть Тэхёну в глаза при встрече и видеть в них отчаяние! Я поклялась, что никогда не стану такой, как он, что у меня будет нормальная жизнь… — Джина усмехнулась и обеими руками убрала от лица свои густые темные волосы, которые все время лезли ей в глаза. — Так что не учи меня… Она отвернулась к окну и открыла шторы, позволив проникнуть в комнату закатным лучам солнца. Медовый свет ударил Чонгуку прямо в лицо, почти ослепив, но он не двинулся с места. — Джина, — тихо позвал он, — ты ведь говоришь так из-за того случая… — Не смей! — воскликнула Джина, быстро оглянувшись. — То… событие, — она прокашлялась, — только раз и навсегда заверило меня в правильности моих подростковых суждений. — Нельзя же делить все на черное и белое… — Чон начал медленно подходить к ней. — Как раз этого я не делаю! Просто у каждого своя правда, свое зло и добро. И для меня зло — это ваша работа. Лучше бы мы жили, как раньше. Пусть бедно, пусть скромно, но зато… — Джина поглубже втянула воздух, — у меня были бы любимый старший брат и настоящий лучший друг, когда я в них так нуждалась! Чону показалось, что Ким вот-вот расплачется, но заставить себя сделать хотя бы ещё один шаг в ее сторону он просто не мог. Джина посмотрела в окно. С улицы доносились приглушённые звуки веселья: играла музыка, лаял Бам, звенели бокалы и кто-то смеялся. — А теперь поздно лезть ко мне с советами. Проваливай, — уже спокойно проговорила девушка. Чон поджал губы и часто заморгал, чтобы не дать вырваться наружу подступившим слезам. Все-таки она ударила по болевой точке. — Прости… — только и сумел пролепетать он перед тем, как выйти.

* * *

Разгорячившись от вина и разговоров об искусстве с художником Лео Сайфером и девушкой Шуги Ли Суа, Намджун успокоился и наконец расслабился. Похмелье оставило его после новой дозы алкоголя, а чувства притупились. Лишь бы не протрезветь до момента, когда нужно будет ложиться спать, иначе мысли опять не позволят погрузиться в сладкую дрему. Пока Лео занимался поеданием самгепсаля под чутким надзором Суа, Джун обратился к мрачному Ви, сидящему рядом с ним. — Тэхен-а, — тихо позвал он друга, — что там на улице стряслось? Парень Джины уехал? Тэ тяжело вздохнул. — Они продолжали громко ругаться и всем доставлять проблемы. Папа вызвал кого-то из охраны и отправил его домой. — А… — протянул Намджун, — Джина выглядит расстроенной, — он посмотрел в сторону качелей, где сидела девушка, — впрочем, как и Чонгук. — Я потому и просил ее, не звать Чонвона! — Ви обхватил голову руками, — так и знал, что от него будут сплошные неприятности! Ещё и Чона втянула в это… — Не расстраивайся так сильно… — Джун похлопал друга по спине. — Легко сказать! Представь, твоя Кёнмин привела бы такого урода домой. Вот что бы ты сделал? — Тэ вдруг с интересом уставился на Намджуна. — Ну, Кёнмин все же более покладистая, чем Ынджин… Вряд ли что-то такое могло бы произойти, — попытался вывернуться Джун. — И все же? — Тэхен решил во что бы то ни стало получить совет от хена, ведь Джун — единственный из мемберов, у кого тоже есть младшая сестра. — Честно? — Намджун медлил с ответом, — она уже взрослая, имеет право сама принимать решения. Даже если обожжется, это — ее выбор и ее жизнь. Я бы просто оставался рядом, чтобы помочь, когда буду нужен. — Как благородно, хен, — Ви снова вздохнул, — я пытался, честно. Но эта упертая девчонка заставляет меня переживать больше всех на свете. Я до сих пор не могу себе простить того, что произошло в 2017 году… — Понимаю. Возможно, будь я на твоем месте, поступал бы также, — Джун приобнял Тэхёна, — главное, чтобы она окончательно не отгородилась от тебя и родителей. Так что будь иногда помягче с ней. И не забывай напоминать, что ты действуешь из любви. — Хорошо, хен. Спасибо, — Тэ улыбнулся и, кажется, немного повеселел. Когда мемберы решили на «камень-ножницы-бумагу» разыграть, кто завтра первым поедет давать интервью, Суа кто-то позвонил, и она поспешила выйти из-за стола. Нахмурившийся Юнги тут же последовал за ней, а остальные притихли, почуяв неладное. — Там точно что-то не так, — быстро сказал Джун Тэхену. Вытянув шею, он разглядывал стоящих у входа в дом Суа и Шугу. — Ну, еще с ними проблем не хватало, — ответил Ви, также внимательно наблюдая за парочкой. Вернувшись Суа, попросила извинений у Лео и остальных собравшихся, и заявила, что ей срочно нужно уехать. — Юнги, пожалуйста, позаботься о том, чтобы Лео добрался до отеля, — сказала она Мину. — Намджун сделает это, я с тобой, — мгновенно ответил тот. Джун быстро согласился и поспешил заверить Суа, что все будет в порядке. — Ты ведь знаешь адрес своей гостиницы? — обратился Намджун к Лео, когда Мин и Ли удалились. — Конечно. Это в Сочхó. Отель Мэриот. — Прекрасно, как захочешь поехать, я вызову нам водителя. — Намджун-оппа, — раздался голос за спиной Кима, — а вы не могли бы и меня подвезти в город? Наши апартаменты ведь неподалеку, — Джина подошла к столу, наконец-то прекратив свою голодную забастовку на качелях. Прежде, чем ответить, Джун посмотрел на Тэхена, и, получив утвердительный кивок, пообещал подвезти Джину. Лео окончательно начал отрубаться через пару часов. Последние дни он активно работал над подготовкой к аукциону вместе с Суа, и к тому же еще не совсем отошел от смены часовых поясов. Так что после нескольких рюмок соджу, он уже дремал за столом. Намджун решил, что пора отвезти парня в гостиницу. Перед тем, как они уехали, Тэ шепнул Джуну: — Хен, если сможешь, поговори там с мелкой, вдруг она тебя послушает. Так как Лео сильно укачивало, его отправили на место рядом с водителем, а Джун и Джина сели сзади. Автомобиль быстро двигался по почти пустым дорогам, поэтому поездка обещала быть довольно короткой. Намджун откинулся на спинку кресла, и уставился в окно. Исполнять просьбу Тэхёна категорически не хотелось. Он пытался придумать, на какую нейтральную тему начать разговор, однако в голову ничего не шло. Для него Ынджин была чужим, незнакомым человеком, несмотря на то, что они виделись на всех вечеринках и праздниках, которые случались в кругу мемберов и их друзей. Она всегда находилась в их компании будто наполовину, казалось, ее разум блуждал где-то далеко. Намджун отчётливо помнил, какой она была в детстве: живой, веселой, болтливой, громкой. Она все время задирала Чонгука и Чимина и на каждом углу кричала, что ее биас — Сокджин. Когда все успело так поменяться… Джун вздохнул и слегка передернул плечами. Нет, он обязан с ней поговорить. — Джина, ты в порядке после сегодняшнего? — Что? — она отвернулась от окна и посмотрела на Намджуна, — с чего бы мне быть не в порядке? — Ну, твой парень… — «Твой парень, твой парень»! Что вы заладили?! — резко отозвалась Джина, — ты бы лучше за своей девушкой последил, — глаза Намджуна округлились. — Ой, прости, у тебя же больше нет никакой девушки, — насмешливым тоном добавила Ким и неприятно ухмыльнулась. До конца поездки Джун больше не проронил ни слова. Как все-таки жаль, что алкоголь выветрился.

* * *

— Вот, — Чонвон положил слегка помятый конверт на стол, — открой. Это в качестве извинений за вчерашнее. Джина приподняла брови, осмотрелась по сторонам и, убедившись, что никто из посетителей кафешки за ними не наблюдает, приступила к распаковке. — Что бы там ни было, так просто ты не отделаешься, Чонвон, — холодно сказала она. Парень смущенно кивнул и нервно потер ладони, ожидая, когда Ынджин увидит содержимое конверта. Та спокойно достала оттуда два билета на самолет и принялась внимательно их изучать. — Вдвоем? — спросила она Чонвона, наконец посмотрев ему в глаза. Пэк просиял. — Хочешь — вдвоем, — тихо произнес он и, взяв руку Джины, поцеловал, — хочешь — позову ребят с нами. Джина прикусила губу, задумавшись, и аккуратно высвободила свою ладонь. — В компании веселее, так что — зови, — почти безэмоционально ответила она. — Джина-а-а, — по-детски захныкал Пэк. — Я прощен? — он привстал и, потянувшись через стол, приблизил к ней свое лицо. — Держи, — Джина отодвинулась и кинула ему свой телефон, — позвони моему отцу и извинись за свое поведение. — Я и сам хотел, — быстро согласился Чонвон и принялся искать нужный номер. — А потом, позвонишь Чонгуку, — тоном, не терпящим возражений, сказала девушка. — Что? — Пэк поднял голову и посмотрел на нее с недоверием. — Ты стольких людей вчера обидел! Скажи спасибо, что я не прошу позвонить вообще всем! — Джина решительно сложила руки на груди. — Хорошо, я позвоню. А потом заблокирую его номер! — сказал Чонвон, то ли шутя, то ли на полном серьезе. — Да пожалуйста, — Джина махнула рукой. — Погоди, как он записан? Оппа? Чаги? Не могу найти, — парень прищурился и протянул телефон хозяйке. — Ащ, точно… У меня же нет его номера… — спохватилась Джина, — надо у Тэхена спросить. — Ты же говорила, звонишь ему поболтать, — не унимался Пэк. — Дурак ты, Чонвон-и. Никому я не звоню кроме тебя, — почти грустно сказала Джина. Чонвон затих и неотрывно следил за каждым движением девушки, пока она набирала сообщение брату. — Вот, держи, оппа прислал номер. Звони. — Джина, — Пэк отложил телефон и посмотрел девушке прямо в глаза, — прости меня, я такой придурок.