Убитые души

      Первая в жизни тренировка Ясуо. Его тренер, надеющийся на пробуждение его души, вкладывает в него все силы, практически забывая про старшего ученика, чья душа до сих пор не нашла в себе сил показать себя в бою.       Ёнэ ещё ребёнок, мальчишка 12-ти лет, на которого возложили слишком много ожиданий его родители и тренер. Его движения на тренировках были практически безупречны, но, конечно, ещё были углы которые стоило сгладить. Он старался изо всех сил, но что-то мешало его душе пробудиться, вырваться наружу и осуществить его желание: стать заметным. Его окружение совсем позабыло, что душа может раскрыться и к 20-ти годам, и к 30-ти, а может и не раскрыться вовсе. Обычно в тени своих старших родственников меркнут именно младшие, когда в случае Ёнэ стало совсем наоборот.       Родители давно оставили своих сыновей на воспитание тренера. Их отец был бойцом с турниров в отставке, с расцветшей боевой душой, поэтому успех хотя бы одного из его детей должен быть обязателен. Ёнэ ещё помнил его, строго и дисциплинированного мужчину, который в паре с его тренером становился как свинцовая туча: непробиваемый на слёзы, будто из стали, всё твердивший про сражение детскому уму. Пока младший ещё ползал по деревянному полу, брал в рот всё что попало и истошно плакал чуть ли не каждую секунду, старший уже получал телесные наказания от своего тренера за неправильную стойку в бою. Мальчику было всего 7 лет. Но вот Ясуо подрос, ему уже 6 лет, и родители отправляют его вместе со старшим братом к другому тренеру, практиковаться уже вдали от дома.       Вернёмся к тренировке. Ясуо неуверенно встаёт своими юными неокрепшими ногами на твёрдую каменную землю, сжимая руки в кулаки и смотря исподлобья на тренера. Тот даёт команду нападать первым, но мальчишка стоит. Он ждёт первого хода тренера. В первую же атаку он отскакивает в сторону, и это повторяется ещё несколько раз. Вражеская атака и уворот, вражеская атака и уворот. В один момент Ясуо со всей силы бьет тренера по колену, но тот даже не шелохнулся. Вместо этого на землю был повален мальчик.       Ёнэ смотрит издалека. Изучает, наблюдает, делает выводы. Его младший брат абсолютно и точно способен стать очень выдающимся бойцом. Его детские движения уже походили на свою собственную технику боя. Руки Ёнэ, скрещенные на груди, резко напрягаются. Мышцы каменеют, а челюсти сжимаются. Мысли заполняются тем, что этот мальчишка лучше его, лучше своего старшего брата.

-Опять он привлекает к себе всё внимание…

      Ясуо что-то весело выкрикивает, пока тренер глагольствует про его великое будущее.

-Сколько можно…

      Зачем он это делает? Зачем он рушит и так трудную жизнь своего старшего брата? Почему он не может просто остаться простым ребёнком и не лезть в битвы взрослых? Дурак, же ты сам сказал: он ещё просто ребёнок.       Из мыслей его вырвал детский возглас. Ясуо радостно подбежал к нему, увлеченно рассказывая о своей первой тренировке, как он рад тому, что будет тренироваться с ним, что будет таким же сильным. Он говорил, что поскорее хочет сразиться со своим старшим братом, чтобы показать что он тоже способен защищать его, если вдруг окажется сильнее. Ёнэ что-то бурчал, про то что вроде как рад за него, но глаза говорили совсем другое. Кажется, он готов был заплакать от обиды, пока тренер лишь заинтересованно наблюдал за их заговором. Старший потёр своё лицо руками, попытавшись прийти в себя.       -Ёнэ, всё хорошо? - спросил Ясуо, вопросительно взглянув на брата, -Тебе нужна помощь?       Он поднялся на мысочки, хватаясь за руки брата и пытаясь заглянуть в его лицо, попутно задорно хихикая. Вдруг, Ёнэ резко оттолкнул его с выкриком:       

-Бесишь, ужасно бесишь! Не подходи ко мне! Ненавижу!

      Его глаза были красные, зубы стиснуты, а дыхание сбито. Он развернулся и пошёл прочь, оставляя позади выкрики тренера и ничего недоумевающего Ясуо, который выглядел очень… разбито. #2       Прошло не так много времени, всего год, а Ясуо уже показывал феноменальные результаты. В 7 лет ему давали в полную силу сражаться со старшим братом, которому уже было 13 лет. Тренер больше не уделял внимание Ёнэ, давая ему «развиваться самостоятельно», на самом же деле просто-напросто забывая про него.       Мальчик изо всех сил старался, истязал себя многочасовыми тренировками, не жалел сил. Хотел чтобы его вновь заметили. Но чего ему не хватало, так это духовной силы. Казалось, что такая физическая сила должна соответствовать духовной, но в его случае это было не так. Он был жутко злой и запредельно подавленный, но все эмоции оставались за стенами его небольшой комнаты. Но чего он не мог ожидать, так это пробуждение души его младшего брата. На одной из их тренировок Ясуо будто охватил пожар: его рука вспыхнула ярко-алым огнем прямо во время битвы.       Конечно же Ёнэ был побеждён, побеждён человеком вдвое младше его самого. Как это могло произойти так скоро? Подвернулась ли так удача, либо Ясуо и вправду было даровано стать великим бойцом. Как бы то ни было, это стало последней каплей для старшего брата.       Ёнэ лежал побежденный на траве, ошарашено смотря на Ясуо, который и сам явно не ожидал случившегося. Он завороженно смотрел на свою горящую руку, которая походила на лапу с когтями и перьями. Искрящий взгляд бегал по переливающимся язычкам красного пламени, изучая «пёрышки». Вытянув руку вверх к небу, перекрывая себе лучи солнца, он восторженно вскрикнул, посмотрев на Ёнэ:       -Обалдеть! Ёнэ, ты видел это? - протараторил тот, осматривая лицо брата в ожидании реакции.        Шутишь? Как это можно было не заметить.       Старший сжал кулаки, случайно загребая в них землю с травой. Он дышал будто дикий зверь: резко, грубо, надрывчато, а ноздри его раздувались, стараясь загрести в себя как можно больше воздуха, заполнить лёгкие этим запахом горечи, пота и пепла.       -Ты… - прошипел Ёнэ, медленно поднимаясь с земли и пошатываясь. Он подошёл к Ясуо и схватил его за ворот его одежды. Переводя взгляд то на его руку, то на лицо, он хотел растерзать своего младшего брата, порвать его на мельчайшие кусочки, оттого что у него всё получилось лучше и быстрее. - Да как ты смеешь… - он сжал ткань сильнее.       -Ёнэ? Что-то… не так? - голос Ясуо дрогнул. Он вопросительно бегал глазами по лицу брата в поисках ответа. Охваченная огнём рука уже и пробудившаяся душа уже не так радовали его, ведь сейчас его старший брат выглядит так, будто готов убить.       -Почему ты не можешь заткнуться хоть на минуту? - воскликнул Ёнэ, тряхнув будто в миг ослабшее тело брата, - Да что с тобой, чёрт возьми, не так?!       На глазах Ясуо выступили слёзы. Ничего не понимая, он мог лишь продолжать спрашивать: «Что случилось? Почему ты злишься?»       -Почему всё достаётся только тебе?! Всё внимание, все силы, почему всё это только твоё?! - Ёнэ кричал в лицо своего младшего брата, тряся его за одежду. Он злился так, как никогда в жизни. Одежда в руках сжималась настолько сильно, что на кулаках проступили вена, а костяшки побелели. Зубы стискивались в моменты между фразами, создавая зловещий оскал.       Вдруг Ёнэ отпустил уже полностью расплакавшегося Ясуо, пока тот с ужасом и слезами на глазах смотрел на него.       -Я был готов отдать всё, ради чего жил, чтобы стать таким, как ты! Ты снова всё испортил!       Ясуо думал, может он и вправду испортил жизнь своему старшему брату? Неважно как, неважно чем, главное, что он навредил близкому и горячо любимому человеку. И это разбивало ему сердце, его детское и чистое сердце. Его глаза были красные от слёз, а его брата - от гнева. Его губы были стиснуты в строгую линию, а его брата - в животный оскал.

-Проваливай отсюда! Уходи прочь! Ненавижу тебя!

      Ясуо было 7 лет, когда он навсегда убежал из тех мест, в которых вырос. Он больше никогда не возвращался в родительский дом, никогда не писал туда письма и не подавал признаков жизни.#3Их первая встреча после столь давней разлуки произошла на том же месте, где они и расстались.       Спустя 13 лет, Ясуо написал первое и последнее письмо в жизни, адресованное своему старшему брату, и в нём была только одна просьба: встреча. Встреча там, где его душа впервые вспыхнула, будто сверхновая, и где был получен самый болезненный удар по ней.       Это произошло в поле. Далеко в поле зеленой травы, которая приятно щекотала лодыжку. Где ветер гулял легко и спокойно, покачивая травинки, где солнце светило ярче обычного, где был простор для пробуждения души. Где произошли события, изменившие жизнь обоих.       Они стояли ровно на том же месте, будто они оба уже далеко не взрослые, а те самые травмированные дети, ставшими жертвами этого несправедливого мира. Между ними было несколько метров, достаточное расстояние чтобы ветер мог разгуляться между ними, создать некий барьер, разделяющий две пробужденные души.       Спустя такое долгое время, Ёнэ смог раскрыть полную силу своей души. Теперь, уже старший брат стоял с горящими руками: в правой находился горящий синим пламенем меч, пока во второй руке находилась невообразимой красоты красная катана, расписанная узорами. Его длинные, чёрные будто смоль, волосы тихо развивались по ветру, словно волны. Но его лицо не выражало спокойствие, как могло показаться по атмосфере вокруг. Его брови были сведены в одну точку, а желваки то и дело напрягались, слегка двигая челюсть будто при пережёвывании пищи.       Ясуо смотрел на него запредельно грустно, расплывчато, виновато. После их последней встречи он начал прятать свою горящую руку за тёмными повязками, дабы она не отвлекала его, как думал он сам. На самом же деле, при каждом взгляде на танцующие огненные «перья» он вспоминал слова своего брата, его разъярённый взгляд и жуткого выражения лицо, его сжавшиеся кулаки и его слова, которые навсегда остались с Ясуо.       Оба изначально знали, зачем сюда пришли. Последняя битва, которая решит все разногласия между ними. Никто из них не проронил ни слова, пока Ясуо не достал горящий клинок из ножен, и не высвободил перевязанную руку. Он тяжело вздохнул, тихо произнеся:       -Пускай судьёй нашим будет ветер, брат. Прости.       Во мгновение, их мечи сошлись в смертельном танце огня и смерти. Ясуо был прыток, как никогда, а Ёнэ стоек будто монумент времени. Ясуо никогда не хотел нанести вред своему брату, но это сражение было необходимо для них обоих. Их души требовали битвы. В разные стороны летели искры от горящих лезвий, пламя бушевало снаружи и внутри их сердец, превращая действо в настоящее искусство. Будто два демона из ада, ненавидящих друг друга до чёртиков, они сражались каждый в размере своих сил, переступая черту «я больше не могу драться».       Первым давать слабину начал Ёнэ. Чувствовалось, что его душе не хватает чего-то, что она не до конца раскрыта. Хотя казалось, в нём бушуют совершенно два разных пламени, равносильных друг другу. Если одно пламя погаснет его всегда, сможет заменить другое, но сейчас начали угасать оба. Ёнэ ощущал всю мощь своего младшего брата, который был ещё полон сил. Последнем его движение стал выпад вперёд, как раз в тот момент когда Ясуо пустил в него один из вихрей, состоящих из огня и ветра.       Удар раскаленным потоком удался прямо на правую сторону лица. Закричав будто дикий зверь, Ёнэ отпрыгнул назад роняя клинки и хватаясь за обожжённое лицо. Увидев, что он сделал, Ясуо рывками подобрался к брату, который уже стоял на трясущихся коленях, держась за ожог. Он бы никогда не сделал это нарочно, это было чистая случайность. Ёнэ, ты понимаешь? Он не хотел.       Присев напротив него на одно колено, Ясуо судорожно попытался осмотреть Ёнэ. Аккуратно протянув к нему руку, он дрожащим голосом спросил:       -Ёнэ? Всё хорошо? Тебе нужна помощь?       Ясуо встретил резкий удар в грудь, от которого он упал на спину, зашипев. Над ним повис силуэт его брата. Одна половина его лица была в не самом лучшем состоянии. Кожа на щеке была разодрана, ожог шёл до уха и вплоть до носа. Это выглядело адски больно. Часть его чёрных волос подпалилась, отчего часть виска стало видно. Из одной ноздри текла тёплая струйка крови, которую и не думали стирать. Ёнэ сжал разбитые кулаки, которые до сих пор горели слабым пламенем.       -Ты лишил меня всего. - медленно проговорил он, -Ты лишил меня уважения. - Ёнэ жёстко приземлился коленями на грудь брата, прижимая его ещё сильнее к земле, -Ты лишил меня чести. - сильный удар кулаком пришелся на лицо Ясуо, -Ты лишил меня возможностей. - последовал ещё один удар, -Ты лишил меня любви, лишил радости, лишил всех чувств, которые мне были положены! - на лицо младшего брата продолжали обрушиваться удар за ударом, -Ты лишил меня даже моего собственного лица!       Огонь на его руках разжигался сильнее, пока не стал менять свой цвет. Языки пламени будто смешались между собой, создавая яркий лиловый оттенок. Вспыхнув, будто заново раскрыв свою душу, Ёнэ закричал, схватив брата за изувеченное лицо. Держа его за лоб, он запрокинул его голову назад. Поднеся вторую руку он запредельно близко сопоставил коготь на пальце напротив глаза брата.       -Ты… только тобой заполнены мои мысли. - тихо проговорил Ёнэ, проводя острым когтем по его глазу, начиная со лба и заканчивая на скуле, оставляя за собой огромную царапину, которая теперь будет с Ясуо навсегда, -Как же ты меня бесишь… ненавижу.       Всё это время Ясуо молчал. Молчал и ждал, пока брат выместит всю свою накопившуюся на него злость. Он лишь слабо проскулил, когда по нему прошёлся коготь, а потом замер, пока его глаз заливало кровью. Его нос, кажется, был сломан, из него тёплыми струйками шла кровь. Огонь на руке уже давно поутих, и лишь слабо светился где-то там, под ногами его старшего брата.