Art Wars

Какёин раздражал Польнареффа с самого первого раза, когда они сели рядом друг с другом на уроке рисования в старшей школе. Он всегда был таким заносчивым. То, как он себя вёл, создавало впечатление, что он считает себя лучше других, что и так доводило Польнареффа до белого каления, но он ещё и весь умничал — он постоянно поправлял Польнареффа, когда тот совершал ошибку, и это приводило его в такую ярость, что он иногда подумывал о том, чтобы вмазать ему. Какёин был даже не настолько хорош, по крайней мере, так пытался убедить себя Польнарефф. На самом деле картины, которые Какёин представлял для своего портфолио, казались ему продуманными и замысловатыми, и, если бы он не ненавидел этого парня так сильно, то мог бы даже сказать, что Какёин мог бы стать куратором музея и часами говорить об этом с людьми. Но он ненавидел этого парня, поэтому вместо этого посвящал своё время тому, чтобы давить на Какёина и выводить его из себя, потому что ему доставляло какое-то нездоровое удовольствие наблюдать, как обычно невозмутимый Какёин огрызается. Это тоже всегда приносило удовольствие, ведь Какёин злился поэтапно: сначала он раздражённо закатывал глаза, чтобы показать, насколько он считает тебя тупым или раздражающим. Затем его лицо начинало подёргиваться, когда раздражение накатывало на него иглами. Затем он стискивал челюсть и, сжимая кисть или карандаш с такой силой, что костяшки пальцев белели, холодно смотрел на вас. И, наконец, когда он окончательно выходил из себя, то клацал кисточкой или карандашом, вставал и орал в лицо, а затем либо уходил в дальний конец класса, либо вообще выходил из помещения, в зависимости от того, сколько времени оставалось до конца урока. Польнарефф стал исключительно хорош в том, чтобы выводить его из себя. Его последний рекорд составлял менее десяти минут. Как только Польнарефф посвятил себя этому делу, они быстро стали врагами, или соперниками в каком-то роде. На самом деле, скорее всего, они не были соперниками, потому что всё, что они делали друг другу, было мелочным, подлым и исключительно с целью саботажа. Польнарефф изрисовал всю тетрадь Какёина до такой степени, что Какёин чуть не завалил химию, а в отместку Какёин разрисовал весь его и соседние шкафчики изображением девушки, разбившей сердце Польнареффа два месяца назад. В порыве гнева Польнарефф нацарапал на всех школьных досках непристойный комикс с участием Какёина и кисточки. Какёин, в свою очередь, как можно хуже запечатлел лицо Польнареффа на каждой кабинке в каждом мужском туалете. Эти розыгрыши продолжались весь год, и учителям это так надоело, что они запретили им сидеть рядом. Однако они всё равно смотрели друг на друга через весь класс. Тем не менее, дело было в том, что, несмотря на все мелкие ссоры, они уважали работу друг друга. Что бы они ни делали, другой отказывался портить рисунки: Какёин не избавился от своей тетради; Польнарефф никогда не перекрашивал свой шкафчик обратно; комиксы оставались на досках, пока учителя их не стирали; а лицо Польнареффа по сей день смотрит на каждого парня, который срёт в этих туалетах. Хоть они и ненавидели друг друга, они испытывали невольное уважение к талантам друг друга. Это приводило в бешенство. Польнареффу хотелось просто ненавидеть этого парня без всяких условий. Последней каплей стал выпускной. Какёин выступал с прощальной речью, а Польнарефф украл его академическую шапку и нарисовал на ней член маркером, чтобы все учителя и директор смотрели на него, пока он выступал. Польнареффу с бесконечной забавой было интересно наблюдать, как дёргалось лицо Какёина всё время, пока он произносил свою речь. Его всегда веселило, когда Какёин переходил к одной из средних стадий гнева. Когда Какёин закончил выступать и спустился со сцены, он отодвинул другого парня в сторону и сел рядом с Польнареффом. Прежде чем тот успел среагировать, Какёин выхватил откуда-то ножницы и набросился ими на выпускную мантию Польнареффа. Польнарефф, по их негласному соглашению, мог только сидеть и смотреть, как это происходит. Он никогда бы намеренно не испортил работу Какёина. К тому времени, как Какёин закончил и вернулся на своё обычное место, мантия Польнареффа выглядела так, словно её пропустили через измельчитель. Он должен был подняться на сцену и получить свой диплом в таком виде, а Какёин не оставил нетронутыми ни одной приемлимой заплатки в области груди и промежности. Мать Польнареффа была в ужасе. Польнарефф ухмылялся. Он хотел возненавидеть Какёина за это, но выражение лица директора, когда тот маршировал по сцене, было слишком бесценно. Это был отличный розыгрыш, и ему нравилось, что они с Какёином устроили последнее «ура» перед тем, как больше никогда не увидеться. Это было правильное завершение. Когда они все, как выпускники, выходили из спортзала, Польнарефф в последний раз поймал взгляд Какёина. В идеальном унисоне они показали друг другу неприличный жест, прежде чем разойтись в противоположных направлениях к своим семьям. Война закончилась. Польнарефф мог наслаждаться летом, не придумывая коварных интриг и не злясь на Какёина. Они никогда не обменивались контактами и не встречались вне школы, потому что какой в этом смысл? Враждовать друг с другом в течение всего учебного дня было достаточно утомительно. Он даже не знал, где живет Какёин. Польнарефф по глупости думал, что наконец-то избавился от этого парня. Затем он отправляется в колледж. Он весело проводит время на ориентации и решает предварительно поступить на специальность «Изобразительное искусство», чтобы стать аниматором. Он с нетерпением ждёт вечеринок и других развлечений, которые, как он слышал, происходят в колледже, но ему также не терпится приступить к занятиям. Он с детства мечтал стать мультипликатором лучше Уолта Диснея. Кроме того, ему очень повезло с соседом по комнате: Джозеф Джостар — самый чудаковатый парень, которого Польнарефф когда-либо встречал, и они прекрасно поладили друг с другом. Джозеф — специалист по бизнесу со страстью к розыгрышам, и с самого начала они весело смеялись, шутили и спорили о том, кому какая достанется кровать и какой стол. Польнарефф считает, что полюбит колледж. В первый официальный день семестра он приходит на своё первое занятие — историю искусств, целиком и полностью не готовый к утренней лекции. Прошлой ночью он совершенно не спал, потому что засиделся допоздна, рисуя и дурачась с Джозефом, и в первый же день первого курса колледжа уже сожалеет о своих жизненных решениях. Он зевает и лениво оглядывает лекционный зал в поисках свободного места. Однако он внезапно взбодряется, когда его взгляд натыкается на кого-то, того, кого он надеялся больше никогда не увидеть: Какёин, неподвижно сидящий на своём месте с хмурым выражением лица, когда их глаза встречаются. Польнарефф разевает рот и дико тычет в него пальцем. Его крик обращает на него все взгляды в зале. — НЕТ!