Campus

Шла вторая неделя сентября. Сейчас Хёнджин вёл лекцию в большой аудитории для всего потока первокурсников. Он рассказывал студентам что-то про вклад Фёдора Михайловича Достоевского в мировую литературу. Делал Хван это весьма уверенно, со стороны виднелся его профессионализм, пусть и работал он всего ничего — чуть больше недели. — Всем спасибо за внимание, — Хван проговаривал заключительные фразы. — Все свободны. Студенты повставали со своих мест и, проходя мимо стола преподавателя, вежливо бросали слова благодарности за занятие. Вообще, на первых занятиях Хёнджин очень переживал, справится он или нет. Будут ли его слушать учащиеся, заработает ли уважение среди окружения. Впрочем, переживал он зря, ведь всё пока что шло как по маслу — студенты действительно слушали его, обращались уважительно. Коллеги тоже не топтали новичка с порога, Джин перезнакомился со всеми преподавателями и притом очень успешно. Собравшись, преподаватель языка и литературы вышел из лекционного зала. Поймав каких-то студентов, он уточнил дорогу в библиотеку у них. До сего момента ему не удавалось посетить это место. Было то слишком много дел, то просто не до этого. Но сегодня в его арсенале имелось много свободного времени, так как длинноволосый закончил раньше обычного. Оказалось, чтобы попасть в библиотеку, надо выйти из одного корпуса и через сад попасть в соседний. Поблагодарив студентов, Хёнджин спустился вниз и вышел во внутренний двор кампуса. Он был огороженный: с трёх сторон его обнимали стены п-образного учебного здания. Двор же этот был очень зелёным: много кустиков, полотно безукоризненно выстриженного газона. Красовался лабиринт из квадратных кустов, в центре которого возвышалась внушительных размеров фигура коня, мастерски выточенная из куста. К слову, животное это было очень символичное, ведь на гербе Университета Х из красно-серебристых тонов был изображён силуэт лошади. Итак, брюнет зашёл в обозначенный корпус, поднялся на заключительный второй этаж здания. Войдя в двери библиотеки, его взору открылась большая комната, заполненная многочисленными книжными стеллажами, шкафами, посередине был организован читальный зал со столами и стульями. Слева была стойка библиотекаря, из которой торчала чья-то светлая макушка. Видно, человек был чем-то очень сильно занят, поэтому Хёнджин решил не мешать, двинувшись к изучению книг. Однако, вскоре до его ушей донёсся женский голос. — Здравствуйте, вам что-нибудь подсказать? — молодая девушка стояла в нескольких метрах от Хёнджина. Длинные белокурые волосы были ниже её красивой груди. Лицо круглое, с графичными бровями и аккуратным носиком. Изящную фигуру девушка удачно подчёркнула маленьким черным платьем из бархата с бантиком на выбеленном воротничке. На бейдже, свисающем ниже груди, были указаны имя и должность. Роза Тайлер — помощник библиотекаря. — Благодарю, но нет, мисс Тайлер. — Я вас раньше здесь не видела. Вам нужно оформить читательский билет или он имеется? — Да, нужен, спасибо, — пара прошла до стола библиотекаря, девушка села на стул. — Ваше имя и фамилия, мистер, — она взяла в руки заготовленный чистый бланк и ручку. Тоже перьевую. — Хван Хёнджин. — Номер курса? — спросила она не отрываясь от письма. — Видите ли, я не студент. Преподаю язык и литературу с этого года. — Прошу прощения, преподаватель Хван. Вот почему ваше лицо мне не знакомо, — она подняла симпатичное личико на собеседника. — Ничего страшного, мисс Тайлер, — он обаятельно улыбнулся ей. А после спросил. — Полагаю, у нас не такая уж и большая разница в возрасте. Перейдём на «ты»? — Конечно, Хван Хёнджин, преподаватель языка и литературы, — настал черед обаятельных улыбок со стороны девушки. — Давно здесь работаешь? — Работаю недавно. Тоже с этого года. Я получила диплом после пятилетнего обучение в этом Университете. Поэтому очень много кого знаю. — Как интересно. Почему здесь осталась? — Очень уж нравится здесь. Ну и были свои причины. Итак, твой билет, — хрупкие ручки поднесли молодому мужчине маленькую книжечку с золотым тиснением посередине. — Спасибо, Роза. Затем Хёнджин погрузился в богатства университетской библиотеки. Его не интересовало что-то конкретное, отчего он без цели кружил по всем закуткам этого места. Будучи в отделе психологии его глаз зацепился за очень занятный корешок. Он торчал на нижней полке в самом углу стеллажа. Он очень сильно отличался от других цветастых корешков своей невзрачностью и некоторой потрепанностью. Ещё на нем не было названия и автора. Как только Хван его заприметил? Разыгравшееся любопытство, которое взялось непонятно откуда, заставило Хвана склониться к дощатому полу и вытащить эту книжку. На крышке так же не было опознавательных знаков или чего-то подобного. Что уж говорить о каких-то наименованиях. Из нижней части среза книги торчала атласная ленточка-ляссе. Он открыл крышку и увидел состаренные страницы, что от времени приобрели грязно-желтый оттенок. На титульном листе книги красовалась витиеватые надписи. Судя по всему, выведены они были от руки каллиграфическим почерком. Буквы на английском языке гласили: «The Vampire Diaries by ...» На последних словах была клякса синих чернил, ставшая фиолетово-черной от времени. Перевернув страницу, на другой стороне листка так же представлялось невозможным прочесть этот фрагмент из-за въевшейся жидкости. Однако этот досадный момент был оттенен, ведь всё внимание читавшего привлекла следующая страница. Она была исписана полностью, а начиналась она всё тем же почерком на колонтитуле с даты «December 12th, 1873». На страницах книжонки не было типичного библиотечного штампа или колонки с датами выдачи её читателям. Как она тут вообще оказалась? Хёнджин не успел было удивиться такой старинной находке, как что-то с глухим звуком рухнуло на деревянный пол. Преподаватель поставил книгу на место и выглянул в проход между стеллажами. На полу валялось с десяток изданий, а посередине этого хаоса стояла Роза. — Извини, не мог бы ты помочь?.. — деликатно вопросила она, параллельно собирая книжки. — Конечно, — он опустился на корточки и принялся поднимать оставшееся. После он забрал из рук девушки всю стопку. Он нечаянно коснулся её пальцев своими, отчего та быстро убрала кисти по швам. — Куда нести? — Ой, спасибо тебе большое. Вот туда, — Роза повела его за собой на склад книг. Это было что-то типа подсобного помещения с многочисленными деревянными шкафами и книгами в них. Вернувшись оттуда, Хёнджин прошёл обратно в отдел психологии. Он опять вытащил книгу-дневник. Только он хотел её открыть, как почувствовал вибрацию из кармана тренч-кода. — Алло? — спросил он пониженным на несколько тонов голосом. — Привет, Хёнджин-а, — прозвучал в динамике голос Сынмина, преподавателя экономической теории. — Ты пойдёшь со всеми сейчас в кафетерий? — под всеми он подразумевал жителей виллы. — В кафетерий? — за несколько секунд раздумий у него успел заурчать живот, оповещая о пустом желудке. Когда он там последний раз ел? — Скоро буду. Завершив вызов, он уставился на книгу в своих руках. А после, воровато заозиравшись, незаметно сунул её в свой портфель-сумку. Тут же ретировавшись с места преступления, Хёнджин кинул Розе «до свидания» и вышел из библиотеки прочь. «Да, спиздила, и что? Плохая. Ну а кто хороший?» Его пробирали догадки по дороге до кафе по поводу этого вампирского дневника. Однако, зайдя внутрь, эти мысли отошли на второй план, как только он увидел стол, за которым собралось аж семь преподавателей. Несмотря на то, что это были взрослые, но всё же молодые люди, от их компании исходило очень много шума на всё заведение. Хван оплатил еду и кофе и, подойдя к своим коллегам-соседям, уселся на свободное место. Джисон что-то увлеченно рассказывал остальным, активно жестикулируя при этом. — Что за шум, а драки нет? — спросил Хёнджин буднично. — Хан Джисон опять рассказывает что-то про свои психологические штучки, — кратко пояснил Ян Чонин, что сидел сейчас с очень утомленным видом. Его щеку подпирала рука в кулаке. — Не просто «что-то». Я рассказываю о том, почему педофилов надо изолировать от общества, — разгоряченно вклинился Хан. Преподавал он, очевидно, психологию. — Полностью согласен с этой мыслью. Они же фактически больные, — Хёнджин высказал свою точку зрения. — Ой, ну вам не кажется, что это не самая подходящая тема за столом, — спокойный до этого Феликс уже начал терять терпение. — Правда, парни, может поговорим о другом? — поддержал Чан. — Пока вы тут спорили, я вспомнил, что забыл вернуть книги в библиотеку, — Чонин аж отсоединил голову от подпирающего её кулака. — Вы ходите в библиотеку? Зачем? Вы же не студенты, — Чанбин недоуменно изрёк это в обёртке постиронии. — Да, Чанбин, представь себе. Я полчаса назад там был, — сказал Хёнджин. — А чего приходил? — спросил Ян. — Да просто туда пришёл походить, потрогать всё. Тем более библиотека в Университете просто шикарная, — начал объяснять Хван. — С эстетической точки зрения я согласен. Территория огромная, — говорил Со. — Но на этом, в принципе, и все плюсы кончаются. Ведь всё можно легко найти в интернете. — Да что этот твой интернет. Всё, да не всё можно найти, — начал разносить по фактам Хван. — Некоторая информация вообще платная. Дешевле взять на руки эту книгу в физической библиотеке. К тому же в мире есть ещё предметы помимо физкультуры, — не отступал Хван без намёка на токсичность. — Весь шарм в нахождении среди кип бумажных книжек, в романтике уединения. — А если ты разделяешь это уединение с кем-то, то всё может плавно перейти в секс в нестандартном месте, — изрёк до этого хранивший молчание Минхо. Он посмотрел в глаза Хёнджину. Последний не упустил из виду эту выходку и стал ответно пялиться. — Тогда вообще все будут довольны. — Ох, ладно, сдаюсь. Загасили вы меня, — Со поднял ладони в знак капитуляции. — Секс в библиотеке это, конечно, хорошо, не спорю, — заговорил Ли Феликс. — Но я не понимаю, кто осмелится это делать, когда в одном помещении с тобой будет находиться наша библиотекарша. — Подожди, а что не так с библиотекаршей? — поинтересовался Хёнджин. — Ну ты же только что там был, разве не видел эту строгую бабушку. — Фел, никаких бабушек не встречал. Розу я бы не назвал старой или ворчливой, как ты описываешь. Наоборот, нашего возраста, симпотная, — после крайней реплики Минхо, что до этого выглядел отстраненно, метнул свой острый взгляд на длинноволосого. — Мы вообще об одном человеке говорим? — веснушчатый окончательно запутался в показаниях себя и своего собеседника. — Я, кажется, понял. Феликс говорит про заведующую библиотеки, а Хёнджин про её помощницу, — объяснил сведущий Крис. — Когда я там последний раз был, то не видел никаких молодых девиц, — влез Чонин. — Она рассказала, что работает там с начала сентября, — Хван начал вспоминать их разговор с Розой. — Кстати, вы можете её знать. Она выпустилась в этом году из нашего вуза. — А её фамилия случайно не Тайлер? — спросил Со. — Именно, — ответил Хван. — Так она же дочь ректора, — продолжил мысль Чанбин. — Разве? А это не просто сплетня? — оспорил эту мысль Сынмин. — Нет, Чанбин говорит истину, — подтвердил слова физкультурника Крис. А после продолжил на пониженных тонах: — Она ребёнок миссис Ноубл от первого брака. Поэтому и фамилии разные. После этих шушуканий тема разговора сменялась ещё n-ое количество раз. Тарелка Хёнджина успела опустеть, а живот заполнится. Он лениво откинулся на спинку стула и полез в карман за куревом. Открыв картонную крышку, он увидел всего две жалкие сигаретки. — Чёрт. — Ты чего? — поинтересовался рядом сидящий Феликс. — Сигареты кончаются, — он взял одну штуку из пачки и завёл её за ухо как карандаш. Обратился ко всем: — Где тут поблизости можно приобрести сигарет? — Студенты между собой торгуют, — начал рассказывать Чанбин. — Но покупать у студентов, когда ты преподаватель, как-то несолидно, мне кажется. Вообще, ближайший магазин в городе. — Понял, мне нужно либо такси, либо велосипед, — заключил Хван. — Минхо, у тебя же есть машина, — выдал Чонин. С хитрой улыбкой на лице он обратился к Ли, притом на «ты». Хёнджин заинтересованно навострил уши. — Не хочешь помочь коллеге? — тот раздражённо посмотрел на него после этих слов. — Чонинка, ты не представляешь, как я хочу помочь Хёнджину, — сказал он это мелодично с улыбкой на лице. Его интонация удивительным образом никак не была связана с глазами, которые были готовы пустить лазеры в улыбчивого Яна. — Однако в топливном баке критически мало бензина, боюсь, мы не доедем эти десять километров. — Господа, спасибо за заботу, но я как-нибудь сам справлюсь, — тот, из-за кого началась эта дискуссия, вмешался. — Разрешите откланяться, появились неотложные дела, — он жестами стал показывать на свой мобильник. После же он встал, надел бежевый плащ и, сделав вид, что разговаривает с кем-то по телефону, удалился из помещения. Уже когда он вышел на улицу, то убрал телефон в карман и достал зажигалку. Наконец-то закурив, он постоял у летнего кафе под навесом, думая ни о чём. Ему было всё равно, что его могли видеть коллеги через окна. Он медленно вдохнул сигаретный дым в лёгкие. Так что это было? Собственно говоря, Хёнджин и сам не знал, что конкретно его триггернуло там. От чего он так внезапно подорвался с места. Из-за чониновой просьбы к Минхо или из-за отказа второго на неё? Ему не хотелось быть объектом жалости или что-то в этом роде. Не хотелось создавать чужим людям проблемы. А может он просто испытывал никотиновый голод. В любом случае, это всё было уже неважно. Позади. Хёнджин шёл по мощённой дороге к вилле, одновременно куря. Оказавшись в гостиной первого этажа, его внимание привлекли книжные полки. Так и провёл он остаток дня и до вечера за чтением и поглощением информации.

***

Когда глаза Хёнджина от текста начали болеть, он отложил книгу и посмотрел в телефон. Время было около девяти вечера. Жутко хотелось курить. А последняя сигарета была скурена где-то час назад. Кажется, придется в потёмках добираться до ближайшего магазина. Раздражённо потерев уставшие глаза, Хёнджин встал с удобного кресла после потягушек. — Ты куда? — поинтересовался Бан Чан, что был на кухне, когда увидел как Хёнджин натягивает свой неизменный плащ и уличную обувь. — За сигаретами. — Бросал бы ты курить, — сказал Чанбин, сидевший рядом с Чаном. — Хах, если бы это было так легко. — Ты на чём поедешь? — Крис поднёс ко рту кружку с кофе. — Такси возьму, — кинул старшим Хёнджин и вывалился на улицу. Темнело. Хван стоял перед центральными воротами и тыкался в телефоне, вызывая машину. Ещё как назло ни один диспетчер не брал трубку. Хёнджин уже начал сильно раздражаться, как ровно напротив него подъехала красотка Audi RS7 черной лаковой расцветки. Стекло на водительской двери плавно уехало вниз, открывая взгляду Джина кошачье лицо с высокими скулами и заострённым носом. — Мистер Ли? Вы откуда здесь? — Мистер Хван, ждёте такси? — Ли проигнорировал вопрос, задав встречный. — Ещё нет, ни одна собака не берёт трубку. Может быть одолжить у кого-нибудь велосипед? У вас есть номер подходящего человека? — Кхм, я мог бы вас подвезти. — Но вы же говорили, что бензина мало. Не хочу создавать проблем, мистер Ли, — Хёнджин с мастерством был способен вежливо хамить так, что собеседник даже этого не заметит. — Можно заехать на заправку. — Спасибо, но я как-нибудь сам. — Уверены? Неизвестно когда вам ответят на той линии, — Минхо почувствовал, что этого не хватает, отчего он поднажал: — В окрестностях лучше не оставаться одному в потёмках. Даже взрослому мужчине. — Вы так жаждете, чтобы я сел к вам в машину? — Хёнджина забавила эта странная ситуация и этот странный человек. «Не садись в машину к малознакомым людям». — Хорошо.

***

Они действительно заехали на одинокую заправку посреди ночной трассы. Хёнджин ждал в машине на штурманском месте пока Минхо сходит и оплатит. Вообще, он успел обдумать за короткое время отсутствия владельца авто насколько вся эта ситуация была... Странноватой? Скорее не вписывающаяся в рамки его жизни в последние несколько недель. Хёнджин старался избегать его сам не понимая почему. Он не то, чтобы его побаивался. Нет. Как и не считал его злодеем. Он ведь его совсем не знает. И всё же, с какой такой целью этот человек только что уговорил подвезти Хвана? Ведь сначала отказался. По доброте душевной? А не он бросал все те пронизывающие до костей взгляды? Впрочем, поездка была молчаливой. Они почти не говорили, не считая каких-то вынужденных бытовых фраз. — А Джисон не будет против? — Хван таки нарушил тишину припозднившихся странников. — В смысле? — Что вы везёте чужого мужчину в своей машине. — Я всё ещё не понял вопроса. Почему он должен быть против сейчас? — На правах бойфренда. — Мы не встречаемся. — Странно. В каких же вы отношениях? — Дружеских. — Преподаватель Ли, вы каждого своего друга целуете в компании друзей? — Ах-ха-ха, тот пьяный поцелуй по желанию Феликса? Не более, чем спор. — Как-то жестоко с вашей стороны. А если Хан думает иначе? И на что-то надеется. — Тогда это будет неприятная для обоих ситуация. Буду думать, что он тоже считает это шуткой. — Всё так просто? — Зачем усложнять жизнь? Она и без этого сложная, — сказал Минхо это с таким видом, будто живёт на этой земле не один век. — Приехали, мистер Хван. Минхо остановился на ночной парковке, что принадлежала большому круглосуточному гипермаркету в черте города. Россыпь звёзд и луна не были единственными источниками света. Улицу освещали многочисленные фонари на территории магазина и свет в окнах современных коттеджей вокруг. Две мужских фигуры вылезли из черной ауди и в темпе устремились к стеклянным раздвижным дверям. Вообще, хоть чета и приехала только за блоком сигарет, но на кассе покупка переросла в два полноценных пластиковых пакета. Когда продавец назвал сумму к оплате, то Минхо проигнорировал хёнджинову руку с карточкой и прислонил свою. На вопросительный взгляд Хвана Минхо одарил его своим фирменным с прищуром. — Что это были за замашки sugar daddy? — уже на улице выпалил Хёнджин. — Не понравилось? — Мне не нравится быть в зависимом положении. Ещё и от другого мужчины. — Что ж, сделанного не воротишь. Примите это как комплимент. Когда пакеты были погружены в багажник, Минхо достал только что купленные сигареты с вишней и закурил. В полумраке очень ярко светился оранжевый кончик. Хёнджин, смотря на облокотившегося на дорогую машину курящего Ли, помимо острого дефицита никотина в мозгу ощутил ещё что-то. Что-то похожее на интерес? А может наслаждение. Наслаждение от чего? Или от кого. Хван вытащил сигарету из лежащей на крышке багажника пачки. — Прикурите мне? — спросил Хёнджин с сигаретой, зажатой пухлыми губами. Ли кивнул в знак согласия. Подойдя вплотную к первому, Хван положил руки на крышку капота по обе стороны от старшего, как бы заключая его в клетку. Так как Хёнджин был несколько выше Минхо, первому пришлось немного склониться. Он коснулся чужого горящего конца своим. Разумеется, речь шла о сигаретах в ртах обоих. Глаза Хо были наполовину прикрыты, тень от длинных ресниц уходила на высокие скулы. Когда Хёнджин отстранился от того, раскуривая только подожженную сигаретку, Минхо усмехнулся и спросил: — Целовать после этого не будешь? — Где же твой официоз? — длинноволосый проигнорировал вопрос. Он повторил позу старшего, облокотившись попой на машину, встав рядом с тем рука к руке. — К чёрту его. — Так просто? — А зачем всё усложнять? — звучало из уст его уже второй раз за вечер. — Ведь жизнь и так сложная, — закончил младший за Минхо. — Прогуляемся? — Вперёд. Да, они оставили автомобиль на парковке и прогулочным шагом шли по городским улицам. Несмотря на маленький размер города, местный муниципалитет держал его достойно. Тротуары были без единой соринки, а малоэтажные дома красовались свежей штукатуркой. Так как они всё же находились в Британии, то все входные двери, что стояли на лицевой стороне домов, вели прямиком в квартиры людей. Цвета дверей были разнообразны: от классических черных и коричневых оттенков до яркого красного и даже жёлтого. Это придавало особую эстетику и без того симпатичной застройке. Хёнджин первый раз был в этом месте, отчего его голова постоянно вертелась то влево, то вправо. Он и не заметил, как завороженно на него смотрел Минхо в тот момент. Прошли мимо вывески местного книжного магазина, что удивительно для такого мизерного населения. Интересно, как он ещё не обанкротился? Так же присутствовали всяческие кофейни и закусочные по типу фиш&чипс и другой едой англосаксонского разлива. Молодые преподаватели шли рука об руку, одновременно докуривая. В какой-то момент на глаза Хёнджина попалась городская католическая церковь. Размеры её казались внушительными на улице. Ночь только усиливала устрашающую красоту архитектуры готического стиля. Как и кампус Университета Х, её стены казались слишком темными даже в позднее время суток. Длинновласый не в силах был оторваться от этой картины. — Как думаешь, там открыто? — он словно ведомый пошёл по направлению к храму. Минхо, не сказав ничего в ответ, просто поплёлся сзади младшего. Последний подошёл к монолитным дверям, которые после толчка того, на удивление, отворились. Внутри было представлено помещение внушительных размеров. Судя по всему, никого не было. Даже сторожа. Они осторожно вошли. По умолчанию стояло два ряда длинных деревянных скамеечек, между которых в центре пролегал проход к месту для проповедей священника, которого там сейчас не было. За местом священнослужителя у самой стены располагался большой многоступенчатый орган с трубками наверху. На стенах присутствовало много образов святых, а также свечей. В них утопало всё помещение. Правда, сейчас ни одна не горела. Хёнджин, достав свою верную Zippo, зажигал одну свечу за другой, наконец проливая свет на всё помещение храма. Минхо тоже глядя на Джина начал поджигать остатки. После чего он подсел к Хёнджину, что расположился на скамейке для прихожан и разглядывал иконы. — Ты играешь на чем-либо кроме пианино? — прервал молчание Хван. — На скрипке могу. — Серьёзно? Насколько ты хорош? — Я хорош, могу доказать на практике. Чуть позже. У меня в комнате есть скрипка. — Жду. — А ты? Только на пианино или? — Я умею играть несколько тем на органе. — Ты же понимаешь, что я потребую сейчас твоей игры. — Прекрасно понимаю. Мне не сложно. Эти двое переместились к органу. Хёнджин сёл на стул, Минхо остался стоять чуть позади. Издав несколько комбинаций на пробу, Хёнджин стартовал играть. Его руки и ноги профессионально перемещались по клавишам, а ноги периодически нажимали на , извлекая мелодию в подходящей церковной тематике. Это продолжалось где-то около минуты, Минхо завороженно наблюдал, как его согнутая спина содрогалась от этих телодвижений. Изящные пальцы продолжали аккомпанировать даже тогда, когда Хёнджин открыл рот в мелодичном и ласкающем уши пении. Да, его манера исполнения была подобна церковному хору. — I close my eye and believe that you are here, — Минхо вздрогнул от такого неожиданного вокала, брови солиста нахмурились, сойдясь на переносице в одну толстую линию. — Wrong I have done, please, make it clear. Крайнюю строчку он особо виртуозно протянул. Его мягкий тембр отскакивала от стен храма как и звуки органа. Это всё сливалось в одно целое, даруя satisfaction для единственного слушателя там. — Heaven will fall as you hold him in your arms, blood on our hands, we stand alone... Все эти строчки далеко не были обделены смыслом. Они рассказывали о попытках найти утешение в трудную минуту. Рассказчик чувствует себя переполненным чувством вины, сожаления и гнева, обращается к Марии, чтобы она помогла ему выбраться из темноты. Он просит Марию стереть его грехи и утешить его. Он молится о присутствии Марии. Хоть и знает, что из-за того, что Дева держит его вину и боль, Небеса рухнут на землю и произойдёт конец света. Очень эгоистично?... Говоря проще, эта песня о поисках любви, понимания и прощения. Орган смолк, Хёнджин убрал руки с клавиш, обернулся к публике. Минхо, что всё это время смотрел на чужой затылок и спину, отмер. Его ладони залились в аплодисментах музыканту. — Это... Твоя игра, вокал. Очень достойно, Хёнджин. Он сейчас ни чуточки не приукрашивал, в его словах не звучал сарказм или ирония. Пожалуй, в первый раз длинноволосый слышал, как он так открыто слагал мысли от сердца, а не от головы. Органист вышел из инструмента и коротко поклонился всё ещё хлопающему Ли. — С тебя концерт, скрипач, — победно объявил условия длинноволосый, обходя Минхо. Он уселся на скамью в первом ряду. — Договорились. Пробыв ещё какое-то время в храме, в конце концов молодые мужчины покинули его, добравшись до парковки гипермаркета. Они сели в машину и уехали обратно в университетский городок. На часах уже была глубокая беспросветная ночь. Хёнджин после посещения ванны сразу погрузился в сон, как только его голова коснулась подушки.