Campus

Хёнджин взял в рот сигарету и поджёг её. Лязгнула крышка металлической зажигалки, хозяин убрал её в карман. Хван затянул в лёгкие, затем выдохнул вишневый дым через нос. А на улице стоял тёмный ноябрь. Сейчас был тот период, когда снег ещё не выпал, но деревья уже облысели, одарив асфальт склизкой кашей из ковра листьев. Солнце, естественно, практически не выходило. На фоне таких серых декораций можно даже случайно или не очень словить хандру. Хван курил на крыльце главных дверей учебного кампуса. Он смотрел на каменные изваяния в центре круглого фонтана, что был напротив центральных ворот. Это были когда-то белые ангелы, но с годами они утратили свою белизну, надевая на себя посеревшие тона. Стояло две статуи — женщина и мужчина. На обоих длинная мантия, покрывающая полностью ноги и пропущенная через плечо на манер греческих богов. В отличии от юноши, что не выражал каких-либо эмоций, девушка закрыла лицо ладонями. Выглядело так, будто она рыдала. Хван подумал о странности этих ангелов, ведь раньше ему казалось, что девушка стояла как и парень, ничего не выражав при этом. Практически все уже ушли либо по домам, либо по общежитиям, ведь на часах уже был седьмой час. На стемневшей улице пустынно. И только Хёнджин задержался. К сожалению, у него было слишком много работы в черте служебного здания. Радовало, что необходимости долго добираться до дома не было. Потому что дорога от общежития до учебного кампуса занимала меньше трех минут. Считай, как короткая пешая прогулка. Уставший от своих обязанностей парень почти докурил вишневый Чапман, как увидал свет от фар с внешней стороны кованых ворот. Из машины вышла фигура, она стала звонить по домофону. Видимо, этот пришелец был тут ожидаем, так как автоматические ворота в момент открылись, позволяя автомобилю подъехать практически к крыльцу. Из открывшейся пассажирской двери вышел мужчина европеоидной внешности, на вид средних лет. Он отворил заднюю дверь, из которой на свет явилась низенькая стройная женщина, а затем и девочка десяти лет. Таксист помог достать мужчине несколько больших чемоданов из багажника, а после погрузился вновь в авто и уехал. — Добрый вечер, мистер, — обратился неизвестный к всё ещё стоявшему на крыльце Хвану, что наблюдал за всем этим. Дядечка говорил на английском, но с явно выраженным акцентом. — Здравствуйте, вам подсказать что-нибудь? — не растерялся длинноволосый — Будьте так добры, господин, не подскажите, как пройти в ректорат? Мы прибыли из Нидерландов несколько часов назад, — вот почему был акцент. — Если так, то конечно, мистер?... — Меня зовут Викто́р Богарт, а это моя супруга Магдалена и дочь Ида, — он говорил про женщину и девочку. Первая приветственно кивнула Хвану. — А вы?... — Хван Хёнджин. — Очень приятно. — Пройдёмте внутрь, я вам покажу где кабинет миссис Ноубл. — Премного благодарен. Хван завёл семью из трёх человек в темное фойе университета. Там практически не горел свет, за исключением двух настенных бра у стойки охраны. — Будем надеяться, что миссис Ноубл на месте, ведь время уже немного нерабочее, — засомневался длинноволосый. — А вы по какому поводу приехали, если не секрет? — Ох, совсем не секрет, — непринуждённо посмеялся мужчина. — Я приехал сюда в качестве преподавателя по обмену. И вместе со мной приехала моя семья. — Как интересно, господин Богарт. Какой предмет вы будете вести? — Я преподаватель социологии и психологии. Буду замещать одну из ваших коллег, — мужчина говорил про преподавательницу этих же дисциплин. На самом деле Хёнджин слышал краем уха несколько недель назад о возможном иностранном преподе. Но в суматохе дел благополучно позабыл об этом. — А вы? — Я преподаю в этом заведении английский и литературу. — Получается, мы коллеги, мистер Хван. Как давно вы здесь? — Не слишком давно. Работаю тут с начала года. — Интересно, то есть вы новичок? Вы выглядите очень молодо. — Да, верно. — Хотелось бы услышать ваше мнение по поводу работы в этом университете. — Меня вполне всё устраивает тут, не знаю даже на что жаловаться. — Правда? Никогда не доводилось слышать о чем-нибудь странном? А может даже наблюдать? — спросил Викто́р совершенно непринуждённым голоском. — Не припоминаю, — длинноволосый не знал что отвечать на такое. — А по какому поводу интересуетесь? — Перед приездом сюда мне попалась новость о том, что в одном из университетов Англии в конце прошлого месяца убили молодую девушку, — Хенджину в голову сразу пришёл тот самый эпизод с мертвой Тайлер маскарадной ночью. Он почувствовал, как его прошиб холодок от нахлынувших воспоминаний и переживаний. Почему-то в ту же секунду он почувствовал тревогу от прежде нейтрального Богарта. — Продолжайте... — Но мы с супругой сразу подумали о фейковой информации, ведь я не нашёл надёжный источник подтверждения этой информации, — интересно, что скорее всего руководству Университета Х не удалось полностью скрыть этот случай и он всё-таки получил пусть и маленькую, но огласку даже за пределами Королевства. — Мы пришли, это кабинет миссис Ноубл, — очень удачно Хвану удалось съехать от ответа, ведь они пришли в пункт назначения. Почему-то Джин чувствовал, что не следует очень многого рассказывать этому голландцу, уж слишком странные вопросы начал задавать. — Спасибо, мистер Хван, вы так любезны, — поблагодарила от имени всей семьи Магдалена Богарт. — Разрешите откланяться, мистер и миссис Богарт. Он наконец-то вышел на свежий воздух. Сколько эта мини-экскурсия заняла времени? Он всё ещё не ушёл с пределов учебного кампуса, а уже близилось к восьми. В животе требовательно заурчало, а ноги сами понесли Хёнджина в долгожданное общежитие. Он уже миновал сад при университете, как во мгле пустынной аллеи увидел далёкий силуэт, что шёл навстречу длинноногому. Чем ближе он становился, тем больше Хван видел в нём знакомых черт. Небольшие губы стискивали фильтр сигареты между собой, а изо рта и ноздрей исходил никотиновый дым. Тёмная челка была нахлобучена на глаза, каждый раз поднимаясь и опускаясь на длинных ресницах при моргании их владельца. Худые щеки были в тени из-за фонарного освещения и высоких скул мужчины. — Вышел на вечерний перекур? — спросил Хёнджин. — Ты где шляешься в такую темень? Я говорил тебе ещё в сентябре: ночью на территории ходить опасно, что непонятно?! — выплюнул Лино, приблизившись к парню. Брови были грозно сведены на переносице, он откинул сигарету на землю, агрессивно дыхнув никотиновым воздухом в лицо Джину. — Тише, милый, я сам не рад так поздно возвращаться домой, — по всей видимости Лино вышел не просто погулять, а целенаправленно навстречу Джину. Последний начал догадываться о истинной причине такого вечернего променада, поэтому на негатив ответил лаской: он обхватил овал лица старшего ладонями, а своей щекой прижался к нему. Затем он пленил губы Ли своими, нежно сминая их поочерёдно. Контакт вышел мокрым, с горечью вишнёвого табака и привкусом чего-то особенного. Это был индивидуальный привкус Лино. Сколько бы Хван не целовал его с того самого вечера, когда они стали парой, всё никак не мог сполна насладиться старшим. Он не боялся этого делать на улице, так как вечером снаружи никого не было, особенно в такой темноте. Победа. Минхо как обычно не смог противостоять соблазнам со стороны Хёна и смягчился, чувственно отвечая на поцелуй. Он обхватил руками талию младшего, притягивая стройное тело к себе. — Ты прощён, — промолвил преподаватель истории, когда отстранился.— Но по какой причине так поздно? — Задержался на работе, ничего проще быть и не может. Слишком много бумажной волокиты от руководства, тебе ли не знать всю изнанку этой должности, Хо. — Джинни, почему ты не сказал мне? Я мог тебе помочь, а потом мы бы вместе ушли пораньше с работы и сделали более интересные вещи, — он прикусил того за губу, дразня. — Окей, пойдём уже, — он стал утягивать того за руку в сторону общежития. — В следущий раз так и сделаю, — он облизал припухающую от укуса губу. — Кстати, когда собирался уходить, то пришлось ещё показывать дорогу до ректората какой-то семейке. — М? Что за семейка? — Представились голландцами. Отец прибыл по обмену опыта к нам вместо преподавательницы ХХХ, — начал пояснять он. — С мужичком ещё были его жена и дочь. — Да-а? Ну про приезд временных преподов в наше захолустье я слышал от коллег. Из Голландии, говоришь? — Угум, — они наконец-то пришли в виллу. Скинув с себя верхнюю одежду, пара устремилась на кухню, где был накрыт стол на две персоны. Минхо снова постарался, чему голодный Хван был несказанно рад. — И как впечатление о них? — спросил Хо когда с ужином было покончено, а Хёнджин стоял у раковины и мыл посуду. — В целом, обыкновенное. Но один момент показался странноватым. — Что такое? — Мужик расспрашивал меня, мол ничего странного не происходило в стенах универа? — пересказывал тот. — Ну я ответил, что не помню такого. — Мм. — После он описал, как ему попалась типа "фейковая" новость об убийстве молодой девушки в одном английском университете, — с последней тарелочкой было покончено, Хван закрыл кран и вытирал руки. — Продолжай. — Я могу ошибаться, но мне показалось, что он явно намекал на Розу, — тут его голос надорвался, лицо помрачнело; было заметно, как ему было морально тяжело говорить на эту тему. — Ш-ш, Джинни, — Минхо тут же подошёл к младшему, успокаивающе обняв его. — Такое бывает, это страшно, я очень понимаю твои чувства, — даже больше, чем понимает. — Если не хочешь, не говори об этом. — Спасибо, — он взял себя в руки и стёр рукой выступившие слезинки с век. — Попрошу тебя только назвать имя этого голландца. — Викто́р Богарт. После этой реплики Минхо оцепенел на несколько секунд, он не моргая смотрел неизвестно куда, будто в его голове всплыло что-то такое, что невозможно забыть даже живя десять тысяч лет на этой земле. — Лино? Что-то случилось? — Ничего, — он перевёл глаза на Хёнджина. — Давай не будем так много говорить об этом. В конце концов, я целый день хотел провести время с тобой, — он трепетно ласкал Хёнджина, поглаживая изгибы талии, затем пододвинул голову ближе ко второму. — Правда, давай сменим тему и займёмся более интересными вещами, как ты любишь говорить, — их губы практически соприкоснулись, как внезапно на кухню вошёл Чанбин. Тот явно не ожидал застать такую картину; Бин постоял молча несколько секунд, после развернулся и ушёл. — Хо, я хочу уединиться в комнате, — последнее слово было произнесено с нажимом.

***

На обласканной прошлой ночью шее ярким ягодным оттенком горел крупный след. Хёнджин смотрел в зеркало ванной комнаты на себя, на этот засос, что был поставлен в очень видном месте, и думал как его убрать. Он тщетно потёр пальцем пятнышко, но оно так и осталось на своем месте. Однако Минхо шею Хвана не только целовал, но и кусал. Отчего совсем рядом с алым засосом красовались две округлые ранки он клычков. Справедливости ради требуется сделать ремарочку, что чем-то более серьезнее оральных ласк они не занимались, вот так вот. Хёнджин не предлагал, Минхо тоже пока не заикался. И Хвану этого пока хватало, но, опять таки, не потому что он не был готов для анального секса. Если бы Минхо попросил, то он бы не отказался. Не отказался бы от любой роли в этом деле. Омыв лицо и почистив зубы, парень удалился из ванной комнаты и пошёл в свою, в которой не ночевал уже несколько ночей подряд. О своих отношениях официально они никому не объявляли, Хёнджин даже по отдельности соседям пока не говорил. Хотя и специально пара ничего не скрывала. То есть, если Хёнджин и Минхо уединялись в одной из комнат друг друга, то всем это было видно, а может даже и слышно. Длинноволосый брюнет надел любимые домашние штаны черного цвета и кофту с горлом, чтобы не светить своей порочной шеей перед другими жителями виллы. Кофта закрывала шею не полностью, к сожалению, а точнее наполовину. Поэтому если неудачно повернуть головой, то будет виден розовый засос и краешек ранки от зубов. Но выбора получше не было, так как все водолазки с полноценным воротом были в стирке. Хёнджин забил на это дерьмо, предварительно попытавшись загустить кончиками длинных локонов свою шею. Получилось нормально, он наконец-то пошел есть. Придя на кухню, он увидел там Джисона, Сынмина, Феликса и Чанбина. Каждый из них чем-то завтракал, параллельно что-то обсуждая между собой. Когда Хёнджин появился в помещении, эти четверо как-то подозрительно поглядели на него. Он поздоровался со всеми и пошёл делать себе кофе. «Странно, чего они на меня так смотрят», — подумал Джин. Остальных преподавателей не было в общежитии, потому что они Чан, Хо и Чонин уехали не так давно в соседний городок закупаться продуктами. Вообще, в этом доме было установлено правило, что каждые две недели несколько человек ездили закупаться в ближайший гипермаркет этого английского захолустья. В прошлый раз Хёнджин катался вместе с Сынмином и Чанбином. Хоть это и отняло половину законного выходного, но длинноволосому очень понравилось вот так гулять и дурачиться с этими оболтусами. Серьёзно, было очень весело. Со стороны вряд-ли можно было сказать, что эти трое преподы в вузе. Наверное, Минхо, Чан и Нин тоже вернутся ближе к вечеру. — Чего обсуждаете? — Хёнджин спросил это частично из любопытства, однако по большей части для того, чтобы заполнить тишину. — Тебя, Хёнджин, — спалил всю контору Джисон. — В каком смысле? — Хван даже на секундочку оторвался от приготовления кофе и с недоумением повернулся на парней. — Ничего плохого мы не обсуждаем, — поспешил заверить лапочка Феликс. — Просто мы сошлись во мнении, что за последнее время ты и Лино очень часто вместе зависаете, — вступил в разговор Джисон. — С виду вы очень сблизились, не говоря уже о ваших танцах на маскарадном вечере. — К чему вы ведёте, черти? — хотя Хёнджин уже начинал догадываться чем тут дело пахнет, но всё равно решил прикинуться глупеньким. Он взял чашку со свежим кофе и подсел за стол к компании парней. — Ты и Минхо-хён, — произнёс Чанбин, — вы встречаетесь? — Мгх, — Хёнджин, что отпивал в этот момент напиток, подавился им от прямоты речи преподавателя Со. Кофе пошло через нос, благополучно попадая на одежду. Феликс заботливо подал ему бумажку из салфетницы. Хёнджин кивком поблагодарил Ли. — Даже если и так, то что? — Слышали, всё таки встречаются, — Джисон чуть ли с места не подпрыгнул, пока доносил эту мысль до товарищей. — Я не давал однозначного ответа. Сначала скажите мне зачем вы это спрашиваете? Почему именно у меня, а не у Минхо? — Он вряд-ли нам что-либо расскажет. Лино-хен обычно делится таким только с Крисом, — вещал Чанбин. — Но нам все же он не безразличен, очень заметна перемена в поведении за последнее время. — Да! — согласился Феликс. — Хен стал более счастливее, что-ли. Мы с ним уже долго общаемся, поэтому нам есть с чем сравнивать. — Именно, на протяжении долгого времени у него не было резких изменений. Но после твоего появления здесь всё переменилось, — в таком же направлении, что и остальные, говорил Сынмин. — Если мы все же переходим черту дозволенного, то не отвечай на вопрос. Но имей в виду, что со стороны и так всё видно, — молвил Чанбин. Хёнджин думал что ответить. Наверное, Минхо не будет против, если он сейчас скажет как есть? — Я не буду ничего отвечать вам, думайте что хотите, — Джин демонстративно отвернулся к окну, серпнув кофе. Повисло недолгое молчание в помещении, ровно до того момента, как он произнёс: — А вам что, больше заняться нечем? Мне казалось, что такими обсуждениями не занимаются взрослые люди. — Да ладно тебе, Хёнджин, просто лёгкий интерес, ещё и в выходной, — молвил Джисон. — Не смотря на наш возраст, как ты говоришь, мы не такие уж и старые. — Ладно, я всё равно точного ответа и не дал. — Блин, ну расскажи, — протянул прося Феликс. — Да что тут рассказывать? Даже если я отвечу, это что-то изменит? — Возможно, — сказал Сынмин. — Не думаю, что сильно. Кстати, слышали про голландцев? — перевел тему Хён. Так и прошёл выходной. Соседи некоторое время ещё донимали Хвана с расспросами про отношения, но парень уверенно парировал, не выдав ничего лишнего. Всё-таки они с Лино ещё не обсуждал момент разглашения о их связи третьим лицам. Поэтому сперва им нужно решить этот вопрос между собой, а потом уже разбазаривать парням. Хёнджин ничего не сделал полезного за целый день, но это им было осуществлено намеренно, уж слишком он устал за рабочую неделю. Так он и прошатался до самого вечера, пока не приехали остальные парни, каждый из которых держал по большому пакету с покупками. Был устроен общий ужин. Преподавали разделились на тех, кто готовит, и тех, кто ждёт еду. Было много сочного мяса и овощей с хлебом, что не могло не радовать ораву взрослых парней. Не обошлось и без пива. В вилле стояли бомбические ароматы домашнего барбекю. Трапеза прошла тепло, можно сказать по-семейному. Застолье правда выдалось очень уютным, что не могло не нравится Хёнджину. За эти несколько месяцев он ужился с ними, эти люди ему сроднились. Несмотря на свой статус взрослых преподавателей, серьёзностью общение с ними и не пахло. Каждый раз кто-нибудь выдавал какой-нибудь финт, от которого Хёнджина бросало в неудержимый хохот. Они вели себя как взрослые дети, было правда очень комфортно находится среди них. Ближе к ранней ночи пир подошёл к концу, вся посуда и столы после застолья были начищены до блеска, а сытые мужчинки разбрелись по своим комнатам. Наевшийся до отвала Хёнджин развалился на кровати в своей комнате и лениво переваривал съеденное накануне. Нога и рука Хвана были беззастенчиво возложены на тело Лино, а длинные черные волоски хаотично раскиданы по подушке. В комнатной темноте пара рассматривала друг друга. Глаза младшего с интересом гуляли по лику вампира, а очи последнего же упали на пухлые губы. Их уста словно магнитом притянулись, взаимно томно лаская каждый миллиметр кожи. Это было лениво, неглубоко, но до безумия горячо. Младший, не отрывая губ от чужих, постепенно приподнялся, перекинув ногу через партнёра. Он навис над ним, разряжая обстановку маленькими электрическими разрядами. Руки Хо по-собственнически легли на ягодицы длинноволосого, как бы прижимая их тела ещё ближе. Спустя продолжительное время таких ласк, Хёнджин с красными губами отстранился от рта Ли, всем весом опускаясь в объятия того, обмякая. — Хочу твоей крови, — глухо отзвучало под ухом преподавателя языка и литературы. — Так возьми её, — он дал зелёный свет своему вампиру. Лёгким движением Хо в момент перевернул младшего на спину, оказавшись сверху. Упырь не стал медлить, сразу же зарылся носом в шею человека. Подобно хищнику, Ли втягивал аромат своего бойфренда во все вампирские легкие, затем облизал небольшую область на нежной коже, после впиваясь в бархатную кожу клычками. — Ай, — еле слышно всхлипнул от боли Хван. Хоть это и было неприятно, но что удивительно для самого Хвана, он заметил, как ловит кайф с этого. Он чувствовал боль, но затем после сеанса наступало какое-то облегчение, обновление что-ли. И Хван, и Ли так или иначе получали удовольствие от таких кровопусканий, на подобии наркоманов. Когда сей процесс был прекращён, а Минхо отстранился от партнёра, последний аккуратно слез с первого, плюхаясь на бок лицом к тому. — У тебя же нет потребности в еде и сне? — спросил Джин немного опьянённо. Кажется, сказывались на речи небольшие потери крови. — Верно, — последовал лаконичный ответ. — Но есть ты всё-таки можешь, если захочешь? — он говорил и о сегодняшнем ужине, и о других случаях, когда им доволилось кушать вместе. — Да, это ни на что не влияет. Если мне просто захочется скушать что-нибудь, я могу себе это позволить. — А спать? — То же самое. — Сколько тебе лет? — Джин нехотя задержал дыхание. Ему было интересно, что ответит старший. Ведь, если верить дневнику... — Ты хочешь услышать? — Что, всё настолько страшно? — хихикнул Джин. — Для кого как, — помолчал Минхо немножко, — мне... Кошмар, мне страшно это озвучивать! — он прикрыл рукой глаза. — Хо, я приму любой ответ, — длинноволосый убрал руку и стал трепетно поглаживать того по лбу и волосам. — Не стоит бояться. — На самом деле мне сто семьдесят шесть лет, — он сказал это как-то скомкано. Очевидно, вампир очень волновался о последующей реакции своего бойфренда. — Сто семьдесят шесть, — звучало спокойно, ведь Хёнджин целиком и полностью ожидал такой ответ. Вероятность, что дневники были написаны Минхо растёт с каждой утекающей секундой. — По сравнению с моим возрастом это действительно очень много. Ты когда-нибудь читал «Лолиту» Набокова? — Ха-ха-ха! — пронеслось по всей комнате. — Намекаешь, что я Гумберт? Ты же совершеннолетний! Тебе на вид двадцать пять. — Мне двадцать пять, дедушка Ли, — подтвердил он. — Какой я тебе дедушка Ли?! Вынь соску изо рта! — шуточно возмутился Хо. — А если этой соской был бы твой член, ты так же возмутишься? Или скорее возбудишься? — разгоры у мальчиков пошли в иное русло. — Бесстыдник, — констатировал Лино. — Между прочим для вампира я молодой. — Спешу заверить, ты выглядишь не старше двадцати семи, дедушка Хо. — Я стал вампиром в двадцать семь, поэтому теперь обречён ходить таким молодым и в тысячу лет. — Ты такой не с рождения? Как это произошло? — Меня обратил любимый человек. Это была девушка. Какое-то время мы встречались, но я не знал, что она вампир. — Как это выяснилось? — Она сама мне потом призналась, а через какое время мы поженились. Ещё чуть позже мы, сперва совместно обсудив, приняли решение, что она обратит меня. — Пока ты не продолжил, мне необходимо тебе кое-что рассказать. — Ты о чём? — Ты в молодости не писал дневники? — Хёнджин больше не мог держать это в секрете. — Было, — он дожидался, что Хёнджин расскажет ему дальше. — Мне кажется, что я нашёл несколько рукописей. Твоих. — Что? Ты серьёзно? — не без удивления вырвалось у Минхо. — Более чем. Сейчас покажу, — он подорвался с кровати к письменному столу, в момент вынимая две одинаковые записулки в черных обложках и грохая их к коленям севшего Минхо. — Вот! — Обалдеть, — он взял в руки эти два блокнота, открывая записи и листая пожелтевшие от времени страницы. — Это же мои дневники! Сидя на кровати, они обсуждали бесчисленное количество времени миллион вещей. Минхо отвечал Хёнджину на задаваемые вопросы по поводу написанного в дневниках. Действительно, Хвану больше понравилось слушать рассказы о длинной жизни Минхо уже непосредственно от самого Минхо, а не с сухих страниц. — Хёнджин, ты где это нашёл? — Вот эта, — он указал на первую книжку, найденную им, — была в библиотеке в общей секции. — Я считал, что они сожжены или что-то подобное. А эту где нашёл? — он говорил о книге, которую Хван нашёл после ночи с Тайлер в её же доме. — У Розы. Дома, — Джин сказал как есть, без утайки. — А, оу, — рвано промычал Хо. Видимо, понял что-то в этом ответе. — У вас... Что-то было всё-таки? — неуместный вопрос, кажется. Особенно странно это звучит в отношении уже мертвой девушки. Мужику вроде сто восемьдесят, а ведёт себя как подросток. — Было, не буду скрывать. Но длилось это недолго, если тебе так интересно, — Хёнджин не любил всякие недомолвки, поэтому решил всё разложить по полкам прямо сейчас. Как назло, старший молчал. Это нервировало Хёнджина до предела. — Вот не надо сейчас придумывать всякую хрень в голове по этому поводу. Я же не ревную тебя к твоей почившей супруге! Вот и ты, пожалуйста, не ревнуй меня к тоже уже умершей даме! — Джинни, я так реагирую без осуждения или чего-то подобного. В конце концов, на тот момент мы ещё не состояли в отношениях, а ты свободный мужчина, поэтому хватит на меня так смотреть! Прости, если заставил злиться.