Campus

С грохотом распахнулась дверь в темный кабинет, сотрясая местную пыль на поверхностях. Внутрь вбежала всполошившаяся мужская фигура. Весь вид его говорил о том, что он нервничает, глазами он пытался выцепить искомое в этой обстановке, но это было тщетно, ведь помещение пустовало. Он по-хозяйски переместился к столу в центре комнаты, врубая зеленую лампу. Мужчина тяжело дышал, видимо, он продолжительно бежал сюда. Без спроса он резко выдергивал ящик за ящиком, в каждом перерывая всё возможное. Видимо, ничего полезного не нашлось, он отпрянул от учиненного им же беспорядка и тяжело выдохнул, уперевшись двумя руками в стол. Послышались нарастающие бегущие шаги. В момент в дверном проходе появился тяжело дышащий мужчина. — Наши прочесали весь Университет, — доложил появившийся, морща нос. — Его нигде нет! Что будем делать? — Остаётся только одно место на территории Кампуса, — говорил мужчина мрачно. — В противном случае он мог его увести за его пределы. — Мы уточняли у охраны. Никто не покидал Университет этим вечером. Они здесь. — Придёться спуститься вниз. Я отправляюсь прямо сейчас. Крис, пожалуйста, собери парней. Можете взять что-нибудь для обороны. Не думаю, конечно, что это понадобится против человека, — он коротко и без веселья усмехнулся. — Сразу же отправляйтесь на помощь. Путь ты знаешь, они тоже. — Будет сделано. Удачи, Минхо. Спустя короткий промежуток времени он оказался в вилле. Если Хёнджина не будет и там, то это будет полное фиаско. Так глупо терять вторую половинку во второй раз будет хуже некуда, особенно когда вы расстались на негативной ноте. Минхо не понимает, почему в нем проснулась идиотская ревность в такой неподходящий момент. Ведь действительно, его действия были полностью деструктивны. В отличие от старшего, Хёнджин не стал развивать этот конфликт и ушёл. Так ушёл, что Минхо ищет его в агонии уже не первый час. Да, нервы он старшему хорошенько потрепал, тут не преувеличить. Но и тот в следующий раз будет знать, что да как говорить. Мало кто знает, но и преподавательская вилла имеет свои секреты. Один из таких находится под землёй, в винном погребе. Ли спустился туда, включил желтую лампочку на потолке. Прислонившись к одному из высоких стеллажей с бутылками, он рукой надавил на одну из них и всем телом начал отодвигать винную стену. Благодаря хитрому механизму и невероятной силе вампира, а человеческих усилий явно не хватит на такие массы, в стене родился темнеющий проход с лестницей, ведущей глубоко вниз. Вампир бесстрашно вошёл туда, а затем растворился в подземной темноте стен узкого прохода.

***

Богарт всё ещё был на ногах, кое-как держась за рану, нанесенную Хваном. Однако тело последнего неподвижно лежало на холодном полу с рисунком каменной пентаграммы. На её кладку из раны в хенджиновой груди щедро алела густая кровь. Глаза уже не открывались, волосы прилипли к прежде вспотевшему лбу, губы посинели от холода и пережитого стресса. Охотник, покачиваясь, подошёл к столу. Руками, одна из которых была мокрой от его собственной крови, он схватился за свой полуавтоматический пистолет. Магазин был полностью опустошен за количество выстрелов, которыми он сотрясал воздух и награждал Минхо дырками в теле. Его серое лицо нагло прорезала широченная лыба. От потери крови он относительно долго ковырялся с перезарядкой револьвера, корпус блестел серебром в угрюмом свете подземелья. Запчасти звонко стукались друг об друга, в конце концов Виктор перезарядил оружие. Виктор так был увлечён своим пистолетом, что не заметил, как вне поле его видимости происходило невероятное. Неподвижное тело Минхо в один момент начало само отторгать серебряные пули. Они выпрыгивали из плоти, звонко ударяясь о каменную кладку. Звук привлёк внимание Богарта, он свирепо обернулся на источник шума. Неудачник, ведь вампир успел очнуться и молниеносно подняться на ноги одним рывком. — Ты! — яростно выплюнул охотник. — Я же говорил, твоё оружие против меня — смех да и только, — самодовольно завершил Лино. Только вот он заметил, что что-то изменилось. — Хёнджин? Где ты? — Нет больше твоего товарища. Или лучше сказать парня. Фу, какие же вы противные, — его голос звучал тошнотворно; Виктор, шатаясь, смотрел на своё отражение в серебряном револьвере. — Хоть этот педик и ранил меня, я сумел- Минхо даже не дослушал его. За секунды он успел найти взглядом Хвана: — Хёнджин! — он побежал к нему. Из-за ранений, которые нанес ему Богарт, Лино не мог применить своё превосходство в скорости, отчего передвигался подобно человеку. — Сначала удели внимание мне, — он преградил Минхо дорогу, нагло направив ружьё на бесчувственного Хвана. — Не двигаться! Или я выстрелю. — Блядь! Завали уже своё ебало, придурок, — ярость буквально залила его глаза красным, клыки за секунды заострились, весь образ Минхо озверел. Он тут же сжал нечеловеческой силой руку Богарта с револьвером, заставив его направить дуло в воздух. — Ты больше не жилец. Лицо Богарта исказилось гримасой боли, он громко завопил, а его голос распространялся на всё помещение и коридоры лабиринта. Минхо так и сжимал его предплечье словно металлическим прессом, с каждым мгновением надавливая сильнее и сильнее. В помещение из того же коридора, что и чуть ранее Минхо, вынырнули жители виллы в полном составе. Почти у всех горели красным глаза, а устрашающий вид наводил страх. Они поспешили на помощь Минхо, перехватывая потерявшего дар речи Богарта. — Хёнджин! — как только хватка Минхо была освобождена, он переместился к своему раненному человеку. Кровь уже успела не только окрасить одежду длинноволосого, но и засохнуть, что не шептало ни о чём хорошем. Кинжал, в котором прежде можно было увидеть своё отражение, был закопчен кровью и трагично торчал из середины груди. Раздались вопли, наполненные болью и страданиями. Это парни пытали Богарта. — Эй! — окрикнул ребят Ли, на чьих коленях сейчас лежала голова Хёнджина. — Заканчивайте с этим утырком. Пристрелите уже наконец или что-нибудь. Сейчас есть вещи поважнее.

***

Открывать глаза было больно. Казалось, всё тело болело в тысячу раз сильнее, чем тогда в подземелье. Но он это сделал, узрел потолок уже породнившейся спальни в вилле. Свет был приглушённым, горело от силы пару свеч, за окном стояла чёрная ночь. От боли дышать было тяжело, Хёнджину сразу же вспомнилась казнь колесованием. Как будто тело перемололи, ведь отчего-то его перебинтованную грудь с каждым вдохом пронзали новые мучительные атаки. Шея тоже с одной стороны гудела, он дотронулся до нее и ощутил ткань. — Джинни, ты проснулся, — в стороне на стуле восседал его Минхо. Он выглядел помято, несколько измученно даже. Если бы ему был необходим сон, то можно было сказать, что он очень давно не получал здорового ночного отдыха. — ...Хо, — с непривычки ему не удалось адекватно выговорить первые буквы в имени вампира. Голос был охрипшим, как будто горло Хвана сильно болело. Упрямо он продолжил попытки разговора. — Что произошло? — Много чего произошло, — сказал он как-то устало. — Тебя пытался убить Богарт, потому что считал тебя вампиром. — Это я помню, как и то, что он охотник какой-то. Он облил меня какой-то хуйней, а потом явился ты и... Боже, он же столько стрелял по тебе, — вспоминал тот. — Не забывай, что я вампир, а эти зубочистки смертельно на меня не действуют. А вот ножи для тебя смертельны. Он очень сильно тебя ранил тогда. — Сколько вообще времени прошло? — Это было два дня назад. — Как мне удалось не сдохнуть вообще? — Пришлось кое-что сделать с твоим телом без твоего ведома, — Лино говорил это несколько виновато, опустив взгляд. — Что? — Милый, мне очень жаль. Твоя рана была слишком сильной, врачи не справлялись. Да, мы смогли доставить тебя в ближайшую больницу, но толку особо не было. Мне пришлось тебя обратить. Подобно себе. — В вампира? — он озадаченно округлил глаза. — Да, но это ещё только первый день процесса Превращения твоего человеческого организма в бессмертное создание. Всего он длится около недели. У меня было именно так. — Я правильно понимаю, что таким образом ты сохранил мне жизнь? — Верно. Мне следует тебе рассказать подробно о самом ритуале и о последующих стадиях до окончательного состояния? — Да. Да, Минхо, это всё, — его переполняли эмоции. Он не был готов к такому развитию сюжета, это выходило за рамки его представления о себе, вновь этот мир внутри Университета взрывал его разум, теперь уже затрагивая его физически. — Хёнджин, я понимаю, что это не к месту. Но, пожалуйста, прости меня за выходку на празднике. Я, прости, я не хотел тебя обижать, не понимаю, почему вообще наговорил тебе эту ересь, — Лино подошёл ближе к кровати, упав на колени и взяв Хёнджина за руку. Он говорил эти слова так искренне, его вина за произошедшее была видна. В глазах блестело сожаление, перемешанное со слезами. — Стой, Хо, тише, я не держу зла на тебя, — Джин узрел бриллианты слез на его щеках, его это тоже растрогало. — Не надо плакать. — Ты просто очень дорог мне, я понял это в тот вечер, когда чуть не потерял тебя. В очередной раз я бы не смог пережить смерть возлюбленного, не повторяй судьбу Беатриче, Хван! — что-то настолько личное и сокровенное он говорил Джину впервые. Он почувствовал, насколько это ценно должно быть, слышать что-то подобное от самого Минхо. Рукой он зарылся в чужие волосы, а второй ласкал впалую щёку. Слёзы из вампирских глаз продолжали катиться по щекам, словно он был обиженным ребенком. Минхо даже плакал красиво. Теряясь в моменте, Хёнджин не знал, как ещё повлиять на Минхо, чтобы тот успокоился. Ничего не оставалось, кроме как притянуть его за затылок к себе. Он заткнул его скривившийся рот своим, сливаясь со старшим в будоражащем поцелуе. Привкус солёных слез только добавлял этому контакту горечи, хоть он и без того отдавал ей. Как по волшебству вампир перестал реветь, взамен увлекаясь губами младшего. Он возложил сухие руки на овал хванового лица, проникая языком ему в самую душу. Вновь вернулся тот уверенный Минхо, пышущий сексуальностью, который и полюбился Хёнджину. — Хо, ты тоже мне невероятно дорог, — заверил он с раскрасневшимися губами. В ту ночь они смогли оторваться друг от друга, Минхо рассказывал Хёнджину о ритуале Обращения и что впоследствии со всем этим делать. Оказалось, что процесс Превращения обычного человека в вампира занимает от пяти до семи дней и включает в себя несколько стадий. Почему же Минхо обратил Хёнджина так спонтанно, да ещё и без его ведома? Всё очень просто, он отчаянно хотел спасти возлюбленного, ведь здоровье того было значительно подорвано кинжалом в груди. Иного выхода и правда не было, ведь ещё немного и Хёнджин бы скончался или от потери крови, или от болевого шока, или от заражения. Всё же там не было стерильно. С какой-то стороны это было очень эгоистично, с другой Минхо спас Хёнджину жизнь. Он укусил почти мёртвого Хвана, а затем дал ему отпить своей крови. Таким образом, эта мера была необходима для сохранения жизни Хёнджина. Собственно, Превращение — это механизм перестройки организма человека под действием веществ, содержащихся в слюне и крови вампира. Обычно Превращение длится 5 - 7 дней и включает в себя следующие периоды: 1. Отравление (1 - 2 дня). 2. Реабилитация (2 дня). 3. Измена (2 - 3 дня). 4. Превращение (происходит в полночь последнего дня Измены). Первые 1 - 2 дня после укуса идёт активное отравление организма, сопровождающееся изменением состава крови человека, его внешнего вида и органов и тканей в целом. Заканчивается этот период полной остановкой функционирования организма — кратковременная клиническая смерть. Во второй стадии начинают восстанавливаться органы пищеварения (с другим набором микрофлоры), селезёнка, печень, почки (все органы перестроены на новый вид пищи и функционирование). Во время "Измены" закрепляются все внутренние изменения и начинаются внешние. Кожа бледнеет (из-за изменения состава крови), волосы слегка темнеют и удлиняются, черты лица становятся заострёнными, уходит мышечная масса. К концу этого периода человек становится практически полностью сформированным вампиром. Крайняя стадия "Превращение" характеризуется возникновением первого "голода". Так как в новом организме нет перекачки крови, то её необходимо получать извне. За раз необходимо 200 - 300г крови. Повторять процедуру можно каждый день, но максимальный период "простоя" составляет 30 дней. В момент "Превращения" этот период сокращается до 3 часов. После окончания этого периода (если не поступит свежая кровь) человек умирает. Если кровь поступила, то вампир окончательно формируется как полноценное существо.

***

Хёнджин пережил эту мучительную неделю. Сегодня седьмой и заключельный день — ночью произойдет окончание самого невыносимого периода в его жизни, Хёнджин станет вампиром окончательно, это будет необратимо обратно. За то непродолжительное время, которое тянулось очень медленно, он практически лежал и не вставал. Физически так было проще, превращение отнимало невероятное количество сил. Рана в груди зажила так быстро, что остался только уродливый шрам посередине грудной клетки. Сегодня он хоть смог привести себя в приличный вид. Сходил в душ, помыл голову, переоделся в красивую одежду. Несколько дней назад на этого же человека было страшно взглянуть. Зато сейчас... На Хёнджина строго смотрел сильно худой мужчина. Без того длинные волосы отрасли ещё ниже, они почти достигали ключиц. В полумраке своей спальни он стоял один, горело всего пару свечурок. Глядя на себя в зеркало, Хёнджин осознал, что телом как раньше он уже не будет никогда. Слишком сильны были изменения, хоть внешне это и не так разнилось с его прошлой версией. Черты лица правда заострились или это игра теней из-за недостатка света? Он посмотрел на настольные часы, время близилось к полуночи. Ещё немного, это всё кончится. И начнется что-то новое. Хёнджин дотронулся до своей впалой щеки. Нет, он действительно похудел. Ментально тоже было непросто. Оказалось, что остальные парни тоже не люди. Практически все были вампирами, кроме Криса и Сынмина. Эти двое являлись оборотнями, что сильно удивило Хёнджина. «И такое бывает», — думал он. Казалось бы, надо было уже привыкнуть ко всему, что происходит в стенах этого Университета, но он не мог.

Тук-тук.

— Входите, — отрезал Хёнджин. — Добрый вечер, милый, — в комнату явился Минхо. — Как самочувствие? — Физически просто превосходно. — А душевно? — Сложно сказать, — не стал кривить душой Хван. — Смотри на это с позитивной стороны — ты обретёшь бессмертие. Хоть и условное, но вечная молодость тоже всегда будет при тебе. Это ли не утешает? — Хо, — выдохнул тот опустошенно. — Я понимаю, ты стараешься меня утешить. Спасибо, конечно, но... А что это? — перевёл тему Хёнджин, когда увидел в руках Ли загадочную коробку. — Кровь. После полуночи, я уверен, тебе захочется что-то подобного. — В каком смысле? Она чья-то? — эта реплика вышла с нервным окрасом. — Хёнджин, — пауза. — Конечно, она не искусственная. Сортовая, я бы сказал. — Мне придеться пить кровь невинных людей? Какой кошмар, — он закрыл ладонями лицо словно капризный ребенок. — Это донорская кровь, никого не убивали. Люди сами её жертвуют, а мы её покупаем, чтобы поддерживать жизнедеятельность наших организмов. Неужели это так плохо? — Нет, я извиняюсь, просто... Я ещё не привых, это очень тяжело, — на его лице поселились эмоции страданий, было видно, какой ценой ему это всё давалось. — Джинни, успокойся. Придется научиться это принимать. Ты не сделал ничего плохого, чтобы себя так мучить. Я буду с тобой этой ночью, хочешь? — Да, очень. Оставайся, мне так будет проще. Чета легла в одежде на кровать. Спать сегодня точно никто не собирался. Хёнджин предложил Минхо посмотреть фильм на ноутбуке. Шёл третий час ночи, когда Хёнджин заявил: — Минхо, кажется начинается, агх! — он тут же сел на кровати, оставив просмотр фильма на ноутбуке на второй план. Он обхватил живот руками, склонив голову к коленям. — Дай угадаю, десны адски болят? — Ай, да! — проревел он себе в колени. — А глаза? — Тоже! Ммммг! — от боли хныкал тот. Хёнджин нашёл в себе силы разогнуться и подбежать к зеркалу. От таких ощущений по его щекам покатились прозрачные слезы, он смотрел на свое заплаканное отражение замучено и злостно. Лино больше ничего не оставалось, как подойти к нему и беспомощно положить руку на плечо. Всё прекратилось разом. Хёнджин спокойно открыл веки, встречаясь с собственным взглядом алых глаз. Охнув, он растерянно отогнул низ века пальцем, приближаясь к отражению в плотную. — Мои глаза! Минхо, — он схватил того за руку и уже хотел что-то сказать, как почувствовал изменения в полости рта. Тут же повернувшись к дверце шкафа с зеркалом, он оскалился в улыбке с передними зубами. Виднелись заострившиеся клыки. — Добро пожаловать в сообщество вампиров, Джинни. Заверши превращение кровью, — старший протянул новообращённому пакетированную кровь. Он нерешительно взял её. Но вся неуверенность пропала, как только он всмотрелся в сочный красный оттенок наполнения пластика. Он почувствовал внутри резкое и неутолимое желание, сравнимое с ломкой наркомана, которую он никогда не чувствовал прежде. Хёнджин немедленно вгрызся в поверхность, его клыки с громким звуком прокололи тонкий пластик в четырёх местах. Вампир начал жадно высасывать эту бедную кровь, нижняя челюсть активно гуляла, венки на шее четко проступили сквозь кожу. — Джин, всё хорошо? — вопросил Лино, как только он оторвал от губ смятый пакетик. — Да, Минхо, всё нормально, — не успел договорить он, как почувствовал непреодолимое чувство возбуждения, глядя на своего возлюбленного. Оно накатило абсолютно внезапно, за секунду. От шквала всесторонних чувств Хёнджин осел на мягкую кровать. — Хотя нет, я думаю это дико, но. Чувствую себя животным. — Что случилось? — обеспокоился Минхо, тут же присел рядом к красноглазому Хёнджину, приобняв за спину. — Минхо, — то, как у него скакало настроение сводило его самого с ума. — Я не знаю, почему это произошло так внезапно, но я очень сильно захотел заняться любовью. С тобой. — Такие перепады нормальны для заключительной ночи Превращения. Тебе не стоит беспокоиться по этому поводу, следует расслабиться и утолить свои природные позывы, — Минхо взглянул на Хёнджина томными карими глазами так, что последний захотел его ещё больше, нуждаясь в нём ещё хлеще. — Минхо, я хочу тебя,— потребовал длинноволосый. Поцелуй в губы последовал незамедлительно. Минхо впился в его рот, желанно забирая главенствующую роль. Хёнджин чувственно поддался этому напору, ощущая внутри чужую горячую мышцу. Ли вылизывал зубы новообращенного вампира, задевая острые клычки кончиком языка, но не раня себя. Атмосфера в полумраке стала ещё более томной, чем была прежде. Приглушённый свет от парафиновых свечей только добавлял своей рыжинкой интимности. — М-м, — промычал Хён в поцелуй, когда почувствовал укус в нижнюю губу от старшего. Минхо уложил его на локти, властно накрывая его всем своим телом сверху. Изящная рука Хвана проворно накрыла интимное место Ли поверх брюк. Пальцы руки, пошаливая, сжали Минхо в той области с двух сторон, создавая нужное давление. Этим Хван спровоцировал учащенное дыхание своего возлюбленного в поцелуй, он почувствовал, как тот теряет самообладание. В ответ Минхо подобрался к пуговицам чужой рубашки, стартуя расстёгивать одну за другой профессионально и быстро. Уже через мгновение он раздел Хёнджина наполовину. Оторвавшись от сладких губ, Ли взялся за штаны Джина, тут же громко лязгнув пряжкой. Он торопливо расстегнул раздражающие пуговицу и молнию, в момент избавляясь от брюк. Трусы Хёнджина облепляли эрекцию, демонстрируя все секреты её текстуры. Без промедлений Минхо опустился к проблемной зоне, дразня младшего поглаживаниями. Наконец он оттянул резинку нижнего белья, из которого показался напряжённый орган, что уже блестел естественной смазкой на заветном конце. Нижнее бельё также полетело на пол за ненадобностью, обнажая тело Хёнджина полностью. Минхо, удобно пристроившись на полу у края постели, коснулся начала к небывалой радости Хвана. Ласки стремительно становились глубже, благодаря активным стараниям Лино. У основания помогая себе рукой, старший мастерски работал ртом, языком словно рисуя что-то на темной коже в той зоне. Также он умудрился одной рукой получить доступ и к своему напряжению, и не прерываться с Хёнджином. Одновременно он успевал стимулировать и свой пенис, довольно сильно сжимая его в руке. Очень удачно Минхо надавил на свою головку большим пальцем, чем спровоцировал собственный стон с занятым ртом. Хёнджин явственно почувствовал, что если с таким успехом всё продолжится и дальше, то не выдержит и финиширует раньше, чем он планировал. — Милый, агх! — от стараний Минхо ему пришлось на секунду прерваться, чувственно запрокинув голову назад. — Хо, ты сосёшь просто прекрасно, но я хочу, чтобы ты меня ещё трахнул. Желательно сейчас. Он впервые говорил такие слова своему возлюбленному, ведь раньше их занятия интимом не доходили «до кульминации». Движения внизу тут же прекратились, Минхо вынул член из разалевшего рта. Однако прозрачная ниточка слюны всё ещё соединяла головку и нижнюю губу старшего. — У тебя есть смазка? — спросил он, одновременно вытерая рот от избыточной влаги. — В верхнем ящике, — Хван указал на тумбу у изголовья кровати. Он не упустил из виду поднявшегося на ноги Минхо с чуть спущенными штанами, из расстёгнутой ширинки которых виднелся кончик полового органа. Когда Ли возвратился к Хвану в объятья с бутыльком лубриканта, последний без слов потребовал первого раздеться. С нетерпением Хван расправился с пуговицами на рубашке, кинув её на пол. Алый взгляд Хвана скользил по изгибам мужественного тела, а ладонями водил по следам зрительного шлейфа. Он словно утопал в Минхо, вдобавок втягивая носом аромат его тела. И всё в Минхо было доведено до совершенства, с упоением заключил в голове Хван. Сражаясь с бурей эмоций и гормонов внутри своего только обращённого тела, Хёнджин пытался противостоять позывам, но естество взяло верх над разумом. Джин закончил ликвидировать одежду с тела возлюбленного, неожиданно для последнего оказываясь сверху. Он ловко перевернул Ли на спину, телом придавив его. За этим последовали страстные поцелуи по голой коже. Хёнджин начал с губ, а перешёл к шее. — Вампиры могут кусать других вампиров? — отзвучало глухо в изгибах шеи Ли, которые Хёнджин обагрял жгучим дыханием. — В теории да. А что, хочешь попробовать? — Тебя, ты не против? — Дерзай, Джинни. Получив зеленый сигнал на озвученные действия, Хёнджин уже не мог остановить свой спонтанный порыв. Звучно прокусывая податливую кожу, Хван впервые оказывается на месте Минхо в этом ритуале. Было до безумия непривычно пить чью-то кровь, но длинноволосый чувствовал весь кайф от этого. Теперь он понимал, почему вампиры это делают. Пусть пить кровь вампира другим не было чем-то традиционным, но разницы между кровью Минхо и пакетированной он практически не обнаружил. К тому же, старший всё же чувствовал боль, о чём давал знать Хёнджину при помощи стонов тому на ухо. Хван не видел, как своими действиями разжигает в Ли агонию. Зато он всё чувствовал своим бедром, член Минхо часто дергался от болезненных ощущений. Хван оторвался от поедания шеи своего бойфренда и уселся тому на чресла сверху. Взгляд опьянённый, радужка всё ещё сочно красная. Вкупе с темными волосами это только усиливало его природную сексуальность. Запястьем он утер кровавую дорожку у рта, а затем прикусил нижнюю губу, глядя на Хо со слабой улыбкой. — Наигрался? — хохотнул Минхо. — Минхо. — Да? — Мне нужно кое-что сказать тебе, это очень важно. — Говори же. — Я люблю тебя, ты знаешь? — говорил он это таким невинным голосом, однако тут же мотнул тазом, явственно нервируя и возбуждая партнёра снизу. — Я давно хотел это услышать, агх, — речь его споткнулась от действий Хёнджина. — Я тоже тебя люблю. Спустя небольшое количество времени Хёнджин упирался коленями и локтями в поверхность постели. По внутренней стороне расставленных бёдер ручьями текла смазка, а пальцами Хван старался растянуть заднее отверстие. Видимо, делал он это весьма качественно, это можно было углядеть по румяным щекам и не менее розовой заднице. — Тебе нравится вид, Минхо? — Хван сам смущался от своих слов. — Мне кажется, тебе нужна помощь. Мой член должен подойти для подобного, согласен? А за словами последовали действия. Он убрал испачканные пальцы из отверстия, безжалостно обтирая их об простыни. Было абсолютно плевать на чистоту или её отсутствие, ведь приблизился Минхо, одаривая зад Хвана звонкой пятерней. Пассив тихо вскрикнул, уткнувшись в подушки. Головка члена была приставлена к растянутому отверстию и практически сразу же вошла в него. Вновь резкий шлепок, последующие за ним пробные толчки внутрь. Настолько приятно, Хван просто плавился под властью старшего. Минхо совершенно неожиданно дотронулся до длинных волос Джина, постепенно запутывая в них пальцы всё больше, а затем оттягивая на себя. Хоть и было мало первичного удовольствия от этого, но Хвану нравилась боль до чёртиков, как и весь Минхо с ног до макушки. — Хочу видеть твое лицо. Просьба была выполнена, Хёнджин оказался на спине, подогнув ноги. Минхо вновь вошёл в него сзади, приподнимая чресла партнёра для лучшего проникновения. Выстроенный темп усилил сердцебиение Хвана. Иногда головка мазала по самой чувствительной мышце в его теле, что постепенно выбивало из Хёнджина весь воздух. Но было невероятно приятно, он со временем подстроился под Ли, уже в такт двигаясь на встречу ему. Хёнджин схватил фаллос, надрачивая его самостоятельно, тем самым только удваивая удовольствие. Он уже был практически на самом пике, когда Минхо вышел из него, кончая на живот. Под тяжелым дыхание и томным взглядом чужих глаз Хван не смог продержаться слишком долго. Спустя десяток секунд он, щуря красные очи и прикусывая нижнюю губу клычком, тоже обильно финишировал в сопровождении собственных стонов.