Вечность до рассвета

Прохладная трава еле слышно трепетала под ногами феи. Мысли о неуспеваемости и враждебно настроенных ученицах вытеснили беспокойство о том, что её могли заметить. Студенткам не разрешалось покидать стены Алфеи в ночное время. Неясно, кому данное правило приносило пользу. Вероятно, его придумали из вредности. Справиться с крупными насекомыми и сумеречными волками по силам любой первокурснице. А в лесу с наступлением темноты — ни души. Вошедший остаётся наедине с собой, запутанный в глубоких размышлениях. Учителя не должны защищать их от естественности природы, её красоты. Необоснованные правила лишают полноты наслаждения жизнью. Блум тешила себя возможностью вдохнуть свободу, торопилась скрыться из виду, потеряться в зарослях, лишь бы никто её не нашёл в бесконечном шепоте трав и древесных листьев. Она последовала за зовом светлячков, увлекающих ее тень вглубь чащи. Крохотные, летящие во тьме огоньки дарили исчезнувшее умиротворение. Дыхание выравнивалось и с его легкостью уходили насущные проблемы, утекающие в землю сквозь пальцы ног. Приходя во владения леса, Блум любила обходиться без обуви. В средневековье таких женщин подвергали сожжению, а в школе… Не поняли бы. Но ее разум был спокоен и светел. Никто бы не осудил, ведь поблизости лишь ложе травы, зачарованное тьмой величественных крон. Один из ведьминых огоньков вывел девушку на приглушенный свет, пробивавшийся сквозь деревья. Прошлый поход порадовал тем, что ей удалось побывать у берегов озера Роккалуче: прямая тропа вела к месту, где открывался живописный вид, охватывающий его целиком. По мере выхода из растительности шум воды раскрывался громче, и это натолкнуло Блум на мысль, что она находилась где-то недалеко от устья. Любопытство притянуло её к водопаду. Девушка спешно затаилась в высокой траве, заметив высокий силуэт, по пояс погруженный в водную гладь. Блум осторожно проползла вперед. Он находился в опасной близости. Им стоило бы несколько мгновений до неминуемой встречи глазами. Небесное светило озаряло расслабленное лицо, подчеркивая выразительные скулы. Невольно опустившийся взгляд жадно цеплялся за каждый блик, выделявший атлетические грудные мышцы и пресс, подаренный мужскому началу древним властителем скорпионов. Живительная влага разливалась по груди, обегая холмы мышц и возвращаясь к истокам. Фея взглянула повыше: мужчина отклонил назад вытянутую шею, омывая веки и опускаясь по ней ладонями, ускользающими вниз. Услышав шелест, незнакомец обернулся на звук. Сердце пропустило глухой удар. Строгий взгляд незримо давил на нее. Не приметив ничего подозрительного, мужчина отвернул голову. Блум доводилось слышать о неядах, но она никогда бы не подумала, что сможет лицезреть одного из них в царствии полнолуния. Ей не хотелось бы спугнуть покровителя Роккалуче. Несомненно, то был неяд, нежившийся в лучах перламутровой луны. Длинные светлые волосы, отражавшие голубоватый оттенок, опускались до поясницы. Мифически прекрасное создание. Ночь благосклонно укрыла фею от разоблачения. Дала последний шанс на тихий, безукоризненный побег. Блум прежде не приходилось видеть мужчин обнажёнными, и в глубине души она понимала, что поступала неправильно. Постыдно прерывать уединение. Однако, её удерживал вспыхнувший интерес. Неяд расправил могущественные плечи и застыл в раздумьях, уводя взгляд вдаль. В таких крепких руках он беспрепятственно держал бы солнце. Воображение рисовало его стоящим у ночного небесного свода, разливающим по нему звезды из громадного керамического сосуда. Неяды следили за наполненностью вод, почему бы им не подарить магическим существам немного звезд? Как в забытой легенде о зарождении неяд. Кристально чистое озеро отражало мельчайшие мерцающие искорки. Поговаривали, что от них пошли первые хранители озёр, упавшие с небесного покрывала вместе с потоком своеобразной реки. Мужчина нагнулся, чтобы коснуться воды. Отражение зажглось ярким светом. Блум с замиранием сердца наблюдала чудеса. Водные звёзды вспыхивали одна за другой, пока не образовали завершенную дорожку до берега, указывая на заросли, где сидела удивленная магией фея. Таинственный мужчина слегка нахмурился, проследив за движением волшебных искр. Девушка обеспокоенно смотрела на него, не в силах предугадать, чем обернется ее безобидная шалость. Неожиданно для себя, и не менее удивительно для Блум, он протянул руку раскрытой ладонью в её сторону. — Покажись мне, — мягко потребовал бархатный голос. Фея, окованная волнением, не сразу исполнила просьбу. Ожидание томило обоих. Она решилась, медленно показавшись из-за листьев. Сжалась в плечах, сложила руки в замок и опустила голову. Он заинтересованно оглядел девушку. — Подойди ко мне. — …Но…как? — робко оживилась Блум, выдав первое, что пришло на ум. Ведь гораздо важнее было понять, с какой целью он хотел её видеть. Вместо ответа неяд снисходительно улыбнулся и кивнул на замершую в озере звезду. Шагнув в неизведанное, девушка прикрыла глаза. Она ожидала, что нога погрузится в воду, но вместо этого ей удалось задержаться на опоре. Полупрозрачная вуаль, развевавшаяся над озером, лежала на её плечах и прикрывала легкую пижамную одежду. Зов неяда, сотканный золотистыми нитями искр, неспешно привел её к нему. Мужчина поднялся, и ослепительный свет закрыл от любопытных глаз нижнюю часть живота. Блум волновало иное: их ноги уверенно стояли на поверхности Роккалуче, словно в миг оно обернулось хрусталем, но под ним продолжала мирно течь жизнь. «Как зовут тебя, милое дитя?» — полупризрачный, томный шепот звучал в голове подобно ощутимому домыслу. И всё же, фея ответила на вопрос, волновавший его сердце. «Блум. Меня зовут Блум.» Мягкая улыбка тронула его губы. Неяд ласково коснулся ее лба поцелуем. Тепло разлилось по телу и сон бережно утянул девушку в свои бархатные объятия. Неохотное пробуждение настигло Блум лишь в Алфее. Поначалу ей показалось, что она никуда не выходила в ночное время. И увиденное ею осталось в памяти сладким сном, в который не раз хотелось вернуться. Но когда нетерпеливое желание встречи увлекло ее поздним вечером следующего дня к водопаду, она обнаружила на земле серебристую заколку в форме звёздочки. Девушка прикоснулась к ней и крохотное украшение озарилось золотом. Рассеиваясь, свет оставил после себя небольшие искорки, мерцающие по краям. Альбомы заполнились предполагаемыми портретами незнакомца. Ровными чертами красивого лица. Запомнившимся, тёплым взглядом. Блум осторожно укладывала их под подушку, стараясь до малейших деталей представить его образ перед сном, чтобы он вновь пришел. Она повторяла тщетные попытки добиться новой встречи, убегая по ночам на любимое место — берег Роккалуче. Но неяда…словно не существовало. Подругам она тайну не поведала, чтобы кто-то ненароком не спугнул её полуночное сокровище, и с преподавателями об озерных хранителях более не заводила разговор. Время неумолимо утекало, наваждение спадало и блаженная история о встрече при полной луне забылась. Но в волосах неумолимо упёртой огненной феи тихо, по-прежнему блестела серебряная звезда, сохранившая предвкушение чуда.