Второе пришествие Тёмного Лорда

Том подошёл к указанному окошку. Очередь была короткой, но сама мысль: стоять в ней среди смердов — бесила его до дрожи. «Хотя… теперь я же „светлый“. Может, подыграть?» — Мам, смотри! — Девочка лет девяти дёрнула женщину за рукав, тыча пальцем на по-магловски одетого мальчика. — Это же Гарри Поттер! Восторженные голоса эхом прокатились по очереди, и вот уже десятки глаз уставились на тёмного волшебника с восторгом. Сперва подходили робко, но робость быстро сменилась наглостью. Под нос Реддла совали ручки, носовые платки, клочки пергамента и даже просили расписаться на теле. Он было хотел оттолкнуть их, но жадные, почти обожествляющие взгляды раздули его гордыню, заставляя передумать. Том вывел пару размашистых закорючек, потом ещё и ещё. На миг он даже ощутил себя в своей стихии. Но когда какой-то нахал попытался протиснуться мимо него к заветному окошку, всё его удовлетворение мигом испарилось. — Стой! — рявкнул Реддл, хватая мужчину за ворот и впечатывая его в ближайшую колонну. Маленькие пальцы сжались на толстом горле, отчего лицо бедолаги побагровело. — Как ты смеешь лезть вперёд меня?! Вокруг щуплой мальчишеской фигуры зачернела аура, от которой у окружающих затряслись поджилки. Очередь шарахнулась, женщины поспешно прикрыли собой детей и отступили. Том фыркнул, наслаждаясь всеобщей паникой. Страх в глазах он ценил куда больше, чем глупое обожание. Мальчик отпустил задыхающегося мужчину и направился к опустевшему окошку. Гоблинша за перегородкой смотрела с таким безразличием, будто подобные сцены видела каждый мерлинов день. Волшебник отметил, что в её взгляде нет ни злобы, ни интереса — только холодное равнодушие шестерёнки в механизме. Эти существа не сопротивлялись ему. Они просто выполняли работу, которую сами же когда-то придумали. — Автограф. Скрюченные пальцы протянули Реддлу чистый пергамент. Он машинально расписался. Она аккуратно разровняла лист, словно это была ценная реликвия, и тем же ровным тоном продолжила: — Благодарю. О вашей проблеме мне уже сообщили — заполните вот этот бланк. Тому протянули свиток. Разворачиваясь, он тянулся и тянулся, пока край не сполз со стойки и не скрылся среди волшебников позади. Мальчик недовольно стиснул зубы, но всё же стал заполнять кажущиеся бесконечными графы. Через десяток минут он вернул свиток, бросив его на стойку с видом победителя. — Замечательно. Гоблинша едва взглянула на пергамент, поставила на нём печать. От её взгляда с прищуром у Реддла зачесался глаз. — Наше отделение готово пойти вам навстречу за многолетнее пользование услугами «Гринготтса» вашим родом. Вам, мистер Поттер, присвоен статус VIP-клиента. «Опа! А вот и плюшки перерожденца подъехали! Может, не придётся проходить через весь этот цирк, заполняя тонну бумажек?» — …Вы освобождаетесь от испытания очередью. Поздравляю. — И это всё, что полагается наследнику древнего рода?! — А чего вы ожидали? Чтобы вселенная вам рояль на голову уронила и титул на шею повесила? — А что, нельзя? — съязвил Том, мысленно пытая её Круциатусом. — В таком случае начнём с малого. — Гоблинша закатила глаза. — Чтобы выдать справку А38, мне потребуется ваше свидетельство о рождении. — Зачем? — Чтобы зафиксировать факт вашего существования. — Что за чушь?! Моё имя в каждой газете, весь мир преклоняется передо мной! Я сын героев, павших в борьбе с Волдемортом! Вы же сами это знаете! Клеркша спокойно кивнула, вешая автограф в рамку на стене. — Да, именно так. Мы все вам очень благодарны за то, что избавили нас от массы бюрократических проволочек, которые бы вызвала смена режима. Вы и правда очень похожи на своих родителей, мистер Поттер. Но… — Но?! — Том рванулся вперёд, чуть ли не садясь на стойку. — Но пока вы не значитесь в нашей системе как Гарри Поттер. Реддл рассинхронно моргнул. — А кто я тогда, ноль без палочки?! — Разумеется нет. Просто ноль. — Гори в аду! Его рука дёрнулась к гоблинше, готовая размазать её мозги по столешнице. — Мы и так в аду, а я его сотрудник, — невозмутимо произнесла она. — Так что успокойтесь, пока я не вызвала чертей из службы охраны. Том резко отпрянул. «Это всего лишь бумажка. Из-за такой мелочи не стоит портить светлую репутацию. В облике героя мир падёт к моим ногам куда проще. Враги не ждут подвоха, а дураки пойдут в первых рядах. Тем более Поттеры богаты». — И где мне взять этот документ? — В реестре, конечно. Только сначала вам нужно взять талончик, чтобы получить право подать запрос на получение талончика. — Но я же освобождён от очереди! — Именно, вы идёте по записи, а остальные — по правилам диких джу… кхм, живой очереди. Том, трясясь от злости, отошёл от гоблинши за талончиком. «Может, забить на этот дурацкий сейф и просто пощипать простофиль на Косой аллее? Нет, слишком опасно, кошельки могут быть зачарованы». Зал реестра встретил его унылым зрелищем: очередь тянулась до самой лестницы, человек сорок минимум. На двери висела табличка: «Сохраняйте безнадёжность». Том решительно шагнул вперёд, и десятки усталых, раздражённых лиц повернулись к нему. — Куда это вы, молодой человек? Здесь очередь! Он заявил о своём VIP-статусе, показал талончик, но сухонькая старуха, стоявшая здесь со дня падения Волдеморта, цыкнула: — Сунешься без очереди — станешь дважды мальчиком-который-выжил. По рядам прошёл смех. Том сжал кулаки до белых костяшек. «Смейтесь… Вот я выйду отсюда…» Он уселся в хвост очереди, бормоча про себя успокаивающую мантру, услышанную по телевизору. В его голове плыли радужные картины того, как он подливает яд в чай Альбусу Дамблдору и тот захлёбывается своим вечным самодовольством; магический мир скорбит, а он — «светлый Гарри» — получает безграничное доверие. Грёзы сладко щекотали воображение, пока очередь медленно ползла вперёд. «Чёртова комедия повторяется… Сорок лет назад я тоже пришёл сюда, собирался заявить о своём праве наследника Слизерина, прямого потомка, великого продолжателя его дела! И что? Эти гоблинские крысы только переглянулись и потребовали „бумажки“. Я даже вызвал призрака Салазара. Настоящего, дряхлого, но узнаваемого. Он подтвердил каждое слово. И что? Эти ушастые упрямцы уставились в свои списки и объявили: „В архивах доказательств не числится. Ваше заявление отклонено“. Смешно и жалко. С того дня пришлось самому выдумывать титул. Лорд Волдеморт звучит, конечно, величественно, но как же я ненавижу, что меня вынудили обойтись пустым звуком, а не законным правом. Быть никем. Гоблины указывают, кто ты есть, и без их бумажки ты букашка. Ха! Вот вернутся Пожиратели, и я прикажу стереть всех этих коротышек с лица земли. Заавадить до последнего. Развели тут свою маглократию…» Пока Том тихо пребывал в размышлениях, обеденный перерыв закончился, и его позвали в кабинет. — Такого у нас не числится, — сухо произнёс гоблин, не поднимая глаз от свитков. Волшебник нахмурился, потом медленно, с расстановкой заговорил, будто объяснял очевидное ребёнку: — Проверили ли вы обратный учёт? — …Что? — Гоблин впервые моргнул. Том припомнил всё, что когда-то слышал в этих стенах. — Ну, систему отрицательной регистрации. Иногда личные дела попадают туда при несовпадении первичных данных. Особенно если запись велась в обход основного реестра. Гоблин замер, его когти слегка сжались. — У нас… нет отрицательной регистрации. — Значит, и проверить вы её не можете, — победно заключил Том. — И если меня действительно туда занесли, а вы этого не заметили… то ваш отдел обвинят в халатности. На лице гоблина что-то дёрнулось, и он отбросил толстую перевязь. — Зайдите в архив, — процедил клерк. — Возможно, вас по ошибке сочли мёртвым и передали свидетельство туда. Том победно улыбнулся. Чердак архива был пыльным, с узкими окнами и с запахом плесени. За столом, уставленным высоченными стопками бумаг, сидел скучающий гоблин. — Мне нужно свидетельство о рождении. — Том постарался, чтобы голос звучал властно, чтобы его не воспринимали как безобидного ребёнка. Гоблин поднял глаза, и в них блеснуло что-то похожее на издёвку. — О, разумеется. Сейчас достану её из своей волшебной шляпы. — Смеётесь? — Зелёные глаза мальчика сверкнули багрянцем. — Хотите, я тоже посмеюсь с прессой о бестолковых сотрудниках «Гринготтс», которые бездельничают на наши налоги? Гоблин хлопнул книгой так, что пыль облаком взвилась к потолку. — Тут архив, а не шатёр исполнения желаний. Завещаний и свидетельств здесь не бывает. Том опустил голову и потёр занывшие виски. Гоблин, будто из жалости, добавил: — Могу предложить такой вариант. Мы ввели услугу для тех, кто страдает отсутствием документов: проверка крови на родство. — Если это очередная… — Разумеется нет, вот можете убедиться. Гоблин протянул Реддлу свиток с предоставляемыми «Гринготтс» услугами. — Услуга бесплатная? — Для представителя рода Поттер — разумеется! Сохраняя скептицизм, Реддл кивнул. Гоблин невозмутимо поставил перед ним старую каменную чашу, покрытую рунами. Несколько капель крови упали с безымянного пальца и зашипели на дне, образовывая красный дым, в котором читалась строчка: 30 % — волшебник, 10 % — магл, 20 % — паразитическая сущность, 40 % — идиот. — Идиот?! — А кто же ещё? Вы же поверили, что по крови можно определить принадлежность к определённому роду, хотя они давно все перемешались. Небрежно отмахнувшись, как от мухи, гоблин вернулся к своим бумагам. — И передай тем бездарям из реестра: пусть не присылают ко мне всяких. Тут гоблины, в отличие от них, работают. «Гоблины… работают… да я вас всех… побежу! Вашими же методами!» Том уже понял: банк работал не на золото и не на клиентов. Его питали бумаги, печати и бесконечные подписи — как жертвоприношения, приносимые древнему богу порядка. И у этого бога было чувство юмора: в жертву обычно приносили время. Чужое. Спустя три часа похожий на привидение мальчик ликующе пронёсся сломя голову по коридору, держа в руках заветную бумажку. Посетители «Гринготтса» провожали его полными зависти взглядами. — Нашёл-таки… — раздался чей-то шёпот. — Несколько часов, и уже получил нужное. Чудо, да и только. — Чудо? — язвительно фыркнул другой. — Подожди, сейчас окажется, что не та форма. В очереди тут же вспыхнули споры. Кто-то громко заявил, что «эти мальчики-звёзды всегда получают привилегии, а простым людям приходится стоять сутками». Том остановился у стойки — той самой, где его принимали в прошлый раз. Гоблин мельком взглянул на документ, пробежал по строчкам когтем и сухо сообщил: — Не могу принять: этот пергамент не подходит. Он не сертифицирован для справок А38. Злость захлестнула Реддла, окончательно прорвав натренированную плотину терпения. Он отошёл от стойки и процедил: — Вы сами захотели по-плохому. Мальчик не стал тратить слова на оправдания и объяснения про их нелепую систему — он был слишком измотан и жаждал крови. Волдеморт медленно оглядел зал. Его окружали незнакомые холёные и не очень лица. Казалось, что неудача продолжает преследовать его, пока сквозь людской поток не прорезалась сухая, прямая фигура женщины. За ней семенила магловская семья: родители настороженно оглядывались, а кудрявая девочка, широко раскрыв глаза, жадно впитывала всё вокруг. «Макгонагалл сопровождает грязнокровку… какая прекрасная встреча», — холодно усмехнулся он про себя. Гул голосов нарастал, словно грозовой ропот. Том почувствовал, что момент созрел. Он резко вскинул руку, ткнул пальцем в ближайшего прилично одетого волшебника и выкрикнул так, чтобы его услышали все: — Ты посмел назвать эту девочку грязнокровкой?! Да как ты смеешь! Моя мать была грязнокровкой! В зале разом повисла тишина, как перед грозой. — Ч-что, простите?! — Мужчина в мантии побледнел. — Я ничего не… — Оскорбил память Лили Поттер?! — ахнула какая-то ведьма. — Ужас! — И Гермиону?! — вскрикнула мать девочки, прижав к себе растерянную дочь. Её муж шагнул вперёд, потирая кулаки и чуть ли не крича: — Ты назвал мою дочь грязнокровкой?! — Но я ничего не говорил! — завопил стремительно бледнеющий маг. — Конечно говорил! — подхватил кто-то из очереди. — Все слышали! — Да ещё и извинился! Толпа загудела, словно улей. И через секунду слова превратились в толкотню, толкотня — в драку. Над головами завизжала сирена. Заклинания полетели в стороны, бумаги вихрем взметнулись к потолку, гоблины дружно юркнули под стойки. В суматохе Реддл ловко выхватил палочку у мимо пробегавшего волшебника и отбежал к выходу. Остановившись у двери, Том прижимал палочку к груди и довольно улыбался. Он расслабился и теперь смаковал победу после дней мучений. Магия с ним, а с ней и победа. Но его счастье прервали ожившие средневековые доспехи, которые подхватили его под руки и выбросили на улицу. Тело мальчика пересчитало все многочисленные ступеньки и шмякнулось в слякоть. Реддл с достоинством поднялся и вытер грязь со своего лица. А после его крик души огласил всю округу: — Я Лорд Волдеморт, величайший тёмный маг, который когда-либо жил! Я покорю этот мир, и вы все пожалеете! Дверь приоткрылась, и донеслось сухое гоблинское: — Вы опоздали, владельцем мира уже числится некая… Дж. К. Роулинг.