Прости за то, что нас нет

      Парень стоит перед зеркалом, готовый внешне, но не внутренне. Хоть Ромка записался на отработку не ради выгодного вложения в свой образ исправляющегося ученика, цель его была вполне ясна, и сейчас он совершенно точно нервничал. Что-то цепляло его в этом парне, что-то не отпускало и не позволяло уйти. Что это было? Влюблённость? Нет. Он давно запретил себе влюбляться. Любопытство? Возможно. Желание помочь? Определённо. В своё время ему никто не помог. Так, может, сейчас он является единственным человеком, узнавшим о Данином «маленьком» секрете, и единственным человеком, который может понять и помочь? Сделать хоть что-то полезное за свою короткую жизнь.       Оглядывая себя в отражении, он размышлял, с какой стороны будет лучше подойти к его новому знакомому. И это было странно. За любопытство дрожащими пальцами цеплялся страх, сея сомнения в правильности решения. Несколько лет его общение с другими людьми ограничивалось вопросами о домашнем задании и просьбах передать ручку. Но сейчас назревало нечто большее. Правда, что именно, он пока и сам не представлял. Было сложно и страшно снова пробовать.              А может оно того и вовсе не стоит?              Стараясь успокоиться, он ещё раз приглаживает рукой задравшийся край чёрной футболки и заправляет карманы тёмно-серых джинс. Берёт с собой свой повидавший уже год жизни с ним Samsung, надевает кеды и идёт на школьный двор.       Выбор сделан. Путь начат.       Уже подходя к знакомому зданию, он заметил несколько фигур, занятых «усердной» работой. Две девушки-старшеклассницы вырывали и выбрасывали в общую кучу сорняки, захватившие клумбу с цветами, ещё две помладше расположились с противоположной стороны у невысоких кустарников, поливая их и друг друга из шланга. Компания из ребят-пятиклашек бегала по всей территории, занимаясь чем-угодно, но не работой. У самого забора, опираясь на лопату, стоял Даня. Ромка решительно направился к нему, чтобы узнать фронт работ. Когда он приблизился, Даня зажмурился от солнца, рассматривая новоприбывшего, а когда понял, кто перед ним, нахмурился и принялся копать, делая вид, что не узнал или не заметил Ромку.       — Привет.       — Привет, — не отрываясь от своего занятия, равнодушно бросил он.       Ромка машинально посмотрел на его руку и удивился. Даня даже не пытался скрыть следы своих действий, просто намазал рану зелёнкой.              Парень не сразу решился спросить:       — Не логичнее было бы заклеить пластырем?       — И какой смысл? Чтобы спрятать? — Даня иронично хмыкнул, — Чем больше пытаешься что-то скрыть, тем больше будут докапываться, и тогда всё раскроется ещё быстрее. С пластырем было бы много вопросов, а так они верят в то, что это вышло случайно, а я просто неуклюжий.       — Ясно, — Ромка решил сменить тему и узнать то, зачем подходил изначально, — Что нужно делать? — он указал на лопату в руках парня и, увидев ледяной взгляд, обращённый к нему, объяснился, — Возможно, это похоже на то, что я тебя преследую, но нет, — «На самом деле, да, но это из лучших побуждений. Правда, откуда они взялись, я и сам не знаю», — Просто из тех, кто пришёл, я знаком только с тобой, а Ольги Михайловны не видно.       — Она уехала на какое-то там срочное совещание. Обещала вернуться и проверить, как все справились.       — А, ладно. Спасибо, — Ромка, заметив Данин настрой, уже развернулся, чтобы уйти прочь, как до него донеслось равнодушное:       — Бери лопату у завхоза и присоединяйся. Нам надо управиться меньше, чем за два часа.       Ромка не ожидал такой резкой смены настроения и уставился на него, удивлённо хлопая глазами.       «Что это? Биполярное расстройство или жалость?»              — Да что ты смотришь? Да, я вчера слегка вспылил. Но я умею признавать свои ошибки и быстро исправляюсь. Поэтому иди давай, грядка сама себя не вскопает.       «Это что, улыбка? Нет, не может быть. Два года жил без неё и ничего. С чего вдруг сейчас? Нет, едва ли можно назвать это улыбкой. Подумаешь, всего лишь дрогнул уголок губ. Нервное, наверное»       Ромка сходил за лопатой, и все полтора часа они вдвоём вскапывали отведённую им территорию. Он дважды жалел о том, как оделся. Прекрасно ведь знает, какое время года на улице. Но также он прекрасно знает, что для него открыть ноги — значит подписать себе приговор. Пусть и дальше все живут себе спокойно, не зная о чужих проблемах. Поэтому придётся потерпеть.       Ольга Михайловна вернулась, как и обещала, через два часа, так что у парней было время немного отдохнуть. За время работы они перекидывались несколькими предложениями, но полноценного разговора так и не складывалось. Даня хоть и сказал, что вспылил и был не прав, но идти на контакт не спешил. Все попытки начать диалог заканчивались шаблонными фразами, что могли привести в тупик даже самую оживлённую дискуссию. Когда наступил заслуженный отдых, Ромка отлучился, чтобы покурить за территорией школы, так что и тогда им поговорить не удалось. Возможно, Дане это и вовсе было не нужно, однако Ромка сдаваться не собирался. Тем более, что какое-никакое общение у них всё-таки сложилось, а значит, шанс сблизиться есть. Уже возвращаясь из «курилки», он увидел вернувшуюся учительницу, разговаривающую с Даней и осматривающую результат их работы.       — Здравствуйте, Ольга Михайловна, — остановившись рядом с ними, поздоровался Ромка.       — Здравствуй, Роман. Смотрю, вы отлично потрудились сегодня, так что я могу вас отпустить пораньше. Но завтра снова придётся много чего сделать. И, раз уж вы так хорошо сработались, то будете и завтра на одном участке, если, конечно, ещё не появятся добровольцы. С каждым летом ответственных ребят становится всё меньше. Что же это за поколение такое?..       Следующие десять минут Ромка пропустил мимо ушей, ибо слушать лекцию о пропащем поколении не было никакого желания. Даня же, напротив, внимательно слушал, или делал вид, и заинтересованно кивал, будто соглашаясь с каждым словом. Ромку это удивило, неужели и правда такой воспитанный и культурный? Или хороший актёр? Но по-настоящему его удивило то, что произошло, когда Ольга Михайловна, напричитавшись, вспомнила о том, что хотела отпустить ребят домой пораньше. Они молча подходили к воротам, как вдруг Даня заговорил:       — У тебя есть какие-нибудь планы на освободившееся время?       — Э-э, нет, — Ромка был одновременно испуган и заинтригован.       «Это что, он хочет предложить погулять? Неужели общение со мной ещё могло кому-то понравиться? Общаться просто так? Без издёвок, насмешек и унижений? Или это была очередная ловушка?»       — Пойдёшь ко мне? Родители ещё на работе, так что можно.       «Мне сейчас не послышалось?»       — А ты сам не против, чтобы я пошёл? — с трудом совладав с голосом, вопросом на вопрос ответил Ромка.       «Спокойно. Дыши. Не выдавай себя»       — Я бы не предлагал. Соображай быстрее, время идёт.       «Почему я на это ведусь? Почему так легко соглашаюсь? Почему слепо доверяю?»       Набравшись смелости и натянув на себя маску непринуждённости, будто такие предложения ему поступают каждый день, он отбросил пугающие мысли и ответил:       — Время идёт, пожалуй, и я пойду, — сделав драматичную паузу, Ромка добавил, — К тебе.       Даня хмыкнул, удерживая губы от улыбки:       — Как же тупо.       — Ага, — Ромка заметил, что его недошутка всё-таки зашла, и немного расслабился. Возможно, он бы даже улыбнулся в ответ, но сейчас почему-то не вышло.       Двадцать минут в дороге и ровно ноль слов в минуту. Парни шагали рядом, соблюдая все правила дорожного движения, останавливаясь на светофоре, пропуская машины, а на пешеходном переходе Даня страшно торопился, в то время как Ромка шёл не спеша.       — Нам сюда, — сказал Даня и указал рукой в сторону восьмиэтажного здания.       Его дом оказался на гораздо большем расстоянии от школы нежели Ромкин. Когда подошли ко второму подъезду, он поднялся по ступенькам, ввёл код, открыл железную дверь и направился в лифт, ведя за собой Ромку. А тот до сих пор ощущал себя странно, будто и не с ним это всё происходит. Они поднялись на седьмой этаж, где и была квартира Дани. Открывая дверь ключом, он предупреждающе проговорил:       — Разуйся здесь, но обувь возьми с собой.       Это прозвучало странно, но Ромка послушно выполнил указание. Даня закрылся на ключ и, быстро скинув с себя обувь, прошёл к светлой деревянной двери, пропуская гостя вперёд.       — Оставь обувь здесь, — Даня зашёл в комнату следом, закрывая и её на щелчок.       — Боишься, что родители узнают о постороннем?       — Да, — честно ответил он и прошёл дальше, к широкому книжному шкафу.       — Зачем тогда позвал? — задал резонный вопрос Ромка.       — Захотел.       В это же мгновение комната озарилась нежно-синим светом, огибающим мебель по контуру.       «Вот так просто. Без объяснений. Просто захотел. Да быть такого не может. Людям зачастую свойственно что-то делать ради собственной выгоды»       — Неоновая лента. Круто смотрится, — сменил тему Ромка, стараясь полностью не уйти в размышления.       — Угу, — пробурчал Даня, перемещаясь к ноутбуку на комоде.       Пока он там что-то настраивал, у Ромки появилась возможность осмотреться. Комната была небольшой, но уютной. Стены отделаны светло-бежевой краской, пол представляет собой ламинат более тёмного оттенка того же цвета. Книжный шкаф, который плавно переходил в широкий диван под ним, мягкая подсветка и полумрак создавали какую-то особенную атмосферу. Комод у противоположной стены, видимо, исполнял роль рабочего стола или подставки под ноутбук. Напротив комода, почти по центру комнаты стояла полутораспальная идеально заправленная кровать. В смежной стене было встроено единственное в этой комнате, узкое, но высокое пластиковое окно.       — Что ты любишь? — голос парня вырывает его из мыслей.       — В глобальном смысле?       — Нет, в локальном.       — Ответ «ничего» тебя устроит?       — Да, потому что это значит, что я сам выберу, что смотреть.       — А, так ты об этом…       — Ага, — Даня подошёл к нему с ноутбуком в руках, подвигая корпусом гостя в сторону, кладя технику на диван под шкафом и плюхаясь следом.       Ромка всё это время молча стоял, следя за его действиями.       — Ты так и будешь стоять?       — Ну, — Ромка отчего-то замялся, — в принципе…       — Ой, блять, не говори ничего, просто сядь.       «А не такой уж и тихоня, не так ли?»       Ромка становился на удивление послушным рядом с этим неразгаданным пареньком, беспрекословно выполняя его просьбы. Это странно. Может, он просто разучился нормально общаться с людьми?              Удобно устроившись рядом, он попытался завести разговор.       — Как ты научился так идеально заправлять постель?       «О чём я говорю вообще? Какая постель?»       — У тебя сегодня «День раскрытия секретов Даниила Костромина»?       — А что, уже был раскрыт какой-то секрет?       — Да. Ты на нём сидишь. Точнее, это секрет только для меня. Для остальных это просто место для отдыха или чтения книг. Для меня же, практически место силы. Это мой маленький мир. Открытый для всех и скрытый ото всех одновременно.       «А сейчас в твоём тайном мире побывал и я», — невольно подумалось парню и он решил продолжить диалог.       — Так, а что за секрет с кроватью?       — Всё взаимосвязанно, ты знаешь? — Ромка продолжал тупо смотреть и ждать продолжения, даже не думая отвечать, — Постель в идеальном состоянии, потому что никто её и не разбирает.       — В смысле? А спишь ты где?       — Прекращай тупить.       Собрав короткую логическую цепочку, он ответил на свой вопрос сам. Книжный-шкаф-секрет-диван.       «И это секрет?»       Ромка решил больше не задавать глупых вопросов, а просто насладиться приятной компанией другого человека. Слишком долго он был лишён этого. А сейчас он, наконец-то, смог снова почувствовать себя нормальным.       Когда уже прошло больше половины фильма о клишированной американской семье, решившей купить для создания своего уютного гнёздышка затрапезный дом, Даня, как и подобает гостеприимному хозяину, среагировал на звук из Ромкиного живота. Но не так, как должно было быть по закону жанра.       — Есть не позову. Поэтому, тебе лучше пойти домой. Не хватало ещё, чтоб ты помер тут от голода.       — Не умру, не переживай, — Ромка немного помедлил, прежде чем добавить, поднимаясь с дивана, — По крайней мере, точно не от голода.       — У тебя две минуты, чтобы убраться, — Даня задумчиво посмотрел на время на экране.       — А ты дружелюбный, — без обиды сказал Ромка, надевая кеды у двери комнаты.       — Ты слишком многое узнал за два дня. Не люблю раскрывать свои секреты. Поэтому нужно время, чтобы накопить новые. Ключ проверни влево два раза.       — Увидимся завтра, — попрощался Ромка, выходя из комнаты.       — Ага.       Но, увы, завтра им увидеться не удалось.