Глава тринадцатая
4 февраля 2024 г., 00:00
Обними, успокой меня И я обниму тебя навсегда
appliexe — обними меня
Год назад
Раньше он никогда не замечал неприметного скромного парня, что прятался за серым худи или обычной толстовкой, со звонком сбегал из школы и, в принципе, лишний раз никуда не высовывался. Но в этом году, когда Даня ждал окончания шестого урока, чтобы дополнительно позаниматься с учителем химии, сидя на скамейке в коридоре, из соседнего кабинета вышел парень, по виду, загруженный по полной, ведь вышел-то он от их школьного психолога. Даня невольно засмотрелся, от скуки раздумывая о причине его нахождения здесь. Он осмотрел его с ног до головы, но, кроме отсутствия всякого желания общаться с людьми, не увидел больше ничего. И отчего-то уже тогда ему показалось, что они похожи. Даня давно должен был стать постоянным клиентом у Ирины Петровны, сам ведь не без греха. После этого, каждый раз, когда Даня приходил на факультатив, он наблюдал за Ромкой — ожидающим приглашения у двери, или сидящим на подоконнике, пока не видели учителя, каждый раз в своём худи и каждый раз он выходил из кабинета ещё более разбитым, чем выглядел до этого. Даня по виду парня понял, что даже к лучшему то, что он не посещает эти «психосломические» занятия, так как, по всей видимости, толку от них было бы не больше, чем от газировки при гастрите. Сам того не осознавая, Даня привык «видеться» с парнем каждый понедельник, а чуть позже, когда он, сидя на той же скамейке в коридоре, в очередной раз гадал, где сегодня Ромка будет ждать своей очереди, и придёт ли он хоть когда-то в другой одежде, — в тот день он вовсе не пришёл. И не приходил больше ни через неделю, ни через две. Тогда-то Даня и понял, что с ним что-то не так. Не с Ромкой, а с ним самим. Всё это время он уделял слишком много внимания этому парню, думая потом на занятии не об оксидах и органических соединениях, а о странном молчаливом однокласснике по параллели. Позже он понял, что чувствует к нему нечто подобное, что впервые испытал в начальной школе по отношению к девочке, которая жила по соседству. К слову, сильно удивлён он не был, ибо всегда знал, что незримо отличается от других. И это было точно не хвастовство, это чувство было будто заложено в нём с рождения, и найти объяснения этому явлению, он не смог. Поэтому просто принял себя таким, какой есть. В течение этого учебного года ему изредка удавалось понаблюдать за объектом своей влюблённости на переменах, когда классы перемещались из кабинета в кабинет, и только когда все пустые надежды Дани испарились вместе с последним учебным днём, Ромка неожиданно явил себя в роли принца, что спас его от внутренних монстров, требовавших пищи.***
От нежного касания губ Ромка почувствовал, как по позвоночнику вниз от затылка прошёлся разряд, заставив его мелко задрожать. Даня осторожно захватил своими губами сначала верхнюю его губу, потом нижнюю. Ромка в этот момент выглядел так, будто вот-вот расплачется. То ли от счастья, то ли от печали, одолевавшей его последние дни. Он старался подстроиться под движения Дани, но не знал, делает это правильно или нет. — Даня… Что ты делаешь? — чуть отодвинувшись, спросил ошарашенный Ромка, но ответа так и не получил. — Даня перекинул левую ногу через Ромкино бедро, усаживаясь на него сверху и прижимаясь всем телом, как можно ближе, и снова целуя. На мгновение Ромка завис, не шевелясь, но потом несмело опустил свои руки на спину парня, ощущая горячую кожу под тонкой футболкой. Даня времени зря не терял и уже вовсю смаковал его губы своими так, что неопытный Ромка за ним не успевал. Но, когда Даня заметил Ромкино замешательство, он неохотно прервал поцелуй и прошептал ему на ухо: — Не стесняйся, — он завёл свои руки себе за спину, нащупывая Ромкины пальцы, и, схватив их, потянул чуть ниже к пояснице, крепко прижимая их к своему телу. Уже дважды за последние пару минут у Ромки перехватывало дыхание, а сейчас, вдобавок ко всему этому, его сердце рисковало выпрыгнуть из груди и убежать восвояси. Не думал он и не гадал, что наблюдение звездопада может завершиться так. Но как же ему было хорошо в тот момент. Он не верил, что всё это правда, не хотел просыпаться и продолжал жить иллюзиями, хотя совсем близко в эту секунду находился вполне себе реальный человек, и сейчас все его тайные фантазии воплощались в реальности, наполненные не искусственно созданными его больным воображением, а самыми настоящими чувствами. Ромка чуть крепче прижал ладони к Даниной спине, в попытках повторить его движения, но, как ему показалось, ничего не выходило. Даня отстранился, давая Ромке возможность вдохнуть и смотря на него помутневшим взглядом. Положив ладонь на его щёку, он огладил её пальцем и прислонился лбом к его лбу. — Прости, что я так внезапно… — Всё хорошо, просто я — не лучший вариант, с кем можно поцеловаться, — Ромка замялся. — Я… Не умею. — Ну, это вообще не проблема, — улыбнувшись, Даня снова чуть отодвинулся от него, беря в свои руки лицо Ромки. — Просто нужно больше практики. — Угу, — Ромка смущённо отвёл взгляд. — Не против практиковаться со мной? Ромка не знал, насколько сильно он сможет покраснеть ещё, но Даня, видимо, решил узнать его максимум, говоря такие вещи. Ромка запутался в своих мыслях и чувствах, с одной стороны ему было страшно пробовать что-то новое, но с другой — безумно этого хотелось. Глянув в выразительные глаза напротив, ожидающие его ответа, Ромка понял, что назад пути нет, и никакие глупые отговорки ему не помогут скрыть свои истинные желания и потребности. — Не против, — он с готовностью приподнял подбородок, подставляя свои губы навстречу Дане. Тот умилённо посмотрел на такого открытого Ромку, не стыдящегося своей неопытности, и со всей присущей ему ответственностью приступил к обучению. — Я рад быть твоим подопытным, поэтому я весь в твоём распоряжении. Даня довольно улыбнулся, наклоняясь вперёд. — Попробуй начать с верхней губы. Несильно сомкни на ней свои губы и медленно начинай движение. Представь, будто собираешься откусить яблоко, но делаешь это без зубов. Только губами. Ромка шумно выдохнул, прежде чем попросить: — Закрой глаза. Даня явно этого не хотел, но, понимая, что Ромке сейчас неловко, сделал так, как он попросил. Ромка сглотнул, всё ещё не веря в то, что принимает участие в этой затее, но всё-таки неуверенно потянулся навстречу Дане, осторожно касаясь своими губами его верхней, как тот его учил. Даня послушно сидел на его вытянутых ногах, не шевелясь и лишний раз боясь даже вздохнуть. Когда он почувствовал лёгкое прикосновение, стал понемногу помогать Ромке, чтобы он чувствовал отдачу, и направлял, если что-то шло не так. Ромка оказался очень способным учеником, потому что каждый раз он сходил с намеченного плана, начиная целовать более уверенно, но беспорядочно, теряясь в ритме и куда-то спеша. Возможно, сказывался недавний Данин пример, когда он полностью перекрыл Ромке доступ к кислороду, жадно целуя. Но теперь, когда Ромка сбивался с курса, Даня его тормозил, показывая, как можно насладиться неторопливым поцелуем. — Вот так, — Даня положил руки Ромке на грудь, аккуратно отстраняя его от себя. — Думаю, урок прошёл успешно, — он широко улыбнулся, пересаживаясь на землю и забрасывая ноги Ромке на колени, чтобы тому было не так тяжело, а головой прильнул к его плечу. Ромка осторожно обнял его, прикрывая глаза. «Я правда это сделал. Мы это сделали. И как теперь быть дальше?» — Не пропадай больше, — заговорил шёпотом Даня, нарушая установившуюся вокруг тишину. «Я не могу тебе этого обещать. Я ведь предупреждал, а ты всё равно не послушал». Ромка ничего не ответил, а Даня, видимо, принял его молчание за положительный ответ, прижимаясь ближе и не прекращая улыбаться. — Будь со мной, — он приподнял голову, ища Ромкин взгляд. — Пожалуйста. Ромка, несмотря на их недавнее «обучение», не сразу осмелился посмотреть в ответ, а когда всё же это сделал, противореча самому себе, не смог сказать ни слова против. «Если так, то я постараюсь сделать всё, чтобы ты был счастлив». Ромка наклонился ближе к Дане, нежным касанием губ давая своё безмолвное обещание.***
— Пойдё-ё-ём, — на следующий день Даня по-детски упрашивал Ромку снова сходить на речку. — Ты ведь понимаешь, что это будет вечером, и, в случае чего, нас не спасут? — Я тебя спасу, — он говорил настолько серьёзно, что невольно Ромка начинал верить в его слова. — Хоть из воды, хоть из огня, так что соглашайся! Ромка потёр лицо ладонями, сдерживая смех, и, вздохнув, всё-таки ответил: — Ладно, так уж и быть. Напиши, когда будешь подходить. — Супер! Конечно, я напишу, — радостно защебетал Даня перед тем, как отключиться. «Мы и правда теперь встречаемся?» У Ромки в голове всё никак не укладывалось, что он решился на такой шаг, и, что более важно, в этом всём замешан Даня, которого он с самого начала не хотел впутывать в свою и без того проблемную жизнь. Но Ромка всё равно поддался искушению, проиграл своим низменным желаниям, и, как теперь всё сложится — остаётся гадать. Только в гадания Ромка не верил, логически обдумывая возможный исход наперёд. Первоначальный его план теперь выполнить нельзя никак, ведь это будет иметь последствия не только для него, но и для Дани, который, кажется, и вправду влюбился. Так скоро разбить ему сердце Ромка был не готов. Даня, как всегда, ждал его у дома в соседнем дворе и кроме лёгкого объятия не позволял себе ничего большего, пока они были на людях. Ромка же каждый раз, как первый, вздрагивал от неожиданных касаний там, где раньше Даня до него не дотрагивался, а если и дотрагивался, то всего на секунду и чисто по-дружески. Ну, или у Дани на этот счёт было своё видение, о котором Ромка и знать не знал. Одеты парни были соответствующе месту, куда направлялись — Ромка впервые за долгое время надел шорты до колен, согласившись на это только из-за того, что знал в какое время они встретятся. На улице уже смеркалось, поэтому Ромка не переживал, что Даня что-то заметит. Сам Даня был в тонкой зелёной футболке и горчичных шортах. Сегодня они решили не ходить на площадку, а сразу отправиться на пляж, а точнее, как оказалось позднее, Даня привёл Ромку на «дикий» пляж, за всё время своего существования не проверенный спасателями ни разу. Сначала Ромку это насторожило, он-то всё-таки надеялся, что даже в такой поздний час спасатели будут нести свою нелёгкую службу и, если будет необходимо, придут им на помощь, но, когда он оказался прижатым Даней к тёплому песку, как только они скрылись от лишних глаз, понял, почему они пришли именно сюда. Даня решил продолжить своё обучение, теперь показывая, как следует вести. Но на этот раз и Ромка не хотел отставать, уже имея небольшой опыт и желая сделать так, чтобы Дане тоже было приятно с ним целоваться. Откуда ему было знать, что для того, чтобы Дане было приятно, Ромке достаточно было просто быть рядом, не прилагая при этом никаких усилий. Ощущая тяжесть Даниного тела, слыша его сбитое дыхание и чувствуя руки, не решающиеся забраться Ромке под одежду, даже с закрытыми глазами он понял, что начинает кружиться голова, а по коже побежали мелкие мурашки. «Мы даже не используем язык, а я уже чувствую себя… странно». Ромка с трудом прервал поцелуй, отворачивая голову в сторону и шумно дыша. Даня непонимающе смотрел на него сверху, начиная перебирать в голове, что он мог сделать не так. — Всё нормально? — чуть отдышавшись, обеспокоенно спросил он. — Д-да, всё хорошо, — голос у Ромки сорвался на полуслове. — Хорошо, — Даня освободил его из своих оков, усаживаясь на песок рядом. «Надо. С. Этим. Что-то. Сделать». — Давай искупаемся? Даня явно не ожидал этого предложения от Ромки, ведь, сколько бы он его не звал раньше, тот всегда отказывался. Не желая искать причины, по которым Ромка решился на это, Даня быстро скинул с себя футболку и, схватив сидящего рядом Ромку за руку, потащил его в воду. Как только прохладная вода коснулась их ног, парни покрылись мурашками, но выходить на берег не собирались. Даня не отпускал руки Ромки, заводя его глубже, и, только когда спокойная вода невесомо коснулась Ромкиных плеч, Даня остановился, — в силу хоть и небольшой разницы в росте, Даня стоял в воде по грудь. Он остановился, развернувшись к Ромке лицом, но тот неожиданно вытащил свою руку из его ладони и практически бесшумно ушёл под воду с головой. Даня испуганно заозирался, ища в слабом свечении луны передвижения Ромки. Он не ощущал его рядом, даже не было слышно каких-то звуков, абсолютная тишина и одиночество, будто Ромка ему всё это время мерещился. Через пару минут он вынырнул в нескольких метрах от него, вытирая с лица капли воды и приглаживая ладонями волосы. Даня спешно зашагал по дну, добираясь до него. — Больше так не делай, — он серьёзно заглянул ему в глаза. — Что? Но всё же нормально, — всё ещё быстро дыша, Ромка не понимал, что не так. Даня смерил его хмурым взглядом, который через мгновение превратился в сожалеющий. — Ты.просто напугал меня. — Я хорошо плаваю. Тебе не о чем беспокоиться. — Угу, — Даня прикусил губу, отворачиваясь от него. Ромка в этот момент почувствовал себя виноватым, хотя не понимал, за что испытывал вину. Он замялся, не зная, как подступиться к Дане, чтобы исправить свою ошибку. — Хочешь, — негромко начал Ромка, — я тебя покатаю? — Чего? — Даня обернулся, сдерживая улыбку. — Я же сказал, что хорошо плаваю. Не хочешь? Даня рассмеялся. — Умеешь ты уговаривать. Ромка, под действием прохладной воды и своего подводного заплыва, воодушевился, будто с первым глотком воздуха, когда вынырнул, он вдохнул в себя ещё и частичку жизни. — Хватайся, — он подошёл к Дане, разворачиваясь к нему спиной. Тот улыбнулся и закинул руки на плечи Ромке, сцепляя их в замок у него на груди. От такого плотного соприкосновения Ромке снова стало по-хорошему плохо. В голову проникали неприличные мысли, которые моментально визуализировались у него в голове, отчего его лицо загорелось, а сам он хотел бы сейчас снова оказаться под водой. Но, взяв себя в руки, он убедился, что Даня держится крепко, и медленно поплыл. — Не против, если мы зайдём глубже? — Куда бы не пожелал мой капитан, я готов всегда следовать за ним, — шутливо бросил Даня, нарочно прижимаясь ближе к Ромкиной спине. Ромка не мог оставить это без внимания, но и в открытую как-то действовать был не готов, всё ещё стыдясь своей «ненормальности». Ромка решил не обращать внимания, ведь он сам предложил Дане это, а теперь даже жалел, в страхе сорваться и показать настоящего себя. В какой-то момент он привык к этой дурманящей близости, спокойно рассекая водную гладь. Он мог всё контролировать до того, как почувствовал на шее сзади лёгкое прикосновение, которое он сначала списал на проплывшую мимо тину. Всё было бы и дальше так просто, будь это действительно так. На самом же деле, Даня, не скрывая своих мотивов, чуть наклонился вперёд, щекоча тёплым дыханием чувствительную кожу, невесомо коснулся губами шеи парня. От этого ощущения Ромка непроизвольно вжал голову в шею, плечами пытаясь убрать раздражитель. Но, когда осознал, что дело далеко не в водорослях или заплывшем к ним мусоре, моментально покрылся мурашками — теперь уже не от холода, а от волнительного чувства внутри. Ко всему этому ещё и прибавлялась критическая близость Дани, Ромка ощущал спиной каждый изгиб или впадинку на его теле. И от осознания этого легче не становилось. Следующий Данин поцелуй оказался гораздо ощутимее предыдущего, отчего Ромка вздрогнул и постарался сосредоточиться на размеренных движениях, а не на ускоряющем свой ритм сердцебиении. Хотя и о сердечке подумать было бы неплохо: ещё один такой неожиданный поцелуй — и можно уходить на дно. Однако нужно было держаться, чтобы, как минимум, не утопить их обоих. Поэтому Ромка, собрав в кулак остатки физических и моральных сил, поплыл в сторону берега. Как только плыть стало невозможно, Даня расцепил руки у него на шее и встал на ноги, теперь шагая рядом. Выбравшись из воды, он снова плюхнулся прямо на влажный песок, что был ближе к кромке приходящих волн. Ромке ничего не оставалось, кроме как сделать то же самое, присаживаясь напротив и соприкасаясь коленями в позе «лотоса». — Пусть это будет нашим созвездием, — глянув на Ромку, Даня опустил взгляд и начал чертить на песке линии вдоль их ног. Получившийся узор напоминал ромб с округлыми углами, по краям которого Даня изобразил «насечки» на месте воображаемых звёзд. Ромка с интересом наблюдал за движением его руки. — Как назовём? — тихо спросил он, когда созвездие было готово. — Мм, — Даня задумался, — может, Роман? — Не, давай не так. — Отрицаешь — предлагай. — Ну, например, научные открытия часто называют в честь тех, кто их открыл. — Ну конечно! Ты прав! — Даня засиял. — Раз это наше созвездие, назовём его «КосМос»! — Почему? — не сразу дошло до Ромки. — От фамилий. «Кос» — от Костромин, «Мос» — от Москвин. Круто же, ну? — Круто. Ромка чувствовал, что находится не здесь. Точнее, здесь, но наблюдает за происходящим со стороны. Правда ли то, что они сейчас сидят вместе на берегу и занимаются такой ерундой, словно влюблённая парочка? Правда ли, что они и есть та самая влюблённая парочка? Ему это точно не снится? Сквозь пелену мыслей Ромка ощутил на своём лице приятное тепло, а когда вернулся из умственного плена, увидел янтарные глаза прямо перед собой. Опёршись на ладони по обе стороны от его сложенных крест-накрест ног, Даня придвинулся ближе, согревая своим дыханием Ромкины губы и смотря на него немигающим взглядом. Заметив в глазах напротив вернувшуюся осознанность, он приблизился ещё больше, невесомо касаясь Ромкиных губ. Он машинально отклонился назад, опираясь на руки так же, как Даня. Ромке пришлось выпрямить ноги, так как с каждой секундой Даня напирал на него сильнее, призывая лечь на спину. Поцелуй постепенно набрал обороты, а Даня и не думал отстраняться, положив ладонь на ногу парня и слегка её поглаживая, отчего дыхание Ромки непроизвольно сбивалось, и уже через несколько секунд он отчаянно нуждался в кислороде. Туманным разумом Ромка с ужасом осознал, что Даня в любой момент может нащупать его шрамы и, остановившись, задать неудобные вопросы. Но Даня, кажется, и не замечал того, что так боялся раскрыть Ромка, полностью увлёкшись их поцелуем. С трудом вырвав свои губы из Даниного захвата, Ромка запрокинул голову, насколько это позволяло горизонтальное положение, и глотнул воздуха, но следом снова почувствовал поцелуй, но уже на своей шее. Даня осторожно касался губами нежной кожи, не оставляя после себя следов, а рукой нерешительно теребя края Ромкиной футболки, которую он не снял даже перед купанием. В какой-то момент Ромка понял, что плывёт, и плывёт не по течению, а против, ибо прямо сейчас ему впервые захотелось большего, от осознания чего он испуганно распахнул глаза, но в ту же секунду снова зажмурился, потому что Даня переместился ниже, целуя его плечо и, видимо, даже не собирался останавливаться только на нём. Чуть оттянув ворот футболки, Даня губами скользнул ниже, добираясь до изящной ключицы. Ромка снова почувствовал лёгкий поцелуй и уже начинал растворяться в ощущениях, но сомкнутые на его коже зубы заставили Ромку вернуться в реальность и слишком громко выдохнуть, отчего Даня только крепче прижал его к себе, одной рукой всё же пробираясь под прилипшую к телу мокрую футболку. Пару раз огладив его рёбра, он стал спускаться ниже по животу, а Ромка уже терял рассудок, забывая обо всех своих «нельзя». Неожиданно до слуха донёсся смех. Даня отдёрнул руку от тела Ромки, а сам стремительно отпрыгнул, оглядываясь по сторонам в поисках источника шума. Ромка испуганно приподнялся, про себя считая и одновременно успокаивая дыхание. Наверху берегоукрепляющей возвышенности Даня заметил толпу из пяти человек, они шли, громко смеясь и о чём-то переговариваясь. Даня примерно прикинул, как бы выглядел берег с этой высоты и забеспокоился, понимая, что их оттуда было прекрасно видно. Ромка, проследив за его взглядом, обернулся, замирая. Но толпе будто было плевать на то, что происходит прямо сейчас вокруг, они продолжали шуметь и галдеть, продвигаясь за высокие деревья, где была протоптанная тропинка, ведущая к выходу с территории этого пляжа. Когда молодёжь скрылась за зарослями, парни расслабленно выдохнули. Ромка смущённо прятал свой взгляд, пока Даня его заинтересованно рассматривал. Через секунду он негромко рассмеялся. — Чего смеёшься? — смущение мигом испарилось, сменяясь удивлением и любопытством. — А разве не смешно? — А если бы нас увидели? Думаю, тогда было бы не до смеха. — Да брось, — Даня поднялся на ноги, потягиваясь. — Со мной такая ситуация впервые, и мне это жуть как понравилось. Ну, что думаешь? Может, повторим как-нибудь? — Даня протянул руку Ромке, помогая ему подняться. — Не думаю. Даня снова посмеялся и, притянув к себе Ромку, поцеловал его в нос. Потом, держа его за руку, они поднялись на возвышенность и уже там Даня отпустил Ромку, близко шагая рядом. «Чёрт. Мне понравилось. Мне очень понравилось. Но в тот момент, когда нас чуть не застали, я вновь почувствовал тот страх и сердце, уходящее в пятки, как несколько лет назад, когда я оказался полностью открыт перед обществом. И когда это общество пустило мне в грудь отравленную ненавистью пулю. Не хочу, чтобы это испытал Даня, не могу его так подставить. Впредь нужно быть осторожнее».***
Ромка стоял в ванной, приводя в порядок влажные после душа волосы. Для него стало неожиданностью Данино приглашение на ещё одну тусовку на квартире Жеки. И он всё ещё не мог привыкнуть к тому, что его так легко приняли в их компании. На этот раз, по настойчивому убеждению Дани, он не стал ничего брать с собой. В квартире их снова приветливо встретили, только теперь дверь открыл сам Жека, хлопнув обоих парней по плечу, он впустил их внутрь. Они расположились в той же комнате, что и в прошлый раз, только людей оказалось намного больше, и с чем это было связано, Ромка не знал. Они с Даней устроились на диване, где сидели Жека с Ирой, а в квартиру всё продолжали приходить незнакомые Ромке парни и девушки. — Туки-туки, — из коридора послышался голос, а потом в дверном проёме показался Тёма, голос которого только что объявил о его приходе. Но в комнату он вошёл не один. Ромка, подняв взгляд на вошедших в комнату ребят, побледнел, будто увидел привидение. Привидение из его прошлого. Он не сразу поверил своим глазам, испуганно таращась на высокого парня, что стоял слева от Тёмы. По спине прошёлся холодок, хотя вокруг стояла духота. «Может, у меня галлюцинации? Или снова приступ?» Он не думал, что снова встретится с этими глазами, смотрящими на него когда-то режущим холодом и отвращением. Не думал снова оказаться с ним в одной компании. Не ожидал увидеться лицом к лицу с парнем, который разделил его жизнь на «до» и «после».
