Прости за то, что нас нет

Укутай меня Я так устал быть непонятым Мне каждую осень безумно холодно appliexe — Каждую осень

      Ромка с трудом проглотил ком, застрявший у него в горле, с силой сжав мягкую обивку дивана руками. Даня, сидящий рядом повернулся к нему, заметив, насколько напряжённым стал Ромка.       — Что случилось? — Даня непонимающе заглянул ему в глаза.       Ромка не ответил. Лишь неотрывно смотрел перед собой, не в силах отличить происходящее в действительности от возможного сна или галлюцинации. Он очень бы хотел, чтобы сейчас он проснулся и оказался в своей комнате, но прозвучавшее следом имя звонкой пощёчиной вернуло его в реальность.       — Яр, иди сюда, — позвал парня ушедший на кухню Тёма.       Ярослав. Именно так звали первую Ромкину влюблённость и самое большое разочарование в его жизни. Именно этот подтянутый парень ростом под сто девяносто, в его-то возрасте, когда-то из самого важного для Ромки человека превратился в его главный кошмар. Несколько лет назад их можно было назвать хорошими друзьями, но после того злополучного весеннего дня всё перевернулось на сто восемьдесят градусов, разводя бывших друзей в противоположные стороны. Ромка, как дурак, доверился, смотря на мир сквозь розовые очки, открылся, и за эту наивность поплатился. Ярик, вместе со своими, видимо, настоящими друзьями, после уроков поджидал его за зданием школы, куда не выходили окна ни одной из аудиторий, чтобы выбить из парня всю дурь, и, чтобы это никогда больше его не коснулось. Ярик-то нормальный, не как всякие там представители радужных сообществ.       Ромка даже не подозревал тогда, в каком состоянии он вернётся, а точнее — доковыляет, до своего дома, и даже не сразу понял, за что раз за разом получал резкие удары, лёжа на земле и слабо укрывая голову руками. Пока не услышал знакомый голос сверху, угрожающе рычащий о том, чтобы он даже не смел больше смотреть в его сторону, и, напоследок, выдав контрольный, плюнул на скрючевшегося в недавно появившейся из-под растаявшего снега земле Ромку.       Скорчившись от боли, он медленно встал, расфокусированно осматриваясь по сторонам и проверяя, правда ли Ярик со своими друзьями ушёл. Подобрав из грязи слетевший в момент первого удара рюкзак, Ромка, прихрамывая, поплёлся домой. Сознание путалось, голова подкруживалась, а в животе что-то неприятно сжалось. Подросток почувствовал, как его начинает тошнить, и, держась рукой за живот, он постарался как можно быстрее зайти за угол ближайшего жилого дома. Уже там его вывернуло. Чуть отдышавшись, ему стало ненамного легче, и Ромка впервые за это время оглядел себя. Испачканная в грязи белая рубашка, оторванная пуговица на левом манжете, и капли крови, которые он не сразу заметил. Брюки тоже были запачканы, но засчёт того, что они были чёрного цвета, это было мало заметно. Всё ещё дрожащими пальцами он коснулся носа, из которого, как он предполагал, и пошла кровь, но, прислонив ладонь к лицу, почувствовал влажность ниже — разбит был не нос, а губы. И как он только не понял этого, пока прощался с содержимым желудка?       Наковыряв носком кроссовка небольшую ямку в земле, Ромка засыпал то, что из него вышло, а сам пошёл в противоположную от дома сторону. Всё равно показываться в таком виде родителям — не самый удачный вариант. Хотя, что могло измениться за несколько часов, пока он сидел на старой детской площадке, Ромка не знал, но очень на это надеялся. Надеялся, что рубашка сама собой вычистится, пуговицы вернутся на своё место, а губа стремительно заживёт. А ещё он надеялся, что всё произошедшее было просто сном — плохим, пугающим, но всё равно сном.       Ромка переживал, как отреагируют родители, увидев его внешний вид. Однако, он ещё не знал, что по-настоящему переживать ему придётся на следующей неделе, когда родители, и вся школа впридачу, узнают о его тайне — именно тогда для него не станет жизни ни в школе, ни дома, ни даже наедине с самим собой.       Все события прошлого вмиг пронеслись в голове парня, когда он встретился взглядом с Яриком, прежде чем тот пошёл к зовущему его Тёме.       — А этот здесь какого хрена? — недовольно и неизвестно к кому обращаясь, спросил Жека.       Даня перевёл свой взгляд на него.       — А кто это?       — Да так... Один мудак, — Жека глянул на Ромку, то ли беспокоясь, то ли, наоборот, злясь на что-то.       — Даня, пойдём выйдем, — он схватил пачку сигарет, лежащую на журнальном столике перед ними, и, кивнув Ире, направился на балкон.       Как только они скрылись за стеклянной дверью, к Ромке присела Ира, начиная бессмысленный разговор.       — Ромчик, как дела? — она хитро сощурилась, явно имея в виду что-то конкретное.       — Э-э, ну, в целом, хорошо. А у тебя как?       — Ромчик, — она придвинулась ещё ближе. — От меня ничего не скроешь.       Девушка выжидающе пялилась на Ромку, но тот не собирался ей что-либо рассказывать. Он знал, что именно она хотела узнать, только каким образом догадалась — Ромке было непонятно.       Он мысленно выругался, начиная счёт, чтобы успокоиться. Через какое-то время Ира, вымученно вздохнув и так и не получив внятного ответа, от него отлипла, но уходить не спешила. И только когда с балкона вернулись Даня с Жекой, облегчённо выдохнула и, виляя бёдрами, ушла в другую комнату.       Жека сел на подлокотник с краю, а Даня вернулся на своё место около Ромки. Выглядел он озадаченным, время от времени слегка хмурясь, будто в уме пытался решить какое-нибудь тригонометрическое выражение. А Ромка уже мечтал сбежать отсюда подальше.       — Так, пожалуй, отойду ненадолго, — зачем-то отчитался Жека перед тем, как оставить Даню и Ромку одних.       Пока Ромка перебирал в голове варианты, как беспроблемно слинять с этой тусовки, Даня негромко заговорил:       — Слушай, а этот...       — Данька, здорово! — из ниоткуда появился Тёма, улыбаясь Дане во все тридцать два.       Подойдя вплотную, он заключил поднявшегося с места Даню в объятия.       «Мне ведь не стоит ревновать?»       Но мысли о ревности моментально улетучились, когда Ромка заметил за их спинами стоящего Ярика. Он часто задышал, чувствуя сжимающую горло панику.       — Пойдём, мне много чего нужно тебе рассказать, — Тёма, хлопнув Даню по плечу, стал уводить его на кухню.       — Я скоро, — пообещал повернувшийся к Ромке Даня.       А вот Ярик остался на месте и, более того, когда они остались одни, он по-хозяйски расселся на диване рядом с Ромкой.       «Надо бежать».       В панике Ромке было сложно соображать, и он не придумал ничего лучше, чем отвернуть голову, смотря куда-то в стену. Ярик говорить не спешил, но Ромке почему-то казалось, что он обязательно это сделает.       «Возможно ли такое, что после перевода в другую школу, он просто забыл меня?»        «Пожалуйста, пусть так и будет».       Ромка сидел в нескольких сантиметрах от старого знакомого и буквально трясся от страха.       «Что мне сделать? Уйти, не предупредив Даню? Или выйти в другую комнату? Но я здесь почти ничего не знаю, да и как-то некультурно, что ли, шастать по чужой квартире. Что тогда де...»       — Ты чё там увидел?       Ромка вздрогнул от неожиданности, не желая верить в то, что ему не показалось.       — Я? — он не терял надежды, что обращались не к нему, но повернув голову, все сомнения отпали.       Быстро выпалив «Ничего», он снова отвернулся. Ромка, конечно, не мог увидеть, но его затылок после этого немногословного диалога просверлили странным взглядом. Это неловкое молчание продолжалось, пока не вернулись парни. Даня показался Ромке ещё более хмурым, чем после возвращения с балкона.       — Всё нормально? — спросил он у Ромки, мельком глянув на заинтересовавшегося Ярика.       — Угу, — он облегчённо выдохнул, осознавая, что больше не придётся быть наедине с ним.       За окном начало темнеть, а веселье в комнате только набирало обороты. Подвыпившая молодёжь громко галдела, иногда что-то выкрикивая, с целью перекричать своего собеседника, некоторые, напротив, под действием алкоголя всё меньше проявляли активности, удобно располагаясь где-нибудь поближе к дивану. Ромка с Даней стояли полукругом с Ирой, Жекой и ещё несколькими ребятами, которых Ромка видел впервые. Их компания этим вечером оказалась самой тихой и спокойной — никто из них не выпил больше двух стаканов, а кто-то не пил вовсе. Их беседу даже можно было назвать интеллигентной, если бы, конечно, не периодически встречающиеся в их речи маты.       Эту идиллию нарушил внезапно свалившийся на них, как снег на голову, Тёма. Естественно, в сопровождении Ярика. Тёма расслабленно обнял сразу нескольких человек со спины, опираясь на них всем телом. По перегару, ворвавшемуся в их небольшой образовавшийся кружок, стало понятно, что Тёма неслабо налёг на алкоголь и теперь ему, видимо, захотелось приключений. Ромка заметил ещё одну маленькую, но неприятную для него деталь — Тёма чуть ли не залез на спину Дане, забросив руки на стоящих по бокам от него. От этого зрелища настроение постепенно упало, а в голове вспыхнула неведомая ранее злость. Хотелось прямо сейчас подойти, схватить этого парня за руки, отшвырнув его подальше, и не забыть наградить его пламенно-угрожающим взглядом. В фантазиях это всё выглядело очень мужественно и собственнически, но Ромка понимал, что в реальности он не такой. Он не может в открытую заявить свои права и как-то ограничивать Даню в общении. Всё, что ему остаётся — молча проглотить свои фантазии, заткнув подальше никому не нужную ревность.       «Всё нормально. Ты не должен ревновать. Будь разумным».       Но каково было Ромкино облегчение, когда Даня сам скинул с себя пьяного парня, отодвигаясь в сторону.       — Кажется, кто-то перебрал, — он постарался с ним заговорить: — Ты как себя чувствуешь? Соображаешь? — Даня помахал у него перед глазами рукой.       — И ничего не перебрал, — Тёма вновь потянулся к Дане. — Знаешь, как запарно учиться в шараге? Не то, что ваша школа, — он забросил свою руку на Данино плечо, улыбаясь. — Поэтому иногда даже полезно выпить чу-у-уть больше.       — Так, всё ясно. Пошли, проветримся, — Даня взял парня под руку и повёл его на балкон.       Ромка молча смотрел им вслед, а в голове было одно — «А в прошлый раз это мы стояли на балконе, разговаривая по душам, а сегодня могли бы спрятаться там ото всех, оставаясь лишь вдвоём»       Ромка резко отвернулся, приходя в себя.       «Блять, когда я стал таким?»       Он отошёл в сторону от компании, что продолжила прерванный разговор, в ожидании Дани. За своими мыслями он даже не заметил, с какой ненавистью всё это время сверлили его тёмно-карие глаза. Когда Ромка почувствовал на себе чужой взгляд, его аж передёрнуло от осознания обладателя этих глаз. Было поздно что-то предпринимать, так как Ярик уже целеустремлённо направился к нему. Ромка не знал, что лучше — бежать или притвориться мёртвым? Ни то ни другое не спасло бы его от агрессивно настроенного спортсмена. Когда-то этот человек очень нравился ему, однако, после того случая, от влюблённости не осталось и следа. Только страх. Понимание того, что они не одни и вокруг много свидетелей, немного успокоило Ромку, и он постарался держать лицо.       «Что ему надо?»       — Я весь вечер всё никак не мог понять, кого ты мне напоминаешь. А тут, бац! И осознание, — он остановился практически вплотную к Ромке, доминируя телосложением.       — Не понимаю, о чём ты говоришь, — Ромка, как мог, отводил от себя удар, притворяясь, будто не знает этого человека.       — Да ну? Может, напомнить, как ты чуть ли не умолял засунуть член тебе в рот?       Ромку как водой ошпарили. Он испуганно замер, боясь даже попытаться оправдать себя.       — Это не так, — шептал он еле слышно, но поток грязных слов не заканчивался. — Это не так. Такого не было, — шёпот хоть и становился громче, но всё равно не доходил до слуха окружающих его людей. А парень напротив и не собирался заканчивать, придумывая всё более изощрённые издевательства.       Не выдержав, Ромка поднял взгляд, полный обиды и злости, и со всех сил толкнул Ярика, после испуганно таращась по сторонам. Натренированные мышцы и тело не позволили их обладателю упасть, и уже во всей готовности он надвигался на внутренне сжавшегося Ромку. Краем глаза происходящее заметил Жека, в эту же секунду оказываясь перед Ромкой, лицом к разозлённому Ярику. Тут же к Жеке прибежала подмога в лице Иры, она встала в позу возле своего парня, глядя на высоченного Ярика, пренебрежительно изогнув бровь.       — Ир, уведи его, — попросил Жека, не сводя взгляда.       Ира быстро развернулась, схватив Ромку за локоть, и повела его в коридор.       — Подожди здесь, никуда не уходи, — впервые серьёзно заговорила девушка, чему Ромка бы удивился, если бы не его нынешнее состояние.       Он ничего ей не ответил, продолжая пялиться в стену прихожей.       «Уйти. Уйти. Уйти».       Окружающие его люди, предметы, события перестали существовать, растворяясь в пространстве. На их место пришли очертания обшарпанных стен кирпичного здания, разрушенная временем бетонная дорожка вперемешку с грязью, на которой он лежал, прикрываясь ослабевшими руками. Ромка снова оказался в том школьном дворе с чувством безысходности в обнимку. Не будет никакого светлого будущего, в его жизни не будет Дани, никто и никогда не полюбит его настоящего. Всё это — лишь хорошо продуманная сказка в голове Ромки, не более. Он всё тот же ненормальный подросток, ненужный даже самому себе.       Ромка распахнул глаза и на автомате поплёлся к входной двери. Он не знал, сколько времени прошло, пока он был в ступоре, не знал, что происходит в комнате, не знал, что сейчас делает Даня. Он пальцами дотянулся до дверной задвижки, но неожиданно его руку отдёрнули.       — Попросил же не уходить, — перед ним появился Жека. Вздохнув, он приобнял Ромку за плечо. — Пойдём.       Жека завёл его в комнату, где в прошлый раз Ромка проснулся после пьянки с Даней у своих ног.       — Посиди чуть здесь, — Жека говорил спокойно, видимо, пытаясь таким образом успокоить и Ромку. — И ещё, — Жека посмотрел на него серьёзным взглядом. — Расскажи ему.       Не успел Жека скрыться за дверью, как в комнату ворвался Даня. Ромка затуманенным взглядом посмотрел на него — отчего-то взволнованного и напуганного. В темноте комнаты Даня не сразу разглядел Ромку, но, проморгавшись пару раз, он безошибочно зашагал к подоконнику, где сидел ушедший в себя парень. Достигнув цели, Даня крепко прижал к себе Ромку, поглаживая рукой его по голове. Он не отпускал его, стоя так некоторое время, а потом негромко заговорил.       — Что произошло?       Ромка, понемногу успокаиваясь, удивился, что Даня не в курсе, но и отвечать не спешил. Говорить не хотелось совсем.       «Вот бы пробыть так в его объятиях всю жизнь».       «Именно это привело к разрушению твоей жизни. Твои чувства. Они никому не нужны», — нашёптывал противный скрипучий голос прошлого.       Ромка отодвинулся от Дани, разрывая объятие и обхватывая самого себя руками. Даня непонимающе посмотрел на него. Не дождавшись никакого ответа, он присел перед Ромкой на корточки, пытаясь заглянуть в глаза.       — Ром.       Никакой реакции не последовало.       — Ром. Посмотри на меня.       Ничего.       — Пожалуйста, — Даня не сдавался.       Вздохнув, Ромка повернулся.       — Ну вот, уже хорошо, — Даня постарался улыбнуться. — Расскажи, что случилось. Ты мне доверяешь?       Ромка кивнул. Окончательно придя в себя, он негромко заговорил.       — Тот парень.       — Да я понял, что что-то связано с ним. Жека отказался рассказывать, сказал, что ты сам всё мне объяснишь.       — Он был моей первой любовью.       Даня замер, то ли не ожидая это услышать, то ли не понимая, как вообще реагировать.       — И это он сделал меня «знаменитостью», после того, как избил, — Ромка продолжал, говоря по одной фразе, как робот, смотря перед собой и не выдавая никаких эмоций.       — Погоди, что он сделал? — Даня будто только сейчас прислушался к Ромкиному рассказу.       — Ты слышал.       — И сегодня он хотел сделать что-то подобное?       Данино лицо исказилось, когда он понял, что его догадка верна, глаза сверкнули недобрым огоньком. Он подорвался с места, быстро шагая к двери. А Ромка впервые испугался не за себя. Он следом вскочил на ноги и схватил его за запястье, не давая совершить ошибку.       — Всё уже хорошо, не нужно этого, — Ромка не хотел подливать масла в огонь. — Посмотри на меня, — повторил он его фразу.       Даня обернулся и, увидев умоляющее лицо Ромки, вздохнул. Понимая, что сейчас не лучший момент, чтобы устраивать разборки, он шагнул ближе, утыкаясь ему в макушку и снова обнимая.       — Пожалуйста, не ходи туда.       Даня закрыл глаза и лишь крепче прижал Ромку к себе.       — Хорошо, — а в голове его уже назрел дальнейший план.       Даня вместе с Ромкой присел на подоконник, не выпуская его из своей хватки.       — С тобой всё хорошо? — помолчав, спросил он.       — Да.       — Прости, что оставил тебя одного. Если бы не я, этого бы не случилось.       — Нам всё равно нельзя показываться. Если бы ты открыто вступился за меня, были бы последствия.       — С чего ты взял? — Даня чуть отстранился, смотря Ромке в глаза.       — Ну, это ведь неправильно... И все могли бы не так нас понять...       Даня рассмеялся, а потом вдруг стал серьёзным.       — Погоди... Ты сказал, что он твоя первая любовь? То есть, он тебе тогда нравился?       — Да...       — Так вот, в чём дело, — Даня задумчиво посмотрел в окно.       — Что такое?       — Не при таких обстоятельствах я хотел рассказать тебе...       Ромка нахмурился, не понимая, о чём говорит Даня.       — Это всё Тёма, — он заглянул Ромке в глаза. — Это он всё придумал.       «Что происходит? Неужели мои опасения подтвердились, и сейчас вскроется что-то вроде "Хэй, всё это время я тебя разводил, а ты повёлся. А ещё мы с друзьями специально заманили тебя сюда, чтобы вдоволь поиздеваться"».       «Нет-нет. Не может этого быть. Даня ведь не такой».       Ромка снова задрожал, боясь поднять взгляд и встретиться с ехидной усмешкой.       — Эй, всё нормально? Ты чего так напрягся? — Даня коснулся ладонью его щеки, отчего Ромка резко вздрогнул и невольно посмотрел на него.       «Нет».        «В этих лучащихся заботой и одновременно обеспокоенностью глазах не могла притаиться жгучая отвращающая жестокость».       — Что он придумал?       — Ты же видел, что он пришёл с Тёмой? — Ромка кивнул. — Он это специально спланировал. Видимо, узнал как-то, что вас связывает общее прошлое.       Ромка иронично хмыкнул.       — Ну да, сложно было не знать об этом, — он опёрся затылком о пластиковую отделку окна. — Так зачем ему это нужно?       — Начну по порядку. Где-то год назад мы с Тёмой на одной из таких тусовок, э-э, поцеловались, — Ромка удивлённо вскинул брови. — Не от большой любви, конечно, а чисто по приколу, — поспешил оправдаться Даня, показывая в воздухе кавычки. — Мне тогда кое-кто понравился, и я хотел узнать, смогу ли я поцеловаться с парнем. Узнал. Могу. Мы ничего не чувствовали друг к другу и сразу договорились, что это будет простым опытом из любопытства. Из того случая я узнал не только то, что я спокойно могу целовать парня, потому что это ничем не отличается от поцелуя с девушкой, но и то, что мне точно нравится тот человек, из-за которого и начался этот сыр-бор.       — А сегодняшний инцидент?       — Да, я это к тому, что, возможно, Тёма что-то чувствует ко мне, хоть мы и договорились, что всё не по-настоящему. И из-за этого решил вас «стравить», что ли. Я, если честно, не до конца понимаю его мотивов. Но, когда мы сегодня вышли вдвоём на кухню, он недвусмысленно намекнул на то, что не против повторить.       «Получается, ревновать всё-таки стоило».       Даня стыдливо отвёл взгляд, в страхе увидеть Ромкину реакцию, но тот молчал.       «Это нормально, что до нашей встречи у него была своя жизнь. И я не должен воспринимать это, как возможную угрозу нашим "отношениям". Что было — то прошло, верно?»       — Я хочу, чтобы ты знал, что мне нравишься только ты, — Даня взял его ладони в свои руки. — А о прошлом... У каждого из нас оно было, поэтому... Давай просто о нём забудем?       «Он что, умеет читать мысли?»       Даня неожиданно наклонился к их сплетённым пальцам и, развернув Ромкину руку ладонью к себе, нежно коснулся её губами. Ромка пришёл в себя и только тогда понял, что молчит уже какое-то время.       — Да, всё правильно. Пусть так и будет, — согласился он, пытаясь своими словами уговорить Даню прекратить целовать его пальцы.       Но он, не переставая, водил губами по его прохладной коже, местами оставляя невесомые поцелуи и медленно подбираясь ближе. Ромка даже не заметил, как его руки оказались прижатыми к подоконнику ладонями Дани, а сам он коснулся своим дыханием его лица.       — Для меня есть только ты, — прошептал он перед тем, как накрыть Ромкины губы своими в тягучем поцелуе.       Двигаясь неторопливо и расслабленно, будто растягивая удовольствие, Даня порывисто вдохнул, и следующий их поцелуй был соткан уже из неконтролируемого желания обладать друг другом до скончания времён. Ромка всё удивлялся, как это возможно, целуясь не «по-взрослому». И даже не представлял, что почувствовал бы, если бы такое произошло.       Но, будто снова прочитав его мысли, Даня решил не останавливаться на достигнутом результате и довести дело до конца. Ромка почувствовал, как Даня осторожно провёл языком по его губам, и уже готов был открыть их ему навстречу...       Но открылась дверь.       — О-ля-ля! Прошу пардонить, — в комнату заскочил Жека, прикрывая глаза рукой. — Мне нужно кое-что забрать.       Достав из невысокого шкафчика джинсовку, он направился к двери, притворяясь невидимкой.       — Продолжайте, — он закрыл за собой дверь, явно довольный увиденным.       Даня, как ни в чём ни бывало, снова потянулся к Ромкиным губам, но тот испуганно отшатнулся.       — Стой, подожди, — Даня остановился. — Что это было? То есть, всё нормально?       — Ну да, а ты чего ждал? Мордобоя? — улыбнулся Даня, позабавленный Ромкиными представлениями об их компании.       — Как вариант.       — Не, это не сюда, я же говорил. И не к Жеке точно. Он мирный, никогда не полезет в драку, — Даня задумался. — Правда, сегодня он первый раз отошёл от своих принципов и поступил иначе. Да и в компании нашей тоже произошли некоторые изменения... Я даже не знал, что будут незнакомые, обычно собираемся только со своими.       — Ну, я же как-то попал к вам..       — Ты другое дело. О тебе все знали заранее.       Ромка не ответил, а Даня спрыгнул с подоконника и, обернувшись, сказал:       — Я сейчас.       Он вышел из тёмной комнаты, оставляя Ромку одного. До его возвращения он снова думал о произошедшем, с каждой минутой всё сильнее погрязая в болезненных воспоминаниях.       — Пойдём, — в комнату заглянул Даня, забирая с собой Ромку.       Не покинули пессимистичные настроения его и по дороге домой. Попрощавшись с Даней около соседнего дома, он не спешил подниматься по лестнице, ибо уже знал, что будет делать, когда останется наедине с собой.       «Такие, как ты, вообще не должны рождаться».       Руки дотягиваются до верхней полки в ванной комнате, нащупывая маленький металлический предмет. Некоторое время Ромка просто пялился на него, будто приветствуя после долгой разлуки и всё ещё не веря, что он вернулся к этому.       «Никчёмный, жалкий, ненормальный».       Едва ощутимое касание металла к коже, и только-только появляющаяся боль с проступающей наружу тонкой полоской крови. В голове продолжали проноситься события сегодняшнего дня вперемешку с воспоминаниями из прошлого, которые приглушались только с появлением новой раны на и без того измученном теле молодого парня. Вместе с болью приходило слабое облегчение, на время подавляя вину и чувство собственного отстоинства.       «Да. Это правильно».